Жанр: Любовные романы
Милая плутовка
...не задушил Уоррена. Но если
послушать Джереми, то она даже представить
себе не могла, что ее ожидает. Поэтому нетрудно понять, какую она испытывала
тревогу, пытаясь. спрятать ее под личиной
гнева.
Так или иначе, Джорджина была намерена войти в дом и прямиком отправиться в
свою комнату. Пусть ее гадкий
пасынок сколько угодно кляузничает, разъяренный Джеймс обнаружит ее в спальне за
забаррикадированной дверью.
Так спланировала Джорджина, однако у Джереми были на сей счет свои мысли.
Позволив пасынку помочь ей выйти из
кареты, она совершила ошибку. Когда Джорджина попыталась первой проскочить мимо
него в дом, он схватил ее за руку.
Джорджина была старше Джереми, зато он был, без сомнения, крупнее и сильнее ее и
преисполнен решимости представить
все ее грехи Джеймсу.
Они еще не дошли до дома, когда недремлющий Добсон уже открыл входную
дверь.
- Отпусти меня, Джереми, пока я не отшлепала тебя, - свирепым шепотом
проговорила Джорджина, в то же время одарив
дворецкого улыбкой.
- Разве так мать разговаривает со своим...
- Гадкий мальчишка, похоже, тебе доставляет это удовольствие!
Джереми лишь ухмыльнулся и подтолкнул мачеху, в результате чего Джорджина
оказалась в вестибюле. Кроме Добсона,
в нем никого не было, так что еще оставался шанс для претворения ее плана в
жизнь: вот она, лестница, совсем рядом.
Однако Джереми не стал терять ни секунды. Он громко, во весь голос, позвал отца.
Джорджина тоже не стала терять ни
секунды драгоценного времени и пнула пасынка ногой. К несчастью, эффект оказался
не тот, который можно было
ожидать. Джереми не отпустил руку мачехи, а заорал еще громче, еще отчаяннее.
Дверь гостиной распахнулась в тот
момент, когда Джорджина снова решилась пнуть Джереми.
Это было более чем достаточно даже для такого насыщенного событиями и
переживаниями дня. Стало быть, Джеймс
дома? И он не заметил ее отсутствия и поэтому не бросился на ее поиски? Да, вот
он, собственной персоной, наблюдает за
тем, как она пинает его сына. Он так же хмурил бы брови, если бы знал причину
происходящего? А Джереми даже в
присутствии отца не отпускал Джорджину.
Поистине, это было слишком и для Джорджины, о которой нельзя было сказать,
что она обладала необузданным нравом.
Но сейчас она взорвалась по-настоящему:
- Скажи своему гадкому ребенку, Джеймс Мэлори, чтобы он отцепился от меня,
иначе я ударю его в такое место, где ему
станет по-настоящему больно!
- Неужто она и в самом деле имеет в виду то, о чем говорит?
- Заткнись, Перси! - послышался чей-то голос, вероятно, Дерека.
Джорджина направилась к Джеймсу, волоча за собой Джереми, и, не обращая ни
малейшего внимания на Энтони, Конни
и Джорджа Амхерста, обрушила свой гнев на мужа.
- Мне глубоко наплевать на то, что ты скажешь по этому поводу! - заявила
она.
- Могу я спросить, о чем речь?
- О том, куда я ходила. Если бы ты не был таким бессердечным мужем...
- Бессердечным?
- Да, бессердечным! Ты отказываешь мне в возможности поговорить с моей
семьей. Что это, если не бессердечие?
- Осторожность.
- О Боже! Ну что ж, сохраняй хорошую мину при плохой игре! Если бы ты не
был таким осторожным, у меня не было бы
основания прибегать к подобным отчаянным мерам! Так что прежде чем беситься,
подумай, кто здесь настоящий виновник.
Джеймс повернулся к Джереми и спросил:
- Где ты ее нашел?
При этих словах Джорджина едва не вскрикнула. Она все время пыталась
вырвать руку, которую мертвой хваткой
держал Джереми. То, что она попыталась взвалить вину на плечи Джеймса, похоже,
также не сработало. А теперь этот
щенок получил слово, и Джорджина не удивится, если Джеймс задушит ее прямо
сейчас, здесь, в присутствии брата,
племянника, сына и самых близких друзей, которые наверняка все на его стороне и
не шевельнут пальцем, чтобы ей
помочь.
