Жанр: Любовные романы
Давай вместе
... Беру свой бумажник и, на правах завсегдатая, иду поболтать с Джанет, хозяйкой бара. Кто
такой Зак? Я как-то поинтересовался и узнал всю историю. Зак - бывший муж Джанет. Он
сбежал от нее со своей секретаршей. Джанет при разводе отсудила у него кучу денег, купила на
них бар и назвала именем бывшего мужа, чтобы насолить. Те три года, что я ее знаю, Джанет
все время было тридцать шесть лет, и, похоже, становиться старше она пока не собирается.
Джанет - веселая, можно даже сказать эксцентричная, и мы начинаем наш разговор с того
места, где остановились во вторник вечером, словно я отсутствовал минут пять, не больше. Я
пью вторую бутылку "Лабатта", которую она пожертвовала в Фонд Голодающего Художника,
когда слышу за спиной голос. Голос произносит: "Привет, Джек". Я пытаюсь оценить
выражение лица Джанет. На нем написано: "Повезло тебе!" Я оборачиваюсь и вижу, что она
права: мне очень повезло.
Сзади стоит Эми и улыбается так, что невозможно не улыбнуться ей в ответ. Она
завораживает, как завораживает ребенка яркая погремушка. В прошлый раз, когда она
оплакивала свою невостребованную сексуальность и рыдала о безответной симпатии к Мэтту,
бедняжка так расхлюпалась, что ее губы стали похожи на спаривающихся слизней, если не
сказать хуже. Теперь же, я должен признать (и мне приятно это отметить), на ее губах
отчетливо написано "П-О-Ц-Е-Л-У-Й". Что касается одежды, на ней черная стильная юбочка и
серый облегающий свитерок "обними меня". Выглядит отлично. Нет, серьезно. Потрясающе! И
смотрит уверенно. Она выдерживает мой пристальный взгляд, и я ощущаю новый прилив
волнения. Я улыбаюсь в ответ, и слова сами льются рекой.
- Привет, Эми. Выглядишь чудесно.
- Спасибо. Приятно снова тебя видеть.
- Что будешь пить?
- Водку с тоником.
- С лимоном? - спрашивает Джанет, наливая коктейль.
- С лаймом, пожалуйста.
Джанет нарезает лайм и надевает дольку на краешек бокала. Я достаю бумажник, но
Джанет, дай ей бог здоровья, машет на меня рукой и передает бокал Эми.
- Не беспокойся, Джек, - говорит она мне. - Я запишу это на твой счет.
- Спасибо, - отвечаю я искренне.
На заметку: Джек, отдай Джанет картину, которую давно обещал ей подарить. Кроме
того, что вы друзья, ты просто обязан отплатить ей за доброту.
Несколько секунд мы с Эми смотрим друг на друга, потом она отпивает из своего бокала
и оглядывает бар. Странно как-то: в прошлый раз мы всю ночь напролет пили и болтали,
раскрыли друг другу самые страшные тайны, и все равно сейчас между нами какая-то
напряженная тишина. "Просто скажи что-нибудь, заполни тишину, Джек", - приказываю я
себе.
- Я свой пиджак кинул вон туда, - говорю я, указывая на стол в углу.
Мы идем к столу, садимся, закуриваем, затягиваемся, выдыхаем. Время от времени
поднимаем бокалы, отпиваем по большому глотку.
Наконец она говорит:
- Наверное, я должна для начала извиниться.
- За что?
- За то, что вела себя как полная дура в прошлую пятницу.
Думаю, мне следовало здесь не согласиться, сказать: "Нет-нет, что ты, совсем не как
дура".
Похоже, ей и вправду очень неловко, и настоящий джентльмен именно так бы и поступил.
Но это было бы глупо. Она бы решила, что меня зацепили ее душевные излияния и что я
вообще такие моменты очень даже люблю. Но меня они не зацепили, и я их не люблю. По
крайней мере, не в такой ситуации и не с человеком, которого я едва знаю. И уж не в том
случае, когда девушка убивается по Мэтту.
- В субботу утром, - поправляю я.
- Что?
- В субботу утром. Ты вела себя как полная дура в субботу утром. Часов в шесть. А в
пятницу вечером все было классно. Да и в субботу утром тоже, часов до шести.
- Пока меня не понесло?
