Жанр: Любовные романы
Королевский подарок
...ланна, — чтобы вы родили ей сестричек
и братишек.
— И я этого хочу, — ответила Мариза.
Лежа в теплой воде в ванне, Мариза размышляла о своем разговоре с графиней
Терн.
Мать Кэмерона прояснила немало в характере и поведении ее мужа.
Теперь она многое поняла и могла разработать в деталях план великой битвы.
Она будет сражаться за любовь Кэмерона и завоюет ее.
ГЛАВА 23
Как только они с сыном остались наедине, Энгус заговорил с сыном по-гэльски.
Улыбнувшись, Кэм ответил отцу на родном языке.
— Видишь, я его не забыл и забывать не собираюсь, — сказал он.
Энгус тоже засмеялся. Хотя он был доволен ответом сына, но не преминул
пошутить:
— Зачем тебе гэльский, ведь ты теперь английский лорд.
— Я всегда останусь шотландцем, — гордо ответил Кэм.
— Разве в нашей бедной Шотландии есть такие поместья? — возразил
Энгус. — Это же целое королевство. Я не смог выделить имения младшему
сыну, — признал он с грустью.
— И не надо было! Ты дал мне самое дорогое — любовь и доброе
отношение. — Он неловко погладил руку Энгуса. — Я не в обиде на
братьев.
— Я знаю, сынок, — ласково отозвался Энгус. — И все — таки
мне жаль, что я был недостаточно богат, чтобы выделить тебе твою долю, и ты
покинул родину и отправился искать счастья в другую страну... И ты бы... не
испытал таких бед.
Кэм почувствовал глубокую печаль, скрытую в словах отца, и поспешил рассеять
ее.
— Твоей вины нет в том, что со мной случилось. Не думай так! — с
силой сказал Кэм. — Я последовал за Карлом Стюартом, потому что любил
его и верил в его дело.
— Значит, ты примирился со своей судьбой?
— Давно уже, — пожал плечами Кэм. — Я научился принимать то,
что суждено.
— Тогда, — взволнованно сказал Энгус, — ты мог бы простить
свою мать!
Кэм отступил от отца и подошел к камину, где горел небольшой огонь. Энгус
заговорил снова:
— Сын мой, она — не идеальная женщина. И я — не идеальный человек. Я
люблю Аланну; я любовался ею и мечтал о ней, когда она была еще подростком.
Она — самая прекрасная женщина, которую я встретил в этом мире. Сначала ее
баловал отец, потом, после свадьбы, восхищался ею и потакал ей я. Это
испортило ее.
Кэм, который задумчиво смотрел на языки пламени, повернулся к отцу и
встретил его взгляд. Тот продолжал:
— И все-таки, — избалованная поклонением, слабая душой, она любила
меня и любит. И любит тебя.
Кэмерон засмеялся коротким лающим смехом.
— Она любила меня, пока я был без изъяна.
— Да, это так, парень, — согласился Энгус. — Она обожала тебя
как прекраснейшего ангела, ты был отрадой ее сердца.
— Пока не лишился ее милостей. — Кэм говорил тоном обвинителя.
— Она ошиблась. Разве в твоей жизни не было ошибок? — спросил
Энгус.
Кэм выпрямился, насколько ему позволяло его увечье, и ответил:
— Я никогда не шел стезею ангелов, отец, и сделал немало ошибок в
жизни.
Первая — Фейт Беллэми, — подумал он, — за что я и поплатился
вечной мукой. Вторая — мать Эльсбет, которой я овладел грубо, бездумно. Ее
смерть до сих пор лежит тяжелым грузом на моей совести. Но она оставила мне
дочь
.
— Если ты признаешь это, то почему ты так непримирим к ошибке своей
матери? Или эта проклятая шлюха не только выжгла неизгладимые шрамы на твоем
теле, но и выжгла в твоей душе сострадание?
— Черт тебя побери, отец! — взорвался Кэм. — Ты, слишком
далеко заходишь.
— Ты не прав, сын мой, — твердо сказал Энгус. Он подошел к Кэму и
легко положил руку на его плечо. — Подумай над тем, что я
сказал. — Голос его был хриплым от волнения. — Бог мне судья,
Кэмерон, но ты и Аланна мне дороже всего на свете — дороже жизни и чести,
дороже короля и родины.
