Жанр: Любовные романы
Брачный контракт
...ящий друг. Я никогда и ни с кем не говорил так
откровенно, — растроганно признался Сэм. — Через две недели Рекс
уедет, и пока нам нужно придумать, как отвертеться от этой свадьбы. Но все
равно, спасибо за то, что согласилась. И помни, я дам тебе все, что только
пожелаешь.
Патрисия вылезла из машины и помахала Сэму.
Друг.
Это слово расплавленной лавой вливалось в сознание.
Друг.
Теперь Патрисия знала, как чувствуют себя мужчины, когда женщина говорит им:
Давай будем просто друзьями
. Это как граница, которую нельзя нарушать, а
все самое важное и лучшее происходит именно за ней.
Друг.
Просто друг.
Патрисия вошла в квартиру, приготовила чашку какао и позволила себе
расслабиться, окунувшись в привычные мечтания. Ей надо набраться сил для
следующей попытки перестать быть только другом.
— Милдред ван Хесс будет у меня через двадцать минут со свадебными
журналами и проспектами. Что делать?
Сэм открыл глаза и недоуменно уставился на телефонную трубку. Утро было
яркое и жаркое.
— Сэм, ты слышишь меня?
Он сел на постели и попытался пальцами пригладить растрепанные волосы.
— Только что мне позвонила Милдред ван Хесс, знаешь такую? Она сказала,
что подобрала несколько свадебных журналов, которые хочет мне
показать, — повторила Патрисия. Казалось, что провода передают не
только ее голос, но и нескрываемую тревогу — в трубке что-то потрескивало и
попискивало. — Она будет у меня через двадцать минут.
— У тебя дома?
— Да. С дюжиной пончиков. Ты хочешь, чтобы я рассказала правду? Что
никакой свадьбы не будет?
— Я думаю, нам придется это сделать.
— Она сказала, что очень рада женитьбе вице-президента по кадрам,
поскольку для
Баррингтон Корпорэйшн
очень важно иметь у руля надежного;,
стабильного парня, как воплощение незыблемого
семейного духа
компании...
— Она так и сказала?
— Именно в этих словах. Она звонила по мобильному прямо из машины.
— Почему ты не сказала, что очень занята?
— Я попыталась, но она прокричала, что в телефоне что-то трещит и она
меня не слышит. Сэм, что касается меня, я готова продолжить нашу игру. Я
просто не знаю, что делать, когда появится Милдред.
— Ты действительно готова идти дальше?
— Я тебе уже сказала прошлым вечером.
— Ладно. Где твое вечернее платье?
— Какое?
— В котором ты была вчера...
— В мешке для химчистки.
— Вынимай, И...
— Что?
— Накрась губы помадой, которой ты пользовалась вчера.
Сэм повесил трубку и, соскочил с кровати, сделав глубокий вдох, он сказал
себе:
— На панику нет времени. Это шанс. Иногда неприятности оборачиваются во
благо.
А вдруг Милдред их проверяет? Если они сейчас ошибутся — завтра утром она
доложит Рексу, что Сэм Уэнрайт вовсе не тот человек, который может занимать
пост вице-президента
Баррингтон Корпорэйшн
. А послезавтра он уже будет
стоять в очереди на бирже труда.
Три или четыре минуты Сэм разбрасывал вещи, аккуратно сложенные экономкой, в
поисках пижамы, пока не осознал, что пижамы у него попросту нет. Он быстро
натянул боксерские трусы и старые вылинявшие джинсы.
Засунув в пакет смокинг, вчерашнюю белую рубашку и ботинки, Сэм выскочил из
дома. Бросил пакет на заднее сиденье и вспомнил про запонки. Ворвавшись в
дом, он прихватил, помимо запонок, еще и зубную щетку.
Итого на сборы ушло девять минут.
Выруливая на дорогу, ведущую к дому Патрисии, Сэм успел почистить зубы,
прополоскав рот минеральной водой, и бросил взгляд в зеркало — на подбородке
и скулах явственно проступила темная щетина. Он решил, что так даже лучше.
Взвизгнув тормозами, Сэм остановился у дома Патрисии и, взглянув на часы,
понял, что по скорости побил все олимпийские рекорды, домчавшись за шесть
минут. Перескакивая через три ступеньки, он взлетел на нужный этаж и
заколотил в дверь.
