Жанр: Любовные романы
Зимние костры
...! Хозяин вернулся богатым человеком, семья вновь объединилась,
родственники встретились — так что для праздника причин хоть отбавляй!
Гримаса отвращения перекосила лицо девушки. Значит, все это время ей
придется скрываться? Но почему Гаррик не хочет, чтобы ее видели?
— Можно мне помочь тебе, Эрин? — умоляюще попросила она.
— Нет, это мужская работа. Бренна не осмелилась спорить.
— А ты разве можешь управляться с лошадьми? — Старик поднял брови.
— Конечно! И не хуже тебя, могу поклясться, — тихо продолжала
она. — Когда я жила дома, то каждый день ездила верхом... по полям,
через ручьи и каменные стены и в лес... Какой свободной чувствовала я себя
тогда... — Бренна помолчала, глядя на старика с невыразимой печалью. —
Если я буду работать с тобой в конюшне, ты позволишь мне ездить верхом?
— Да, девочка. Ничто не доставит мне большего удовольствия. Но ты
должна получить разрешение у хозяина, иначе я ничего не смогу сделать.
— Тогда я поговорю с ним.
— Лучше подожди, пока гости не разъедутся. Хозяин, должно быть, уже
выпил немало и наверняка не вспомнит ни твоей просьбы, ни своего ответа.
Бренна, конечно, предпочла бы поскорее покончить с делом, но, скорее всего,
Эрин прав.
— Так тому и быть. Я подожду.
— Советую тебе, девушка, держаться подальше от холла, пока не
разойдутся гости. Не годится, чтобы тебя увидели.
Серые глаза сверкнули любопытством. Сначала Гаррик приказал ей оставаться в
маленькой комнате, теперь старик предостерег, чтобы она не лезла на глаза.
— Но почему? Что во мне такого?
— Бренна, ты девушка красивая, а эти викинги — народ похотливый и
всегда высматривают красоток вроде тебя. Хозяин не задумываясь отдаст любую
рабыню на ночь тому, кто попросит. Да его друзьям и разрешения не требуется,
в округе все знают гостеприимство хозяина.
— Ты, должно быть, шутишь! — воскликнула Бренна.
— Чистая правда, девочка. На одном особенно шумном пиру бедняжку
растянули на полу холла перед всеми, а остальные наблюдали.
Глаза Бренны широко распахнулись, в серебристых озерах застыло отвращение.
— И Гаррик позволил такое? — усомнилась она.
— Сам он таких развлечений не любит и наверняка вмешался бы, да только
к тому времени допился до того, что уже ничего не соображал. Говорят,
положил голову на стол и уснул.
— И все это случилось на самом деле?
— Да, так что поосторожнее, девочка. Не хотелось бы, чтобы и с тобой
такое произошло.
— Не беспокойся, Эрин. Я этого не допущу. Старик с сомнением покачал
головой и долго смотрел вслед Бренне.
Глава 11
Гаррик восседал во главе длинного стола. Отец устроился по левую сторону,
лицом к комнате, мать — по правую. Брат Гаррика, Хьюг, тоже приехал вместе
со своей пухленькой женой. Собрались и ближайшие друзья Гаррика, те, кто
ходил с ним в плавание. На противоположном конце стола скромно сидел его
сводный брат Фейрфекс.
Гаррик с сомнением разглядывал братьев. Он и Хьюг были похожи, но младший
брат напоминал старших лишь глазами, унаследованными от их деда, Ульрика.
Фейрфекс был на год моложе Гаррика, но на добрую голову ниже — мать его,
Ярмилла, высоким ростом не отличалась.
Между Гарриком и Хьюгом всегда существовало естественное братское
соперничество, хотя иногда и перераставшее в серьезные стычки, но все же они
любили друг друга и редко ссорились. Фейрфекса же Гаррик считал добрым
приятелем, совсем как Перрина, с которым редко расставался.
Однако между Хьюгом и Фейрфексом существовала взаимная неприязнь,
возраставшая с каждым годом, и, когда они находились в одной комнате,
напряжение становилось почти невыносимым. Хьюг ревновал сводного брата к
отцу, а Фейрфекс, со своей стороны, не желал мириться с ненавистью Хьюга.
