Жанр: Любовные романы
Очарованная Средневековая трилогия 2.
...ительно усмехнуться. Он подошел к своему жеребцу и тоже вскочил в седло.
Под напутственные крики обитателей замка, цоканье подков по камням и усердный лай
огромных псов Саймон, Ариана, Эрик и сопровождавшие их стражники выехали из ворот
Стоунринга. Очень скоро окрестные поля остались далеко позади и путников обступил лес.
Лишь изредка в просветах между деревьями были видны небольшие поселения и поляны, на
которых кругами возвышались древние шероховатые каменные глыбы, поднявшие к небу свои
морщинистые лики.
Холодные дожди и ветры обтрепали золотую и огненную листву деревьев, и теперь они
печально протягивали длинные голые ветви к ярко-голубому осеннему небу, которое уже
начали понемногу заволакивать серые низкие тучи. Легкий ветерок взметнул опавшую листву,
и она вихрем закружилась у подножия валунов и священных камней.
Чем ближе подъезжали всадники к Каменному Кольцу, тем беспокойнее становился
Саймон - ему вдруг стало казаться, что он видит больше каменных столбов, чем прежде.
Впрочем, возможно, он раньше не замечал их из-за густой листвы деревьев.
Ариана тоже внимательно всматривалась в неровные зубчатые силуэты, отчетливо
чернеющие на фоне яркого неба. Что-то неуловимо изменилось с тех пор, как она была здесь в
последний раз. Но что?
Когда они подъехали совсем близко к Каменному Кольцу, беспокойство Саймона
переросло в откровенную тревогу. Он изо всех сил старался не смотреть на загадочные
каменные глыбы.
И тем не менее не мог отвести от них взгляд.
- Как ты думаешь, не подстерегает ли нас здесь засада? - спросил он Эрика.
- Я не чувствую пока никакой опасности. Но, может быть, Винтер и Стагкиллер
принесут нам другие вести?
Эрик пришпорил лошадь и поскакал к развилке дорог, к югу от которой лежал путь на
Блэкторн, а к западу - на Сихоум.
Стагкиллер выбежал из леса и огромными скачками понесся вверх по склону холма к
своему хозяину. Мгновение спустя и Винтер вынырнул из-за облака и плавно опустился прямо
на крестообразный шест на седле у Эрика.
Саймон подъехал к развилке, продолжая с отсутствующим видом вглядываться вдаль -
его не покидало странное ощущение, что за ними пристально следят.
- Все пути из Спорных Земель свободны, - сказал ему Эрик. - Вам нечего опасаться
нападения изменников.
Саймон недоверчиво хмыкнул.
- Что-то не так? - тревожно спросил Эрик.
Саймон вскинул голову и беспокойно оглянулся вокруг. Но увидел лишь древние,
покрытые мхом и лишайником камни да голые безжизненные ветви деревьев и редкую зелень
кустов омелы.
Кольцо из камней было только одно. Только одно - он был в этом уверен. В ярком
солнечном свете камни отбрасывали резкие тени, а он принял их за второй круг - только и
всего. И все равно ему казалось, будто внутри кольца сгустился плотный туман.
Саймон резко повернулся к Эрику.
- Нет, все спокойно, - сказал он. - Во всяком случае, на первый взгляд.
- Но ты что-то чувствуешь? - спросил Эрик.
- Только холодный ветер.
Эрик метнул на него острый взгляд и повернулся к Ариане.
- А вы что на это скажете, миледи?
- Мне почудилось... - Ариана помедлила в нерешительности, - что камней стало
больше, чем раньше.
Эрик смерил ее пронзительным взглядом.
- Как так?
Она пожала плечами.
- Не знаю. Просто так кажется. Я помню, в тот день, когда я в последний раз здесь
проезжала, их было меньше.
- Ничего ты не можешь помнить - ты тогда была без чувств, - отрезал Саймон.
Он опять оглянулся вокруг, слегка прищурив глаза на солнце, выглянувшее из-за туч, но
не увидел ничего необычного - ничего, что могло бы подтвердить его подозрения.
- Что ты чувствуешь? - тихо спросил его Эрик.
- Ледяной...
