Жанр: Любовные романы
Жизнь полна неожиданностей
... победе напролом. Оливия хорошо изучила своего босса за полтора
года.
— Очень, но не настолько, — парировала она.
— Ну что ж. Как говорила Скарлетт О'Хара, завтра будет новый день. До
свидания, Оливия. — И Льюис повесил трубку.
Глава 13
Утром в понедельник Оливия сидела за своим столом в строгой, наглухо
застегнутой белой блузке, когда в комнату с широкой улыбкой вошел Льюис.
— Доброе утро, Оливия, — бодрым голосом приветствовал он
ее. — Чудесный день, не правда ли? Кофе можешь не делать, я завтракал с
матерью. Кстати, о матери. — Он наклонился над ее столом. — Мама
приглашает тебя на ленч. С тобой все в порядке, Оливия?
— Мм...
— И не пытайся увильнуть от этой встречи, — сухо посоветовал
Льюис. — Завтра, через три дня, через неделю тебе все равно придется
это сделать.
Нервы Оливии были на пределе. Показавшиеся ей бесконечными выходные, мысли и
сомнения, одолевавшие ее, несмотря на все попытки отключиться, разговор с
матерью и данное ей обещание — все это привело к тому, что сегодня утром
Оливия чувствовала себя совершенно разбитой.
— Во-первых, со мной все в порядке. Во-вторых, я не собираюсь увиливать
от встречи с твоей матерью.
— Хорошая девочка. — Синие глаза окинули ее с головы до
ног. — Ты же хорошая девочка, послушная, да? Или только прикидываешься
такой? — В его голосе зазвучали игривые интонации. — В любом
случае я уверен, что ты понравишься моей матери.
С этими словами Льюис зашел в свой кабинет и закрыл дверь, а Оливия
вспомнила ехидное замечание Дины о том, что она выглядит как учительница.
Утром у нее мелькнула мысль распустить волосы, сделать макияж поярче и
надеть что-нибудь понаряднее и помолодежнее, но она сразу же отбросила эту
глупую идею. И напрасно. Оливии остро захотелось выглядеть этим утром мягче,
изящнее, женственнее. Она не была уверена, что в этом суровом, почти
бесполом имидже произведет хорошее впечатление на миссис Альтман.
— Оливия? Резко повернув голову, Оливия увидела, что Льюис стоит прямо
у ее стола и протягивает ей лист бумаги.
— Здесь названия трех рекламных агентств в Мельбурне, которые мне
порекомендовали компетентные люди. Будь добра, свяжись с ними и назначь
встречи на следующей неделе: в среду днем и в четверг утром и днем. Мы
вылетим в Мельбурн первым рейсом в среду, чтобы не попасть в час пик. Да,
закажи машину и номер на двоих в отеле на одну ночь. Мы вернемся в четверг
вечером.
Выслушав эти распоряжения, Оливия заметила, что беззвучно открывает и
закрывает рот, как рыба, выброшенная на берег.
— Прости, ты сказал, заказать номер на двоих? произнесла она хрипло и
откашлялась. — Ты имел в виду только один номер, где мы остановимся
вдвоем?
— Конечно.
— Конечно? — Изумлению Оливии не было предела.
— Я рад, что ты со мной согласна. Зачем тратить деньги на два номера,
если мы все равно будем спать в одной постели, не так ли? Ведь ты
согласилась на продолжение нашего романа, да, Оливия? А Мельбурн не офис,
так что я учел все твои условия.
— Да. Да, конечно. — Оливия никак не могла сосредоточиться. Ее
мысли уже были в номере мельбурнского отеля, на широкой кровати...
Приказав своим мыслям покинуть кровать и вернуться в офис, Оливия увидела
прямо перед собой самодовольно ухмыляющегося Льюиса. Ей захотелось как
следует его шлепнуть. Зачем он это делает с ней?
Она любит и хочет его. При виде Льюиса в ее теле срабатывает какое-то
невидимое реле, в результате чего учащается сердечный ритм, тело наполняется
жаром, а перед глазами плывут круги.
— Кстати, зная твою экономность и отдавая ей должное, все-таки прошу
заказать билеты в бизнес-класс. Очень не хочется сидеть плечом к плечу с каким-
нибудь незнакомцем, особенно когда рядом будешь ты...
— А?..
