Жанр: Любовные романы
Похищенная невеста
...стины потемнели.
- Но вы.., вы обещали! Дали слово, что не принудите меня! Неужели у вас
совершенно нет совести?
- Я всегда держу слово, Тина. И мне не придется насиловать тебя. Как уже
было сказано, ты захочешь меня так же сильно, как я - тебя.
- Да вы, должно быть, просто безумны! Я никогда не захочу вас! Этого
просто не может быть, ведь вы мне омерзительны, - взорвалась девушка. - Вы
увезли меня от брата, лишили всего, что мне дорого! Держите меня здесь
пленницей и, когда уезжаете, ставите у двери стражу! Ненавижу, ненавижу вас!
Кристина выбежала из комнаты, осыпая его про себя всеми мыслимыми
ругательствами, всеми ужасными словами, которые только могла вспомнить, но
внезапно, заметив две стопки книг и не менее дюжины отрезов тканей, лежавших
на диване, забыла о гневе и подбежала ближе, чтобы все рассмотреть.
Тут были шелка, атлас, бархат и парча, переливающиеся всеми цветами
радуги, и даже полупрозрачный батист, из которого можно было сшить сорочки.
Перед ней лежали разноцветные нитки, ножницы, изысканная тесьма, кружева и
все, что могло понадобиться для шитья модных изящных платьев.
Кристина обратилась к книгам, перебирая их по одной: Шекспир, Дефо,
Гомер...
Некоторые она читала раньше, а об остальных авторах даже не слышала.
Рядом с книгами она увидела набор гребней и щеток из слоновой кости с
великолепной резьбой. Кристина пришла в восторг. Она чувствовала себя
ребенком, получившим множество прекрасных подарков на день рождения,
подарков, которых хватит на целый год, до следующего праздника.
Филип стоял сзади, наблюдая за тем, как она радуется его сюрпризу. Она
обернулась, и теперь глаза, только что зловеще-темные, вновь стали
голубовато-зелеными озерами, окруженными более темными, почти синими,
ободками.
- Это все для меня? - нерешительно спросила она, проводя рукой по отрезу
мягкого синего бархата в тон ее глазам.
- Предназначалось для тебя, но не знаю, стоит ли отдавать после того, как
ты вела себя подобным образом.
По лицу Филипа нельзя было понять, шутит он или нет, и Кристину охватило
отчаяние.
- Пожалуйста, Филип! Я умру, если мне будет нечем заняться!
- Может, ты сумела бы отблагодарить меня, - хрипловато пробормотал он.
- Вы же знаете, я никогда не решусь ни на что подобное. Зачем вы меня так
мучаете?
- Ты слишком поспешно судишь, дорогая. Я имел в виду всего-навсего
поцелуй, обыкновенный поцелуй, в который будет вложена лишь капелька
чувства.
Кристина еще раз оглядела гору подарков. Что может измениться от поцелуя?
Какое он имеет значение? И кому может повредить, если при этом она получит
то, чего хочет?
Кристина подошла к Филипу, закрыла глаза и стала ждать, но он не сделал
попытки обнять ее, и ее густые ресницы медленно поднялись. Филип едва
заметно улыбнулся.
- Я просил поцеловать меня, дорогая, - напомнил он. - И вложить в поцелуй
немного чувства.
Немного поколебавшись, Кристина обхватила его за шею и притянула его лицо
к своему, приоткрыв губы. Поцелуй был сначала нежным, но его язык внезапно
проник глубоко в ее рот, и в животе Кристины словно затрепетали мириады
бабочек. На этот раз она не противилась странному чувству, и руки Филипа
безжалостно сжали ее, притиснув к мускулистой груди. Девушка почувствовала
твердость его мужской плоти, когда губы Филипа проложили огненную дорожку по
ее шее.
Он поднял ее и понес в спальню. Кристина начала вырываться.
- Вы просили всего лишь о поцелуе! Отпустите меня! - умоляюще прошептала
она.
- Черт возьми, женщина! Придет время, когда ты с радостью пойдешь со
мной, обещаю!
