Жанр: Любовные романы
Ставка на любовь
...метила еще по
возвращении из Канады, что Говард стал относиться к ней иначе. Он подолгу
молча наблюдал за ней, часто смотрел на ее губы. Несмотря на несносный
характер, ее друг был прекрасным человеком. Добрый, отзывчивый, щедрый,
ласковый, преданный... Пожалуй, он был лучшим мужчиной из всех тех, кого она
знала.
Тогда почему сама Флоренс испытывала неловкость от его взглядов и
прикосновений? Зачем он ее поцеловал в тот вечер? И что это за идиотская
затея, в которую она влезла, не подумав?
От бесконечных вопросов голова шла кругом.
— Такой чудесной девушке не престало хмурить свое прелестное личико.
Флоренс перевернулась на спину и увидела улыбающееся лицо Роджера Слимбоу.
Он выглядел словно модель с глянцевой обложки журнала. Белая футболка и
шорты великолепно подчеркивали его красивую фигуру.
— Я приму это к сведению, Роджер. Как дела?
— Все прекрасно. — Взгляд его голубых глаз откровенно блуждал по
ее загорелому телу. — Тебе бы, Флоренс, следовало носить одни купальные
костюмы. Поверь, то, что я вижу сейчас перед собой, выше всяких похвал.
Она села, обняв руками колени, и огляделась.
Роджер перехватил ее беглый взгляд.
— Не беспокойся, он еще в воде. Флоренс вопросительно посмотрела на
него.
— Кто?
— Твой друг...
Она вновь посмотрела в сторону озера.
— Ты имеешь в виду Говарда? Да, он очень любит плавать. Когда мы были
детьми, то участвовали во всех соревнованиях по плаванию. А если бы ты
видел, как здорово он ныряет!
Роджер присел рядом с ней и вздохнул.
— Я вижу, у вас полно общих воспоминаний. Слишком много
привязок. — Он наклонился так близко, что Флоренс впервые смогла
рассмотреть безупречно правильные черты его лица.
— Да. Мы давно знаем друг друга и очень дружны. — Флоренс поймала
на себе пару посторонних неодобрительных взглядов. — Знаешь, думаю,
тебе не следует сидеть так близко. Сплетни здесь распространяются слишком
быстро.
— Твоего Говарда здесь любят. Но я хочу с ним посоревноваться.
— Из того, что мне довелось о тебе услышать, можно сделать вывод, что
ты не позволяешь никому встать на своем пути. — Эти слова вылетели из
нее еще до того, как она смогла их осмыслить. Теперь Флоренс сожалела о
косвенном намеке. — Извини, я не хотела тебя обидеть.
— Флоренс! — Он потянулся к девушке и провел рукой по шелковистой
коже, не сводя с ее шеи страстного взгляда.
— Мне кажется, ты занимаешь мое место!
Это был голос Говарда. Но когда она посмотрела на него, то засомневалась,
знакома ли с этим человеком? Говард был похож на разъяренного зверя. С его
накачанного торса струями стекала вода, и вид у него был столь угрожающим,
что Флоренс не рискнула бы с ним заговорить.
5
Говард с детства был ее телохранителем, иногда даже слугой, заботясь о
Флоренс как о маленькой сестре. Поэтому он никогда не ассоциировался у нее с
Говардом-разрушителем. Но сейчас его лицо угрожающе потемнело, губы плотно
сжались, мускулы на руках напряглись. Казалось, он готовился к серьезной
драке.
Единственный, кто не потерял присутствия духа в столь напряженный момент —
это Роджер. Он мягко улыбнулся и произнес:
— Говард, извини. Я не знал, что это твое место. Я просто говорил
Флоренс о том, как прекрасно она смотрится в купальном костюме.
Говард подошел ближе. Он вытер мокрое лицо руками и понизил голос:
— В следующий раз, Слимбоу, когда решишь сделать моей девушке
комплимент руками, будешь иметь дело со мной. Понимаешь, о чем я?
Флоренс вскочила на ноги.
— Ты что, Говард, сошел с ума? Оставь Роджера в покое. И вообще,
извинись перед ним!
— Все нормально, Флоренс. Очевидно, твой друг неправильно меня
понял. — Он перевел взгляд на Говарда и добавил: — Я принял твои слова
к сведению.
Тот холодно заметил:
— Надеюсь.
И довольно ретиво удалился.
