Жанр: Любовные романы
Мой любимый босс
...ash; переспросила она с некоторым сомнением.
— Ну конечно, правда, — заверил он ее и снова чмокнул в
нос. — Я тут подумал... знаешь, что нам обоим сейчас нужно?
— Что?
— Ночь любви и забвения. Несколько часов, чтобы выбросить из головы все
проблемы и неурядицы и насладиться друг другом. — Увидев, как в глазах
возлюбленной вспыхивают искорки удовольствия и желания, он радостно
улыбнулся. — Надеюсь, ты не против, милая?
— О нет, конечно же не против, Адриан. — Она нахмурилась. —
Но ты ведь расскажешь мне все-все, что узнал о Коуле Уинстоне, правда?
— Разумеется, расскажу. Но после больше ни одного слова на эту тему,
договорились? Мы где-нибудь пообедаем, а после... ну там будет видно. Как
тебе мой план, заместитель редактора?
— Вполне приемлемый, босс, — в том же шутливом тоне отозвалась
Кэтрин. Немного помолчав, она поинтересовалась: — Ты любишь итальянскую
пасту?
— Кто же ее не любит? Особенно если с фирменным итальянским
соусом. — Он еще крепче обнял ее, и Кэтрин почувствовала, как горячая
волна пробежала по всему его телу, передаваясь и ей. — Хочешь пойти в
итальянский ресторан? Уже выбрала какой?
— А как же. Называется
Квартира Кэтрин
, — со смехом ответила
она. — Когда я была маленькой, одна итальянка, жившая по соседству с
моими родителями, часто приглашала меня к себе в гости и угощала разными
итальянскими блюдами. У нее же я и научилась их готовить, в том числе и
фирменный соус. Кстати, он уже готов и ждет не дождется, когда его съедят.
— Гм, а разве ты не злилась на меня сегодня утром? — хитро
улыбнулся Адриан.
— Еще как, но это не помешало мне приготовить отличный соус с
намерением угостить вечером.
— Значит, ты уже давно запланировала пригласить меня к себе домой на
ужин?
— Разумеется, почему бы и нет? Если ты злишься на человека по мелочи,
это совсем не значит, что ты его не... — Кэтрин готова была прикусить
себе язык, осознав, что едва не проговорилась.
— Что? — Адриана удивило, как безумно он хочет услышать от Кэтрин
слова признания.
Однако она молчала. Ей не хотелось признаваться Адриану в том, в чем она еще
не до конца была уверена.
— Так что же? — настаивал Адриан.
— Что ты не можешь с ним поужинать, — нашлась Кэтрин и широко
улыбнулась. — Почему бы тебе не переодеться во что-то более удобное,
пока я закрою редакцию на ночь?
Адриан кивнул и направился вверх в свою квартиру. Стоя под душем, а потом
переодеваясь в светлые легкие брюки и рубашку, он размышлял о том, почему
ему так хотелось услышать признание Кэтрин и почему она не захотела дать
честный ответ.
Может, дело в гордости? — спрашивал он себя. Или она боится повторить
прошлые ошибки?
Наверное, нам просто нужно время, решил он наконец. Мы ведь хорошая пара, не
так ли? Нужно время чтобы она окончательно убедилась в этом. Чтобы
убедилась, что она в моей жизни никакое не осложнение, а источник радости и
счастья. Нам обоим нужно время, чтобы научиться искусству брать и отдавать.
Время нужно мне, чтобы осознать, увериться в том, что забота Кэтрин, ее
любовь и верность не зависят от моей карьеры или материального положения.
Осознать не только умом, но и сердцем, что даже если вокруг меня все рухнет
и превратится в прах, она останется со мной.
К удивлению Адриана, такое время они получили. Реджи выздоровел и вышел на
работу, вернув все на круги своя. У Коула Уинстона, по-видимому, временно
истощился запас грязных трюков или же он решил, что большинство из них
привели к обратным результатам. Его еженедельник
Портлендский вестник
начал заигрывать с рекламодателями, пытаясь вернуть утраченное доверие. С
доставкой больше не возникало никаких проблем. С помощью Ромео, работников
Городских новостей
и банкира Адриана слухи о надвигавшемся закрытии газеты
умерли быстрой и естественной смертью.
