Жанр: Любовные романы
Шелковые сети
...фону. Тот ответил, что
посетительница может зайти к нему прямо сейчас.
Итак, что же ему сказать? — думала Мари, направляясь к кабинету. Как
поточнее выразить все, что заставило меня вернуться в главный офис
Макгвайра?
Она уже была не так уверена в себе, как несколько минут назад, но отступать
было поздно. Поэтому Мари собралась с духом и протянула пальцы к дверной
ручке. И тут ее укололо подозрение: уж не потому ли она решила вернуться,
что одна лишь перспектива вновь увидеться с Энди вызывает в ней сладостный
душевный трепет?
Пока Мари медлила, пытаясь разобраться в своих истинных чувствах, дверь
отворилась.
— Все еще раздумываешь? — поинтересовался Макгвайр. Голос его был
прохладен и маловыразителен.
Она взглянула на Энди, испытывая неприятное ощущение, будто язык приклеился
к нёбу. Вдобавок сердце вдруг так сильно забилось в груди, что стало трудно
дышать. Это красивое, до боли знакомое лицо, эти чудесные глаза! Стоило Мари
вновь увидеть их, как она уже не могла отвести взгляд. Словно могучий
электромагнит включился в ее организме, и ее собственных сил оказалось
недостаточно, чтобы противостоять мощи этого притяжения.
Мари судорожно глотнула воздух.
— Только не пойми меня неправильно... Я вернулась лишь для того,
чтобы... высказать все, что думаю о тебе.
— Ты сможешь сделать это за ланчем, — спокойно заметил Макгвайр,
как бы между прочим обнимая Мари за плечи и разворачивая ее лицом к лифту.
— За ланчем? — опешила та.
— Я голоден. — Энди смотрел прямо ей в глаза. — Очень
голоден.
Мари задрожала. Ее смущенный взгляд невольно скользнул по его красиво
очерченным губам. И вдруг она отчетливо вспомнила, как Энди целуется и как
чудесно ей было в его объятиях. До сих пор Мари не вполне осознавала,
насколько силен ее собственный чувственный голод по отношению к нему, и лишь
в этот миг сообразила, что ни одному мужчине никогда не удавалось так быстро
накалить дремлющую в ней страсть.
— Трудно это сдерживать, правда, дорогая? — тихо произнес он с
низкими, похожими на приглушенное рычание дикого зверя нотками в голосе.
Вместе с тем в его тоне присутствовало типично мужское самодовольство.
Уловив эти интонации, Мари испытала сильнейшее желание дать Энди пощечину и
вырваться из невидимых пут, которыми она была крепко-накрепко привязана к
нему.
И зачем только она вернулась? Надо же, ухватилась за малейший повод, только
бы вновь увидеть Энди! Иного оправдания ее повторному появлению в этом офисе
не существует. Все, что случилось пять лет назад, потеряло значение. Равно
как и то, что Макгвайр думал о ней. И если нынешний приход Мари дал Энди
повод составить совершенно неверное представление о происходящем, это ли не
ее новая ошибка?
— Знаешь, я передумала, — сказала Мари, шагнув вместе с ним в
кабинку лифта. — Мне не нужно было возвращаться. Хотя... раз уж я
оказалась здесь, то скажу, что сообщила Полли о пропаже шкатулки и
совершенно уверена в невиновности моей сестры.
Не успела Мари произнести эти слова, как Энди оттеснил ее в угол и крепко
стиснул плечи.
— Ты слишком много говоришь.
— Но Полли собирается обратиться к приятелям с просьбой помочь
выяснить, у кого находится шкатулка, которую в дальнейшем она сможет
благополучно вернуть тебе. Так что я возвращаюсь в Берик, — продолжила
Мари еще поспешнее. Она задыхалась от волнения, потому что остро ощущала
близость сильного тела Энди. Кроме того, Мари приходилось сдерживать
собственную волну тепла, взметнувшуюся в ней снизу вверх и грозившую залить
все ее существо.
— Ни в какой Берик ты не уедешь... — прошептал он. Его длинные тонкие
пальцы двинулись вниз по рукам Мари, чтобы через мгновение стиснуть ее
маленькие изящные ладони.
— Пусти! — воскликнула она, предпринимая попытку высвободиться.
Последнее действие Энди заставило ее очнуться. — Разве ты не слышал,
что я сказала? Я не принимаю твоего предложения. И вообще не желаю иметь с
тобой ничего общего...
