Жанр: Любовные романы
Женщина-воин
...ко ответил он.
— А почему я должна идти туда?
— Женщина...
— Мет, подожди! — И когда воин остановился, чтобы взглянуть на
Тедру, та спокойно заявила: — Мне незачем идти в твою спальню, Чаллен.
— А мне есть зачем.
— Ну так иди! Я не держу тебя. Чаллен контролировал свое желание, но от
этого оно не становилось меньше.
— Ты пойдешь со мной, керима, — сказал он спокойно.
— Почему я должна идти с тобой?
— Женщина, ты прекрасно знаешь почему. — Это уже было сказано не
столь ровным голосом.
Тедра чуть не рассмеялась, услышав такой аргумент, но постаралась не выдать
своей веселости.
— Может, и знаю, малыш, но взгляни на ситуацию с моей точки зрения.
Твое внезапное влечение ко мне отнюдь не лестно для меня, а, напротив, даже
оскорбительно. Я ведь отлично знаю, что вовсе не я разожгла в тебе страсть,
а это дерьмовое одеяние, которое мне пришлось напялить. Будь на мне сейчас
что-нибудь из моих вещей, которые я могла бы взять на корабле, если бы ты,
между прочим, отдал мне мой фазор-передатчик, у тебя вряд ли возникло бы
желание прервать работу ради небольшой разминки в постели. Ты скорее всего
просто наорал бы на меня, заставив выйти из твоего кабинета, вместо того
чтоб выходить самому.
Тедра ждала, пока до Чаллена дойдет, что он покинул кабинет, полный воинов,
ожидающих его возвращения. На его лице появилось комичное выражение,
отражающее досаду и желание одновременно. Но Тедре удалось сохранить
серьезность. Месть была великолепной, и ей не хотелось портить себе
удовольствие.
— И кроме того, — продолжала она, — я сейчас знакомлюсь с
твоим замком, и мне очень нравится экскурсия. Поэтому считаю твою просьбу
нерезонной в настоящий момент. Ты же говорил мне, что я имею право
отказаться от нерезонных просьб, так же как и от требований исполнения моей
службы, если они получены не в
месте для сна
. Ты же не станешь уверять
меня, что спишь в этом вестибюле...
— Довольно, женщина! — прервал Чаллен, не пытаясь скрыть своего
раздражения. — Я сейчас просто отнесу тебя в мою спальню, и вопрос
будет решен.
— О да, конечно, ты можешь так поступить, — согласилась Тедра,
притворяясь удивленной, и тут же лишила его этой возможности: — Но в таком
случае я буду считать наш договор расторгнутым, а себя свободной от службы.
Так что, если хочешь посмотреть, как я умею отстаивать свои интересы, неси
меня в спальню.
Воин уставился на Тедру и долго молчал. Она могла бы поспорить, что Чаллен
вспоминал сейчас их последнее слияние не в
месте для сна
и ее признание в
том, что она не в состоянии была протестовать после его поцелуя. Тедра
осторожно попыталась отодвинуться, но он все еще держал ее под руку, а это
значило, что можно было забыть об освобождении до тех пор, пока варвар сам
не решит отпустить ее.
— Выбрось эти мысли из головы, воин!
— Какие мысли?
— Ты чертовски хорошо знаешь какие! Я официально заявляю протест.
Теперь любая твоя попытка воспользоваться ситуацией будет расценена как
нарушение правил. — Она с облегчением почувствовала, что воин отпустил
ее руку, издав при этом тяжелый вздох. — Не вешай носа, малыш! До
восхода луны всего несколько часов, и я приду прямо туда, куда ты хочешь.
— Мысль об этом не спасет меня сейчас, керима.
В тоне Чаллена было столько тоски, что Тедра уже хотела передумать. Его
желание возбуждало ее, что казалось странным, поскольку с другими мужчинами
она не испытывала ничего подобного. Но Тедра решила не упускать такую
шикарную возможность отомстить варвару за то, что из-за него ей пришлось
нацепить ненавистное чаури. Ничего, они позже наверстают упущенное
удовольствие!
Тедра шагнула к варвару и нахально провела пальцем по его открытой в вырезе
комтока груди — от того места в центре, где висел большой золотой медальон,
вниз, почти до самого пояса браков.
