Жанр: Любовные романы
Поспешное замужество
...троении. — Только давай не будем возвращаться к
тому, о чем недавно шла речь.
— Что ты имеешь в виду?
— Детей, — напомнила Джорджи.
— Я не... вообще-то, мне кажется, ты прекрасная мать.
Джорджи открыла рот от удивления. Услышать такое от Анголоса, который
всегда был скуп на комплименты, было равноценно получению какой- нибудь
престижной премии,
Оскара
например.
— До этого мне еще далеко. Я обыкновенная мать. И, как все, совершаю
множество ошибок. Воспитывать ребенка — сложное занятие, и не думай, что
тебе все удастся с первого раза. Кататься на велосипеде тоже ведь надо
научиться. Или...
— Или что?
— Я забыла, — пробормотала она быстро. — Я хотела сказать, что
заниматься любовью тоже учатся, но потом передумала. Но ты родился отличным
любовником! — добавила она, презрительно фыркнув.
Он самодовольно рассмеялся.
— Не смей, — шикнула она. — Никки проснется или кто- нибудь
поднимется, чтобы посмотреть, что здесь происходит.
Некоторое время Анголос молчал.
— Так лучше? — спросил он наконец.
— У тебя волосы растрепались, — произнесла она вместо ответа.
Если бы она сказала
ты красивый
, как хотела, то разговор мог бы
зайти слишком далеко.
— Спасибо, — ответил он, приглаживая волосы. — А твои родственники имеют что-то против смеха?
— Нет, только против тебя. Ты помнишь... — начала было она, но
остановилась.
— Помню что? — спросил он с любопытством.
— Я вспомнила, как ты первый раз пришел сюда и познакомился с моей
семьей. И выражение твоего лица, когда бабушка спросила, не работаешь ли ты
официантом в баре. — Джорджи пыталась удержаться от смеха.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
Она прикрыла рот ладонью, но все-таки расхохоталась. Справившись с
неожиданным приступом смеха, она вытерла слезы, катившиеся по щекам. Никки
мирно сопел в своей кроватке.
— Нам повезло, что он... — Джорджи повернулась к Анголосу, и слова
застыли на ее губах.
Он больше не улыбался. Глаза его сверкали, на лице читалось
страстное, неукротимое желание.
Казалось, воздух в комнате искрится от напряжения. Колени Джорджи
предательски задрожали.
Надо что- то делать, иначе случится непоправимое, пронеслось в ее
голове.
— Почему ты так на меня уставился? — спросила она как можно
беззаботнее.
Анголос не отводил от нее взгляда.
Джорджи заметила, что он разглядывает ее грудь. Она вдруг
представила, как его чувственные губы покрывают ее тело поцелуями.
— Если ты еще помнишь, — начала она, собрав всю свою волю, — я
говорила, что мне необходимо работать, хотя бы до того момента, пока
руководство не найдет мне замену.
Анголос, кажется, совсем не слышал ее, он продолжал молча
разглядывать ее с головы до ног.
— В школе ко мне все хорошо относились. Мне разрешалось даже
оставлять Никки в детской комнате.
— Значит, ты не можешь просто так уехать? — спросил Анголос
безучастно.
— Да, — выдохнула Джорджи, почувствовав облегчение.
— В таком случае я должен изменить свои планы.
Джорджи, ожидавшая услышать от Анголоса что-то вроде
Только через
мой труп
, с подозрением подняла глаза.
— Что ты имеешь в виду?
— Теперь, когда я узнал, что у меня есть сын, я не намерен
расставаться с ним. Я хочу воспитывать его вместе с тобой. Стать частью его
жизни. И я буду рядом с ним!
— А как же твоя работа?
Анголос пожал плечами. Кажется, он меньше всего думал сейчас о своей
компании, приносящей ему миллионные доходы.
— Если возникнет необходимость, я смогу работать и здесь.
— Не говори ерунды, Анголос! Как ты сможешь управлять международной
компанией из пригорода Суссекса?
Он наградил ее насмешливым взглядом.
— Любой поймет, что ты просто не хочешь, чтобы я переехал к тебе,
голубка моя, — произнес Анголос.