Он поставил ее на ноги и вышел. Губы Кристины растянулись в улыбке при
мысли о том, что она вновь выиграла поединок. Но сколько еще остается до тех
пор, пока удача ей изменит? Поцелуй Филипа пробудил в ней какие-то неведомые
ощущения, и теперь она чувствовала в душе странную пустоту, словно чего-то
Кристине недоставало, хотя она не знала, чего именно.
Через несколько минут Филип вновь появился в шатре в сопровождении
девушки, принесшей поднос с ужином. Не успела она выйти, как Филип резко
бросил:
- Сейчас мы поедим, а потом я отведу тебя к отцу... Он нас ждет.
Они молча ели, но Кристина слишком нервничала, чтобы заметить, что жует.
Она немного боялась встречи с отцом Филипа. Если тот хоть немного похож на
сына, значит, ее опасения вполне обоснованны!
- Нельзя ли отложить встречу на несколько дней, пока я не сошью себе
более приличное платье? - спросила она наконец.
- Мой отец прожил здесь всю жизнь, - нахмурился Филип. - И не привык к
модным нарядам. Вполне сойдет тот, что сейчас на тебе.
- Но чью одежду я ношу? Она принадлежала твоей последней любовнице? -
брезгливо осведомилась Кристина.
- У тебя слишком острый язык, Тина. Это вещи Эмины, женщины, которая
приносит нам еду. Эмина - жена Сайда, моего дальнего родственника.
Кристина пристыженно замолчала, хотя не собиралась признаваться, что ей
стыдно за свои слова.
- Пойдем? Отцу не терпится с тобой познакомиться.
Филип взял Кристину за руку и повел в шатер поменьше, расположенный
справа от его собственного.
На полу, в самом центре, сидел старик.
- Входите, дети мои. Я вас ждал.
Старик жестом велел Кристине подойти. Филип потянул ее за собой и,
устроившись на овечьей шкуре напротив отца, заставил опуститься рядом.
- Познакомься с Кристиной Уэйкфилд, отец. Кристина, это мой отец, шейх
Ясир Альхамар.
- Перестань называть меня шейхом, Абу. Теперь шейх - ты, - с укором
сказал Ясир.
- Я всегда буду считать тебя шейхом, отец. Не проси, ничто не заставит
меня обращаться к тебе без должного уважения.
- Но какое это имеет значение между отцом и сыном? Значит, это и есть
женщина, без которой ты не можешь жить? Смотреть на тебя - истинное
наслаждение, Кристина Уэйкфилд. Надеюсь, ты подаришь мне много красивых
внуков, прежде чем я навек закрою глаза.
Кристина, очень мило покраснев, пролепетала, заикаясь:
- Внуки? Но.., я...
- Немедленно замолчи, - резко оборвал Филип и грозно уставился на
Кристину.
- Не стоит кричать, Абу. Вижу, ты еще не успел приручить Кристину. Твоя
мать была такой же, когда я впервые привез ее к нам. Только я не был таким
добрым, и пришлось даже как-то побить ее.
Кристина в ужасе охнула, но Ясир лишь понимающе улыбнулся:
- Тебя поражает это, Кристина Уэйкфилд? Что ж, поверь, мне тоже было не
по себе, особенно после того, как все произошло. Ты должна понять, что я был
сильно пьян и был охвачен слепой яростью, поскольку она открыто принимала
знаки внимания от других мужчин. Потом она призналась, что делала это
нарочно, желая возбудить во мне ревность и заставить жениться. Больше я в
жизни не поднял на нее руки, и мы на следующий же день отпраздновали
свадьбу. Я прожил с матерью Филипа пять прекрасных лет, и она подарила мне
двух сыновей, Абу и Абина. Но она не смогла вынести жары и жизни в пустыне,
и когда попросила отпустить ее, я не смел отказать. По сей день я скорблю о
ее смерти и всегда буду скорбить.
В темно-карих глазах араба застыла печаль, словно он вновь вспоминал
минувшее счастье. Ясир лишь кивнул, не глядя на молодых людей, когда Филип
пообещал, что они вскоре придут опять.
