Жанр: Любовные романы
Его награда
...ью меня.
Помоги ей боже, она и сама хотела этого — хотела, как никогда в жизни!
Медленным, ласкающим движением Рэндал начал входить в нее — и Пиппа едва не
задохнулась от невероятного наслаждения, которое вдруг сменилось острой
болью.
— Не надо! Мне больно! — вскрикнула она и попыталась сбросить его с
себя.
— Не проси меня остановиться, милая! — простонал Рэндал, целуя ее.
— Только не сейчас... когда я так близок...
Вновь пронзительная боль, а вслед за ней — безумное, ни с чем не сравнимое
наслаждение! Рэндал заполнил ее целиком, и Пиппа содрогалась под ним,
задыхаясь от изумления и восторга. Так вот о чем она мечтала? Вот к чему
стремилась, не признаваясь в этом самой себе? Вот что снилось ей по ночам?
Что ж, реальность оказалась прекраснее самых соблазнительных сновидений!
Остановившись, Рэндал целовал и ласкал ее, пока она не забыла о боли, а
затем начал движение, и каждый его рывок возносил Пиппу к вершинам
неведомого доселе счастья, пока, наконец, блаженство не накрыло се огненной
волной; все поплыло у нее перед глазами, и она едва не потеряла сознание. А
в следующий миг она уже раскинулась на постели, утомленная и счастливая.
Рэндал затих на ней, и по лицу ее текли слезы.
Внезапно Рэндал откатился в сторону и встал. Пиппа вмиг ощутила холод
одиночества.
— Почему ты плачешь? — нежно спросил он. — Что случилось? Я сделал тебе
больно?
Пиппа не могла ответить; слезы текли по ее щекам, и она рыдала молча и
безутешно, закрыв лицо руками. Она сама не знала, почему плачет; нет, не от
боли
— скорее, от отчаяния. В один миг Рэндал
вознес ее на вершину счастья, а в следующее мгновение швырнул в пучину
одиночества и горя.
Рэндал сел на кровать, обнял ее, привлек к себе и принялся целовать мокрое
от слез лицо.
— Пиппа, милая, пожалуйста, не плачь. Прости меня. Знаю, что поступил
дурно, но я так боялся, что после этой поездки ты снова исчезнешь... Я хотел
тебя остановить. Любым способом. Сделать так, чтобы ты осталась со мной. Я
подумал...
— О чем? — пробормотала Пиппа, поднимаясь и торопливо натягивая платье.
Приступ рыданий прошел, и теперь она сгорала от стыда.
Он вздохнул.
— О том, что, если мы с тобой займемся любовью, ты останешься со мной.
Знаешь легенду о русалке, которую полюбил юноша-рыбак? Она ускользала от
него, пока он не поймал ее и не овладел ею, — тогда русалка стала женщиной,
они поженились и жили долго и счастливо.
— Но однажды она услышала зов моря, снова превратилась в русалку и ушла
навеки, — откликнулась Пиппа.
Рэндал поморщился.
— Разве эта легенда так кончается? Я помню только ...
— Только то, что хочешь помнить? — усмехнулась она. — Как удобно!
Ладно, я иду принять душ, а потом, если ты не возражаешь, хотела бы побыть
одна.
— Нам надо поговорить!
— Мы уже достаточно говорили. Рэндал, я хочу принять душ. Пожалуйста.
Он встал и собрал одежду. Пиппа знала, что лучше на него не смотреть, и все
же не могла оторвать взгляд от мужественного загорелого тела, сильных рук,
чеканного профиля. Не одеваясь, Рэндал вышел; Пиппа поспешно подбежала к
двери и заперла ее на задвижку.
Что толку запирать конюшню, когда лошади и след простыл? — вспомнилась ей
старая поговорка, и Пиппа усмехнулась дрожащими губами. Столько лет хранила
свою невинность — и ради чего? Вот и случилось то, чего она так страшилась.
Все тело ныло, наваливалась страшная усталость. Что же теперь делать?
Господи боже, что же делать?
Пиппа сбросила платье, вошла в ванную и встала под горячий душ. Все вокруг
казалось прежним, обычным — и в то же время бесповоротно изменилось. Рэндал
слишком хорошо ее понял: он догадался, что в глубине души Пиппа жаждет
принадлежать ему, и использовал секс, чтобы завоевать ее, подчинить себе.
Но добился ли он успеха?
