Жанр: Любовные романы
Идеальная женщина
...гда мечтала побывать там. — Хок испытующе посмотрел на нее. —
Но, увы, Аляска в нашем списке не значится.
Энджел перекладывала сумки в багажнике до тех пор, пока крышка не закрылась.
Хок попытался помочь ей, но его внимание вдруг привлек орлиный клекот.
Он посмотрел вверх, выискивая птицу.
Черный силуэт камнем падал вниз: крылья широко распахнуты, когти выпущены.
Жертву от Хока скрывала высокая трава, но орел безошибочно нашел и схватил
ее.
В этот момент глаза хищника заметили двоих людей, тихо стоящих невдалеке.
Издав яростный клекот, орел взмыл ввысь, унося добычу на вершину дерева.
Небо окрасилось нежными, прозрачными красками зари. На другой стороне
пролива вырисовывались неясные очертания гор; словно последние бастионы
ночи, они были черные и вместе с тем странно яркие. Плывущие над ними облака
отсвечивали красным и нежно-золотистым.
Удивительная радость охватила Хока. Он задрал голову, подставляя лицо первым
лучам солнца. С тех пор как он покинул ферму, ему редко доводилось бывать на
природе; только теперь он вспомнил, как любит утреннюю зарю.
Со стороны вновь донесся грозный орлиный клекот.
Энджел подняла глаза и увидела радость на лице Хока. Она почувствовала, как
в ней поднимается желание, и это на мгновение повергло ее в шок.
В этом нет ничего странного. После гибели Гранта я выбрала жизнь, а любовь
и страсть — ее естественные спутники. То, что в течение трех лет меня не
влекло ни к одному мужчине, вовсе не означает, что этого никогда не
случится
.
Но, признавая силу пробудившихся в ней чувств к Хоку, Энджел понимала, что
он способен причинить ей сильную боль. Среди ее знакомых не было человека
столь безжалостного, однако за его жестокостью она ощущала потребность в
красоте, тепле, любви... Иначе он никогда бы не привлек ее.
Знала она и другое: нет никакой гарантии, что именно она, Энджел, сумеет
пробудить в нем жажду всего этого, нет никакой гарантии, что кто бы то ни
было, даже сам Хок, сумеет это сделать.
Он сильный и долго жил в одиночестве — так же как и я. Готова ли я
пожертвовать своим столь трудно доставшимся мне спокойствием ради мужчины,
который отказывается верить в любовь?
Энджел резко захлопнула багажник; металлический звук вывел Хока из
оцепенения. Он понаблюдал, как Энджел забралась в машину и, немного
помедлив, сел за руль, вынужденно нарушая тишину прекрасного утра.
Всю дорогу Энджел молчала, очевидно, как и Хок, наслаждаясь царившим вокруг
спокойствием и буйством красок иа небе.
Они припарковались у берега и вышли из машины, встреченные криками чаек и
запахом моря. Не сговариваясь, Энджел и Хок стали быстро переносить багаж по
сходням.
Увидев моторный катер Хока, Энджел замерла в восхищении. Лодка имела футов
тридцать в длину и отличалась изяществом линий, что явно говорило о ее
итальянском происхождении. Одного-единственного взгляда было достаточно,
чтобы понять, что катер будет послушно, с легкостью птицы двигаться по
нередко суровым водам пролива Инсайд-Пасседж.
— Ну и красавец, — заметила Энджел, поворачиваясь к Хоку. —
Как он называется?
— Пока никак.
Энджел догадалась, что Хок купил катер только недавно.
— Не торопись, — посоветовала она. — Имя судну дается
единожды, а этот катер достоин лучшего из них.
— Потому что красив? — Хок уверенно ступил на покачивающуюся
палубу.
— Не просто красив; его внешний вид и функции прекрасно дополняют друг
друга. Ничего лишнего и ничего не упущено.
Хок обернулся и через плечо посмотрел на Энджел, но она не заметила его
взгляда; все ее внимание было отдано сверкающему белому катеру.
Хок цинично улыбнулся.
— Дорогая вещичка, — заметил он.
Энджел еще полюбовалась судном и, вздохнув, сказала:
— Не сомневаюсь. Итальянцы не стесняются высоко оценивать свои
произведения искусства. Ты умеешь управлять им?