Кристина почувствовала жалость к старику, прожившему всего пять лет с
той, которую любил, но, вернувшись в шатер Филипа, объявила, гневно сверкая
глазами:
- Никаких внуков я ему не дам!
- Что?! - рассмеялся Филип. - Это всего-навсего мечта старого человека. Я
вовсе не собираюсь иметь от тебя детей. Не для этого привез тебя сюда.
- Тогда зачем вы привезли меня? - негодующе взвизгнула Кристина.
- Я уже объяснял, Тина. Ты здесь для моего удовольствия. И потому что я
хочу тебя, - просто ответил Филип и потянулся к ней, но Кристина быстро
отпрянула; гнев мгновенно сменился страхом.
- Куда положить все эти ткани? - поспешно спросила она, чтобы отвлечь
его.
- Посмотрим, не смогу ли я отыскать для тебя завтра сундук. Пока можешь
оставить все как есть. Пойдем, пора ложиться, - бросил Филип и, не дожидаясь
ответа, повернулся, чтобы направиться в спальню.
- Еще слишком рано, и я совсем не устала, а кроме того, не собираюсь
спать в одной кровати с вами. Вы не имеете права заставлять меня!
Кристина уселась и начала расплетать косы. Филип в два шага оказался
рядом с диваном и подхватил ее на руки.
- Я не сказал, что мы будем спать, милая, - лукаво хмыкнул он.
- Нет! Немедленно оставьте меня в покое! Но Филип, улыбаясь Кристине,
отнес ее в спальню и бросил на кровать.
- Я уже сказал, что ты подарила мне наслаждение. Сними одежду, Тина.
- Я не сделаю ничего подобного! - негодующе заявила Кристина и попыталась
вскочить с кровати, но попытка оказалась бесплодной - Филип быстро оттащил
девушку в самую середину и оседлал коленями ее бедра. Сжав сильными пальцами
ее запястья, он свободной рукой стянул с нее блузу, хотя девушка
сопротивлялась изо всех сил. Потом развязал юбку и сорвал ее с Кристины.
- Вы не смеете! Не позволю! - вскрикнула она, отчаянно пытаясь оттолкнуть
его. Но Филип лишь искренне рассмеялся:
- Когда ты усвоишь, малышка, что здесь хозяин - я? И поступаю так, как
угодно мне!
Глядя в темно-синие глаза, Филип заметил искорки страха, но остановиться
не пожелал.
- Черт возьми. Тина, я поклялся, что не изнасилую тебя, но не обещал, что
не буду целовать и касаться твоего тела. А сейчас лежи смирно! - резко
приказал он и впился губами в нежные губы.
Филип целовал ее долго, жестко, беспощадно. Кристина никак не могла
понять, какие чувства будят в ней его ласки. Неужели она действительно
наслаждается его поцелуями? Груди, живот, шею, все тело покалывало,
нестерпимый жар охватил ее, и напряжение с каждой минутой нарастало.
Но в этот момент Филип отпустил ее, встал около кровати и, лаская ее
нежным взглядом темно-зеленых глаз, начал медленно снимать одежду, бросая ее
на пол. Глаза Кристины широко раскрылись при виде его ничем не прикрытого
желания. Страх снова захлестнул ее, и девушка спрыгнула с постели, в
последний раз пытаясь убежать. Но Филип успел схватить ее за длинную косу и
насильно притянул к себе.
- Тебе нечего бояться. Тина, - шепнул он, вновь толкнув ее на постель.
Огненно-горячие губы обожгли ее лицо и шею, но когда сомкнулись на тугом
соске, Кристина опять начала вырываться. Филип сжал ее руки одной своей и
закинул их ей за голову.
- Не противься, Тина. Успокойся и наслаждайся тем, что я делаю с тобой, -
выдохнул он и, продолжая целовать ее набухшие груди, положил ладонь на бедро
Кристины, а когда передвинул руку к золотистому треугольнику волос внизу ее
живота, девушка, застонав, умоляющим голосом попросила Филипа остановиться.
