Жанр: Любовные романы
Грешный ангел
...яда.
- Я обидел вас, - безразличным тоном заметил Алекс.
- Что вы говорите! - изумленно отозвалась она.
- Боже мой, да согласитесь же, Марлен. Я и себя обидел, - устало сказал он.
- Возможно, но я не понимаю, что вы имеете в виду, - мягко сказала она,
уставившись на свои колени.
- Не понимаете, что я пил до беспамятства или что расплачиваюсь за это?
- Не понимаю, почему вы занимались этим два вечера подряд, - прошептала она.
- Три, - уточнил он. - Иногда мужчины пьют. Причин для этого не требуется.
Они просто... пьют. Она кивнула, не
поднимая глаз.
- Вам угодно, чтобы я ушел?
- О нет! Я считаю, что мы должны поехать на бал а вы.?
Пылкость ее ответа поразила его.
- Должны?
Она слегка улыбнулась, ее изящные руки нервно теребили платье.
- Дело в том, что вами интересовались. Я... я думаю, нам надо появиться в
обществе. Тогда, знаете ли, разговоры
прекратятся, - спокойно объяснила она. - Папа говорит, что наши семьи должны
держаться вместе, чтобы ваши реформы
встретили благосклонное отношение.
Все ясно. Уитком намекает на всемогущество приличий. Алекс не собирался
возражать. Сплетни становятся злобными,
когда тот, кто принадлежит к высшему обществу, нарушает общепринятые нормы
поведения. Общество может идти ко всем
чертям, но он обязан думать о Марлен.
- Тогда поехали. Только не давайте мне пить виски, договорились?
Она взглянула на него без улыбки и ответила:
- Постараюсь.
От удушающей тесноты на балу у Фремонта мог заболеть и здоровый человек;
Алексу было прямо-таки дурно. Он
дважды танцевал, и теперь голова буквально раскалывалась от боли. Впервые он был
благодарен Дэвиду за вмешательство.
Их отношения после того дня в парке были натянутыми, но, судя по всему, его
кузен забыл об этом. Он был необычайно
внимателен к Марлен. Уже протанцевал с ней два танца и даже вывел ее в сад
пройтись. Но не задержался там, сочтя это
неприличным. И она опять была рядом, и кровь отчаянно пульсировала у него в
висках. Бальная зала никогда не
проветривалась, и Алекс с досадой дернул за свой шейный платок из белого шелка.
- Как вы себя чувствуете? - обеспокоенно спросила Марлен уже в третий раз.
Вокруг глаз у нее легли тени. Видимо, от
волнения.
- Я чувствую себя так же, как десять минут назад, когда вы задали тот же
вопрос, - резко ответил он, раздраженно
оглядывая залу.
- Мы можем уехать, если хотите, - сказала она.
- Я хорошо себя чувствую, Марлен. Перестаньте... беспокоиться.
- Сазерленд!
Алекс обернулся и увидел лорда ван дер Милла. Но сейчас он был не в
настроении вести пустые разговоры.
- Добрый вечер, милорд. - Алекс слегка поклонился.
- Удивлен, что вы здесь. Слышал, вы нездоровы. Добрый вечер, леди Марлен.
Прекрасный бал, не так ли? - болтал
старик.
- Да, милорд, прекрасный, - промурлыкала Марлен. - Его милость почти совсем
поправились. Сейчас в городе
эпидемия легкой лихорадки.
Если Марлен что-то и удается, так это игра в светские любезности, подумал
Алекс.
- Лихорадка, вот как? - пробормотал лорд ван дер Милл, внимательно глядя на
Алекса. - Не заразная, а?
- Вряд ли, - ответил Алекс.
- А что, ваша матушка по-прежнему владеет домом на улице Беркли? - спросил
ван дер Милл. - Я слышал, вы
подумываете продать его.
Алекс, прислонившийся к стене в поисках опоры, не мог скрыть своего
удивления. Ведь у ван дер Милла вполне
достаточно домов - только в одном Лондоне два особняка.
- Ищете еще один дом? - спросил он.
- Не знаю. - Ван дер Милл пожал плечами и искоса посмотрел на Марлен. - У
меня есть друг, которого это может
заинтересовать, - ответил он и чуть заметно подмигнул.
Алекс еще больше удивился. Человек в его возрасте настолько похотлив, что
хочет завести любовницу?