Джорджи вздрогнула, когда до нее дошел смысл его слов.
— Переехал? — переспросила она.
— Нам просто надо жить как муж и жена. Мы ведь женаты, кажется?
— Это было бы вполне разумно, я имею в виду твое предложение жить
одной семьей. Для Никки так будет лучше, — согласилась Джорджи. — Но моя
квартирка слишком мала для нас всех. В ней всего одна спальня. — Джорджи
посмотрела на широкие плечи мужа, — Тебе она не подойдет.
— Я привыкну. Я очень быстро ко всему привыкаю.
Джорджи стиснула зубы.
— Может быть, сейчас идея жить в малюсенькой квартирке, кажется тебе
забавной. Но очень скоро эта новизна ощущений пройдет.
— Думаешь, я такой избалованный и не смогу привыкнуть к той жизни,
какой живешь ты?
— Если честно, да. Именно так я и думаю. Когда я сказала, что там
всего одна спальня...
— Зачем нам две? — перебил её Анголос. — Я уверен, она очень уютная.
— Потрясающе уютная, особенно если учесть, что кроватка Никки
находится там же.
— Ты спишь в одной комнате с ребенком? — удивленно спросил Анголос.
Он не верил своим ушам.
Джорджи кивнула.
— А еще мне даже не нужно включать телевизор. Через стенку все
слышно, когда соседи смотрят что-нибудь. Они очень милые люди, но довольно
шумные. Я слышу, как они хлопают дверьми, не говоря уже о звуках, которые
доносятся из их спальни! Даже если я затыкаю уши ватой... — она не
договорила.
— Ты думаешь, что твои соседи, услышав, как мы занимаемся любовью,
почувствуют какое-то неудобство? Не все же такие, как ты. Тем более, что в
этом такого?
Джорджи покраснела.
— Ничего, — пролепетала она. — Меня вообще не интересует, чем
занимаются соседи за стенкой.
— Перестань. К чему эта ложная скромность.
Она наградила его холодным взглядом.
— Это не ложная скромность, — возразила она жестко. — Просто, по-
моему, все, что происходит между двумя людьми в спальне, — это слишком
личное. А вот на твой счет я очень сомневаюсь. Тебе, наверное, даже
нравится, когда все вокруг слышат, как твоя девушка кричит от удовольствия.
Наверняка тебе это льстит! — воскликнула Джорджи со злостью. Анголос был не
только страстным, но и изобретательным любовником. Джорджи задрожала,
вспомнив, какой разнообразной была их сексуальная жизнь.
Ее неожиданный выпад удивил Анголоса.
— Мне казалось, что у тебя на этот счет было другое мнение. Раньше ты
не очень-то волновалась, услышат нас или нет. Ты отдавалась с таким
чувством... — Анголос закрыл глаза и глубоко вдохнул. — Ты ведь понимаешь, о
чем я...
Джорджи прижала ладони к пылающим щекам.
— Это отвратительно! — воскликнула она. Его насмешливый тон раздражал
ее.
Он же, казалось, пропускал ее слова мимо ушей:
— В моей постели ты вела себя совсем по-другому, голубка моя, но я
готов выслушать все твои пожелания. Пожалуй, ты права, переезд к тебе — это
неправильное решение.
Джорджи собралась с силами.
— Три месяца не такой уж долгий срок, — сказала она спокойно. — Ты
можешь видеться с Никки, когда захочешь... гулять с ним в парке, заниматься
с ним.
Для Анголоса три месяца казались сейчас вечностью.
Однако в его голосе не было и тени расстройства, когда он ответил:
— Это, конечно, разумное решение. Но у меня есть другое предложение.
— Что ты там еще задумал? — спросила Джорджи,
— Я обращусь к агенту по недвижимости.
— Но в ближайших районах никто не сдает жилье.
Анголос с удивлением посмотрел на нее и улыбнулся.
— Я не собираюсь снимать квартиру; я хочу купить ее.
— Купить?! — эхом повторила Джорджи. — Это безумие. Покупать квартиру
из-за трех месяцев. Подумай о расходах.
— Расходах? — Кажется, Анголоса забавляли ее слова.
