Жанр: Любовные романы
Обрести навек
... о мужском
совершенстве.
И тем не менее Пол был его точной копией.
Это могло бы иметь смысл, рассуждала она Дальше, если бы она была знакома с
Полом до первой встречи, во сне, с ее идеальным возлюбленным. Но она никогда
ранее не видела Пола и до сегодняшнего дня даже не имела понятия о его
существовании. Значит, все это не могло иметь никакого смысла.
Отказавшись от бесполезных попыток искать смысл в абсолютной бессмыслице,
Эндри разорвала порочный круг своих рассуждений и прислушалась к разговору.
Селия тем временем рассказывала мужчинам, как среагировала Эндри, впервые
увидев акул.
— Мы отчетливо видели их с пляжа. — Селия указала рукой назад, где под
домом у подножия скал находилась полукруглая бухточка. — Эндри задрожала
всем телом, так она была напугана.
Три пары участливых глаз повернулись к Эндри. Та улыбнулась и повела
плечами.
— Вы боитесь акул? — спросил Пол.
— Угу, — кивнула Эндри. — У меня мурашки бегут по коже от одного вида
этих страшных плавников, разрезающих воду. — Она поежилась. — С тех пор я в
океан — ни ногой!
Селия рассмеялась:
— Это правда. Она отказывается заходить в воду, даже если с нами Блейн.
— Нечего и говорить, как страдает от этого мое мужское достоинство, —
проворчал Блейн.
— Я думаю, это лучше, чем пострадать от зубов акул, — огрызнулась
Эндри.
— Душенька, — негромко, с укоризной сказала Селия, — ты всегда так
любила океан. Пойми, если соблюдать элементарную осторожность, тебе ничто не
будет угрожать.
Плавно, как волна прибоя, Пол повернулся к Эндри.
— Если хотите, я как-нибудь подъеду, и мы поплаваем вместе, — предложил
он. — Я вас уверяю, вам совершенно незачем бояться акул.
Его слова что-то напомнили ей, но не успела она разобраться, что именно, как
ее отвлек мелодичный смех Селии.
— Не представляю, как тебе удастся отказать Полу, душенька, — смеялась
тетя. — Такого ловкого подхода я отродясь не слыхала.
Видимо, совершенно не смущенный подтруниванием Селии, Пол улыбнулся и,
продолжая смотреть на Эндри, выжидательно поднял бровь.
— Я даже не знаю... — протянула она в нерешительности, происходившей,
как она догадывалась, от чего-то гораздо более глубинного, нежели страх
перед акулами.
— Твоя тетя права, Эндри, — с обычной прямотой вмешался Блейн, бросив
на друга задумчивый взгляд. — Ты должна признать, что предложение профессора
более чем оригинально. К тому же ты первая удостоилась такой чести... и это
в штате, который славится красивыми женщинами.
Честь? Красивые женщины?
— нахмурилась Эндри. Значили ли слова Блейна, что
Пол если не убежденный холостяк, то, во всяком случае, весьма и весьма
разборчив? Так раздумывала она, прищурившись, скептически поглядывая то на
Блейна, то на Пола.
Блейн кивнул и улыбнулся.
Пол оставался невозмутим. Происходящее его явно забавляло, и он ждал, что же
она ответит.
Ей было ясно, что скажи она
Спасибо, но нет, благодарю вас
, и вопрос был
бы закрыт, по крайней мере, поскольку это касалось Селии и Блейна. Они
знали, точнее сказать, были свидетелями того, с какой резкостью она
отвергала притязания набивавшихся ей в поклонники мужчин. Но сама она не
была уверена ни в чем, раз речь шла о Поле Хеллка.
Этот человек ее заинтриговал. Да и как могло быть иначе? Ведь не далее как
сегодня днем она лежала в объятиях его мистического двойника, и как это было
прекрасно.
Как поступить?
Она еще колебалась, когда в голубых глубинах То полных неподдельной
заинтересованности глаз Мелькнула лукавая искорка. Он сделал шаг, который
подтолкнул Эндри к решению.
— Чего вы боитесь? — спросил он мягко, даже нежно, но не без вызова. —
Среди бела дня на пляже, Эндри. Перед вашим домом. — Его улыбка стала
откровенно дерзкой. — Обещаю, что не стану пытаться соблазнить вас — во
всяком случае, против вашей воли.
