Жанр: Любовные романы
Утро нашей любви
...чин неожиданное действие.
Они приосанились, пристально разглядывая Джареда: один с неприязнью,
другой с любопытством.
- Вот как? - Враждебно настроенный мужчина многозначительно сложил руки на
груди. - В таком случае это
касается нас с тобой, приятель. Поворачивай-ка лошадь и уноси свою задницу из
"Трипл-Эм", пока я не вышиб тебя пинком.
Джаред опешил от подобного приема:
- Прошу прощения?
- У тебя что, парень, уши заложило? - Мужчина сжал кулаки. - Мотай отсюда,
пока я не вздул тебя как следует.
- Это было бы крайне опрометчиво с вашей стороны, сэр. Должен предупредить
вас, я был чемпионом по кулачным
боям в Вест-Пойнте.
Мужчина повыше шагнул вперед:
- Спокойно, джентльмены, давайте разберемся. Меня зовут Клив Маккензи,
молодой человек. Может, ответите на
вопрос моего брата, пока он окончательно не вышел из себя?
- Вы отец миссис Драммонд?
- Отец Кэтлин - я. Люк Маккензи. И меня тошнит от репортеришек желтых
газетенок, которые рыщут вокруг
"Трипл-Эм".
Джаред спешился и подошел к мужчинам. Клив Маккензи обменялся с ним
рукопожатием, но Люк проигнорировал
его протянутую руку.
- Как поживаете? Я Джаред Фрейзер. Рад, что, наконец, встретился с вами,
мистер Маккензи.
- Фрейзер! Меньше всего ожидал увидеть вас здесь. Что вам нужно?
- Я собираюсь жениться на вашей дочери, сэр.
- Ну, насколько я слышал, у вас уже есть жена.
- У меня нет жены, мистер Маккензи. Это ошибка.
- Ее или ваша, Фрейзер?
- Не хочу быть грубым, мистер Маккензи, но это касается только нас с
Кэтлин. И вы меня очень обяжете, сэр, если не
будете вмешиваться. Где я могу найти ее?
Подошел Флинт Маккензи в сопровождении жены и невесток:
- Что за шум, а драки нет?
Заметив, что Люк свирепо взирает на молодого человека, Хани Маккензи
подошла к мужу:
- В чем дело. Люк? Что случилось?
- Это тот парень, Фрейзер, из Далласа. Китти не желает иметь с ним дела.
- Что вам нужно, мистер Фрейзер?
- Вы мать Кэтлин, мэм?
- Да. - Она протянула ему руку. - Как поживаете, мистер Фрейзер? Я Хани
Маккензи. А вы, должно быть, отец
Бекки и Дженни?
- Именно так, - отозвался Джаред, заметно приободрившись.
- Очаровательные малышки, мистер Фрейзер. Так что там насчет Китти?
Слава Богу, нашелся хоть один человек, с кем можно разумно разговаривать.
- Пожалуйста, зовите меня Джаред.
- С удовольствием. Дело в том, Джаред, что Китти не хочет вас видеть.
Почему бы вам не оставить ее в покое и
уехать?
- Хороший вопрос, а то парень просто мастер уклоняться от ответов, -
проворчал Люк, сопроводив свое замечание
очередным свирепым взглядом, брошенным на Джареда.
Тот, не дрогнув, отразил его:
- Мистер и миссис Маккензи, я люблю вашу дочь.
- Весьма возможно, но разве вы не женаты?
- Нет. Именно это я и пытаюсь вам объяснить. В этот момент подъехал
фургон, в котором сидела Китти с
близнецами. Увидев Джареда, девочки спрыгнули на землю.
- Папа!
Джаред присел на корточки, и они бросились к нему с объятиями и поцелуями.
Он был так рад видеть их, что чуть не
прослезился.
- Ну, я жду объяснений, - произнес он, устремив на девочек суровый взгляд.
Китти, молча наблюдавшая за ними, сочла нужным вмешаться:
- Видимо, это я во всем виновата. - Она прошла мимо Джареда и скрылась в
доме.
- Китти, нам нужно поговорить! - крикнул он ей вслед.
- Китти ни в чем не виновата, папа, - сказала Бекки.
- Она даже не знала, что мы в поезде, - добавила Дженни.