— Что-то уж слишком спокойно, босс, — заметила Кэтрин как-то
вечером, когда они стояли рядом в большой кухне Адриана, приготавливая все
для жарки форели и картофельной запеканки. — Боюсь, это похоже на
затишье перед бурей. Не верю, что такой, как Уинстон, мог успокоиться.
Наверняка он что-то задумал и выжидает удобного случая.
— Согласен, — нахмурился Адриан. Он полил куски форели своим
особым соусом, потом отставил соусницу и повернулся к Кэтрин. — Но я не
хочу, чтобы ты меня так называла.
— Как называла? Боссом? — В широко раскрытых глазах Кэтрин
читалось невинное недоумение. — Но почему? Что тут такого? Ты же и есть
мой босс.
— Ну да. — Адриан фыркнул. — Прекрати сейчас же. Тебе
прекрасно известно. Особенно в свободное от работы время. Да и во время
работы тоже.
Кэтрин лучезарно улыбнулась.
— Как скажешь, бо...
Окончание этого раздражавшего Адриана слова затерялось в жарких глубинах его
рта, а через мгновение Кэтрин уже готова была назвать его как угодно, лишь
бы этот поцелуй никогда не заканчивался. Их ужин, состоявший из жареной
форели и картофельной запеканки, уже не впервые стал поздним.
Постепенно Кэтрин начала открываться Адриану, а он стал открываться ей.
Когда однажды разговор у них зашел о разводе, Кэтрин сама себя удивила,
спросив напрямую, почему он позволил себя обобрать.
— Главным образом, из-за эгоизма, — рассмеялся Адриан и увидел,
как на лице Кэтрин появилось недоуменное выражение. — Сейчас попробую
объяснить. Я женился на Анжелине по собственному выбору, думая, что это
навсегда, но не сделал ее счастливой. Вот так просто. Сам я тоже не был
счастлив, и, когда она сказала, что хочет уйти от меня, я испытал боль, но в
то же время и облегчение. Отдавая бывшей жене ключи, я как бы искупал свою
вину. Кроме того, мне совсем не нужен был неприятный, длительный судебный
процесс по разделу имущества, в результате которого львиную долю получили бы
адвокаты. Почему бы мирно, по доброй воле не отдать Анжелине все, что она
просит? Поверь мне, я подписал все документы не ради нее, а ради себя.
— Думаю, я понимаю, что ты хочешь сказать. Наверное, на твоем месте я
поступила бы точно так же. И тоже чувствовала бы вину за то, что рада
выбраться из создавшегося положения.
Кэтрин в свою очередь рассказала Адриану о своей помолвке и о том
облегчении, которое она почувствовала, когда помолвка была расторгнута. Она
внезапно поняла, что ее страх перед серьезными, глубокими отношениями с
мужчиной, кажется, удалился на значительное расстояние.
Ночью, лежа в кольце рук Адриана, прижимаясь к нему обнаженным телом, ей
легко было говорить с ним, открывать ему свои самые глубокие тайны и страхи.
В один из таких беспечных моментов она призналась, что долгое время
испытывала страх, когда мужчина слишком приближался к ней.
— Пару лет назад, — припомнила она с легким выражением
досады, — один довольно напористый тип назвал меня уклончивой
любовницей. Я возразила против этого, потому что мы не были любовниками и я
не уклонялась, а со всех ног убегала от него. Но некоторая доля правды в его
словах присутствовала.
Адриан рассмеялся и крепче прижал ее к себе.
— Радость моя, ты просто берегла себя для меня.
В течение последующих дней Кэтрин много думала о его замечании.
Адриан чувствовал, что доверие Кэтрин к нему растет, да и он сам начал все
больше узнавать и понимать, какая она, что чувствует, о чем думает, чего
боится. Он подозревал, что эмоциональная скрытность Кэтрин коренилась в
убеждении, что она принесла несчастье своим родителям. Однако он не мог
понять, откуда у нее появилась подобная мысль. Кто-то сказал ей это?
Когда Адриан почувствовал, что может наконец спросить, он спросил.
Кэтрин печально улыбнулась.