Энгус повернулся и вышел, оставив сына в одиночестве размышлять над словами
отца.
— Графиня Терн, — сообщила Чарити, — просит передать, что она
и граф не спустятся к обеду, потому что устали и хотят отдохнуть. И ваша
кузина, леди Брайенна, просит передать, что у нее болит голова и она не
может обедать.
— Ты сказала кухарке? — спросила Мариза. —
Да, миледи.
— Хорошо. Пошлите кухарку через час к графу и графине Терн узнать, не
хотят ли они чего-нибудь поесть. А где мой муж и мистер Кавинтон?
— Они были в библиотеке, миледи. Час назад к мистику Кавинтону прибыл
гонец из Лондона, и они читгйот письма.
Марйза посыпала записку песком, стряхнула его, нагрев в пламени свечи воск,
приложила печать и отдала записку Чарити.
— Отдай моему мужу. Подожди, пока он прочитает. Принеси мне
ответ, — я буду в детской или у кузины.
— Да, миледи, — Чарити взяла записку и ушла. Мариза прошла через
холл в комнаты, которые занимала Брайенна. Она не видела кузины после ее
верховой поездки с Джейми Кавинтоном.
Мариза тихо нажала дверь, вошла и в изумлении остановилась на пороге. Эдит,
горничная Брайенны, укладывала вещи в дорожный чемодан.
— Что случилось? — спросила Мариза.
— Эдит, оставь нас, — сказала Брайенна.
— Слушаюсь, миледи, — девушка выбежала из комнаты.
— Я решила вернуться в Ирландию, — бесстрастным тоном сказала
Брайенна, складывая платье, разложенное на кровати.
— Как? Почему? — настойчиво спрашивала Мариза. — Ведь ты не
собиралась!
— Потому что я вынуждена, — серьезно ответила Брайенна.
Мариза заметила, что Брайенна избегает ее взгляда и заподозрила, что та что-
то скрывает. Она подошла к кузине, которая уже положила платье в чемодан и
складывала другое и спросила:
— Что все — таки случилось?
— Ничего, — ответила Брайенна.
— Ерунда, — возразила Мариза. — Ты не предполагала так скоро
уехать.
— Нет, я думала об этом. Уже несколько дней. Мариза подняла бровь.
— В самом деле? — У нее были серьезные основания сомневаться в
правдивости Брайенны.
Брайенна отвернулась от кузины.
Как досадно, — думала она, — что
кузина зашла к ней до того, как она собрала вещи и уехала без
предупреждения
.
— Что у тебя с Джейми? — Мариза обошла кузину я встала перед ней —
золотистые глаза вынуждены были встретить взгляд зеленых глаз. На щеках
Брайенны выступил предательский румянец.
— Что ты имеешь в виду? Мариза вздохнула.
— Не притворяйся, кузина. Разве ты не заметила, что он к тебе очень
внимателен?
— И для него, и для меня лучше будет, если я уеду, — решительно
сказала Брайенна.
— Не понимаю...
Мариза увидела в глазах Брайенны отчаяние и решила во что бы то ни стало
выяснить, в чем же дело. Чем она так испугана, словно зверек, загнанный
охотником? Может быть, кузина боится новой любви? Может быть, думает, что
вторым браком оскорбит память Донала?
— Брайенна, — мягко спросила Мариза, — может быть, ты
поклялась себе в душе никого не любить после Донала?
Золотисто — карие глаза Брайенны наполнились слезами; она поняла, что не
должна больше скрывать от кузины правду о своем браке.
— Я не любила Донала, — прошептала она.
— Не может быть! — воскликнула Мариза.
— Садись! — сказала Брайенна. — Я расскажу тебе обо всем.
Начав с запинкой, Брайенна рассказала Маризе о своем браке и обстоятельствах
смерти Донала.
— Теперь видишь, — закончила она, — что я вовсе не о его
смерти горюю, а о смерти моей верной няни. Она не могла больше терпеть моего
унижения и пожертвовала ради меня спасением души и райским блаженством.