- Вы совершили ужасный поступок, девочки. Вы хоть представляете, как я
беспокоился за вас? Как переживали
дедушка и дядя?
- Но мы же написали тебе письмо, чтобы ты не беспокоился.
- Чтобы я не беспокоился! Как я мог не беспокоиться? - Он снова прижал их
к себе.
- Мы боялись, что наша мама заберет нас, и потому убежали.
- Пусть вас это больше не тревожит. Судья предоставил опекунство мне, и
это окончательно. - Он выпрямился.
- Рада слышать об этом, Джаред, - сказала Хани Маккензи. - Но поскольку вы
женатый человек, вам все же лучше
уехать.
- Поверьте, миссис Маккензи, я не женат. - Господи, да что они здесь, все
глухие? Ладно, пришло время
действовать. Джаред приподнял шляпу. - Прошу прощения, мэм. - Он устремился к
двери.
Когда Джаред вошел в дом, Люк шагнул следом, но Хани положила руку ему на
локоть:
- Не вмешивайся. Люк.
- Я не знаю, что у него на уме. Хани покачала головой:
- Да ничего он ей не сделает, Люк.
Из открытого окна донесся громкий голос Китти:
- Не прикасайся ко мне, Джаред!
- Ты слышишь? Ей нужна моя помощь.
- Успокойся, Люк, она не нуждается в твоей помощи, - заверила его Гарнет,
жена Флинта. Эйди Маккензи покачала
головой:
- Мужчины бывают так глупы, когда дело касается женщин.
Клив обнял ее за плечи:
- Я бы так не сказал. Я, к примеру, поступил очень умно, когда взял тебя в
жены.
Китти поняла, что дело ее плохо, как только Джаред вошел в комнату. Она
достаточно часто видела этот его взгляд,
чтобы знать, что он не отступится.
- Не прикасайся ко мне, Джаред!.. В ее сапфировых глазах светился упрек.
- Господи, Китти, постарайся успокоиться и выслушать меня. Я все равно не
уеду без тебя и близнецов.
- Не понимаю, чего ты добиваешься. Ты ясно дал понять, как относишься к
моему так называемому предательству.
Видимо, я высказалась недостаточно ясно. Я не стану твоей любовницей, Джаред. Но
даже если бы я склонялась к этой
мысли, ничто на всем белом свете не заставит меня вернуться в этот мерзкий
город! Убирайся отсюда, пока я не начала
вопить во все горло!
- Ты и так уже кричишь достаточно громко, чтобы тебя слышали в Далласе, -
отрезал Джаред, отодвинув
разделявший их стул. Китти поспешно ретировалась за стол, но он решительно
шагнул следом.
- Если я позову на помощь, Джаред, мой отец и дяди примчатся сюда и
сделают из тебя отбивную.
- Китти, я не боюсь твоего отца и дядюшек. - Он перепрыгнул через стол, но
Китти удалось увернуться, избежав его
хватки.
Она подозрительно прищурилась:
- Конечно, боишься, как и все остальные. Джаред глубоко вздохнул,
испытывая смесь досады и раздражения.
- Китти, ты единственный человек, которого я боюсь. Китти застыла на
месте.
- Что?
Джаред осторожно приблизился к ней, боясь спугнуть. Она медленно
попятилась.
- Проклятие, Китти! Ты что, не можешь постоять спокойно? - Он ударился об
угол стола и охнул от боли,
прострелившей ногу. Схватившись за бедро, он привалился к столу.
- О, Джаред, твоя нога! - Бросившись к нему, Китти обвила рукой его талию.
- Обопрись на меня. - Она помогла
ему опуститься на ближайший стул. - Доктор сказал, что ты должен соблюдать
осторожность. Я сейчас...
Он притянул ее к себе на колени и заглушил поцелуем ее удивленный возглас.
Тотчас ее страстный гнев обратился в
не менее страстное желание. Один поцелуй следовал за другим, пока оба не
задохнулись.
- Джаред, ты не хуже меня знаешь, что ничего не добьешься этим, как бы
сильно я тебя ни любила, - вымолвила
наконец Китти, тяжело дыша.
Он нежно обхватил рукой ее щеку и заглянул в глаза.