- Ветер, - нетерпеливо закончил за него Эрик. - И я тоже. Что еще?
Саймон взглянул в золотистые, ясные и бездонные, как чебо, глаза Посвященного.
- У меня неспокойно на душе.
- Ты чувствуешь опасность?
- Не совсем. Но мне тревожно и неуютно.
- Леди Ариана, а вы? - произнес Эрик, оборачиваясь к девушке.
- Да, мне тоже... неуютно. А почему - не могу объяснить.
- Ну что же, это замечательно, - удовлетворенно отметил Эрик.
- А мне это совсем не нравится, - резко сказал Саймон. - По-моему, это малоприятное
ощущение - когда за тобой тайком наблюдают.
- Но большинство людей этого не замечает.
Саймон стремительно выхватил меч из ножен.
- Я знал, что эти подлые убийцы рыскают поблизости, - бросил он сквозь зубы.
- Успокойся, нам ничто не грозит, - улыбаясь возразил Эрик. - Это же просто рябина.
- Что?
Эрик кивнул головой в сторону Каменного Кольца.
- Священная рябина ждет, - коротко пояснил он.
- Ждет чего? - спросила Ариана.
- Этого не знают даже друиды, - ответил Эрик. - Они знают только то, что она ждет
- ждет постоянно, и летом, и зимой.
- Тысяча чертей, - прохрипел Саймон, - что за чепуха!
Он раздраженно сунул меч обратно в ножны.
Эрик загадочно рассмеялся и повернул коня в сторону Си-хоума. Жеребец заупрямился и
поднялся на дыбы - ему совсем не хотелось покидать остальных всадников. Но Посвященный
усмирил его нрав с легкостью солнечного луча, бегущего по воде.
- Храни вас Бог, - сказал он, обращаясь к Ариане и Саймону. - Если вам что-нибудь
понадобится, пошлите за мной в Сихоум. Я клянусь исполнить все, что в моих силах, если это
во власти Посвященных.
Саймон удивленно посмотрел на него.
- Почему именно Посвященных? - резко спросил он.
- Кассандра гадала на серебряных рунах.
Саймон застыл. Он уже чувствовал - то, что он услышит в следующий момент, ему
совсем не понравится.
И он не ошибся.
- Ей открылось, что твоя судьба связана с судьбами Посвященных, - веско произнес
Эрик. - Хотим мы того или нет, но мы, словно нити, вплетены в полотно, узора которого нам
не дано угадать.
- Возможно, - холодно согласился Саймон.
По его тону было ясно, что он ни капельки в это не верит.
Глаза Эрика полыхнули золотистым огнем.
- Не будь так слеп в своем упорстве, - мягко произнес Посвященный. - Цена, которую
мы платим за наше незнание, может оказаться непомерно высока. Особенно для тебя, Саймон.
Запомни это.
Глава 19
Оглушительные удары грома прокатились по долине, и вскоре все вокруг затянуло
серебристой нелепой дождя. В холодном воздухе, наполненном запахами лесов и полей,
разлилась свежесть.
Саймон разбил лагерь прямо у подножия холма в развалинах древнего римского
укрепления. Он выбрал это место не случайно: отсюда хорошо просматривались окрестные
болота, лес и долина. Само укрепление было построено римлянами на развалинах еще более
древней крепости. Хотя бревенчатый потолок строения почти развалился, все же под
оставшимся небольшим навесом можно было переждать непогоду. Ариана и Саймон
расположились у стены некогда большой комнаты, греясь у костра, взметнувшего языки
пламени до самого потолка.
На противоположной стене плясали яркие отсветы другого костра, который разожгли в
соседней комнате трое стражников и оруженосец Саймона, предварительно соорудив там навес
из сухих веток. Иногда язычки пламени достигали края стены - она разрушилась от времени и
была теперь совсем невысокой. Дым от костра и густой дух мясной похлебки поплыли над
развалинами крепости в дождливых сумерках.
Стражники сидели у костра, переговариваясь друг с другом. Время от времени было
слышно, как они громко хохочут - должно быть, над своими грубоватыми шутками. В низкие
мужские голоса вплеталось звонкое щебетание Бланш. Она то и дело заливалась дразнящим
смехом - так любовница рукой проводит по бедру, останавливается, чуть-чуть не достигнув до
цели... и вдруг неожиданно хватает свою добычу.
