Жанр: Любовные романы
Командировка в Шотландию
...bsp;— Да вы же
запросто могли свалиться в овраг или врезаться в дерево. А если даже и нет,
то неизвестно, сколько бы вы тут проторчали. Такие туманы могут длиться по
нескольку дней.
Он был прав. Виктория внутренне поежилась. Такая перспектива, безусловно, не
прельщала ее.
— А сейчас быстро садитесь в мою машину, я отвезу вас, — прорычал
он, довольно грубо схватил за руку и без всяких церемоний потащил к своему
лендроверу
.
— Что вы делаете?! — возмутилась она и попыталась вырвать руку, но
не тут-то было. Его пальцы держали ее как тиски. — Вы делаете мне
больно! Я и сама прекрасно могу идти! Отпустите сейчас же! — закричала
Виктория, возмущенная до глубины души таким бесцеремонным обращением. Что
он, в конце концов, себе позволяет?
— Чтобы вы выкинули какую-нибудь очередную дурость? Ну уж нет, —
язвительно бросил он, но хватку немного ослабил. Открыв дверцу пассажирского
сиденья, втолкнул ее в машину.
Виктория неуклюже плюхнулась на кожаное сиденье, кипя от негодования.
— Но я вполне могу ехать вслед за вами на своей машине, —
возразила она.
— Ага, сейчас, — нетерпеливо фыркнул он. — Если вы думаете,
что я горю желанием поиграть с вами в прятки в тумане, то глубоко
заблуждаетесь. Может, ваш приятель биржевой маклер и любит такого рода
забавы, я — нет.
— Но...
— А сейчас захлопните свой хорошенький ротик и не спорьте, а делайте,
что вам говорят. На сегодня вы уже достаточно посвоевольничали, —
прорычал он, и не успела она ничего возразить, как он стащил с себя свою
кожаную куртку и накинул ей на плечи. — Наденьте, — резко приказал
он, — а то совсем замерзнете.
Раздражение от его резкости уступило место благодарности. Даже будучи ужасно
зол на нее, он проявлял заботу и внимание. Она безмолвно подчинилась и
укуталась в куртку Роберта, которая была ей безнадежно велика, но еще
хранила тепло хозяина и имела запах дорогой кожи, смешанный с едва уловимым
терпким ароматом одеколона.
Роберт пошел к машине, чтобы забрать оттуда ее вещи, а Виктория сидела,
укутанная в куртку, и чувствовала, как ее тепло перетекает в нее, согревает
и успокаивает.
Когда он вернулся и забрался в машину, бросив на заднее сиденье ее сумочку,
фотокамеру и корзинку для пикника, она спросила:
— А как вы узнали, где меня искать? — Она, конечно, молила Бога,
чтобы он нашел ее, но вряд ли надеялась, что это возможно в такую погоду.
Однако он отыскал ее, и это было настоящее чудо.
— Как только погода начала портиться, я позвонил в гостиницу, и мне там
сказали, что вы уехали на прогулку, но еще не вернулись. — Он завел
мотор и бросил на нее хмурый взгляд.
Все еще злится на меня, поняла Виктория.
— Мой... гм... садовник сказал, что посоветовал вам съездить на озеро
Крег-Дью, поэтому я рассудил, что самым верным будет поискать вас на этой
дороге. И, к счастью, не ошибся. Хотя, должен признать, найти вас оказалось
нелегко. Вы свернули не на тот поворот и на несколько миль удалились от
Кинлаха, вместо того чтобы приблизиться к нему.
— Спасибо вам, мистер Шеридан, — пробормотала Виктория, не смея
поднять на него глаз из-за неловкости. — Вы, похоже, спасли мне жизнь.
— Роберт, — поправил он.
— Что? — заморгала она.
— Зовите меня Робертом, — повторил он. — А я буду называть
вас Викторией. Мне кажется, после сегодняшнего я имею на это право. Не
возражаете?
— Нет, конечно. Все мои друзья зовут меня Тори, — сказала она и
еще глубже зарылась в куртку.
Машина пришла в движение, мощными фарами рассеивая туман. Роберт ехал
осторожно, не набирая скорости. Остальная часть пути прошла в молчании. Он
сосредоточился на дороге, а Виктория тихонько сидела и смотрела вперед, в
туман. Она не сводила глаз с двух желтых лучей от передних фар, каждая
клеточка ее тела остро реагировала на присутствие мужчины.
