Жанр: Любовные романы
Ледяное сердце
...а с сапфиром и бриллиантами, купленного в знак помолвки, не
говоря уже о золотых часах и двух парах изысканных серег, привлекших
внимание Пола. Николь сначала останавливала его, но это не помогло, и она
принимала все покупки молча.
— Я не ожидала такой щедрости, — затаив дыхание, призналась она,
залезая в лимузин.
— Естественно, я делаю все возможное, чтобы поразить не только тебя, но
и окружающих, — с улыбкой проговорил Пол.
Эти слова произвели на Николь удручающее впечатление. Ее жизнерадостность
улетучилась.
— Я дал распоряжение своим адвокатам составить брачный контракт, —
продолжал Пол, пристально глядя в ее расстроенное лицо.
— И привяжу тебя так крепко, что, если мне придет в голову развестись с
тобой, ты будешь на коленях умолять меня изменить решение.
— Не поняла. — Щеки Николь зарделись. Пол поднял брови.
— С моей стороны было бы очень глупо не связать тебя крепко-накрепко. В
браках, где узы не так крепки, всегда имеется возможность, что твое внимание
может быть привлечено...
— Да мы ведь еще не поженились! — не веря своим ушам, вскричала
Николь. — А ты уже говоришь о том, что я буду смотреть по сторонам.
— Я должен предусмотреть любой нежелательный поворот. Я
бизнесмен. — Пол пожал плечами.
Николь была ошеломлена, но, кроме того, еще и серьезно разозлилась. Он все
еще убежден, что она выходит за его проклятые деньги! Но, может быть, ей и
нужно такое напоминание, чтобы опуститься на грешную землю, подумала она. С
момента, когда Пол предложил ей выйти за него замуж, часть ее души воспарила
в небеса. Было от чего. Ведь брак с Полом был всегда ее заветной мечтой. И
только сейчас она столкнулась с действительным положением вещей: в то время,
как она всегда любила его, он никогда не любил, и все его приготовления к
свадьбе не имеют ничего общего ни с романтикой, ни с праздником.
Он настоял, чтобы она пошла с ним покупать одежду. Недовольство Николь
возрастало. Она начинала чувствовать себя экспонатом перед выставкой,
безликим объектом, который должен подходяще выглядеть перед тем, как
предстать на обозрение публики.
Пока Пол в ожидании сидел на диване, потягивая глинтвейн, Николь примеряла
один немыслимо дорогой наряд за другим.
Она входила и выходила из примерочной в разнообразных туалетах, туфлях на
высоких каблуках. Пол с непроницаемым видом, расслабившись, рассматривал ее
оценивающим взглядом.
— Оставь вот это, — проговорил он, когда она появилась в пурпурном
костюме с черной отделкой, который великолепно подчеркивал ее высокую
стройную фигуру. — Теперь займемся бельем.
Николь окинула его убийственным взглядом. Она поняла, что Пол вынашивает
одному ему известные мужские фантазии.
— Я выберу его сама, когда останусь одна.
— А мне тоже нравится выбирать белье, — сказал Пол без тени
смущения.
— Я хочу свадебное платье, — сказала Николь сквозь стиснутые
зубы. — Я хочу свадебное платье с длинным-предлинным шлейфом, вуалью,
цветами и множеством кружев.
— Хорошая мысль, — одобрительно кивнул Пол. — Мартин будет
упиваться всеми традиционными свадебными причиндалами, но сегодня у нас уже
нет времени.
— Мне надо бы одеться в черное с пробитым на нем ценником, —
сердито сказала Николь. — Вот то, чего ты заслуживаешь.
Пол посмотрел на нее довольным взглядом.
— О, я думаю, что точно знаю, чего заслуживаю, и с трудом удерживаю
свой пыл, малышка.
Они вышли на улицу. Разноцветные, яркие огни освещали темнеющее небо и
бесчисленных покупателей, толпившихся на тротуарах. Николь остановилась.
— Великолепно, правда? — с придыханием проговорила она.
— Да, — сказал Пол. Он не смотрел на огни, он смотрел на нее, но Николь этого не замечала.
— Я всегда немного по-детски воспринимаю Рождество, — сказала она,
почему-то смутившись.
— В нем есть свое очарование. — С застывшей улыбкой Пол поторопил
ее сесть в ожидавший лимузин. — Мы обещали Джиму быть к его купанию.
