Жанр: Любовные романы
Незабудка
...а которой ездит Раф, пятниста, как и его прошлое.
Она переводила взгляд с одного на другого, не понимая, что брат имеет в виду.
Чем же занимался Раф и до, и после того, как его объявили погибшим в Центральной
Америке?
- Боб, тебе не мешает немного укоротить язык, - спокойно заметил Раф со сдержанной
улыбкой.
Боб поморщился.
- Опять проговорился. Прости. Мне трудно забыть, или, - он бросил извиняющийся
взгляд на Алану, - помнить обо всем.
Она вздохнула.
- Ты не мог хранить секреты даже в рождественские праздники, не правда ли?
- Это точно, - весело согласился Боб. - Ни одного. Не успею услышать, как тут же
спешу обо всем рассказать.
Раф издал звук, напоминающий нечто среднее между отвращением и умилением.
- Иногда я не могу поверить, что ты брат Сэма, - сухо произнес он.
Алана поспешно взглянула на Рафа. Что-то в его голосе подсказывало, что он видел Сэма
совсем недавно, а не в те далекие времена, когда ее брат издали идеализировал старшего по
возрасту Рафа.
- Ты видел Сэма? Я имею в виду, недавно? - задала вопрос Алана.
Чтобы Боб опять не проговорился, Раф бросил на него уничтожающий взгляд.
- Мы встречались в Центральной Америке, - прозвучал ответ. - Когда Сэм бурил
скважины. В последнее время я его не видел,
Губы Аланы дрогнули.
- Я тоже его давно не видела, - вздохнула ода. - Несколько лет. В последний раз,
когда он приезжал в Штаты, я выступала с концертами во Флориде.
- Мой брат как привидение, - пошутил Боб. - То ты видишь его, то нет.
- Что? - переспросила Алана.
- Так, ерунда, - был ответ.
Слова Рафа были удачно заглушены голосом Мери, которая выкрикивала угрозы мужу,
позволившему ей проспать приезд Аланы домой.
- Милая моя, - всполошился Боб, бросил чемодан Аланы и устремился к крыльцу. -
Будь осторожна.
Собаки с веселым лаем помчались за Бобом. Алана не могла удержаться от смеха, увидев,
как Боб подхватил жену на руки и зашагал с ней по траве, ежесекундно покрикивая на собак.
Мери хохотала, уткнувшись лицом в шею Боба, визжала и старалась увернуться от прыгающих
собак с высунутыми языками.
Раф улыбался, подбоченясь и слегка наклонив голову. Он повернулся к Алане и протянул
ей руку.
- Добро пожаловать на шикарное ранчо "Разбитая Гора", - произнес он. - Вас
ожидают тишина и покой. По крайней мере, именно так напечатано в рекламной брошюре.
- Придется тебе обеспечить такие условия, - пробормотала Алана.
Улыбаясь, она на мгновение задержала свою руку в руке Рафа, ощутив тепло и мягкость
его ладони при легком пожатии. Прикосновение было приятно им обоим, но одновременно
внушало ей страх.
Не дожидаясь, пока Алана отдернет руку, Раф сам выпустил ее и поднял багаж. Женщина
быстро прошла вперед, приподняла висевшую на двери сетку от насекомых, впуская в дом Рафа
и Боба, который все еще держал на руках хихикающую Мери.
Собаки остановились у порога и умоляюще смотрели янтарными, полными надежд
глазами.
Алана взглянула на Боба.
- Нет, - твердо сказал тот, - никаких животных в доме.
- Даже Вампу нельзя? - упрашивала Алана.
- Сестричка, - ответил Боб раздраженным тоном, - я говорил тебе в прошлый раз, что
не хочу испытывать судьбу, вдруг Мери споткнется...
Боб резко остановился, слишком поздно осознав, что Алана ничего не помнит о своем
последнем пребывании на ранчо.
- Извини, - сухо произнесла Алана, закрывая дверь. - Я забыла.
- И я тоже. Опять. О, черт. - Боб провел рукой по черным густым волосам: этот жест
брат и сестра унаследовали от отца.
- Алана, - мягко сказала Мери, ее милое личико напряглось, стоило ей взглянуть на
свою невестку - Боб не хотел обидеть тебя.
