Жанр: Любовные романы
Красавец и ученая дама
...загадочный вид, —
посоветовала она, потом, нахмурившись, спросила: — Вы с этим справитесь?
— Справлюсь.
— Если вся эта история доставляет вам удовольствие, то у вас извращенное
представление. Постарайтесь запомнить, что вы — знаменитый писатель.
— Я знаменитый писатель, — торжественно повторил Люк. — Вы мне верите?
— Мое мнение не считается, я-то знаю правду.
— Уверяю вас, к концу сегодняшнего вечера даже вы поверите, что я —
известный писатель.
— Давайте не будем загадывать. — Меган взглянула на часы. — Мне нужно
переодеться к ужину. В доказательство своих слов она вытянула длинную ногу,
обтянутую джинсовой брючиной. — Я вернусь за вами через полчаса. — Она
погрозила ему пальцем. — И попробуйте только сдвинуться с места.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Застекленная створчатая дверь была открыта настежь, и после ужина гости с
напитками и разговорами потянулись на террасу. Погода, несмотря на
малообещающее начало дня, разгулялась. Немного подпортил настроение
неожиданный ливень — короткий, но обильный.
Дождь настиг Люка и Меган, когда они прогуливались по саду. К тому времени,
как они добежали до укрытия под густой кроной старинного дуба, ливень
прекратился.
Широко улыбаясь, Люк тряхнул головой. Капельки полетели во все стороны.
— Летние ливни несут в себе необъяснимую радость.
Легко ему говорить, подумала Меган.
Неодобрительно разглядывая сквозь ресницы классически правильный профиль
Люка, она подумала о том, какая это несправедливость, что он даже с мокрыми
слипшимися волосами выглядит потрясающе.
Вздохнув, Меган с неудовольствием взглянула на свою длинную юбку самым
неприглядным образом облепившую ноги. К сожалению, ее любимая шифоновая юбка
с аппликациями из стразов, кажется, безнадежно испорчена. Меган чувствовала,
как струйки влаги стекают с ее мокрых волос по шее и по спине. Ей даже не
хотелось думать, на что она стала, должно быть, похожа.
Люк прислонился спиной к шершавому стволу дуба, наблюдая, как Меган
стряхивает дождевые капли с мокрых волос и обнаженных рук. У нее такая
светлая кожа! Руки необыкновенно хороши. Да и вся ее фигура великолепна.
— Вы когда-нибудь танцевали?
Меган удивленно подняла брови и взглянула на высокую фигуру стоявшего в тени
мужчины.
— Я танцевала? Бог с вами! О чем вы говорите? — Округлив глаза, она смотрела на него с подозрением.
Отметив враждебный блеск ее глаз, Люк объяснил:
— Вы очень грациозно двигаетесь.
Меган почувствовала, как у нее запылали щеки.
— Не смешите меня.
— Это лишь простое наблюдение. Вы держитесь как танцовщица. Вот я и подумал:
может быть, вы когда-нибудь занимались...
— Не хватало, чтобы я занималась танцами! — возмутилась Меган — Я ученый-
исследователь!
— Одно другого не исключает. У вас, вероятно, природное чувство ритма.
Она сердито, но терпеливо начала объяснять:
— Когда я была ребенком, меня, конечно, водили на танцы. Еще я немного
занималась пением. Говорили, что это поможет мне справиться с астмой.
— И как? Помогло?
— Во всяком случае, мне стало гораздо лучше.
— Вы дрожите, — заметил Люк, когда она вздрогнула от порыва ветра. — Я
предложил бы вам свой пиджак. — Он усмехнулся, отчего стал еще
привлекательнее. — К сожалению, у меня сейчас нет пиджака.
Меган невольно следила за его движениями. Вот он положил руку на грудь, и
она снова поразилась, как великолепны его скульптурные мускулы, обтянутые
белоснежной футболкой. Как притягательна эта поросль в вырезе горловины...
Чтобы успокоиться, Меган глубоко вздохнула и с интересом уставилась на его
башмаки.
— Но я могу отдать вам свою рубашку, если хотите.
Она даже вздрогнула от предвкушения надеть на себя то, что хранит тепло и
аромат его тела. Ужасная мысль осенила ее. Неужели он понял, что она
мысленно уже раздевает его? Неужели все это отразилось на ее лице?