Его близость манила, но в то же время вызывала в ней замешательство.
Виктория была крайне благодарна ему за спасение, но хотела поскорее
вернуться в гостиницу и остаться одна. Она чувствовала себя измотанной не
только физически, но и эмоционально и больше всего сейчас желала очутиться в
теплой постели в своем номере и уснуть глубоким сном без сновидений.
Однако ее поджидал сюрприз. На развилке Роберт свернул не к гостинице, а в
сторону замка.
— Вы вначале заедете к себе, а потом отвезете меня в гостиницу? —
спросила Виктория.
— Нет, — бросил он. — Я решил, что эту ночь вы проведете в
замке.
5
Провести ночь в замке? Под одной крышей с ним? У Виктории моментально пересохло во рту от волнения.
Роберт припарковался перед замком, они вошли внутрь, и он повел ее по
длинному широкому коридору, устланному бордовой ковровой дорожкой. На стенах
были развешаны картины в тяжелых золоченых рамах. Затем они поднялись на
второй этаж, и Роберт остановился перед одной из дверей резного дуба, открыл
ее и жестом предложил Виктории войти.
Она вошла и, сделав несколько шагов, остановилась в нерешительности.
— Голубая комната, — сообщил Роберт. — Здесь есть ванная и
все необходимое, что может вам понадобиться во время пребывания в замке.
Краткого пребывания, мысленно добавила Виктория. А жаль. Она с удовольствием
пожила бы здесь. Комната была великолепной: небесного цвета обои,
васильковые шторы, такое же покрывало на широкой кровати и сине-зеленый
ковер на полу.
— Надеюсь, она покажется вам удобной.
— Разумеется. Здесь очень красиво. Спасибо вам... Роберт.
— Не за что, — отозвался он с веселыми искорками в глазах. Он
стоял и смотрел на нее, небрежно прислонившись к дверному косяку и держа
руки в карманах джинсов. На нем был шерстяной серый свитер с круглым
воротом, под которым явно было голое тело.
Она без усилий представила широкий разворот плеч, мускулистую, поросшую
темными волосками грудь и плоский живот.
Виктория быстро отвела взгляд и покраснела. Судя по насмешливому выражению
его лица, он догадался, какие мысли бродят у нее в голове
— К сожалению, я буду занят и не смогу пообедать с вами. Вы сможете
поесть внизу в столовой. Или, быть может, хотите, чтобы я попросил миссис
Маклеон принести вам обед в комнату?
Он замолчал, ожидая ответа, и Виктории пришлось взглянуть на него.
— Да, пожалуйста, если это никого не затруднит. Я хотела бы поскорее
лечь в постель.
— Хорошо. Я передам миссис Маклеон.
Он все стоял и не уходил. Она вдруг очень явственно ощутила, что бы сейчас
почувствовала, если бы подошла и прижалась к нему всем телом. Его взгляд
скользнул по ее губам, опустился ниже, затем снова вернулся к глазам.
У нее в голове вдруг стало совсем пусто, только какой-то звук в ушах,
похожий на шум прибоя. Она могла отойти и нарушить этот незримый контакт
между ними, а могла, наоборот, подойти ближе и прижаться к нему. Виктория не
сделала ни того ни другого. Она ощутила стеснение в груди, словно кто-то
старался выдавить из нее весь воздух. В этот миг она поняла: ему достаточно
коснуться ее, — и никакого сопротивления с ее стороны не последует.
— Тори, вы ничего не забыли? — первым нарушил он красноречивое
молчание.
Она моргнула, по телу пробежала странная дрожь.
— Забыла? Что? — На какой-то миг ей показалось, что он имеет в
виду поцелуй, но он улыбнулся и протянул руку, дотрагиваясь до воротника
своей куртки.
— Вот это.
Она совсем забыла, что на ней его куртка.
Роберт задержал руку, едва не касаясь ладонью ее лица.
— Должен признать, она вам очень идет, но вынужден попросить вернуть
мне ее.
— О, простите! Конечно. — Виктория поспешно сняла куртку и
протянула ему, чувствуя себя неловко из-за своей очередной
оплошности. — И еще раз спасибо.
— На здоровье. — Он небрежно перебросил куртку через плечо. —
Желаю вам хорошо отдохнуть и выспаться. Я скажу миссис Маклеон, чтобы
принесла вам пижаму.
