Жанр: Любовные романы
Возвращенная любовь
...енно случайно.
- Великолепно, моя дорогая, - хрипло произнес Клайв, скидывая прямо на пол темносиние
пальто.
Затем он снял пиджак, развязал галстук и принялся медленно расстегивать пуговицы
рубашки. Внимание его по-прежнему было приковано к молодой женщине, и та
чувствовала, что пламя, горящее в синих глазах, зажигает ее тело.
- Клайв, - начала она неровным голосом, чувствуя, что в спальне стало нестерпимо
жарко. - Нам действительно необходимо поговорить.
- Это ни к чему не приведет.
- Но мы никогда даже не пытались!
- Все будет по-старому, - напомнил он, улыбнувшись одними глазами и делая шаг
вперед. - Ты сама обещала.
Разве? Она сказала, что попробует! Но как только Клайв приблизился еще на пару
шагов, все мысли исчезли. Она больше не могла сидеть спокойно и поднялась ему
навстречу, жадно вдыхая знакомый запах мужского тела.
- Ты хочешь меня...
Он провел пальцами по нежной щеке, разворачивая ее лицом к себе, чтобы видеть
расширенные от страсти зрачки, приоткрытые жаждущие губы.
- Всегда, - выдохнула она.
- Это все, что мне нужно, дорогая.
Не в силах сдерживаться, Эрика рванулась к нему, жадно встречая поцелуй. Широкие
ладони легли на ее талию, потом стали поглаживать и ласкать спину, одновременно
расстегивая молнию платья. Через мгновение одежда упала к ее ногам, и Эрика осталась в
его объятиях лишь в шелковом белье светло-кофейного цвета. Клайв отстранился, чтобы
оглядеть восхитительное тело. Потемневший взгляд и участившееся дыхание лучше всяких
слов выражали его страсть.
Эрика задрожала, сжимая колени, чтобы не выдать распаляющего ее жара. Лицо горело
от смущения, пока Клайв раздевал ее донага, не переставая легко целовать золотистую
кожу. Он накрыл ладонями упругую грудь, поглаживая затвердевшие соски, проводил
губами по тонкой шее от уха до ямочки между ключицами.
Его искушенные в ласках пальцы заставляли ее стонать и требовать еще. Она обхватила
сильные плечи, узнавая каждый изгиб знакомого тела и с радостью ощущая, как
напряглись тугие мускулы. Клайв целовал ее припухший рот, проводя языком по зубам и
деснам, проникая в потаенные глубины, словно отыскивая сладкий сок. Торопя
любовника, она слегка, покусывала его нижнюю губу.
- Я люблю, как ты целуешься. Но если ты сейчас же не разденешься, я закричу, -
прошептала Эрика, когда он наконец оторвался от ее губ.
Клайв медленно положил ее на широкую, кровать и, опустившись на колени сверху,
стянул рубашку через голову. Через ткань брюк она чувствовала силу его возбуждения,
руки её потянулись к пряжке ремня. Клайв встал с постели и через секунду снова был
рядом - обнаженный, загорелый и до боли желанный.
Но он хотел, чтобы каждая частичка ее чудного тела молила об освобождении от
сладкой муки. Медленно, очень медленно проводя ладонью по внутренней стороне бедер,
Клайв раздвинул стройные ноги и поцеловал... Его горячий язык и губы сводили Эрику с
ума, она стонала и металась, не в силах больше выносить этой пытки. "Возьми, возьми
меня!" - кричала каждая клеточка тела, тая и растекаясь огненными ручейками.
- Ммм, обожаю мучить тебя... Три года меня преследовали эротические фантазии. А с
тех пор как увидел тебя в аэропорту, я вообще больше ни о чем не думаю... Я не могу
работать, не могу спать... - хрипло шептал Клайв, целуя плоский живот, поднимаясь выше.
Наконец он приподнял ее бедра и одним сильным, но плавным движением вошел в нее.
В момент высочайшего наслаждения взгляды их встретились, и каждый подумал об одном
и том же, но не произнес ни слова. Стоны их слились в один, тела двигались в бешеном
ритме.