С гортанным стоном нетерпения Энди зарылся пальцами в густые темные волосы
Мари, удерживая ее голову, и с откровенной жадностью припал к губам. Она
замерла, потрясенная тем, что он сделал, и тот не замедлил воспользоваться
своим преимуществом. Он плотнее прислонил Мари к прохладной металлической
стенке лифта, подхватил ее под ягодицы и приподнял, прижимая к себе. В тот
же миг его язык одним непередаваемо чувственным движением проник между
раздвинувшихся губ Мари и принялся нежно исследовать рот, вследствие чего
каждый нерв ее тела напрягся до предела.
Словно пребывая в забытьи, она обвила шею Энди руками и самозабвенно
ответила на поцелуй. Стон наслаждения вырвался из ее груди. Секунды текли, а
Мари все никак не могла утолить накопившуюся за годы страсть, которую ей так
и не удалось искоренить. Сила и властность человека, прижавшего Мари к
стене, раздували в ней опасное пламя. Чувствуя себя беспомощной в тисках
собственного, нарастающего с каждым мгновением — желания, Мари даже не
пыталась возражать, когда Энди ловко завел ее ноги себе за спину.
Но затем, без всякой видимой причины, Макгвайр вдруг словно окаменел. С
хриплым стоном досады он отстранился от Мари и взглянул на нее сверху вниз.
В его потемневших глазах плясали сполохи страсти.
— Ничего не выйдет, дорогая. Мы находимся в общественном месте...
Так же неожиданно Энди опустил Мари на пол. Только сейчас та сообразила, что
лифт стоит.
— Мы уже приехали? — спросила она. — А почему двери не
открываются?
— Я заблокировал лифт, — коротко пояснил он, поочередно нажимая на
две кнопки.
Едва заметно вздрогнув, кабинка двинулась I вниз. Мари тем временем
принялась поправлять дрожащими руками сбившуюся блузку. Она не могла себя
заставить взглянуть на Энди. Это был один из тех мучительных моментов, когда
предельная ясность произошедшего не позволяла выдвинуть ни единого
уважительного объяснения, которое Помогло бы ей сохранить хорошую мину при
плохой игре. Губы Мари горели после поцелуя, трепещущее тело еще не
освободилось от предвкушения, порожденного властными прикосновениями к нему
Энди. Она чувствовала себя уничтоженной.
— Лучше вернемся в мой кабинет, — тяжело выдохнул Энди.
Осознав, что вовсе не ланч являлся главной его целью, Мари покраснела до
корней волос.
— Нет. Я еду домой. Как и собиралась. Все, что сейчас случилось... это
нечто наподобие несчастного случая.
— В каком смысле? — недоуменно спросил Макгвайр.
— Ну, как если бы ты, отвлекшись от ситуации на дороге, неожиданно
врезаешься в столб, — неуверенно пояснила Мари, раздираемая чувством
нестерпимого стыда.
В этот момент лифт остановился, дверцы разошлись. Снаружи стояла толпа
желающих ехать наверх. На Мари и Макгвайра с интересом уставилось более
десятка пар глаз.
Пригнув голову, Мари протиснулась между ними и побежала к выходу. Она не
сбавляла шага почти до самой железнодорожной платформы, где останавливался
ее поезд.
Мари переполняло чувство паники и жгучего стыда. Как она могла опуститься до
такого? Сказала Энди, что вернулась только для того, чтобы выложить все, что
думает о нем, и тут же бросилась ему на шею! Как это понять?..
3
На следующее утро Мари, как обычно, отправилась на фабрику, но работала
недолго, так как была пятница, короткий день.
Чувствуя себя разбитой, она поднялась по ступенькам дома, где снимала жилье.
Ее ждала записка, прикрепленная к двери квартиры. На листке бумаги было
написано:
Срочно! Позвони отцу!
Мари узнала почерк Сесил, соседки слева.
Встревожившись до крайности, она бросилась вниз, к висевшему в вестибюле
таксофону. Отец ответил почти сразу.
— Мари, это ты?
— Что... что случилось? — спросила та сдавленным от волнения
голосом.
— Сегодня утром к нам явилась полиция с санкцией на обыск.
— Что?!
— Они обнаружили пропавшую шкатулку в нашем сарайчике для дров, —
мрачно сообщил Жан. — Полли арестована. Против нее выдвинуто обвинение
в краже, но я знаю, что она этого не делала. Не могла сделать!