Она кивнула, бормоча ему вслед слова благодарности.
— Встретимся за завтраком, — с улыбкой проговорил он из коридора.
Мгновение спустя дверь спальни закрылась и она осталась одна.
Виктория прерывисто вздохнула, затем приложила ладонь к груди, словно
надеялась унять сердцебиение. О господи, она опять чуть не наделала
глупостей!
Он так смотрел на меня, словно понимал, что со мною происходит. Но как такое
может быть, если я и сама не знаю, о чем думаю, когда он вот так смотрит на
меня? — недоумевала она, дрожащей рукой приглаживая волосы. Откуда же
он может знать? И все же ее пульс бился по-прежнему учащенно.
Виктория не сразу пошла в душ. Она села на край кровати и постаралась взять
себя в руки. Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов, приказала себе
успокоиться. Кажется, помогло.
Пока она принимала душ, миссис Маклеон принесла ей обед и ночную рубашку.
Перекусив, Виктория облачилась в вышитую красивым орнаментом рубашку и
забралась в постель с небесно-голубыми простынями. Ей казалось, что она
немедленно провалится в сон, но не тут-то было. Едва она закрыла глаза, как
перед мысленным взором встало лицо Роберта Шеридана с темными
проницательными глазами и обаятельной, чуть насмешливой улыбкой. С этим
видением она в конце концов и уснула.
На следующее утро Виктория проснулась в начале восьмого. Несмотря на все
пережитые накануне волнения, спала она довольно крепко и теперь чувствовала
себя отдохнувшей и полной сил и энергии, чтобы начать новый день и
продолжить работу.
Она отправилась в примыкающую к комнате ванную, тоже, кстати, отделанную в
серо-голубых тонах, приняла душ, вымыла голову душистым шампунем, который
стоял на полочке, затем оделась в ту же одежду, в которой была и накануне:
джинсы и пуловер. Когда волосы подсохли, она до блеска расчесала их щеткой и
отправилась вниз.
Интересно, Роберт уже позавтракал? Он ведь говорил, что встает в семь.
Наверняка его уже не будет в столовой. И увидит ли она когда-нибудь старого
лэрда Кинлаха?
Роберт был в столовой, и Виктория не знала, рада она этому или нет. Скорее,
все-таки рада, призналась она себе, почувствовав, как сердце застучало в
удвоенном ритме.
Из своей экскурсии по замку в первый день приезда Виктория помнила, где
находится столовая, но даже если б она этого и не знала, нашла бы ее по
запаху бекона и горячих булочек, от которого у нее потекли слюнки.
За длинным дубовым столом сидели двое: Роберт в черной водолазке,
обтягивающей его мощный рельефный торс, и пожилой джентльмен, которого
Виктория сразу же узнала, хотя на этот раз он был без шляпы. Она недоуменно
нахмурилась. Неужели хозяин замка завтракает со своим садовником?
Когда она в нерешительности остановилась на пороге, Роберт поднял на нее
глаза.
— Доброе утро, Тори. Проходите и присоединяйтесь к нам. Как спалось?
— Спасибо, замечательно, — улыбнулась Виктория, усаживаясь чуть
поодаль от него.
А Роберт между тем продолжал:
— Я хочу вас кое с кем познакомить. Я знаю, вы уже встречались, но,
кажется, не были представлены друг другу.
Виктория повернулась к старому джентльмену, встретилась с ним взглядом, и в
тот же миг ее осенила догадка. Предвидя неловкость, которая сейчас
последует, она натянуто улыбнулась и ждала, что скажет Роберт.
— Тори, это мой дед, двенадцатый лэрд Кинлаха. Дедушка, это мисс
Виктория Стоун, журналистка из Нью-Йорка.
Значит, ее догадка хоть и несколько запоздала, но оказалась верна. Виктория
досадливо прикусила нижнюю губу. Неужели там, где дело касается этих
Шериданов, она всегда будет попадать впросак? Роберта она при первой встрече
приняла за пастуха, а старого лэрда за садовника. Но откуда же ей было
знать?
От неловкости кровь ударила ей в лицо. Избегая насмешливых глаз Роберта, она
обратилась с извинениями к его деду:
— Простите. Когда мы встретились с вами там, в саду, я даже и не
предполагала, что вы и есть лэрд. Я подумала... — Виктория замолчала,
не зная, как объяснить свою оплошность.