В отличие от Фейрфекса, Гаррик сумел снискать благосклонность Ульрика и
получить в наследство дом и прилегающие к нему земли. У Фейрфекса же не было
ничего, кроме дома матери и маленькой рыболовной лодки. Просто чудо, что
младший брат не ожесточился!
Жизнь Фейрфекса была нелегкой, и приходилось трудиться с рассвета до заката,
чтобы выжить. Гаррик знал, что тот не жалуется и предпочитает скромное
существование рыбака грабежам и набегам.
Скальд допел шуточную песню о проделках Локи, развлекая восторженных
слушателей ужимками и непристойными жестами. Те ревели от восторга. Даже
Ансельм хохотал до слез.
Когда шум немного утих, Элоиза наклонилась поближе к сыну и шутливо
прошептала:
— Знаешь, Гаррик, твое повествование о славянском племени было почти
таким же интересным, как это. Ты уверен, что немного не приукрасил?
— Стыдись, женщина! — проревел Ансельм, услышав слова жены. —
Моему сыну ни к чему преувеличивать, как это обычно делаю я!
И сам первым рассмеялся собственной шутке.
— Да уж, у тебя никогда не поймешь, где кончается истина и начинается
сказка, — согласилась Элоиза. — И насчет истории с кельтской
девушкой. Хотела бы я знать, сколько здесь вымысла, — задумчиво
добавила она.
Ансельм мрачно нахмурился:
— Ну уж эту историю мне нет нужды приукрашивать, госпожа!
Гаррик с любопытством оглядел родителей. Он подробно рассказал о своих
приключениях, но еще не успел спросить об упрямой девице, которую нашел
прошлой ночью в своей постели.
— Ну как девушка, Гаррик? — спросила мать. — Я видела ее
вчера, и она по-прежнему была полна горечи и злобы. Даже не хотела
поговорить со мной.
— Печально, конечно, но боюсь, она все-таки открыла рот!
— Так тебе довелось испытать на себе силу ее духа? — хмыкнул
Ансельм.
— Духа? Скорее уж ослиного упрямства. Так она принадлежит мне?
— Тебе одному.
— Понятно. Только ей это не по нраву, — проворчал Гаррик.
— Я так и думал, — ухмыльнулся Ансельм, отчего сын еще больше
помрачнел.
Отец рассказал Гаррику о поимке и пленении Бренны. Эту историю он никогда не
уставал повторять, и, хотя остальные почти не слушали, Гаррик не пропустил
ни единого слова.
— Но почему же ты отдал ее мне? — спросил он наконец, наполняя кубок из чаши с медовухой.
— Девушка ненавидит меня, поскольку считает виновным во всех своих
бедах. Я видел, как она управляется с мечом, и должен признаться, что хотел
бы держаться от нее подальше, чтобы не быть постоянно начеку. Мать же твоя,
в ее преклонном возрасте, нуждается в тишине и покое, ей уже тяжело
справляться с такими буйными созданиями. Правда, Хьюг хотел ее, но, после
того как девчонка показала коготки, передумал. Он знал, что я хочу отдать
Бренну тебе и поэтому выбрал ее сводную сестру.
— Если она действительно такова, как ты говоришь, — раздраженно
нахмурился Гаррик, — к чему она мне? От такой рабыни одни лишь
неприятности. Уж лучше ее продать.
— Значит, она тебе не угодила? — Ансельм помрачнел. — Любому
мужчине пришлась бы по вкусу такая красавица!
— Ты ведь знаешь, как я отношусь к женщинам, — резко прервал его
Гаррик. — А эта ничем от остальных не отличается. Конечно, она ценная
собственность. Но какое от нее удовольствие? Нет, она мне ни к чему. —
Он медленно покачал головой, не желая признаваться даже себе, что девушка
чем-то притягивает его.
Бренна как раз успела вернуться в комнату для шитья, когда дверь снова
открылась и вошла молодая женщина с подносом. Растрепанные потускневшие оранжево-
красные волосы повисли унылыми прядями, голубые глаза застланы дымкой
усталости.
— Джейни?
— Значит, станешь говорить со мной? — удивленно спросила
женщина. — А я уже начала сомневаться.
— Прости, — виновато пробормотала Бренна. — Я не хотела
срывать злость на тебе. Знаю, что и без того слишком тебя обременяю.
Джейни безнадежно пожала плечами:
— Нехорошо, что Ярмилла велела держать тебя связанной. Кого такое не
рассердит? Мне все еще приказано приносить сюда еду, хотя ты и на свободе.