Слезы оросили бледные щеки Брайенны. Выслушав ее печальную повесть, Мариза
поняла, каким ужасным может быть брак, когда мужчина груб. и жесток и
вызывает у женщины отвращение. Она нежно обняла Брайенну, а у той по бледным
щекам текли слезы.
— Ты заслуживаешь счастья, милая кузина. Джейми не похож на Донала, он
совсем другой. Его и сравнивать нельзя с этим отродьем Сатаны. Вы будете
счастливы, вот увидишь. Он тебя поймет.
— Я рассказала ему о своем браке, и он меня понял, — прошептала
Брайенна.. — Вот видишь! В чем же ты сомневаешься?
— Все это не так просто...
— Разве ты думаешь, что Джейми способен плохо обращаться с женой?
— Нет, я знаю, что у него доброе сердце, — пылко возразила
Брайенна, опустив головку. Мариза подняла ладонью ее подбородок, откинула
кудри, упавшие на глаза Брайенны, и заметила в ее волосах травинку.
Мариза спросила ее:
— Ты боишься, что и с ним не найдешь в любовных утехах доброты и
нежности?
— Нет, сегодня я узнала, что опасаться этого нечего. Мариза улыбнулась
и уточнила:
— Значит, ты и Джейми стали любовниками?
— Да... — Брайенна попыталась улыбнуться. — Сегодня, во время
прогулки... Он предложил мне выйти за него замуж, и я все рассказала ему о
своем браке. Я так была подавлена ужасными воспоминаниями, что решила
попытаться изгладить их из памяти... и уступила Джейми. И я действительно
познала в его объятиях нежность и ласку. Он был так чуток, так бережен.
Теперь я знаю, что такое наслаждение...
— Значит, ты едешь в Ирландию сообщить своему брату Килруну о
предстоящем браке? — с надеждой спросила Мариза. — Если надо будет
что-то уладить, Кэмерон поможет во всем, да и сам Карл Стюарт.
— Свадьбы не будет. —
— Как не будет? — переспросила ошеломленная Мариза.
— Я не могу выйти замуж за Джейми. И у меня не хватает решимости
сказать ему об этом. Я трусиха.
— Нет, ты не труслива, Брайенна О'Дэлей! — сердито возразила
Мариза. — Ты смогла пережить такой ад, который другие не вынесли бы.
— Двое не пережили, — печально оказала Брайенна.
— Ты в их смерти не виновата. Слышишь меня?
— Спасибо за участие и доброту, сестричка... — Брайенна говорила еле
слышным шепотом, как будто совершенно потеряв силы.
— Но ты послушаешься меня? — настаивала Мариза. — Ты не
должна уезжать! Ведь ты любишь Джейми?
— Да, я люблю его, — уже почти совсем беззвучно отозвалась
Брайенна. — И потому не хочу загнать его в ловушку брака с бесплодной
женщиной.
— Как?! — воскликнула Мариза.
— Да, грубое насилие Донала сделало меня бесплодной. Мне не выносить
ребенка, — она потрогала свой плоский живот. — А такой человек как
Джейми достоин наследника. Я не хочу обкрадывать его жизнь. — Глаза ее
потемнели от боли. — И боюсь сказать ему правду. Лучше пусть думает,
что я люблю его недостаточно, чтобы выйти за него замуж.
— И ты упускаешь возможность счастья?
— Да, я не хочу связывать Джейми.
— Ты просто дурочка. Как ты можешь — решать за него? Ты должна
поговорить с ним. Может быть, для Джейми не имеет значения твое бесплодие!
— Ты думаешь? — голос Брайенны задрожал. Мариза ответила,
апеллируя к холодной логике:
— Если ты уедешь, ничего ему не сказав, то никогда и не узнаешь, что он
думает. —
— По-твоему, я должна принудить его к выбору между мною или
наследником? Мариза по-настоящему рассердилась.
— Да, он имеет право решать сам. Упаси нас Бог от людей, которые решают
за других. А ты это делаешь! Дай шанс Джейми.
— Нет, — тихо сказала Брайенна.
Мариза собралась с силами для новой атаки.
— Брайенна, за любовь надо бороться, — убежденно сказала она.