Услышав новость, Мари похолодела.
— Полли... арестована?
— Я знаю, кто на самом деле украл шкатулку, — с горечью произнес
Жан. — Это Китти, дочка деревенской парикмахерши. Когда Полли прибежала
ко мне за помощью, Китти была с ней, но к нам в дом не заходила. А когда я
разогнал вечеринку в Касл-роке и вернулся к себе, то заметил, как Китти
выскользнула из сарая. Тогда я не придал этому обстоятельству большого
значения...
— Ох, папа... — вздохнула Мари. Ее сердце сжималось от боли.
— Наверное, Китти испугалась того, что натворила, и спрятала шкатулку.
Но кто этому поверит, если шкатулка обнаружилась в нашем сарае? — в
сердцах воскликнул Жан. — Что нам теперь делать, ума не приложу...
— Я попробую что-нибудь предпринять, — услыхала Мари собственный
голос. — Передай Полли, что я все время думаю о ней и верю, что все
обойдется.
— Что ты можешь сделать? Уже слишком поздно... — Похоже, Жан не смог
сдержать слез. — Адвокат говорит, что остается лишь ждать суда.
— Поверь, я что-нибудь придумаю. Даю слово, пап! Не позволяй Полли
падать духом. — Мари знала, что ее сестренка очень эмоциональна, хотя
внешне выглядит ершистой и независимой. Мягкая сторона характера Полли
находила выражение в увлечении живописью и музыкой.
Лишь повесив трубку, Мари обнаружила, что вся дрожит. Она на миг закрыла
глаза. В ее силах спасти сестру от суда и всего, что за ним следует. Хотя,
возможно ли в данных обстоятельствах закрытие возбужденного против Полли
дела? И если да, то согласится ли теперь Энди обратиться в полицию с
подобной просьбой?
Мари вынула из сумочки записную книжку и отыскала в ней телефонный номер,
который последний раз набирала сорок восемь часов назад, чтобы связаться с
офисом Макгвайра и договориться о приеме. Сегодня ей повезло меньше. Она
побеседовала с секретаршей, но та сообщила, что босс в отъезде.
— Он вылетел за рубеж? — в испуге спросила Мари. —
Послушайте, у меня очень срочное дело. Мне крайне необходимо узнать, где
находится мистер Макгвайр!
— Он в своем загородном доме, но, боюсь, я не смогу сообщить вам ни
адреса, ни номера телефона. Однако вы можете оставить сообщение, и я...
— Нет-нет, благодарю! — прервала девушку Мари. В другое время она
посмеялась бы над ошибкой секретарши, опрометчиво упомянувшей о загородной
резиденции шефа. Откуда той было знать, что собеседнице прекрасно известно,
где находится это поместье!
Элемент неожиданности будет мне только на руку, думала Мари, вытаскивая из
кладовки дорожную сумку. В Эдинбурге она пересядет на автобус, идущий до
деревни, к которой примыкают земли Касл-рока. Затем постарается поговорить с
Энди до того, как встретится с родней. А что еще делать? Спокойно смотреть,
как будут судить Полли?
Наверняка Энди в ярости. И немудрено, принимая во внимание вчерашнее
поведение Мари, когда она сначала горячо ответила на его объятия, а потом
вдруг сбежала. Можно ли теперь внятно объяснить, почему она возвращается, но
вместе с тем все-таки не имеет намерения принять предложение Энди? Если Мари
сама этого не понимает, то как же растолковать сей парадокс ему?
Застегнув молнию на сумке, она посмотрела в зеркало и ужаснулась: волосы
висят спутанными прядями, лицо бледное и без всякого макияжа, а простенькие
джинсы и блузка вовсе не подходящий наряд для общения с человеком, который
вынуждает ее поступиться своими принципами. К тому же вчера Энди назначил
Мари конкретный срок для принятия решения. Время давно истекло, и, если
сейчас она желает его убедить не отменять данного ранее слова, ей придется
обеспечить себе не просто хороший, а... соблазнительный вид.