— Ну, хорошо, ты вполне можешь себе позволить кинуть деньги на ветер,
— согласилась она. — Но на то, чтобы найти подходящий дом, уйдет очень много
времени. Да еще оформление необходимых документов.
Их глаза встретились.
— Давай лучше обсудим все детали. Для тебя имеет значение удаленность
дома от места работы? Может, у тебя есть еще какие-нибудь пожелания?
Джорджи вздохнула и решила плыть по течению. Если уж Анголос вобьет
себе что-то в голову, он не успокоится, пока не получит свое.
Но найдет ли агент дом, соответствующий запросам Анголоса
Константина?
Такой дом нашелся.
Через два дня они подъезжали к своему будущему жилищу.
Да тех пор, пока Анголос не открыл перед нею дверцу машины, помогая
ей выйти, Джорджи не осознавала до конца, что происходит.
Она собирается переехать в этот дом с мужчиной, который разбил ей
сердце.
Анголос хочет жить с ней. Спать с ней в одной постели. Она хочет того же. Так в чем проблема?
Джорджи вышла из машины и ступила на дорожку, покрытую гравием.
— Как тебе наш новый дом? — с нетерпением спросил Анголос.
Дом был великолепен. Построенный в григорианском стиле, с крышей,
крытой черепицей, он величественно возвышался над всеми остальными домами.
На территории были место для стоянки и прекрасный сад. Тропинка из сада
спускалась к реке, откуда открывался романтический вид.
— Ты купил этот дом?
— Я хочу, чтобы ты сначала смотрела его. Он, конечно, маленький. Но
ты оказалась права, здесь выбор не особенно велик.
— Маленький?! — Джорджи рассмеялась. Когда Анголос открыл перед ней
дверь, Джорджи подумала, что ее крошечная съемная квартирка поместилась бы в
углу этого просторного холла. — Да он огромный!
— Его можно достроить или сделать ремонт, — заявил Анголос. — Если
тебе не нравится дизайн или обстановка, скажи. Обычно я сам решаю, каким
будет мой дом, но сейчас не буду тратить время на его переустройство. Ведь
мы не собираемся задерживаться здесь надолго.
— Мне все очень нравится.
— Хочешь осмотреть весь дом?
Джорджи кивнула и последовала за мужем в другую комнату. Когда они
вошли, она не смогла сдержать восхищенного возгласа. В глазах Анголоса было
заметно удовлетворение. Он был явно доволен собой.
—А это пусть будет комната Никки! — воскликнула она, войдя в светлую
просторную комнату, которая располагалась на первом этаже. — Она большая, и
наш малыш будет просто в восторге от сада!
— Я уверен, что ему понравится. Он сможет ходить на дни рождения
своих маленьких друзей, а они будут приходить к нему.
Джорджи кивнула.
— Я до сих пор не могу себе представить. На его дне рождения никогда
не было других детей, — грустно произнесла Джорджи и инстинктивно прильнула
к Анголосу.
Анголос притянул ее еще ближе. Руки его сомкнулись у нее на груди.
Джорджи, которой все труднее было бороться с собой, старалась не замечать
этого.
— Я всегда мечтала иметь дом с садом, — промолвила она со вздохом.
— Ты могла бы себе это позволить, если бы не твоя гордость и
упрямство. Денег на счете Никки более чем достаточно.
— Я ни за что не сняла бы с этого счета ни цента, пока считала, что
ты не веришь в свое отцовство... Но ведь важно лишь то, что происходит
сейчас, правда? — спросила Джорджи неожиданно для самой себя.
Анголос взглянул на ее маленькую, изящную ладошку, которой она
накрыла его руку, и невольно улыбнулся.
— Да, — согласился он.
Джорджи погрустнела. Она так долго пыталась забыть Анголоса, и вот он
перед ней, и она снова не может устоять. Все преграды, которые она строила
долгих три года, рухнули в один миг.
Анголос заметил, что в глазах Джорджи застыли слезы.
— Тебе нехорошо? — спросил он с беспокойством. — Что случилось?
Джорджи неопределенно покачала головой
— Все в порядке, — пробормотала она, стараясь не расплакаться. —
Просто... — Она снова покачала головой. — Иногда я мечтаю...