- Я только начал. Тина, - пробормотал он, раздвигая ее ноги коленом.
Кристина потеряла голову, когда дерзкие пальцы начали ласкать закрытые
створки розовой раковины, и снова тихо застонала, но Филип накрыл ее рот
губами, вбирая тихие чувственные звуки. Теперь она уже не понимала, хочет
ли, чтобы он оставил ее. Нет.., нет.., она желала знать, чем кончится это
странное, ошеломительное возбуждение, этот неотвязный трепет внутри.
Филип отпустил руки Кристины, лег на нее и, сжав ее голову в огромных
ладонях, жадно поцеловал. Она чувствовала, как упирается в живот твердая
плоть, но больше это ее не тревожило. Мысли лихорадочно метались, и хотя
разумом Кристина сознавала, что необходимо уговорить его остановиться, тело
требовало совсем иного. Кристина понимала, что Филип оказался прав. Боже,
как она ненавидела свое предательское тело.., и как желала этого человека!
Она почувствовала, что Филип начал медленно входить в нее, но тут же
замер, глядя ей в глаза.
- Я хочу тебя, Тина. Ты моя, и я овладею тобой, чего бы это ни стоило.
Попросишь, чтобы я остановился? Желаешь, чтобы отпустил тебя? - Он
торжествующе улыбался, зная, что победил:
- Прикажи мне, Тина, прикажи не останавливаться!
Кристина ненавидела Филипа, но он не мог оставить ее сейчас! Она обвила
руками его шею и выдохнула:
- Не останавливайся.
И тут же ощутила жгучую боль. Одним сильным рывком он вонзился в нее,
казалось, разрывая ее на части. Но его губы заглушили отчаянные крики, хотя
ногти Кристины судорожно вонзились в его спину.
Сожалею, Тина, но этого нельзя было избежать. Обещаю, тебе никогда больше
не будет больно.
Он снова оказался прав. Кристина больше не страдала, и по мере того как
он все глубже входил в нее, убыстряя толчки, ее наслаждение росло. Кристина
самозабвенно отдавалась, встречая на полпути каждое его движение. Он унес ее
с собой далеко-далеко, пока глаза девушки не открылись от изумления и они не
слились в объятиях, став единым целым.
Филип подарил ей блаженство, о существовании которого Кристина даже не
подозревала. Но теперь, когда она, измученная, лежала под ним, наступило
отрезвление, а вместе с отрезвлением вернулась ненависть, еще более острая.
Кристина проклинала себя за постыдную слабость. Она сказала, что никогда не
отдастся ему по доброй воле, но малодушно уступила и не могла простить себя
за это.
Подняв веки, она заметила, что Филип смотрит на нее с непроницаемым
выражением в глазах. Его лицо тоже было совершенно бесстрастным.
- Я никогда не откажусь от тебя, Тина. Ты будешь принадлежать мне, и
только мне, - тихо пробормотал он наконец и лег рядом, но тут же притянул ее
к себе, пока голова девушки не оказалась у него на плече. - И предупреждаю:
если когда-нибудь ты попытаешься снова сбежать от меня, обязательно найду и
спущу кожу с твоей прелестной спинки. Даю тебе в этом слово.
Кристина ничего не ответила. Вскоре она услышала глубокое ровное дыхание
и поняла, что Филип уснул. Осторожно отодвинувшись, она соскользнула с
кровати и, накинув бурнус Филипа, вышла из шатра. Огонь посреди лагеря
по-прежнему горел ярко, отбрасывая пляшущие тени, словно дразнившие девушку
повсюду, куда бы она ни глянула, но вокруг не было ни одной живой души.
Кристина пошла в направлении, показанном утром Филипом, и вскоре добралась
до поляны. Сбросив одежду, она шагнула в теплую воду.