— Ты без рубашки! — воскликнула Патрисия, открыв дверь. —
Милдред появится с минуты на минуту. Ты не можешь оставаться в таком виде.
— Ты накрасила губы?
— Да.
— Оставь след здесь, — велел Сэм, протягивая ей белую рубашку.
— Где? Как?
— Поцелуй воротник рубашки! Не раздумывай, Патрисия. У нас нет времени.
Целуй!
Патрисия схватила рубашку и ткнулась губами в то место, куда указал Сэм. Сэм
слегка растер пятно.
— Отличная работа, — похвалил он. — Где твои туфли?
— В шкафу.
— Давай сюда.
Пока Патрисия ходила за туфлями, Сэм достал из пакета свои. Один ботинок он
бросил в коридоре, прямо у самой двери, второй — через десять шагов, у двери
в спальню. Черные шпильки Патрисии разбросал по гостиной.
— Ты наденешь рубашку наконец? — нервно спросила Патрисия, идя
вслед за Сэмом на кухню. Вид его обнаженной мускулистой спины лишал ее
самообладания.
— В чем дело, Патрисия? Тебе не нравится мое тело?
Сэм задал этот шутливый вопрос, не оборачиваясь. Когда же он повернул
голову, то увидел, что все лицо Патрисии залито румянцем, что она стыдливо
отвела взгляд от его обнаженного торса и посматривает исподтишка. Сэм
взглянул на нее долгим, пристальным взглядом.
— Эй, Патрисия Пил! По-моему, я тебе нравлюсь. Вот бы не подумал!
Патрисия поджала губы. Сэм стоял, облокотившись спиной и локтями на стойку,
и ухмылялся, глядя, как она извлекает из пакета вечернее платье.
— Ладно, Пат. Уверен, что ты тоже была бы ослепительна в таком виде.
Проверим?
Патрисия смотрела на Сэма во все глаза. Но тут раздался звонок в дверь,
короткий и чопорный, означающий, что по ту сторону стоит Милдред ван Хесс
собственной персоной.
Сэм сунул в руки Патрисии пиджак и брюки.
— Брось на пол в спальне, — велел он, — рядом с твоим
платьем. Постель убрана?
— Да, я всегда...
— Разбери!
Патрисия молча, выполнила указание. Когда она вернулась, в дверь звонили
настойчивее, а Сэм невозмутимо возлежал на диване с чашкой кофе и спортивной
газетой в руках. Он взлохматил волосы и выглядел очаровательно домашним.
— Пойди и открой дверь.
— Но ты без рубашки...
— Открой!
Поджав губы, Патрисия направилась к двери.
— Милдред! — воскликнул Сэм, откладывая газету. Он вскочил с
дивана, почесал заросшую щетиной скулу и потянулся. — Рад видеть вас.
Патрисия сказала, что вы намерены заняться подготовкой к свадьбе.
Милдред в строгом костюме пастельных тонов стояла в холле и смотрела на Сэма
во все глаза.
— Я не ожидала застать вас здесь, — сказала она.
Сэм бросил взгляд на свою обнаженную грудь, будто только что сообразил, что не одет должным образом.
— Нынешним утром мои манеры просто ужасны, — шутливо извинился он
и схватил рубашку с ручки бамбукового кресла. — Не хотите ли чашку
кофе, Милдред?
Милдред открыла рот. Закрыла. Снова открыла. Затем перевела взгляд на
Патрисию, которая передернула плечами с выражением
Ох уж эти мужчины!
.
Наконец безупречные манеры Милдред взяли верх, и она вежливо произнесла:
— Да, я бы не отказалась от чашечки. — Она поставила на стол белую
коробку из известной кондитерской. — Я как раз купила несколько
пончиков.
— Отлично! — воскликнул Сэм, хватая коробку. — Патрисия не
балует меня сытными завтраками.
— Да как ты... — гневно начала Патрисия, но тут же замолчала и уже
другим тоном попросила: — Дорогой, сделай всем кофе. Чашки в шкафу над
мойкой, если ты забыл.
— Не забыл, милая, не забыл, — сладко пропел Сэм из кухни. —
Почему бы тебе не показать Милдред квартиру? Она у тебя очень своеобразная.
— Сэм, я не могу пригласить Милдред в спальню, — запротестовала
Патрисия.
Лохматая голова Сэма высунулась из кухни. У него на лице играла
многозначительная улыбка.