— Ты хотела бы, чтобы все сложилось по-другому?
— Если бы ты всегда был рядом... — Джорджи вздохнула и прижалась к
Анголосу, опустив голову ему на грудь. — Я так устала...
— Тебе будет легче, если мы возьмем няню?
— Я устала не в этом смысле. — Джорджи закрыла глаза. — И мне не
нужна помощь няни.
— Но ведь нас только двое.
— Мы его родители, Анголос, и сами должны воспитывать нашего ребенка.
— Я не жалуюсь. Упущенные моменты жизни становятся для меня
драгоценнее с каждой секундой, — прошептал Анголос.
Он провел кончиком языка по ее шее и добрался до уха. Что-то дрогнуло
внутри ее.
— Например, такие?
— И эти тоже, голубка моя... и эти тоже...
Он сказал это так чувственно, что Джорджи задрожала. Глаза их
встретились. Но она быстро отвела взгляд и отстранилась от него.
— Пойдем, — произнесла она и протянула ему руку, — я хочу посмотреть,
что там дольше,
Анголос взял ее за руку, и они прошли в соседнюю комнату.
Судя по всему, это была главная спальня.
— Я никогда в жизни не спала на такой огромной кровати, — выдохнула
Джорджи, в изумлении уставившись на массивную, украшенную резьбой кровать с
балдахином.
— Я не придавал особого значения размерам кровати, — каким-то
странным голосом произнес Анголос. — Но сейчас мне вдруг захотелось спать
именно на такой.
— Мне тоже.
В комнате воцарилась тишина. Джорджи едва могла дышать. Когда она
посмотрела на Анголоса, все поплыло перед глазами, Он притянул ее к себе и
поцеловал. Так страстно и пылко, что Джорджи забыла обо всем на свете.
— А я все это время убеждала себя, что ты мне безразличен, — сказала
она, с трудом оторвавшись от его губ.
Он одной рукой продолжал держать ее, а другой отодвинул волосы,
обнажая ее длинную шею,
— И что же? — спросил он полушепотом, покрывая ее шею поцелуями.
— Я скажу, если ты перестанешь делать то, что делаешь.
— Сомневаюсь, что у меня хватит сил остановиться. — В глазах его
отражались страсть и желание.
— Я никогда не переставала думать о тебе, Анголос.
У Джорджи дыхание перехватило, когда он наклонился и начал одну за
другой расстегивать пуговицы ее блузки. Расстегнув последнюю, он посмотрел в
глаза жены.
— Сними ее, — попросил он, отступив.
Щеки Джорджи зарделись. В глазах загорелись счастливые искорки.
— Ты хочешь, чтобы л...
— Я хочу тебя, — произнес он тихо. — Так всегда было, есть и будет. С
того самого момента, как я впервые увидел тебя, я был околдован.
Джорджи сбросила с себя блузку. Она завела руки за спину, чтобы
расстегнуть бюстгальтер.
— Снять? — спросила она игриво.
Анголос кивнул.
Джорджи привычным жестом расстегнула застежку, и шелковый бюстгальтер
упал на пол.
Сердце ее бешено стучало. Казалось, еще чуть-чуть, и оно выпрыгнет из
груди. Дыхание стало прерывистым, губы пересохли. Они не прикасались друг к
другу, но Джорджи была так возбуждена, что едва могла дышать.
Анголос не мог оторвать глаз от ее роскошной груди.
В одно мгновение он оказался рядом с Джорджи, подхватил ее на руки и
донес до кровати. Ее голова еще не опустилась на подушки, а он уже жадно
впился губами в ее губы. Он целовал ее как голодный тигр, вырвавшийся из
клетки. Ее истосковавшееся по ласке тело изгибалось от наслаждения.
— Как же мне не хватало тебя, — прошептала Джорджи, когда он на секунду оторвался от ее губ.
— Теперь я всегда буду рядом, — пообещал он.
— Нет... не останавливайся... я... — запротестовала она, когда
Анголос немного отстранился.
Он оглядел великолепное полуобнаженное тело Джорджи.