— Хватит накручивать себя, Говард, — попыталась разрядить
обстановку Флоренс.
— Ха! Ничего себе! Этот парень прикасался к тебе. Как ты можешь
утверждать, что все в порядке, когда даже дураку ясно, что все совсем
наоборот.
Без колебаний Флоренс схватила Говарда за руку и с силой поволокла в сторону
деревьев, чтобы никто не услышал их разговора.
К тому времени как они дошли до деревьев, Говард уже во всю улыбался
Флоренс.
— Ты можешь затаскивать меня в кусты в любое время, Фло. Видела, как
все на нас пялятся?
— Зачем ты пришел? Чтобы помешать моему разговору с Роджером,
да? — Флоренс была вне себя от злости.
Говард мог поклясться, что ее глаза метали молнии. Он подумал, что в ярости
эта мегера просто восхитительна.
— Нас ведь считают парочкой, верно? Поэтому я не могу стоять рядом и
радоваться тому, что какой-то тип лапает руками мою девушку.
Флоренс покачала головой.
— Даже в качестве моего парня или же любовника ты не можешь вытворять
подобные вещи, ведя себя подобно дикарю. Я в бешенстве. Неужели не
понимаешь? — Она холодно посмотрела на него. — С какими женщинами
ты встречался все эти годы?
Говард изобразил раскаяние.
— Извини, но мне это не понравилось ни как другу, ни как твоему парню.
Осознав, что все еще сжимает его запястье, она изо всех сил стиснула пальцы.
— Думаю, нам стоит кое-чему научиться, если мы собираемся продолжать
всю эту игру. — Она взглянула ему в глаза и улыбнулась. — Все
конечно же стоят и глазеют на эти кусты, так?
— Даже не сомневайся.
— Как, в таком случае, использовать этот выгодный момент?
Говард глубоко вздохнул.
— Наверное, стоит поцеловаться и помириться.
— Да?
Он подошел к Флоренс ближе.
— Думаю, нам стоит еще немного попрактиковаться в поцелуях, прежде чем
мы попытаемся проделать это на публике. Да и все заинтересованные лица
рассчитывают на то, что ты выйдешь отсюда такой, будто тебя только что
выпустили из страстных объятий. А лучший способ изобразить это...
Флоренс прервала его, с ужасом осознав, что на нем почти никакой одежды. Да
и на ней тоже. У нее перехватило дыхание.
— Я все поняла, Севидж, поэтому тебе лучше заткнуться и поцеловать
меня.
— А говорят, что романтика умерла, — произнес он с иронией.
На этот раз Флоренс была готова к поцелую. Она бессознательно облизала губы,
прежде чем он успел склонить к ней голову. Спустя мгновение Флоренс уже не
могла контролировать себя.
Почувствовав, что она страстно отвечает на его поцелуй, Говард изумился.
Теперь он уже и сам не знал, чего от нее ожидать, но явно не был готов к
такому нешуточному возбуждению. И надо же! Как легко соединились их губы,
словно были созданы друг для друга.
Флоренс обвила шею Говарда и притянула к себе его мокрое сильное тело. Он в
ответ обнял ее за талию. Вряд ли она смогла бы припомнить случай, чтобы ее
целовали с таким вожделением. И кто целовал? Говард, ее закадычный друг! С
ума сойти... Нет! Стыдно получать удовольствие, целуясь с этим человеком.
Есть же какие-то рамки...
Когда Флоренс внезапно остановилась и словно обмякла в его объятиях, Говард
понял, что они зашли слишком далеко, и неохотно прекратил ласки. Прошло какое-
то время, прежде чем он смог взглянуть в лицо Флоренс.
Она же смотрела на него большими немигающими глазами так, будто перед ней
стоял незнакомец. Губы ее покраснели и припухли от жаркого поцелуя, а щеки
горели румянцем ярче, чем обычно. Она была умопомрачительно прекрасна. И
когда только успела стать такой красавицей?
И вдруг он понял, что именно в ней изменилось с того момента, как она
вернулась домой. Просто его подопечная малышка выросла и превратилась в
необыкновенно красивую женщину. А он не хотел признавать этого до сих пор.
Говард нежно улыбнулся.
— Думаю, эти зеваки без труда догадаются, чем ты и я занимались в
кустах, когда мы эффектно выйдем отсюда.