- Ты вся - горячий шелк, - пробормотал Клайв ей на ухо, проникая все глубже.
Эрика податливо раскрывалась, желая принять его в себя. По щекам ее заструились
слезы - слезы счастья, слишком похожего на боль.
Он перекатился на спину, освобождая ее от своего веса, и еще крепче сжал женщину в
объятиях. Тепло и покой снизошли на нее, близость с этим мужчиной казалась самой
естественной вещью на свете. Клайв провел большим пальцем по мокрой щеке,
заглядывая в янтарные глаза, светящиеся от слез и счастья. На скулах его горел темный
румянец.
- Ты особенная, - прошептал он, всматриваясь в утомленное страстью лицо. - Ты
сводишь меня с ума.
- Правда? - пробормотала Эрика.
- Правда, любимая... - Последнее слово заглушил поцелуй.
Клайв в полусне перевернулся на другой бок и тут же проснулся. Эрики не было в
постели! Он поднялся и посмотрел на часы: половина второго ночи, и тут же вскочил.
Любовница обнаружилась в кухне. В огромной футболке она стояла босиком перед
плитой и, тихонько напевая, внимательно исследовала содержимое духовки. Почти
забытый аромат печеных яблок защекотал ноздри.
Клайв смертельно побледнел. Тяжело дыша, он сжимал и разжимал кулаки, по лбу его
струился холодный пот. Наконец он беззвучно вернулся в полутьму коридора и
обессиленно прислонился к стене. Он узнал свой страх - страх привязанности, страх
зависимости от другого человека.
Всю жизнь он держал людей на расстоянии, не пуская в сердце ни родственников, ни
друзей, ни многочисленных подруг. Он словно окружил себя каменной стеной, через
которую никто не мог - да и никогда не пытался - пробиться.
Кроме Эрики. Она беззаветно дарила ему тепло и заботу, была так открыта и
беззащитна в своей любви. Неужели она не понимает, что доверяться ему, Клайву
Макферсону, глупо и опасно? Что рано или поздно он бросит ее? Что все ее чувства
исчезают в огромной черной дыре - его отчаявшейся душе? Но шутница-судьба
распорядилась по-своему. В тот день, когда он понял, как сильно любит Эрику, он
обнаружил ее в постели со своим братом.
Клайв резко оторвался от стены и быстрым шагом поднялся по лестнице. Приняв
контрастный душ, он сумел взять себя в руки и хотя бы внешне успокоиться. Любовь
ничего не значит для нее, пусть так. Но и он не даст себя больше обмануть!
Неся наверх поднос, Эрика чувствовала себя бесконечно счастливой. Клайв был нежен
и внимателен, словно никогда не было ни Тимоти, ни трех лет разлуки.
Она не совсем понимала, как он может так вести себя, но почему-то это перестало
волновать ее. Главное, все получилось. Только когда они благополучно поженятся, его
будет ждать сюрприз. Я заставлю его выслушать меня, пусть даже для этого потребуется
пятьдесят лет семейной жизни или камера-одиночка! - решила Эрика.
Клайв лежал на кровати, просматривая какие-то бумаги и делая пометки. Темные
волосы не успели высохнуть после душа, он выглядел посвежевшим, но на лице
сохранилось сосредоточенно-серьезное выражение. Как всегда при взгляде на него сердце
женщины дрогнуло - все-таки он прекрасен! Пусть иногда он проявляет скверный
характер, но после этой ночи Эрика верила, что у них есть будущее, и не собиралась
упускать свой шанс.
- Я подумала, ты, наверное, проголодался. - Она поставила поднос на постель и вдруг
почувствовала странную неуверенность. Быть может, это все-таки слишком - бежать в
кухню, чтобы испечь яблоки.
- Я - нет. И пожалуйста, не беспокойся обо мне, - пробормотал Клайв, не отрывая глаз
от бумаг.
- Это твои любимые...
Он посмотрел сначала на поднос, а потом на нее холодным, равнодушным взглядом,
поселившим в сердце Эрики боль и тревогу.
- Я, конечно, не держу здесь шеф-повара, но, поверь, я вполне в состоянии заказать все
мне необходимое, - напомнил он саркастически. - Совершенно не понимаю, почему тебе
вздумалось в такое время упражняться в кулинарии?