Пиппа вышла из ванной, вытерла волосы, завернулась в белый купальный халат и
подошла к зеркалу, невидящим взором всматриваясь в свое отражение. Для нее
ничего не изменилось. Рэндал по-прежнему ее не любит — точнее, не любит той
любовью, какой она ждет. На первом месте для него — сын. Так было — и так
будет всегда.
Но второго места Пиппа не примет. Даже от Рэндала.
Значит, настала пора исчезнуть, как русалке из легенды, — на этот раз
навсегда.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Собираясь на уикенд с Рэндалом, Пиппа сознательно взяла с собой самый
скромный наряд: простую серую юбку до колен и приталенную белую блузку. И
сейчас, взглянув в зеркало, осталась собой вполне довольна. Скромно, мило,
но совершенно не сексапильно — то, что нужно. Волосы она зачесала назад и
заколола испанским гребнем, открыв правильный овал лица. Почти никакой
косметики — только слегка тронула губы бледно-розовой помадой, а глаза —
зеленоватыми тенями. Немного подумав, добавила капельку цветочных духов с
легким, воздушным запахом лета.
Затем прибралась в комнате, повесила в шкаф одежду и немного посмотрела
телевизор, хотя так и не смогла сосредоточиться на сюжетной линии.
Час спустя Рэндал постучал в дверь. Пиппа бросила быстрый взгляд в зеркало.
Спокойная, холодная, неприступная — то, что надо! Никакого сравнения с той
распутницей, которая всего два часа назад стонала и извивалась в его
объятиях.
Отворив дверь, Пиппа заметила в глазах Рэндала проблеск удивления. Очевидно,
он не ожидал от нее ни такого спокойствия, ни такой скромности в наряде.
Однако он промолчал, заметив только:
— Если ты готова, можем спуститься вниз и выпить чаю. Сейчас пять
часов, а Рената привезет Джонни около шести.
— Отлично. С удовольствием выпью чаю, — ответила Пиппа, подхватывая
сумочку с ключом от номера. Дверь между комнатами была заперта на задвижку;
так оно и будет, пока они остаются здесь. Пиппа не хотела повторения того,
что произошло сегодня, так что придется Рэндалу томиться по ту сторону
двери.
Однако, как Пиппа ни старалась оставаться холодной и спокойной, сердце ее
затрепетало, когда Рэндал галантным жестом взял ее под руку и повел к лифту.
Ничего особенного, простая вежливость — но внутри у нее все вспыхнуло огнем.
Едва двери лифта закрылись, Пиппа поспешно отдернула руку и отошла в другой
угол. Рэндал бросил на нее быстрый внимательный взгляд. Что-то он чересчур
молчалив и спокоен, подумала Пиппа. Она ему не доверяла, но решила, что
сейчас самое лучшее — молчать и делать вид, — будто ничего не происходит.
Они выбрали столик, откуда был виден вход в зал, и заказали две чашки
зеленого чая — экзотического освежающего напитка с необычным ароматом.
Уголком глаза Пиппа подметила, что Рэндал то и дело поглядывает в сторону
двери и барабанит пальцами по подлокотнику. Боится, что Рената не привезет
сына в условленное время, догадалась Пиппа и на миг ощутила сострадание.
Бедный Рэндал! Что, если Ренате и вправду взбрело в голову похитить сына? С
нее станется увезти сына за границу — пока Рэндал его найдет, пройдет
несколько месяцев, и жизнь несчастного отца превратится в кошмар.
Чтобы отвлечь его от беспокойных мыслей, Пиппа заговорила:
— Знаешь, я тут подумала: прежде чем искать новую работу, мне надо
хорошенько отдохнуть.
— И куда думаешь отправиться?
— Куда-нибудь, где тепло, например, в Испанию или в Италию. Я там еще
не бывала. Мне почти не случалось отдыхать за границей: я не могла себе
этого позволить, пока не поступила на работу в страховую компанию, а там
большую часть жалованья съедали выплаты за дом.
— Нелегкая жизнь тебе досталась, — задумчиво проговорил Рэндал,
устремив на нее внимательный взгляд. — Ни семьи, ни дома, ни сбережений...
Что ж, теперь, когда ты продашь коттедж, у тебя, по крайней мере, будут
деньги.
— Да, пожалуй, — согласилась Пиппа. Хотелось бы ей иметь достаточно
денег, чтобы делать все, что хочется, не задумываясь о тратах на еду и
одежду, выплатах за дом, о вечной необходимости экономить... — Но ведь скоро
придется покупать новый дом, а он может стоить гораздо дороже. Так что моих
денег ненадолго хватит.