— Естественно, ты тоже летишь бизнес-классом, и место твое будет рядом
с моим. Понятно? Не хочу, чтобы в течение всего полета внимание моего
личного помощника занимал какой-нибудь неряшливый коммивояжер.
Он снова скрылся в своем кабинете, оставив Оливию в полном замешательстве.
Она уже жалела, что сунулась к нему со своей благодарностью за отца. И вовсе
он не такой добрый и благородный! Он все подстроил, чтобы добиться ее
расположения и соблазнить.
Добрые и благородные рыцари не прибегают к подкупу и шантажу! А как иначе
можно расценивать поездку в Мельбурн? Представители этих рекламных агентств
по первому зову приехали бы к мистеру Альтману из Альтман индастриз в
Сидней, да еще и за свой счет. Так нет же, он решил лететь сам, да еще и
Оливию прихватить с собой. Зачем? Он хочет вырвать ее из привычной среды
офиса, хочет заняться с ней любовью в роскошном гостиничном номере, на
огромной кровати с дорогими шелковыми простынями. Он хочет угостить ее
шикарным обедом, напоить дорогим французским вином, а затем овладеть ее
покорным и безвольным телом, сделав навек своей рабой.
Оливия вздрогнула. К ее огромному стыду, греховные мысли вместо праведного
негодования вызвали у нее приступ желания.
Она знала, что единственное, чего Льюис от нее хочет, — это ее согласия
выйти за него замуж. Из-за ребенка. Он отнюдь не умирает от любви к ней, не
испытывает всепоглощающей страсти, с которой не может справиться. Просто он
знает, что, доведенная до безумия его ласками, прижатая к кровати его
сильным, возбужденным телом, Оливия согласится на все, о чем он попросит ее
в тот момент.
Хватит ли у нее мужества ответить отказом на его второе и последнее
предложение? Оливия вскочила, не в силах усидеть на месте от обуревавших ее
чувств и сомнений. Она безнадежно влюблена и окончательно запуталась. Ее
блуждающий взгляд уперся в закрытую дверь кабинета Льюиса. Дьявол! Там сидит
хитрый дьявол-искуситель!
— Нет! — выкрикнула Оливия. — Мой ответ — НЕТ! Дверь резко
распахнулась, и Оливия остро почувствовала всю нелепость ситуации.
Удивленный Льюис на пороге кабинета и она — растрепанная, с красным лицом и
вздымающейся грудью.
— Ты меня звала, Оливия? — холодно осведомился он. Оливия сжала
кулаки, стиснула зубы и процедила:
— Я сказала нет.
— Нет? Что нет? — Он был спокоен и невозмутим.
— Я не выйду за тебя замуж! Брови дьявола поднялись в наигранном
недоумении.
— Но, Оливия... Я тебе еще ничего не предлагал. Прошу тебя, соблюдай
этикет и дождись моего предложения. — С этими словами дверь кабинета
снова захлопнулась.
Оливия еле сдержалась, чтобы не затопать ногами и не забарабанить в эту
дверь кулаками. Победив искушение, она вылетела из офиса и помчалась по
коридору в дамскую комнату. Закрывшись в кабинке, она постаралась
успокоиться и взять себя в руки.
Покинув наконец свое убежище, Оливия столкнулась с одной из секретарш из
отдела маркетинга, которая подкрашивалась у большого зеркала, хотя и так
выглядела на миллион долларов. У девушки были очень коротко подстриженные
светлые волосы; из-под расстегнутого пиджака короткого крепового костюма
кремового цвета выглядывала красная маечка с глубоким V-образным вырезом. На
полочке перед девушкой лежала большая косметичка, доверху наполненная
всякими чудесными штучками.
Внезапно Оливии пришла в голову идея.
— Лила... — обратилась она к девушке. Обернувшись, та приветливо
улыбнулась накрашенными губами с идеально обведенным контуром.
— Да?
— Не знаю, могу ли я попросить тебя об одолжении? — неуверенно
начала Оливия. — Мой босс неожиданно решил взять меня на деловой ленч,
а я оказалась к этому совершенно не готова. Мне хотелось бы выглядеть
немного поярче. Не могла бы я воспользоваться твоей косметикой?
— Конечно! А что бы ты хотела сделать?
— Не знаю. Что бы ты посоветовала? Ты всегда так хорошо выглядишь.