- Пока тебя не понесло.
- Но все равно извини.
- Ничего страшного. Всех несет время от времени. В демократическом государстве это
не возбраняется.
- И все-таки я тебя тогда напугала, да?
- Нет, - вру я, - нисколько.
- Ну да, - улыбается она (в первый раз, как мы сели за стол). - Значит, мне не стоит
придавать большого значения тому, что ты сбежал тогда из квартиры как ошпаренный? - Она
вопросительно поднимает брови. - Или ты так рассвет встречаешь? Обычная утренняя
процедура?
Я смеюсь и тут же вспоминаю прошлую пятницу. Помню, что в день рождения Мэтта я
общался с ней больше, чем с ним, - до сих пор не могу поверить, что способен на такую
"измену". Помню, как она меня рассмешила. И самое удивительное, что, когда ее мозги
затуманились и она впала в безумство, я остался с ней. Я даже пытался ее успокоить и отложил
свое неминуемое бегство на целых полчаса! Знаю, почему она мне понравилась. Потому что
была откровенна. В ней не было никакого дурацкого притворства. Впервые за долгое время я
встретил девушку, с которой не нужно было нести чушь и ломать комедию.
- Ну ладно, - признаюсь я, - сбежал. Но это не из-за тебя. Просто очень устал. - На
свой риск слегка смеюсь. - Мы ведь у тебя почти бутылку виски выдули. У меня в голове
такое творилось... будто в мозг иголки впивались.
- Я тоже была не в лучшей форме, - сознается она. - Пришлось применить план
реабилитации КВН.
- Что?
- Ну, знаешь... план КВН, - повторяет она. Но поскольку я не имею ни малейшего
представления, что очевидно, она расшифровывает: - Кофе, Ванна, Нурофен.
Я улыбаюсь:
- Надо будет запомнить на будущее.
- Всегда помогает.
После этих слов снова наступает тишина. Мы покончили с самой скользкой темой - ее
"выкидонами" из-за Мэтта и моим бегством из-за ее "выкидонов". Более того, мы обсудили эту
тему, ни разу не упомянув имя Мэтта. Что ж, остались только она и я.
Так, и что дальше? О чем теперь поговорим? Выбор тем, конечно, широк - свобода
слова, понимаете ли. Проблема в том, что меня волнуют только три темы - она, я и как нам
соединиться, - но все они сейчас неуместны. Такие вещи обсуждаются в особое время в
особом месте. В любом случае, бар "Зак" - не место, а четверть девятого - не время. Сначала
нужно соблюсти еще кое-какие формальности - выпить, поболтать, поужинать, уехать домой
на такси. Терпение, брат мой, терпение, и воздастся тебе. Я открываю рот, чтобы отколоть
какую-нибудь шутку и повернуть наш разговор в приятное русло, но тут появляется Джанет и
предлагает нам еще чего-нибудь выпить. Отказаться было бы грубо. Мы принимаем
предложение, и Джанет фланирует обратно к барной стойке, дав нам повод для беседы.
- Слушай, - говорит Эми, на секунду обернувшись и взглянув вслед Джанет, - как это
получается: я хожу сюда в среднем раз в месяц уже почти год, и эта женщина меня даже не
узнала? Зато тебя знает по имени и, видимо, достаточно хорошо, раз завела для тебя личный
счет, вопреки табличке над стойкой - "В кредит не отпускаем".
- Понимаешь, я тут практически живу. Дом Мэтта сразу за углом. А Джанет наша
подруга.
Затор расчищен, и мы продолжаем беседу. Разговаривая, я, как Пуаро, мысленно
заполняю пробелы нашей пьяной болтовни на прошлой неделе. К тому времени, когда мы
выходим из такси у дверей "Хот-Хауса", личное дело Эми уже зафиксировано в моем списке.
Имя: Эми Кросби. Возраст: 25.
Семейное положение: НЕ ЗАМУЖЕМ.
Квалификация: английский язык, география, история искусства - начальный курс,
диплом по текстильному производству.
Опыт работы: с момента окончания колледжа - временное трудоустройство в
различных областях.
Прошлые связи: неопределенное количество. Одна была точно. Жили вместе. Уже в
прошлом.
Прочие навыки: умеет вести беседу, красиво улыбается, обалденная грудь.