- Китти, Диана солгала: развод был законодательно оформлен. Своим враньем
она только загнала себя в угол.
- А опекунство над близнецами?
- Девочки ей совершенно не нужны. Она рассчитывала таким образом заставить
меня раскошелиться. Но когда судья
узнал все обстоятельства; он принял решение в мою пользу.
- Невероятно! - От радости сердце Китти готово было выскочить из груди. Он
усмехнулся:
- Милая, мне нужно столько тебе сказать. Прости меня за то, что я
наговорил тебе в день твоего отъезда. Просто я
чувствовал себя таким несчастным и покинутым, что хотел причинить тебе боль,
упрекая в предательстве. Я люблю тебя,
Китти. Ты вернула меня к жизни, заставила снова поверить в любовь, научила
доверять людям, радоваться и смеяться. Китти,
ты открыла мое сердце и изгнала оттуда горечь и ожесточение, которым я
предавался долгие годы. Я винил во всем Диану,
чтобы оправдать жалость к себе. Но ты и здесь была права: неверность Дианы не
извиняет того, что я исключил близнецов из
своей жизни. Я боялся, что если дам волю своей любви, то буду страдать еще
больше. Я вел себя как последний дурак, Китти,
и мое единственное оправдание - это любовь к тебе.
- Что, верно, то верно, - согласилась она.
Джаред, преисполненный раскаяния, не стал спорить.
- Как мне убедить тебя, как много ты для меня значишь? Ты показала мне
новую жизнь, о которой я даже не мечтал.
Не отнимай ее у меня, Китти. Моя судьба в твоих руках. Так было с того
мгновения, когда я впервые увидел тебя. Можешь
сколько угодно обвинять меня в том, что я неотесанный медведь, лишенный какойлибо
утонченности, не сомневайся только
в одном: этот медведь без ума от тебя.
Долго таить зло было не в характере Китти, особенно на человека, которого
она любила всем сердцем. Она нежно
улыбнулась:
- Можешь снова поцеловать меня.
Чему Джаред и посвятил следующие несколько минут. Когда они оторвались
друг от друга, Китти задыхалась.
Протянув руку, она провела пальцами по его щеке и хрипло произнесла:
- Я люблю тебя, Джаред. Не думаю, что я смогла бы долго продержаться без
тебя - замужем или нет. - Она
довольно вздохнула и прижалась щекой к его груди. - Ты был прав. Я действительно
убегала от любви. Когда умер Тед, я
поклялась, что никогда больше не позволю себе влюбиться. Я закрыла свое сердце
для того, в чем больше всего нуждалась.
Затем, когда я узнала, что вы с Дианой все еще женаты, я решила, что это
возмездие за нарушение той клятвы. Но, полюбив и
потеряв тебя, я поняла, что человек не властен над своей судьбой. Мы не можем
запретить себе любить. Именно это и
пытались объяснить мне родители после смерти Теда.
Ее губы изогнулись в мягкой улыбке.
- Если бы ты знал моего отца...
- Я уже имел удовольствие познакомиться с ним, - произнес Джаред не без
иронии.
Китти подняла на него лукавый взгляд:
- Ты и вправду не боишься моего отца и других Маккензи?
Джаред не мог не усмехнуться:
- Нет. А почему я должен их бояться?
- Ну, разве ты не находишь их... э... внушительными? Он кивнул:
- Я бы сказал, да.
- Ну и... тебя это не пугает?
- Милая Китти, я уже говорил, что ты единственная, кого которого я боюсь.
- Он снова поцеловал ее.
Откинувшись назад в его объятиях, Китти отдалась чистой радости поцелуя,
за которым последовало несколько
других.
- Ну и, пожалуй, я немного побаиваюсь твою мать, - добавил Джаред,
оторвавшись от ее губ.
- Мою маму! - Сама мысль показалась Китти смешной.
- Я подозреваю, что при необходимости она способна править железной рукой,
хотя и в бархатной перчатке.
Собственно говоря, женщины Маккензи производят куда более устрашающее и
необузданное впечатление, чем мужчины.
- Ты, видимо, не знаешь, что мужчины Маккензи наводили трепет на самых
отъявленных головорезов Техаса.
- Ну, поскольку я имел дело с представителями семейства Маккензи обоих
полов, позволь мне остаться при своем
мнении.