Саймон не сомневался, что Бланш была для его рыцарей лакомым кусочком. Несмотря на
то, что днем она беспрерывно ныла и жаловалась на отсутствие всяческих удобств в пути и еле
плелась на своей кобылке в хвосте их маленького отряда, вечером она без устали дарила
стражников своей благосклонностью, проявляя при этом удивительную изобретательность.
Легкая доступность Бланш никогда не приводила к ссорам между воинами. Конечно, если
бы она дразнила мужчин, заигрывая с одним и насмехаясь над другими, это неизбежно привело
бы к распрям - именно так вела себя Мари с рыцарями Доминика во время их возвращения из
Крестового похода. Но, к счастью, такие игры не привлекали Бланш. Ей гораздо больше
нравилось уступать всем и каждому - кто именно ее согреет, ей было безразлично.
Ее заливистый смех звенел в сумерках, как колокольчик - Бланш подбрасывала
старинную медную монету, а мужчины загадывали, на какую сторону та упадет:
- Чур, у меня - верх!
- И у меня!
- И у меня!
Девушка высоко подкинула монетку, так что даже из-за стены было видно, как она
блеснула в отсветах пламени и перевернулась в воздухе. Бледные, перепачканные в золе
пальчики Бланш мелькнули над прогалом - она ловко поймала монету и, невидимая из-за
стены, звонко шлепнула ею по бедру.
- Надо же - верх! - весело воскликнула она.
Мужчины разочарованно загудели - теперь им снова надо будет выяснять между собой,
кто первым ляжет с Блапш.
- Да ладно вам, - засмеялась она, - здесь всем хватит места. Ну-ка, поймайте меня!
Ой! Хоть бы руки сначала погрели, вы, черти!
Пряча улыбку, Саймон присел у огня: Бланш, конечно, вела себя развязно, как нахальная
борзая, но в то же время она никогда бы не стала яблоком раздора между его людьми.
Прислушиваясь к игривому хихиканью и возне, доносившимся из-за полуразрушенной
стены, Саймон надеялся, что Ариаиа не догадается, чем вызвано такое буйное веселье, -
уединиться в этих развалинах было почти невозможно.
- Ты согрелась? - спросил Саймон жену.
Ариана подняла на него взгляд. Золотистые блики костра плясали в темных глазах
Саймона, кольчуга его мерцала и переливалась стальным блеском при каждом движении.
Ариана молча кивнула в ответ, и огненные блики скользнули по ее распущенным волосам,
будто по ним ласково провели рукой. Мокрые кудри обрамляли ее лицо, слегка шевелясь от
теплого воздуха.
- Правда согрелась? - недоверчиво произнес Саймон. - Ты ведь промокла до нитки.
Кому, как не Саймону, было это знать - он сам стянул с продрогшей девушки мокрое
платье, оставив на ней только длинную нижнюю рубашку, и теперь ее одежда сохла перед
огнем, развешенная на кольях, вбитых в растрескавшийся каменный пол.
Ариана снова кивнула - она знала, что стоит ей открыть рот, как ее зубы начнут
выбивать дробь от холода.
Саймон склонился над ней и плотнее укутал ее своим меховым плащом. Когда он отнял
руки, то случайно коснулся ладонью ее щеки.
Ариана вздрогнула, но не от холода.
- Да ты совсем замерзла, - сказал он.
- Н-нет. А вот на тебе уж точно нет ничего, кроме холодного металла. Возьми н-назад
свой плащ - тебе он нужнее, а я и так с-согреюсь.
- Черт возьми! - пробормотал Саймон.
Он раздраженно дернул застежки кольчуги и с легкостью сбросил ее с плеч, несмотря на
ее тяжесть. Конечно, это проще было бы сделать с помощью оруженосца, но Эдвард был уже
занят - в соседней комнате.
А если бы парнишка и стоял поблизости, робко переминаясь с ноги на ногу в ожидании
приказаний, Саймон и тогда не позвал бы его - ему совсем не хотелось, чтобы кто-либо из
мужчин видел его жену полураздетой.