— Если б ты вышла за меня замуж, тебе не пришлось бы покупать новый
дом, — как ни в чем не бывало, заметил Рэндал. — Мы бы жили вместе.
— Прекрати! — гневно оборвала его Пиппа. Слишком хорошо она понимала,
что он ее просто дразнит. — Это не смешно!
— А я и не шучу, — серьезно ответил он. — Пиппа, пожалуйста, выходи за
меня замуж.
Пиппа не поднимала глаз от своей чашки. Сердце ее сжимала безжалостная
ревность.
— Как ты можешь такое предлагать, когда все еще любишь свою бывшую
жену! Я видела, как ты на нее смотрел за обедом! Твои чувства были написаны
на лице.
— Я был потрясен ее появлением, — холодно проговорил Рэндал.
— Разумеется! — язвительно отозвалась Пиппа. — Естественно. Стоило тебе
на нее взглянуть — и ты забыл обо всем.
И неудивительно, мысленно добавила она. Рената потрясающе красива; сознание
того, что когда-то она была его женой, а теперь принадлежит другому, должно
убийственно действовать на столь гордого человека. Пиппе вспомнилось, как он
готов был избить Тома. Если он ощущал такую ревность, когда речь шла о ней,
насколько же сильнее должны быть его чувства к бывшей жене и ее нынешнему
мужу!
— Я испугался, что она хочет отнять у меня Джонни! — резко ответил
Рэндал. — Я не знаю, что у нее на уме. А вдруг она решит увезти Джонни в
Австралию? Там принято отдавать опеку над детьми матерям, особенно если у
них хорошие адвокаты, — а Рената и этот ее спортсмен, с их-то деньгами,
разумеется, наймут самого лучшего. Я всегда считал, что Ренате плевать на
сына, но кто знает? Возможно, этот игрок ее убедил, что ребенок им не
помешает. Может, думает, что мальчик пригодится для его имиджа.
Пиппа нахмурилась.
— Не знаю. Мне он показался вполне порядочным человеком... — Она
бросила на Рэндала острый взгляд. — Признайся, ты просто ревнуешь!
Глаза Рэндала сверкнули, скулы залились густым румянцем.
— Не говори глупостей! Ревную? Да ты с ума сошла! С какой стати мне
ревновать?! Да я ни за какие блага мира не соглашусь вернуть Ренату! — Серые
глаза его гневно смотрели на нее. — Черт побери, я только что сделал тебе
предложение! Неужели это ничего для тебя не значит? В ответ ты обвиняешь
меня в том, что я до сих пор люблю бывшую жену! Да понимаешь ли ты, что это
означает? Что ты меня совершенно не знаешь, да и я тебя тоже — вот уж не
ожидал от тебя такого идиотского предположения!
Пиппа закусила губу: нескрываемая ярость Рэндала поразила и испугала ее. Он
прав: как можно любить человека, которого совсем не знаешь? А она его
совершенно не знает, теперь это очевидно.
— Но она такая красавица! — пробормотала она, оправдываясь.
Губы Рэндала искривились в циничной улыбке.
— Снаружи — да. Но внутри... Мелкая, пошлая, жадная, эгоистичная
душонка. Никчемная жена и никудышная мать. Если она вдруг захочет ко мне
вернуться — не соглашусь и за миллион долларов!
В этот миг распахнулась дверь, и в зал вошли Рената, спортсмен, а с ними —
Джонни, который сразу заметил отца и бегом бросился к нему.
— Папа, знаешь что? Я играл в гольф! Я так вдарил по мячу, что он на
целую милю улетел! И Алекс говорит, что я прирожденный игрок и мне надо
тренироваться каждый день, чтобы развить свои способности!
— Милый, я тебя умоляю, помолчи хоть немного! — с капризной гримаской
проговорила Рената, поднося ладони к вискам. — Что за ребенок — болтает и
болтает, ни на минуту не останавливается! — Она грациозно опустилась на
стул. — Мне нужно выпить. Алекс, найди официанта. Рэндал, дорогой, мне
кажется, нашему малышу пора в постельку. Он и сам устал, и меня, честно
говоря, совершенно вымотал. Я и забыла, сколько энергии у детей... и сколько
от них шума!