— Я раньше участвовал в гонках на катерах.
— Мне казалось, Дерри говорил об автомобильных гонках.
— Я занимался и тем, и другим, просто на суше больше платят.
— И больше опасность?
Хок прищурился:
— Тебя возбуждает мысль об опасности?
— Нет.
— Этим ты отличаешься от других женщин.
— Правда? Почему?
Хок расхохотался:
— Адреналин, дорогая. Он для них — показатель того, что они еще живы.
— Или что кто-то другой уже мертв...
Перед глазами Энджел вновь возникли страшные картины трехлетней давности.
Хок заметил мелькнувшее на лице Энджел выражение боли, но она быстро подняла
сумки и ступила на палубу катера так, словно ничего и не было.
А ведь ничего и не было
, — подумал Хок. Какие бы видения ни терзали
Энджел, они пришли из прошлого. Эти тени стали для нее частью жизни, так же
как другие тени — неотъемлемая часть его самого.
Хок заставил себя не думать о прошлом.
А может быть, Энджел играет очередную роль? Впрочем, это никак не меняет ее
сущности. Даже животные вздрагивают во сне, преследуемые какими-то им
присущими страхами.
— Я научу тебя управлять катером, как только мы выйдем в море, —
сказал Хок. — Если, конечно, ты хочешь.
— Разумеется, хочу. Кроме того, это единственный способ дать тебе
возможность порыбачить.
Хок вопросительно приподнял бровь.
— На катере такого размера практически невозможно рыбачить в
одиночку, — объяснила Энджел. — Кто-то должен стоять за штурвалом,
особенно если ты подцепил на крючок большого лосося, а в это время идет
прилив и вокруг толкутся другие суденышки.
К тому времени как Энджел и Хок закончили грузить багаж, солнце уже довольно
высоко поднялось над вершинами гор. Хок вывел катер подальше от берега и
направил его по течению реки Кэмпбелл.
На левом ее берегу узкой полосой теснились деревья, чуть дальше берег круто
поднимался вверх. Справа участок земли языком глубоко врезался в воду,
разделяя устье реки.
С поверхности воды взлетал небольшой гидросамолет. Моторы глухо ревели, все
быстрее подталкивая шасси-поплавки по воде, пока самолет не взмыл в бледно-
синее небо.
Как только исчез оставленный самолетом след на воде, Хок плавно прибавил
мощность двух моторов. Катер слегка приподнялся и рванул вперед, разрезая
носом сине-зеленую воду и оставляя за собой серебристую пену.
Хоку пришлось сдерживать скорость, так как справа от них теснились
многочисленные мелкие суденышки. Словно притянутые магнитом, они все
скопились в одном-единственном месте. Со всех бортов свисали удочки,
казавшиеся на фоне ясного неба какими-то странными хлыстами.
— Должно быть, чертовски хорошее место для рыбалки, — заметил Хок.
Энджел улыбнулась:
— Это так называемый Френчмен-Пул. — Ей пришлось повысить голос,
чтобы перекричать гул моторов. — Прежде чем была построена дамба, река
Кэмпбелл разливалась каждую весну, и потоки воды размыли в океанском дне
огромную дыру. Приходящий из океана лосось сбивается здесь в косяки, —
продолжала Энджел, махнув рукой в сторону скопища лодок. — Одни
говорят, что рыба привыкает здесь к пресной воде, другие утверждают, что она
ждет здесь особого сигнала, чтобы идти вверх по реке на нерест.
— А ты как думаешь?
Энджел долго молчала.
Хок с любопытством разглядывал ее профиль. Выбившиеся из пучка пряди горели
в лучах солнца, словно бледные языки пламени. Хок отметил необычную чистоту
линий, гармонию лба, носа и подбородка, решительного и вместе с тем
женственного.
Когда Энджел повернулась к нему, ее глаза казались прозрачными и глубокими,
как речная вода.
— Думаю, — произнесла она медленно, — что лосось собирается
во Френчмен-Пул, чтобы подумать о жизни и чтобы приготовиться войти в
пресную воду — цель его путешествия и место гибели.
— Если верить тебе, лосось похож на людей.
— А разве нет? — пробормотала Энджел. — Впрочем, люди редко
бывают столь храбрыми. Они предпочитают не заглядывать в будущее дальше
своей следующей трапезы, а лосось видит близкую смерть и все, что за нею
последует.