Эрика побледнела как полотно и убрала поднос с кровати, хотя сейчас ей больше всего
хотелось запустить им в сидящего рядом мужчину.
- Я не требую от тебя создания домашней обстановки, мне это больше не нужно, -
спокойно добавил он.
Поднос в ее руках задрожал. Еще немного - и на Клайва пролились бы две чашки
горячего кофе. Не желая усугублять и без того напряженную обстановку, Эрика вернулась
в кухню.
Боже, почему он вдруг так резко переменился? В постели он был совсем другим. Вот
именно - в постели! Эти два слова все объясняют. Как только его сексуальное влечение
удовлетворено, он снова презирает и ненавидит ее. Но я не позволю так со мной
обращаться! - возмутилась Эрика. Как и не позволю себе пасть так низко... Или уже
позволила?
Она примчалась в Венецию, словно девочка по вызову, развлекла его, а завтра ей
заплатят и помашут ручкой. От злости на себя молодая женщина чуть не плакала. Она
ведет себя как собачка, преданная и покорная, которая переносит все пинки! Эрика с
трудом сдерживалась, чтобы не выместить гнев на посуде.
- Ты не собираешься обратно в постель? - спокойно спросил Клайв, появляясь в
дверном проеме.
При звуке этого голоса в ней пробудилась ярость. Она схватила первый попавшийся
предмет и изо всех сил запустила в мужчину. Тот успел пригнуться, и тарелка разбилась
всего в нескольких сантиметрах от его головы. Вторая тарелка угодила точно туда же.
- Если бы хотела, я бы попала в тебя! - прокричала Эрика. - Так что убирайся отсюда,
пока я помню заповедь "не убий"!
Клайв выпрямился, сохраняя на лице выражение восхитительного спокойствия.
- Ладно, если это так важно, я съем...
- Почему ты такой глупый? - беспомощно прошептала она, качая медноволосой
головой.
- Не глупее тебя.
Молодая женщина отпрянула, ощутив исходящую от него холодность. Этот человек
может снова и снова заниматься с ней любовью, но ни за что не даст забыть, что
отношения их не простираются за пределы постели. Все его слова о возвращении
прошлого - одна большая ложь. Он хочет только секса, зато в неограниченном количестве.
- Извини, если я задел твои чувства. Но нам нужно начать все сначала, - ровным тоном
произнес Клайв.
Конечно, он всегда знает, что и как надо делать. И он нарочно отверг ее маленький
жест примирения. Но Эрика не собиралась устраивать скандалов - по крайней мере, пока
они не женаты.
Она собрала осколки тарелок, затем поднялась в спальню. На подушке с ее стороны
кровати лежала маленькая коробочка с ярлычком дорогого ювелирного магазина. Эрика
равнодушно скользнула по ней взглядом и положила на туалетный столик. Она забралась
под одеяло и легла спиной к Клайву, старательно делая вид, что не замечает его.
- Это кольцо, - произнес миллионер голосом робота.
В душе ее шевельнулось любопытство - она раньше никогда не получала таких
подарков от любовника. Эрика раскрыла коробочку, и взору ее предстал чудесный рубин,
окруженный маленькими бриллиантами. Она вытащила украшение и надела на правую
руку.
- Фантастика! Спасибо. -Можно подумать, она получила, в подарок гору грязного
белья, которое необходимо простирать за два часа, рассердился Клайв и сухо произнес:
- Ты надела его не на тот палец.
- Что?
- Это кольцо по случаю помолвки, - объяснил он, начиная раздражаться.
Эрика резко повернулась, желая видеть лицо Клайва.
- По случаю помолвки?
- Почему бы и нет? Мы ведь собираемся пожениться. - И он погасил свет.
Конец обсуждениям. Под прикрытием темноты она надела кольцо на левую руку, не
переставая гадать, что означает столь щедрый подарок. Романтический жест? Едва ли.
Тактический ход? Возможно. Тем более что он ни разу не назвал точной даты свадьбы.
Возможно, помолвка продлится очень долго. Бесконечно долго.
- Привет.