- Я знаю. - Алана закрыла глаза и разжала пальцы.
- Куда отнести твой чемодан? - раздался в тишине вопрос Рафа.
Голос его звучал обыденно, как будто он не замечал, какие невидимые страсти
разгораются вокруг Аланы. Но она знала, что это не так. С каждой минутой рядом с Рафом она
все больше убеждалась, что ему о ней известно многое.
- Алана спит в спальне на втором этаже в правом крыле дома, - проговорила Мери,
извиваясь в руках Боба. - Поставь же меня на пол, медведь. С моими ногами все в порядке.
- Не беспокойся, - ответил Раф. - Я знаю, где находится комната. Тебе не надо
лишний раз подниматься по лестнице.
- Тебе тоже. - Мери закатила голубые глаза и с насмешливым отчаянием рвала на себе
длинные белокурые волосы. - Боже милостивый, почему это выпало на мою долю? Почему не
могу отделаться от человека, который думает, что беременность - это экзотический вид
перелома ноги?
Раф криво улыбнулся, наблюдая, как маленькая изящная женщина вяло пытается
выбраться из огромных рук Боба.
- Лови момент, Мери - усмехнулся Раф. - Настанет такое время, когда надо будет
стирать пеленки, и Боб откроет экзотический вид перелома руки.
- Клевета, - пробормотал Боб, прижавшись лицом к щеке Мери. - Не верь ни единому
слову.
- Верь, верь, - поддержала Рафа Алана. - Каждый раз, когда предстояла грязная
домашняя работа, Боб куда-то исчезал.
- Эй, это нечестно, - обиделся Боб.
- Нечестно или неверно? - переспросила Алана.
- Просто я был совсем маленьким, когда эта плотоядная курица наполовину съела мои
руки.
- Ветрянка, - констатировал Раф с верхней ступени лестницы, готовый исчезнуть в
коридоре на втором этаже. - Помнишь?
Боб тяжело вздохнул.
- Он хуже Сэма, когда надо отследить маленькие биографические неточности. Память у
него, как стальной капкан. Совсем невесело.
Алана подумала про себя, что неплохо бы иметь память, которая ничего не забывает, все
прочно удерживает в голове. Если бы она знала, что произошло в эти шесть дней, кошмары бы
исчезли. Или, наоборот, ожили и отнимали бы у нее день эа днем.
Возможно, доктор Джин прав. Она наверняка не была готова пережить случившееся, по
крайней мере отдельные, страшные по своей сути детали. Высота, и лед, и падение...
- Сестричка, ты выглядишь усталой, - заметил Боб.
С величайшей осторожностью он поставил Мери на пол, с любовью и обожанием
посмотрев, как она зевнула, пожелала всем спокойной ночи и вернулась в спальню на первом
этаже. Затем повернулся к Алане. - Хочешь пойти отдохнуть? - спросил он. Боб подождал
немного, ответа не последовало.
- Сестричка?
Вздрогнув, Алана очнулась от собственных мыслей. Рукой она сжимала шею, как будто
сдерживала готовый вырваться наружу крик.
- Сестричка? Что с тобой? Ты вспоминаешь?
Алана усилием воли заставила себя не вздрогнуть, когда тяжелая рука Боба легли ей на
плечо.
- Нет, - ответила она, ощутив резкость в голосе, но будучи не в состоянии смягчить
его. - Я пытаюсь, но ничего не получается.
- Где остановилась твоя память? - нерешительно спросил Боб.
- Калифорния. Я собираю вещи перед поездкой сюда.
- С какого момента память восстанавливается?
- Когда я очнулась в госпитале.
- Шесть дней.
- Хорошо считаешь, братец, - язвительно заметила Алана. - Извини. Мне... нелегко. Я
не знаю, почему я все забыла, и я... боюсь.
Боб неуклюже похлопал Алану по плечу, не зная, как успокоить старшую сестру, которая
сама всегда успокаивала его.
- Я люблю тебя, сестричка.
Слезы блеснули у Аланы на глазах. Она посмотрела на столь знакомое лицо. Знакомое и
одновременно чужое. Сейчас перед ней стоял мужчина, а в ее воспоминаниях Боб все еще
оставался мальчишкой.
- Спасибо, - прошептала Алана. - Я тоже тебя люблю.