- Между прочим, я одна из женщин Маккензи, Джаред.
- Что только подтверждает мой вывод. Китти обвила руками его шею и
притянула голову так близко, что их губы
почти соприкоснулись.
- По-моему, нам нужно продолжить этот разговор в спальне, где я смогу
показать тебе, насколько необузданными
могут быть женщины Маккензи.
Подхватив ее на руки, Джаред поднялся со стула.
- Я принимаю вызов и предупреждаю, что не собираюсь сдаваться без борьбы.
Куснув его за ухо, Китти проворковала:
- Именно на это, капитан, я и надеюсь. Она издала смешок, в котором звучал
столь восхитительный призыв, что
Джаред засомневался, что они успеют добраться до спальни.
Люк предостерегающе поднял руку:
- Ну-ка замолчите! Слышите? Внутри все стихло. Вдруг он обидел ее, а мы
тут прохлаждаемся в сторонке? Гарнет
выгнула бровь:
- Успокойся, Люк, ничего он ей не сделал. Женщины обменялись понимающими
взглядами.
- Там чертовски тихо. Что, по-вашему, там происходит? Хани недоверчиво
покачала головой:
- Люк Маккензи, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы поверить, что ты
настолько наивен. Попробуй догадаться.
- Неужели все отцы такие тупоголовые? - поинтересовалась Гарнет. Женщины
захихикали.
Люк сдвинул шляпу на затылок:
- Проклятие, что вы уставились на меня, как три кошки отведавшие сливок?
- Наши жены полагают, большой братец, что у Китти с Джаредом любовь, -
сказал Клив.
- Любовь? - протянул обычно сдержанный Флинт. - Для влюбленных они подняли
слишком много шума.
Это замечание вызвало немедленную реакцию со стороны Гарнет:
- У тебя короткая память, Флинт Маккензи. Вспомни, сколько мы с тобой
ссорились, прежде чем ты, наконец,
признал, что без ума от меня.
Клив хмыкнул, явно забавляясь:
- Что правда, то правда, братец Флинт. Вы с Гарнет всласть накричались
друг на друга. Это просто чудо, что ваши
вопли не обратили стадо в паническое бегство на том перегоне.
- Знаешь, младший братишка, ты иногда чертовски действуешь на нервы, -
предостерег Флинт. Клив пожал
широкими плечами:
- Что поделаешь, если я понимаю женщин лучше, чем мои старшие братья.
Его жена Эйди не могла упустить такую возможность.
- Может, это потому, что ты потратил полжизни на изучение женщин? -
поддразнила она.
- Только до того, как встретил тебя, ангелочек. - Он сверкнул призывной
улыбкой, от которой ее сердце всегда
таяло.
Все еще колеблясь, Люк взглянул на Хани:
- Надеюсь, ты права насчет нашей дочери, сойка. Когда он называл ее так,
Хани понимала, что боевой задор покинул
его. Она взяла мужа под руку:
- Пойдемте в дом. По-моему, нам пора готовиться к свадьбе.
В этот момент подъехали Джош и Эмили. Поздоровавшись со всеми, Джош
обратился к близнецам:
- Идите сюда, девочки, мы обещали показать вам Амигос Марида.
- Китти рассказала нам, откуда взялось это название, - сообщила Бекки.
- Это такая красивая история, - добавила Дженни.
- Она заставляет нас плакать...
-...каждый раз, когда мы слышим ее.
Флинт поскреб затылок и покосился на Клива:
- Тебе не кажется, братец, что эти малышки репетируют заранее все, что
собираются сказать?
Тот хмыкнул и двинулся прочь, увлекая за собой Эйди. Люк покачал головой:
- А знаешь, сойка, если девочки говорят правду, у нас появятся
восьмилетние внучки. Заниматься любовью с
бабушкой - к такому еще надо привыкнуть.
Джош хлопнул отца по плечу:
- В таком случае, дедуля, начинай привыкать, потому что мы с Эм собираемся
сделать объявление. У нас будет
ребенок.
- Ну, самое время! - просияла Хани. - Вы только подумайте, какое
прибавление в семействе: две чудесные
девчушки, младенец и зять. - Со слезами радости на глазах она улыбнулась мужу. -
Воистину Бог благословил нас, Люк.