Эрика присела на краешек стула в столовой. Она еще не до конца проснулась, и на
бледном лице сохранилось сонное и несколько рассеянное выражение. Пару минут назад
ее разбудила незнакомая горничная.
- Тебе бы стоило поспать подольше, но пора возвращаться к Кэтрин. - Клайв лениво
улыбнулся и налил ей кофе. - Ты все еще выглядишь усталой.
Эрика покраснела, как робкий подросток. Когда она уже уенула и была совершенно
беззащитна, Клайв оккупировал ее половину кровати, а затем пустил в ход все свое
искусство обольщения...
Она кажется такой несчастной, подумал он и взглянул на тонкую руку, лежащую на
столе всего в нескольких сантиметрах от его. Тяжело вздохнув, Клайв накрыл худенькие
пальцы теплой ладонью.
Эрика замерла. Она не привыкла к проявлениям нежности за пределами спальни и
внимательно посмотрела на любимого. Длинные ресницы скрывали выражение глаз, но
напряжение его чувствовалось.
- Прошлой ночью все произошло очень неожиданно. - Он был несколько зажат, как
человек, который не привык объяснять свои поступки. - Я заказал столик в "Короне", мы
должны были ужинать там. Но, увидев тебя снова здесь...
Клайв замолчал. Тишина стала казаться угрожающе бесконечной, когда движимая
каким-то инстинктом, Эрика накрыла его ладонь своей.
- Что? - шепнула она, сжимая его похолодевшие пальцы.
- Мне показалось, что мы и не расставались.
- А разве ты не этого хотел?
- Хотел... и хочу. Но вчера ночью я не...
Эрика напряглась в ожидании, но больше он не произнес ни слова. Однако уже
сказанного было достаточно, чтобы представить помолвку в ином свете. Он хотел
пригласить ее на ужин в лучший ресторан города, вечер должен был пройти совсем подругому.
Но больше всего ее потрясло то, что Клайв первым заговорил о вчерашнем, попытался
объяснить. Раньше он никогда не старался быть откровенным - похоже, мистер
Макферсон учился общаться с людьми!
- Клайв, я рада, что ты сказал мне все это... Я понимаю, как тяжело тебе...
- И теперь, когда все позади, - напряженные черты лица смягчились, он словно
светился изнутри, - поговорим о свадебных приготовлениях. Я подал специальное
заявление, и нас смогут обвенчать на следующей неделе.
- На следующей неделе?! - Это сообщение потрясло Эрику еще больше, чем
откровенность Клайва.
- А что? - Он приподнял одну бровь. - У нас нет причин ждать.
- Да, наверное... - Она не отрывала взгляда от его замечательных синих глаз. Ее
подозрения оказались ошибочными: кольцо с рубином вовсе не средство оттянуть время.
Похоже, он готов силой тащить ее к алтарю.
- Я нужен Кэтти, - объяснил Клайв. Улыбка Эрики медленно угасла.
- Да, конечно. - Ласково улыбаясь, Вивиан смотрела на подругу. Та кружилась перед
зеркалом в белоснежном подвенечном платье, снова и снова проверяя, не морщит ли где,
аккуратно ли лежат кружева, хорошо ли подколот длинный шлейф. Простого покроя
платье очень шло Эрике, делая ее худенькую фигурку еще более стройной и изящной.
- Ты, похоже, не на шутку любишь этого парня, - заметила Вивиан, хитро подмигивая
невесте.
Эрика смутилась и на секунду замерла.
- Как ты догадалась?
Подруга в ответ звонко рассмеялась.
- Просто ты без умолку болтаешь о нем: Клайв то, Клайв се. К тому же за последние
два часа позвонила ему раз пять...
- Вивиан! - угрожающе прошипела та.
- Ладно, ладно, я и не думаю делать тебе замечания. Тем более что он тоже без ума от
тебя.
Невеста нахмурилась и слегка помрачнела. Но в этот момент, словно в подтверждение
слов Вивиан, зазвонил телефон.
- Клайв? - спросила Эрика, хватая трубку.
- Я уже выезжаю. Если на пути не окажется шлагбаумов и поваленных деревьев, то я
буду в церкви через десять минут.