— Последует?
— Будущие рождения. Вечный цикл — смерть и обновление, соединенные
вместе, как соединены река Кэмпбелл и океан.
Со стороны лодок донесся громкий крик, за которым последовали возбужденные
переговоры по-французски. Энджел выглянула в иллюминатор:
— Посмотри! Он поймал!
Она указала в сторону маленькой шлюпки, которая казалась пришпиленной к
поверхности моря. Энджел нетерпеливо сдвинула ближнее к штурвалу окошко, и
ее пальцы коснулись руки Хока.
— Видишь? Гребная шлюпка рядом с желтым суденышком. Ох, ну и красавца
же они поймали! Только посмотри!
Мгновение Хок смотрел только на Энджел, но затем его взгляд последовал за ее
рукой. Он увидел маленькую лодку, отчаянно сражавшуюся с течением. На веслах
сидел широкоплечий мужчина, а другой еле удерживал в руках выгнувшуюся дугой
удочку.
— Что случилось с их мотором?
— Лодка принадлежит клубу
Туе
, а там не разрешают ставить моторы.
— Почему?
— Идея в том, чтобы ловить лосося, как это делали первые англичане:
никаких механических приспособлений — сила человека против силы лосося.
Хок с растущим интересом посмотрел на рыбаков. Маленькое суденышко застыло
на месте, пока шла борьба между человеком и рыбой.
— Люди со всего мира собираются здесь только для того, чтобы попытаться
с гребной шлюпки поймать тридцатифунтового лосося, — сказала
Энджел. — Если им это удается, они становятся членами клуба
Туе
.
— А ты член этого клуба?
— Да.
— Кто греб для тебя? Дерри?
Вопрос острой болью пронзил Энджел, и непрошеные воспоминания нахлынули на
нее.
На веслах тогда сидел Грант. Они смеялись и радовались, договорившись, что
закоптят пойманного лосося и подадут его на своей свадьбе.
Десять дней спустя Грант вместе с ее родителями погиб в автомобильной
аварии.
— По выходным Френчмен-Пул так переполнен, что можно просто переступать
с одной лодки на другую, — хрипло сказала Энджел, проигнорировав вопрос
Хока.
Хок отметил и выражение муки на лице Энджел, и то, что она не ответила ему.
— Я бы хотел попробовать поймать рыбу без моторов, — заметил он
как бы невзначай. — Тот мужчина, который греб для тебя, поможет мне?
— Нет.
— Почему?
— У меня не хватит сил, чтобы почти час грести против течения, —
сказала Энджел, сделав вид, что не так поняла его. — Надо попросить
Карлсона, он может грести против любой волны хоть несколько дней подряд.
— Карлсона?
— Это мой друг. Очень старый друг.
Хок нахмурился, гадая, сколько еще
очень старых
друзей есть у Энджел в
этих краях.
— Если хочешь, я поговорю с Карлсоном, — предложила Энджел.
— Надо подумать.
Хок отвернулся, и Энджел вдруг осознала, что все еще держится за его руку.
Она быстро разжала пальцы.
— Будем ждать, пока они вытащат эту рыбину? — спросил Хок.
— Нет, это может занять несколько часов. Лосось — очень сильная рыба.
Впрочем, может быть, ты хочешь обождать?
— Я бы лучше выбрался из толпы и поучил тебя управлять катером. Куда
плывем?
— На север, — весело подхватила Энджел. — Чем дальше отсюда,
тем меньше людей.
— Самое подходящее для меня направление.
Хок увеличил скорость, и нос катера задрался над водой.
— Тебя предупреждали о топляках? — спросила Энджел.
— Что это такое?
— Бревна, которые остались после сплава леса. Они намокают, но не тонут
и плавают близко к поверхности.
Хок мгновенно притормозил:
— Нечто весьма опасное?
— Иногда да, но чаще дело ограничивается холодной ванной и пробитым
бортом.
Слева их обогнал катер, обдав веером серебряных брызг.
— Похоже, этому человеку никто не говорил про топляки.
— Ты скоро привыкнешь к ним, как и к штормовым ветрам, и к сильным
течениям. Это неотъемлемая часть местного колорита.
— Как и автокатастрофы.
Энджел вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.