Джорджина даже не поняла, каким образом оказалась за широкой спиной
Джереми, который заговорил:
- Все не так плохо, отец, как ты мог бы подумать. Да, она была на пристани,
но под надежной защитой. Она наняла
экипаж и огромных, просто громадных возниц, которые никому не позволяли
приближаться...
- Что за чушь! - перебил, фыркая Перси. - А как же она врезалась в Дерека и
он чуть не поцеловал ее?
Дерек покраснел, подскочил к Перси, схватил его за галстук и потянул С
такой силой, что бедняга стал задыхаться.
- Ты хочешь сказать, что мой кузен лжет? - зарычал он. Глаза его теперь
приобрели зеленый оттенок.
- Боже упаси! Даже не думал ничего подобного! - быстро заверил Дерека
Перси, хотя и пребывал в явном смятении, не
оставив попытки выразить свое несогласие. - Но ведь я был там, Дерек! Ты должен
знать, что я видел. - Галстук еще туже
затянулся вокруг его шеи. - Хотя что я, собственно, знаю?
- Джентльмены, прошу вас, - нарушил их спор строгий голос Энтони. - Моя
жена не выносит скандалов в доме.
Джорджина, надежно защищенная высокой фигурой Джереми, успела посожалеть о
том, что плохо думала о парне. Она
поняла, что держал ее он для того, чтобы защитить от отцовского гнева, а вовсе
не из желания доказать, что ей не
вырваться. Он даже решился на ложь ради нее, что наполнило ее сердце симпатией к
пасынку, хотя из-за этого трижды
проклятого Перси все оказалось впустую.
Джорджина боялась заглянуть через плечо Джереми на реакцию Джеймса. Он
нахмурился в первый момент, когда
увидел ее, а затем, как обычно, оставался совершенно невозмутимым и слушал
объяснения, не выражая никаких эмоций.
С того места, где находилась Джорджина, ей был виден Энтони с одной и Конни
с другой стороны от Джеймса. Конни
улыбался, явно испытывая удовольствие от происходящего. Энтони, казалось, было
скучно все это наблюдать - обычно
такая реакция была характерна для Джеймса, однако Джорджина сомневалась, что
сейчас ее мужа одолевает скука. И она
поняла, что права. Повернувшись к ней, Джереми шепнул:
- Думаю, вам лучше сейчас уйти отсюда. И Джорджина не усомнилась в том, что
так и следует поступить.
Джеймс не пошевелился, увидев, как Джорджина быстро поднимается по
лестнице. Он лишь отметил про себя,
насколько высоко она подобрала руками юбку, открывая не только щиколотки, но и
икры для обозрения всем
присутствующим, которые откровенно любовались ее стремительным бегством, что еще
больше добавило огня взгляду
Джеймса. Лишь когда дверь наверху с шумом захлопнулась, он перевел взгляд на
Джереми - единственного из
присутствующих, кто наблюдал не за бегством Джорджины, а за реакцией отца.
- Поменял привязанности, парень? - тихо спросил Джеймс.
От этого спокойного тона Джереми готов был провалиться, но он выпалил:
- Я не хочу, чтобы ты пережил то же, что и дядя Тони, потому что ты можешь
рассердиться на девчонку, а она
рассердится в ответ. У нее очень горячий нрав, если ты заметил.
- И ты подумал, что мне придется искать другую кровать?
- Что-то вроде того.
Услышав, что его проблемы обсуждаются столь бесцеремонно, Энтони сбросил
напускное равнодушие и прошипел:
- Если отец не выпорет тебя сейчас как следует, то это сделаю я!
Впрочем, Джереми оставил без внимания угрозы дядюшки.
- Что ты собираешься делать? - спросил он отца.
Джеймс ответил быстро, как о давно решенном деле:
- Собираюсь подняться наверх и побить свою жену, разумеется.
И хотя сказано это было тихо, послышались шесть протестующих голосов.