Эндри решила, что его уверение было самым туманным из всех, какие ей
приходилось слышать. Во всяком случае, толковать эти слова можно было
бесконечно. Тем не менее, еще более заинтригованная, она решила все же
принять его приглашение.
— Хорошо, — согласилась она. — Выбирайте день.
Но, даже согласившись на свидание, она попыталась продемонстрировать свое
безразличие к нему, заявив:
— Но должна сразу вас предупредить: если я замечу где-нибудь между
берегом и горизонтом хотя бы тень этих ужасных плавников — только вы меня и
видели.
— Вполне согласен, — ответил Пол. — Завтра днем вы свободны?
В ушах Эндри прозвучало щелканье захлопывающегося капкана, и она бросила беспомощный взгляд на тетю.
— Я обещала тете Селии несколько дней не перенапрягаться, — произнесла
она, пытаясь выиграть хоть немного времени на обдумывание.
Но Селия взглянула на нее довольно строго и укоризненно улыбнулась.
— Я убеждена, что денек на пляже пойдет тебе лишь на пользу, а уж никак
не во вред. — Она махнула рукой. — Развлекайся, пока есть время.
— Конечно, — подхватил Блейк. — А чтобы твоя тетя не очень скучала, я
повезу ее на ленч в Сан-Франциско. — Он усмехнулся. — Я даже согласен
побродить по тем забавным художественным галереям, которые она обожает.
Эндри окончательно попала в ловушку и понимала это. Селия ни за что не
согласится уехать на целый день в Сан-Франциско, если будет знать, что в это
время Эндри в одиночестве слоняется по дому. Рассудив таким образом, Эндри
подумала, что уж если ей приходится уступить, то сделать это надо с
достоинством. И она одарила Пола самой очаровательной из своих улыбок.
— Завтра так завтра, — наконец ответила она. — В два часа подойдет?
Улыбка, озарившая его лицо, опять подействовала на Эндри ошеломляюще.
— Раз Селии не будет, не устроить ли нам пикник на природе? — Задав
вопрос, он тем не менее ответа дожидаться не стал. — Скажем, в двенадцать?
Сдаваясь, Эндри вздохнула:
— В двенадцать так в двенадцать.
Мужчины уехали, и дом сразу затих.
Уже более часа, не в силах заснуть, Эндри лежала с открытыми глазами и думала о предстоящем пикнике.
Не переусердствовала ли она со своими страхами, прямо как школьница? —
спрашивала она себя. Помимо своей потрясающей красоты, Пол Хеллка оказался
вроде бы еще и внешне приятным человеком. И все же Эндри боялась за себя.
Боялась, что не устоит перед ним.
Она, конечно, понимала, почему. Схожесть между Полом и возлюбленным из ее
снов была так сверхъестественна, что поневоле испугаешься.
Мужчина ее мечтаний.
Ее любовь.
Именно мысли о
ее любви
и дремотные воспоминания о нем в конце концов
убаюкали Эндри. Быть может, он скажет ей, что делать, как вести себя с
человеком, в материальном мире обретшим его лицо.
Эндри бежала сквозь туман. Слезы струились по ее щекам. Она не могла найти
тропинку! Она не могла найти его! Она звала его снова и снова.
Моя любовь! Моя любовь! Где ты?
Но с уст ее не срывалось ни звука — она потеряла голос!
И она бежала дальше, спотыкалась, падала, поднималась и вновь бежала,
бежала. Она должна была отыскать тропинку. Тропинка приведет ее к нему.
Туман сгустился и поглотил Эндри. Она не могла дышать, она ничего не видела!
Она беспрерывно плакала: то были беззвучные рыдания, которые она не слышала,
а лишь ощущала как острые ножи, впивающиеся в самую ее душу.
Где же ты? Где?
Я люблю тебя!
Затем, медленно кружась, туман начал редеть. И невдалеке Эндри увидела
смутные очертания тропинки. Волна облегчения омыла все ее существо. Но,
когда тропинка стала ясно видна, волна облегчения схлынула.
Его не было.
Его не было!
И вдруг он появился. Но только как часть тумана. Его фигура была размытой,
неясной, бесплотной.
Обезумев от радости, Эндри попыталась броситься к нему, но безуспешно. Она
перебирала ногами, но не могла сдвинуться с места. Беззвучным криком она
молила его помочь ей, подойти к ней.
Он не ответил. Только помахал рукой и начал пропадать из вида, растворяясь в
тумане.