В ресторане нас проводит к столику соблазнительная официанточка в униформе: короткий
черный низ, облегающий белый верх. Когда она слева, я смотрю строго направо, когда она
справа, я смотрю только налево. Клянусь, девушки чуют, когда ты смотришь на другую особь
женского пола. У них это врожденное шестое чувство. ЧС (чутье на соперниц). Поэтому, пока
милашка усаживает нас за стол и вручает меню, я сознательно стараюсь ее не замечать. Ее для
меня нет. Только Эми. Дорогая, я вижу только тебя...
С видом знатока просматриваю карту вин, выбираю бутылку чего-то по сходной цене и
делаю первый шаг, заказывая самое дешевое горячее блюдо, - в надежде, что она поймет
намек и не потребует омаров. Расправляем салфетки и разговариваем. Я рассказываю о себе -
стандартный, отрепетированный поверхностный рассказ. Что я пишу, где тусуюсь.
Предпринимаю политическую хитрость: даю ей возможность сказать, что ей нравится, и делаю
вид, что увлекаюсь тем же. Действие рассчитано на подсознание: я тот, кто тебе нужен.
Голосуй за Джека Росситера, и тебя ждет Светлое Будущее.
- Ну а что ты скажешь о себе? - спрашивает она.
- В каком смысле?
- О себе, тебе самом. Чем ты живешь? Чего хочешь в этой жизни?
Я пытаюсь увильнуть:
- Ну, это серьезный вопрос.
- Что ж, дай мне серьезный ответ.
Конечно, у меня есть ответ на этот вопрос. Как и у всех остальных. Ответ всегда один и
тот же: любви. Есть, конечно, и другие желания, но я не говорю о них никому - вдруг не
сбудутся. Это такие желания из разряда "в ОДИН ПРЕКРАСНЫЙ ДЕНЬ". Например, в один
прекрасный день я хотел бы влюбиться. В один прекрасный день я хочу жениться на той
женщине, которую полюблю. Я хочу, чтобы в один прекрасный день у меня появились дом и
семья. И в одно прекрасное утро, в шесть часов, в воскресенье, я проснулся бы от того, что
наши дети прибежали к нам в спальню, как я когда-то бегал будить своих родителей. Но этот
прекрасный день еще не настал. И может быть, никогда не настанет.
- Не знаю, - говорю я неуверенно, - наверное, хочу, чтобы всегда было весело.
- Ладно, - продолжает она, - и когда в последний раз тебе было по-настоящему
весело?
- Это легкий вопрос, - улыбаюсь я, - когда ходил в "Хэмли" купить подарок на день
рождения своему племяннику.
- У тебя есть племянник?
- Да, сын моего старшего брата. Он классный. Племянник, в смысле. А брат, Билли, ну...
он немного... не знаю. Мы с Кейт мало с ним общались.
- Почему?
- Ну, он нормальный и все такое. Нет, он правда хороший человек. Но он намного
старше нас. У него совсем другие интересы. Ему уже под сорок. Он женился и остепенился,
еще когда был моложе меня. Встретил девушку, влюбился, и все. Потом сразу появились дети,
и жизнь, собственно, закончилась. Ужас.
- То есть любовь, дети - это не для тебя?
- Мне не хотелось бы остепениться, осесть. По крайней мере не сейчас.
- Ясно. - Она напряженно на меня смотрит, и я не могу понять, о чем она думает.
Потом она расслабляется и спрашивает: - И что ты ему купил?
- Кому?
- Племяннику твоему.
- А, Джону. Я купил ему машину с дистанционным управлением. Знаешь, такую
спортивную, скоростную. Машина - зверь. Мы с Мэттом решили проверить ее, ну на тот
случай, если она неисправная.
- Ага, проверить, - говорит она, едва сдерживая смех. - В самом деле, не поиграть же
вам захотелось.
- Да что ты! - отвечаю я, безуспешно пытаясь скрыть ухмылку. - Мы же взрослые
люди. Я просто думал о Джоне. Ужасно ведь получить в подарок неисправную машинку, так?
Нужно было убедиться, что она работает.
Она кивает.
- Короче, - продолжаю я, - мы вынесли ее в сад, проверили, как работает
дистанционное управление, покатали ее. А потом построили пару трамплинов на дорожке. И...