Никогда прежде Мари не ставила перед собой подобной задачи. Наоборот, она
делала все возможное, чтобы мужчины усматривали в ней личность, а не просто
объект чувственных желаний. Прекрасно осознавая, что благодаря очертаниям
похожей на песочные часы фигуры, красивым глазам и полным губам она
представляется парням легкой добычей, Мари намеренно избегала провоцирующей
одежды. Однако сейчас дело обстоит иначе. Вновь напомнив себе, что сестра в
эту минуту томится за решеткой, она вышла в коридор и постучала к соседке.
Сесил, маленькая стриженая шатенка, работавшая официанткой в баре за углом,
отворила дверь.
— А, Мари! Ты нашла мою записку?
— Да, спасибо. Послушай, ты не могла бы одолжить мне какой-нибудь
вечерний наряд? — робко спросила та.
Сесил изумленно воззрилась на нее.
— Я буду очень бережно с ним обращаться, — смущенно пообещала
Мари.
— Так-так... А разве не ты уверяла меня, что не в твоих правилах
щеголять в мини-юбке, позволяя мужикам глазеть на твои стройные ножки?
Мари сконфуженно кивнула.
— Да, помнится, я что-то такое говорила.
— И разве не ты заявляла, что сиськи даны бабам не для того, чтобы
выставлять их на всеобщее обозрение, словно дыни на прилавке?
Напоминание заставило Мари съежиться, но ей не оставалось ничего иного, как
снова кивнуть. Тогда Сесил ухмыльнулась и отступила в сторонку, приглашая ее
войти.
— Скажи-ка, подружка, кто тот счастливчик, ради которого ты собираешься
изменить своим джинсам и тапочкам, в которых я вижу тебя каждый день?
На сей раз Мари побледнела и на миг задумалась.
— Это моя роковая страсть, — произнесла она наконец, улыбкой давая
понять, что шутит.
— Ух ты! Обожаю такие истории... — Сесил распахнула дверцы платяного
шкафа. — Доверься мне. Сейчас я тебя так одену, что у твоего парня
слюнки потекут!
Спустя двадцать минут, переместившись вместе с Сесил к себе в квартиру, Мари
изучала свое зеркальное отражение. Ярко-розовый топ обтягивал ее полную
грудь, к бедрам льнула короткая черная кожаная юбка с интригующим разрезом
сзади. Босоножки на высоченных шпильках едва прикрывали пальцы и пятки и
чудом держались на ногах. На верхней части правой руки, у самого плеча,
красовалась переводная татуировка в виде изящной бабочки. Сесил обещала, что
со временем картинка смоется. Эти штучки сводят мужиков с ума, уверяла
соседка. Мари выразила сомнение насчет того, не слишком ли пышны ее формы,
но официантка, которая обладала гораздо большей осведомленностью в подобных
вопросах, только рукой махнула.
— У тебя отличная фигура, — сказала она. — К тому же все
мужики одинаковы, поверь. Они рабы своих гормонов. И вообще, у тебя нет
причин для беспокойства. Попомни мои слова: своим видом ты будешь
останавливать транспорт на улице. В следующий раз, когда выберемся куда-
нибудь вместе, снова наденешь свои любимые джинсы, — предупредила
Сесил. Она находилась позади Мари и разглядывала ее связанные в хвост
волосы, концами достигавшие уровня тонкой талии. — Рядом с тобой я
окажусь в проигрыше. Если не согласишься с моим условием, обижусь на всю
жизнь!
— Хорошо-хорошо, как скажешь. Мне не очень нравится, как я выгляжу, но
все равно большое спасибо! — Мари поспешно натянула летний плащ.
— Надеюсь он стоит затраченных усилий...
— Он бы в этом не усомнился! Последняя фраза была произнесена на ходу.
Спустя минуту Мари выбежала из дома, как раз вовремя, чтобы успеть прыгнуть
в автобус, который следовал к железнодорожной станции.
Около семи часов вечера Мари наконец добралась до ворот усадьбы Касл-рок и
со вздохом ступила на аллею длиной не меньше мили, которая вела к парадному
подъезду хозяйского дома. Ноги в непривычной обуви уже давно пылали
пламенем. И по правде сказать, не слишком-то Мари и хотелось преодолевать
последний отрезок пути. Ее бросало в дрожь при мысли о том, как она скажет
Энди, что он выиграл и может обладать ею так долго, как только пожелает.
Мари очень хорошо представляла себе, какое удовольствие доставит этим
Макгвайру. Несомненно, тот будет наслаждаться каждым мгновением ее
грандиозного фиаско.