Ей удалось уйти незамеченной довольно далеко. На мгновение Кристина
подумала, не стоит ли попытаться украсть из загона лошадь и уехать подальше,
пока Филип спит. Но удача изменила ей, и девушка была уверена, что
кто-нибудь обязательно заметит, как она уехала. Ей вовсе не хотелось
узнавать, сдержит ли Филип слово и пустит ли в ход хлыст. Поэтому Кристина
выбросила из головы мятежные мысли и, плеснув на себя водой, постаралась
смыть с тела его запах.
Глава 9
Солнце едва встало над горами, прогоняя ночной холод, когда Филип
пробудился от крепкого сна, огляделся, чтобы узнать, лежит ли рядом
прелестная пленница, и нахмурился, увидев, что Кристина свернулась клубочком
на самом краю, одетая в его бурнус. Придется поговорить с ней, поскольку он
не желал, чтобы одежда служила преградой между ними в постели.
Вспомнив о сладкой победе, одержанной накануне, Филип улыбнулся, играя
кончиком косы Кристины, и, заметив багровое пятно на простыне, чуть
поморщился от боли в исцарапанной спине.
Что за женщину он нашел! Она признала свое поражение и отдалась ему
целиком и с бешеной страстью, равной его собственному неистовому желанию!
Может, действительно стоит сделать ее женой, чтобы она никогда не смогла его
покинуть? Но Кристина однажды отказала ему, и теперь Филип не знал, каким
образом заставить ее выйти за него замуж.
Встав с постели, Филип открыл сундук с одеждой и надел светло-коричневые
шаровары и белую тунику с длинными рукавами. Выйдя из шатра, он увидел у
костра Эмину и попросил принести завтрак, а потом отправился проверить
своего жеребца Виктори и двух недавно захваченных коней. Ему нравилось
объезжать лошадей, и эти две позволят ему заняться еще чем-то, кроме
постоянных набегов на проходящие через пустыню караваны.
Филип вспомнил потрясенный взгляд толстого старого торговца во время
вчерашнего набега, когда он спросил его, нет ли в тюках книг. Филип взял
только вещи, необходимые Кристине, и приказал своим людям забрать лишь еду и
самое нужное, без чего нельзя обойтись.
Самому Филипу были ни к чему богатства, которые собирали кочевники, грабя
караваны, поскольку в Англии он считался очень состоятельным человеком. Мать
оставила ему титул и процветающее поместье.
Его сводный брат Рашид обычно забирал все, и если при этом кто-то
погибал, не особенно расстраивался. Рашид вырос безжалостным и ожесточенным,
и Филип был рад, что того не было в лагере со времени его возвращения.
Погладив в последний раз Виктори по бархатистому серому носу, Филип
вернулся в шатер и застал Кристину сидевшей на диване. Она уже завтракала и
успела снять его бурнус, переодевшись в юбку и блузу, которые носила вчера.
Он шагнул к дивану, но девушка обдала его взглядом, полным ненависти,
который пригвоздил бы к месту любого другого мужчину.
- Я надеялся, что твое настроение улучшится после прошлой ночи, но, как
видно, ошибался, - небрежно заметил Филип.
- А я надеялась, что у вас хватит благородства не упоминать о прошлой
ночи. Но такой наглец, как вы, способен швырнуть мне в лицо любое
оскорбление! Обещаю, что этого больше никогда не случится!
Лукаво улыбнувшись, Филип спокойно уселся рядом.
- Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать, Тина. - Кристина в
бешенстве размахнулась, целясь в ухмыляющееся лицо, но Филип успел
перехватить ее руку. - Вряд ли сейчас подходящее время ссориться, душа моя.
Предлагаю употребить свою энергию на что-то более приемлемое, например,
закончить завтрак. Потом я отведу тебя к озеру.
- Благодарю, я уже искупалась ночью, - свысока бросила девушка.
Глаза Филипа зловеще сузились. Кристина, сжавшись, пыталась отстраниться,
но он схватил ее за плечи и повернул лицом к себе.