Паника сжала сердце Эндри. Он махал рукой в знак прощания! Он, ее любовь,
покидал ее.
Охваченная диким, безутешным горем, Эндри запрокинула голову и закричала в
отчаянии:
— Моя любовь, ты ведь обещал, что всегда! Не оставляй меня!
Эндри, вздрогнув, проснулась. Слезы ручьями лились по ее лицу. А за окнами
спальни сверкало утреннее солнце, и воздух был чист и свеж.
Она осталась одна.
Она лежала в кровати, и туман прошедшего сна еще стоял перед ее глазами, а
сердце переполняли отчаяние и дурные предчувствия.
Он ушел.
Сдавленные рыдания сотрясали тело Эндри. В измученном горем разуме метался
единственный вопрос: почему он оставил ее?
Этот вопрос целиком заполнил ее сознание: почему он оставил ее?
За открытым окном жалобно прокричала морская птица, и этот резкий звук
прорвался сквозь туман, еще клубившийся в голове Эндри. Чувствуя, как сон
бесповоротно покидает ее, она порывисто вздохнула. Судорожные рыдания
утихли, слезы перестали литься рекой.
Это был только сон
, — утешала она себя, обхватив руками все еще
содрогающееся тело.
Всего только сон.
Те же самые слова произнесла Селия... Не вчера ли это было? От этой мысли
Эндри прикусила губу.
Только сон.
И вдруг холодок пробежал по ее телу. Уже больше года каждую ночь он являлся
к ней. Они мирно беседовали, им было так спокойно вместе, и, наконец, они
познали счастье полного обладания друг другом.
Неужели это было только вчера?
И вот, нежно улыбнувшись и помахав ей на прощание рукой, возлюбленный ее
мечты исчез.
Преодолевая слабость, Эндри поднялась с постели и подошла к окну. Ее глаза
были устремлены на величественный, сверкающий под солнцем океан, но она не
замечала красоты открывшейся ей картины. Прохладный, освежающий воздух
обдувал ее лицо, и слезы на щеках постепенно высохли.
Из окна ей была видна небольшая бухта в форме полумесяца у подножия скалы
под самым домом. Крошечный кулик-перевозчик беспокойно сновал у кромки воды
в поисках завтрака. Он так ловко и забавно увертывался от беспрестанно
набегавших волн, что Эндри невольно улыбнулась. Утренний свет золотил песок.
А вода так и звала искупаться, обещая бодрость и свежесть.
И вдруг мысли Эндри заметались как в лихорадке. Пляж. Вода. Она согласилась
провести день на этом пляже, в этой воде. Она согласилась провести день с
человеком, который был живым воплощением возлюбленного ее мечты.
Воплощение мечты.
И от внезапно пришедшего озарения Эндри затаила дыхание.
Пол был действительно живым воплощением ее мечты!
Возможно ли это?
— Эндри
покачала головой. Все это было слишком сложно, чтобы сразу получить ответ.
И все же, — подумала она, — если предположить, что это возможно?..
Не
потому ли вымышленный возлюбленный теперь, когда она встретила Пола, покинул
ее сны, что посчитал общение со своим живым двойником достаточной для нее
защитой от одиночества?
Это просто смешно, упрекнула себя Эндри. Ведь ее идеальный мужчина — всего
лишь часть ее же воображения! Прекрасный сон, не более. А сны, какими бы
соблазнительными они ни были, не имеют выхода в мир реальности.
А не позволила ли ты реальности вторгнуться в свои сны?
— иронически
поинтересовался внутренний голос.
От этой мысли Эндри похолодела и медленно, отрицая, покачала головой.
Неправда! — убеждала она себя. — Я не ребенок. Я понимаю разницу между
реальным миром и миром снов
.
Да неужели? — насмехался внутренний голос. — Тогда зачем столько слез? К
чему эта истерика? Зачем горевать? Очнись, Эндри, и выпей кофе, не то
окончательно растворишься в придуманном тобой мире грез
.
Как большинство достаточно нормальных взрослых людей, Эндри не выносила,
когда на нее кто-то давил... будь то даже собственное чувство
самосохранения. Поэтому ее реакция не заставила себя ждать.
Решительным движением вскинув голову — в точности так, как это делало ее
спящее
я
накануне днем, — Эндри отвернулась от окна и направилась к
кровати. В лихорадочной жажде деятельности она принялась деловито суетиться
вокруг кровати, натягивая и расправляя простыню и покрывало, приводя постель
в порядок.