— Радуйся, что я образумила тебя, Чаллен! Если бы ты вернулся к себе в
кабинет после долгого отсутствия, каждый воин сразу бы понял причину, по
которой ты заставил всех ждать, и тебе было бы неловко, верно? А так все
решат, что ты вывел меня из своего рабочего кабинета, отругав за вторжение в
неположенное место, — только и всего.
— Женщина, никому из ожидающих меня воинов и в голову не придет, что у
меня могут быть иные причины, кроме той, что есть на самом деле. Тем паче
после того, как они увидели тебя собственными глазами. Но ты, похоже, в
курсе, что мой кабинет — запретная для тебя зона?
Тедре безумно хотелось солгать. Тем более что в глазах воина засветился
огонек предвкушения ответной мести. Нахмурив брови, она отступила, но
слишком долго промедлила с ответом, позволив Чаллену угадать истину.
— Ты, я вижу, прекрасно запомнила правила, которые могла бы и забыть по
желанию воина. Ну а я прекрасно помню, что бывает, когда правила нарушаются.
Тедра лязгнула зубами.
— Если ты говоришь о наказании, Чаллен, то можешь наказывать меня хоть
сейчас, черт побери! Не моя вина, что ты весь воспылал, увидев проклятое
чаури, которое я просто ненавижу!
Варвар усмехнулся. Теперь веселость Тедры перешла к нему.
— Можешь думать как хочешь, керима, но не в этом причина моего
внезапного влечения к тебе. Я каждый день вижу женщин, одетых, как ты
сейчас. Но ни разу не испытывал столь сильного порыва наполнить их моим
жаром, какой испытываю сейчас из-за тебя.
— Но твой порыв возник только потому, что я одета в соответствии с
вашими представлениями о норме. Признайся, Чаллен! Значит, в этом все же
виновато чаури.
— Не стану отрицать, что нахожу тебя красивой и желанной в одежде
капистранских женщин, но, однако, не более красивой и желанной, чем без
одежды вообще. — Щеки Тедры запылали. — Не стану отрицать также,
что до сих пор надеюсь на то, что ты передумаешь и все-таки пойдешь со мной
в спальню.
— А если я соглашусь, ты забудешь наказать меня за появление в
неположенном месте? — спросила Тедра, мрачно подумав при этом, что
шантаж имеет место быть на всех планетах.
— Нет, не забуду.
Такого ответа она не ожидала.
— Что ж, по крайней мере честно, — недовольно сказала
Тедра. — При сложившихся обстоятельствах я думаю, ты понимаешь, почему
у меня нет настроения соглашаться?
— Конечно.
Чаллен кивнул и пошел обратно в кабинет.
— Подожди минутку! — Она поймала его за руку, — Как я уже
сказала, наказывай меня сейчас! Я не хочу провести остаток дня в томительном
ожидании.
При этих словах золотая бровь воина насмешливо поползла вверх.
— Не ты ли мне только что говорила, что до восхода луны осталось всего
несколько часов? Потерпи, керима, и ты получишь тогда свое наказание, но не
раньше.
Испепелив воина взглядом, Тедра развернулась на своих голых пятках и пошла
прочь, заметив с отвращением, что Джелла скрылась, не дожидаясь раздачи
наказаний. Умная девочка!
— Женщина!
— Что? — огрызнулась Тедра, резко обернувшись и нацелив на Чаллена
тот же убийственный взгляд.
— Если бы я предупредил тебя, что в палату петиций заходить нельзя, ты
не стала бы нарушать запрет, верно?
Это был спорный вопрос, но она спросила:
— И что из того?
— Ты ослушалась предупреждения не воина, а всего лишь дарашийки. Такой
маленький проступок требует маленького наказания. Так что у тебя нет причин
с ужасом ожидать его.
Сказав это, Чаллен исчез в запретной для женщин комнате. Тедра удивленно
уставилась на закрытую дверь. Что это? Варвар пообещал, что ее наказанием
будет всего лишь легкий шлепок. Он мог и не говорить этого! Однако все же
сказал, потому что не хотел, чтобы она сильно беспокоилась.