Спустя сорок минут Николь стояла и смотрела, как радостно Пол бомбит
пластмассовые катера из игрушечного самолета, а Джим визжит от удовольствия,
брызгая от возбуждения водой во все стороны. Она могла упасть замертво, а
Пол и не заметил бы этого, горестно подумала она, стыдясь и раздражаясь на
саму себя за этот нахлынувший приступ зависти.
Он будет замечательным отцом. Мало кто из мужчин способен так
непосредственно, искренне радуясь, играть с малышом. Это была нежность,
признаки которой она угадывала во взгляде Пола на сына, заставлявшая
сжиматься ее сердце. Пол никогда не будет так смотреть на нее. Она всегда
будет придатком, а не потребностью.
Они собрались где-нибудь поужинать, и Николь направилась к себе переодеться.
Пол молчаливо подошел к ней сзади, накрыв ее руку своей, и вывел в коридор,
а затем провел в хозяйскую спальню. Николь покраснела и поспешила в будуар,
открывая по пути дверцы шкафов, пока не нашла то, что искала. Голубое ночное
белье, прекрасное в своей элегантной простоте. Когда она отошла от
гардероба, Пол выдвинул один за другим три ящика и достал дамское белье
мягких тонов из шелка и кружев.
— Я сделал выбор по своему вкусу.
Склонив голову, Николь рассматривала белье, перебирая, но чувствовала
неловкость оттого, что он сам выбрал для нее такие интимные предметы
туалета.
— Ты можешь быть удивительно стеснительной, — хрипло рассмеялся
Пол, проводя пальцем по припухлости ее нижней губы и пробуждая в ней
трепет. — Но вот о чем я думаю: невозможно поверить, что все время,
которое ты провела с Эндрю, ты ни разу не сказала ему
да
.
— Ты ревнуешь к Эндрю... Не могу поверить! — воскликнула в
отчаянии Николь. — К человеку, которого я вообще не хочу видеть!
Пол бросил на нее через плечо взгляд, полный яростного порицания.
— Я... ревную к Эндрю? — произнес он сквозь зубы. — Да ты в
своем уме?
— Очень рада, что ты не ревнивец, — сказала Николь, быстро опустив
глаза.
Через три дня она станет женой невероятно ревнивого и властного мужчины.
Темные страсти бушуют в этом человеке, на первый взгляд уравновешенном и
холодном. У Николь возникла потребность успокоить Пола, обвить руками его
шею и сказать, что обожает его, но, как только она вспомнила о брачном
контракте, желание открыто выразить свою любовь исчезло.
Она переоделась и спустилась в гостиную. При виде ожидавшего ее Пола сердце
Николь ёкнуло.
— Ты выглядишь обворожительно, — хрипло проговорил он.
— Да... но... ты же сам купил это платье. Пол расхохотался.
— Что так рассмешило тебя?
Он завернул ее в кашемировое пальто.
— Твои слова, но это трудно объяснить.
Он привел ее в маленький, но уютный ресторанчик. Они выглядели
сногсшибательной парой. Многие посетители приветствовали Пола, не скрывая
своего любопытства по поводу сопровождающей его красивой блондинки. Пол
улыбался и кивал в ответ, но ничего не говорил.
— Полагаю, ты решил вывести меня на публичное обозрение, — ядовито
сказала Николь. — В общем, на первое свидание.
— Наше первое свидание произошло давным-давно. Это был пикник у
озера, — напомнил Пол. — Одно-единственное свидание, которое
длилось в течение двух выходных.
Николь, зардевшись от воспоминаний, закрыла лицо меню, якобы изучая его. На
столе вдруг появилась крошечная плетеная корзинка с полевыми цветами.
Ошеломленная, она наклонилась, чтобы посмотреть на прикрепленную к корзинке
карточку. Там стояла подпись Пола. Где он мог достать их среди зимы? Она
решила спросить.
— Они прилетели издалека, — пояснил Пол.
О, в тот день у озера аромат собранного им букета полевых цветов, сладкий и
дурманящий в горячем, неподвижном воздухе, опьянял ее, когда она лежала у
него в объятиях. Что может быть в этом сегодняшнем жесте иного, кроме нежной
памяти о тех днях?