Джеймс едва не рассмеялся, настолько это
показалось ему абсурдным. Им следовало знать его получше, а ведь даже Энтони в
первый момент поверил его словам. Он
ничего больше не добавил и ничего не сделал, чтобы осуществить свою угрозу, тем
не менее все продолжали высказывать
свои доводы против наказания, когда Добсон снова открыл входную дверь и мимо
него в зал ворвался Уоррен Андерсон.
Энтони был первым, кто увидел громадного мужчину, решительно направившегося
к брату. Толкнув Джеймса под ребра,
он спросил:
- Твой приятель?
Джеймс проследил за взглядом брата и чертыхнулся:
- Черт побери! Скорее заклятый враг!
- Это случайно не один из твоих шуринов? - сообразил Энтони, благоразумно
отступая на шаг в сторону.
У Джеймса не было возможности ответить Энтони, поскольку к этому моменту
Уоррен оказался рядом и, коротко
замахнувшись, нанес ему боковой удар. Правда, удар не вполне достиг цели,
поскольку Джеймс довольно удачно отбил его.
Уклонившись от ответного свинга, Уоррен нанес сокрушительный удар Джеймсу в
солнечное сплетение.
Задохнувшись и ловя открытым ртом воздух, Джеймс услыхал насмешливый голос
Уоррена:
- Я учусь на своих ошибках, Мэлори. Короткий прямой по корпусу и сильнейший
удар правой - и Уоррен рухнул на пол
у ног Джеймса, который проговорил:
- По-видимому, недостаточно хорошо.
Пока Уоррен тряс головой, пытаясь прийти в себя, Энтони успел спросить
Джеймса:
- Это тот, кто хотел повесить тебя?
- Именно.
Энтони подал Уоррену руку, помогая подняться, но когда тот встал и
попытался освободить свою руку, задержал ее. В
голосе Энтони прозвучала откровенная угроза, когда он спросил:
- И каковы ощущения, когда столы повернуты, янки?
Уоррен сверкнул на Энтони глазами.
- Что это значит?
- А ты оглядись вокруг! Теперь ты в окружении не своей семьи, а моей. Я на
твоем месте держал бы кулаки в кармане.
- Пошел к черту! - рявкнул Уоррен, выдергивая руку.
Конечно, Энтони мог бы возразить, но вместо этого он рассмеялся и бросил
взгляд на Джеймса: мол, я сделал попытку,
теперь снова твоя очередь. Но Джеймс не хотел драки. Он просто хотел, чтобы
Уоррен Андерсон убрался отсюда, из
Англии, вообще из его жизни. Если бы этот человек не был столь агрессивным,
назойливым и откровенно враждебным, он
мог бы дать ему некоторые разъяснения. Но Уоррен Андерсон не относился к разряду
здравомыслящих. И кроме того,
Джеймс просто не любил этого парня, что вполне объяснимо, если вспомнить, как
тот горел желанием накинуть петлю ему
на шею.
Холодным, зловещим тоном Джеймс предупредил:
- Мы можем решить все по-жесткому, я могу сделать из тебя отбивную, не
сомневайся, приятель. И мне не понадобится
для этого ничьей помощи. Но будет лучше, если ты немедленно уйдешь.
- Я не уйду без сестры, - непреклонно сказал Уоррен.
- Тут ты не прав, янки. Вы отдали ее мне, и я берегу ее и буду охранять от
тебя и ото всех.
- Ты не хотел ее!
- Черта лысого не хотел! - рявкнул Джеймс. - Я хотел ее настолько, что едва
не позволил тебе повесить меня!
- Ты несешь какую-то чушь, человек! - сказал Уоррен.
- Почему же? - засмеялся Энтони. - Как раз в этом есть смысл.
Джеймс пропустил мимо ушей реплику брата и заверил шурина:
- Даже если бы я не хотел ее, Андерсон, ты все равно не получил бы ее
назад.
- Это еще почему, черт бы тебя побрал?
- Потому что она понесла моего ребенка, а ты тот человек, который считает,
что все проблемы можно решить только
битьем.
- Но разве Мэлори не сказал, что он собирается побить...
- Заткнись, Перси! - зашикали на него по крайней мере трое.
- Боже мой, Мэлори, - потрясенно произнес Уоррен. - Да я не тронул бы ее
пальцем, даже если бы она... Черт побери,
ведь она моя сестра!