У нее стучали зубы, но уже не от холода, а по вине воображения, которое
рисовало ей его тело во всем великолепии. Прекрати сейчас же, Меган!
приказала она себе. Не время и не место поддаваться ненужным эмоциям.
— Хотите пойти в дом? — излишне резко спросила она.
— Что с вами случилось? — спросил Люк, изучая ее напряженное лицо.
После того, что он вытворял перед ужином, Меган надеялась, что у него хватит
благоразумия не задавать ей вопросы. Ведь, вернувшись в его комнату, как
обещала, и не найдя его там, она сразу поняла, какую роковую ошибку
совершила. Меган спустилась вниз и обнаружила гостя в окружении смеющейся и
возбужденной толпы, ловившей каждое его слово. Ее наихудшие опасения
оправдались.
— Со мной все в порядке, — фыркнула она.
— Мне показалось, что вечер удался замечательно.
На его самонадеянное замечание Меган ответила лишь саркастическим смехом.
— Да, я заметила, что у вас было великолепное настроение.
Нечего было и беспокоиться, что он станет чувствовать себя неловко.
Собрались все завсегдатаи маминых вечеров. Дипломат, поэт с женой-адвокатом,
актриса... хотя чем меньше говоришь об этой болтушке Хилари, тем спокойнее.
Был также бывший директор школы и якобы музыкант, который некогда написал
несколько рок-баллад, а потом ударился в политику.
Мнимый любовник Меган не только не растерялся, но и стал душой общества. Он
с легкостью рассуждал на разные темы, покорив своей осведомленностью не
только ее, но и всех остальных.
Она и прежде догадывалась, что он — умный человек. Это можно было понять,
пообщавшись с ним пару секунд. У него были удивительно широкая эрудиция и
острый ум. Вспомнив о его неотразимом обаянии, Меган недовольно поджала
губы. Ведь она все еще на него сердилась.
— Идемте, прогуляемся под солнцем. Вам надо согреться.
— Мне не холодно, — упрямо возразила она, обхватывая себя руками за плечи.
— А вот мне холодно.
Потоптавшись на месте, Меган все же последовала за ним на залитую вечерним
солнцем лужайку.
— А теперь расскажите мне, что я такого натворил и за что вы гневаетесь на
меня.
— Может быть, вас подводит память. Тогда позвольте вам напомнить, что
единственная причина вашего появления здесь — ваше безумное увлечение мною.
Для начала хотя бы попытайтесь заметить мое присутствие, — обиженно
закончила она свою тираду.
Он действительно вел себя так, будто они незнакомы. Только в конце пригласил
ее пройтись.
Его красивые черные брови удивленно поползли вверх.
— Я все делал как надо.
Меган ужасно раздражала его манера поведения.
— Странное у вас представление о чувствах! Вы целый вечер напролет увлеченно
развлекаете дам, пялясь им в декольте. Это что, специальный прием?
— Успокойтесь, дорогая! — засмеялся он и, взяв ее за руку, развернул к себе.
— Я совершенно спокойна! — запальчиво воскликнула она.
— Неправда, — возразил Люк. Еще тогда, встретив Меган впервые, он подумал,
что хотел бы увидеть ее без привычной защитной оболочки. Это ему удалось. —
Безрассудство и злость очень идут вам.
Что-то в его голосе заставило Меган повнимательнее взглянуть на него.
— Я никогда не была ни злой, ни безрассудной. Я просто не люблю тратить
время на чепуху.
— Я не тратил время на чепуху.
Ее щеки залились густым румянцем. Она красноречиво посмотрела на его смуглые
пальцы, сжимавшие ее обнаженный локоть. Он самый черствый и толстокожий из
всех мужчин, которые попадались ей на жизненном пути!
Меган решила быть выше обстоятельств. Она не станет спорить с ним, просто
будет пассивно стоять, хотя его пальцы жгли ее кожу, словно раскаленное
железо.
— Вы скажете
черное
, если я скажу
белое
. Вы изо всех сил стараетесь
противоречить мне во всем, — сухо заметил Люк. — Но я уже сказал, что на
меня это не действует. У нас будут потрясающие отношения. Классический
пример, когда противоположности взаимно притягиваются. Я предвижу шумные
ссоры на людях и не менее шумные примирения наедине.
— Если вы намереваетесь затеять со мной интрижку, вас ждет разочарование, —
предупредила Меган. — Кстати, противоположности не притягиваются, все
заканчивается тем, что оба остаются на бобах. Хочу предупредить вот о чем.