— Ты самое прекрасное создание на свете.
Анголос снова склонился над ней. В глазах его загорелся огонь. Он
стал целовать ее грудь.
— Твоя грудь стала полнее, — прошептал Анголос.
— Это из-за Никки, я ведь кормила его грудью. — Джорджи испугалась,
что эта фраза может остудить пыл Анголоса, но она произвела на него прямо
противоположный эффект. Его дыхание участилось, он начал расстегивать
пуговицы на своей рубашке. Потом неожиданно передумал и переключился на
джинсы Джорджи.
Она не сопротивлялась. Как часто, лежа в своей одинокой постели, она
представляла себе эту картину! Анголос целовал ее грудь, затем он спустился
ниже, к ее животу.
Он поднял голову, когда добрался до ее трусиков, и улыбнулся такой
улыбкой, что у Джорджи голова пошла кругом. Она закрыла глаза, из груди
вырвался стон, когда он добрался до ее розовой жемчужины.
— Боже, Анголос, — выдохнула она, — я не... о Господи... продолжай...
да... да!..
Он в мгновение ока оказался сверху.
Из ее горла вырывался стон за стоном каждый раз, когда он прикасался
к ней.
Они целовались с неистовой страстью.
Но сейчас Джорджи хотелось большего, гораздо большего.
Он немного отстранился, расстегивая молнию на брюках. Джорджи не
смогла сдержать восхищенный вздох.
— О, — прошептала она, увидев его перед собой совершенно обнаженным, таким сильным и крепким.
Она потянулась к нему, ее накрыла волна удовольствия, из груди
вырвался стон.
Джорджи отдавалась ему с неистовой страстью. Обхватив его лицо
руками, она припала к его губам и вложила в поцелуй все желание, которое
накопилось в ней за время разлуки.
— Боже!.. — простонал он, — Посмотри на меня! Я хочу видеть твое
лицо... Я хочу видеть, что ты чувствуешь.
Джорджи открыла глаза, вторя его движениям.
— Ради тебя я готова на все.
Джорджи и Никки переехали в новый дом в выходные. Анголоса вызвали по
срочному делу в Грецию, так что они остались одни в огромном особняке.
Джорджи была поражена, когда позвонил ее отец и предложил свою помощь. Она
ответила согласием.
— Не знаю, как ты смягчил его... — сообщила Джорджи Анголосу четыре
дня спустя, сидя в комнате, которую Анголос сделал своим кабинетом. Смежную
комнату занимал ассистент Анголоса, приятный молодой человек по имени
Демитрий. — ...но отец даже извинился передо мной, — продолжала Джорджи. — И
ни разу не позволил себе ни одной язвительной остроты, даже восхищался
домом.
— Сказал? С чего ты взяла, что я вообще имею к этому какое-то
отношение?
— Ну, в последний раз он, кажется, пожелал никогда больше не видеть
меня.
— Я здесь абсолютно ни при чем, — настаивал Анголос. — Может быть...
— осторожно начал он, закрывая ноутбук.
— Что может быть? — переспросила Джорджи, так и не дождавшись
продолжения.
Анголос поднял голову:
— Может, он понял, что со мной ты счастлива?
На глаза Джорджи навернулись слезы.
— Возможно, — выдохнула она.
Анголос лишь кивнул в ответ.
Они правильно поступили. Между ними возникла необыкновенная близость.
Но Джорджи боялась искушать судьбу. И предпочитала не думать о том, что все
у них хорошо.
Конечно, не обходилось без ссор, но все это были мелочи, с которыми
сталкивается любая семья. Джорджи знала, что жить с Анголосом нелегко,
поэтому закрывала глаза на незначительные проблемы.
Может быть, — размышляла она, — между нами так мало разногласий,
потому что мы оба ведем себя как настоящие дипломаты?
Джорджи всегда думала о том, что собирается сказать, иначе без конца
признавалась бы мужу в любви.
Такое поведение казалось ей разумным.
Она помнила первые дни после свадьбы, когда она готова была
раствориться в муже, а он не понимал, почему она реагирует на любую мелочь
столь эмоционально.