— Помнишь старую пословицу о тех, кто подслушивает? Они заслуживают
того, что о них говорят. Мне рано довелось узнать об этом. Мне было восемь
лет, когда я в первый раз спряталась под лестницей и подслушала, как спорят
родители о том, чья вина, что они обременили себя ребенком. Сначала я
подумала, что у меня будет маленький братик или сестричка, и очень
обрадовалась. Мне было непонятно, почему они так недовольны этим, но я уже
представляла, как прижимаю к себе маленькое, теплое тельце малыша, которого
буду любить и который будет любить меня... — Кэтрин несколько секунд
помолчала, справляясь с комом в горле, потом продолжила: — Но в конце концов
до меня дошло, что родители говорили обо мне. Это я была тем ребенком,
которого они не хотели. Осознание этого стало для меня сильным эмоциональным
шоком, но объясняло присутствовавшую в их отношении ко мне некоторую
натянутость и... ну не знаю, неестественность, что ли.
Услышав столь прозаическое объяснение, Адриан почувствовал щемящую боль в
сердце. Он закрыл глаза и крепче прижал к себе Кэтрин, маленькую девочку
Кэт, грустящую под лестницей.
— Любимая, — хрипло прошептал он, — родители — это всего лишь
большие дети, пытающиеся стать взрослыми для тех обязанностей, к которым
никто никогда не бывает готов. Они не имели в виду то, что сказали.
— Нет, они выразились вполне ясно, — твердо возразила Кэтрин,
потом поцеловала Адриана, видя, как он переживает за нее. Он сильно
огорчился из-за того, с чем она уже давным-давно примирилась. — Именно
это они имели в виду тогда, как и во всех последующих спорах и ссорах. Я не
упрекала и не упрекаю их, Адриан. Они начали корреспондентами-
международниками, а закончили учителями. Мое рождение разбило их надежды,
мечты...
— Жизнь имеет обыкновение вынуждать всех нас приспосабливать к ней наши
мечты, — возразил Адриан. Он отказывался хранить молчание перед лицом
ее очевидного чувства вины за свое рождение.
— Я знаю, — вздохнула Кэтрин. — В конце концов, они могли
решить не иметь ребенка или не стараться изо всех сил создавать видимость
крепкой семьи. Я люблю их и знаю, что они по-своему тоже меня любят. Но я
никогда не чувствовала, что их дом — это и мой дом, поэтому сосредоточила
все усилия на том, чтобы стать самостоятельной как можно быстрее. — Она
приподнялась на локте и улыбнулась. — К тому же у меня было много семей-
заместителей, о которых я уже упоминала: семья Дженифер, итальянцы и моя
бабушка, пока она не умерла несколько лет назад. Так что, как видишь, мое
детство не было таким уж несчастным, как ты мог бы подумать.
Кэтрин снова устроилась на широкой груди Адриана, и ее пальцы отправились в
бесконечное путешествие по великолепному мужскому телу, которое она уже
успела так хорошо узнать.
— А сейчас и подавно я чувствую себя самым счастливым человеком из
всех, когда-либо рождавшихся, — с тихим смехом заметила она.
Адриан понимал, что сейчас Кэтрин больше ничего ему не скажет, да и не
возражал, ведь она предложила ему прекрасную альтернативу разговора.
10
Уже несколько дней Адриан думал о том, чтобы попросить Кэтрин переехать к
нему, однако собственная квартира казалась ему не достойной ее. Из-за того,
что он пошел по пути наименьшего сопротивления с Анжелиной, ему теперь
нечего было предложить Кэтрин, кроме апартаментов на втором этаже старого
особняка с мебелью, на которую, прежде чем купить, он едва взглянул. Он
знал, что Кэтрин наплевать на подобные мелочи, но ему-то нет!
Не чувствуя себя достаточно подготовленным, чтобы прямо попросить Кэтрин
жить с ним, Адриан начала заводить окольные разговоры о далеко идущих планах
перевести редакцию в более презентабельный офис, обзавестись собственным
полиграфическим оборудованием и, наконец, заняться тотальным обновлением и
восстановлением старого особняка.
Кэтрин неизменно погружалась в молчание и не открывала своих мыслей.
Однажды, когда они, медленно прогуливаясь, шли по дорожкам парка,
направляясь к дому Кэтрин, Адриан, вновь обратив внимание на ее странную
молчаливость, не выдержал и поинтересовался:
— О чем ты все время думаешь, Кэтрин?