— Да, — тихо согласилась она, — как и аварии на дорогах. Но
ведь мы продолжаем ездить.
Хок увидел, как вновь вернулись тревожащие Энджел воспоминания.
— Что ты считаешь безопасной скоростью?
— В настоящий момент? — Энджел огляделась, оценивая состояние
моря. — Видимость хорошая, ветра почти нет. Прилив пока слабый.
Хок тоже оглянулся, сопоставляя ее наблюдения со своими, основанными на
долгой практике вождения и знании воды.
В конце концов Энджел махнула в сторону удалявшегося судна:
— Можно двигаться с той же скоростью, что и они.
Хок насмешливо приподнял бровь, но промолчал, вновь увеличивая обороты
моторов.
— Здесь почти нет затопленных бревен, — объяснила Энджел, —
если их обнаруживают, то сразу же отмечают флажками.
— Вот этими? — Хок указал на связку метровой длины палок. Один
конец их был заострен, к другому крепился треугольный флажок.
Энджел согласно кивнула:
— Если мы обнаружим бревно, то воткнем в него эти флажки.
— А потом? Сообщим в канадскую береговую охрану?
— Нет. Обычно их собирают так называемые
мусорщики
. Цена на древесину
настолько высока, что на каждом бревне можно заработать пару сотен долларов.
— А если никто не подберет его?
— Бревно нетрудно заметить и нетрудно обогнуть даже на такой скорости.
— Неплохо было бы все жизненные проблемы отмечать такими
флажками, — насмешливо бросил Хок.
— Флажки сработают, если у тебя достаточно разума, чтобы обратить на
них внимание, — в тон ему ответила Энджел.
А у тебя самой достаточно разума? Вокруг Хока одни флажки, а ты продолжаешь
заглядываться на этого мужчину, умного и голодного, теплого и сильного. И
опасного
.
Опасность, как и любовь, всегда присутствует в жизни. Чтобы любить, надо не
бояться опасности. Этому ее научил Грант Рамсей. Любовь и смерть...
Три года назад эта истина почта разрушила Энджел, и она не знала, хватит ли
ей сил вновь пережить нечто подобное. Единственное, что она понимала, —
это то, что она все же пройдет за флажки.
Глава 7
Энджел тронула Хока за рукав, привлекая его внимание к тихой заводи справа
от судна. Во время поездки по проливу ни один из них и не пытался
заговорить: рев двигателей заглушал слова.
Хок легко провел катер в спокойную воду под укрытие берега. Он выключил
моторы и выждал, проверяя, насколько здесь сильно течение. Оно оказалось
очень слабым.
Хок встал из-за штурвала, оказавшись в этот момент так близко к Энджел, что
она почувствовала терпкий запах его одеколона. Его глаза были кристально
чистыми, карие с золотыми прожилками, а усы казались иссиня-черными.
Энджел гадала, что она почувствует, когда эти усы коснутся ее кожи. Мягкие
они? Жесткие?
Покажутся ли его усы прохладными моим пальцам, или они излучают жар, как и
все тело Хока, — я чувствую его даже на расстоянии
.
Энджел так глубоко задумалась, что на миг даже задержала дыхание, потом
поспешно отвела взгляд от твердой линии чувственных губ Хока. Нужно было
хоть что-то сказать, лишь бы нарушить тягостное молчание, но слова не шли на
ум.
Опустив глаза, Энджел протиснулась мимо Хока и села за штурвал.
Хок наклонился над ней, делая вид, что рассматривает приборную доску, и по
прерывистому дыханию Энджел понял, что его близость волнует ее.
Хок с трудом подавил желание коснуться жилки, которая билась на шее Энджел.
Он отметил, что кровь живее заструилась по его телу — началась охота. Однако
лицо его осталось бесстрастным, Как и жертва, хищник способен изобразить
отступление, прекрасно зная, что оно временное.
— Ты когда-нибудь имела дело с таким большим катером? — тихо
спросил Хок.
Энджел старательно рассматривала приборы перед собой.
— Нет.
Звук собственного голоса показался ей неестественным. Она глубоко вздохнула,
пытаясь успокоить дико бьющееся сердце.
— Нет, — повторила Энджел. — Катер Дерри был вдвое меньше, а
его мощность составляла примерно четверть от твоего.