— Детка, я думаю, Милдред не осудит тебя за то, что ты еще не успела
убрать постель.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Три часа спустя дробный перестук каблуков и бодрое
до свидания
возвестили
об уходе Милдред ван Хесс.
— Эта женщина запросто могла спланировать день высадки союзников в
Европе, — восхищенно произнес Сэм, стоя в проеме двери и небрежно
обнимая Патрисию за талию. — Теперь я понимаю, почему она много лет
проработала личным помощником Рекса.
— Удивительная женщина, — согласилась Патрисия.
— Но у меня есть один вопрос. А вдруг все бабочки умрут?
— Не должны. Они будут находиться в специальной упаковке всего одну
ночь, — ответила Патрисия. — По замыслу Милдред, гости откроют
коробки, когда мы с тобой сядем в лимузин, чтобы отбыть в свадебное
путешествие.
Патрисия высвободилась из объятий Сэма и захлопнула дверь.
— А мы действительно собираемся пожениться? — спросил он. —
Патрисия, тебе не кажется, что все зашло слишком далеко? Может, лучше во
всем признаться, пока Милдред не заказала всех этих бабочек? И торт? И
платье?
— Теперь уже поздно отступать, — ответила Патрисия, убирая со
стола кофейные чашки. — Мы оба взрослые люди и сможем справиться с
ситуацией. Поживем немного вместе в твоем доме — он просторнее — и тихо
разойдемся через приличествующий промежуток времени.
— Тихо разойдемся? Какая бездушная формулировка!
— Альтернативы нет. Вернее, есть — остаться вместе навсегда. Что
скажешь?
Сэм бросил на Патрисию пристальный взгляд. Они оба помолчали.
— Я очень тебе благодарен. Даже если мы сейчас положим конец этой
истории, ты повела себя как... даже больше, чем друг.
— Да?
— Я сделаю все, что ты пожелаешь.
— Не надо.
— Что там у тебя? — Он, подошел сзади, как раз когда она
нагнулась, чтобы поднять с пола его ботинок. Его руки легли Патрисии на
бедра. Она резко выпрямилась и обернулась.
— Я собирала твои вещи. Ты можешь ехать домой, — ответила она
спокойно. — Я понимаю, у тебя уйма дел...
— Нет, сейчас главное мое дело — ты. — Сэм сделал шаг вперед, и
Патрисия инстинктивно отступила, упершись спиной в дверь спальни. — Мы
с тобой много ворковали, обнимались и целовались этим утром для Милдред...
Это была правда, и эти несколько часов объятий и прикосновений сделали свое
дело — ее контроль ослаб.
И его тоже.
Внезапно Патрисия осознала, что совершенно не представляет, как нужно себя
вести, когда отношения между мужчиной и женщиной заходят дальше поцелуев и
объятий. Неужели она должна предстать перед ним обнаженной, беззащитной
перед его ласками и прикосновениями, перед вторжением его плоти в ее
естество... Эта перспектива испугала ее. Она открыла было рот, чтобы сказать
нет
, но в этот момент Сэм ее поцеловал.
Его руки легли ей на бедра и крепко прижали их к восставшей мужской плоти.
Патрисия вздохнула, обвила его шею руками, но в этот момент Сэм отстранился.
— Я хочу тебя, — хрипло произнес он, глядя ей в глаза.
Патрисия почувствовала, как се тело без раздумий ответило:
Я тоже
.
— Я хочу... — забормотала она. — Я хочу...
Наконец она нашла в себе силы отрицательно покачать головой.
— Сэм, не думаю, что это хорошая идея.
— Почему нет? Ты сама сказала, что мы взрослые люди. Мы друзья. И оба
хорошо понимаем, что делаем.
Ты ничего не понимаешь!
— хотелось крикнуть Патрисии. Она даже не могла
себе представить, что бы он сказал, обнаружив, что у нее нет никакого опыта
общения с мужчинами.
— В том-то все и дело, — нашлась Патрисия. — Мы друзья.
— Ты думаешь, что этим... — Сэм поцеловал ее в шею, — мы
разрушим нашу дружбу?
Не знаю, Сэм. Я просто не хочу рисковать.
— А женитьба, по-твоему, не разрушит ее?
Сем откинул голову и посмотрел на нее. Патрисия не выдержала его
пристального взгляда и отвела глаза.