— Спасибо за комплимент, Оливия. Если хочешь, я могу заняться твоим
макияжем.
— Правда?
— Я очень люблю макияж и неплохо его делаю. В новом прикиде, то есть
образе, меня даже родная матушка не сразу признала.
Оливия улыбнулась. Ее лицо — первозданный материал для работы визажиста.
— Я не хочу меняться так уж радикально, просто немножко здесь, чуточку
там...
— Ты не представляешь, как несколько касаний тут и там могут изменить
человека. Особенно если у него огромные карие глаза и чудесная форма лица.
— У меня? Чудесная форма лица?
— А ты не знала?
— Ну, у меня неплохие глаза...
— Оливия, ты меня просто убиваешь! За твои волосы я готова отдать
полцарства. Я трачу уйму денег, времени и краски, чтобы быть пепельной
блондинкой, потому что мои натуральные волосы тусклого мышиного цвета, а
твои — настоящего красного дерева. Тебе очень идет, когда ты гладко
зачесываешь их назад. Это очень модно и сексуально. Я всегда думала, что,
если бы ты перестала носить свои мешковатые костюмы школьной учительницы и
чуточку подкрасилась, наши мужики бы шеи свернули, глядя тебе вслед.
— Правда?
— Поверь мне.
— Лила, можно я забегу к тебе перед ленчем и ты накрасишь меня?
— С огромным удовольствием. Но ведь дело не в деловом ленче, правда?
— Скажем так: я хочу заставить кое-кого посмотреть на меня другими
глазами, — ответила Оливия.
— Ого! — воскликнула Лила и тут же прикрыла рот рукой. — А
я-то думала, что все это сплетни... Ну, о боссе и о тебе...
В первое мгновение Оливия хотела опровергнуть эти подозрения, но потом
передумала. Скоро весь штат Альтман индастриз и так узнает о
взаимоотношениях босса и его секретарши.
— Давай назовем это новым ракурсом в моих отношениях с мистером
Альтманом, ладно? Лила понимающе усмехнулась.
— Тебе хотелось бы сделать изменения в отношениях глубже? Это уже
становится интересным! Но мне кажется, что макияжа недостаточно. Ты должна
кардинально изменить свой облик, и начать надо с этой блузки. Я знаю,
некоторым мужчинам нравится играть в ученицу и строгого учителя, но, думаю,
у мистера Альтмана нет такой фишки...
— Фишки?
— Ну, придури... Или извращения! Хотя его сюсечку-пусечку, в смысле
бывшую жену, можно заподозрить в любых извращениях. Как насчет того, чтобы
надеть мой красный топ? Пару часов я как-нибудь просижу в застегнутом
пиджаке.
У Оливии перехватило дух. Рискнуть?
Ей очень не хотелось произвести на миссис Альтман впечатление забитой серой
мышки, с которой можно не считаться и помыкать ею, как вздумается. Кроме
того, она представила, как с красивого лица Льюиса сползает самодовольное
выражение, сменяясь удивлением и.., восхищением.
Черт возьми, была не была!
— Вот это да! — воскликнула Лила, сделав последний штрих. Она
отступила назад и окинула Оливию взглядом. Потом вдруг нахмурилась,
уставившись на туфли-лодочки на низком каблуке. — Эти туфли портят весь
образ! Нужен высокий каблук, чтобы подчеркнуть длину твоих потрясающих ног.
— ?..
— Только не говори, что не знаешь и об этом. Какой у тебя размер?
— Семь с половиной.
— Я мигом!
Оливия была напряжена до предела, даже боялась посмотреть на себя в зеркало.
Наконец она подняла глаза... Кто это?
Тушь и немного теней сделали ее карие глаза огромными и бездонными. Полные
алые губы навевали мысль о поцелуе. Цвет помады полностью совпадал с цветом
топа, одолженного Лилой. Топ вызывал у Оливии наибольшее беспокойство — он
туго обтягивал хрупкую Лилу, а на более плотной Оливии выглядел и вовсе
провокационным.
Лила ворвалась в дамскую комнату, неся в руках пару модельных черных туфелек на высоченных шпильках.
— Надевай!
— Лила, не знаю, как и отблагодарить тебя. — С этими словами
Оливия сбросила стоптанные лодочки. —Спасибо тебе. И неизвестной
владелице этих туфель тоже. Постараюсь не сломать каблук и не капнуть на топ
жирным соусом.