— Был?
— Он продал его пару месяцев назад.
Энджел не стала уточнять, что Дерри продал катер, не сказав ей ни слова.
Продал, чтобы расплатиться с долгами, накопившимися за первый год обучения.
Знай Энджел об этом заранее, она дала бы ему деньги или по крайней мере
попыталась бы это сделать, но Дерри решил больше ничего не брать у нее, хотя
прекрасно понимал, что Энджел с радостью потратила бы деньги ради его
будущего.
— Ты не одобрила эту продажу, — заметил Хок.
— Это был его катер. — Энджел говорила спокойно, она уже взяла
себя в руки.
— Тебе нравилось рыбачить на нем?
Энджел взглянула на собеседника, пораженная прямотой его вопросов.
— Да.
— Тебе повезло, что в этот момент подвернулся я, в противном случае
пришлось бы продавать свою прелестную... эээ... улыбку... чтобы получить
возможность выйти в море.
— Люди, которые берут меня к себе на лодку, платят не только за
улыбку, — сказала Энджел, сознательно выражаясь двусмысленно.
— Могу поспорить.
В голосе Хока прозвучало презрение.
— Ты проиграешь спор. — Энджел посмотрела ему прямо в
глаза. — У меня есть лицензия на работу инструктором по рыбной ловле.
Вместо ответа Хок лишь слегка приподнял бровь.
— Я уже раньше говорила тебе, Хок, ты ничего не знаешь обо мне.
— Боюсь, тебя ждет сюрприз, дорогая, — фыркнул он.
По насмешливому излому брови нетрудно было догадаться, что Хок имеет в виду.
Что за женщина сумела так озлобить его, что теперь он. всех их считает
существами пустыми и бесчувственными?
— гадала Энджел, но тут же одернула
себя: думать о женщине или женщинах в жизни Хока означало терять столь
тяжело давшееся ей спокойствие. Она не могла повлиять на вынесенные из
прошлого представления Хока о жизни, которыми определялось и его отношение к
ней. Она имела власть только над собой, над своими мыслями и чувствами.
Сделав над собой усилие, как она научилась в те страшные месяцы после смерти
Гранта, Энджел вызвала в мыслях образ прекрасной алой розы.
Одинокая роза, распускающаяся на фоне летней зари, жемчужно переливающиеся
лепестки — красота, которая пережила зиму и сейчас раскрывалась в блистающей
тишине.
Нечто простое и прекрасное...
Энджел чувствовала, как к ней возвращается спокойствие. Она уверенно
опустила руки на штурвал, подчинив тело и разум управлению мощной машиной.
Удивленный внезапной переменой в лице Энджел, Хок внимательно следил за
каждым ее движением.
Она словно отступила. Нет, не отступила, тотчас поправил он себя, она просто
ушла в свой внутренний мир — тихое место, куда ему не проникнуть.
Энджел увеличила скорость, подняв вдвое обороты двигателей. Она внимательно
следила за приборами. Моторы оказались прекрасно сбалансированными и
работали в синхронном режиме.
Довольно улыбнувшись, она немного сбавила мощность и повела катер вперед.
Лодка послушно отзывалась на каждое ее прикосновение, легко рассекая
заленоватую воду и оставляя за собой две бегущие в разные стороны дорожки.
Пока лодка двигалась по заводи, Энджел включила эхолот и внимательно
осмотрела мерцающую зеленую картинку. Хок с любопытством уставился на экран
размером с тарелку.
— Ты когда-нибудь пользовался эхолотом? — спросила Энджел.
— Нет.
Энджел ткнула пальцем в нижнюю часть экрана, затем показала шкалу глубины.
— Вот здесь мы видим дно — глубина около двадцати морских сажен. Сейчас
здесь ничего нет, но... Подожди-ка!
Не отрывая глаз от экрана, Энджел развернула лодку и медленно повела ее
назад.
— Вот. — Она указала на яркие меняющиеся группы линий, которые
появились примерно на глубине десяти сажен. — Косяк рыб. Похоже,
селедка.
— Откуда ты знаешь?
Энджел легонько пожала плечами.
— Опыт, — просто сказала она. — Косяк сельди выглядит как
неустойчивое, но очень плотное скопление линий. Видишь, как быстро они
меняют свое местоположение?