- Почему бы нам не поговорить? Может быть, зайдете на днях? - предложил он,
сильно заинтригованный.
- Именно так я и поступлю, - ответил ван дер Милл со странной улыбкой. -
Всего хорошего, леди Марлен.
- Всего хорошего, милорд.
Ван дер Милл дружески похлопал Алекса по плечу.
- Надеюсь, ваша милость, лихорадка у вас скоро пройдет. - Он повернулся и
хотел было отойти, но вдруг оглянулся на
Алекса. - Никто не живет там, на Беркли-стрит, это верно?
- Верно.
- Странно. Ваш кучер в этом не уверен. Сказал, вы наведывались туда недавно с
дамой.
Сердце у Алекса замерло, но он ничем не выдал своего волнения, а ван дер Милл
пожал плечами:
- Возможно, кучер ошибся?
Алекс мог бы поклясться, что старик слегка прищурился в ожидании ответа.
- Конечно, ошибся. Дом заперт на весь сезон, - спокойно проговорил Алекс.
Ван дер Милл быстро взглянул на Марлен, перевел взгляд на Алекса, кивнул и
неспешно удалился.
Сердце у Алекса подскочило к самому горлу; он с трудом поборол желание
взглянуть на Марлен. Проклятый ревнивец!
Старый кобель! А кучеру он отрежет язык и съест на завтрак.
- Может быть... может быть, там был Артур? - тихо произнесла Марлен.
Алекс невольно сжал кулаки.
- Он ошибся. Дом заперт.
Она кивнула, не сводя с него глаз.
- Что-нибудь случилось? Вы побледнели.
- Не хотите ли вызвать врача, Марлен? Тогда, может быть, перестанете
волноваться, что я испущу дух прямо здесь, на
балу! - резко проговорил он.
Глаза ее округлились, и она быстро отвела взгляд. Он искренне пожалел о своей
вспышке.
- Простите меня, любимая. Я не хотел вас обидеть.
- Я уже не раз это слышала, - прошептала она. Он отошел от стены.
- Играют вальс. Может, потанцуете с дураком и грубияном?
Она заколебалась, пожав плечами, но Алекс вывел ее на середину залы и
закружил в вальсе. Она танцевала с чопорным
видом, держа его на расстоянии вытянутой руки, как положено, шажки у нее были
мелкие и аккуратные. И Алекс невольно
сравнил ее с Лорен, которая прекрасно чувствовала себя в его объятиях и легко
скользила в такт музыке. Марлен завела
разговор о свадьбе, и Алекс почувствован, как ненавидит себя. Эта ненависть
росла с каждой минутой по мере того, как он
кружил Марлен в вальсе. Неужели он обречен всю жизнь сравнивать Марлен с Лорен,
а Марлен обречена завоевывать его
любовь? "Она тебя обожает, а ты не можешь ответить на ее чувство". Мать права.
Он не может ответить на ее чувство. И
даже сейчас, на балу, тяготится ею.
Алекс почувствовал огромное облегчение, когда Марлен попросила отвезти ее
домой. В карете он сел напротив нее и,
закрыв глаза, устало откинулся на плюшевые подушки.
Как только карета тронулась, Марлен сказала:
- Вы слишком много работаете, Алекс. Вам нужен отдых. На этот раз ее забота
тронула его. Да, он просто чудовище. Но
к несчастью, сегодня его раздражало буквально все.
- Что вы собираетесь делать завтра? - спросил он, пытаясь сменить тему.
- Мне нужно наконец покончить с приглашениями. Их такое количество...
- А что, приглашения еще не разосланы? - спросил он, весь напрягшись, словно
получил из самых глубин сознания
какой-то важный сигнал.
Она весело рассмеялась.
- Конечно, нет! Их надо разослать в пятницу, чтобы они пришли за две недели
до свадьбы.
Он смотрел на нее, в то время как мозг его лихорадочно работал. Приглашения
не разосланы. Эти чертовы приглашения
не разосланы. "Она тебя обожает, а ты не можешь ответить на ее чувство". Еще не
поздно, мелькнула безумная мысль.
- Марлен...
- Я написала большую часть, целую гору приглашений. Естественно, всем хочется
присутствовать на герцогской
свадьбе, - вдруг сказала она, теребя перчатки, лежащие у нее на коленях.
- Марлен...
- Ваша матушка так добра, - быстро перебила она его. - Она очень нам помогла.