Тедра улыбнулась, почувствовав, что все ее существо переполняется
невероятной нежностью и теплотой. Ей хотелось смеяться от радости. Ей
хотелось вызвать Чаллена и сказать ему, что она все-таки передумала и
согласна идти в спальню. Но она не сделала ни того, ни другого. Конечно,
Тедра оценила заботу Чаллена. Но он не должен забывать, что в его мире есть
такие вещи, которые ее возмущают и с которыми она не собирается мириться,
коль скоро они затрагивают ее интересы. Пусть знает, как сильно она
ненавидит эти их чаури! Может быть, он все же сделает для нее исключение,
разрешив носить что-либо более приемлемое?
Глава 23
Джелла так и не появилась, и Тедре пришлось продолжить знакомство с замком
самостоятельно. Но вскоре она заскучала без объяснений дарашийки: ей было
непонятно назначение комнат, по которым она проходила, и положение
встречавшихся по дороге людей. У нее в запасе было не слишком много планов
на остаток дня: либо вернуться в спальню Чаллена и бездельничать там до
вечера, либо пойти в ту просторную комнату, через которую она проходила
недавно, и служившую, очевидно, местом посиделок для женщин — по крайней
мере свободных женщин. Там были сироты, вдовы, старухи, пережившие своих
детей и мужей. Все они находились под покровительством у шодана и сидели
сейчас в гостиной, судача друг с другом и неторопливо работая иголкой.
Тедра не могла представить себя среди них, особенно после того не слишком
дружественного приема, который они ей оказали. Некоторые из этих свободных
женщин поздоровались с Тедрой, не скрывая холодного безразличия. Однако
торчать в спальне ей тоже не очень хотелось. Поэтому Тедра предпочла отмести
оба варианта и выбрать третий: она уже осмотрела замок, теперь она осмотрит
город!
Принять решение оказалось легче, чем его осуществить. Правда, после
некоторых поисков Тедра забрела в совершенно пустую комнату на первом этаже,
откуда можно было выбраться наружу через одно из открытых окон. Следующим
препятствием были ворота, но, когда Тедра вылезла через окно на задний двор,
там она увидела другие ворота, не такие широкие и не столь запруженные
гужевым транспортом. На задний двор доставлялись грузы, и здесь были в
основном одни дарашийцы. Мужчины и вовсе не заметили Тедру, а женщины просто
взглянули на нее с любопытством.
Не теряя времени даром, Тедра пересекла широкий двор и проскользнула в
открытые ворота. Вскоре она уже пожалела о том, что рискнула выйти босиком,
но не в ее характере возвращаться назад из-за такого пустяка, как стертые
ноги!
Выйдя из ворот, она попала на рынок: во всю длину улицы шли торговые ряды.
Каждый продавец по крайней мере половину своего товара выставлял перед
магазином. Тут было все: от еды и одежды до ювелирных изделий и оружия.
Товары лежали на столах, в тележках, корзинах и ящиках, а то и просто на
одеялах по обочинам дороги. Конечно, в самих магазинах товара было еще
больше. Там, вероятно, продавались более дорогие вещи. Но даже здесь, на
улице, Тедра видела настоящее изобилие.
Она с облегчением заметила, что покупателями и продавцами на рынке были тоже
в основном одни дарашийцы. Однако несколько свободных женщин ходили от
прилавка к прилавку, их яркие плащи, завязанные на шее, спадали на плечи.
Тедра с удовольствием завернулась бы в плащ, если бы он у нее был. Но для
этих женщин, видимо, было вопросом чести выставлять напоказ свои чаури, ведь
чаури были знаком свободы. Свободы до некоторой степени, так как все они
ходили в сопровождении одного или двух воинов.
Тедра быстро сообразила, что, держась поблизости от какой-нибудь дамы со
спутником, она меньше привлечет внимания, поскольку со стороны будет
казаться, будто воин дамы сопровождает и Тедру.
Выбрав одну пару, Тедра последовала за ними. При этом она старалась не
попадаться на глаза воину, идя за его спиной: он-то не знал, что
сопровождает двоих! Так она могла преспокойно осматривать все
достопримечательности рынка.
Но прошло не больше пяти минут, как на плечо Тедры легла могучая рука. Рука
развернула ее, и Тедра поняла, что ее экскурсия по рынку закончена, еще до
того как увидела перед собой двух воинов. Один стоял, глядя на нее с
ухмылкой сверху вниз, лицо другого выражало недовольство. Тедра не видела
этих воинов раньше, но оба были типичными гигантами, хотя и не такими
огромными, как Чаллен, — просто много больше ее. Она решила, что
справится с ними, если дойдет до драки. Как же им удалось вычислить ее, если
Тедра все время держалась за воином и его дамой? А может, они просто хотят
по-дружески поболтать?