- Не язви...
- Конечно, какие-нибудь роскошные красавицы из моего прошлого непременно
бросятся мне под нога, чтобы помешать достичь алтаря...
- Это не смешно! - горячо возмутилась Эрика.
- Дорогая, немедленно клади трубку и выходи из комнаты, - скомандовал Клайв. -
Около ворот тебя ждет машина. Если по твоей милости я буду торчать в церкви...
- То что? - прошептала она.
- Узнаешь сегодня ночью, - пообещал Клайв, и в голосе его послышались знакомые
нотки соблазнителя.
- Я дико опоздаю...
- Учти, я ждать не буду!
- Будешь, - мстительно произнесла Эрика и положила трубку.
Она спустилась на первый этаж, где огромное количество прислуги сновало туда-сюда.
Будущая миссис Макферсон хотела было поинтересоваться, в чем дело, но тут с дивана
поднялся мужчина и направился к ней. Еще мгновение - и Эрика оказалась в объятиях
Хьюго Андерса.
- Клайв хотел сделать тебе сюрприз.
- Я так счастлива, что ты приехал!
Площадь перед церковью была заставлена шикарными машинами, цепочка охранников
сдерживала наседающих журналистов, ослепляющих вспышками фотоаппаратов и
оглушающих вопросами.
- Что происходит? - тихо спросила Эрика, поднимаясь под руку с Хьюго по ступеням
собора.
- Клайв вознамерился показать тебя всему миру. Я не ожидал, что он понимает это так
буквально.
В церкви не осталось ни одной свободной скамеечки, даже все стоячие места были
заняты. Жених встречал невесту восхищенной улыбкой и сияющим от радости взглядом.
Торжественная и прекрасная, как сон, церемония наполнила сердце Эрики счастьем.
Когда-нибудь она сможет сказать Клайву, как сильно любит его, не боясь, что он бросится
на нее с кулаками...
- Почему ты не предупредил, что пригласишь столько гостей? - спросила она, когда
церемония бракосочетания окончилась и они остались вдвоем в машине. - Наши
фотографии завтра украсят все журналы. А ты ведь ненавидишь всю эту суматоху. Тем
более что откроется мое прошлое.
- Как сказал один из моих служащих: словно в сказке. Только ты никак не можешь
определиться, кем тебе быть - Золушкой или Спящей красавицей. Со мной все понятно:
по-прежнему пытаюсь быть принцем.
- Неужели ты правда хотел показать меня всему миру?
- Не помню точно. - На скулах Клайва загорелся темный румянец.
В "Годден-хаусе" уже ожидали гости. Пять сотен улыбающихся лиц превратили
праздничный вечер в настоящий круговорот счастья для Эрики.
Наконец сияющая новобрачная улучила минутку, чтобы с глазу на глаз поговорить с
Моникой Андерс. Пожилая дама развлекала Кэтрин и рассказывала, что Перси
благополучно вошел в долю и теперь находится на седьмом небе от радости.
- Он весьма успешно справился с потерей невесты, - с усмешкой проговорила Моника.
- Теперь вижу, что он действительно куда больше интересовался предприятием, чем
тобой. Так что ты сделала правильный выбор.
Миссис Андерс протянула знакомый кулон.
- Ты оставила его на столике в своей комнате.
- Но он же принадлежал вашей матери, - возразила Эрика.
- Ты навсегда останешься членом нашей семьи, Эрика, - мягко произнесла пожилая
дама, обнимая ее. - К тому же, раз ты купила его, значит, вещица приглянулась тебе. Так
что давай больше не будем спорить, Лучше скажи, ты говорила с полицией об аварии?
- Клайв уверил меня, что необходимо дать показания, и я встречалась с ними
позавчера. - Она печально улыбнулась. - Но, боюсь, моих воспоминаний явно
недостаточно.
- Кроме тебя, этого все равно никто не знает. Кстати, Клайв сказал, что, если нашу дочь
еще можно найти, он сделает все возможное. Теперь я верю ему, хотя в тот день
ненавидела всей душой. - Моника Андерс состроила гримасу. - А на самом деле он просто
очень боялся потерять тебя снова!