И еще многие люди. Хотят, чтобы
все было, как полагается. Поставщик цветов решил проверить, как будет украшена
церковь, а поставщик провизии, когда
узнал, сколько важных особ ждут к завтраку, просто был вне себя. Можете себе
представить, он послал в Париж за особыми
рецептами. Все высшее общество ожидает чего-то необычайного. Я... я сама
прослежу, чтобы завтра же приглашения были
отнесены на почту. Обещаю, не стану этого откладывать. Все будет доставлено
вовремя, можете не сомневаться. - Она
говорила без умолку, боясь остановиться.
Алексом овладело какое-то странное чувство. Теперь он испытывал отчужденность
не только к Марлен, но и к самому
себе, если такое возможно.
- Марлен...
Она затрясла головой, как безумная.
- Нет, Алекс, - прошептала она.
- Нам нужно поговорить, дорогая!
- Нет! - Из уголка ее глаза скатилась слезинка, и она опустила голову.
Алекс сел рядом с ней, обнял за плечи.
- О Боже, пожалуйста, не надо. - Она заплакала в голос.
- Мне очень жаль, - сказал он, страдальчески морщась при виде того, как
сотрясается от рыданий ее хрупкое тело. -
Но я не могу...
- Не нужно так поступать со мной, Алекс! Не делайте меня посмешищем! - рыдала
она.
- Боюсь, я сделаю вас посмешищем, если мы поженимся, - с несчастным видом
возразил он.
Марлен вскрикнула и, соскользнув с сиденья, прижалась лицом к его ноге.
Убитый горем, Алекс наклонился к ней,
чувствуя себя самым презренным, самым низким негодяем на свете.
- Алекс, я сделаю все, что вы скажете! Только не надо так со мной поступать!
- В голосе ее звучали истерические
нотки. Алекс зажмурил глаза и зарылся лицом в ее волосы.
- Увы, Марлен, - еле слышно проговорил он, - вы ничего не можете сделать. И
не в моей власти что-либо изменить,
- грустно прошептал он.
Она вдруг стукнула его кулаком по ноге.
- Это она, да? Вы оставляете меня ради нее! - воскликнула Марлен.
Алекс промолчал, и она еще раз его ударила. И еще раз.
К тому времени, когда карета подъехала к дому ее родителей на Маунт-стрит,
Марлен впала в оцепенение. Он попытался
помочь ей выйти из экипажа, но она оттолкнула его и спустилась сама.
- Завтра утром я зайду к вашим родителям и все объясню, - мягко сказал он, с
ненавистью прислушиваясь к
собственному голосу.
- Не стоит так затруднять себя, - пробормотала она с сарказмом и нетвердыми
шагами направилась к двери.
Алекс провел бессонную ночь и утром отправился к Уиткому. Дворецкий, глядя на
него так, словно он только что выполз
на берег со дна Темзы, проводил его в гостиную. Едва Алекс переступил порог, как
лорд Уитком, с лицом, побелевшим от
гнева, буквально выскочил из своего кресла. Марлен не удостоила жениха взглядом.
- Не знаю, какое безумие вас охватило, Сазерленд, но лучше бы вам убедить
Марлен, что она неправильно вас поняла!
- рявкнул Уитком.
- Марлен правильно меня поняла, Эдвин, - тихо сказал Алекс. - Я глубоко
сожалею, но не могу жениться на вашей
дочери.
Уитком в ужасе разинул рот.
- Что же вы за чудовище? - ахнула леди Уитком.
- Ей-богу, вы должны объяснить свое поведение! - вскричал Уитком.
Алексу стало не по себе. Что он мог объяснить? Чем мог оправдать свой
поступок? Сумасшествием? Но даже если бы ему
поставили диагноз о полном сумасшествии, такой диагноз не отражал бы всей
полноты картины.
- Я решил, что мы не подходим друг другу, - коротко проговорил он.
Уитком взорвался:
- Не подходите? Проклятие, Сазерленд, думайте, что говорите! Вы собираетесь
разорвать сорокалетнюю связь между
семьями Кристианов и Ризов!
- Это я понимаю.
Ошеломленная леди Уитком опустилась на стул.
- Вы презренный человек! Что же это за джентльмен, - бросила она, - который
оставляет дочь графа Уиткома ради
распутной...