К его удивлению, она покраснела.
— Да так, ни о чем, — последовал поспешный ответ.
— Нет уж, давай выкладывай, что у тебя на уме, иначе я от тебя не
отстану.
Кэтрин несколько мгновений поколебалась, затем сказала:
— Ладно, слушай. — Она прокашлялась. — Мне кажется, я уже
достаточно узнала о газетном бизнесе. — Она сделала паузу, пытаясь
унять внезапную дрожь в губах и тщательно подбирая слова.
Адриан внутренне напрягся, хотя внешне постарался ничем не выдать своих
чувств. У него возникло ощущение, будто кто-то выбил почву у него из-под
ног. Его пронзила страшная мысль: Кэтрин собирается уйти от него и открыть
собственное дело. Но как она может все еще думать об этом после того, как
они...
— Не знаю, можно ли когда-нибудь узнать о нем достаточно, —
осторожно проговорил он, — но понимаю, что решение исключительно за
тобой.
— Я имею в виду, что узнала достаточно, — продолжила
Кэтрин, — и теперь могу определить, чего я хочу и чего не хочу.
И что это значит? Адриан приготовился к худшему, надеясь все же на лучшее.
— Ну и чего же ты хочешь?
Кэтрин вновь погрузилась в молчание, приняв твердое решение сказать все, что
намеревалась, подобрав правильные слова.
Эти мгновения показались Адриану вечностью, однако он заставил себя
терпеливо ждать.
— Я осознала, — наконец продолжила Кэтрин, — какой была
наивной.
— Наивной? — переспросил он. — В каком смысле?
Кэтрин колебалась, а в голове Адриана тем временем проносились разные
ответы, один другого безрадостнее. Не собирается ли она сказать, что борьба
с ветряными мельницами не стоит того беспокойства, которое на нее
затрачивается? Не хочет ли признаться, что скучает по тем дням, когда работа
ее была более высоко оплачиваемой и менее хлопотной? Или... что их отношения
развиваются слишком быстро и им нужно повременить, чтобы все как следует
обдумать?
Взглянув на Адриана, Кэтрин нахмурилась. Лицо его напряглось, челюсти крепко
стиснуты. Ужа давно не видела она его в таком напряжении. Может, он
догадался, что она собирается предложить, и намерен с ходу дать ей отпор?
— Знаешь, мне кажется, я еще не готова! — выпалила она.
— Не готова? К чему?
— К тому, чтобы выпускать свою газету.
Адриан на мгновение замер и уставился на Кэтрин.
Кэтрин, увидев вытянувшееся лицо Адриана, поняла, что очень удивила его.
Значит, он ни о чем не догадывается?
— Да и вообще, я не уверена, что когда-нибудь буду готова, — тихо
добавила она. — Мне очень нравится газетное дело, но заниматься им в
одиночку... Нет, думаю, это не для меня.
— Но... как же твоя мечта, Кэтрин? — Адриан едва осмеливался
надеяться.
Кэтрин улыбнулась, повернулась к нему и взяла его за руки.
— Не так давно один мудрый человек сказал мне, что жизнь имеет
обыкновение приспосабливать наши мечты к действительности. Вот я и...
приспособила свои... немного.
— Немного?
Кэтрин сделала глубокий вдох.
— Нанимая меня, Реджи упомянул, что он и еще несколько твоих работников
имеют свою долю в компании и... В общем, у меня есть кое-что. Помнишь, я
тебе говорила? Я подумала... — Увидев ошеломленное лицо Адриана, Кэтрин
торопливо продолжила выкладывать свои аргументы: — Быстрое вливание
наличного капитала поставит твою компанию в более устойчивое финансовое
положение, верно? Я знаю, ты теряешь большие прибыли из-за того, что у тебя
нет своей типографии. Тебе просто необходимо иметь свое типографское
оборудование. Если б я могла вложить свои деньги в...
— Любимая, — прервал ее Адриан, обретя наконец дар речи. — О,
Кэтрин, я не могу поверить. — Он все никак не мог оправиться от
потрясения. Кэтрин не собирается уходить. Она хочет связать с ним свое
будущее, по крайней мере профессиональное. Она готова идти рядом, готова
сражаться с ветряными мельницами.