- Она моя жена, и это дает мне все права, одно из которых - лишить к ней
доступ. Ты хочешь увидеть ее. Так вначале
помирись со мной!
Трудно было ожидать от Уоррена иного ответа, учитывая, что назвать Джеймса
в этот момент миролюбивым нельзя
было даже при большом желании.
- Черта с два я с тобой помирюсь, и на твои права мне чихать! Если ты
думаешь, что мы оставим ее в руках пирата, то
ошибаешься!
Эти слова были сказаны в бессильной злобе, но Уоррен понимал, что у него
сейчас нет никаких шансов увезти
Джорджину, поскольку он один, а Мэлори окружены домочадцами и друзьями. Он был
взбешен тем, что вынужден уходить
без сестры, но у него не было выбора. Он вылетел из двери и не хлопнул ею лишь
потому, что Добсон предусмотрительно
открыл и придержал ее.
Энтони запрокинул голову и захохотал.
- Не знаю, старик, то ли поздравлять тебя с ребенком, то ли с тем, что ты
отделался от его дяди.
- Я чертовски хочу выпить, - сказал Джеймс, направляясь в гостиную.
За ним последовали все остальные. К моменту, когда поздравления затихли,
Джеймс уже изрядно выпил.
- Малышка Джордж довольно точно обрисовала своих братьев, не правда ли? -
заметил Энтони, все еще не в силах
успокоиться после произошедшего. - Они все такие громадные?
- Почти, - пробубнил Джеймс.
- Наверное, он вернется, - предположил Энтони. - И скорее всего с
подкреплением.
Джеймс возразил:
- Другие, похоже, более рассудительны. Ненамного, но все-таки... Они
уплывут домой. Что они, в конце концов, могут
сделать? Джордж - моя жена. Они сами позаботились об этом.
Энтони хмыкнул, отказываясь верить своим ушам.
- Теперь тебе уже легче произносить это противное слово?
- Какое слово?
- Жена.
- Пошел к черту!
Глава 46
Джорджина была не в силах поверить в это: он запер ее в каюте. И как она ни
барабанила в течение всей ночи в дверь,
никто не пришел. И даже утром ее игнорировали. Как мог Уоррен поступить с ней
таким образом? И это после того, как она
вопреки воле мужа решила успокоить его в отношении своего пребывания здесь!
Лучше бы она не слышала вчера его голоса, когда он в зале кричал на
Джеймса. Но она услыхала и бросилась вниз.
Однако, едва подбежав к лестнице, она услышала, что Джеймс не позволяет
Уоррену увидеть ее. Джорджина поняла, что
еще больше разозлит мужа, если спустится вниз. Поэтому она решила пойти на
хитрость - выскочить через черный ход и
дождаться, когда Уоррен выйдет из дома. А в том, что он выйдет, Джорджина
нисколько не сомневалась. Джеймс наотрез
отказал ему в свидании с ней.
Джорджина ожидала Уоррена у выходной двери и ошеломила брата своим
появлением, когда тот пулей вылетел на
улицу. Она хотела его успокоить и сказать, что у нее все хорошо, что о ней не
следует беспокоиться. Джорджина никак не
ожидала, что Уоррен затолкает се в свой экипаж и увезет с собой. Проклятие,
почему Джеймс не додумался запереть ее в
комнате? Тогда она не оказалась бы сейчас здесь, на судне Уоррена, не пребывала
бы в панике оттого, что он намеревается
отвезти ее домой - но не к Джеймсу, а в Коннектикут! Уоррен был совершенно глух
к ее протестам и заверениям в том, что
она не желает туда ехать. К тому же Джорджина опасалась, что он даже не скажет
другим братьям, что она находится на его
судне.
К счастью, в этом она ошибалась, и когда открылась дверь и на пороге
появился Томас, первые ее слова были: "Слава
Богу!" Ибо это был единственный из братьев, который не позволял эмоциям брать
верх над рассудком.
- Я тоже говорю "Слава Богу", дорогая сестренка, - проговорил Томас,
раскрывая руки для объятий. - Мы уж было
потеряли всякую надежду найти тебя.
- Но я имею в виду... - Джорджина откинула голову назад и спросила:
- Ты знаешь, что Уоррен запер меня?