Она разумная, образованная молодая женщина, безмолвно убеждала себя Эндри,
вкладывая в уборку постели больше энергии, нежели аккуратности. И она
определенно не намерена погрязнуть в снах или в какой-либо иной воображаемой
реальности!
Но тогда как ты объяснишь свое пылкое объяснение в любви во время
вчерашнего сна?
— продолжал дразнить ее неугомонный внутренний голос.
Но ведь это просто сон, — нашлась Эндри. — На самом деле этого не было
.
Правильно. На самом деле ничего этого не было, — торжествовал голос. — Это
был просто сон
.
Руки ее, взбивавшие подушку, замерли. Вышитая цветочками наволочка была
влажной от слез.
Только сон.
Вздох, нарушивший тишину спальни, вырвался Из самой глубины души Эндри.
Но этот сон был так прекрасен... А теперь сон кончился. Ее возлюбленный
исчез.
Никогда прежде Эндри не чувствовала себя такой осиротевшей и одинокой, даже
после смерти отца, разлуки с матерью или измены Зака.
Прижав подушку к груди, она опустилась на кровать. Интуиция подсказывала
Эндри, что воображаемый возлюбленный никогда более не вернется в ее сны. И
ощущение пустоты оледенило ее тело и душу.
Эндри прекрасно знала, что у нее осталась Селия, которая всегда будет
поддерживать ее. В какой-то мере она могла рассчитывать и на Блейна, как
раньше на Алисию и Карлу. Но она также знала, что если взглянуть правде в
глаза, то в основном она должна полагаться только на себя.
И разумом Эндри понимала, что не справится с жизнью, если станет цепляться
за память о некоем воображаемом возлюбленном. Эти воспоминания, конечно,
были весьма приятны, но... в конце концов, это только воспоминания. Хотя
считала, что сны тесно связаны с действительностью, но также отдавала себе
отчет, что они не имеют действительной материальности. А ей предстояло жить
и действовать в вещественном мире... или переступить тончайшую черту между
реальностью и фантазией.
Итак, в это солнечное августовское утро Эндри начала новую жизнь. Невольно
расправив плечи, исследовав свой мозг, сердце и душу, она решила отступить
от опасной черты и в меру своих немалых способностей строить жизнь в мире
реального пространства и времени.
Приняв решение, Эндри начала действовать в соответствии с ним. Вскочив на
ноги, она положила подушку на кровать, одернула покрывало и поспешила в душ.
Первое, что ей предстояло в мире физической реальности, — это завтрак с
тетей Селией.
Настраиваясь на встречу с теткой, Эндри бережно спрятала мысли о своей
потусторонней любви в самый потаенный уголок души. Подобно драгоценным
жемчужинам надежды, они постоянно будут храниться там, всегда готовые прийти
на помощь, если ей понадобится.
Войдя в кухню, она пожелала тете доброго утра.
— Что ж, утро действительно прекрасное! — воскликнула Селия и, бегло
взглянув на Эндри, просияла. — Даже не стоит спрашивать, как ты спала...
Выглядишь отдохнувшей и вообще прекрасно.
Усевшись за стол, племянница ответила ослепительной улыбкой.
— И чувствую себя прекрасно, — сказала она, предпочитая не упоминать о
том, как она спала.
Едва сделав это заявление, она не без удивления ощутила, что и в самом деле
чувствует себя прекрасно. Потянувшись через стол, она взяла прозрачный
кувшин с охлажденным апельсиновым соком. Ноздри ее расширились, уловив
аппетитный аромат, исходивший от накрытой салфеткой хлебницы. Поставив
кувшин перед собой, Эндри вопросительно подняла брови.
— Булочки? — с надеждой спросила она.
— Да. — Усмехнувшись, Селия пододвинула к ней хлебницу. И залилась
смехом, когда увидела, как племянница стала принюхиваться. — С земляникой.
Твои любимые.
Эндри издала боевой клич и сунула руку под нагретую паром салфетку. Намазав
булочку маслом, она откусила большой кусок и, распробовав, одобрительно
пробормотала:
— М-м-м, класс!
Проглотив кусок, она вдруг нахмурилась.
— А зачем так много? — спросила она и указала на гору булочек. — Ждете
Блейна к завтраку?