Остановившись на последнем предположении, Тедра сказала:
— Да?
— Она говорит
да
, — ухмыляющийся воин сказал это
вроде бы самому себе, а затем обратился к ней: — Женщина, у тебя было
достаточно времени, чтобы выбрать. Но ты не воспользовалась возможностью
запросить покровительства у одного из нас, и я заказываю тебя.
— О звезды небесные! Неужели мне предстоит пройти через это
снова? — с отвращением воскликнула Тедра.
Шакаанец, продолжая ухмыляться, подошел к ней вплотную. Но Тедра перехватила
инициативу и сама схватила воина за руку, резким движением заломив ее за
спину. Теперь гигант оказался в позиции, не слишком удобной для заказа.
— Не принимай это на свой счет, воин, — спокойно сказала Тедра
огромному детине, без малейшего напряжения удерживая его в полной
неподвижности. — Но я, можно сказать, уже заказана или, по крайней
мере, занята на ближайший месяц. Теперь ты понимаешь, почему я не могу пойти
с тобой? Моему воину не понравилось бы это, и мой долг — предупредить твои
попытки увести меня.
— Буллан! — закричал шакаанец, зовя на помощь.
Очевидно, так звали недовольного друга воина. Тедра обернулась, чтобы
предупредить Буллана, но увидела, что он ушел. Куда ушел — это она узнала в
следующую секунду, когда мощные ручищи словно железный обруч обхватили ее
сзади.
— Отпусти его, женщина, — гневно приказал Буллан.
— А если не отпущу?
Последовала долгая пауза, во время которой мужчина пытался оправиться от
потрясения: как так, женщина осмелилась не выполнить его приказ?
— Не заставляй меня причинять тебе боль. От этой угрозы в Тедре лишь
сильнее взыграла ярость.
— Разве я заставляю? Ну уж нет, воин, не перекладывай ответственность
за мою боль на мои же плечи! Я ведь не просила вас, двух шутов гороховых,
задерживать меня. Говорю еще раз: я не свободна для заказа! Так что, если ты
мне причинишь боль, это будет на твоей совести. Конечно, взаимно, —
великодушно добавила она. — И я тоже беру на себя ответственность за ту
боль, которую причиню тебе.
— Бул-лан! — опять завопил давно не ухмыляющийся воин.
Шакаанец уже испытывал боль и хотел, чтобы она закончилась. Буллан попытался
помочь, начав медленно сдавливать Тедру своими огромными лапами. Но она
заранее догадалась о его тактике: он будет давить до тех пор, пока Тедра не
отпустит его дружка... или пока не вывихнет ему руку. Она еще чуть-чуть
вздернула руку воина кверху, крепко держась за запястье. Воин застонал, и
это отвлекло Буллана. Он на мгновение ослабил свои тиски. Тедра молниеносно
просунула свободную руку вниз за спину, где ее пальцы ухватились за что-то
мягкое.
Тедра сжала это мягкое в кулак и тут же освободилась от мертвой хватки
Буллана. Но положение оставалось критическим: теперь она могла помиловать
горе-заказчиков, да вот беда — обе руки были заняты, удерживая их от
нападения. Да, Тедра держала ситуацию под контролем, только проку от этого
было мало. Если честно, она просто не знала, что делать дальше.
— И до каких пор ты собираешься держать их? Пока другие воины не
заметят и не придут им на помощь?
Услышав про других воинов, Тедра решила, что это сказал дарашиец. По нет!
Обернувшись через плечо, она увидела... Тамирона. Тедра не узнала его голос,
но самого друга Чаллена она не могла не узнать. Теперь ей оставалось только
гадать: то ли появление Тамирона вызволит ее из того неприятного положения,
в котором она оказалась, то ли усложнит его еще больше. Скорее, последнее,
судя по ледяному взгляду воина.
Тедра решила проявить благоразумие и отпустила свои жертвы. Наверное,
требуются еще и извинения?
— Простите, ребята! Но вот Тамирон, он подтвердит...