- Он сказал вечером об этом, когда вернулся в отель и рассказал нам обо
всем, что произошло в доме Мэлори.
Джорджина отпрянула от брата.
- Ты хочешь сказать, что вы сознательно оставили меня взаперти на всю ночь?
- Успокойся, дорогая. Не было никакого смысла выпускать тебя раньше,
поскольку тебе некуда торопиться.
- Черта с два некуда! - выкрикнула она, бросаясь к двери. - Я хочу домой!
- Не стоит сердиться, Джорджи! - Это произнес Дрю, который появился в
дверях как раз вовремя, чтобы загородить
сестре выход. Обращаясь к Томасу, он добавил:
- Она выглядит совсем неплохо. Никаких синяков и ссадин. Только очень зла.
Джорджине хотелось рвать и метать. Или же плакать. Вместо этого она сделала
глубокий вдох, затем еще один и
удивительно спокойным голосом спросила:
- Разве Уорррен не говорил тебе, что меня вовсе не надо было похищать?
Видимо, он забыл о такой малости, что я
люблю своего мужа? Именно поэтому никто из вас не побеспокоился о том, чтобы
выпустить меня отсюда побыстрее?
- Про любовь Уоррен ничего не говорил, - признался Томас. - Я очень сильно
сомневаюсь, что он в нее верит... Но,
правда, он упомянул, что ты требовала отправить тебя назад, к мужу. Он считает,
что ты страдаешь из-за того, что хочешь
сохранить верность недостойному человеку, потому что собираешься иметь ребенка.
Как ты чувствуешь себя, между
прочим?
- В общем... а откуда ты знаешь?
- Мэлори сказал Уоррену. Он согласился на это как на одну из причин того,
почему тебя удерживает.
Одна из причин? Вероятно, это была единственная причина. Почему она не
подумала об этом раньше? Потому что
решила, что Джеймс не услышал ее, когда она обронила фразу о ребенке, - он ведь
никогда об этом не упоминал.
Джорджина машинально подошла к кровати и села, пытаясь справиться с
ощущением гнетущей тоски, которая внезапно
ею овладела. Не следует придавать значения этой причине. Она любила Джеймса
Мэлори одна за двоих. И если он хотел
удержать ее, то она хотела остаться с ним. Вот и решение вопроса. Только почему
ей не становится легче?
Джорджина вздрогнула, когда рядом с ней сел Томас.
- Почему тебя расстроили мои слова, Джорджи?
- Да так... ничего. - Она была благодарна Томасу. По крайней мере можно
отвлечься от мысли о том, что Джеймс не
любит ее. Не любит их! Ее братья были слишком своевольны и самоуверенны. - А вы
не будете добры сказать мне, что я
здесь делаю?
- Твое пребывание здесь входит в наш план, Джорджи.
- В какой план? Свести меня с ума?
- Нет. - Томас хмыкнул. - Образумить твоего мужа.
- Не понимаю.
- Он позволил Уоррену тебя увидеть? - спросил Дрю.
- Ну... не позволил.
- И он не изменил своего мнения на этот счет? - На сей раз вопрос задал
Томас.
- Нет, но...
- Придется заставить его убедиться в том, что он не сможет заполучить тебя,
Джорджи. В глазах Джорджины вспыхнул
гнев.
- Вы намерены увезти меня в Коннектикут, чтобы преподнести ему урок? -
выкрикнула она. Томас мягко улыбнулся:
- Я не думаю, что следует заходить столь далеко.
- Но если он будет считать, что мы... - Дрю почувствовал, что лучше не
развивать свою мысль, и замолк.
Джорджина вздохнула:
- Вы не знаете моего мужа. Все это лишь способно привести его в бешенство.
- Возможно. Но я гарантирую, что план сработает. Джорджина сомневалась в
этом, но спорить не стала.
- Только почему Уоррен не сказал мне обо всем вчера?
Дрю фыркнул:
- Потому что наш дражайший Уоррен не был согласен с этим планом. У него на
уме было лишь одно - увезти тебя
домой.
- Что?!
- Не беспокойся сейчас из-за Уоррена, дорогая, - сказал Томас. - Мы не
отплывем по крайней мере неделю, и твой муж
наверняка скоро здесь появится.