Боб застенчиво улыбнулся и слегка сжал ее плечо. Лицо его нахмурилось, когда он
почувствовал хрупкость ее тела под своей тяжелой рукой.
- Ты почти такая же маленькая, как и Мери, - удивленно констатировал Боб.
Алана чуть не рассмеялась. - Я на три дюйма выше.
Боб пропустил мимо ушей напоминание о дюймах. - Я не то имел в виду, - заметил
он. - Я привык думать о тебе, как о... большой. Понимаешь? Физически.
- А я всегда думаю о тебе, как о маленьком. Видишь, нам обоим нужно, изменить свое
мнение.
- Да, думаю, ты права. - Боб запустил свои толстые пальцы в волосы. - Я стал о
многом задумываться с тех пор, как забеременела Мери. Звучит удивительно. - Боб
усмехнулся. -Скорее фантастически.
Алана улыбнулась, несмотря на трясущиеся губы.
- Ты станешь хорошим отцом. Боб. Так же, как стал хорошим фермером.
Темно-карие бездонные глаза Боба от удивления слегка расширились.
- Ты действительно так думаешь, сестричка? Насчет хорошего фермера?
- Ты прекрасно обращаешься с землей. Это сразу видно. Раф того же мнения, -
добавила Алана. Боб улыбнулся от наслаждения.
- Вы оба столь высокого мнения? Это очень много для меня значит. Я знаю, как ты
любишь ранчо. А Раф вообще рожден для фермерской жизни. Он просто творит чудеса со своей
Западной Ленивицей. Там практически все разваливалось с тех пор, как его отца хватил
последний удар.
- Как долго Раф живет на ранчо "Западная Ленивица"?
Боб почувствовал себя неуютно, по-видимому вспомнив то время, когда Алана приехала
погостить на ранчо и он поведал ей, что Рафаэль Уинтер жив.
- Боб? - настаивала Алана.
- Пару лет, - произнес он.
- Все это время? - прошептала Алана. В былые времена, когда она познакомилась с
Рафом, полюбила его и затем обручилась, он часто отправлялся по работе в длительные поездки
в самые неожиданные места.
- Он привык много путешествовать, - добавила она.
- Да. Около четырех лет назад... с ним произошел несчастный случаи в каком-то
захолустном местечке. А затем умер его отец. С тех пор Раф живет у себя на ранчо. Клянусь,
это только на пользу. Так будет продолжаться, пока что-нибудь не стрясется за границей, или с
Сэмом опять не случится беда, и ему не понадобится Раф, чтобы вытащить его из истории.
- Сэм? Беда? Какая? И чем ему помог Раф?
Боб неловко засмеялся.
- Сестричка, Раф будет...
- Принеси Сэму зубную щетку, - раздался с лестницы голос Рафа.
Алана посмотрела наверх. Раф стоял, прислонившись к стене, руки в карманах, рубашка
плотно обтягивала мускулистые плечи. При всей естественности его позы Алана
почувствовала, что Раф на что-то очень сердится.
Боб выдохнул ругательство и тут же извинился.
- Я предупреждал тебя, Раф, - сказал он. - У меня, черт возьми, не получается...
- Бурдетт, - голос Рафа звучал властно. - Замолчи. Не можешь сдержаться, говори о
погоде.
На секунду повисла напряженная тишина. Алана переводила взгляд с Боба на Рафа и
обратно. Хотя ее брат был на пять дюймов выше и на пятьдесят фунтов тяжелее Рафа, тот
отнюдь не выглядел испуганным перспективой шумной ссоры.
- Надвигается гроза, - наконец произнес Боб. - Если к полуночи гром прогремит в
высокогорье, у нас дождь начнется где-то на рассвете. Хотя к восходу солнца должно
проясниться. Дыхание холодного фронта, что движется через скалы. Если тебя интересует мое
мнение, я считаю, нам надо разбудить спящих наверху пижонов и отправиться к твоему
охотничьему домику на рассвете или как только прекратится дождь.
- Не очень-то умная мысль, - отчетливо произнес Раф. - Или ты думаешь, что
сможешь удержаться в седле на протяжении всего пути к охотничьему домику в районе Пяти
Озер?