Бренна вновь ощутила угрызения совести, ведь маленькая женщина выглядела
такой измученной.
— Я бы сама позаботилась о себе, но Ярмилла приказала оставаться здесь.
— Знаю, — кивнула Джейни, пытаясь улыбнуться. — Такая
красавица обязательно вызовет переполох внизу. Ты, должно быть, умираешь от
голода. Ярмилла совсем позабыла о тебе, да и я тоже только сейчас
освободилась. Вот, поешь, это поможет тебе продержаться, пока я смогу
принести ужин.
— Ты можешь остаться и немного поговорить со мной? Я хотела
поблагодарить тебя за все, что ты для меня сделала.
— Это совсем ни к чему. Мне было велено позаботиться о тебе, но я и так
бы все сделала. Мы ведь дочери одного народа.
— Тогда посиди со мной немного.
— Нельзя, Бренна... можно называть тебя Бренной?
И, дождавшись, пока девушка кивнет, Джейни продолжала:
— Внизу слишком много работы. Почти все утро мне пришлось провести в
комнате мужчин, — с гримаской пояснила Джейни. — Этим мужчинам все
равно, день ли, ночь, лишь бы получить удовольствие!
Бренна ошеломленно смотрела вслед девушке. Неужели Линнет, Корделла и
остальные подвергаются тем же унижениям? Неужели и ее вынудят подчиниться...
всякому, кто захочет удовлетворить свою похоть?
— Нет! Никогда! — громко воскликнула она, перед тем как усесться
на пол с подносом. Только сейчас девушка поняла, как проголодалась, но
тревога оказалась сильнее. — Пусть только попробуют!
Тем не менее Бренна с жадностью набросилась на еду, мысленно благодаря
Джейни за то, что позаботилась и оказалась единственной, кто вспомнил о ней.
На блюде лежали две фазаньих ножки, половина каравая плоского хлеба, щедро
намазанная маслом, и маленькая чаша с луком, сдобренным сливками. Еда была
великолепной, но питье... Джейни все испортила, принеся всего лишь кружку
молока. Молоко! Какая гадость! Она, наверное, считает ее ребенком! Бренна
так соскучилась по элю... вино, в крайнем случае, тоже не помешало бы!
Не успела Бренна доесть, как дверь снова открылась и на пороге появился
Гаррик Хаардрад, в красивой облегающей тунике и штанах, сшитых из мягкого
голубого полотна и отделанных соболем. Широкий золотой пояс с большой
пряжкой, украшенной синими камнями, охватывал талию. На груди висел
серебряный медальон.
Взгляд Бренны бессознательно скользнул по мощным обнаженным рукам,
бугрившимся мышцами под бронзовой кожей. Она вдруг так ясно представила, как
эти руки обнимают ее, что сердце встревоженно заколотилось. Но эти запретные
мысли быстро улетучились при воспоминании рассказов Корделлы о кошмарах,
которые ждут ее в постели с мужем.
Наконец их взгляды встретились, и девушка вспыхнула, заметив легкую усмешку
и веселые искорки в глазах Гаррика, от которого не ускользнуло то, как
оценивающе она смотрит на него.
— Что ты хочешь, викинг? — резко спросила Бренна, пытаясь скрыть
смущение.
— Узнать, улучшилось ли твое настроение.
— Напрасно трудился! — яростно выпалила она, вспомнив все те
ужасные вещи, которые слышала об этом человеке. — Так что не стоит
больше спрашивать!
Но Гаррика, казалось, совсем не задели ее недобрые слова, он беззаботно
улыбался, показывая белые ровные зубы и глубокие ямочки на щеках.
— Рад, что ты послушалась приказа Ярмиллы и начала работать. Уже успела
столько сделать? — удивился он, показывая на незаконченный ковер на
станке.
Бренна едва не рассмеялась вслух, но, поняв, что Гаррик не шутит, покачала
головой:
— Да я бы и палкой к этой штуке не притронулась!
— Почему? — Он мгновенно перестал улыбаться.
— Потому, что это женская работа, — пожала плечами Бренна,
продолжая есть.
— Хочешь сказать, что ты не женщина? Бренна окинула его
многозначительным взглядом, явно сомневаясь в сообразительности хозяина:
— Конечно, женщина. Просто никогда не занималась женской работой.