— Нет, — покачала головой Селия. — Он сказал, что будет к одиннадцати.
— И мягко улыбнулась. — Но я не удивлюсь, если ему захочется чашечку кофе с
булочкой перед тем, как мы отправимся в Сан-Франциско.
Приподняв керамический кофейник, она налила Эндри ароматного напитка;
наполнив и свою уже опустевшую чашку, она добавила:
— Я испекла двойную порцию — на тот случай, если тебе захочется внести
разнообразие в ваш ленч на лоне природы.
Когда ей напомнили о предстоящем свидании с Полом, Эндри перестала жевать
булочку, которую только что сунула в рот.
На какое-то мгновение ее охватила дикая паника.
Уже несколько лет, как Эндри не была наедине с мужчиной больше пары-другой
минут. Полная недоверия и осторожности, твердо решив никогда не позволить
мужчине снова причинить ей боль, она умело избегала встреч один на один.
Запах прекрасного колумбийского кофе щекотал ее ноздри, напоминая о
насмешливом поддразнивании внутреннего голоса, с которым она спорила менее
часа назад.
Все верно, думала Эндри, рассеянно дожевывая булочку. Наверное, пора
сбросить с плеч бремя прошлого — туда ему и дорога — и встретиться лицом к
лицу с настоящим, включая и мужчин, и женщин, его населяющих. Наверное, в
самом деле пора очнуться и насладиться кофе, пока он не остыл. И своей
молодостью, пока она не прошла.
— Пол Хеллка, — проговорила она и, подняв голову, посмотрела на тетю. —
Необычное имя. — Она подняла брови: — Не греческое, часом?
В ответ Селия только пожала плечами.
— Ты знаешь, понятия не имею. Возможно, но я не уверена. Я тоже решила,
что греческое, но специально об этом не спрашивала.
Эндри доела булочку и взяла в руку чашку.
— Вы давно с ним знакомы? — спросила она и, прежде чем отхлебнуть,
подула на кофе.
— Хм, — пробормотала Селия, припоминая. — Около года, наверное.
Она немного помолчала и добавила:
— Да, фактически ровно год. Блейн познакомил нас, когда прошлым летом
Пол приехал сюда преподавать в Паркер-колледже. И это было почти в конце
августа, примерно за неделю до начала осеннего семестра.
Не желая выглядеть чрезмерно заинтересованной, Эндри выдержала долгую паузу
перед следующим внешне безразличным вопросом — пока не выпила весь свой сок
и половину кофе.
— Вы сказали, что он приехал сюда, — сказала она самым равнодушным
тоном, на который только была способна. — Откуда приехал?
— Из Техаса, — не задумываясь, ответила Селия.
— Из Техаса?
Эндри была более чем удивлена, она казалась пораженной.
— Из Техаса! — повторила она, словно не веря.
Пол Хеллка, по ее мнению, никак не походил на жителя Запада. Но, в конце
концов, подумала она, на выходца с Востока он тоже не похож. — А что он там
делал, в Техасе?
Селия рассмеялась, и интонации ее смеха как бы подтверждали, что она
разделяет мнение Эндри.
— Хочешь — верь, хочешь — не верь, но он там родился, — сказала она
наконец, все еще посмеиваясь.
— Странно, — протянула Эндри, думая о том, что Пола вообще трудно
отнести к разряду какой-нибудь определенной части Соединенных Штатов.
Селия удивленно подняла брови:
— Странно? Что странного-то?
— Да так, — Эндри пожала плечами. — Просто он, наверное, не совпадает
со сложившимся у меня представлением о настоящем техасце. — И самокритично
добавила: — Правда, мое представление основано главным образом на
голливудских стереотипах.
— Ты хочешь сказать вроде того, что у всех преступников должны быть
зверские физиономии? — с некоторым укором сказала Селия. — А все хорошие
парни — в белых шляпах?
— Точно! — ухмыльнулась Эндри.
— Эндри, будь серьезней! — воззвала Селия, едва сдерживая ответную
улыбку. — Хотя в твоей мысли что-то есть.
Эндри сделала серьезное лицо, но в глубине ее глаз заплясали чертики.
— Да? Значит, я не совсем дура? Селия вынуждена была улыбнуться.
— Совсем нет, хотя и глупышка, — с нежностью сказала она. — Пол в самом
деле более похож на европейца, чем на уроженца западных штатов.