- Завтра наденешь свое колдовское платье, - сказал Саймон, стягивая с себя
промокшую кожаную рубашку, которую он носил под кольчугой. - Оно отталкивает воду,
точно его гусиным жиром смазали.
Ариана сверкнула на него глазами - она не надевала свое аметистовое платье с той поры,
как узнала, что в нем скрыта какая-то тайна.
Впрочем, может быть, ей просто так казалось - Ариана поняла, что, когда речь идет о
Посвященных, трудно быть в чем-либо уверенной.
Но так или иначе, а стоило ей только подумать о мягкой, теплой ткани, кошкой
ластящейся к Саймону, ее сразу же охватывало странное, беспокойное чувство - начинало
казаться, что это ее руки, а не волшебное платье ласкают Саймона.
- Что мне нравится, то я и буду н-носить, - пробормотала она.
Саймон буркнул что-то себе под нос, подбросил поленьев в костер и сел напротив
Арианы.
Из веток, которые собрали стражники, получилась достаточно удобная лежанка. Сверху
на нее было наброшено сухое покрывало. Плащ Саймона тоже ни капельки не промок -
Посвященные чем-то обработали белый мех, и теперь он отталкивал воду. Когда шел дождь,
Саймон просто выворачивал его вверх меховой подкладкой.
Ткань, из которой был сшит плащ Арианы, не отличалась таким чудесным свойством и
промокла насквозь. Влажная одежда сохла перед огнем, слегка раскачиваясь на кольях, как
приспущенное знамя.
- С вашего позволения, сударыня, - насмешливо сказал Саймон, забирая у Арианы свой
плащ и накидывая его себе на плечи.
Ариана испуганно вскрикнула, когда Саймон неожиданно приподнял ее и усадил к себе на
колени.
- Что-нибудь не так? - мягко спросил он, укрывая плащом их обоих.
- Я... ты сделал это так б-быстро - я даже забыла, какой ты проворный и сильный.
- А ты сейчас похожа на мокрую кошку - и я даже забыл, что у тебя острые коготки и
надменный нрав.
- Ну что ж, кошка так кошка, во всяком случае, я хоть не линяю, - пробормотала она.
Саймон рассмеялся.
На мгновение между ними воцарилось молчание - только слышно было, как
потрескивает огонь и шуршит дождь по крыше, да за полуразрушенной стеной раздаются
голоса. Постепенно озноб, мучивший Ариану, прошел - она слегка вздохнула и доверчиво
прильнула к Саймону, согреваясь его теплом.
Ее щека коснулась его мускулистой груди, и Ариана вспомнила, что Саймон снял
рубашку - на нем были только штаны из мягкой кожи.
Эта мысль не то чтобы взволновала ее, но...
Но и не оставляла ее в покое.
Из прогала в стене послышался приглушенный женский вскрик.
- Как ты думаешь, Бланш согрелась, ей там тепло? - спросила Ариана спустя некоторое
время.
Саймон прямо-таки затрясся от беззвучного смеха.
- Ей, пожалуй, теплее, чем ты думаешь, - заверил он жену.
- Почему?
- Да с ней там рядышком пристроились по крайней мере два дюжих молодца.
Ариана издала удивленное восклицание.
- Два? - выдохнула она.
Саймон замурлыкал в знак согласия, как большой ласковый кот.
- Двое сразу? - продолжала спрашивать Ариана.
- Ну да.
- А это... удобно?
- В каком смысле? - спросил Саймон.
Ариаиа никак не могла рассмотреть выражение его прищуренных глаз, но отчетливо
слышала смех в его голосе.
- Ну, в смысле... В такой тесноте, - осторожно заметила она.
- Зато в тепле - как птенчики в гнездышке.
- И ты спал так?
- Конечно, нет.
Ариана вздохнула и снова прильнула к его груди.
- Когда я хочу согреться, то сплю с девицами, а не со стражниками, - вежливо пояснил
Саймон.
Ариана открыла рот от удивления, и краска смущения залила ее щеки - она вдруг
поняла, что ее супруг немилосердно издевается над ней.
Во всяком случае, так ей показалось.
Взглянув в ее обескураженное лицо, Саймон расхохотался: во всем, что касалось
отношений между мужчиной и женщиной, Ариана была невинным ребенком.