— Считаешь это ниже своего достоинства? — ехидно осведомился он.
— Да, — с готовностью подтвердила Бренна. Гаррик, проворчав что-
то, покачал головой.
— Говорят, тебя предлагали мне в невесты. Как же ты собиралась править
домом и выполнять обязанности жены?
— Я могу вести дом, викинг! — отрезала Бренна, вконец
обозлившись. — Тетка научила меня всему. Только я никогда не применяла
ее уроки на деле! А что касается невесты... да, так оно и было. Но я хочу,
чтобы ты знал, что я с самого начала отказывалась выходить замуж, и считаю
ненавистной самую мысль об этом. И согласилась лишь потому, что мой отец дал
слово отцу жениха! В отличие от вас, мы уважаем святость клятвы!
Гаррик прекрасно понял, на что намекает девушка:
— Ты во всем винишь меня? Но, поверь, я не участвовал в обмане.
— Я знаю, кого винить, — вскинулась Бренна. — И когда-нибудь
он за все заплатит!
Гаррик только улыбнулся. Значит, отец был прав, когда сказал, что Бренна
ненавидит его! Судя по вызывающему поведению, можно верить всему, что
говорил о ней Ансельм.
Он снова скользнул глазами по девушке. Неужели эта крошка могла ранить
викинга? Нет, такого просто не может быть! Эта точеная фигурка создана для
наслаждений, а не для битв! И снова он ощутил ее колдовское притяжение и
рассердился на себя. Она действительно опасна, не угрозами и гневом, а
ослепительной красотой. Гаррик не привык доверять женщинам и брал их, лишь
когда потребность становилась чересчур сильной. Обычно же попросту
сторонился их и заранее решил, что эта ничем не отличается от остальных.
— Раз ты знаешь, что я не виноват в том, что ты оказалась здесь, почему
же срываешь на мне свою злость?
— Ты глупец, викинг, если смеешь спрашивать. Меня силой привезли сюда,
а потом являешься ты и объявляешь, что я — твоя собственность. Так вот, ни
один мужчина не станет моим хозяином! Ни один!
— Значит, ты опять за свое? — вздохнул он, складывая руки на
груди. — Я еще не готов доказать обратное, госпожа, но когда настанет
время, ты наверняка узнаешь, кто здесь господин!
Бренна рассмеялась, чувствуя, что его нерешительность позволяет ей остаться
победительницей.
— Я уже знаю об этом, викинг. И не подумала бы считать иначе.
Искорки в глазах девушки заставили Гаррика улыбнуться.
— Пока ты не будешь противиться этому, девушка, думаю, мы поладим без
лишних споров, — кивнул он и вышел.
Бренна внезапно проснулась от безжалостно мучивших ее кошмаров. Еще не
открыв глаза, она вскочила, готовая ринуться в бой. Но тусклый свет,
просачивающийся через полуоткрытую дверь, осветил маленькую комнатку, и она,
облегченно вздохнув, вновь улеглась на импровизированную постель из меховых
шкур.
Что сейчас — утро или ночь? Как могут эти викинги пить столько часов подряд
и оставаться на ногах?
Урчание в животе заставило Бренну вновь встать. Неужели она должна умирать с
голоду в ожидании того, что наконец о ней вспомнят? Дьявол их побери! Она
сама найдет себе еду!
Девушка решительно выбралась из душной каморки. Она, конечно, не так глупа,
чтобы спускаться по внутренней лестнице, ведущей в большой холл, вместо этой
она отыскала другую, в конце коридора, а потом пробралась к двери, из-за
которой доносились соблазнительные запахи, и осторожно заглянула внутрь. Две
женщины, старая и помоложе, вращали вертел со свиной тушей. Джейни снимала
караваи плоского хлеба с железного противня и укладывала их в большую
корзину, стоявшую на столе. Ярмиллы нигде не было видно, поэтому Бренна
неслышно ступая, вошла в узкую длинную комнату. Глаза Джейни расширились при
виде девушки.
— Бренна! О Господи, я опять совсем забыла о тебе. Так много дел!
Ярмилла с самого утра надавала столько приказов!
— Ничего, Джейни, я все равно только проснулась. Очень поздно?
— Сейчас полдень, и многие гости тоже лишь глаза открывают, —
устало пробормотала Джейни, откидывая со лба прядь грязных волос.