Насколько я поняла, вы считаете себя божьим даром, но поверьте мне: весь
вечер я только и думала, не слишком ли высокую цену я заплачу.
— Показываете коготки... — проговорил он мягким вкрадчивым голосом, от
которого мурашки побежали у нее по спине.
Серебряный взгляд Люка коснулся ее маленьких ладошек, которые напряглись и
сложились в крепкие кулачки. Неизвестно почему он вдруг ощутил прилив
нежности и желание защитить ее.
— Нам нужно вернуться, — сказала Меган. — Иначе люди начнут судачить, куда
мы подевались.
На его губах показалась тонкая улыбка.
— Но они и должны о нас судачить, согласно разработанному мной плану.
— А вам не кажется, что, прежде чем воплощать ваш гениальный план, вам
следовало бы посоветоваться со мной? — язвительно поинтересовалась она.
— Но тогда не получилось бы сюрприза. Вы плохая актриса.
— Потому что, в отличие от вас, я не привыкла обманывать. Кроме того, мне
вовсе не хочется пребывать в ожидании сюрпризов, особенно с вашей стороны.
Люк, казалось, не заметил ее сарказма.
— Не беспокойтесь, я сориентируюсь. У меня очень хорошо получаются
импровизации.
— Вот ваши-то импровизации и беспокоят меня более всего.
Люк бросил на нее озорной взгляд. В ответ Меган поджала губы и сурово
воззрилась на него. Будучи человеком совершенно другого склада, она не
одобряла его легкомыслия.
Скульптурные губы Люка дрогнули. Спустя несколько мгновений он почему-то
неуверенно произнес:
— Вы далеко не дурнушка.
Меган картинно похлопала ресницами.
— Ах, что вы! Спасибо за комплимент.
Несмотря на всю иронию, она понимала, что предательское тело выдает ее
внутренние чувства.
Да и как спрятать дрожащие руки, как скрыть яркий румянец? Неужели все так
серьезно? Самая настоящая чувственная похоть, определила она.
— Как я понял, в вашей жизни нет мужчины.
В их беседе Меган удивляло более всего то, что он счел себя вправе задавать
ей любые, даже самые неловкие вопросы.
— Мужчины составляют половину населения нашего города. Вряд ли мне удалось
бы избежать с ними контакта.
Словно не слыша ее, он продолжал свою мысль:
— Но вы не приводите их домой и не знакомите с мамой. Почему, интересно? Все
ваши знакомые мужчины женаты?
Меган застыла на месте от изумления.
— Вы что, думаете, я стала бы встречаться с... женатым мужчиной? —
возмущенно спросила она.
Некоторое время Люк молча изучал ее побледневшее лицо, потом пожал плечами.
— Очевидно, это не так, — сухо прокомментировал он.
— Моя личная жизнь вас совершенно не касается, — попыталась она дать ему
отпор.
— Касается, если у вас припрятан дружок, который только и ждет, чтобы
неожиданно появиться. Если есть кто-то желающий перебежать мне дорожку, так
сразу и скажите.
— Вы хотите сказать, что испугались? — негодующе фыркнула Меган. — Как я
раньше не догадалась! Успокойтесь, вашей красивой физиономии ничего не
угрожает.
Интересно, она все сильнее распалялась, а он выглядел совершенно спокойным и
уравновешенным и никак не реагировал на ее совсем не безобидные выпады.
— Значит, нет ревнивца, прячущегося за кустом?
Она уже повернулась, бросив через плечо:
— Нет. Сообщаю, чтобы предварить ненужные вопросы: я не лесбиянка. — Тут она
замерла на месте и нахмурилась. — А, собственно, с какой стати я вам все это
рассказываю?
Люк следка приподнял плечи.
— Не обращайте на меня внимания, продолжайте. Беседа с вами очень
поучительна. — Он улыбнулся. — Значит, самое важное — это работа. Возможно,
вы и правы. Но ведь вы были когда-то обручены, значит, не всегда
придерживались такого мнения.
Руки Меган взметнулись к запылавшим щекам.
— Откуда вам известно о Брайане?
— От вашей матушки. Она была крайне недовольна, что вы дали ему отставку.
— Она прекрасно это пережила. Равно как и он.