У нее челюсть отвисает.
- Вы построили трамплины?
- Да так, ничего особенного. Пару досок из сарая достали, подперли кирпичами. Просто
чтобы проверить подвеску...
- В конце концов ты ее подарил Джону? - прерывает она мой рассказ.
- М-м-м, нет еще. Надо сначала грязь с колес счистить и колесо одно починить.
Переднее. - Я отпиваю большой глоток вина и виновато ухмыляюсь. - Оно немного треснуло
после последнего прыжка.
- Да уж, для человека, который не хочет иметь детей, ты сам большой ребенок.
Время пролетело незаметно, и вдруг я понимаю, что, кроме нас, посетителей в ресторане
не осталось. Зову уставшего официанта и прошу принести счет. Я даже сам по нему плачу и
почти решительно отвергаю предложение Эми разделить расходы пополам.
До ее квартиры не больше мили, и отчасти потому, что ночь выдалась как на заказ -
теплая, летняя, специально для прогулок под звездным небом, а отчасти потому, что денег у
меня осталось ровно столько, чтобы доехать на такси до ближайшего поворота, я предлагаю
проводить ее до дома.
- То, что ты мне в прошлый раз сказала... ну, что у тебя сто лет не было секса, - это
правда?
Этот вопрос ее мог сильно разозлить. К счастью, она не обиделась.
- Ага. Почти шесть месяцев, если жестокая правда тебя не пугает. Можно сказать,
личный рекорд. А почему ты спросил?
- Просто я удивлен.
- Почему?
- Не знаю... Ты симпатичная... С тобой весело. Ты не похожа на девушек, которые
остаются в одиночестве, - если, конечно, ты этого сама не хочешь...
Она смеется в ответ:
- Хватит с меня всяких придурков, теперь буду ждать мужчину, который мне
действительно небезразличен.
- В смысле "куда все путные мужики подевались"?
- Точно.
Мы сворачиваем в переулок, проходим метров пятьдесят в полной тишине и
останавливаемся перед домом типовой застройки.
- Здесь?
- Да, вот я и дома.
- Что ж... - говорю я.
- Что ж... - говорит она.
Вдруг мне мучительно захотелось оказаться тем самым хорошим парнем, которого она
ждет, и я вообразил, что Эми:
а) предложит мне зайти к ней на чашечку кофе;
б) включит музыку и сядет рядом со мной на диван в гостиной, будет пить кофе и ждать,
когда я начну действовать;
в) забудет про кофе и набросится на меня. Однако, к моему ужасу, она делает то, чего я
совсем не ожидаю:
а) благодарит за приятный вечер и за то, что проводил ее до дома;
б) быстро целует меня на прощанье и отстраняется;
в) просит позвонить ей на следующей неделе. Потом поворачивается ко мне спиной и идет
к входной двери, открывает ее, заходит и уверенно закрывает за собой.
Я стою.
Тупо пялюсь на дверь.
- Что за хрень!
Это все, что я могу сказать. Других слов просто нет. Отныне и навсегда забудьте, что
порядочным людям везет.
УДАЧА
- Ты шутишь? - говорит Мэтт.
Утро следующего дня. Пару минут назад он вошел в кухню и обнаружил меня
склонившимся над столом, с безумным от бессонницы взглядом, прикованным к облачку пара,
поднимающемуся над кружкой чая. Мое душевное здоровье явно не в порядке. Он спросил
меня, что случилось. И я вкратце рассказал о катастрофе, которая постигла меня прошлой
ночью.
- Шутишь? - повторяет Мэтт.
- По мне похоже, что я шучу? - огрызаюсь в ответ я.
Он садится напротив, проводит рукой по взъерошенным волосам.
- Нет, друг мой, по тебе похоже, что ты не в себе.
- Спасибо.
Он пожимает плечами.
- Что думаешь делать? Позвонишь ей?
- По-моему, теперь ты шутишь!
- Почему? Она наверняка на тебя запала. Думаю, стоит попытаться во второй раз, если
тебе это нужно, конечно. Нужно?
- Конечно, нужно! Иначе чего бы ради я вчера потащил ее в ресторан? Дело не в этом.
- А в чем?