— Немудрено, что я ужасно голодна, — покачала головой Бренна,
удивленная тем, что проспала так долго. — Никак, это веселье
продолжалось всю ночь? — осведомилась она, кивнув в сторону холла,
откуда доносились выкрики и пьяные песни.
— Да, — вздохнула Джейни, — ничем их не угомонить! Некоторые
перепили и свалились под стол, но большинство предусмотрительно решили
немного отдохнуть, прежде чем продолжать пир. Однако есть и такие, которые
глаз не сомкнули и все еще поднимают чаши с вином.
— Когда же это кончится?
— Если повезет, завтра. Но тебе лучше поскорее подняться к себе,
Бренна. Время от времени мужчины приходят за нами и сюда. Если тебя увидят,
дело кончится плохо. Они уже насытились мной и Модьей и просто головы
потеряют, увидев новую рабыню, которую еще не попробовали.
— Понимаю, — кивнула Бренна, уверенная, однако, что Джейни
преувеличивает. В конце концов, Гаррик ни разу не поглядел на нее с
вожделением.
— Я сейчас принесу тебе обед, вот только нарежу мясо.
— Хорошо, — согласилась Бренна и направилась к выходу. Но, как
видно, слишком замешкалась: за спиной раздался рев, походивший на рычание
дикого зверя. Встревоженная, девушка оглянулась и увидела широкоплечего
взлохмаченного гиганта, с топотом мчавшегося к ней. Двое других стояли в
дверях холла, смеясь и подзадоривая приятеля.
— Бренна, беги! — крикнула Джейни. Хотя не в натуре Бренны было
отступать, здравый смысл подсказывал, что сейчас неподходящее время
бросаться в бой, не имея оружия. Кроме того, врагов было трое против нее
одной. Девушка рванулась к двери, но как оказалось, потеряла слишком много
времени, решая, что предпринять. Викинг, схватив ее за длинную косу, рывком
притянул к себе.
— Отпусти меня, язычник проклятый! — взорвалась Бренна. Но тот
лишь рассмеялся над бесплодными яростными попытками вырваться. Бренне
пришлось закусить губу, чтобы не осыпать его проклятиями на норвежском языке
— тогда ее замыслы уж точно потерпят крах. Поэтому она шипела что-то
невнятное, пока насильник тащил ее к двери холла, сунув под мышку, словно
ненужную вещь. Двое приятелей уже ожидали его, но Бренна успела заметить,
что Джейни на кухонной половине больше не было, впрочем, она ничем не могла
помочь ей.
— Да, Горм, неплохая добыча тебе досталась! Клянусь, боги сегодня
благосклонны к тебе!
— Это, должно быть, новая рабыня Гаррика. Странно, почему он прятал ее
до сих пор, — поинтересовался один из них.
Мужчина, державший Бренну, презрительно фыркнул:
— Что спрашиваете, разве сами не видите?
— Нет, просто Гаррику больше не нужны женщины, с тех пор, как Морна так
жестоко обманула его.
— Да, но эта какая-то особенная.
— Согласен, Горм. И все же на месте Гаррика я бы воспользовался своей
собственностью. Он ведь всегда щедр к друзьям, особенно в отношении рабынь.
Зачем ему скрывать от нас такую красоту?!
— Думаю, девчонка сама не хотела выходить, это ясно из того, как она
сопротивлялась, видно, не желала, чтобы ее обнаружили!
— Ансельм говорит, что она дерется как викинг.
— Оружием, да только у нее ничего... ой! — вскрикнул Горм, швыряя
Бренну на пол и потирая то место на бедре, куда впились ее зубы.
— Да, с мечом в руках она дерется как мужчина, а без оружия — как
женщина! — заревел от смеха его приятель.
В одно мгновение Бренна вскочила, но оказалась в кругу троих противников,
без всякой защиты. Самый высокий, мрачно нахмурясь, вновь потянулся к ней,
но Бренна уже испытала его силу и не хотела снова быть пойманной.
Притворяясь, что дрожит от страха, она увернулась от протянутой руки Горма и
налетела на другого викинга, ухитрившись молниеносно вытащить у него из-за
пояса кинжал, а потом, легко выскользнув из некрепких объятий, отступила,
повернув клинок так, чтобы металл сверкнул на солнце.