К следующим выходным нервы Флоренс были уже измотаны до предела. Вся деревня
только и говорила о романе между Говардом Севиджем и Флоренс Коверндейл.
Роджер Слимбоу снова посетил ее в магазине, чем вызвал неодобрение Аманды.
Все повернулось не так, как ожидала Флоренс. Она сама не знала, чего именно
от него хотела. А тут еще это неугомонная подруга, с которой приходилось
встречаться каждый день на рабочем месте. Она терроризировала Флоренс
вопросами каждое мгновение.
К субботе ситуация не изменилась.
— Ну и как дела? — Аманда замерла в предвкушении новых
подробностей.
Флоренс вздохнула и покачала головой.
— Ты задаешь мне этот вопрос постоянно. И мой ответ неизменен — все
прекрасно!
Аманда села рядом, внимательно глядя на подругу.
— Если бы все было действительно прекрасно, ты бы не выглядела столь
несчастной. Тебя кто-то сильно расстроил, Фло. И не надо никому вешать лапшу
на уши. Что там у вас с Говардом не ладится?
— Дело не в этом. — Она изо всех сил старалась найти объяснение и
не могла. — Я просто смущена, мне кажется.
— И кто же тебя, бедняжку, выводит из равновесия? Говард или же
вездесущий мистер Слимбоу?
Флоренс натянуто улыбнулась.
— Да, вначале я подумала, что мне нравится Роджер, но очень быстро
поняла, что ошибалась. Чем чаще я встречаю его, тем более неприятным и
слащавым он мне представляется.
— Знаешь, Фло, мне он тоже кажется слишком скользким и
обтекаемым. — Аманда сочувственно улыбнулась и взяла подругу за
руку. — А как же Говард?
— Говард?.. — Она потерла пальцами виски. — Даже не знаю, стоит ли говорить об этом.
— Он снова поцеловал тебя?
— Да, и у него слишком хорошо это получилось.
Аманда радостно улыбнулась.
— Прекрасная новость. Однако ты теперь понятия не имеешь, что с этим
делать, ведь так?
Не зная обстоятельств дела, она каким-то образом умудрялась попадать в самую
точку.
— Мы уже не те, что раньше, и я это ненавижу. Я очень скучаю по той
непосредственности, которая когда-то нас связывала. И не знаю, как все это
вернуть.
— Так, признайся. По шкале от одного до десяти...
Флоренс в недоумении посмотрела на подругу.
— ...сколько баллов ты бы дала этому поцелую?
— Если ты собираешься смеяться надо мной, Аманда, я уйду, клянусь!
Та покачала головой.
— Я абсолютно серьезно. Мне надо знать, как высоко ты оцениваешь этот
поцелуй? Это позволит понять, скольких баллов заслуживает твоя
проблема, — заключила Аманда, строя из себя опытного психолога. —
К тому же ты не можешь просто взять и уйти. Это же твое рабочее место.
Флоренс удивленно заморгала глазами и на мгновение задумалась, бормоча:
— По шкале от одного до десяти... — Она думала об их поцелуе во
время бессонных ночей. Поэтому не потребовалось много времени для
ответа. — Около пятнадцати.
— Неужели? Мне всегда казалось, что должно быть именно так.
— Аманда, это так ты мне помогаешь?
— Извини. Кто-нибудь когда-нибудь целовал тебя больше, чем на восемь
баллов?
Флоренс без колебаний ответила:
— Нет, никогда.
— Милая, на тебя свалилась проблема, которая требует мгновенного
решения. Неужели тебе пришло в голову ставить свою дружбу с ним выше любви?
Или же ты так цепляешься за прежние отношения, которые, возможно, никогда
уже не станут теми самыми, поскольку считаешь, что можешь потерять и то, и
другое? Ты боишься оказаться побежденной?
— Поправь меня, если это не так, но в этой ситуации нет победителей и
побежденных. Я думала, ты сможешь помочь.
— Именно это я и пытаюсь сделать, — кивнула Аманда. — Но
нужно разобраться. Меня волнует еще одно обстоятельство: ты любишь его?
— Что? — Флоренс не могла поверить своим ушам. — Ты на самом
деле спросила, люблю ли я его? Как ты могла задать этот вопрос? Ведь мы
здесь обсуждаем Говарда, а не какого-то там мачо!