Спустя некоторое время она поднялась по ступеням и позвонила в двери
великолепного особняка викторианской эпохи.
Экономка Салли Хадсон встретила ее с нескрываемым удивлением.
— Мари?
— Буду очень вам признательна, если вы не скажете моему отцу, что
видели меня здесь, — с виноватым видом прошептала та, проскальзывая
мимо Салли, которая знала ее с детства. -Мистер Макгвайр дома?
— Старший или младший? — спросила экономка, включаясь в
таинственную игру.
— Энди, — сказала Мари, слегка порозовев.
— Дома. Давай-ка мне плащ...
Но Мари поспешно отступила на шаг.
— Нет-нет, спасибо. Кажется, я слегка простудилась... меня знобит.
— Как знаешь. Мистер Макгвайр в библиотеке.
Экономка неспешно удалилась, а Мари, оставив дорожную сумку в холле,
направилась к указанной комнате, осторожно ступая по ковру натруженными
ногами и на ходу расстегивая плащ. Самой себе она казалась огородным
пугалом. Что, если Энди при виде ее рассмеется?
Ну и пусть! Все это делается ради Полли.
Ухватившись за эту спасительную мысль, Мари стянула с волос резинку,
тряхнула головой, чтобы длинные шелковистые локоны рассыпались по плечам,
после чего порывисто распахнула дверь и шагнула в библиотеку, одновременно
сбрасывая плащ.
Макгвайр, стоя у окна, разговаривал по телефону. При виде нежданной гостьи
он застыл, будто та ворвалась в помещение с гранатой в руке. Затем изумленно
заморгал, пригляделся пристальнее и снова пару раз мигнул. Его золотисто-
карие глаза остановились на гриве темных волос, обрамляющих бледное и
напряженное, но прекрасное лицо Мари. Через мгновение Энди перевел взгляд на
ее распиравшую изнутри тесный топ грудь. Здесь он на некоторое время
задержался. Потом с его губ слетел явственно слышимый вздох. Справившись с
собой, он оглядел все, что размещалось ниже.
Мари стояла сама не своя, чувствуя лишь, как пылают ее уши. Эти мгновения
стали для нее едва ли не самыми тягостными в жизни. Энди заставил ее
опуститься до уровня примитивного эротического объекта, жаждавшего лишь
одного — продать себя как можно выгоднее. Гордость Мари была уязвлена сверх
всякой меры.
Тем временем Энди удалось оторвать глаза от крутых, обтянутых черной кожей
юбки бедер Мари и переместить взгляд на ноги. Но тут снова случилась
заминка. Наконец, сделав над собой очевидное усилие, он поднял взор, но, как
оказалось, лишь для того, чтобы тот замер на кокетливой татуировке,
украшавшей нежное девичье плечо.
Аристократическая бровь Макгвайра-младшего изумленно поползла вверх.
— Что это? Репетиция спектакля, в котором тебе выделили роль секс-
бомбы?
Мари с самого начала не была уверена, что Энди, подобно другим мужчинам,
окажется рабом своих гормонов, как обещала Сесил. Он обладал удивительным
свойством никогда не оправдывать ожиданий. Репетиция? Какие странные Энди
подбирает слова! Его уничижительное замечание, казалось, испепелило Мари на
месте.
Прикусив губу — не только от боли душевной, но также от жжения в
многострадальных ступнях, — она схватила плащ, набросила на себя и туго
запахнула полы.
Кажется, я в очередной раз выставила себя дурой, пронеслось в ее голове. Как
все это омерзительно!
Глаза Мари наполнились слезами, не позволявшими видеть того, кто вынудил ее
пойти на такие жертвы. А он, спохватившись, произнес в телефонную трубку:
— Нет, это я не вам говорю. У меня здесь посетитель. Перезвоню позже.
Окончив беседу, он вновь окинул взором Мари, кутавшуюся в спасительный плащ.
— Я жду объяснений.
— Разве ты в них нуждаешься? — с горечью произнесла она, избегая
смотреть Энди в лицо. Ей боязно было взглянуть на его прямой нос, высокие
скулы, чувственный рот, потому что, позволь она себе это, ее сердце тут же
попыталось бы выпрыгнуть из груди, а сознание утекло бы в темный омут
забытья.
— Ладно... — протянул Энди тоном человека, мгновенно принявшего
вызов. — Итак, вчера ты вернулась ко мне в офис и упала в мои
объятия...