- Неделю? Вы проделали такой путь. Почему бы вам не побыть здесь подольше?
- Мы еще возвратимся сюда, - хмыкнул Томас. - И похоже, будем бывать здесь
регулярно. Клинтон решил, что коли уж
мы отправились спасать тебя, надо подумать и о выгоде. Сейчас он в отъезде,
потому что ведет переговоры о будущем
грузе.
Джорджина, наверное, рассмеялась бы, не будь так расстроена.
- Приятно слышать, но меня не надо спасать.
- Но мы ведь не знали этого, дорогая. Мы очень переживали, особенно после
того, как Бойд и Дрю рассказали, что
Мэлори насильно увез тебя с собой.
- Но сейчас вы узнали что все это не так. Почему Уоррен не отказался от
своей идеи?
- Уоррену не дано понять многое. Так было даже в лучшие моменты жизни, а
тут... Джорджи, разве ты не знаешь, что ты
единственная женщина, к которой он питает добрые чувства?
- Вы хотите сказать, что он перестал иметь дело с женщинами? - фыркнула
она.
- Я имею в виду не те чувства, а нежные, дружеские. Я думаю, он просто
расстраивается оттого, что у него есть какие-то
чувства. Он хочет казаться суровым и грубым, а тут на тебе - сестра, к которой
он питает нежность.
- Он прав, Джорджи, - добавил Дрю. - Бойд говорил, что никогда в жизни не
видел Уоррена таким расстроенным, как в
тот момент, когда он узнал, что ты ездила в Англию.
- А затем появился Мэлори, и он расценил это как свою неспособность
защитить тебя.
- Ну, это чепуха! - возразила Джорджина.
- Совсем не чепуха! Уоррен очень ревниво относится к тому, чтобы в твоей
жизни все сложилось благополучно, потому
что ты наша единственная сестра. Если принять это в расчет, то не стоит
удивляться его враждебности по отношению к
твоему мужу, тем более после того, что этот человек наговорил и сделал в
Бриджпорте.
- Почему он решил бросить тень на твою репутацию в тот вечер, Джорджи? -
проявил любопытство Дрю.
Джорджина поморщилась.
- Он почувствовал себя оскорбленным, потому что я уплыла, не попрощавшись с
ним.
- Ты, должно быть, шутишь, - сказал Томас. - Он не показался мне человеком,
который способен на такие крайности
ради мелкой мести.
- Я говорю то, что он сказал мне.
- В таком случае почему ты не спросишь его снова? Вероятно, теперь ты
услышишь от него совершенно иное
объяснение.
- Воздержусь от этого. Вы не знаете, каким бешеным он может быть. В конце
концов вы, мужчины, взяли над ним верх,
женили его, конфисковали его судно и заперли в подвале, где он должен был
ожидать своей казни. Я не рискую даже
упоминать при нем ваши имена. - Лишь сейчас она подумала, насколько безнадежным
выглядит их план. - Проклятие,
боюсь, он не изменит своего решения! Скорее всего он приведет сюда все свое
семейство, чтобы разнести это судно в
щепки.
- Ну, будем надеяться, что до этого не дойдет. В конце концов мы разумные
люди.
- Уоррен к этой категории не относится, - ухмыльнулся Дрю.
- Джеймс тоже, - нахмурилась Джорджина.
- Но зато все остальные, смею надеяться, относятся, - сказал Томас. - Мы
решим этот вопрос, Джорджи, обещаю тебе,
даже если Джеймсу придется напомнить, что он по своей собственной вине стал
причиной нашей враждебности к нему.
- Это, конечно же, сделает его любезным.
- Она говорит это с сарказмом? - спросил Дрю у Томаса.
- Она проявляет некоторую строптивость, - ответил Томас.
- Мне сейчас это позволительно, - возразила Джорджина, мрачно сверкнув
глазами в сторону братьев. - Не каждый день
меня похищают собственные братья.
Томасу и Дрю удалось уговорить Джорджину не только остаться в каюте, но и
согласиться на то, чтобы они ее заперли.