Что вполне понятно, так как его родители эмигранты, обосновавшиеся на
американском Западе, где-то в районе Биг-Бенда.
Она задумчиво наморщила лоб и продолжила:
— Если я не ошибаюсь, оба его родителя — ученые.
— И каким образом тогда он очутился здесь, в Калифорнии? —
полюбопытствовала Эндри. Ее мучительно интересовал этот человек, хотя она
даже самой себе не желала в этом признаться.
— Из материальных соображений, — ответила Селия и улыбнулась выражению
полного замешательства на лице Эндри. — Блейн мне рассказывал, что буквально
выкупил Пола из маленького колледжа в Техасе, где тот тогда преподавал.
Эндри задала вопрос, который напрашивался сам собой:
— Но зачем? То есть я хочу сказать, ведь, по-моему, преподавателей в
наше время хоть пруд пруди и стоят они гроши. Почему Блейн выбрал именно
его?
— Потому что он прекрасно знает свое дело, — невозмутимо ответила
Селия. — Если верить Блейну, который, кстати, отлично знает свое дело,
рекомендации, имеющиеся у Пола, не только впечатляют, но прямо-таки поражают
воображение.
Сказанное Селией совпадало с теми обрывками информации, которые Эндри
получила от своих немногочисленных новых друзей. Все они в той или иной мере
были связаны с Паркер-колледжем. И по их отзывам, новый преподаватель
природоведения был
суперкласс
— лучший из им известных.
Готовясь специализироваться на аэрокосмических исследованиях, Эндри прошла
курс природоведения еще на первом курсе колледжа в Пенсильвании. Но под
впечатлением восторгов новых друзей по поводу Пола Хеллка она решила
включить этот предмет в свою аспирантскую программу.
Ее немного удивило, именно теперь, что она ни разу не слышала его имени на
весьма частых студенческих вечеринках в течение всего лета. Теперь, после
того как Мелли просветила ее вчера, она поняла, что аспиранты называли его
просто
профессор
, причем произносили это слово с истинным благоговением.
По-видимому, легкий на помине, Блейн позвонил в дверь через секунду-две
после того, как Селия кончила говорить.
— О Господи! — воскликнула она. — Неужто уже одиннадцать!
Она кинула взгляд на кухонные часы и пулей сорвалась с места. Выкрикивая
указания племяннице, она помчалась в спальню:
— Душенька, ты можешь впустить Блейна и занять его чем-нибудь, пока я
собираюсь?
И, очевидно, совершенно уверенная, что Эндри Не станет возражать, тут же
уточнила:
— Дай ему кофе с булочкой. Это хоть ненадолго заменит ему меня.
Уже направившись к двери, Эндри улыбнулась, слушая звонкий голос тети,
доносившийся уже с другого конца дома.
— Доброе утро, несравненная, — приветствовал ее Блейн, широко улыбнулся
и чмокнул в щечку. — Ничего не говори. Я догадаюсь сам, что здесь
происходит, — растягивая слова, продолжал он, переступив порог. — Наша
прекрасная Селия только что убежала в спальню, чтобы завершить свой туалет.
— Он поднял темные брови. — Точно?
— Как в аптеке, — подтвердила Эндри, закрывая дверь. И сделала
гримаску, повернувшись к Блейну: — Что бы это ни означало.
— Это означает, что я прав, — сказал Блейн, улыбаясь еще шире. — Ладно.
Так чем твоя тетя велела меня занимать? — добавил он спокойно, демонстрируя
отличное знание и понимание характера Селии Трэск.
— Велела налить вам чашку кофе и дать булочку с земляничным вареньем, —
отозвалась Эндри и легкой походкой направилась на кухню, уверенная, что он
немедленно последует за ней.
— Эта женщина слишком хорошо меня изучила, — заметил Блейн шутливо-
горестным тоном, догоняя Эндри.
Пока Блейн расправлялся с двумя булочками, прикончив при этом две чашки
кофе, Эндри занялась уборкой. И когда в помещение впорхнула Селия, Блейн был
сыт и, следовательно, доволен, а каждый уголок кухни сиял чистотой.
Одетая в брюки бледно-зеленого цвета и белую с лилово-розовыми цветочками
блузку, в открытых босоножках на высоких каблуках, Селия олицетворяла собой
скромную элегантность.
Блейн остолбенел.
А Эндри, стоя у кухо
...Закладка в соц.сетях