"Но только не в том сне".
Огонь пробежал по его жилам, как только отголоски невозможного, необъяснимого сна
эхом отдались в его памяти, одновременно сдерживая и разжигая его, - сдерживая, потому что
во время Крестового похода он узнал, что его чувства могут стать оружием против него же.
В его снах Ариана отвечала ему взаимностью.
Но было ли это только во сне?..
Саймон не мог в этом разобраться, не мог отличить мечту от яви, и это мучило его, ибо он
привык верить только в то, что можно взвесить, измерить и посчитать. Ему во что бы то ни
стало нужно было знать, была ли Ариана на самом деле холодна как лед или же горяча, как в
том волшебном сне.
"Нас влечет друг к другу. Я не мог ошибиться".
- Не волнуйся за свою служанку, - произнес Саймон, слегка вдыхая аромат мокрых
распущенных волос Арианы. - Уж кому-кому, а ей-то уж точно не холодно.
- Но... - неуверенно начала Ариана.
- Ты слышала, чтобы она на что-нибудь жаловалась? - прервал ее Саймон.
Ариана растерянно заморгала.
- Я слышала только ее смех.
- Ну, так, значит, с ней все в порядке. В отличие от тебя Бланш не замедлила бы
высказать свое неудовольствие, если бы ей было что-то не по нраву, - у нее прямо-таки
королевские замашки.
- Да, это верно.
Ариана снова вздохнула и невольно еще теснее прижалась к Саймону. Последние три дня
пути Бланш беспрестанно надоедала всем своими жалобами - и особенно Ариане, за которой,
как подразумевалось, она должна была ухаживать.
- Как это любезно со стороны мужчин - согревать Бланш, - сказала Ариана спустя
некоторое время. - Им, должно быть, очень неуютно.
Саймон удивленно хмыкнул и осторожно спросил:
- Почему это тебе пришло в голову?
- Но ведь Бланш промокла еще сильнее, чем я, - пояснила Ариана. - Ее одежду,
наверное, хоть отжимай.
- Думаю, это не причинит мужчинам неудобства.
- Правда?
- Правда. Когда я видел ее, девчонка бегала в чем мать родила.
Ариана внезапно выпрямилась, едва не ударив Саймона головой под подбородок.
- И чем это ты там занимался с моей служанкой? - холодно спросила она.
Глаза ее так и метали аметистовые искры - леди была вне себя от возмущения.
Встретив ее горящий гневом взгляд, Саймон лениво усмехнулся.
- Ты что, спал с ней раньше? - продолжала допрашивать Ариана.
Он насмешливо приподнял брови.
-: Когда же, по-твоему, я должен был этим заниматься?
- Пока я была больна.
- Ошибаешься, соловушка. У меня и без того было дел по горло: обмыть тебя, натереть
бальзамом, перевязать, напоить лекарством. Как, спрашивается, было мне улучить минутку,
чтобы еще и флиртовать со всякими непригожими девицами?
Рот Арианы округлился от удивления.
- Непригожими? - осторожно переспросила она.
- Ну да.
- Но ведь Бланш... У нее волосы цвета меда и глаза голубые, как перья сойки, -
неуверенно возразила девушка.
- А мне больше нравятся волосы темные, как полночное небо, и глаза, перед которыми
меркнут даже драгоценные аметисты.
Ариана взглянула в темные глаза Саймона, в глубине которых вдруг жарко полыхнул
огонь. И как это она раньше считала их суровыми и холодными?
Сейчас они казались ей прекрасными.
- Бланш тебе правда не нравится? - робко спросила Ариана. - Она... она ведь так и
бегает за мужчинами.
- Как дворовая собачонка!
Ариана улыбнулась, потом вдруг засмеялась - она смеялась прямо до упаду, уткнувшись
Саймону головой в плечо.
Саймон почувствовал, что напряжение и скованность покинули Ариану, и волна
удовольствия затопила его душу: с тех пор как очнулась от своего заколдованного сна, девушка
еще ни разу не вела себя с ним так свободно.
И надежда вновь ожила в его сердце и пробежала по его крови, как огненный поток.