— Но я не могу принять твое великодушное предложение...
— Я так и знала, что ты мне откажешь, — разочарованно пробормотала
Кэтрин. — Адриан, просто выслушай меня, ладно? Будь честен. Представь,
что я — это Реджи. Я не хочу вмешиваться в твои дела, но верю в то, что ты
делаешь. Я верю в будущее компании. Верю в тебя. Почему я не могу войти в
долю? Таким образом исполнится моя мечта, но это будет куда надежнее, чем
если бы я занялась изданием газеты самостоятельно. Я могла бы продолжить
работу в
Городских новостях
, пока ты не решишь, что я готова взяться за
одну из меньших газет... или еще что-нибудь. — Она улыбнулась. —
Мои средства к тому же не так уж и велики.
Ком, вставший в горле, не сразу позволил Адриану заговорить, поэтому он
просто привлек Кэтрин к себе, ничего не желая так, как держать ее и знать,
что она здесь, с ним.
Он зарылся лицом в ее светлые волосы, и Кэтрин прошептала:
— Так, значит,
да
?
— Нет, — ответил Адриан, потом выпрямился и посмотрел на
нее. — Нет, Кэтрин. Я не могу взять твоих денег. С ними дела пойдут
быстрее, но я справлюсь и без того, чтобы рисковать твоими финансами. Между
прочим, Реджи и остальные получили свою долю, когда начинали вместе со мной,
как часть жалованья. Теперь, если дела пойдут плохо из-за Уинстона или чего-
то другого, я лично смогу покрыть их убытки, но не больше. Поэтому я
вынужден ответить — нет.
Кэтрин почувствовала себя полной дурой. Как бы ни объяснял Адриан свой
отказ, она не сомневалась, что истинная причина в подразумевающемся
постоянстве их отношений. Она зашла за грань, повела себя слишком
бесцеремонно.
— Что ж, ты хотел узнать, о чем я думаю, — пожав плечами, с
искусственной улыбкой проговорила она, отодвигаясь от Адриана. — Просто
возникла такая идея.
Они пошли дальше по дорожке, но между ними повисло неловкое молчание. Адриан
не учел того, что Кэтрин Крэнфилд слишком горда и слишком неуверенна и в
этот момент она думает, что отказ от ее денег равносилен отказу от нее
самой.
А так как Адриан был таким же гордым и неуверенным, он не представлял себе,
как наладить мост через дурацкую пропасть, которая разверзлась между ними.
На следующий день утром Адриан собрал сотрудников
Городских новостей
на
совещание.
— Нам нужно принять решение, — объявил он. — Оно повлияет на
всех присутствующих, поэтому я хочу, чтобы все высказали свое мнение. —
Адриан замолчал и взглянул на Кэтрин, желая убедиться: она знает, что
включена в общую команду. Когда она ободряюще улыбнулась ему, он продолжил:
— Полчаса назад я получил сведения о предложении по отчуждению некоторых
муниципальных зданий, в том числе и нескольких частных, включая и этот
особняк.
— На каком основании? — спросил Реджи.
— Предполагается передать его в фонд Благотворительного общества
Портленда. — На лице Адриана появилась кривая улыбка.
— Но почему? — нахмурилась Холли.
— Насколько я могу предположить, все это лишь прикрытие. На самом деле
проект реконструкции особняка будет заморожен на несколько лет, за это время
он окончательно придет в негодность, после чего и будет продан по бросовой
цене какому-нибудь застройщику, например Коулу Уинстону. Я права, Адриан?
— Абсолютно. — Адриан гордился сообразительностью Кэтрин. Она как
всегда выполнила домашнее задание на отлично.
— Что ты предлагаешь? — снова подал голос Реджи.
Адриан прищурился, забавляясь тем, что его мысли даже в момент делового
кризиса направлены на Кэтрин. Вероятно, он наконец решил для себя, что
является для него наиболее важным.
— У нас есть выбор, — объяснил Адриан. — Город заплатит за
собственность, так что мы можем взять деньги и обосноваться где-то в другом
месте. Но мы можем и бороться.
— Вот уж точно, черт возьми! — сказала Сара. — Мы можем по
крайней мере отправить делегацию с протестом.