— В прошлый раз, когда мы встретились, у меня был выходной от
обязанностей лэрда, — видя неловкость гостьи, пришел он ей на выручку,
затем подмигнул и без всяких формальностей представился. — Малколм
Шеридан.
Так же как и вчера в саду, Виктория нашла старика полным благожелательности
и доброго юмора. Совсем не похож на своего властного внука, подумала
Виктория, чрезвычайно недовольная собой. Впрочем, судя по оживленным лицам и
теплым улыбкам, которыми обменивались дед и внук, они прекрасно ладили между
собой. С приходом гостьи старый лэрд переключил свое внимание на нее и
засыпал вопросами о жизни в Штатах и о ее работе. Украдкой бросая взгляды на
Роберта, Виктория заметила, что он сосредоточенно наблюдает за ней с чуть
насмешливым выражением. Она постоянно и очень остро, каждой клеточкой
ощущала на себе его взгляд, который, казалось, наполнял ее трепетным
волнением и приятным теплом и в то же время смущал и приводил в смятение.
Когда же, допив кофе, он поднялся, собираясь уходить, она испытала смешанное
чувство облегчения и разочарования.
— Я распорядился, чтобы двое моих работников забрали вашу машину и
пригнали сюда, — сказал он, обращаясь к ней.
Виктория почувствовала, как краска смущения заливает ей щеки. По правде
говоря, она совсем забыла про машину, которая осталась на дороге. К тому же
ей было неловко, что она перекладывает на него свои хлопоты, которых вчера и
без того доставила ему немало.
— Спасибо, — пробормотала она, — но мне очень неудобно, что
из-за меня у вас прибавилось забот. Их у вас и без меня хватает. Я вполне
могу и сама...
— Не сомневаюсь, что можете, — довольно резко оборвал он ее, и в
его голосе послышалось раздражение. — Вы все можете. Вы
самостоятельная, самодостаточная, уверенная в себе женщина. Но раз уж так
случилось, что вы оказались на моем попечении, позвольте уж мне обо всем
позаботиться так, как я считаю правильным.
— Хорошо, просто я не...
— Знаю-знаю, вы не хотите доставлять мне лишних хлопот. Но раз уж вы
мне их все равно доставили, то одной больше, одной меньше, какая разница?
Виктория почувствовала, как горячая краска с такой силой бросилась ей в
лицо, что, казалось, оно загорелось. Этот человек сведет ее с ума. То он
внимательный, заботливый и обаятельный, а то вдруг становится
раздражительным и даже грубым, как сейчас. Какая собака его укусила? Неужели
все еще злится на нее за вчерашнее? Викторию так и подмывало ответить ему
какой-нибудь резкостью, но она взяла себя в руки.
— Еще раз прошу простить меня. Постараюсь больше ничем не осложнять
вашу жизнь.
Видимо, поняв, что был необоснованно резок со своей гостьей, Роберт немного
смягчился.
— Ничего, все в порядке. Чем вы намерены сегодня заняться? —
вежливо поинтересовался он. — Хотите еще поработать в хранилище?
— Да, если можно, — отозвалась Виктория. — Только вначале
хочу немного прогуляться, осмотреть церковь Святого Антония Отшельника.
— Что ж, прекрасно. Когда надумаете пойти в хранилище, дедушка проводит
вас, а у меня на сегодня много дел. — Зеленовато-карие глаза
остановились на ней. — Снимать
Золотой дождь
в часовне вы сегодня в
любом случае не сможете, потому что нет солнца.
И действительно небо было хмурым и пасмурным, так что о съемках не могло
быть и речи. Было бы, конечно, целесообразнее провести этот день за
компьютером, работая над статьей по уже имеющемуся материалу, но ей не на
чем было доехать до гостиницы, а попросить Роберта подвезти у нее не хватило
духу. Ну ничего, до тех пор пока не доставили ее машину, она проведет время
с пользой, ведь есть еще много мест, которые она пока не успела осмотреть.
— До встречи, Тори. Желаю вам плодотворно потрудиться, — сказал
напоследок Роберт и зашагал к двери.
Когда дверь за ним закрылась, старый лэрд с извиняющейся улыбкой взглянул на
нее.