- У Клайва железные нервы, - рассмеялась Эрика. - Он просто не может впасть в
панику.
- Только если дело не касается тебя, моя дорогая.
После легкого ужина начались танцы, но Кэтрин предпочла здоровый сон
развлечениям и преспокойно заснула на коленях у матери. Клайв взял сладко
посапывающую дочку на руки.
- Ей уже пора в кровать.
Он хотел окликнуть Маргарет, решив, что няня слишком увлеклась своим партнером по
танцам и забыла о маленькой воспитаннице. Но, поняв намерение мужа, Эрика
остановила его и прочитала небольшую нравоучительную лекцию об уважении к
прислуге.
- А сколько людей работает на тебя? - спросил Клайв, смиренно неся Кэтрин на руках.
- Ни одного... Но я знаю, что абсолютно права, - невозмутимо ответила она. - А ты
иногда ведешь себя слишком бесцеремонно и самоуверенно.
Клайв заглянул в глаза жены - единственной женщины, которая осмеливалась с ним
спорить, и рассмеялся.
- Боже мой, как мне тебя не хватало!
От этих слов сердце Эрики чуть не выпрыгнуло из груди.
- Иногда мне кажется, что я потеряла память потому, что не могла помнить всю боль
случившегося, - тихо призналась она.
В воздухе повисла опасная тишина. Испугавшись, что переступила запретную черту,
Эрика забрала девочку, чтобы самой уложить ее в кроватку. Малышка приоткрыла один
глаз и сонно попросила:
- Где Тоби? Дайте Тоби!
Кэтрин успокоилась, только когда ей принесли большого плюшевого медведя, которого
она крепко обняла обеими ручонками.
- Кэтти спит с Тоби... - Девочка довольно улыбнулась и крепко заснула.
- Интересно, откуда у нее берутся такие сексуальные фантазии? - неожиданно спросил
Клайв, и по голосу его чувствовалось, что он едва не смеется.
- Это отцовские гены дают о себе знать, - поддразнила Эрика, радуясь, что скользкий
момент счастливо преодолен.
- Скорее уж материнские, - не остался в долгу Клайв.
Остаток вечера тоже прошел не совсем гладко. Стоило им вернуться в зал, где пары
кружились к танце, как к хозяину дома подбежала молоденькая хорошенькая блондинка.
- А почему нет Тимоти?
Пальцы Клайва заметно дрогнули. Эрика ощутила это, потому что рука его лежала на
ее обнаженной спине.
- Он не совсем здоров.
- Это серьезно?
- Думаю, не стоит особенно волноваться.
- Бедный Тим, - сочувственно вздохнула девушка. - Последнее время ему не особенно
везло. А раньше с ним можно было отлично повеселиться.
- Быть может, он просто вырос, - предположил Клайв.
Он повел жену туда, где танцевали пары, но прошло еще несколько минут, прежде чем
Эрика восстановила дыхание. Пригласил ли Клайв брата на свою свадьбу?
- Я хотел, чтобы этот день стал для тебя особенным, - глухо произнес он, обнимая ее.
- Он и есть особенный! Не смей даже сомневаться! Все так замечательно. И главное,
тебя ни разу не позвали к телефону - впервые за годы нашего знакомства!
Клайв прижал жену еще крепче, не переставая сетовать на разницу в росте, и, наконец
подняв на руки, поцеловал с такой страстью, что она затрепетала.
- Я хочу быть с тобой, дорогая. Мне нужно, чтобы ты вся принадлежала мне, -
пробормотал он, зарываясь лицом в пушистые волосы.
- Боюсь, тебе придется подождать.
- Если бы мы могли, нас бы уже давно здесь не было. А впереди ждал бы медовый
месяц...
- А почему же мы не можем?
- Потому что нужно было бы взять с собой за границу Кэтрин, а это невозможно. У нее
нет никаких документов.
- Что ты имеешь в виду? - нахмурилась Эрика.
- Дорогая, твою личность установили довольно быстро, потому что твои документы
оставались у меня. А Кэтрин зарегистрирована как дочь Мишел Андерс. И теперь ей
нужно новое свидетельство о рождении.