Договорить не удалось. Она практически не причинила боли Буллану, поэтому,
как только рука Тедры отпустила его мягкие части, он среагировал быстро. На
этот раз воин стиснул ее только одной рукой, но так крепко, что Тедра начала
задыхаться. Второй же рукой он схватил для верности ее руку. Правда, Буллан
напрасно беспокоился — у Тедры не было сил сопротивляться: она не могла
дышать.
Другой воин тем временем встряхивал кистью и растирал онемевшие пальцы,
глядя на Тедру карими глазами, полными бешеной ненависти. К счастью, Тамирон
встал между ними, не дав парню осуществить его злые намерения. Но если друг
Чаллена не предпримет что-нибудь в следующие несколько секунд, то ей уже
будет все равно: перед глазами Тедры уже поплыли темные пятна.
— У женщины есть покровитель, Коган!
— Ты врешь, Тамирон Джа-На-Дер! На ней не надеты цвета!
— Это из-за ее незнания. — Голос Тамирона звучал необычно спокойно
после запальчивого возгласа Когана. — Женщина не из Кап-ис-Тра и ничего
не знает о наших обычаях. Она и ведет себя по-особенному, в чем вы могли
убедиться сами. Как вы думаете, посмела бы шакаанка так с вами
обращаться? — Тамирон не стал ждать ответа на свой вопрос и сразу
обратился к Буллану ровным голосом: — Лучше бы тебе отпустить ее, иначе
придется обсуждать этот вопрос с шоданом.
— Не вижу смысла вовлекать в эту историю шодана.
Несмотря на ускользающее сознание, Тедра все же расслышала тревожное
волнение в ответе Бул-лана. Проклятие, наконец-то он отпустил ее! Тедра чуть
не упала лицом вниз, но Тамирон подхватил ее.
— С тобой все в порядке, Тедра Де Арр? Она жадно ловила ртом воздух и
ответила не сразу.
— Ты называешь меня моим полным именем в точности, как мой андроид. Де
Арр — моя классификация, а вовсе не фамилия, как ты думаешь. Если мы с тобой
друзья, зови меня просто Тедра. Если же нет, можешь звать меня
женщина
. Я
уже привыкла к такому обращению.
— Это хорошо, что ты признала некоторые обычаи нашей страны. Будь ты
настолько мудра, чтобы признать все наши порядки, тебе не пришлось бы
выслушивать требование заказа от воина, которому казалось, что он имеет на
это право.
— Я знала, что ты мне понравишься, малыш! Если это предел твоих
нравоучений, то вижу, что не ошиблась.
— Нравоучений? Думаю, ты получишь много больше, Тедра!
— Эй, уж не собираешься ли ты наябедничать ему, а?
Тут наглым образом встрял Коган:
— Я выяснил бы, кто ее покровитель, Тамирон! Ты можешь дать мне слово,
что у нее есть покровительство? Она здесь одна, что доказывает обратное!
Тедра переводила взгляд с одного воина на другого, ожидая услышать вызов на
поединок. Она еще не знала, что самоуверенность воина допускала некоторую
враждебность, которая в их среде считалась нормальной и не являлась поводом
для оскорбления. За каждым воином оставалось право на сомнение, спор или
несогласие, независимо от статуса столкнувшихся сторон.
— В моем слове нет необходимости, — сказал Тамирон и добавил с
усмешкой: — Зайди в замок и спроси у любого, где спит эта женщина. И тебе
скажут, что спит она в спальне самого шодана.
— Круто сказано! — произнесла Тедра, наблюдая поспешно удаляющиеся
спины своих незадачливых заказчиков.
— Это сказано, чтобы смутить тебя, но я вижу, что ты ничуть не
смутилась. Оставлю-ка я твое воспитание тому, у кого есть на то все права!
Тедра взяла воина под руку и пошла с ним обратно к замку.
— Мне нравится твоя идея! И в самом деле, пусть меня воспитывает
Чаллен, не стоит тебе утруждаться лишними докладами! — Она надеялась,
что Тамирон не станет рассказывать шодану о ее проделке, и ждала слов
подтверждения. По воин молчал. Тедра стиснула зубы. — Послушай! Я
только хотела посмотреть ваш город. Я не собиралась далеко уходить. А если
ты думаешь, что я хотела бежать, то поверь — у меня и в мыслях такого не
было!