Когда подали первое блюдо, Пол решительно посмотрел на нее.
— Я все спланировал тогда: заказал корзину с едой, а потом лег,
спокойно поджидая тебя в полной уверенности, что ты меня найдешь.
Николь чуть не подавилась кусочком дыни. Пол налил ей бокал воды со льдом.
Закашлявшись, Николь схватила бокал, чтобы отпить воды и успокоиться.
— Я должен был наказать тебя за то, что ты пробудила во мне сексуальные
фантазии. К тому времени прошло всего семь месяцев, как я потерял семью.
Особенно ужасно я чувствовал себя, заходя в спальню, — говорил Пол с
пугающей откровенностью. — А ты будто не понимала и не слышала мои
просьбы держаться подальше и охотилась на меня с упорством, цель которого
была вполне очевидной.
— Пожалуйста, не говори больше ничего, Пол, — прошептала
Николь. — Я же все объяснила и уже просила у тебя прощения. — Ее
лицо пылало.
— Так беззастенчиво и откровенно, что я ничего не мог поделать и просто
вынужден был уступить, — не мог остановиться Пол. — Я сам до конца
не сознавал тогда, что тоже хочу быть с тобой, — признался он глубоким,
хриплым голосом. — Но Сильвия никогда не хотела меня так. Она была
неспособна на такую страсть. А ты — да, ты дала мне то, чего я хотел и в чем
нуждался.
Повисло молчание, видимо, каждый из них предался воспоминаниям. Николь
нервно лизнула нижнюю губу. Наблюдая за ней, Пол вздрогнул.
— Пойдем отсюда, — вдруг сказал он. От неровного, прерывистого
дыхания его голос срывался. — Я допустил ошибку, нельзя в таком месте
начинать разговор о тех выходных.
Ошеломленная, она не могла подняться, но Пол уже протянул руку, его взгляд
говорил о желании, и он даже не сделал попытки скрыть это.
Метрдотель поспешил к их столу. Николь наконец встала. Выйдя из ресторана,
Пол подал знак своему шоферу.
— Мои цветы, Пол... мои цветы! — воскликнула Николь. — Я
забыла их.
Она замолчала, когда улыбающийся официант вышел из ресторана с бесценной
маленькой корзинкой. Пол засмеялся.
— К сожалению, они завянут через пару часов.
Николь прижала к себе корзинку, словно опасаясь, что ее отберут у нее. Глядя
на спутницу взглядом, полным откровенной радости, Пол притянул Николь к себе
и прижал губы к ее губам в горячем порыве. Она приняла и ответила на этот
страстный поцелуй.
— Не приближайся ко мне, — хрипло посоветовал Пол, когда лимузин
тронулся. — Если ты, конечно, не хочешь быть изнасилованной дошедшим до
крайности мужчиной прямо здесь, в машине.
Николь конвульсивно вздрогнула. Ее тело стало слабым и податливым. Она почти
потеряла власть над собой.
Пол что-то сказал по-итальянски.
— Не смотри на меня так. Это не поможет. С высохшим ртом Николь снова
уставилась на него, впитывая исходящую от него бурлящую энергию.
— Кажется, меня ничто не остановит. Я ведь не такой джентльмен, как мой
двоюродный брат. У меня чувство, что тебе придется научиться предаваться
любви в самых неожиданных местах, а уверенность, что ты испытываешь то же
самое, удесятеряет мое нетерпение.
— Думаешь, и я готова на все? — спросила Николь.
— Между прочим, когда ты останавливаешь на мне взгляд своих огромных
голубых глаз, желание достигает опасных пределов. Переход от долгого поста к
празднику выбил меня из колеи, такого никогда не было в моей жизни.
Николь съежилась. Ее очень ранило сознание того, что Пол потянулся к ней
именно в результате сексуальной неудовлетворенности.
— Ты была просто глупым ребенком. — Пол склонил голову, чтобы
снова в упор взглянуть на нее. — Внешне вроде бы женщина и одновременно
— безрассудная маленькая девочка. Странно, но я не понимал, что по сути имел
тогда дело с подростком. А понял все слишком поздно.
Николь подалась вперед.
— Не понимал?
— Только после всего, что случилось. Ты говорила о работе, к которой
должна приступить в августе, но ни разу не сказала, что эта работа будет
первой в твоей жизни.