— Ну, а разве ты сама борешься? — скептически спросила Брайенна.
Всегда мягкая и уступчивая, сейчас она была настроена решительно и не
поддавалась уговорам.
— Да, борюсь и буду бороться.
— Значит, ты любишь Бьюкенена?
— С каждым днем все сильнее. И он станет моим единственным, —
твердо сказала Мариза. — Я знаю его прошлое и отбрасываю его, а его
будущее — это я. И ты станешь будущим для Джейми, если доверишься ему. Скажи
ему правду, и, если он тебя любит, он примет тебя такой, какая ты есть.
— И ты так приняла человека, за которого вышла замуж?
— Да. Шрамы обезобразили его, и этого не изменишь. — Она подошла к
широкой кровати и приподняла полог. — Но я вижу его суть, его
душу, — вижу человека за скрывающей его маской. И этого человека я
люблю. За отвагу и верность, ум и юмор. И этот сильный человек с железной
волей нуждается в любви, хотя и не желает признать этого. Но я добьюсь
его! — улыбнулась она.
— Ты поставила себе трудную задачу, кузина...
— Кэмерон достоин того, чтобы я боролась за его любовь.
— И как ты добьешься цели?
Мариза посмотрела на Брайенну, и лукавая улыбка заиграла на ее губах. —
Я не буду говорить ему о своей любви — слова его не убедят. Убедят только
поступки, и я буду действовать так, что он поймет меня и поверит мне.
— Дай-то Бог, — отозвалась Брайенна, и Мариза тотчас же вернулась
к ее проблеме.
— Ты должна все сказать Джейми Кавинтону, Брайенна. Подумай над моими
словами, не принимай решения, которое погубит твою жизнь, навеки лишит
счастья.
Усталая, взвинченная всем, что произошло с ней за этот день, Брайенна
наконец уступила:
— Сдаюсь, кузина, я сделаю, как ты советуешь. Мариза поцеловала ее
бледную щеку.
— И это будет к лучшему для тебя.
— Надеюсь, — отозвалась Брайенна.
— Я уверена! — заверила ее Мариза. Выйдя из комнаты Брайенны, она
увидела Чарити.
— Ты принесла ответ?
— Да, миледи, Его Лордство сказал, что отвечает —
да
.
— Отлично! — сказала Мариза довольным голосом. — Ну, а теперь отнеси другую записку.
— Какую другую записку? — изумленно спросила Чарити.
Войдя в библиотеку, Чарити улыбнулась графу и передала записку Джейми.
— Это вам, сэр, — сказала она, выходя из комнаты. Кэмерон узнал
бумагу и печать в виде лебедя — только час назад Чарити передала ему такую
же записку.
— От моей жены? — удивленно спросил он.
— Похоже на то, — Джейми тоже узнал печать.
— Тогда вскрой при мне.
Джейми сломал печать, развернул записку и прочитал:
Джейми! Вы можете
потерять Брайенну, если не пойдете к ней немедленно. И поспешите, если она
вам дорога
. Записку завершало смелое
М
.
Джейми быстро сложил записку, спрятал в карман камзола и вскочил с места.
— Я должен срочно уладить одно дело — оказал он другу. — Извини
меня, и давай отложим до завтра, — он сложил документы и письма в
кожаную сумочку. — Или ты посмотришь их без меня?
— Нет, у меня свидание, — ответил Кэм. Тогда Джейми сложил в свою
сумочку документы, лежащие перед другом.
— Но что случилось? — полюбопытствовал Кэм.
— Твоя жена была так любезна, что сообщила мне о необходимости
действовать немедленно, если я хочу сохранить некую ценную для меня вещь.
— Кэм взглянул на Джейми:
— Могу я тебе помочь?
— Нет, это дело исключительно личное
Тогда Кэм спросил напрямик:
— Дело касается леди Брайенны? — Он давно заметил, что Джейми
неравнодушен к грустной красавице — ирландке.
— Да, видимо, я допустил какой-то просчет по отношению к ней.
— Как это? — забеспокоился Кэмерон. Джейми почувствовал в его
голосе недовольство. Кэм всегда был верен своим обязательствам, а с
женитьбой круг их расширился, и он считал себя ответственным и за
благополучие родных своей жены. Неудачное выражение Джейми вызвало у Кэма
тревогу за Брайенну.