- В том. Я могу пойти с ней на свидание. Тут все нормально. Но если девушка меня
динамит, а потом просит ей позвонить и ждет, что я снова приглашу ее на свидание, - вот тут
я пас, Я не понимаю. Я так не согласен. Что я, по-твоему, должен делать? В следующий раз она
может выкинуть то же самое - разведет меня и бросит. И еще раз. А потом, как в "Дне
сурка"<Голливудская комедия (1993), реж. Гарольд Рэмис. >, я заранее буду знать, что ни фига
не выйдет. - Я сую в рот сигарету. - Дело в том, Мэтт; что вчера все шло идеально, но она
все равно отшила меня у самого порога своего дома. И меня это бесит!
- Ну не то чтобы уж совсем отшила. Она же тебя чмокнула.
- Ты меня не слушаешь, Мэтт. Я не для того водил ее в "Хот-Хаус" и потратил кучу
бабок, чтобы она меня на прощанье чмокнула. Это в детсаде девочки мальчиков чмокают. Если
бы мне вчера хотелось только что-нибудь лизнуть, я бы купил себе пломбир хренов!
- Я только хотел помочь. - Ухмылка не слишком убеждает меня в искренности его
намерений.
- Тоже мне помощь.
- Не принимай все так близко к сердцу. Наверняка есть вполне разумное объяснение ее
поведению.
- Например?
- Я не знаю. Может быть, она немного старомодна. Не хочет показаться доступной.
- Она не старомодна. Что угодно, только не это.
- Может, у нее месячные.
От этой темы у меня окончательно распухает голова, поэтому я решительно ее меняю
(тему, а не голову):
- А ты как? Вечеринка удалась?
- Да, - отвечает он, затягиваясь моей сигаретой. - Приходила Линда, спрашивала про
тебя.
Линда - навязчивая дура, удовольствие на одну ночь, а потом шесть недель кошмаров.
Бесконечные телефонные звонки, письма, электронные послания... в общем, Фрейд в свое
время что угодно отдал бы за такую пациентку.
- Что ты ей сказал?
- Как мы и договорились: что ты подался в монахи. Не выходишь на улицу. Дал обет
безбрачия. И все такое.
- И она тебе поверила?
- Ты что, сомневаешься в моей способности убеждать девушек?
- Помилуй, как можно!
- Правильно.
Я забираю у него свою сигарету.
- А с этим как? Удалось?
Можно не отвечать. Слышу звук приближающихся шагов, дверь в кухню открывается, и
входит девушка. Хорошенькая, должен признать. Даже несмотря на следы от подушки на лице.
И несмотря на то, что завернута она в старый халат Мэтта - единственный немодный и
сентиментальный предмет его гардероба.
- Привет, - говорит она слегка охрипшим от сигарет и выпивки голосом. - Я Саян.
- Очень рад, - бормочу в ответ я.
- Можно я сделаю себе кофе? - спрашивает она Мэтта, направляясь к чайнику.
- Валяй, - отвечает Мэтт, - только по-быстрому. Нам с Джеком через полчаса уезжать
в Бристоль.
Она немного теряется. - А...
- Моей маме исполняется шестьдесят. Хотим сделать ей сюрприз. Я же вчера тебе
говорил, помнишь?
Нет, она не помнит, да и откуда? Если не ошибаюсь, это уже десятая вечеринка, которую
Мэтт устраивает своей матушке в честь шестидесятилетия. Неважно. Девица говорит, что
поторопится. Какое-то время я сижу рядом, слушая, как небольшая вежливая беседа
сокращается до двух фраз. Потом извиняюсь, говорю, что мне надо собрать сумку для поездки в
Бристоль, и ухожу. Мэтт подмигивает мне в признательность за мое добровольное участие в
представлении. Не могу заставить себя подмигнуть ему в ответ. Откровенно говоря, он меня
немного взбесил. Да, конечно, это зависть. Он сидит на кухне с девушкой, которую трахал всю
ночь, и теперь она так благодарно на него смотрит. А моя где? Да, интересно знать. Эй, Эми! -
так и хочется крикнуть ей. - А моя где?
Неудовлетворенность и разочарование гнетут меня весь день. Поначалу мне удается их
игнорировать. Но недолго. В субботу вечером иду выпить вместе с Хлоей, Мэттом и
компанией. Когда Хлоя спрашивает, как у нас прошло с Эми, я отвечаю: "Нормально". Она
хочет узнать подробности, но я резко обрываю разговор. Потом напиваюсь и подкатываю к
какой-то девчонке. Только ничего не получается, и домой я еду один, на такси.