Николь внимательно разглядывала свои плотно сжатые руки. Она чувствовала
себя слишком виноватой, чтобы встретить его взгляд.
— Я вовсе не пыталась скрывать от тебя свой возраст...
— Извини, но... пыталась, — возразил Пол.
— Нет, я только хотела выглядеть более взрослой, — запротестовала
Николь.
— О да, и это тебе удалось... — его выразительные губы дрогнули в
улыбке, но в это время машина остановилась и шофер открыл заднюю дверь,
впуская в салон струю холодного вечернего воздуха. Пол широко распахнул
переднюю дверь, и Николь вышла с явным облегчением.
Николь запахнула пальто и быстро пошла к лестнице. Прекратить неприятный
разговор было сейчас ее единственным желанием.
— Я никогда и вообразить не мог, что невинная девушка может оказаться
такой темпераментной, — продолжал Пол, догоняя ее. — Естественно,
вначале я думал, что у тебя уже есть опыт.
Сердясь на себя и на Пола, Николь взбежала наверх.
— И ты, естественно, не жаловался, когда узнал, что у меня его нет.
Пол уже стоял рядом, чуть расставив ноги, и смотрел на нее сверху вниз.
— Какая-то первобытная гордость заговорила во мне, когда понял, что я
твой первый любовник... Но почти тут же почувствовал себя последним
подлецом.
— Но только после того, как получил все, чего хотел.
Горечь звучала в каждом ее слове.
— Господи, когда же наконец ты выбросишь все это из головы? Временами я
готов удушить тебя, — признался Пол в откровенном нетерпении. Его руки
уже коснулись ее и, не встречая сопротивления, заключили в объятия. —
Но трудно представить, что я почувствовал, когда увидел тебя с Эндрю. А ты
так самодовольно улыбалась мне, как будто была злобной, маленькой...
Проглотив окончание этой гневной тирады, он произнес что-то по-итальянски.
Воспоминания, видимо, до сих пор задевали его. Руки Пола все плотнее сжимали
Николь, хотя он и смотрел на нее с мрачным осуждением за ту прошлую обиду.
— Я не улыбалась самодовольно, не улыбалась! — споря сама с собой,
выдохнула Николь. — Отпусти меня!.
— С удовольствием. — Пол уронил ее на пружинистую постель так, что
в воздух взмыли ноги, а волосы разлетелись во все стороны. — Это
последний откровенный и, может, чуть неприятный разговор между нами.
— Ты так думаешь? — Николь села, приглаживая растрепанные волосы и
смахивая их с разгневанного лица.
— Я знаю. Ты обвинила меня в том, что я выбросил тебя, как вчерашнюю
газету. Ты разговариваешь и ведешь себя так, будто я намеренно
воспользовался твоей невинностью и неопытностью, — стараясь
успокоиться, сказал Пол. — Но мы оба знаем, что ты сыграла звездную
роль в своем грехопадении. Когда женщина бросается на мужчину, он видит
сексуальное приглашение, а вовсе не открытие главы серьезных отношений.
— Да как ты смеешь!
— Может быть, ты любезно скажешь мне, как я мог продолжать эти
отношения, когда то, что уже случилось между нами, было совершенно
невозможно исправить, — скрипя зубами, жестко сказал Пол. — Ты
была слишком молода. Мне было двадцать семь, тебе девятнадцать.
Николь откинула голову назад. Ее голубые глаза сверкали презрительным
блеском.
— И я была дочерью слуги... Не забудь и об этом!
Пол Посмотрел на нее таким взглядом, что можно было провалиться сквозь
землю.
— Два поколения назад мои предки в Италии были рыбаками, но меня
воспитали в гордости к своим корням. Открой глаза... сейчас грани стираются,
и это высоко ценится.
— Но некоторые из нас не очень-то стремятся к этой высокой современной
оценке, — сказала Николь, стараясь спустить ноги с постели.
— Оставайся там, где сидишь, — сказал Пол, явно настроенный
довести разговор до конца и снимая пиджак нетерпеливым движением. — Мы
должны выговориться, даже если это займет всю ночь. Мы оба предали доверие
наших уважаемых семей в те выходные, но я, по крайней мере, признал, что
поступил неправильно, а ты когда это сделаешь?