- Не нужно, - с убийственным спокойствием остановил ее Алекс. - В том, что
произошло, виноват я один.
Леди Уитком недоверчиво усмехнулась и посмотрела на дочь.
- Не сомневайтесь, ваша милость. - Марлен наконец подняла глаза. - Именно так
мы и думаем, что вы во всем
виноваты.
- Я должен был это предвидеть! - прорычал лорд Уитком. - А я еще защищал вас,
когда вас называли радикалом!
Попросил дать вам шанс! Боже, и теперь нужно от всего отказываться! Недаром
говорят, что вы безумны!
Конечно, Алекс ожидал, что Уитком перестанет поддерживать реформы.
- Надеюсь, эта неприятная история не повлияет на ваше решение. Движение в
поддержку реформ жизненно важно для
страны...
- Будь оно проклято, это ваше движение, слышите, Сазерленд? Ищите теперь
поддержку у кого-нибудь другого!
- Я не допущу, чтобы имя Марлен было опозорено! - вскричала леди Уитком,
пропустив мимо ушей разговор мужа с
Алексом. - Я всем скажу, что это Марлен вас бросила! И объясню почему!
- Говорите все, что сочтете необходимым, леди Уитком, - почтительно произнес
Алекс.
- О, будьте уверены, я скажу...
- Мама!
Все взгляды обратились на Марлен. Побледнев, она медленно встала и пристально
посмотрела на Алекса.
- Я думаю, сказанного достаточно. Буду вам признательна, Алекс, если вы
покинете нас.
Ему страшно хотелось сказать ей хоть слово наедине, в последний раз попросить
прощения.
- Марлен, могу ли я...
- Нет! Уходите, прошу вас!
- Нет слов, чтобы выразить вам мое сожаление... - начал было Алекс.
- Вы слышали, что сказала Марлен? Убирайтесь вон из моего дома! - рявкнул
Уитком.
Марлен вздернула подбородок и с ненавистью взглянула на него. Говорить больше
было не о чем. Алекс повернулся и
вышел из гостиной.
На следующий день Алекс сделал еще один визит. Последний. Надвинув шляпу на
лоб, чтобы защитить глаза от дождя,
он подошел к особняку на Рассел-сквер и громко постучал. Когда дворецкий открыл
дверь, Алекс, даже не отряхнув плащ,
вошел в дом и заявил, что ему нужен Пол Хилл. Прошло целых пять дней с тех пор,
как он смотрел в ее сапфировые глаза и
слушал ее мелодичный голос.
Целых пять дней он смертельно боялся, что потерял ее навсегда.
Он сделал то, что должен был сделать: посеял в Лондоне смуту. Объявил о том,
что Марлен разорвала их помолвку, и
поставил все высшее общество на уши. В это утро на страницах "Тайме", в разделе
"Светская жизнь", не было ничего, кроме
рассуждений о неосмотрительном поведении герцога. Одни утверждали, что он
потерял значительное состояние в ОстИндии;
другие - что реформы, которые он продвигал, слишком радикальны для
семейства Ризов. Кое-кто объяснял
случившееся его внезапным запоем, заставившим невесту отказать ему. Алекс не
собирался никому ничего объяснять, и в
особенности Полу Хиллу.
Когда Алекс вошел в гостиную, из кресла, пододвинутого к камину, его
приветствовал Итан Хилл; его нога, обутая в
чулок, лежала на подставке у самого огня.
- Где Пол? - спросил Алекс.
Лорд Хилл ухмыльнулся, и в следующий момент, стуча тростью о пол, из холла
появился Пол.
- Опять пришли с визитом, да? - вежливо осведомился он. Алекс сердито стянул
перчатки.
- Не каждый день герцог с пятитысячным годовым доходом является с визитом! -
весело заметил лорд Хилл, когда
Алекс аккуратно положил перчатки на стул. - Бренди! Вот что нам сейчас нужно.
Выпьете, ваша милость? - спросил он
Ухмыляясь.
- Нет. Я пришел узнать, где в данный момент ваша племянница.
- Надо же! Месяц назад сюда заходил ваш кузен, - засмеялся лорд Хилл.
- Она уехала из Лондона вместе со своим женихом, - сообщил Пол бесстрастным
тоном.
Алекс нетерпеливо посмотрел на Пола.
- Где она?
Пол, склонив голову набок, взвешивал слова Алекса.