- Разве ты не знаешь, что я первоклассный наездник? - произнес Боб, широко и
снисходительно улыбаясь.
- Который переболел ветрянкой, - подколол его Раф, тоже улыбнувшись.
- Твоя взяла, - одобрил Боб. - Смотри удержи эту мысль до утра. А я постараюсь
прикусить свой чертов язык. Но ненадолго.
- Могу тебе в этом помочь.
- Спасибо, не стоит, Уинтер. Не забудь. Я чертовски в этом уверен. Спокойной ночи.
Помимо юмора, в голосе Боба проскальзывали нотки тревоги.
Алана слышала их, и ей было интересно, почувствовал ли это Раф.
И еще она удивилась, почему ее брат, обычно такой тактичный в отношениях с людьми,
сейчас злился на Рафаэля Уинтера.
5
Лишь только Боб исчез, Раф покачал головой и сквозь зубы произнес что-то резкое. Но,
когда он повернулся к Алане, на его лице опять играла улыбка.
- Как ты только все это выдержала? - спросил он. - Сэм и Боб вместе. О Боже! Еще и
Дейв. С ума можно сойти.
- Что имел в виду Боб, когда говорил о твоем "пятнистом" прошлом? - задала вопрос
Алана.
- Большие трудовые победы. - Раф был немногословен. - Много поездок. Помнишь?
- А что насчет Сэма, попавшего в беду?
- У него уже все в порядке.
- Но проблемы были? - настаивала Алана.
- У каждого время от времени возникают проблемы.
Алана недовольно хмыкнула.
- А мне разрешается спросить о пижонах?
Раф прищурился.
- Безусловно, - прозвучало в ответ. - Спрашивай сколько душе угодно.
- А получу ли я ответ на свои вопросы?
- Я все время вспоминаю, как ты управлялась со своими братьями, - улыбнулся Раф. -
Ну и упрямцы же они.
- Я предпочитаю думать об этом, как об уже решенном вопросе.
- Хорошая все-таки вещь - решение всех проблем.
Алана взглянула на Рафа: необыкновенно приветливое выражение интеллигентного лица,
проницательные золотистые глаза с искорками смеха, четкая линия губ под полоской усов.
То, что она увидела, заставило забыть об оставшихся без ответа вопросах. Раф снял
шляпу, и взору предстало все разнообразие оттенков его густых волос. Блестящие волосы были
темно-каштановыми с удивительным золотистым оттенком. На подбородке ни малейшего
намека на бороду - это означало, что он наверняка побрился, перед тем как ехать за ней в
аэропорт.
Из-под расстегнутого воротничка его рубашки выглядывали курчавые волосы, более
темные, чем усы. Алана перевела взгляд на лоб: густые каштановые волосы были гладко
зачесаны назад.
"Это воспоминания или мечта? - спрашивала себя Алана. - Или действительно волосы
Рафа однажды напомнили мне мех норки, когда я перебирала их пальцами?"
- О чем ты думаешь? - спросил он.
Вопрос прозвучал обыденно, как будто Раф узнавал, который час.
Алана непроизвольно откликнулась на дружеский тон, ответив раньше, чем осознала, о
чем он спросил и к чему может привести ее ответ.
- Твои волосы, - сказала она, - выглядят как норка зимой...
- Хочешь убедиться?
- В чем?
- Напоминают ли они на ощупь норку. - Раф говорил так, как будто для Аланы это
было вполне естественное действие.
- Не волнуйся, - мягко добавил он. - Я сам не буду до тебя дотрагиваться. Я знаю, ты
не хочешь, чтобы до тебя дотрагивались.
Его низкий голос звучал успокаивающе, так же, как это было в джипе, когда кошмары
неожиданно овладели Аланой.
- Подойди ближе и прикоснись ко мне, - произнес он. - Обещаю, что не сделаю ни
одного движения. Со мной ты в безопасности, Алана. Всегда. Я приехал, чтобы отвезти тебя
домой.
Она смотрела на его янтарные глаза, нежную улыбку, чувствовала, как его голос, лаская,
успокаивает ее. Его руки были по-прежнему засунуты в карманы, но тело расслаблено. Эта поза
говорила Алане: он понял ее страх, что к ней могут прикоснуться, держать ее. Сдерживать.
- Как ты догадался об этом? - спросила Алана прерывающимся голосом.