Саймон осторожно передвинулся на лежанке, еще крепче прижимая к себе Ариану. Как и
всегда, его тело сразу же откликнулось на ее близость, став более чувствительным и
напряженным. Он вдыхал ее тонкий запах, и сердце бешено колотилось у него в груди - он
был натянут, как струна арфы.
Как поведет себя Ариана, когда осознает его возбуждение? Возможно, в глубине ее
сознания сохранилось смутное воспоминание о том целительном сне, и она не отшатнется от
него с ледяной неприязнью.
А вдруг она найдет его тело привлекательным? Мысль об этом вызвала у Саймона волну
острого желания.
- Почему ты дрожишь? Тебе холодно? - немедленно спросила его Ариана.
- Когда ты прикасаешься ко мне, я согреваюсь.
Ариана некоторое время раздумывала над его словами. Потом серьезно произнесла:
- Я не могу дотянуться до твоей спины - я даже и спереди не могу тебя всего обхватить.
- Ничего, сзади меня закрывает плащ.
- А спереди?
- Можешь растереть меня руками, если тебе это, конечно, не трудно.
Ариана вскинула было руки, чтобы начать растирать его плечи, но вдруг почувствовала,
что ей неудобно это делать, сидя к нему вполоборота. Она заерзала у него на коленях, пытаясь
переменить положение.
Саймон резко втянул в себя воздух, когда Ариана случайно коснулась его затвердевшей
плоти.
- Мне очень жаль, но я могу дотянуться до тебя только одной рукой, - тихо
проговорила она.
Рассудок твердил Саймону, что ему не следует делать то, что он намеревался сделать, но
искушение было слишком велико.
- Позволь, я помогу тебе, - пробормотал он.
Ариана вскрикнула от неожиданности, когда руки Саймона обвились вокруг нее,
приподнимая и усаживая ее одним быстрым движением. Миг - и она уже сидела верхом у него
на коленях.
- Ну, теперь удобно? - любезно осведомился Саймон.
- Н-не знаю...
- А ты представь, что сидишь в седле.
Ариана нервно усмехнулась и прикусила губу - та часть ее души, которая была все еще
скована ночным кошмаром, кричала ей об опасности, подстерегающей ее в мужских объятиях.
Но другая, познавшая очарование бальзама и ласкающих рук Саймона, была готова не
раздумывая броситься в омут страсти.
- В седле, говоришь... - неуверенно заметила Ариана.
- На мне одежда из кожи - вот и представь, что это твое седло, - молвил Саймон.
- А где же стремена?
В голосе Арианы явственно слышалось любопытство. Сердце Саймона учащенно
забилось, и кровь прихлынула к его возбужденной плоти.
- Не бойся, я не дам тебе упасть, - заверил он ее. Затем мягко добавил: - И обещаю
повиноваться любому движению твоей руки, лежащей на поводьях.
Когда Ариана поняла скрытый смысл его слов, глаза ее широко распахнулись.
- Саймон, что ты имеешь в виду?
- Я научил твое тело нежности и ласкам, когда ты была во власти волшебных
сновидений, - прошептал он. - Но теперь, когда ты поправилась, неужели ты не
позаботишься обо мне хоть немного?
- Я... - Голос ее замер.
Руки, которые она положила ему на грудь, были холодны как лед - они дрожали то ли от
страха, то ли от любовного томления.
- Я тебе совсем отвратителен? - спросил он ее безразличным тоном.
- Нет-нет! Просто я...
Саймон молча ждал, что она скажет, - ему до боли хотелось, чтобы его жена наконец по
своей воле подарила ему хоть одно ласковое прикосновение.
- Просто я ужасно волнуюсь, - призналась Ариана замирающим шепотом.
Она провела ладонями от его шеи к плечам.
- И ты такой большой, - добавила она еле слышно.
Саймон боролся с желанием погрузиться в мягкую глубину, которая теперь была открыта
ему между бедрами Арианы.
- Дункан и Доминик гораздо крупнее меня, - рассудительно заметил Саймон.
- Да из тебя получится две таких, как я.
- Я лучше приготовлю из тебя божественное кушанье. А ты - из меня.
"Мы целовали друг друга, но было ли все это на самом деле?"