— Верю, что ты поняла, как трудно убежать из Ша-Ка-Ра одной. Но я вовсе
не думал, что ты пыталась сделать это. — Он усмехнулся. — Похоже,
ты не привлекла бы к себе внимания, будь на тебе плащ. Но я все же не мог
позволить тебе столь рискованную прогулку.
— Ты что, следил за мной? — с укором спросила Тедра.
Тамирон кивнул. Казалось, его ничуть не смутило подобное признание: он мог
вмешаться в ее конфликт с воинами и раньше, но не сделал этого, дождавшись,
пока страсти накалятся до опасного предела. Вероятно, он хотел проучить ее
таким образом. Однако Тедра не стала набрасываться на Тамирона с упреками.
— Выходит, все произошло из-за какого-то дерьмового плаща? Ну да,
конечно, эти плащи разных цветов, а воины как раз говорили о каких-то
цветах, которых на мне нет.
Тамирон снова кивнул и, помолчав, объяснил:
— Семейный цвет Лу-Сан-Теров — голубой, а цвет домочадцев шодана —
белый. Один из этих цветов или сочетание обоих говорили бы о том, что ты
принадлежишь Чаллену. Покинув замок без плаща и без туфель, ты объявила себя
заказной женщиной. Тебе что, не дали их вместе с чаури?
Тедра посмотрела на свои босые ноги и скорчила гримасу:
— Неужели ты думаешь, что, если бы мне их дали, я бы их не надела?
Тамирон улыбнулся, покачав головой в знак неодобрения:
— Значит, Чаллен не хотел, чтобы ты выходила из замка без
сопровождения. А ты воспротивилась воле шодана, и его необходимо
известить...
— Постой! — тревожно воскликнула Тедра.
Да, это уже не маленький проступок, требующий маленького наказания! Если бы
Тамирона здесь не было, положение могло осложниться. Но если Чаллен узнает о
случившемся, положение ее будет ничуть не лучше.
— А если я поклянусь, что такое больше не повторится? — с надеждой
спросила она. — Твоя совесть будет спокойна и мы сможем оставить все
между нами?
— А Коган с Булланом придут извиняться перед шоданом за попытку
заказать его женщину?
— Я не его женщина! — огрызнулась Тедра.
Тамирон прав, черт возьми! Если Чаллен узнает о случившемся не от нее или
Тамирона, будет намного хуже: тогда она будет наказана еще и за сокрытие
правды и за подстрекательство к этому его лучшего друга.
— Знаешь, — начала Тедра, решив поделиться с Тамироном своими
мыслями, когда они уже входили в задние двери замка. — На какое-то
время я забыла, что не слишком люблю ваш мир. Мне надо быть признательной
вам всем за то, что вы напомнили мне об этом, и напомнили слишком хорошо.
Одна из основных заповедей работника Центра открытия миров — держаться
отчужденно и равнодушно на новой планете, чтобы не возникло желания остаться
там на совсем: администрации центра не нравится терять своих пилотов.
Последние несколько часов уходящего дня Тедра провела, мучаясь от тревоги,
смешанной со злостью. Она злилась на саму себя: к чему так изводиться? Что
бы с ней ни сделал Чаллен, ей придется безропотно подчиниться. Покидая замок
без сопровождения и без разрешения, Тедра прекрасно знала, что ее накажут,
если поймают, и все же сделала это. Если демонстративно пренебрегаешь
законами, нечего плакать о последствиях!
Она и не плакала. Она только безумно сожалела о том, что стала жертвой
смешных законов сразу же по прибытии на эту дерьмовую планету. Никогда еще
никто не запрещал ей ходить, где она хочет, с тех самых пор, как Тедра стала
взрослой. Теперь же она принуждена безвылазно сидеть в замке, слоняясь из
угла в угол. Понятно, что это часть ее долга проигравшего в поединке. Однако
служба Тедры занимает не все ее время, а только несколько часов вечером и
утром... может, еще несколько днем, если Чаллену удастся застать ее в
спальне в такое время. Сидеть же все оставшееся время, заточенной в замке?
Что это, если не самое настоящее тюремное заключение?
Тедра, конечно, не станет держать при себе все свои претензии, но Чаллен все
равно ее накажет, потому что он варвар, а у варваров, похоже, нет другого
способа решения проблем. Ладно, Тедра уже смирилась с неизбежным, но пусть
он хотя бы ознакомит ее
...Закладка в соц.сетях