Конечно, я прекрасно понимаю, что это Знак. То, что произошло между мной и Эми,
сильно пошатнуло мою уверенность. Я все делаю правильно, но ни хрена не выходит. Что это
значит? Неужто Мэтт прав? Или я теряю форму? А может, мои холостяцкие деньки клонятся к
закату? И Эми меня захомутала?
Ответы на эти вопросы у меня есть, и мне они не нравятся.
Днем в воскресенье иду с Мэттом перекусить в "Зак". Мэтт говорит, что мне пора забыть
о ней и расслабиться. Обычная неудача, и не стоит на ней зацикливаться. Так и сделаю. В
пятницу мне предстоит встреча с Маккаллен, вот о чем я должен думать. Но, вернувшись
домой, нахожу на автоответчике сообщение от нее: она не сможет прийти, так как уезжает в
Глазго - Джонс там выступает на каком-то вонючем студенческом рок-фестивале.
К утру понедельника понимаю, что у меня проблема. И у моей проблемы есть имя - Эми.
То и дело ловлю себя на том, что пялюсь на телефон. Себя не обманешь - у меня просто руки
чешутся ей позвонить. Не понимаю. Пытаюсь проанализировать свои чувства. Вдруг осознаю,
что я очень зол, - и это хорошо. Я зол на нее, что ей удалось меня обмануть. И на себя, что не
смог довести дело до конца. Я в ярости! Ведь я же ей нравлюсь, чего еще ей надо?
Нет, звонить не буду.
Но, как оказалось, в этом нет необходимости.
В среду вечером сижу в гостиной. Слушаю радио, читаю газету. Звонит телефон,
включается автоответчик: "Привет, Мэтта и Джека сейчас нет дома. Пожалуйста, оставьте
сообщение после сигнала. Мы вам перезвоним".
Гудок, и голос говорит:
- Ребята, привет. Это Эми. Надеюсь, у вас все хорошо. Сообщение для Джека. Просто
звоню, чтобы...
И тут, сам не знаю почему, я беру трубку и говорю:
- Привет, Эми. Как дела?
Положив трубку и взглянув на часы, лишаюсь дара речи: мы разговаривали больше часа!
Но удивление объясняется еще и тем, что я ей предложил и на что она согласилась: ужин, у
меня дома, в пятницу вечером. Здрасссьте! Кто тут собирался вычеркнуть ее из своей памяти и
жизни? И кто тут никогда в жизни, ни за что на свете не собирался приглашать ее снова на
свидание?
Та-а-а-к, кажется, я в жопе.
Я в жопе... но радостно улыбаюсь.
Нормально... Что бы это значило?..
Звоню своему приятелю Филу. Он работает шеф-поваром, и за ним должок - я ему в
прошлом году устроил свидание с Хлоей. Долг платежом красен. Заказываю ужин на две
персоны из трех блюд с доставкой ко мне в пятницу днем. Без лишних изысков, чтобы можно
было засунуть все в холодильник и разогреть, когда приедет Эми. Чтобы показать ей, какой я
классный парень - и готовить умею, и на все руки мастер.
Заметано.
Все будет клево.
Я свою женщину заполучу.
На ошибках учатся.
Наступает пятница. Эми приезжает вовремя. Я стараюсь вовсю. Она хочет романтики? За
этим дело? Пожалуйста! Я стану Ромео. Стол накрыт. Шторы задернуты. Мерцают свечи. Элла
Фицджералд поет про любовь. Подавая еду (от Фила) и наливая вино (от Мэтта), я и сам
начинаю верить во все происходящее.
Но не совсем. Я снова Лихой Джек.
Мы пьем вино.
Едим жаркое.
Я вас хочу... и все такое.