Потрясенная этим требованием, Николь замкнулась.
— Я сделала, я... но...
Пол кинул пиджак через всю комнату на стул, будто она дала повод к
долгожданной уступке.
— А когда ты признаешь, что сделала неверный шаг?
Николь еще более растерялась.
— Нет, но...
— Никаких
но
, — яростно прервал Пол. — Я сделал то, что
считал правильным тогда, поскольку был не готов признаться тебе. Теперь с
этим покончено.
— Ты раздавил меня, — пробормотала Николь.
Пол едва перевел дыхание.
— Было бы несправедливо оставить надежду, что я могу к тебе вернуться.
Это были сумасшедшие, замечательные выходные, но очень скоро я стал думать
обо всем, что произошло. Мне пришлось отступить для блага нас обоих.
Николь вдруг стало невмоготу смотреть на него. Слезы брызнули из глаз. То,
что он сейчас говорит, и есть самая настоящая правда, с горечью подумала
она. В те дни она впервые так откровенно показала ему свои чувства и он, без
сомнения, отметил, в каком отчаянии она может быть.
Замечательные
выходные, но не такие, чтобы он имел желание их повторить, значит, не такие
уж замечательные.
С неожиданной нежностью Пол откинул пепельно-белый локон с ее вытянувшегося
лица, мягко его погладил и смахнул слезы.
— Порой ты такой ребенок... Не знаешь, куда прыгаешь. Я не слишком
импульсивный человек, но в тот уик-энд, должен признаться, воспользовался
моментом и не учел всех обстоятельств. Всегда за все приходится платить. Я
не хотел обидеть тебя.
— Но ты сделал это. Нельзя было уходить от меня так быстро.
Пол властно положил руку на ее плечи и привлек к себе.
— Я не мог ручаться за себя, находясь так близко к тебе.
Боясь разрыдаться, Николь уткнулась лицом в его широкую грудь. Ей было очень
хорошо сейчас, и она не пыталась отстраниться.
— И сейчас не могу ручаться, — неожиданно продолжил Пол, прижимая
губы к ключице и убеждаясь в том, что ее тело вновь встрепенулось в порыве
возбуждения.
В наступившей тишине рука Пола оказалась за ее спиной, расстегивая молнию на
платье. Со сноровкой опытного мужчины он снял его и отбросил в сторону.
Потом соскользнул с кровати и стал раздеваться, обнажая бронзовый загар кожи
и черные завитки волос на мощной груди. Она смотрела на него, не отводя
взгляд, сердце, казалось, готово было остановиться. Пол тихо без стеснения
снял остальную одежду. Он был предельно возбужден и ничуть не смущался
этого. Николь сжалась, вдруг отчаянно застеснявшись. Ее желание отдавалось в
каждой клетке всего напрягшегося тела.
— Иди сюда. — Он прижал ее к себе, скользя длинным загорелым
бедром между ее бедер.
У Николь перехватило дух. Он слегка укусил припухлость ее нижней губы, и она
импульсивно дернулась, подталкиваемая неодолимостью желания. Пол змеей
шевельнулся на ней, просовывая кончик языка между губ и заставляя ее
вздрагивать.
— Пол...
— Терпение, малышка. Я слишком долго ждал этого и хочу вкусить каждое
мгновение, — прерывисто дыша, проговорил он.
А потом он втянул ее мягкие губы в свои, и руки ее замкнулись вокруг него в
страстном порыве.
Пол поднял голову.
— Вот так лучше, — сказал он, отклоняясь от Николь, чтобы
расстегнуть тугой, на передней застежке, лифчик, и любуясь ею. Он ласково
провел кончиком пальца по до боли напряженному соску, и она отозвалась чуть
слышным стоном.
Пол посмотрел на Николь с нескрываемым удовлетворением, наклонил голову и
стал лизать, слегка покусывая, ее розовые соски один за другим. Неистовый
жар хлынул вниз живота и разлился по всему телу Николь. Сердце застучало как
молот. Она извивалась под ним. Пальцы впились в его спину, а потом поползли
вверх, чтобы обнять голову и притянуть к себе для страстного поцелуя.