- Что ты не хочешь, чтобы до тебя дотрагивались?
- Да.
- При каждом моем прикосновении ты застываешь. Это красноречивее любых слов.
Алану захлестнули чувства, глубоко спрятанные за внешним спокойствием Рафа.
"Он вернул мое письмо нераспечатанным, - напряженно думала Алана. - А мечтает ли
он обо мне так же, как я о нем? Причиняет ли ему моя холодность столько же боли и страданий,
что испытала я, когда получила назад нераспечатанное письмо?" Печаль воспоминаний болью
отозвалась в ее сердце. "Все это в прошлом, - резко убеждала она себя. - Я живу в
настоящем. Сегодня он проявляет ко мне только доброту. А сейчас я причиняю ему боль".
Алана хотела дотронуться до Рафа, успокоив тем самым их обоих, но мысль о том, что он
может обнять ее в ответ, заставила тело напрячься, подготовиться к борьбе или бегству.
- Это не относится лично к тебе. - Голос ее прозвучал неестественно.
- Ты уверена, я не допустил никакой оплошности? - Алана посмотрела на Рафа. Взгляд
его был чист, как горный ручей. Сверкание золота и топаза перемещалось в его глазах с
преобладанием янтарного оттенка, лучами исходящего из середины черного зрачка. Он
наблюдал за ней с непривычной напряженностью.
- Уверена, - ответила она, расслабленно вздохнув. - Абсолютно уверена.
- Тогда в чем же дело? - мягко задал вопрос Раф.
- Я... я не знаю. С тех пор как погиб Джек, мне почему-то не нравится, когда меня
трогают.
- А трогательные люди тебе нравятся?
- Я...
Алана остановилась, выражение удивления мелькнуло на лице, черные брови сдвинулись.
- Я об этом как-то не думала, - проговорила она
Раф ждал, не сводя с нее глаз.
И Алана смотрела на Рафа, впитывая его уверенность и сдержанность; на шее у него
пульсировала тонкая жилка, мышцы перекатывались на вздымавшейся в плавном ритме
дыхания груди, он терпеливо ждал.
Алана медленно подняла руку. Он немного наклонился вперед, чтобы ей было легче
дотянуться до головы. Ее пальцы слегка дотронулись до его волос, замерли в нерешительности
и быстро отступили.
- Ну, как? - с улыбкой спросил Раф, выпрямляясь. - Не пора ли меня убить, чтобы
снять шкуру на модное манто.
Алана беззвучно рассмеялась.
- Я не поняла, - ответила она. - Все произошло очень быстро.
- Попробуй еще, - предложил Раф спокойно.
Алана поднялась на несколько ступенек выше, встала рядом с Рафом. На этот раз ее рука
замешкалась: волосы медленно струились сквозь чувствительные пальцы. С улыбкой,
застенчивой и одновременно озаренной воспоминаниями, она опустила руку.
- Так лучше, - произнес Раф. - Но тебе следует брать уроки у
скорняка-профессионала. - Она вопросительно хмыкнула.
- Профессионалы ощупывают шкурку ладонями и подушечками пальцев, - объяснил
Раф.
Взгляд его скользнул с губ на блестящие черные волосы Аланы.
- И они слегка дуют на мех, - добавил он, - нежно прижимают его к губам, нюхают
его, пробуют, затем мягко проводят мехом по самым чувствительным участкам кожи.
У Аланы перехватило дыхание. Трепетная дрожь пробежала по телу при мысли, что до
нее может нежно дотронуться... Рафаэль Уинтер. - Они действительно так делают? -
спросила она. - Я не знаю, - с улыбкой сознался Раф нежным как бархат, голосом. - Но
поступил бы именно так будь я скорняком, а твои волосы меховой шкуркой.
Хотя Раф не сделал ни одного движения, Алана почувствовала, будто заключена в его
объятия, даже ощутила чувственное тепло, охватившее ее тело.
Внезапно яркие воспоминания о временах, когда они занимались любовью, как молнией
пронзили ее тело. Она приложила столько усилий, пытаясь забыть прошлое, но воспоминания,
страстные и свежие, вернулись к ней в первозданном виде.