Но моего цинизма хватает ненадолго. Может быть, виной всему спиртное. А может, у
меня не такой уж стойкий иммунитет к вину при свечах в обществе красивой женщины, как я
полагал. А может, объяснение в том, что посередине ужина она встала и поставила диск Кэт
Стивенс - музыку, которую все мои знакомые терпеть не могут, а я обожаю. А может, все
потому, что она мне нравится. Наш разговор явно свидетельствует о падении моих
хищнических навыков. Он не прекращается ни на минуту. Одна тема плавно переходит в
другую, и так без конца. И я должен признаться: Эми - находка. Я не могу вспомнить, когда в
последний раз столько говорил, разве что в глубоком детстве - детская фантазия неуемна. Ни
с Хлоей, ни даже с Мэттом я столько не разговаривал.
- Почему ты ее бросил? - спрашивает она, скидывая туфли и усаживаясь рядом со мной
на диване.
Она только что закончила рассказ о своих любовных похождениях, о своем бывшем, и
теперь настала моя очередь. Чувствую, что замыкаюсь в себе. Я не слишком хорошо умею
рассказывать о Зое и о причинах нашего разрыва. С тех пор как мы разошлись, я старался
избегать разговоров о ней. Слишком личная тема, и слишком много она обо мне раскрывает.
- Потому, - говорю я.
- Ты же не можешь бросить человека, с которым встречался два года, просто
"потому". - Она внимательно смотрит на меня, качает головой. - Хотя, наверно, можешь.
Я уже собираюсь сменить тему, но тут наши взгляды встречаются. И вдруг я словно вижу
ее насквозь и понимаю, что ей можно все рассказать. Она не осудит меня и не уколет в больное
место. Я смотрю в пол и не могу понять, отчего у меня вдруг развязался язык - не то от вина,
не то сам захотел так. Но это и неважно.
- Я ее любил. До самого нашего разрыва. И это самое ужасное. Я хотел остаться с ней,
даже в тот момент хотел, когда говорил, что ухожу. Глупо, да?
- Это всегда глупо.
- Просто я чувствовал, что она не... знаешь, как люди говорят, что нужно найти свою
половинку, свою единственную. Вот она не была той единственной. Она была классная и очень
красивая. Но не моя половинка. А я не ее. - Я закуриваю, отпиваю вина. - Неважно. Просто
не судьба. И это уже в прошлом.
- Ну а потом ты ее нашел?
- Кого?
- Свою единственную?
- Нет, ничего похожего.
- Значит, все еще впереди, - говорит она наконец, после затянувшейся паузы.
И внутри я понимаю, что теперь мой ход. Мысленно я уже зажег перед собой большое
неоновое табло: Да, Лихой Джек. Давай! Твой ход! Кажется, здесь я должен был смекнуть, что
вот, настал момент, и теперь она от меня никуда не денется. Она улыбается, глядя на меня, и я с
трудом выдавливаю ответную улыбку. Почему-то я боюсь, что если сейчас накинусь на нее и
она окажется не готова, то все пойдет прахом. Тогда наш разговор - только разговор и ничего
больше... И вообще, с чего я взял, что все сказанное ею - правда?
Да, Мэтт как в воду глядел - я теряю былую форму!
Она встает с дивана, идет к окну, отдергивает шторы и смотрит на небо. Я продолжаю
сидеть, пытаясь вытрясти хмель из головы.
- Ночь удивительная, - говорит она.
- Да, - соглашаюсь я, - хочется, чтобы она не кончалась.
Так, уже лучше. Это больше похоже на меня. Снова чувствую себя на коне и продолжаю:
- Хуже всего в такую ночь спать... Одному. Я чуть было не добавил "одному".
Но прежде чем я смог закончить мысль, Эми оборачивается, возвращается ко мне, лицо ее
вдруг оживляется.
- Правда? - спрашивает она.
- Правда, - подтверждаю я.
- А знаешь, можно пойти на вечеринку. К моей бывшей однокурснице. Что скажешь?
Конечно, если ты хочешь.
Да, хочу. Хочу, но не этого, а этого.
Она не дает мне возможности ответить. Прежде чем я успеваю остановить ее, она берет
телефон, вызывает такси и возвращается к окну.
В такси она называет водителю адрес, и мы трогаемся. За окном темно, по радио звучит
какая-то танцевальная композиция. Сижу и думаю: "Почему ты не сделал свой ход до
появления такси? И требовалась-то всего пара секунд".
Идиот.
На какое-то время становлюсь стоиком. Быть может, вся эта затея с Эми обречена с
самого начала, ей просто не су
...Закладка в соц.сетях