- Здорово! - заявила Бекки.
- Значит, мы будем тетями? - поинтересовалась Дженни.
- Нет, милая, - ответила Эм, - кузинами.
- Кузинами? Хм-м. - Личико Бекки задумчиво скривилось. - Тоже здорово.
Это заявление вызвало взрыв смеха, который привлек внимание сына Флинта,
Зака, и его жены Роуз. Они
присоединились к остальным:
- По какому поводу веселье?
- Нам очень жаль, Зак, но мы больше не можем быть твоими кузинами, -
сообщила Бекки извиняющимся тоном.
- Мы теперь будем кузинами ребенка, который родится у Джоша и Эм.
Зак усмехнулся Джошу:
- Похоже, нам надо поздравить друг друга. Роуз кивнула:
- Мы приберегали свою новость для подходящего случая, но, полагаю, можно
сказать и сейчас. Я тоже жду ребенка.
- Ну и ну, будь я прок... неладен! - воскликнул Флинт, сияя от гордости,
словно это ему, а не сыну предстояло стать
счастливым отцом. - Да, со всеми этими младенцами на подходе хочешь не хочешь, а
придется следить за своим языком. -
Он крепко обнял свою невестку. - Спасибо, дорогая. Гарнет спит и видит, как бы
понянчить малыша. - Он бросил
любящий взгляд на жену. - Верно, Рыжик?
Вся компания, обмениваясь поцелуями и счастливыми восклицаниями, двинулась
к дому.
Бекки и Дженни держались позади. Как обычно, выражения их лиц и мысли
совпали.
Бекки нахмурилась:
- Быть кузинами маленьких детишек, конечно, здорово, но...
Дженни закончила мысль:
- Но гораздо интереснее иметь маленького братика. Бекки решительно
кивнула:
- Придется заняться этим.
Дженни помолчала, напряженно размышляя, потом взглянула на сестру:
- Бекки, может, пусть лучше папа займется этим? Девочки посмотрели друг на
друга, затем расплылись в одинаковых
ухмылках.
- Он наверняка что-нибудь придумает, - сказали они хором.
И, взявшись за руки, побежали догонять остальных.
Солнце давно село, а Китти с Джаредом все еще лежали, обнявшись, в
постели.
- Боже, мы пропустили обед! Как только я посмотрю в глаза родным?
Представляю, что они думают!
- Что мы провели целый день в постели, занимаясь любовью.
- Вот именно! Джош и Зак сживут меня со свету своими насмешками.
- А я все жду, когда откроется дверь и появится твой отец с револьвером.
- Он никогда этого не сделает. Честно говоря, он самый мягкосердечный из
всей компании. Просто быть патриархом
в семье - большая ответственность.
Джаред прижал ее к себе:
- Знаю. Помнится, я обещал девочкам, что мы будем жить на ранчо.
- Так они, во всяком случае, сказали.
- Но я никогда не говорил, что это будет мое ранчо. В глазах Китти
вспыхнула надежда.
- Ты хочешь сказать, что согласен жить в "Трипл-Эм"?
- Да, если Маккензи согласны терпеть в своей среде писателя.
- По-моему, им бы это очень понравилось.
- Что ж, придется сделать героем моего первого романа ковбоя.
Китти уютно свернулась у него под боком.
- Я люблю тебя, Джаред Фрейзер. И, уверена, мои родные тоже тебя полюбят.
Он поцеловал темные завитки на ее голове, прильнувшей к его груди.
- А я уверен, что полюблю этих несносных Маккензи.
- Надеюсь. Тот, кто женится на одной из Маккензи, получает в приданое всю
семью.
- Ничего. Как-нибудь справлюсь.
Китти, блаженно счастливая, подняла голову и устремила на него обожающий
взгляд:
- Пожалуй. Ты прекрасно со всем справишься.
Обхватив ладонью ее затылок, Джаред медленно притянул к себе ее голову. Но
прежде чем поцеловать, прошептал:
- И мы будем жить долго и счастливо, любимая.
КОНЕЦ
Герой романа Германа Мелвилла "Моби Дик". - Здесь и далее примеч. пер.
День независимости Соединенных Штатов.