Или, возможно, ее воспоминания о нежных прикосновениях Рафа были простым
проявлением жажды страсти и мечты, сплетенных воедино и затмивших реальность. Другой
вид потери памяти, более безболезненный, но такой же опасный для настоящего.
Тем не менее, Алана коснулась Рафа, и он показался ей даже лучше, чем в воспоминаниях.
Раф улыбнулся, как будто точно знал, какие чувства охватили Алану. Прежде чем она
успела отступить, он отодвинулся от стены и, не касаясь Аланы, пропустил ее на узкую
лестницу. Затем заговорил, и в его голосе больше не проскальзывали дразнящие, охрипшие,
сокровенные нотки.
- Надо немного поспать, - посоветовал Раф. - Мы с Бобом не шутили, когда говорили,
что отправляемся в путь на рассвете. Если тебе что-либо понадобится, я в соседней комнате.
Стучи смело. Не бойся. Гости еще живут по вирджинскому времени. Спят как младенцы, хоть
из пушек пали.
Она внимательно смотрела, как Раф удаляется в гостиную.
- И еще, Алана... - Раф повернулся к ней, лицо наполовину освещено, в глазах сияют
золотистые капельки вечернего дождя.
- О чем ты? - спросила она.
- Не бойся. Что бы ни случилось, я здесь. - Раф исчез в гостиной, прежде чем она
успела ответить.
Медленно поднималась она по лестнице в свою комнату, надеясь в любой момент
услышать за спиной его шаги. Но лишь тишина сопровождала Алану в спальню.
Усталость бессонных ночей в сочетании со знакомыми с детства звуками ранчо сделали
свое дело: Алана крепко заснула. Она спала безмятежно до тех пор, пока небо не затянули
грозовые облака; они роились, сгущались, наслаивались друг на друга, молнии сшивали их
воедино, а гром разрывал в клочья.
Потом ее сон стал беспокойным, она крутила головой из стороны в сторону, руки и ноги
непроизвольно подергивались, горло сковало невысказанными словами.
Еду рядом с Джеком, о чем-то спорим. Он рассержен, и облака тоже сердито клубятся
над головой, горы принимают угрожающие размеры,-оглушительно гремит гром.
Ели, пихты, осины склоняются до земли под резкими порывами ветра. Ветер срывает
листья, кружит их в неистовом танце, блестящими пригоршнями бросает в зияющую бездну,
лошади испуганы.
Я кричу, но никто не слышит моего крика... я - один из сверкающих листочков, с
головокружительной быстротой падающих вниз, все ниже, ниже...
Алана проснулась в холочном поту, сердце бешено колотится в груди, дыхание
прерывисто. Она посмотрела на часы. Без двадцати четыре. Вставать еще рано, даже если они
отправляются в путь на рассвете.
Молнии ярко осветили комнату, на мгновение разогнав темноту, вслед за ними обрушился
страшный грохот.
Алана вдруг ощутила себя в западне.
Она выскользнула из кровати, рывком открыла дверь и выбежала в холл. Стремительно
сбежала с лестницы, выскочила на крыльцо. Раскаленные добела молнии сверкали над землей,
на какую-то долю секунды вырываясь из непроглядной тьмы.
Испуганная, сбитая с толку, с застрявшим в горле криком, Алана обернулась к входной
двери.
Из дома вышел мужчина и направился к ней.
Сначала Алана подумала, что это Раф, потом поняла, что мужчина был значительно выше.
Но ато был и не Боб. Совеем другая походка.
Опять блеснула молния, ярко осветив приближающегося человека: светлые волосы,
длинные бакенбарды, прямой нос, узкие губы и темно-синие глаза, казавшиеся почти черными.
Джек. Прошлое и настоящее, кошмары и реальность слились в единый ужас.
Беспомощная, испуганная, оглушенная громом и собственным криком, Алана карабкалась
назад, неистово размахивая руками, бежала, цепляясь за что-то, падала, а вокруг только лед и
молнии, гром, темнота и крики.
Падаю.
Я падаю...
На сей раз Алана различила крики, вырвавшиеся из ее груди. Но не имя Джека
выкрикивала она, увлекаемая в бездну.
Она звала Рафа.