— Я просил ее стать моей женой, — уточнил Джейми.
— И леди Брайенна согласилась?
— Нет, не совсем. Может быть, я должен был проявить настойчивость.
— Не думаю, — сказал Кэм. — С ней, видимо; надо обращаться
крайне деликатно.
— Я знаю, и знаю также; почему, — заметил Джейми.
— Почему же?
— Не могу об этом говорить. Она доверилась мне.
— Секрет?
— Да, вот именно.
— Надеюсь, ты ничем ее не обидишь, — мрачновато сказал Кэм.
Когда Джейми вышел, Кэм стал размышлять о пустоте собственной жизни.
Одиночество стало его крепостью, он словно огородил себя каменной стеной. Но
потом в его жизнь вошла Мариза. Вернее, она могла бы войти, но он не захотел
этого. Его кровать казалась теперь пустой без нее. Ему некого было обнять,
не с кем было разделить мысль, обменяться взглядом.
Слова отца о выжженной душе вошли в
его сознание, он
все время вспоминал их. Как-то тронул его и приезд матери, снова безмолвно
вымаливающей прощение. И приезд дочери, обвившей руками его шею, не
испугавшейся — его уродства. — Peбенок полюбил его, — так, может.
быть, полюбит и женщина?
Согласится ли он подвергнуть испытанию себя и ее? Рискнет ли?
Брайенна глядела на раскрытый, наполовину упакованный чемодан. Слова Маризы
кружили в ее мозгу неотступно, словно овод.
Сладострастные воспоминания поднимались в душе — за один час телесной
близости с Джейми она испытала больше счастья и наслаждения, чем за все
время супружеской жизни с Доналом.
Она обвила себя руками и ходила по комнате, недоумевая, как она могла
мгновенно отказаться от обретенного счастья? Да, но чтобы сохранить его,
надо сказать Джейми всю правду о себе.
Раздался тихий стук в дверь. Кто это мог быть? Свою горничную Брайенна отослала спать. Снова Мариза?
Стук повторился, мужской голос позвал:
— Брайенна!
Это Джейми
, — испуганно подумала молодая женщина.
Накинув пеньюар, она подбежала к двери и отодвинула задвижку. Мужчина и
женщина оказались лицом к лицу.
— Вы разрешите мне войти? — спросил он.
— Уже очень поздно, .. — слабо протестовала она.
— Да, извините, я не думал, что так поздно, — сказал Джейми,
решительно входя в комнату. — Но что это такое? — спросил он,
увидев наполовину уложенные сундучки. — Вы куда-то уезжаете?
Он обернулся к ней. Брайенна стояла в пеньюаре, украшенном кружевами и
бантиком у ворота. Ноги ее были босы.
Она отвернулась от Джейми, почувствовав себя не одетой.
Не смешно
ли, — подумала она, — скромничать перед мужчиной, который сегодня
прижимал к себе ее обнаженное тело?
Джейми выжидательно глядел ей в глаза.
— Я хочу вернуться в Ирландию, — с трудом выговорила она.
— И вы собирались отправиться туда, не известив меня?
— Да, я хотела.
— Хотела?
— Но передумала. Мариза отговорила меня.
— Благодарю Бога за это.
— Я поняла, что нанесу вам обиду, уехав без предупреждения.
Джейми подошел к ней вплотную, поднял ее лицо за подбородок, нагнулся и
поцеловал ее, нежно прижав к себе.
— Я люблю вас, Брайенна.
— Я тоже люблю вас. И всю жизнь буду любить.
— Тогда почему же вы хотели уехать?
— Я... боялась, — с трудом выговорила она.
— Но чего же?
— Того, что наши отношения оборвутся... Это неизбежно.
— Почему же? — спросил Джейми. — Разве я непостоянный
человек? Никогда, моя любимая, я не давал опрометчивых или ложных
обещаний. — Вдруг у него возникло сомнение:
— Может быть, ваша семья будет возражать против брака со мной? Ведь я
англичанин, некатолик и не занимаю видного положения в обществе...