— Патрисия, ты для меня загадка. Ты выглядишь такой уверенной в себе,
но иногда я смотрю в твои глаза и вижу в них такую невинность, такую
беззащитность, что мне даже не верится, что передо мной Патрисия Пил.
— Я не... невинна, — пробормотала Патрисия.
— Я бы никогда не воспользовался ситуацией, если бы это было так.
— Что ты подразумеваешь под невинностью?
— Девственность, хотя и не обязательно. Я думаю, что женщину, чей
любовный опыт невелик, тоже можно считать невинной.
Вот оно что!
— Это то, что тебя привлекает в женщинах? Их опытность?
— Я просто хотел сказать, что никогда не обижу женщину. Как правило,
неопытные женщины более... уязвимы, что ли.
Патрисия закусила губу.
— Ты не смог бы меня обидеть, — сказала она. — Я просто
считаю, что мы не должны спать вместе. Это... это нанесет ущерб нашей
работе. Все и так слишком запутано.
Сэм стремительно отпрянул от нее, как будто обжегся. Патрисия чуть не
заплакала, ощутив пустоту и холод.
— Извини, Патрисия, — произнес он. — Ненавижу мужчин, которые
пользуются своим положением, чтобы склонить женщину...
— Сэм, ты не так понял. Я просто сказала, что мне нужно немного времени
и пространства, — попыталась объяснить она, старательно отводя взгляд,
чтобы он не заметил муку в ее глазах. — Все происходит слишком быстро.
— Я соберу свои вещи.
Он поднял с пола брюки и засунул в карман запонки. Патрисии удалось взять
себя в руки и проводить его до двери.
— Увидимся в офисе, — пробормотала она.
— Как обычно, — легко ответил Сэм. — Еще раз спасибо за все. Если тебе что-нибудь...
— Ничего, — твердо ответила Патрисия и закрыла дверь.
Холодный душ.
И как можно скорее.
Патрисия стащила через голову футболку.
Холодный душ.
Немедленно! Пока она не бросилась вслед за Сэмом и не стала умолять его
заняться с ней любовью.
Ну и что? Ну и занялись бы любовью.
А то, что она не знает, как это делается!
Патрисия почувствовала себя ущербной. Ей двадцать девять...
Она уже открыла дверь ванной, как вдруг вспомнила, что бросила свою футболку
на пол. Нет уж, она не Сэм и не собирается ему уподобляться. Патрисия
вернулась в гостиную и решительно подняла футболку с пола.
А теперь душ!
Патрисия включила холодную воду и сняла джинсы, как вдруг сообразила, что
единственное банное полотенце Сэм живописно бросил на пол у нее в спальне.
Она пошла в спальню, но тут ее взгляд остановился на отражении женщины в
большом зеркале.
Не так уж плохо. Не Кейт Мосс, конечно, бедра крутоваты, да и грудь
побольше, но фигура очень даже ничего. Патрисия повернулась спиной к зеркалу
и приспустила трусики. Сзади тоже вполне прилично. Она вновь повернулась
лицом к зеркалу и положила руки на грудь поверх кружевного бюстгальтера.
Груди ныли от неудовлетворенного желания, соски были напряжены и болезненно
отзывались на каждое прикосновение к кружеву.
Застыдившись, Патрисия резко опустила руки.
Тишину разорвала трель телефона.
— Привет, Патрисия, это снова Милдред. Извини за помехи, но мой телефон
барахлит. Я забыла сказать, что Рекс устраивает сегодня чаепитие у себя дома
и приглашает вас с Сэмом. Заодно посмотрите, где будет проходить свадьба. Вы
сможете приехать?
Патрисия посмотрела в окно и увидела, что Сэм садится в машину.
— Конечно, с большим удовольствием. — быстро ответила она. —
В котором часу?
— В четыре. У вас только два часа, но я подумала, что раз вы
практически живете вместе, то...
— Хорошо, Милдред. До свидания! Патрисия бросила трубку, резко
распахнула окно и окликнула Сэма, но тот уже захлопнул дверцу. Если она
сейчас его не остановит, они не попадут на чай!..
Патрисия кинулась вниз по лестнице и выскочила на улицу как раз в тот
момент, когда Сэм отъезжал от тротуара. Подпрыгивая на раскаленном асфальте,
она отчаянно замахала рукой. Сэм удивленно посмотрел на нее и резко
затормозил.