- Вы, ваша милость, возможно, не придаете особого значения официальной
помолвке, но Хиллы придерживаются иного
мнения.
- Ага, но есть одно "но"! - поспешно вмешался в разговор лорд Хилл. - Пока не
даны обеты, Хиллы готовы
обсуждать любое предложение!
Мускул на подбородке Алекса дернулся.
- Вряд ли официальная помолвка запрещает ей побеседовать со мной, - сказал
он, отчаянно стараясь сохранять
спокойствие.
- К несчастью, - заметил Пол, - она вообще не желает беседовать с вами.
Пол Хилл играл с огнем, и Алекс повернулся к лорду.
- Мне необходимо поговорить с вашей племянницей, - сказал он с ледяным
спокойствием. - И я не желаю это
обсуждать.
Пол с трудом сдержал улыбку.
- Я тоже. Вы явились сюда и требуете, чтобы вам позволили увидеться с ней, но
предупреждаю: я вас убью прежде, чем
позволю снова причинить ей вред. Вы дали мне слово, Сазерленд, - тихо добавил
он, напоминая о пари.
- И что вы собираетесь предпринять? - скептически спросил Алекс. - Никто не
посмеет встать у меня на пути! Ни вы,
ни ваш дядя, ни все это проклятое королевство! Говорите, где она!
- Вероятно, вы не расслышали. Она вообще не желает говорить с вами! Не
желает, - с ударением добавил Пол. -
Понимаете?
Алекс опасался, что не сдержит закипевшую в нем ярость.
- Говорите, куда он ее увез! - сорвался он на крик.
- Разве вы еще недостаточно натворили? Я вам не разрешу играть с ней!
Господи, ведь она вас любит! - вскричал Пол,
побагровев.
- А что, по-вашему, чувствую я? Чего ради явился сюда, зачем разыскиваю ее?
Зачем мне все это? - заорал Алекс.
Пол скрестил на груди руки. Вид у него был решительный и грозный.
Алекс вдруг сник.
- Я побывал на краю света, - голос Алекса дрогнул, - повидал все, что только
можно увидеть. Поднимался на горы,
продирался сквозь джунгли, умирал от жажды в пустынях. Мой титул позволяет мне
жить в неслыханной роскоши, обладать
самой красивой женщиной, какую только я пожелаю. Мое состояние до того огромно,
что и сказать неприлично. Я испытал
все, во всяком случае, так мне казалось. Пока не встретил Лорен. Она меня
потрясла. Ради ее улыбки я готов перевернуть
горы, сдвинуть с места солнце! Последняя неделя была самой бурной в моей жизни!
Я доставил неприятности всем, кого
люблю, пренебрег своими обязанностями, только бы поговорить с ней! И вы хотите
лишить меня этой возможности?
Клянусь Богом, я обрушу на ваш дом всю мою герцогскую мощь! - Его голос гремел в
маленькой комнате. - Говорите,
черт побери, где она?!
- Господи, - только и смог пробормотать лорд Хилл, впервые утратив дар речи.
На лице Пола появилась улыбка.
- Черт возьми, вы действительно ее любите, - прошептал он.
Взбешенный, измученный и опустошенный, Алекс в изнеможении опустился на стул.
Глаза его метали молнии.
Пол подошел к буфету, разлил по стаканам бренди.
- Что вы намерены делать? - небрежно спросил он. - Она официально помолвлена
с Магнусом.
Алекс вздохнул, принимая от Пола стакан.
- Не знаю, - признался он.
- Если вы собираетесь разорвать наш договор с баварцем, - вмешался лорд Итан,
- не забудьте возместить убытки.
Алекс и Пол не обратили на него внимания.
- Вам нужно составить план действий, друг мой. Магнус Берген не из тех, с кем
легко иметь дело.
- Ха! Но с Лорен он не идет ни в какое сравнение, - фыркнул лорд Хилл. - Вот
уж упрямая девчонка!
Пол криво усмехнулся:
- Она не захочет видеть вас, вы это знаете? Разве что вашу голову на пике.
- Где она? - настойчиво спросил Алекс. Пол обменялся взглядом с дядей.
- Роузвуд. Они собираются пожениться и первого августа уехать на континент.
- Замечательно, черт возьми! - бросил Алекс, вскакивая со стула.
Он взял шляпу и перчатки и устремился к двери.