Но прошел всего час после их ухода, и Джорджина стала корить себя за то, что
приняла их сумасшедший план, зная, что он
едва ли сработает, если учесть непредсказуемый темперамент Джеймса. Его не
заставишь поступиться своими принципами,
сделать что-то вопреки самому себе. Скорее всего Джеймс не изменит своего мнения
относительно того, что она не должна
видеть братьев. А ведь только в этом случае он мог заполучить ее обратно. Исход
вряд ли будет благоприятным. В конце
концов, ее братья тоже могли быть упрямыми.
С какой стати она сидит здесь и ждет у моря погоды, когда ей нужно простонапросто
сбежать с "Нерея" и
самостоятельно добраться домой к Джеймсу? В конце концов, будет нетрудно нанять
экипаж в порту, тем более что
Джорджина была сейчас в том же самом наряде, что и вчера, когда убегала из дому,
и в кармане у нее имелись деньги,
которыми ее снабдили Регина и Рослин, узнав, что Джеймс оставил ее без наличных.
К тому же Джеймс вполне может
сменить гнев на милость после того, как она доказала ему, что весьма решительно
настроена повидаться с братьями. Вчера
у нее не было возможности убедить его в этом.
Рассердившись, что снова позволила братьям принимать за нее решения, вместо
того чтобы действовать самостоятельно,
Джорджина направилась к двери. В этот самый момент дверь открылась и Дрю суровым
тоном сказал:
- Тебе лучше подняться наверх. Он пришел.
- Джеймс?!
- Он самый. А Уоррен рвет и мечет, что Мэлори удалось подняться на борт,
хотя Уоррен приказал вести наблюдение и
ни в коем случае не пускать его. - Дрю улыбнулся, несмотря на явную серьезность
ситуации. - Я думаю, наш братец
полагал, что Джеймс приведет с собой армию, вот все и высматривали армию. Но
твой англичанин либо бесстрашный, либо
безрассудный, потому что пришел один.
- Где Томас?
- Прошу прощения, сестренка, но наш посредник отправился встречать
Клинтона.
Услышав эту новость, Джорджина не стала терять времени на дальнейшие
расспросы. Господи, да они уже могли
поубивать друг друга! Без Томаса удержать Уоррена в узде практически невозможно!
Выскочив на палубу, она услышала,
как Уоррен приказывает Джеймсу сойти с корабля. Правда, это еще не означало, что
не произойдет насилия. Уоррен стоял
вверху на юте, сжимая поручни, в угрожающей позе, Джеймс ступил всего лишь на
несколько футов на палубу, далее путь
преграждала шеренга матросов.
Джорджина бросилась было к Джеймсу, но Дрю дернул ее за руку и подтолкнул к
юту.
- Дай возможность сработать нашему плану, Джорджи. Какой от этого вред? И
кроме того, они не пропустят тебя к нему,
как не позволят и ему прорваться. Они получили приказ, который может отменить
только Уоррен. Так что, если ты хочешь
поговорить со своим мужем, ты должна знать, у кого можешь получить разрешение...
или тебе придется просто кричать
через палубу.
И Дрю заулыбался. Негодник, он находил ситуацию забавной. Джорджина ее
таковой не считала, как не считал никто
другой, в особенности Джеймс. Отчетливо увидев его с верхней палубы, Джорджина
пришла к выводу, что он вне себя от
ярости.
И было с чего. Проснуться утром с отчаянной головной болью с похмелья,
снова наклюкаться в гостиной вместе со
всеми шестью партнерами, с которыми пил накануне, а потом узнать, что жена снова
исчезла. Откуда тут взяться хорошему
настроению? Единственное, что его порадовало сегодня утром, это то, что он
узнал, где пришвартовались три судна
"Скайларк лайн", и на первом же ему удалось обнаружить свою жену. А то, что она
пряталась... У него не было ни
малейших сомнений в том, что она решила бросить его и отправиться с братьями
домой. Иначе зачем бы ей находиться
здесь?
Джорджина не имела понятия, к каким выводам пришел Джеймс, но это и не было
столь уж важно. Ей следует разрядить
ситуацию, пока она не вышла из-под контроля, независимо от того, кто вызывал
наибольшую ярость у мужа.
- Уоррен, пожалуйста, - начала она, приблизившись к брату, но тот даже не
удостоил ее взглядом.
- Не вмешивайся, Джорджи
...Закладка в соц.сетях