- Так вот почему ты спала в моем бурнусе сегодня! - взорвался он,
немилосердно встряхивая ее. - Ты, маленькая идиотка! Думаешь, в этих горах
нет других племен, кроме нашего? Да здесь их не меньше дюжины, и кроме того,
мы пользуемся одними источниками и этим водоемом для купания вместе с
Ямейдом Альхаббалом. Его люди не говорят по-английски, как мы! Знаешь, где
ты была бы сегодня утром, если бы тебя увидел кто-то из их племени? Не
сомневайся, Ямейд получил бы за тебя хорошие деньги на невольничьем рынке,
после того как он и все мужчины племени насладились бы твоими прелестями.
Оттолкнув девушку, Филип встал перед ней. Она никогда еще не видела у
него столь холодного, безжалостного взгляда.
- Впредь не смей уходить из лагеря одна и без охраны. Слышишь?
- Да, - покорно прошептала Кристина. Видя, как она напугана, Филип
немного успокоился.
- Прости, Тина, но пойми, что, если бы тебя продали, я, вероятнее всего,
не смог бы ничего сделать. Толстый старый стервятник, заплативший за тебя
огромные деньги, наверняка спрятал бы столь дорогую покупку из страха
потерять ее. Поверь, я так же не хочу этого, как ты.
- Вы, конечно, правы, и я впредь постараюсь быть более осторожной, -
ответила Кристина, разглаживая несуществующие морщинки на юбке. - Ну а
теперь прошу извинить, мне нужно заняться шитьем.
Выбрав из множества отрезов один, она скрылась в спальне. Филип покачал
головой. Да, что ни говори, она способна быстро обрести равновесие - из
испуганной несчастной девчонки мгновенно превратиться в холодно-вежливую
принцессу.
Позавтракав, Филип не спеша подошел к спальне и слегка откинул тяжелую
занавесь:
- Кстати, дорогая, не трудись мастерить ночные сорочки, не трать время
зря. Здесь они тебе не понадобятся.
Ловко увернувшись от летевшей в голову подушки, Филип от души рассмеялся
и вышел из шатра. Сегодня он начнет объезжать диких коней; должно быть, их
гораздо легче приручить, чем Кристину.
Этим вечером, после ужина, Филип отдыхал на диване, лениво разглядывая
Кристину. Сидя напротив, она что-то шила из светло-зеленой ткани и не
обращала никакого внимания на Филипа. Ее безразличие раздражало его, но он
не показывал виду, не желая доставлять ей злорадного удовлетворения.
Закрыв глаза, Филип позволил мыслям унестись далеко. Вторую половину дня
он провел с отцом, рас сказывая тому о Поле и его молодой жене. Хотя Ясир
много лет не видел младшего сына, любовь к нему по-прежнему горела в сердце
старика. Филип надеялся, что брат все же решит навестить отца. Ясиру недолго
оставалось жить - в этой земле люди умирают задолго до положенного им срока.
Когда Ясир решил, что племя отныне поселится в предгорьях, Филип очень
обрадовался - ему не по душе было существование бедуинов, вечно кочующих от
одного оазиса к другому. Вот уже восемь лет они жили в этом месте, и если бы
Ясир не решил, что настало время осесть, Филип, возможно, не захотел бы
оставаться с отцом так долго. Климат здесь был гораздо прохладнее, воды -
вдоволь, и можно купаться хоть каждый день. Кроме того, место было выбрано
так удачно, что при необходимости племя могло отразить любое нападение.
Филип не знал, останется ли он в Египте после смерти отца. Но теперь,
когда у него есть Кристина, он, возможно, решит никуда не уезжать. Нельзя
привозить девушку обратно в Англию, там она наверняка сумеет найти способ
скрыться.
Вернувшись к настоящему, Филип не спеша потянулся и, открыв глаза, увидел
Кристину, дремавшую на диване. Он поднялся и, тихо обойдя вокруг стола,
встал над ней, лаская глазами незаплетенные волосы, сверкающим покрывалом
рассыпавшиеся по подушке и свисавшие до пола. Она свернулась калачиком, как
маленькая, трогательно-невинная девочка, и совсем не напоминала чувственную,
изнемогавшую от страсти женщину, самозабвенно отдававшуюся ему накануне.