- Боже мой, я никогда об этом не задумывалась!
- Не волнуйся, все под контролем. И как только пройдет Рождество, я отыщу
пустынный и жаркий пляж, и мы встретим там Новый год.
- С Кэтрин, с лопаткой и ведерком?
- Ничего не слушаю! Все происходящее и так слишком похоже на сказку, -
пробормотал Клайв, прислоняя жену к одной из колонн, окружающих зал, и впиваясь ей в
губы жарким поцелуем.
- Клайв... - Эрике передалось его возбуждение.
- Как будто я выпил слишком много шампанского. - Он прижался лбом к ее лбу. - Ты
сводишь меня с ума. Иногда ты нужна мне до боли...
Это признание наполнило ее безбрежной радостью. Интересно, он заметил, что
произнес? Впервые он сказал, что нуждается, а не хочет.
Свадебная ночь была полна волшебства... Клайв вел себя как само терпение.
Осторожно, даже с некоторым сожалением, он снял ее белое платье, отметил, как чудесно
она выглядела весь день, а потом долго ласкал ее, пока каждая клеточка тела не
загорелась от сладкого желания. Впервые за все время Клайв не торопился, стараясь
доставить ей удовольствие. И даже когда он вошел в нее, движения сохранили мягкую
чувственность. Это была лучшая ночь в ее жизни.
Прошло две недели, и в воздухе витал дух скорого Рождества. В "Голден-хаусе" тоже
ждали Санта-Клауса.
Эрика наряжала вот уже третью елку, но продолжала по-детски простодушно
радоваться, когда зеленое дерево загоралось разноцветными огоньками. "Это очень
большой дом", - серьезно говорила она мужу, когда тот удивленным взглядом встречал
бесчисленные коробки с игрушками, гирляндами и прочими украшениями. Она старалась
убедить Клайва, что делает все как надо, но правда заключалась в том, что молодая
женщина обожала праздники, старалась следовать всем существующим традициям и все
еще ожидала появления Сайта-Клауса из каминной трубы.
- Ну как? - спросила она мужа, любуясь плодами трудов своих.
- Замечательно, - ответил тот, не спуская глаз с красавицы жены. Он с радостью
наблюдал, как под искусными руками Эрики особняк превращается в волшебную избушку
из леденцов. И сама она была похожа на принцессу из сказки. Рыжие вьющиеся волосы,
ловящие отблески фонариков и огня в камине, светящиеся золотистые глаза,
восторженная улыбка. - Рождество без тебя - это уже не Рождество.
Она замерла, встревоженная таким беззаботным упоминанием прошлого.
- Я перестал отмечать его, - признался Клайв.
- Ох, бедняга! - Эрика была тронута его откровенностью: до сих пор он терпеть не мог
говорить о себе. - Нас ждет самый восхитительный праздник, - уверенно произнесла она,
обнимая мужа.
А иначе и быть не может! Последние две недели после свадьбы они провели вместе,
смеясь и занимаясь любовью, гуляя с Кэтрин и катаясь на горных лыжах. Он учил ее
водить машину, а она его - укладывать девочку в кровать. И оба супруга были так
счастливы, словно ангелы на Небесах благословили их.
Клайв сильно изменился за три года разлуки: стал мягче и нежнее, утратил прежнюю
ярость и горячность. Удивительно, но это произошло после истории с Тимоти, а не до
нее!
Пожалуй, единственное, что не давало Эрике в полной мере наслаждаться счастьем, -
это ощущение собственной непрощенности... Вот только прощать-то было нечего! Но муж
по-прежнему считал ее изменницей и не желал слушать никаких объяснений.
Впрочем, Эрика и не ворошила прошлое - она слишком боялась разрушить брак. Хотя
горечь и боль переполняли ее по-прежнему, она ни разу не заикнулась о Тимоти, не
пыталась оправдать себя и очернить его. Пусть все будет как будет, решила она. Слишком
дорого далось настоящее, чтобы расставаться с ним! Тем более что она никак не могла
доказать свою невиновность. Клайв никогда не поверит, что младший брат не только
способен напасть на беременную женщину, но еще и может б
Закладка в соц.сетях