— Но работа не может заменить природную тягу к противоположному полу — секс.
Но только не секс с Брайаном, подумала Меган.
— Разве я утверждала, что я девственница?
Он насмешливо приподнял брови.
— Так утверждает ваша матушка.
Меган вспыхнула:
— Мы живем в двадцать первом веке, Люк. Неужели нет ничего более
интересного, чем секс?
У меня почему-то участилось дыхание, отметила про себя Меган. Она прижала
руку к горлу, пытаясь успокоиться.
Подперев подбородок кулаком, Люк сделал вид, что погрузился в глубокие
размышления.
— Нет, — сказал он наконец.
Меган уже не просто задыхалась, словно пробежала марафонскую дистанцию. Она
вся покрылась липким потом.
— В жизни нет ничего более постоянного, чем сексуальное влечение, —
продолжал Люк распевным и вкрадчивым голосом, столь опасным для таких
неподготовленных девушек, как Меган. — В любое время, в любую эпоху при каком-
нибудь положении вещей секс всегда на первом месте. Проникните под любезную
маску какого-нибудь благопристойного и умудренного годами мужчины — и
обнаружите, что в глубине души он думает о сексе. Возьмем, к примеру,
меня...
Меган открыла было рот, чтобы что-то сказать, но все-таки не стала
возражать.
— Я не стану говорить об этом, если вам неинтересно. Возможно, вы правильно
думаете о мужчинах и они нисколько не изменились со времен каменного века.
Вот женщины, конечно же, способны контролировать себя, они, без сомнения,
легко справляются со своими гормонами. Мы хорошо усвоили систему,
выработавшуюся годами. Мужчина не встречается с женщиной, если имеет твердое
намерение создать с ней семью. Почему же женщины должны быть устроены иначе?
— Вы пытаетесь уверить меня, что любые сексуальные желания могут
удовлетворяться без всяких взаимных обязательств.
Признаться, Меган всегда был не по душе секс, лишенный взаимных чувств. Но
ему-то это знать не обязательно.
Последовало долгое молчание.
— Что там находится? — спросил он, указывая в сторону.
Почувствовав облегчение, оттого что Люк переменил тему, она повернулась к
нему и увидела, что он снимает задвижку с высоких кованых ворот, наполовину
скрытых стеной буйно разросшегося дикого винограда.
— Здесь вход в мастерские, — рассеянно пояснила она. — Этим путем мы не
сможем вернуться в дом.
— Мы ведь никуда не спешим? — Он окинул ее испытующим взглядом, потом развел
в стороны створки ворот.
Меган последовала за Люком в украшенный цветочными клумбами внутренний
дворик. Ее каблучки звонко стучали по мокрой брусчатке.
— Здесь раньше были конюшни.
— А теперь здесь что?
— Теперь тут разместились десять мастерских местных умельцев и художников, —
с гордостью объясняла она. — Они изготавливают и сразу же продают свои
изделия. Получилась очень дружная коммуна. Люди могут приходить, наблюдать
за ходом работы и затем, если появится желание, купить у мастера готовые
сувениры. В некоторых мастерских дают возможность и зрителям попробовать
свои силы в изготовлении, например, горшков. Часто приходят учащиеся местных
школ. Дела у них идут очень хорошо. Мы не получаем от этого прибыли. — Меган
почему-то хотелось почувствовать его одобрение. Мы берем чисто символическую
плату за аренду...
— Погодите, не спешите, — прервал ее Люк. Значит, хотя аристократия в наше
время представляет собой некий анахронизм, не все ее представители склонны
угнетать трудящихся?
— Вы широко мыслите... э...
— Меня зовут Люк, — живо подсказал он, наблюдая за ней загадочным взглядом
глубоко посаженных глаз. — Так меня называют друзья.
— Вам не обязательно вживаться в свою роль, — сказала Меган и поморщилась от резкой боли в лодыжке.
— Что случилось? — спросил он.
Меган отмахнулась от его заботы и склонилась к правой стопе.
— Все в порядке. Просто я подвернула лодыжку, только и всего. — Меган
потянула за туфлю, тонкий каблук которой застрял в щели между камнями
брусчатки, но вытащить ее не смогла.
Ругнувшись тихонько, она громко возмутилась:
— Эти туфли — наказание какое-то.
— Но выглядят они очень соблазнительно.