Лила хмыкнула.
— Не говори ерунды! Он элементарно стирается. —Девушка улыбнулась
Оливии ободряющей улыбкой, и Оливия впервые пожалела, что не удосужилась
завести более дружеские отношения с коллегами. Девушки оказались
доброжелательнее, чем ей казалось.
Но лучше позже, чем никогда! И Оливия тепло улыбнулась в ответ.
— Ну и как тебе?
— Подверни несколько раз пояс юбки, — скомандовала Лила.
Оливия подчинилась. Подол юбки пополз вверх, обнажая стройные ноги.
Лила соединила большой и указательный пальцы, образовав круг, который на
языке жестов означает о'кей.
— Потрясающе! Босс будет в отпаде. Ну, в смысле, умрет от удивления.
— Нет уж! Он нужен мне живым, — шутливо запротестовала
Оливия. — Очень-очень живым. И девушки дружно расхохотались — Знаешь,
никогда бы не подумала, что ты такая... веселая, дружелюбная...
— Я и сама не думала. И они снова рассмеялись.
— Так, давай мне свои туфли. Я спрячу их у себя под столом, а ты, когда
вернешься, зайдешь за ними и все расскажешь, идет? Это и будет мне наградой
за труды.
Без пяти двенадцать Оливия выскользнула из дамской комнаты. Льюис просил ее
быть готовой к двенадцати, и ей не хотелось в первую же встречу с миссис
Альтман показать себя необязательной и непунктуальной.
Спеша по коридору в свой офис, Оливия успела заметить, как служащий из
отдела маркетинга резко остановился, повернул голову и долго провожал ее
восхищенным взглядом.
Легкая улыбка удовлетворения заиграла на ее полных, умело подкрашенных
губах. Но эта улыбка исчезла, когда она увидела полыхающий взгляд Льюиса,
которым он окинул ее с ног до головы.
— Бог мой, что ты сделала с собой? — рявкнул он.
— Просто привела в порядок. Вернее, вернула себе нормальный
облик, — небрежно ответила Оливия, подходя к столу. Она взяла свою
сумку и бросила в нее тюбик губной помады, который ей всучила Лила с
наставлением подкрасить губы после ленча. — Не хочу, чтобы твоя мама
подумала, что тебя заманил в свои сети неряшливый синий чулок.
Впервые на памяти Оливии ее босс не нашелся, что сказать. Наконец, прокашлявшись, он грозно спросил:
— Какую игру ты затеяла, Оливия? Оливия подняла голову и сердито
посмотрела на Льюиса.
— Я никогда не играю, Льюис. В этом мире игры прерогатива мужчин. Я
проста и честна до неприличия. Прошу тебя не забывать об этом. — Ее
сердце забилось сильнее, она уже была готова прикусить язык, но решительно
продолжила:
— Имидж серой мыши я использовала для того, чтобы не вызывать ревности
и неприятия у твоей жены. А потом у меня вошло в привычку одеваться и
выглядеть подобным образом, и люди стали относиться ко мне соответственно.
Мне не нравится, когда меня недооценивают. — Оливия смело посмотрела
Льюису прямо в глаза.
— У меня никогда и в мыслях такого не было, — с усмешкой произнес
Льюис.
— Надеюсь.
Его усмешка нервировала Оливию.
— Так мы идем? — осведомился он. — Уже полдень.
— Конечно. Если мы опоздаем, то по твоей вине. Я пришла вовремя.
— Я знаю, — сказал Льюис и взял Оливию под руку. —Одно из
многих качеств, которые мне в тебе нравятся, — твоя надежность.
Пять минут спустя они притормозили у светофора на Виктория-роуд. В салоне
стояла гнетущая тишина. Оливия сидела, судорожно сжимая на коленях свою
сумочку, Льюис нервно барабанил по рулю, глядя в окно. Вдруг Оливия
почувствовала на себе его оценивающий взгляд.
— Ты хорошо выглядишь, — сердито произнес он. — Слишком
хорошо.
Оливия повернула к нему голову, алые губы приоткрылись от удивления.
— Как, скажи мне, можно выглядеть слишком хорошо?
— Ты взяла с меня обещание не прикасаться к тебе в офисе. Но если я
отныне буду видеть тебя.., хмм.., такой, я не смогу за себя поручиться.