Хок смотрел на экран эхолота, но видел лишь худенькие руки, которые так
быстро научились справляться с катером. Кем бы ни оказалась эта женщина, она
обладала координацией и быстротой реакции, свойственными прирожденному
гонщику.
— Как на экране выглядит лосось?
Хок наклонился вперед, словно для того, чтобы лучше видеть экран, но на
самом деле его привлекала сидящая рядом женщина. Раздув ноздри, он вдохнул
нежный запах, который теперь связывался у него только с Энджел, — запах
солнца, ветра и свежих цветов.
— Косяк лосося менее плотный.
Энджел на мгновение прикрыла глаза, чувствуя, как ей передается жар тела
Хока.
— Лосось редко держится у дна. Если ты видишь стаю рыб у дна, то это
скорее всего треска, а не лосось.
Зачем он встал так близко? Я не могу вздохнуть, чтобы не почувствовать его
запах
. Энджел ощущала себя пойманной в клетку, ее спокойствие улетучивалось
с каждым глотком воздуха, приносящим ей запах мужского тела.
— У тебя близорукость? — сдавленно спросила Энджел.
— Близорукость? — В голосе Хока явно слышалось удивление.
— Ну да. Когда человек ничего не видит, пока не уткнется носом в
предмет своего интереса, — сухо объяснила Энджел.
Лицо Хока оказалось совсем рядом с ее лицом, и в неверном утреннем свете
глаза Энджел казались зелеными изумрудами.
— Извини. Я что, слишком сильно напирал на тебя?
— Ничего страшного.
Энджел внезапно повернула штурвал и увеличила скорость катера, вынуждая Хока
сделать шаг назад, чтобы удержать равновесие. Она повела катер ближе к
скалам, нависающим над восточной частью пролива.
Хок смотрел, как к ним с угрожающей скоростью приближается скалистый берег.
Он бросил взгляд на эхолот. Дно было в тридцати трех саженях и углублялось с
каждой секундой. Хок оценивающе оглядел скалы:
По меньшей мере сто футов.
Нет, пожалуй, двести
.
В трещинах на поверхности росли высокие сосны, но на фоне гигантской
каменной глыбы они казались скорее порослью мха.
Слегка повернув голову, Энджел следила за реакцией Хока. Человеку,
незнакомому с проливом Инсайд-Пасседж, покажется сумасшествием двигаться к
берегу на такой скорости, но Энджел хорошо знала эти места и не боялась
сесть на мель.
— Геологи считают, что это затонувший берег, — прокричала Энджел,
стараясь перекрыть рев моторов. — Во время последнего ледникового
периода уровень моря был значительно ниже. Затем лед растаял, и уровень моря
поднялся. Скалы перед нами уходят в воду на глубину триста футов.
— Похоже на Норвегию, — проговорил Хок, с интересом поглядывая на
берег.
— Один из моих подопечных на рыбалке сказал то же самое, —
согласилась Энджел. — Он был родом из Норвегии. Эти фьорды вызывали у
него ностальгию. Я тогда впервые поняла, что фьорд — не что иное, как
долина, залитая соленой водой.
Хок посмотрел на Энджел, но она не заметила этого. Она развернула катер, и
сейчас они шли параллельно берегу футах в двадцати от него. Затем остановила
двигатели и попыталась оценить скорость течения. Лодку медленно сносило в
море.
— Как ты думаешь, двигатели нас не подведут?
— В каком смысле?
— Они сразу заведутся?
— Я бы не стал клясться жизнью, но, — Хок пожал плечами, — в
девяноста девяти процентах случаев они заводятся.
— Хорошо, я бы с радостью отдохнула от их грохота.
Их окутала благословенная тишина. Энджел инстинктивно закрыла глаза и
улыбнулась.
Хок заметил выражение удовольствия на ее лице и с трудом переборол желание коснуться губами ее рта.
Еще в самом начале охоты он решил, что на этот раз жертва сама захочет ему
отдаться. Разумеется, время от времени он будет касаться Энджел, хотя бы
просто для того, чтобы видеть, как чувственность придает блеск ее глазам и
смягчает линию губ, однако делать он это будет нежно и как бы невзначай.
Хок видел: Энджел явно не агрессивна, как большинство знакомых ему женщин. С
ними
...Закладка в соц.сетях