А теперь был еще и Никки. Вот уж кому не приходилось завоевывать
внимание Анголоса; ему достаточно было просто быть Никки. Анголос проводил с
сыном каждую секунду.
— Ну что ж, не буду тебе мешать, — произнесла Джорджи, вставая.
— Ты можешь оставаться здесь сколько угодно.
— Я же вижу, что ты занят, и мне еще нужно... — Их взгляды встретились, и Джорджи замолчала.
— Помыть голову? — предположил Анголос.
— Не нужно иронии, Анголос.
— А ты не пытайся всегда быть неестественно вежливой. Ты, кажется,
расслабляешься только в постели.
Джорджи пропустила его последнюю фразу мимо ушей. Ночью она
действительно не задумывалась о том, что говорит. Анголос тоже много чего
говорил в постели, но это ведь не значит, что он и думал так же.
— Просто я не хочу быть назойливой. Ты ведь тоже ведешь себя странно,
когда я рядом. Иначе почему вчера вечером ты смотрел слезливую мелодраму
вместе со мной?
— Это было нелегко, но это всего лишь компромисс. Да и не смотрел я
кино, а наблюдал за тобой. Мне нравится смотреть на тебя.
Джорджи облизала пересохшие губы.
— Странно. Но я не...
— Рассказать, что я чувствовал, глядя на тебя?
Анголос уже почти встал со своего кресла, когда со стопкой бумаг в
комнату вошел его помощник. Демитрий говорил на греческом и что-то показывал
Анголосу.
Анголос ответил тоже на греческом, и молодой человек, подняв глаза, заметил наконец Джорджи.
— Простите, я не знал, что вы здесь. Я...
— Нет, нет, — поторопилась сказать Джорджи. — Я уже ухожу. — И она
выскользнула из комнаты.
Директор школы, где работала Джорджи, очень расстроилась, когда ей
пришлось подписывать заявление Джорджи об увольнении, но пообещала дать
хорошие рекомендации.
— Вы были отличным работником, дорогая. Все мы будем по вас скучать.
Новость об уходе Джорджи мгновенно разлетелась по школе. К концу
рабочего дня по крайней мере шесть человек спросили ее, правда ли это.
Чтобы избежать дальнейших сплетен, на следующий день Джорджи
официально сообщила об этом.
— Разговоры о моем уходе — не просто слухи. Это правда. Я уезжаю, как
только начнутся каникулы. Мой муж...
Она не смогла закончить, потому что удивленный гул голосов заглушил
окончание ее речи.
— Разве я никогда не говорила, что замужем? — спросила она наивно и
рассказала коллегам свою версию событий.
Они посчитали ее историю романтичной и теперь хотели знать, когда же
увидят мужа Джорджи.
— Он по уши в работе, — ответила она без особого энтузиазма. — Я и
сама его вижу не так часто, как хотелось бы.
Однако Анголос появился в школе несколько часов спустя. Его приход
вызвал бурную реакцию среди сотрудников. Когда он вошел в игровую с Никки на
плечах, все взгляды немедленно обратились в его сторону.
— Привет, милый, — улыбнулась она Никки. — Что, — обратилась она уже
к Анголосу, — ты здесь делаешь?
— Ты так же строга по отношению к детям?
— Никки сейчас должен быть совсем не здесь. Тебе не имели права
отдавать ребенка. Ты мог запросто оказаться похитителем!
— Но сотрудники школы сказали, что я и Никки... как бы это сказать?
— Похожи как две капли воды? — помогла ему девушка.
— Точно, — подтвердил Анголос. — Они такие милые.
— Ты умеешь ладить с женщинами.
В темных глазах Анголоса заплясали веселые чертики.
— О да, я старый волк. Но ты ведь сама разрешила мне забирать Никки,
когда я захочу. Вот я и подумал, что могу забрать сына. И, кажется, на нас
все смотрят, — добавил он, усмехнувшись.
— Конечно, на нас все смотрят! — воскликнула Джорджи. — А ты мог бы
одеться поскромнее.
— Тебе не нравится мой внешний вид?
Джорджи оглядела его.
— Ты выглядишь шикарно, — призналась она. — А вот что мн
...Закладка в соц.сетях