Меган вспыхнула, опустила глаза и поправила юбку. Шифоновые волны
заплескались у самой земли, закрывая ее ноги.
— Вы по-прежнему хотите, чтобы наш план сработал?
Неожиданный вопрос заставил ее посмотреть в его серые глаза.
— Еще бы я не хотела!
— Что случилось с вашим лицом? — вдруг спросил Люк, заметив, как она
автоматически потерла свою левую щеку. Он слегка прищурился, вспомнив, что
этот жест замечал у нее и раньше.
Меган быстро убрала руку и попыталась отвернуться, но не смогла освободить
застрявшую туфлю.
— Проклятье! — в сердцах выругалась она.
— Он бил вас?
На побледневшем лице девушки возникло испуганное выражение, ее взгляд
застыл.
Меган не пугали воспоминания о прошлых унижениях, когда она, заявив Брайану
о нежелании бросать свою работу, получила в ответ пощечину. Ее потрясла
необыкновенная проницательность Люка. Ей показалось, что он каким-то
непостижимым образом научился читать ее самые потаенные мысли.
— Извините, что вы сказали? — неуверенно переспросила она.
— Вы все прекрасно слышали, — укоризненно сказал он.
— Это было только один раз, — неохотно призналась она, понимая, что он все
равно настоит на своем и все равно добьется от нее правдивого ответа.
— Почему вы не рассказали матери о том, что этот мерзавец ударил вас? По ее
словам, он был воплощенным совершенством.
— Она бы сильно расстроилась, и... кроме того... мне не хотелось выставлять
себя жертвой.
Последовала долгая мучительная тишина. Люк молча смотрел ей в лицо. Потом
слегка пожал плечами.
— Глупое упрямство, — сухо заметил он. — Не все мужчины такие негодяи.
— Господи! Да я и сама это знаю! — воскликнула Меган. — Только не думайте,
что у меня после этого возникли комплексы. Да что же это такое! —
возмутилась она, обращаясь уже к застрявшей туфле.
Люк наклонился к ее ноге. Меган замерла. У нее почему-то вдруг сильно
закружилась голова, она даже закачалась, как былинка на ветру.
— В этой ситуации нужно действовать осторожно, — заметил Люк.
Его прикосновения были легкими и скользящими, однако чувствительное тело
Меган воспринимало их как раны от острого разящего кинжала. Когда кончики
его пальцев слегка коснулись ее лодыжки, затянутой тончайшей тканью чулка,
она даже прикусила губу, чтобы сдержать рвущийся наружу стон. В такой
ситуации трудно было мыслить разумно.
— Туфля очень крепко застряла, — через некоторое время произнес Люк.
От огромного нервного напряжения Меган казалось, что его голос звучит откуда-
то издалека.
— Можно подумать, вы сделали великое открытие, — проворчала она, пытаясь
привести свои мысли в порядок.
Склонившийся у ее ног мужчина поднял голову. В свете умирающего дня Меган не
могла видеть четко его черты, только глаза... и губы... О боже!
— Вам придется снять их.
Сделаю все, что ты хочешь! Только бы не сказать это вслух! Меган нервно
облизала губы.
— Что? — осипшим голосом спросила она.
— Туфли, — ответил Люк. — Вам придется снять туфли. И чулки тоже, — добавил
он, подумав.
Горячий комок внизу живота мешал Меган сосредоточиться, а уже секунду спустя
она обнаружила, что стоит на одной ноге, опасно наклонившись в одну сторону,
не понимая, когда все это успело произойти.
— Ради бога... — прервал ее размышления слегка раздраженный голос Люка. Он
взял ее руки и положил себе на плечи. — Держитесь же за меня.
Выбора не было, иначе она просто упала бы.
— Подождите немного. Вот так. — Люк поднялся, держа в руках туфлю без
каблука. — Боюсь, что туфли теперь придется выкинуть, — с сожалением сказал
он.
Потеря туфли менее всего беспокоила Меган. Гораздо больше ее волновало то,
как она реагирует на контакт с ним. В сгущающихся сумерках невозможно было
прочесть выражение его лица.
— Это неважно. — От смущения ее голос звучал несколько вызывающе. Без
каблуков она доставала ему только до плеч. Сознание собственной хрупкости и
незначительности должно было бы показаться ей невыносимым. Должно было бы...