— Хорошая мысль, — похвалил Адриан. — Но я догадываюсь, что
Уинстону только того и надо, он намерен перевести стрелки в другую сторону.
Если мы затеем драку, то, как мне кажется, вполне сможем с ним тягаться. У
меня есть сведения о подпольных владениях Уинстона, отчет обо всех
подозрительных разрешениях, которые он предоставлял, перечисление всех
пунктов строительного кодекса, которые он обошел. Если бы мы напечатали этот
материал, то могли бы в корне изменить ситуацию. Но есть шанс, что все
обернется скверно. Коул может обвинить нас в клевете и, даже если каждое
слово правда, может задавить нас судебными издержками прежде, чем мы сумеем
доказать его нарушения. Более того, он может прибегнуть и к более
радикальным мерам.
— Бог мой! — охнула Сара, — не думаешь же ты, что он может
подложить бомбу или что-нибудь в этом роде?
Адриан улыбнулся и покачал головой.
— Уинстон не бандит, а мошенник. Однако он вполне способен отправить
своих горилл, например, разгромить нашу редакцию. Вот почему я один не могу
принять такое решение. Я подчинюсь воле большинства. Если вам нужно время,
чтобы обдумать...
— Я за то, чтобы напечатать все, что у тебя есть на Уинстона, —
высказался Реджи. — Сегодня среда, но если мы хорошенько постараемся,
то материал может пойти уже этим субботним номером.
— А я тем временем поговорю с Ромео и Джульеттой насчет того, чтобы
собрать делегацию протеста, — предложила Холли. — Они хорошо знают
всех жителей района.
Наступило молчание. Адриан посмотрел на Кэтрин. Она нахмурилась.
— Неужели тебе надо спрашивать мое мнение? Мне кажется, я...
— Нет, думаю не надо, — рассмеялся Адриан.
— А ты что скажешь, Сара? — обратился к ней Реджи.
— Скажу, что мы прижмем к стене этого хлыща.
К полуночи Адриан с Кэтрин так измучились, что, повалившись на кровать, даже
не стали заниматься любовью.
Они готовили статью, подбирали фотоматериалы и проверяли все факты без
отдыха с самого утра. Для всех наступило напряженное время, но они вдвоем
приняли на себя главный удар.
— Эй, мы команда или как, Кэтрин Крэнфилд? — пробормотал Адриан,
заключая любимую в объятия и устраивая ее голову у себя на плече, а руку на
груди.
— О да, еще какая, — сонно улыбнулась Кэтрин. — Работать с тобой очень легко, милый.
— А мне с тобой, — прошептал Адриан, потершись щекой о ее
макушку. — Главное, что мы вместе, правда?
Кэтрин не ответила, и, взглянув на нее, Адриан увидел, что она уже спит. Он
с нежностью улыбнулся. Бедняжка, она так вымоталась сегодня.
Те минуты холодности, которые возникли между ними после их вчерашнего
разговора, благополучно миновали. Кэтрин, по-видимому все обдумав, чуть
позже сказала ему, что понимает, почему он отказался взять ее деньги, и на
его месте, наверное, поступила бы точно так же. После этого между ними вновь
установились теплые, доверительные отношения. Адриан вновь чувствовал себя
счастливым. Он подумал, что у Кэтрин есть замечательный дар: она не
позволяет мелким размолвкам отражаться на большом чувстве.
Он понял: Кэтрин пришла к своим отношениям с родителями тем же путем. Она не
отрицала своих разочарований и неисполненных желаний, но любила свою семью,
как если бы они были образцовыми родителями.
В любви Кэтрин не требует совершенства, подумал он, прежде чем погрузиться в
дремоту. Он понял, что истина начала наконец открываться его сознанию.
Любовь Кэтрин стала для него чем-то вроде божественного дара, и он был
благодарен судьбе за него.
Любовь Кэтрин...
Кэтрин любит его! Ну конечно же! Теперь все стало на свои места. Он все это
время сдерживал себя, не имея возможности предложить Кэтрин обеспеченную
жизнь, но есть то, что он может дать ей и что она может оценить по
достоинству.
— Кэтрин, — прошептал он, нежно ко
Закладка в соц.сетях