— Моя семья была бы счастлива, если бы я соеди — инлась с тем, кого
полюбила. Нет, Джейми, — пылко сказала она, — я должна оставить
вас ради вас самого.
— Ради меня? — сказал он, выпуская ее из объятий. — Вы
думаете, что должны разбить мне сердце в моих же интересах!
Брайенна схватила Джейми за руку и подвела его к маленькой софе. Он сел
рядом с ней, глядя на нее спокойным ясным взглядом. Она крепко сжала его
теплую руку и, наконец, решилась.
— — Я не могу дать вам детей. Я бесплодна.
Джейми молчал, понимая, как трудно было молодой женщине решиться на такое
признание. Он понял: она отказывалась от любви, чтобы он мог иметь
наследника.
Брайенна была испугана его молчанием. Значит Мариза ошибалась?
Джейми поднес ее руку к губам и поцеловал каждый палец, потом нежно
поцеловал ладонь.
— Любовь моя! — сказал он. — Я хочу вас. Люблю вас. Если надо
выбирать между вами и наследником, я выбираю вас без всякого раздумья.
Потерять вас — выше моих сил.
Золотисто — карие глаза Брайенны наполнились слезами.
— Вы по-прежнему хотите жениться на мне? — недоверчиво спросила
она.
— Если вы окажете мне честь принять мое предложение.
— О, дорогой мой Джейми, — прошептала Брайенна, прильнув к
нему, — стать вашей женой — для меня — честь и радость...
Джейми, обняв Брайенну одной рукой, ласково гладил ее темные кудри.
— Любимая моя, сердце мое, я не могу обеспечить образ жизни, достойный
вашего происхождения, но я сделаю все, чтобы
ы не пожалели о своем решении!
— Вы дадите мне счастье, — прошептала Брайенна, — и я испытаю
его впервые в жизни. — Душа ее переполнилась благодарностью Маризе, и
она пожелала кузине проложить тропу любви к ожесточенному сердцу Бьюкенена.
Ведь любовь, поняла наконец Брайенна, — самая могучая, непреодолимая
сила в нашей жизни.
Холодный ужин, заказанный Маризой, стоял на столе, покрытый салфеткой. Она
ожидала своего мужа.
Дуновение воздуха из открытого окна слегка шевелило легкие кудри, падающие
на щеки; волны каштановых волос, распущенных по плечам — отливали золотым
блеском. Комната была ярко освещена множеством зажженных свечей.
Мариза нагнулась над сундуком, стоящим у стены, достала два длинных узких
шелковых шарфа, недавно купленных ею, и подергала их, испытывая прочность.
Удовлетворенная, она бросила полоски шелка обратно в сундук. Едва она успела
закрыть обитую изнутри бархатную крышку, стукнула дверь спальни.
Мариза удивленно оглянулась — у дверей стоял Кэм.
— Не было заперто, — сказал он, пристально глядя на Маризу. На ней
было необычное одеяние — прямое платье сочного зеленого цвета, такого же,
как изумруд в ее кольце. Глубокий треугольный вырез, обшитый золотым шнуром,
щедро обнажал грудь; платье было подпоясано золотым шнуром с изумрудной
застежкой и под платьем, очевидно, ничего не было надето. Кэмерон видел
движения стройных ног Маризы, которая шла ему навстречу, и высокую грудь,
обтянутую зеленым шелком.
Его тело словно охватило жаром, как будто он вошел с холода в натопленную
комнату.
— Вам нравится мой наряд? — приветливо спросила Мариза, легко
ступая по ковру в своих мягких туфельках.
— Я никогда такого не видел, — ответил Кэм, добавив про себя:
такого соблазна
. Если б он не знал Маризы, то подумал бы, что она переняла
приемы куртизанок — искусительниц.
— Это — с Востока. Называется
кафтан
, — непринужденно заметила
Мариза.
— Откуда это у вас?
Мариз бросила на него лукавый взгляд.
— А вы знаете, что мои предки еще в средние века вели торговлю с
Востоком? И сейчас наши корабли Привозят товары из Индии и других стран. Но
этот
кафтан
привезен давно, если он из Индии, то може
...Закладка в соц.сетях