Аманда спокойно произнесла:
— Ладно, знаю, что он тебе небезразличен. И всегда об этом
догадывалась. Я-то прекрасно помню, как однажды, узнав, что я потеряла
голову от Севиджа, ты на моих глазах превратилась в настоящую мегеру. Вот
поэтому я и спрашиваю: любишь ли ты его по-настоящему? Действительно ли это
всепоглощающее чувство?
— Не будь глупой. Говард поцеловал меня два раза, и ты хочешь, чтобы я
тут же по уши в него влюбилась. Это же всего лишь мой славный дружище. Да и
после того, что я пережила с Аланом... Если б ты знала, как я несчастна в
душе! Ведь та прежняя боль никогда не забудется, он предал и оскорбил меня!
К тому же я никогда не смогу иметь детей. Никогда! Эта мысль гложет мое
сердце по ночам. Да и каждый раз, глядя, например, на тебя, я чувствую свою
ущербность... Может быть, Алан был не так уж и не прав. Лучше сразу все
расставить по своим местам... Знаешь, я сама себя не узнаю: флиртую
напропалую то с одним, то с другим, но, поверь, только чтобы не вспоминать
прошлое.
— Послушай, этого идиота Алана тебе давно пора выкинуть из головы.
Мужчина, который отказался от тебя лишь потому, что ты не сможешь больше
родить, не стоит и секунды твоих воспоминаний. — Аманда подошла и
обняла ее за плечи. — Мой тебе совет — просто плыви по течению. И пусть
все происходит естественно. Что касается Говарда... Если вам, двоим, суждено
быть вместе, то ничто не сможет этому помешать. Только не лги самой себе. Он
отличный парень, Флоренс! Но если ты не предназначена ему судьбой как его
вторая половинка, то воспринимай происходящее как продолжение вашей дружбы.
Я хочу, чтобы ты поняла: многие виды дружеских отношений рано или поздно
меняются, совершенствуются. Поэтому прекрати страдать и убиваться из-за
ерунды. Просто наслаждайся тем, что есть.
Эти слова еще долго звучали в голове Флоренс. Интересно, что бы подумала
Аманда, если б узнала всю правду до конца. Было нелегко позволить ситуации
развиваться естественным путем, когда все, что они с Говардом проделывали с
недавних пор, было не более чем инсценировкой для широкой публики. Ей-то
самой зачем понадобилось проверять Роджера Слимбоу? Она что, замуж за него
собралась?! Что за чепуха...
Даже на мгновение не могло прийти в голову, что их дурацкий спор повлечет за
собой столь непредвиденные последствия. Флоренс подумала о том, что цена за
все это оказалась гораздо выше, чем она была в состоянии заплатить.
Происходила странная непредвиденная подмена: незаметно для себя Флоренс
стала ждать от Говарда того, что должен был дать ей Алан, рискуя тем самым
потерять лучшего друга навсегда.
Как ни странно это звучит, но Говарду никогда раньше не везло с девушками.
Все началось еще много лет назад.
Он устал встречаться с пустышками. Но это был единственный тип подружек, с
которыми ему доводилось проводить свободное время в дни студенчества.
Наверное, если бы Говард был по-настоящему влюблен в кого-то, он бы куда
спокойнее перенес весть о завязавшихся отношениях между Флоренс и его
университетским другом Аланом, с которым он вот уже второе лето приезжал на
каникулы в отчий дом. То есть, они все вместе приезжали, ведь учились в
одном университете, только Флоренс изучала историю искусств, а они —
архитектуру.
Флоренс Коверндейл, эта большеротая голенастая девчонка, вдруг стала
чрезвычайно привлекательной и сексуальной девушкой и стала все больше
внимания уделять Алану. Раньше она часами разговаривала с Говардом по
телефону, гуляла с ним, ну и так далее. А теперь все это стало
предназначаться другому. Говард с ума сходил от ревности, хотя и не имел
никакого права вмешиваться в ее личные отношения с кем бы то ни было. В
конце концов она увлеклась его другом, а не кем-то неизвестным. А этот Алан
был отличным парнем, и Говард знал это. Надо было думать раньше, чтобы не
страдать попусту теперь, уговаривал себя он, но все же никак не мог
успокоиться.
Однажды, когда они с Аланом были уже вместе, Флоренс в каком-то разговоре в
шутку заметила Говарду, что ему следует поторопиться, если он хочет
произвести на свет наследника собственной династии. На что тот ответил, мол,
причем здесь какая-то там династия?