Филип нагнулся, чтобы подхватить Кристину на руки, но она вскочила и,
отбежав в другой конец шатра, оглянулась, чтобы посмотреть, не преследует ли
он ее.
- Так ты только притворялась, что спишь! - весело воскликнул Филип,
выпрямляясь. - По-моему, для игр уже довольно поздно, кошечка.
- Могу заверить, что мне не до игр, - сухо бросила Кристина, откидывая со
лба непокорные локоны.
- Я хотел лишь отнести тебя в постель. Но теперь.., когда ты проснулась,
можно найти более интересное занятие, - поддразнил Филип, медленно
направляясь к ней.
- Нет! - вскинулась Кристина, отходя. - И я не стану спать в одной
кровати с вами! Это неприлично! Лучше уж провести ночь на полу!
Филип тихо усмехнулся, видя, что Кристине больше некуда отступать.
- Тебе не понравится спать на полу. Тина. По ночам здесь очень холодно, и
тепло моего тела тебя согреет. Скоро наступит зима!
- Лучше страдать от холода, чем от вашей навязчивости, - язвительно
прошипела Кристина, пытаясь протиснуться мимо Филипа.
- Но прошлой ночью ты так не думала, - заметил Филип и, подняв девушку,
бесцеремонно перебросил ее через плечо. Кристина яростно отбивалась, но
Филип почти бегом добрался до кровати и швырнул нее девушку.
- По-моему, настало время преподать тебе урок Тина. Ты очень страстная
женщина, хотя отказы; ешься признать это.
Кристина бешено сопротивлялась, пока он пытался раздеть ее, брыкалась и
била Филипа кулачками в грудь, осыпая его проклятиями столь красочными, что
он никогда бы не подумал, будто подобное могло прийти в голову благородной
леди. Наконец Филипу удалось стянуть блузу, а за ней последовала юбка.
Поспешно скинув свою одежду, он прижал Кристину к кровати всем своим телом.
- Даме неприлично так выражаться, дорогая, - рассмеялся он. - Ты
обязательно должна рассказать мне, где и при каких обстоятельствах приобрела
такие невероятно интересные познания.
Кристина сделала последнее усилие оттолкнуть его, потом, сменив тактику,
обмякла и застыла под ним.
Насильно открыв ее губы своими, Филип начал страстно ее целовать, но, не
получив ответа, понял, что она затеяла новую игру. Но долго это ей не
удастся.
Чуть отодвинувшись, Филип припал губами к ее полным грудям, посасывая
упругие холмики и немилосердно терзая их ласками. Сильная рука скользнула по
ее животу, легла между ног. Пальцы осторожно раскрыли розовые створки,
скользнули в теплую расщелину, начали гладить мягкую плоть, пока Кристина не
застонала от накатывающего волнами наслаждения.
- О, Филип, - выдохнула она, - возьми меня. Филип приподнялся над ней.
Руки Кристины обвили его шею, губы отвечали на жгучие поцелуи. Он медленно
вошел в нее, потом начал двигаться быстрее, жесткими, безжалостными рывками,
пока они оба, забыв обо всем, не потонули в волнах экстаза.
Наконец первые лучи солнца проникли в шатер. Эту ночь Кристина почти не
спала, пробудившись окончательно, когда было еще совсем темно. Теперь же
веселые зайчики играли на постели, и Кристина могла без помех разглядывать
человека, лишившего ее воли прошлой ночью. Она так отчаянно стремилась
подавить зов плоти, охвативший ее, когда Филип ласкал ее обнаженное тело, но
не могла противиться его прикосновениям и отдалась до конца. Она умоляла
Филипа взять ее.
"Во что он превратил меня? - гневно думала Кристина. - Я так хотела его,
что была подобна суке в течке!"
Она позволила глазам беспрепятственно скользить по смуглому мускулистому
телу. Природа наградила Филипа идеальным сложением, а лицо.., такое
надменно-красивое, когда о
...Закладка в соц.сетях