Стекло со стороны водителя поползло вниз.
— Что случилось?
— Только что позвонила Милдред и пригласила нас от имени Рекса на чай.
На четыре часа. То есть через два часа. Мы идем?
Сэм продолжал смотреть на нее как-то странно. Только тут Патрисия
сообразила, что стоит на тротуаре босиком, в кружевном лифчике и трусиках. И
все!
— Ну что ж, мисс Пил, вы сравняли счет, — сказал Сэм, вылезая из
машины.
— То есть?
Сэм стащил через голову рубашку и протянул ей.
— Я продемонстрировал тебе свою обнаженную грудь. Теперь ты мне свою. Я
получил полное представление. Спасибо.
Патрисии вдруг отчаянно захотелось, чтобы раскаленный асфальт под ее ногами
разверзся и поглотил ее. Все же лучше, чем стоять под его насмешливым
оценивающим взглядом.
Тут из проезжавшей мимо машины раздался свист.
Патрисия быстро набросила рубашку, застегнула ее на все пуговицы под самое
горло, одернула так, чтобы максимально прикрыть бедра, затем расправила
плечи, вскинула подбородок и посмотрела Сэму в глаза.
Скрестив руки на обнаженной груди и небрежно облокотившись на машину, Сэм
продолжал смотреть на нее с насмешливой ухмылкой. Если бы Патрисия была
посмелее и поопытнее и рискнула бы окинуть фигуру Сэма взглядом, она бы
обязательно заметила, как недвусмысленно взбугрились в паху его обтягивающие
джинсы.
А почему бы и нет? Патрисия рискнула и не спеша пропутешествовала взглядом
по мужскому телу. Но когда ее взгляд вновь вернулся к его лицу, Патрисия
увидела — о ужас! — что Сэм прекрасно понял, что она хочет его до
дрожи.
— У нас есть два часа, — многозначительно произнес он. — А за
два часа можно многое успеть.
— Чаепитие назначено на четыре, — чопорно ответила
Патрисия. — Думаю, ты должен переодеться.
С этими словами она развернулась и направилась в подъезд с грацией и
величественностью королевы. Но кто знает, чего ей это стоило.
Холодный душ.
Больше всего ей нужен сейчас холодный душ.
— Доброе утро, миссис Макгилликади, — поздоровалась она с
домовладелицей, взлетая по лестнице.
— А я всегда считала вас такой порядочной девушкой, — процедила
миссис Макгилликади ей вслед.
Два часа спустя, уже в машине Сэма, она услышала, что он был удивлен ее
поведением не меньше миссис Макгилликади.
— Вот бы никогда не подумал, что под своими серыми костюмами ты носишь
кружевное белье. — Это были его первые слова.
На Патрисии был легкий сарафан в цветочек и белые босоножки. Видеть ее белье
сейчас Сэм никак не мог. И слава Богу!
Оно было белым. Хлопковым. Без единого кружевца. Абсолютно несексуальным.
— Я приняла холодный душ, — сообщила Патрисия. — Чуть в
сосульку не превратилась. А ты успел?
— Еле-еле, — ответил Сэм. — Я полтора часа ездил по городу и
размышлял на одну-единственную тему — почему мы не занялись любовью?
Патрисия окинула его внимательным взглядом. Сэм переоделся в брюки цвета
хаки и бледно-желтую рубашку. Он был выбрит и аккуратно причесан.
— Патрисия, я хочу заняться с тобой любовью.
— Я знаю, — ответила она, теребя замочек своей сумки из соломки.
— А я знаю, что ты тоже хочешь. Я чувствую.
Патрисия промолчала.
— Ладно, может, я ошибаюсь и принимаю желаемое за действительное.
Может, это, конечно, одностороннее желание. Но я очень хочу тебя. Я бы
многое отдал, чтобы подняться сейчас в твою квартиру, сорвать это платье и
любить тебя много часов подряд.
— А как же чай у Рекса? — бестолково спросила Патрисия.
— Много часов, не выпуская тебя из кровати, — повторил Сэм.
Сердце Патрисии пойманной птицей забилось где-то в горле. Сбывались ее самые
заветные мечты. Он, наконец, разглядел ее. Он хочет ее. По всему телу
разлился огонь. Ей хотелось крикнуть:
Да! Отнеси меня наверх! Люби меня!..