— Никуда я не падала! Ты сам меня схватил. -Мари скрипнула зубами.
Энди пропустил ее замечание мимо ушей.
— Если бы я вовремя не остановился, мы занялись бы сексом прямо в
лифте.
— Ошибаешься! Я никогда не позволила бы себе ничего подобного.
— Вот как? — усмехнулся Энди. — Когда ты ворвалась сюда
минуту назад, я грешным делом решил, что какая-то помешанная на сексе да-
мочка решила соблазнить меня стриптизом.
— Помешанная на сексе? — в ужасе прошептала Мари.
— Именно. В своем наряде ты похожа на дешевую потаскушку, —
презрительно скривил губы Макгвайр. — Подобные девицы совершенно мне не
по вкусу. Скажу больше: они вызывают у меня отвращение. — Стремясь
скрыть конфуз, Мари опустила лицо и тяжело вздохнула. Оскорбленная до
крайности, она все же вынуждена была сдержать готовый сорваться с уст
язвительный ответ. Ей ни в коем случае нельзя вступать с Энди в пререкания,
иначе будущее сестры окажется более чем катастрофическим. Ведь оно сейчас
всецело находится в руках Макгвайра. Ну да, Мари выбрала для этого случая не
самый подходящий наряд, а чего Энди ожидал? Какого-нибудь дорогого стильного
платья?
В повисшей тишине Мари думала о том, что никогда еще пропасть, разделявшая
ее и его мир, не была столь велика.
— Вижу, ты не в состоянии явственно объяснить смысл своего появления.
Но, к счастью, мне и так все ясно, — сухо заметил Энди.
Мари быстро взглянула на него. Ее прекрасные голубые глаза встретились с медово-
карими, и она задрожала. Во рту у нее пересохло.
— Я уверена, что Полли не брала этой проклятой шкатулки, но внешне все
свидетельствует против нее, так что невиновность моей сестры будет очень
трудно доказать. Ты сказал, что если получишь вещь обратно, то не станешь
преследовать Полли по закону...
— Да, но речь шла о добровольном возврате, а не о конфискации в
результате полицейского обыска, — холодно возразил Энди.
На самом деле Мари не питала особой надежды, что Энди согласится с ее
доводом, но она хотя бы попыталась заставить его взглянуть на ситуацию под
нужным ей углом зрения.
— Что ж... — слетел с ее губ неуверенный вздох. -Если в твоих силах
предотвратить суд... я согласна сделать все, что ты захочешь.
Энди подошел к окну, несколько мгновений смотрел в него, потом повернулся к
Мари. Его лицо было сумрачным.
— Я вполне могу прекратить дело, но откуда мне знать, что ты
действительно выполнишь свою часть договора?
При известии, что уголовное преследование все еще можно остановить, Мари
слегка ожила. Однако она до сих пор пребывала в столь сильном напряжении,
что у нее дрожали колени.
— Можешь думать обо мне что угодно, но я не обманщица.
Энди смерил ее взглядом.
— Верно, мой отец не может пожаловаться, что условия вашей с ним сделки
нарушались. Если не ошибаюсь, прошло пять лет, с тех пор как ты в последний
раз ступала на землю Касл-рока. Вероятно, тебе нечасто приходилось видеться
с родней.
Уж не упрек ли это? — подумала Мари. Она каждую неделю беседовала с
Полли по телефону. А иногда встречалась с отцом и сестрой у своей тетки,
проживающей в Глазго. Сейчас Мари и Полли были близки как никогда. Тем
обиднее казалась мысль, что Джеффри Макгвайр коварно разъединил их маленький
семейный круг.
— Разумеется, расстояние не способствует сближению, — заметила
Мари. — К тому же у нас нет ни лимузинов, ни частных самолетов...
— Пока будешь со мной, сможешь всем этим пользоваться. — Быстро
утратив интерес к предмету, который сам же и затронул, Энди так
многозначительно взглянул на Мари, что той кровь бросилась в лицо. —
Можешь снять плащ. Насколько я понимаю, ты остаешься.
Мари вздрогнула.
— Сегодня?
Энди насмешливо пожал плечами.
— Неужели ты ожидала, что я перенесу наше свидание на следующий месяц?
— Нет, но... так сразу! — Мари не на шутку испугалась требования
срочно исполнить условия договора. — Сегодня я еще
...Закладка в соц.сетях