Меган разжала пальцы, и они словно нехотя медленно соскользнули с его
широких плеч, задев в своем движении кожу на шее в разрезе футболки. Она
почувствовала, как напряглось его тело. Ей совсем не хотелось думать, что он
принял ее жест за желание привлечь к себе внимание.
— Наверное, нам надо вернуться в дом, — неуверенно сказала она и сама
ужаснулась, с какой неохотой прозвучали ее слова.
— Полагаю, вы правы, — согласился он. — Вы всегда поступаете правильно, та
cherie
? Вздохнув, она медленно подняла голову и встретила взгляд его загадочных
серебристых глаз, и ее сердце забилось тяжелыми гулкими ударами. Люк. Это
вымышленное имя, такое же вымышленное, как и его роль, странным образом шло
ему.
Никогда в жизни она не встречала таких привлекательных мужчин.
— Я стараюсь поступать правильно, — ответила Меган и, отведя в сторону
взгляд, неуверенно засмеялась. — Я не собираюсь тратить время на то, чтобы
задать вам такой же вопрос.
Весь вид Люка говорил о том, что его главным принципом в жизни было делать
все наперекор общепринятому. Может быть, чувство опасности было главным
секретом его привлекательности. Он так естественно вошел в свою роль и так
безукоризненно исполнял ее, что она невольно начала ему подыгрывать,
увлекаясь витающей в воздухе интригой.
— Я пытаюсь вести себя естественно. Нам определенно нужно возвращаться,
только сперва...
Наклонившись к ней, Люк заключил в ладони ее лицо. Меган почувствовала на
щеке его дыхание, а на губах — прикосновение его губ.
Она успела пробормотать его имя, потом ее заглушил его сокрушительный
поцелуй — нежный, но очень настойчивый.
Люк прервал поцелуй и из-под ресниц, бросавших густую тень на скульптурные
скулы, посмотрел на нее — женщину в его объятиях, в глазах которой бушевала
страсть. Он удовлетворенно кивнул.
— Вот теперь вы выглядите как женщина, сорвавшая поцелуй под луной.
Меган не чувствовала под собой ног. Она вся пылала, в каждой клеточке ее
тела бурлила страсть. Его слова были для нее как холодный душ.
— Луны сегодня нет, и я не позволю, чтобы мною манипулировали, — решительным
и сердитым тоном заявила она.
— Я не манипулирую вами. Я просто поцеловал вас, и должен сказать, — он
озорно улыбнулся, — мне это очень понравилось.
— Я рада, что ваша игра доставляет вам удовольствие. Только в следующий раз
сначала спросите меня, желаю ли я целоваться, — сказала она, сердито вытирая
губы. Но этот жест лишь напомнил ей, как приятен был его поцелуй.
Люк внезапно утратил привычное спокойствие и вспыхнул неприкрытой яростью.
— Уж не хотите ли вы сказать, что я поцеловал вас насильно?
— Ну, не совсем так, — пошла она на попятную, виновато отводя взгляд от его искаженного гневом лица.
— Вот и хорошо. Мне не нужно прямого указания на то, что женщина жаждет
поцелуя. Я и так знаю, что вы этого хотели.
Звонкая пощечина прозвучала в тишине дворика. Меган испуганно прижала ладонь
к губам, стараясь угадать его реакцию, но лицо Люка осталось непроницаемым.
На его щеке проступал темный след отметины.
— Мне нет прощения, — сокрушенно проговорила Меган. Тот факт, что она была
слабее его физически, вовсе не оправдывал ее несдержанность. Ей стало очень
стыдно. — Вы правы. — Теперь к стыду примешивалось унижение. — Я
действительно хотела, чтобы вы меня поцеловали. Поэтому так сильно
рассердилась... но не на вас, — поспешно добавила она. — Я рассердилась на
себя.
— Вы действительно хотели, чтобы я вас поцеловал? — У него на щеке дрогнул
мускул.
Меган умоляюще взглянула на него. Она же ясно все объяснила! Зачем же
повторяться?
— Можно сказать, что я была не против, — неохотно призналась она. — Меня
приятно удивила ваша проницательность, когда вы постарались угадать мое
желание.
— Я надеялся, что вы не будете против. — Его руки скользнули по ее спине и
остановились на ягодицах. Он широко улыбнулся, но в его улыбке не было
больше привычной насмешки. — Теперь я это точно знаю.
— Что вы знаете?..
...Закладка в соц.сетях