— Не обижайтесь на него, мисс Стоун. Просто у него сейчас хлопот полон
рот, и временами он бывает немного раздражительным. А тут еще я подвел его
со своей болезнью. Мало того что все заботы по управлению поместьем теперь
на нем, так он еще и беспокоится обо мне. А вообще-то он очень хороший, мой
мальчик, добрый, заботливый, внимательный.
В этом Виктория уже успела убедиться, когда он приехал, чтобы спасти ее из
туманного плена, и потом, когда бережно и нежно ощупывал оленя.
А еще он горячий, страстный и темпераментный, подумала она, вспомнив его
пылкие объятия и поцелуй там, в разрушенной часовне.
Старый лэрд откинулся на спинку стула и продолжил, заговорщически
улыбнувшись ей:
— Ну и конечно же он парень с норовом. Упрямец каких поискать. Характер
у него еще тот. Но зато никогда не пасует ни перед какими трудностями.
Роберт не из тех, кто отворачивается от вызова. Любой риск ему нипочем.
Всегда был таким, даже ребенком.
Ну, в этом мы, пожалуй, с ним схожи, подумалось Виктории.
Шеридан-старший с мягкой улыбкой покачал головой. Было совершенно очевидно,
что он души не чает в своем внуке. Перед мысленным взором Виктории вдруг
предстал Роберт — непослушный, любознательный мальчишка. Буйные кудри,
неуемная энергия и, разумеется, бесконечные шалости. Помимо воли она
улыбнулась, найдя этот образ безумно привлекательным.
— Он из тех, кто всегда живет полной жизнью, всегда ищет волнующих
приключений. — Малколм пригладил сухой, жилистой рукой седые волосы и
вздохнул. — Даже отдохнуть не может спокойно, как все люди. — Он
снова покачал головой. — Лучший отдых для него — это мотогонки.
Виданное ли дело?
— Мотогонки? — Виктория нахмурилась. — Этот мотоцикл
харлей
, на котором он вчера приехал... он что, на нем участвует в гонках?
— Ну да. Мальчик с детства гоняет на мотоциклах. Это его любимое
занятие. Многие пророчат ему победу на местном чемпионате в этом году,
который, кстати, уже совсем скоро.
Виктория представила себе Роберта, сидящего на огромной черной махине и
несущегося вперед на огромной скорости, и внутри у нее все похолодело. Разве
он не понимает, как это неразумно и даже опасно, ведь над ним же висит
проклятие!
Тревога обуяла Викторию, но она поспешила напомнить себе, что это не ее
дело. Ее ни в какой мере не должно волновать, что единственный и последний
наследник Кинлаха желает рисковать головой, не прислушиваясь к голосу
разума. Он утверждает, что не верит ни в какое проклятие, и, возможно, он
прав. В любом случае это не ее забота.
Старый лэрд, слегка наклонившись над столом, поинтересовался:
— Вы ведь еще будете здесь в пятницу, мисс Стоун?
— Думаю, да. У меня еще много работы.
— Это хорошо. — Малколм выглядел довольным. — В таком случае
приглашаю вас присоединиться к празднованию моего семьдесят седьмого дня
рождения. Гостей будет немного, только узкий семейный круг. Окажите мне
честь своим присутствием.
— Это для меня огромная честь, — ответила Виктория, искренне
польщенная. Но не будет ли наследник Кинлаха недоволен моим вторжением в их
семейный круг? — промелькнуло в ее голове. — А... э... Роберт не
станет возражать? — решила она прояснить этот вопрос.
Малколм удивленно приподнял свои седые кустистые брови.
— С какой стати, милая? Наоборот, он будет только рад, я уверен.
Виктория вовсе не была в этом уверена, но, как ни странно, это только
усилило ее интерес к предстоящему событию.
После завтрака она отправилась к церкви Святого Антония Отшельника —
излюбленное место венчания в шотландском стиле. Виктории очень хотелось бы
поприсутствовать на такой свадьбе, и она решила узнать у священника, не
планируется ли на ближайшие дни какого-нибудь венчания.