- Сазерленд! - окликнул его Пол. Рука Апекса замерла на дверной ручке, и он
обернулся. - Бог в помощь!
Алекс кивнул и вышел, хлопнув дверью в ответ на предсказание лорда Хилла,
что, мол, дуэли не избежать.
ГЛАВА 21
В дверях роузвудовского дома его встретила миссис Питерман, на лице ее было
написано то же мрачное неодобрение, что
и в тот день, когда он впервые появился здесь. Крепко сжав руки на грязном
переднике, она с подозрением смотрела на него.
- Мисс Хилл дома? - спросил он, решив обойтись без приветствий.
Миссис Питерман ответила не сразу. Она осмотрела его одежду, сапоги, даже
кобылу, привязанную неподалеку.
- Она вас ждет?
- Сомневаюсь, - сухо ответил он.
- Никогда не знаешь, кто еще явится, - проворчала она. - Чуть не упала со
стула - это я о себе, - когда этот великан
ее привез. Говорит, он намерен жениться на ней. Бедный мистер Голдуэйт, он...
- Миссис Питерман, она здесь? - прервал ее Алекс. Экономка нахмурилась:
- Нет.
Сердце у Алекса упало. Опоздал.
- Мистер Голдуэйт повез ее и детей в Блессинг-Парк, - сообщила она. - Прошу
прощения, но у меня много дел -
нужно приготовить детям поесть.
И она закрыла дверь.
Алекс повернулся и направился к лошади.
В Блессинг-Парке Джоунз провел его в золотую гостиную, где он стал
взволнованно ходить взад-вперед, пока в комнату,
широко улыбаясь, не ворвался Майкл.
- Вы, конечно, приехали, чтобы пожурить нас за то, что мы неожиданно исчезли
из Лондона, - сказал он усмехаясь. -
Или сообщить, что кто-то умер! - весело добавил он, размашистым шагом подойдя к
другу. И тут улыбка сбежала с его
лица. - Прости Господи, - воскликнул он, - неужели действительно кто-то умер?
Выдавив из себя улыбку, Алекс покачал головой:
- Нет. Я приехал... - Он осекся, не в силах сказать правду.
- Что-нибудь случилось? - спросил Майкл с тревогой.
Алекс робко посмотрел на маркиза. Майкл Ингрэм, пожалуй, единственный в
высшем свете, кто поставил любовь
превыше всего и ни разу об этом не пожалел. Раньше Алекс считал, что друг его
погиб окончательно. Конечно, Майкл его
поймет.
- Боже мой, дружище, что стряслось? - повторил Майкл свой вопрос.
Алекс тяжело вздохнул.
- Здесь ли графиня Берген? - спросил он. Майкл смутился.
- Да... Вы привезли для нее плохие новости?
- Полагаю, будущее покажет, плохие или хорошие, - сухо ответил Алекс. - Моя
помолвка с Марлен разорвана.
Майкл ошеломленно уставился на Алекса, неожиданно повернулся, подошел к
тележке с напитками и налил два стакана
виски.
- Ничего не понимаю, - протянул он, подавая Алексу стакан.
- Позвольте мне объяснить...
Тут в гостиную, весело смеясь, вбежала Эбби.
- Милый, вы уже... - Увидев Алекса, она остановилась как вкопанная. Ни от
него, ни от Майкла, судя по его усмешке,
не укрылась внезапная перемена в ее поведении. - О! Ваша милость. Вы приехали. -
только и могла она произнести.
- Я полагаю, любовь моя, - промолвил Майкл, неторопливо подходя к жене, - вы
хотели сказать, что приехал этот
низкий, отвратительный негодяй.
Эбби побледнела и бросила на мужа умоляющий взгляд.
- Не понимаю, о чем вы говорите, Майкл. Вы должны извинить меня - я похожа на
чучело, - добавила она, отступая
на шаг.
Майкл поймал ее за руку и привлек к себе.
- Вы прекрасно выглядите. - И он крепко обнял ее за плечи.
Щеки Эбби стали пунцовыми, и она опустила глаза. Майкл усмехнулся, видя, что
Алекс сбит с толку.
- Мы с вами, Сазерленд, всегда говорили без обиняков, - смеясь, сказал он. -
Вот уже несколько дней я слышу
разговоры о некоем гнусном негодяе. Думаю, речь шла о вас.
- Ясно, - кивнул Алекс. Майкл расплылся в улыбке.