— Брось, Севидж! — ответила она. — Куда не посмотришь, —
повсюду архитектурные шедевры, спроектированные твоим отцом.
И ему ничего не оставалось, как признаться ей:
— Мне не нужно все это, Фло. Я зря получил диплом архитектора.
Его слова больно кольнули ее сердце.
— Ты что, шутишь? Ведь ты вместе с отцом работаешь над проектом
загородного особняка Смитов. Зачем, если не готов к этому?
— Я надеялся, что такое сотрудничество сделает счастливым моего отца.
Видела бы ты его лицо, когда он рассуждает о компании
Севидж и сын
. Он всю
жизнь работал для этого.
Сердце Флоренс сжалось еще сильнее.
— Боже, и что ты собираешься делать?
— Может, сама что-нибудь мне посоветуешь? У меня нет выбора.
— Ты должен сказать ему.
— Как? — тревога отразилась на его лице. Флоренс напряженно
думала.
— Видишь, Фло. Даже ты не знаешь. Я просто останусь на своем месте, до
тех пор, пока не сойду с ума от скуки.
Флоренс знала, что Говард обожает свою семью. Он всегда был с ними честен,
открыт. Его собственные родители души не чаяли в сыне. Долгожданный ребенок,
он возвращал им долги за терпение. Флоренс не могла припомнить случая, чтобы
бы в их глазах не читалась гордость, когда они смотрели на своего сына.
Поэтому он сделал бы все, чтобы только не причинить им боли и не
разочаровать их. Говард был самым лучшим из всех, кого она знала. Сердце
Флоренс захлестнула волна безудержной нежности. Говард слышал, как она
тихонько подошла к нему, и почувствовал, как ее маленькая теплая рука легла
на его плечо.
Он повернулся, чтобы посмотреть на Флоренс.
— Они бы не хотели, чтобы ты потратил свою жизнь на что-то, отчего ты
становишься несчастным.
— А если я предам все, во что они верили? Думаешь, родители будут
счастливы?
Флоренс обняла его и шутливо хлопнула по плечу.
— Они любят тебя и простят. Но ты сам должен понять, чему собираешься
посвятить свою жизнь.
Какое-то мгновение Говард колебался, а потом обнял ее в ответ.
— Я просто не могу причинить им боль, Фло. Ответь честно, а ты сама
нашла себя?
— Думаю, да, — произнесла она и чуть грустновато улыбнулась...
С момента этого их разговора прошло столько времени! Однако он состоялся не
зря. Говард смог изменить свою жизнь, и нашел занятие, родственное его душе,
став совладельцем крупного издательства и посвятив свободное время писанию
книг по искусствоведению.
На следующий день на улице светило яркое солнце. Флоренс прекрасно
выспалась, потом полистала роман. Чудесное ленивое воскресное утро. Вчера
Говард шел рука об руку с Флоренс, направляясь домой. Всю дорогу они болтали
и шутили, прямо как в старые добрые времена. Он даже осмелился просить ее об
участии в празднике, на котором предстояло выбрать местную королеву красоты.
Флоренс шутила и радовала тем самым Севиджа. Потом они заспорили по поводу
преимуществ красавиц, и все еще не могли успокоиться даже тогда, —
когда пили горячий шоколад в своем любимом кафе.
Флоренс проснулась, когда Говард уже ушел вместе с мистером Роджерсом на
проверку парка. К началу туристического сезона местному персоналу
приходилось работать сверхурочно. Говард также относился к своему хобби
очень серьезно. И втайне Фло очень гордилась им.
Он был улыбчивым, когда пришел на обед домой, и дразнил свою гостью, как и
раньше.
— Эй ты, королева! — Он взъерошил ей волосы, и пока она их
поправляла, украл огурец с обеденного стола. — Ну как, больше не думала
о конкурсах красоты?
Флоренс шутливо хлопнула его по руке, когда он хотел стянуть со стола еще
что-то вкусненькое.
— Нет. И не собираюсь. Знаешь ли, я не из того теста, чтобы выставлять
себя на всеобщее обозрение.
Улыбнувшись, Флоренс посмотрела на Говарда и обнаружила его гораздо ближе,
чем ожидала.
— Севидж!
Он состроил обиженную рожицу и спросил:
— А как же Говард?
Флоренс ткнула пальцем в его широкую грудь.