— Ты такая красивая, — бормотал Пол, оторвавшись от губ Николь,
держа ее набухшие груди в горячих руках. Стиснув зубы, Николь застонала в
мучительном возбуждении и нетерпении. Пол стал слегка касаться зубами
вспотевшего, напрягшегося тела, ее бедра поднялись и раздвинулись, она
издавала громкий, как от непереносимой пытки, стон.
Пол смотрел на нее не отрываясь. Глаза его блестели.
— Я хочу тебя, — задыхаясь, полушептала она. — Хочу так, что
мне больно...
— Я не слишком груб? — прерывисто спросил он.
— О нет, — прошептала Николь.
Пол положил властную руку на спутанные волосы Николь и стал похож на дикого
лес-
ного зверя, но при этом с нежностью отодвинул тонкий барьер из шелка и кружев, окружающий ее бедра.
— Боже! Какая ты женщина! Я хочу чувствовать тебя всю!
Его уверенная рука прошла сквозь влажные завитки волос и проследовала к
увлажненному лону. Николь дрожала. Искусные пальцы Пола проникли в
открывшуюся розовую глубину и стали играть там, доводя Николь до
исступленного удовольствия, стон сорвался с ее губ.
— Пол, пожалуйста, — умоляла она, устремляясь к нему всем телом.
Наконец одним сильным движением он вошел в нее с рыком грубого
удовлетворения. Это ощущение превзошло все ожидания. — Пол, —
стонала она. — Пол...
Он зашевелился, проникая в нее на всю глубину. Пол двигался внутри нее
ритмично с огромной силой. Она вскрикивала и льнула к нему все плотнее,
лихорадочная боль желания становилась все невыносимей, пока ее тело не
содрогнулось в последней конвульсии с вырвавшимся вскриком его имени. Николь
почувствовала глубокое удовлетворение от того, что полностью отдала себя.
— Я могу продолжать? — прерывисто спросил Пол.
— О... — виновато прошептала она и зарделась, когда он чуть
приподнялся, чтобы взглянуть на нее.
С нескрываемым удовольствием, светящимся в его блестящих глазах, Пол
пробормотал:
— Ты кончала, я думаю, целых три минуты... Это своего рода рекорд. Я
даже испугался, мне показалось, что прошла вечность. Как хорошо, какая ты
сладкая... — шептал он, целуя ее...
Среди ночи Николь зажгла свет и, наверное, добрых полчаса наблюдала, как Пол
спит. Все, чего она хотела, — это любоваться им. Он лежал, растянувшись
на животе, его черные волосы были взлохмачены. Даже спящий, он был так
притягателен, что Николь выдержала упорную борьбу с собой, чтобы не
разбудить его и не начать все сначала.
Чувствуя себя счастливой собственницей, она накрыла его так же нежно и
аккуратно, как укрывала Джима, а затем вскочила с постели и стала собирать
разбросанную одежду. Она была так несказанно счастлива! И только одно
маленькое облачко все-таки омрачало горизонт.
Было уже далеко за полночь, когда Пол наконец уснул. Николь не могла
представить себе ничего лучшего, чем его ненасытное стремление требовать от
нее и давать взамен нескончаемое удовольствие. Он был таким страстным, таким
нежным, что все прошлые воспоминания... Но только на этот раз Николь
боялась, что Пол поймет: она по-прежнему влюблена в него
слишком сильно
.
Ведь именно это оттолкнуло его от нее в прошлом. Пол мог говорить сколько
угодно впечатляюще звучащей чепухи о том, что тогда она была слишком молода.
Николь это не убедило. Он просто не любил ее.
Через два дня она должна стать его женой и подписать этот дурацкий брачный
контракт, о котором говорил Пол, и, может быть, тогда он поймет, что она не
гоняется за его состоянием? Независимо от этого, нельзя так открыто
демонстрировать свою любовь. Может, следует немного отдалиться и это сделает
ее более желанной в его глазах?
Николь проснулась в рубашке Пола. На кровати прыгал Джим. Мороженое было
размазано вокруг его рта. С сияющими черными глазками он рассказывал, как
завтракал с отцом, ходил в какой-то парк, качался на качелях и упал с горки.
Она тут же задрала его брючину и увидела забинтованную коленку. Николь
поймала своего перевозбужденного малыша.
— Иди мойся, — заявил он, выскользнув из ее рук на ковер и убегая
к двери. — Так сказал папа.
Николь с уд
...Закладка в соц.сетях