Затея поразить Льюиса, сменив имидж, явно удалась, но вместо триумфа Оливия
ощутила стыд и вину. По сути, она действительно затеяла жестокую и
провокационную игру.
— Извини, Льюис... Я как-то не подумала.
— Тебе не за что извиняться, — произнес он уже более
дружелюбно. — Ты вправе одеваться, как тебе хочется. По правде говоря,
даже этот твой наряд далеко не столь вызывающ, как у моей бывшей секретарши.
Но странное дело, при виде нее я ни разу не испытал ничего похожего на
интерес или возбуждение, в то время как ты, Оливия... Бог мой, чего мне
стоило держать себя в руках все эти дни! Ты доводила меня до безумия в своем
монашеском одеянии, и я уже начал опасаться, что становлюсь извращенцем. Чем
холоднее и чопорнее ты выглядела, тем больше я распалялся. Но теперь я
понял, что с моей психикой все в порядке — сейчас я хочу тебя еще больше.
"Не больше, чем я тебя, — подумала Оливия.
— Льюис, не надо так говорить. — Ее щеки пылали, дыхание стало
прерывистым.
Льюис пристально посмотрел на нее. В его глазах полыхал пожар.
— Давай проведем вместе сегодняшнюю ночь, хрипло попросил он.
Да!
— немедленно откликнулось предательское тело. Нет! — предостерегающе
прошептал разум.
Оливия закусила нижнюю губу, борясь с искушением. И тут она вспомнила, что
на этот вечер у нее назначен визит к врачу. Мысль о ребенке немедленно
привела ее в чувство.
— Не могу, Льюис, — честно ответила она. — На восемь часов у
меня назначен визит к врачу. Пожалуйста, не осложняй мне жизнь.
— осложняю жизнь тебе?!
В этот момент на светофоре зажегся зеленый свет, и Льюис резко нажал на газ.
Но это не остудило его негодования, и он снова бросился в атаку:
— А ты когда-нибудь думала, что это ты сделала мою жизнь невыносимой с
того самого дня, как с моей помощью в пьяном угаре решила отомстить Николасу
и продемонстрировала свою страстную, сексуальную натуру? Я провел безумное
Рождество, представляя, что ты выпила упаковку снотворного или уехала в
неизвестные края... Неимоверное чувство облегчения, когда я увидел тебя живой-
здоровой на работе, вскоре сменилось беспрестанными видениями тебя и меня во
всех без исключения позах Кама-сутры.
Откровенность и неистовство, с какими была произнесена эта тирада, заставили
Оливию задрожать. Она безмолвно смотрела на Льюиса, только ее глаза
раскрывались все шире и шире.
— А потом, — продолжал он, — когда я уже решил, что, став
твоим любовником, наконец успокоюсь, ты взрываешь очередную бомбу. Таблетки
подвели, и ты носишь моего ребенка! Теперь к этому прибавляется твой
категорический отказ выйти за меня замуж... И скажи честно, кто кому
осложняет жизнь?
— Я.., я никогда не смотрела на.., наши отношения.., с этой стороны.
— Конечно! Чего еще ждать от женщин?! Они даже не предполагают, что у
мужчин тоже бывают чувства.
— Не надо обобщать, — огрызнулась Оливия. — Хотя на самом
деле у большинства из вас основной орган чувств расположен ниже живота.
— Это не наша вина — такими нас сделала матушка-природа. К тому же,
если б не мы, род человеческий давно бы вымер.
— Если б не мы, род человеческий вымер бы! А если серьезно, мой ребенок
для меня — важнее всего...
— И я очень рад этому. Правда. Но не забывай, что я стану отцом в тот
же миг, как ты станешь матерью. Это раньше основная роль отца сводилась к
тому, чтобы зачать, защитить и обеспечить семью. Но психологи доказали, и я
с ними абсолютно согласен, что роль отца в повседневном воспитании ребенка
очень важна. А как я смогу участвовать в жизни моего ребенка издалека? Я
должен быть рядом. Под одной крышей с ним.
— Ты прав. Я подумаю об этом, — пробормотала Оливия.
— Все, о чем я прошу, — это хорошо подумать, прежде чем ответить
на мое повторное предложение выйти за меня, поскольку оно будет вторым и
последним. Больше я просить не стану.
Оливия вздохнула. Как всем удается заставлять ее испытывать чувство вины?