— Ты всегда был для меня добрым другом Севиджем. Я называю тебя по
имени, только когда флиртую с тобой, чтобы всех сбить с толку. И в
присутствии других женщин.
— Так ты просто флиртовала, не пытаясь меня соблазнить?
— Мечтать не вредно, большой мальчик! — Она поднялась на носки и
потянулась к нему. — То, что я похвалила твой поцелуй, еще не означает,
что я собираюсь пойти дальше.
— А как мне нужно тебя поцеловать, чтобы ты захотела этого?
Его тон заставил ее отпрянуть назад, но она наткнулась на кухонный стол.
Отступать было некуда. Флоренс смутилась.
— Нет. Даже не думай. Поцелуи только для публики, помнишь?
— А разве кто-нибудь был за теми деревьями на озере?
— Нет. Никого. Но относилось к делу. Это было сделано для того, чтобы
не разочаровывать публику.
— Да. Но это состоялось прежде, чем ты призналась, что я хорошо
целуюсь.
Она нахмурилась.
— Ты не можешь менять правила, когда тебе вздумается. Это игра, а не
реальность.
Он снова стащил со стола кусок огурца. Когда сильная рука Говарда
дотронулась до ее талии, Флоренс вздрогнула, а он усмехнулся.
— Игра? Хорошо. А тот факт, что ты так живо реагируешь на мое
присутствие и на мои прикосновения — это тоже игра?
Хорошее настроение Флоренс мгновенно улетучилось от его шпилек.
— Во всяком случае, это не то, по поводу чего ты можешь меня
подкалывать, Севидж. Это не конкурсы красоты или плаванье. Это — серьезные
вещи.
— Я знаю.
Внезапно зазвонил телефон. Флоренс нервно вздрогнула. Она почувствовала, что
сердце Говарда забилось быстрее обычного. Им надо было поговорить
откровенно. Разобраться в сложившейся ситуации. Честность — вот на чем
всегда базировалась их дружба. И Говард не хотел этого менять.
Но телефон продолжал настойчиво трезвонить. Флоренс заговорила первой:
— Аппарат разрывается.
— Я слышу.
Она мило улыбнулась.
— Но обычно принято отвечать на звонки.
— Не хочется признавать это, но ты права. Может, ответишь сама?
— Я бы ответила, да мне кое-что мешает.
— Неужели? — Говард улыбался ей в ответ.
Она положила свои ладони ему на грудь и легонько подтолкнула.
— Убирайся вон, ты, великан! Так и быть, сама отвечу на звонок.
Говард отпустил ее со словами:
— Ты просто не можешь оторвать от меня руки, дорогуша, а во всем
обвиняешь меня.
Флоренс, всё еще смеясь, подняла трубку:
— Дом Севиджа.
— Привет, красотка! — отозвался Алан на другом конце провода.
У Флоренс от неожиданности перехватило дыхание.
— Алан? Ты? — От неожиданности она чуть не потеряла сознание. Но
тут же быстро взяла себя в руки: — Говард уже стал думать, что ты исчез с
лица земли.
В ответ прозвучал явно неискренний смех.
— Нет. Я был не так далеко. Ты сама все еще помнишь о моем
существовании?
Флоренс опасливо посмотрела на Говарда.
— Ну-у, до некоторой степени.
— Ты всегда была любительницей бросить вызов судьбе. И не изменилась,
кажется.
— С тобой все в порядке? — спросила она для приличия.
Он помедлил с ответом.
— Да, но хочу тебе кое-что сказать. Ты всегда говорила, что я должен
осесть, остепениться. И вот теперь я последовал твоему совету. Ты помнишь
Лив?
— Да. Как же!
Флоренс прекрасно знала эту женщину. Она была несколько старше Алана. Они
встречались по выходным в течение нескольких лет. Лив брала на себя всю
заботу об Алане. Убирала в офисе, готовила ему еду, стирала вещи. Флоренс
ждала, когда же Алан наконец заметит, что эта женщина безнадежно в него
влюблена. Она видела, каким взглядом смотрит на него Лив. Тот же взгляд был
когда-то у самой Флоренс. Неужели свершилось?
— Мы помолвлены.
— Пора бы уже.
— Нам бы хотелось завтра нанести вам визит. Ты не против?
Она посмотрела на Говарда и нахмурилась, прежде чем ответить:
— Конечно нет. Приезжайте.
— Пока, Флорен
...Закладка в соц.сетях