— Клянусь молотом Тора! Тебя одурачила хитрая девчонка, Байярд!
Викинг, чей кинжал держала в руке Бренна, смерил приятеля убийственным
взглядом:
— Ее нужно хорошенько проучить!
— Так сделай это! Лично я не имею ни малейшего желания возвращаться к
жене с раной, которую не смогу так просто объяснить!
— Тогда давай вместе! Я вырву кинжал, а ты держи ее! Какие дураки! Эта
болтовня лучше всякого оружия! По крайней мере она успела приготовиться и
знает, чего ожидать!
Девушка подняла клинок, и, когда Байярд прыгнул на нее, быстро опустила
оружие и нанесла рану чуть повыше пояса — узкий разрез в тунике мгновенно
побагровел.
— Это за твои труды, свинья, — презрительно бросила она Байярду,
направив одновременно острие ножа на Горма, Злоба на их лицах заставила
девушку подобраться и насторожиться. Теперь она медленно отступала, однако
волей-неволей остановилась, столкнувшись с третьим викингом. Слишком поздно
Бренна поняла свою ошибку. Она оказалась в холле, и теперь целая толпа
противников окружала ее. Поспешно повернувшись, прежде чем стоявший сзади
успел дотянуться до нее, Бренна ступила на открытое пространство.
В холле стояла мертвая тишина. Глаза Бренны перебегали с одного
ошеломленного лица на другое. Никто не пошевелился, если не считать Горма и
Байярда, намерения которых, очевидно, были отнюдь не добрыми. Если они
набросятся на нее сразу, все погибло. Однако не одному придется заплатить
жизнью за оскорбление, и, по крайней мере, она сумеет отомстить.
В эту минуту Бренна была на высоте положения: не впала в панику, как сделали
бы многие, оставшись в одиночестве среди врагов. Когда какой-то вдребезги
пьяный гость, глупо ухмыляясь, похлопал ее по ягодицам и пробормотал
непристойную шутку, девушка хотела было броситься на него, но вместо этого
лягнула его с такой силой, что он опрокинулся на спину. Потом снова
повернулась лицом к противникам, которые воспользовались моментом, чтобы
придвинуться ближе.
Присутствующие неожиданно разразились громким хохотом при виде такого
позора. Напряжение немного рассеялось, викинги обменивались замечаниями
относительно ловкости Бренны. Многие уже знали ее и видели, что пленница
вновь готова ринуться в бой. Любопытство пересилило вражду, к тому же
мужчины успели заметить, что туника Байярда залита кровью.
— Прекрасное развлечение, Байярд! — раздался оглушительный вопль
Ансельма, перекрывший шум. — Ты в самом деле считаешь разумным
вооружать рабов?
При этом ехидном намеке Байярд густо покраснел и, поскольку Ансельм намного
превосходил его знатностью и богатством, предпочел отделаться шуткой:
— Нет, конечно, но нужно же было хоть как-то оживить праздник! Многие
уже засыпали вместо того, чтобы продолжать пить!
Последовали язвительные выкрики, и Бренна настороженно наблюдала, как двое
противников, по всей видимости, оставив задуманное, скрылись в толпе.
Девушка повернулась в направлении голоса, который так легко узнала, и ее дымчато-
серые глаза загорелись от ненависти. Она сразу заметила Ансельма, сидевшего
на углу длинного стола. Взгляды их встретились, и Бренне потребовалось
собрать все свое мужество, чтобы не завопить от ярости и не кинуться на
врага, как дикий зверь на добычу.
— Брось кинжал, Бренна.
Тело девушки напряглось, но рука только крепче сжала рукоятку.
— Нет, он теперь мой!
— Но что это даст тебе? — удивилась Элоиза.
— По крайней мере поможет защититься от грязных лап этих
животных, — отрезала Бренна, снова оглядевшись, прежде чем сунуть нож
за пояс.
— Наверное. Только Гаррик вряд ли позволит тебе сохранить оружие.
Глаза Бренны зловеще сузились, рука вновь потянулась к клинку.
— Тогда он очень пожалеет об этом! — резко бросила она и, кивнув
на Ансельма, добавила:
— Скажи от меня мужу, что я вызываю его на поединок. Он может даже
выбрать оружие, я одинаково искусно обращаюсь с любым!
&m
...Закладка в соц.сетях