- Теперь я понял, почему моя жена отказалась назвать имя этого злобного
существа. Она боялась, что я приму вашу
сторону, поскольку мы с вами сделаны из одного теста, - продолжил он, с
обожанием глядя на Эбби. - Свадьбы не будет,
милая, - сообщил он и прикрыл ее очаровательный ротик рукой, прежде чем она
успела крикнуть. - Графиня Берген на
выгоне с моим главным садовником Уитерзом, - весело закончил он и поцеловал Эбби
в висок.
- Ах, Алекс, - вздохнула Эбби. - Я очень сожалею, но вы должны подготовиться.
Лорен... ну, она говорит о вас... не
очень хорошо.
Алекс кивнул и залпом выпил виски.
- Уверяю вас, я полон решимости сражаться не на жизнь, а на смерть, - сказал
он, не без зависти заметив, как нежно
Майкл обнял Эбби.
Проходя по западной террасе, Алекс услышал детский смех, и, когда сбежал с
каменных ступеней на усыпанную гравием
дорожку с живой изгородью по бокам, сердце его учащенно забилось. В конце
дорожки он остановился, поправил шейный
платок; ему необходимо было собраться с мыслями. В это мгновение он услышал ее
нежный смех.
У него захватило дух.
Он шагнул вперед, спрятался за высокое дерево, чтобы стоящие на выгоне не
могли его видеть, и выглянул.
На ангеле были старые башмаки, белая мужская рубашка для игры в теннис и
плотно облегающие штаны из оленьей
кожи. Волосы заплетены в косу; на голове смешная шляпа, украшенная всевозможными
фруктами. На щеках ее играл легкий
румянец, зубы, приоткрытые в улыбке, блестели. Выглядела Лорен просто
великолепно, и Алекс не мог отвести от нее глаз.
К ее ноге прижалась малышка Салли, а садовник Уитерз с кулаками, похожими на
окорока, стоял рядом и смотрел, как водят
старую клячу, на которой сидел ребенок.
На губах Алекса появилась улыбка, когда он увидел, как Теодор, щеголяющий
новыми очками, подошел к Лорен, когда та
велела ему взять Салли. Прислонившись к слегам забора, стояла Лидия, застенчиво
улыбаясь конюху, водившему лошадь.
Юный Хорас свешивался со слеги, уцепившись за нее коленями и едва не касаясь
головой земли, и звал Лорен, чтобы та
посмотрела на него.
Леонард, сидя на лошади, сказал что-то, отчего Лорен мелодично рассмеялась.
Она подошла, чтобы помочь ему
спешиться, и ласково откинула его волосы, когда он отказался от помощи. Но едва
его ноги коснулись земли, он обхватил
Лорен руками за талию и обнял.
Господи, он уже забыл.
Забыл, что она значит для этой стайки. Забыл, поглощенный своими желаниями, о
том, что в Роузвуде Лорен
самоотверженно одаривала своим вниманием и добротой каждого из этих сирот. И он
не мог бы любить ее сильнее, чем в
этот момент.
Его прямо-таки распирало от гордости; он долго смотрел на Лорен, искренне
тронутый ее умением дать почувствовать
каждому ребенку, что он особенный. Когда Уитерз наконец увел лошадь, подошла
Лидия и принялась собирать всех детей.
Лорен напомнила ей, что кухарка обещала детям апельсины, прежде чем мистер
Голдуэйт зайдет за ними.
Дети, болтая, гуськом ушли с выгона по направлению к саду; Хорас устрашал их
упреждающими ударами своего
деревянного меча. Когда дети проходили мимо, Алекс отступил за изгородь. Лорен
отстала, чтобы подобрать брошенную
Салли куклу и книгу, забытую Теодоррм. Потом последовала за ними. Алекс наконец
вышел из своего укрытия.
- Лорен! - окликнул он ее каким-то чужим, сдавленным голосом.
Она замерла. Он тоже затаил дыхание. Лорен устремила взгляд к небесам; глаза
ее были полны мучительной надежды.
Сердце его болезненно сжалось, потому что она медленно повернулась к нему, ища
его в тенях наступающего вечера, и когда
увидела, губы ее приоткрылись, глаза в изумлении округлились. Боже, как она
хороша, как серьезна, как...
- Нет, - прошептала она, качая головой. Он протяну
...Закладка в соц.сетях