Входная дверь широко распахнулась, громко стукнув о стенку. Внезапно Джек исчез
между двумя вспышками молний. Содрогаясь всем телом, стараясь сдержаться, Алана внушала
себе, что Джек может быть только плодом ее воображения, ожившим кошмаром, от которых
она скоро избавится.
Затем она увидела Джека, лежавшего на крыльце, Раф верхом на нем, рука Рафа как
стальными клещами сжимает горло Джека. Алану охватила паника, мороз пробежал по коже,
она остолбенела. Джек был намного крупнее Рафа, даже больше Боба, и очень жестокий в
борьбе.
Затем оцепенение прошло, растворилось в темноте и вспышках молний, как только она
поняла, что Раф контролирует ситуацию. Именно Джек был внизу и должен был оставаться в
таком положении, пока Раф не отпустит его.
На крыльцо выскочил Боб, держа в одной руке электрический фонарь, в другой -
охотничье ружье. Он увидел Рафа и человека, которого тот подмял под себя.
- В чем дело, черт возьми? - воскликнул Боб. Затем он увидел Алану, которая стояла,
прислонившись спиной к перилам крыльца, с искаженным от ужаса лицом, с сомкнутыми на
шее руками.
- Сестренка? О Боже!
Боб кинулся к ней, протянув руки навстречу. Алана вскрикнула.
Одним сильным рывком Раф поднялся на ноги. Встал между братом и сестрой.
- Не прикасайся к ней, - решительно произнес он.
- Но... - начал было Боб.
Опять ярко вспыхнула молния. Она осветила лицо Рафа, строгое и крайне взбешенное.
Боб молча отступил.
Раф обернулся с той же силой, что подняла его с крыльца. Он смотрел на Алану глазами,
горевшими от гнева и сожаления. Ему до боли хотелось обнять и держать ее, чувствовать, как
она расслабляется у него в руках, как тело женщины повторяет очертания его тела, поскольку
она приняла его объятия.
Но он знал, что это только мечта, а ее преследуют кошмары. Разбитая Гора разрушает их
будущее с той же неотвратимостью, что однажды сотворила его "смерть".
- Все в порядке, мой цветочек, - тихо произнес Раф. - Я никому не разрешу
дотронуться до тебя. Даже себе.
Алана усиленно закивала головой, услышав, как слово "цветочек" эхом отдалось у нее в
душе. Ласковое обращение из далекого прошлого, еще до того, как Раф погиб, а затем воскрес,
оставив ее в полном неведении.
Цветочек. Имя из светлой мечты. Имя из страшных видений. - Боб, - произнес Раф, не
оборачиваясь. - Возьми Стэна и убирайтесь к черту подальше ет Алаяы. Сейчас же.
У Боба не было ни малейшего желания спорить: резкий, как удар хлыста, голос, поза
готового к драке человека, собранные в клубок на обнаженной спине мышцы, вид готовой
сорваться с привязи силы. Боб молча наклонился, приподнял и поставил на ноги Стэна и
потащил его в гостиную.
Затянутая сеткой от насекомых дверь хлопнула за ними с негромким стуком, похожим на
отдаленный раскат грома.
Отблески далекой молнии осветили лицо Рафа, жесткость и тоска отражались на нем.
Алана прикрыла глаза, совсем не желая, чтобы он уходил.
Мужчина стоял перед ней, освещенный зигзагообразной молнией, подтянутый и
одновременно сильный, в одних только джинсах, и вуаль печали покрывала его лицо.
Непроизвольно Алана качнулась в его сторону - она нуждалась в покое, который не мог
обеспечить ей растревоженный мозг.
Раф видел, как дрожало от холода и страха ее стройное тело, его собственные кошмары
становились реальностью. Ему очень хотелось заключить ее в свои объятия, но он знал, что она
опять закричит и в страхе отпрянет в сторону.
В конце концов Раф не удержался, и протянул Алане свою руку. Это был жест, который
ни о чем не просил, но предлагал все.
- Обопрись на меня, цветочек, - мягко предложил он. - Если ты хочешь.
Слабо вскрикнув, Алана двумя руками с большим напряжением обхватила его руку. Не
шевелясь, Раф лишь слегка сжал ее пальцы. Вздрогнув, она вздохнула, в который раз пытаясь
овладеть собой.
- Я думала... - Ее голос прерывал
...Закладка в соц.сетях