Но сначала она должна открыть Сэму маленький секрет...
— Все, я молчу, — раздался рядом голос Сэма. — Ты полна
неожиданностей, Патрисия Пил, но одно я знаю точно: ты не ляжешь в постель с
мужчиной ради минутного удовольствия. А я не могу предложить тебе ничего
больше.
— Вот мы и расставили все по местам, — констатировала Патрисия с грустью и закрыла глаза.
— Я думаю, да, — согласился Сэм и завел двигатель.
Сначала ей на стол легли шелковые красные боксерские трусы. Затем связка
ключей, электробритва, черная зубная щетка, пуловер с эмблемой баскетбольной
команды Университета Аризоны, ночная рубашка и пеньюар персикового цвета.
Патрисия отвела взгляд от экрана монитора и застыла в недоумении.
— Он подарил мне этот гарнитур, — заносчиво произнесла Мелисса
Стенхоуп и постучала пальчиком с бледно-розовым маникюром по столу
Патрисии. — Вернее, купил по моей просьбе. Но, поразмыслив, я решила,
что этот цвет мне не идет. Это весенний цвет, а я — зима.
— Как это?
— Мне подходят зимние цвета. Патрисия кивнула, хотя не очень поняла.
— Я — зимний тип, а этому типу идут яркие, эффектные тона, —
пояснила Мелисса. — Персиковый тоже неплохо смотрится на мне, но...
Одним словом, я решила вернуть подарок.
— Ясно.
— И другие вещи тоже.
Она извлекла из пакета испачканную травой бейсболку и деревянную биту.
Положив их сверху, Мелисса демонстративно вытерла руки салфеткой.
— Теперь все, я в полном расчете с Сэмом Уэнрайтом. Как будто его
никогда и не было в моей жизни.
— А как насчет изумрудов? — спросила Патрисия.
Мелисса сглотнула и автоматически прикоснулась к мочкам ушей. Изумруды в
окружении мелкой россыпи бриллиантов виновато сверкнули в ответ.
— Какие изумруды?
— Серьги с изумрудами, которые Сэм подарил вам на день Святого
Валентина. Да вот они, у вас в ушах.
— Завидная осведомленность, — иронично протянула Мелисса. —
Неудивительно, что ты здесь на хорошем счету. Изумруды я оставлю себе. Во
всех книгах по этикету написано, что женщина может оставлять себе подарки,
полученные от мужчины во время их романа. Особенно если они ей к лицу. И
вообще, я была обязана вернуть ему только обручальное кольцо. Я гляжу, оно
уже красуется у тебя на пальце!
Мелисса наклонилась над столом, обдав Патрисию запахом
Шанели № 5
, и
схватила ее за руку.
— Теперь оно мое. — Патрисия хотела произнести эти слова как можно
увереннее, но голос все-таки дрогнул.
— Надеюсь, тебе повезет больше, чем мне, — фыркнула в ответ экс-
невеста.
— Что вы хотите этим сказать?
— Он не способен любить женщину, — с уверенностью произнесла
Мелисса, отпуская руку Патрисии. — Он никогда не отдает себя целиком,
какая-то его часть всегда ускользает...
Патрисия прекрасно понимала, что не должна спрашивать, но не удержалась:
— Вы поэтому расстались?
— Скажем... это была одна из причин. Патрисия отключила компьютер и предложила сопернице сесть.
— Скажите, что он ищет в женщине? — спросила Патрисия. — Какие женщины ему нравятся?
Мелисса поудобнее устроилась на стуле и, подперев подбородок, на секунду
задумалась.
— Он любил меня в шелке. В жемчугах. В кружевах. Но больше всего — без
ничего. Эй, а почему ты спрашиваешь?
— Просто хотела узнать мнение предшественницы.
Взгляд у Мелиссы потяжелел.
— Не юли, сестричка. Сэм — прекрасный любовник. Лучший. Мы обе знаем
это. — Патрисия заметила, как боль тенью промелькнула на лице надменной
красавицы. — Но разве ты не почувствовала, что, даже когда он
занимается с тобой любовью, когда вы оба на пике наслаждения, какая-то его
часть остается сторонним наблюдателем? Даже в такие моменты он не
принадлежит тебе полностью. — Казалось, Мелисса забыла, где она и с кем
разговаривает. Она вдруг словно очнулась и пристально посм
...Закладка в соц.сетях