Ариана чуть не задохнулась от странного острого ощущения, пронзившего ее тело.
Саймон почувствовал ее дрожь и молча выругался.
- Ты меня не поняла, - шепнул он. - Тебе не будет больно - скорее приятно.
- Сказал волк ягненку.
Саймон рассмеялся.
Ариана робко улыбнулась в ответ.
- Где бальзам? - спросила она.
Саймон удивленно заморгал.
- Бальзам?
- Да, целебный бальзам. Ведь ты сказал, что я должна позаботиться о тебе, как ты
однажды позаботился обо мне?
Когда он вспомнил последнюю ночь, проведенную у постели Арианы перед ее
пробуждением, ему показалось, что внутри его вспыхнуло пламя.
"Она не знает, о чем говорит. Она не может ничего знать - она была тогда без сознания.
Но так ли это?"
У Саймона мелькнула слабая надежда - а вдруг Ариана и впрямь разделяла с ним тот
волшебный сон? Пламя захлестнуло его с такой силой, что он не смог вымолвить ни слова.
Одной рукой он отыскал на лежанке вышитую сумочку с лекарствами, которую ему дала
Кассандра, и его пальцы быстро нащупали знакомый горшочек с бальзамом.
- Возьми, вот он, - хрипло произнес Саймон, протягивая его Ариане.
Ариана сняла крышку и погрузила два пальчика в густую мазь.
- Как приятно он пахнет, - пробормотала она.
- Это твой запах - запах луны, расцветающих роз и далекой грозы.
Ариана грустно улыбнулась и покачала головой.
- Нет, это совсем не мой запах.
- Твой еще прекраснее - у меня даже нет слов описать его. Он так прекрасен, что я мог
бы окунуться в него и забыть обо всем на свете.
Ариана осторожно заглянула ему в глаза, и утихшее было тревожное чувство вновь
поднялось со дна ее души. И с ним вместе возвратились ее давние страхи.
- Мне кажется, ты закусил удила, - прошептала она.
- Я не увезу тебя против твоей воли. Ты веришь мне?
Ариана прерывисто вздохнула, затем кивнула головой и зачерпнула немного бальзама.
- Благодарю, - произнес Саймон.
- За бальзам?
- За доверие. - Он слабо улыбнулся. - Ну, и за бальзам, конечно, тоже - как бы
искусно ни была выкована кольчуга, она все же натирает тело.
Сначала осторожно, затем все более уверенно Ариана стала растирать руками его
обнаженную грудь. Когда прошло первое ощущение неловкости и смущения, она вдруг
обнаружила, что ей нравится прикасаться к его телу. Это чувство было так необычно, что все
больше увлекало ее.
И ей было приятно.
Ариана зачерпнула еще немножко бальзама, вновь прикоснулась ладонями к груди
Саймона, и вдруг дрожь пронзила ее тело.
Память об уже однажды ночью пережитом ужасе заставила ее сжаться от страха.
- Ты такой горячий! - прошептала она.
- Там, где твои нежные пальчики прикасаются ко мне, я воспламеняюсь.
Ариана взглянула в его полуприкрытые глаза и поняла, что он говорит правду. И снова
задрожала. Пальцы ее непроизвольно сжались, так что ногти впились в кожу на его
мускулистой груди.
Саймон задохнулся, словно от боли.
Она тотчас отдернула руки.
- Ой, прости меня, ради Бога, - быстро произнесла Ариана. - Я не хотела сделать тебе
больно.
- Тогда сделай так еще раз, соловушка.
- Что сделать?
- Потрогай меня своими острыми коготками.
- Но тебе и впрямь не больно?
- Мне больно, только когда ты останавливаешься, как сейчас.
Ариана вновь неуверенно положила руки ему на плечи.
- Продолжай же, - прошептал он, наклоняясь к ее лбу. - Познай меня. И себя тоже.
Пальцы Арианы пробежали по его груди, слегка царапая ее ногтями.
Дыхание Саймона участилось, по его телу пробежала дрожь.
- Ты уверен, что тебе это приятно? - с сомнением в голосе спросила Ариана.
- Да. Настанет день, когда ты это тоже почувствуешь.
Голос его был хриплым
...Поділитися у соцмережах