Вот и теперь она чувствовала себя виноватой перед Льюисом. Наверное, она
просто эгоистка.
— А вот и дом, в котором живет моя мать. Пока Льюис парковал машину у
тротуара, Оливия рассматривала современное четырехэтажное здание.
— Дом выглядит новым.
— Да, он построен пару лет назад.
— Твоя мама снимает здесь квартиру?
— Нет, ей принадлежит все здание. Я его построил и подарил маме перед
женитьбой на Дине. Я хотел, чтобы она была обеспечена и финансово независима
на случай моего банкротства.
Оливия рассматривала дом, прикидывая, сколько в нем может быть квартир.
Аренда здесь наверняка намного дороже, чем в ее старом, грязном домишке.
Даже если в этом доме не больше десятка квартир, недельный доход огромен.
Да, Льюис хорошо позаботился о матери.
— Очень щедро с твоей стороны, Льюис, — сказала Оливия.
— Я вообще щедр по отношению к тем, кого люблю. Особенно к тем, кого
стараюсь подкупить, — сухо усмехнулся Льюис. — Как ты думаешь, к
какой категории относишься ты?
Оливия понимала, что он шутит, но не захотела поддержать игру.
— Ни к какой! Я никогда не выйду замуж за человека, который использует
подкуп и шантаж, чтобы добиться своего.
Или не любит меня...
— Кто знает? Последние несколько недель многому меня научили. Трудно
рассуждать гипотетически, пока не столкнешься с реальной ситуацией. Давай
прекратим спорить и поднимемся. Мама, как и ты, терпеть не может опозданий.
Кстати, ее зовут Бетти. Полное имя — Элизабет, но она предпочитает Бетти.
Бетти Альтман выглядела намного моложе, чем на фотографии. У нее были такие
же ярко-синие, как у сына, глаза, которыми она оценивающе взглянула на
Оливию.
— Да, Льюису следует поучиться описывать женщин, — произнесла
миссис Альтман. — Привлекательность — не совсем точная
характеристика.., ты просто красотка. И вовсе не брюнетка, как сказал Льюис.
А теперь, детка, обними меня и поцелуй. Не каждый день я знакомлюсь с
девушкой, которая собирается подарить мне первого внука.
Расцеловав Оливию в обе щеки, Бетти отстранила ее и стала без стеснения
рассматривать.
— Ты выглядишь здоровой и полной жизни. Я устала от вида молодых
женщин, похожих на ходячий скелет. Такое чувство, что их морили голодом не
одну неделю. Ты собираешься кормить ребенка грудью?
— Надеюсь. Как говорит моя мама, это не только полезно для малыша, но и
намного дешевле.
Обе женщины от души рассмеялись. Сзади послышалось фырканье. Миссис Альтман
обернулась и выразительно посмотрела на сына.
— Ты имеешь что-то против кормления грудью, мой мальчик? Между прочим,
ты сам вскормлен именно таким способом. Вместо того чтобы фыркать, сходил бы
лучше на кухню и принес шампанское. Хоть какая-то польза.
— Отличная идея! Оливия обожает шампанское, воскликнул тот, лукаво
глядя на девушку. Та бросила на Льюиса негодующий взгляд.
— Извините, — поспешно произнесла она. — Доктор категорически
запретил алкоголь, особенно в первые месяцы беременности.
— Один маленький символический глоточек не повредит, — сказала
Бетти. — Мы должны поприветствовать малыша как следует.
— Хорошо, один маленький глоточек. Остальное тебе с мамой, —
произнесла Оливия, обращаясь к Льюису. — В конце концов, не ты же в
положении. Я всегда смогу довезти тебя до офиса.
Льюис бросил на нее сердитый взгляд из-за спины Бетти, но промолчал. Бетти
взяла Оливию под локоть и вывела на огромную лоджию с прекрасным видом.
— Ты не представляешь, Оливия, как я рада наконец познакомиться с
тобой, — тепло произнесла миссис Альтман, пододвигая Оливии
стул. — Поверь, я полностью на твоей стороне — и в том, что ты решила
родить ребенка от моего сына, и в том, что не хочешь выходить за него замуж.
Оливия в недоумении посмотрела на потенциальную свекровь.
— Я не знаю, как понимать ваши слова. Бетти села напротив и пояснила:
— У вас обоих в нед
...Закладка в соц.сетях