Узкая тропинка, которая вела от замка к высокому берегу, была обрамлена
двумя рядами очень старых тисовых деревьев, которым, насколько знала
Виктория, было по нескольку сотен лет. Сама церковь, построенная из серого
камня, была небольшой, увенчанной каменными зубцами, и имела множество
высоких стрельчатых окон. Когда Виктория подошла поближе, любуясь старинной
церковью, неожиданно из-за туч выглянуло солнце, заливая все теплым,
золотистым светом. Она схватила фотокамеру и успела сделать несколько
удачных снимков, прежде чем угрюмые тучи вновь затащили солнце в свой серый
плен.
В следующие полчаса Виктория любовалась внутренним убранством церкви,
сделала кое-какие записи, поговорила со священником и, к своему сожалению,
узнала, что на эту неделю венчания не запланировано.
Немного огорченная, но не обескураженная, Виктория не спеша вернулась к
замку и, отыскав старого лэрда, попросила его отвести ее в хранилище и
рассказать об истории некоторых заинтересовавших ее вещей. Они вместе прошли
в хранилище, и целых полтора часа Виктория с интересом внимала Малколму,
оказавшемуся удивительным рассказчиком. Она узнала историю некоторых
предметов коллекции, например кинжала, украшенного рубинами, принадлежавшего
Роберту Брюсу, шотландскому королю, жившему в четырнадцатом веке, или
золотого перстня с изумрудом, подаренного шестому лэрду Кинлаха принцем
Чарлзом, Бонни Красавчиком. Диктофона у Виктории с собой не было, поэтому
она делала записи в блокнот, чтобы позже перенести их в свой ноутбук для
дальнейшей обработки.
Она могла бы слушать рассказы Малколма до бесконечности, но понимала, что
старику нельзя переутомляться и пора отдохнуть. Она объявила, что на сегодня
достаточно, и сердечно поблагодарила лэрда за неоценимую помощь. Малколм
сказал, что отправится к себе немного вздремнуть, а Виктория решила
посмотреть, не пригнали ли ее машину. Она собиралась съездить в гостиницу
перекусить и переодеться и, если выглянет солнце, вернуться в замок, чтобы
сфотографировать на природе кое-что из старинных сокровищ, а если нет,
остаться в своем номере и поработать над статьей.
Довольно мурлыкая себе под нос, Виктория вышла из парадной двери и
направилась к тому месту, где обычно ставила свою машину, но не прошла и
полпути, как услышала крики, донесшиеся с заднего двора замка.
— Эй, кто-нибудь! Быстрее! Пошлите за доктором!
Затем послышался топот ног и снова крики.
— Что случилось? Что с ним?! Он жив?!
Виктория резко изменила направление и побежала туда, откуда доносились
голоса и шум. Пальцы помимо воли с силой вцепились в ремешок сумки, и
неожиданно нахлынувшая тревога обручем сдавила грудь.
Сбегая по каменным ступенькам, ведущим на задний двор, она уже интуитивно
знала, что сейчас увидит, однако не была готова к собственной реакции. При
виде зрелища, представшего ее глазам, сердце подскочило к горлу и стало
трудно дышать, руки похолодели.
Роберт, весь в крови, осторожно выбирался из пикапа с помощью двух парней.
Лишь не долю секунды Виктория потрясенно замерла, затем со всех ног ринулась
к нему.
— Роберт! Что случилось?! Вы ранены?!
Когда она подбежала, он уже решительно выпрямился и, морщась от боли,
зашагал к черному ходу. Как это на него похоже, с непонятной гордостью
подумала Виктория. Даже весь в крови, он не теряет присутствия духа. Но
секунду спустя, когда он оглянулся и она увидела, что он бледный как мел, то
почувствовала, как сжалось сердце.
— Перед вами незадачливый тореадор, Тори, решивший помериться силами с
быком, — ухмыльнулся он. — А если вам кажется, что у меня неважный
вид, видели бы вы быка!
Виктория похолодела.
— Вы... что... На вас напал бык? — ахнула она.
— Ох, мисс, что было, прямо жуть, — вступил в разговор один из
парней, приехавших с Робертом. — Мальчишки из соседней деревни, шалопаи
чертовы, прибежали к загону и давай дразнить Сатану — это бык наш
племенной, — а тот страсть как этого не любит. Ну и додразнились. Тот
разъярился и сломал ограду, да как помчится за ними. Те в крик и бежать. А
куда убежишь, когда кругом поле. А тут как раз сэр Шеридан на своем
лендровере
. Увидел такое дело, выскочил из машины и наперерез
...Закладка в соц.сетях