— Рената! — предостерегающе проговорил Рэндал, показав глазами на
Джонни. — Не при нем!
— Я отведу его наверх, — быстро нашлась Пиппа. — Пойдем, Джонни, думаю,
тебе надо помыть руки и переодеться. Рэндал, Джонни будет с нами ужинать?
— Ой, не надо! — воскликнул Джонни. — Папа, можно я в номере поужинаю?
Я так устал! И к тому же сегодня по телику будут
Приключения Геракла
!
Рэндал рассмеялся.
— Как хочешь, Джонни. Думаю, в номере тебе и вправду будет веселее.
Попрощайся с мамой и Алексом и поблагодари их.
— Спасибо, до свидания, — вежливо сказал Джонни и вместе с Пиппой
направился к лифту.
Оказавшись в номере, он первым делом схватил меню обслуживания в номерах и
начал его изучать.
— Ух ты, чизбургер с жареной картошкой! И фисташковое мороженое! А
можно заказать прямо сейчас? Я так есть хочу!
— Почему бы и нет? Я посижу с тобой, пока не принесут ужин. Хочешь, я
сделаю заказ?
— Я сам закажу, — ответил Джонни и бросился к телефону.
Отойдя к окну, чтобы его не смущать, Пиппа слушала, как Джонни серьезно и
обстоятельно;
совсем как большой
, заказывает ужин в номер. За окном
сгущались сумерки. Закат еще полыхал всеми оттенками оранжевого и алого, но
над садом, окружающим отель, уже опускалась тьма.
— Говорят, через пятнадцать минут будет готово, — сообщил Джонни,
повесив трубку.
Пиппа села с ним рядом.
— Значит, сегодня ты хорошо провел время?
— Ага. Алекс — просто класс! Он чемпион по гольфу. Все в школе
завидуют, что у меня такой отчим! — Даже не упомянув о матери, он перешел на
другую тему: — А мы поедем завтра кататься верхом? Папа сказал, что поедем!
— Да, он хочет съездить с тобой на ипподром. Но я не захватила с собой
снаряжения, так что, наверно, останусь здесь и отдохну.
— Ладно, — отозвался Джонни. — Алекс с мамой завтра уезжают. — Кажется,
это его совсем не расстраивало. — Алекс говорит, маме все быстро надоедает.
И еще она не любит природу, а любит большие города, где можно ходить по
магазинам. Алекс говорит, у нее уже столько платьев, что они в гардеробе не
помещаются! И в гольф она не играет, а только ездит с Алексом на все
соревнования. Он говорит, пока он играет, она просто сидит в баре и ждет
его. И еще она совсем не любит детей: говорит, от них много шума и
беспокойства и, если б она это знала раньше, ни за что бы меня не родила.
— Милый, она просто шутила! — поспешно возразила Пиппа. Похоже, насчет
Ренаты Рэндал был прав. Какой матерью надо быть, чтобы говорить такие вещи
при собственном ребенке!
— Да нет, она, правда, так думает, — возразил Джонни. — А вот Алекс
классный, он мне нравится. — И, сочтя тему исчерпанной, включил телевизор.
Когда официант прикатил сервировочный столик с чизбургером, картошкой и
мороженым, Пиппа подписала счет, дала официанту чаевые и помогла Джонни
повязать салфетку.
— А теперь я пойду к себе в комнату, — сказала она. — Если что-нибудь будет нужно, позови меня.
— Угу, — отозвался Джонни с набитым ртом. Пиппа оставила дверь открытой
на случай, если Джонни что-нибудь понадобится, и прилегла на диван с
детективом в мягкой обложке, который взяла с собой в дорогу. Однако
сосредоточиться на сюжете ей не удалось — мешал телевизор в соседней
комнате, который Джонни включил на полную громкость.
Заглянув через некоторое время в комнату, Пиппа обнаружила, что
Приключения
Геракла
уже кончились, от чизбургера и мороженого ничего не осталось, а
Джонни, весь перемазанный кетчупом, свернулся калачиком на диване. Пиппа
вывезла столик с посудой из номера и позвонила, чтобы его забрали.
— Может быть, тебе стоит переодеться в пижаму и посмотреть телевизор в
постели? — предложила она.
Джонни охотно согласился.
— Только сначала умойся и почисти зубы! — предупредила Пиппа.
К этой идее Джонни отнесся без энтузиазма.
— Ты же не хочешь, чтобы папа увидел тебя таким перемазанным? —
улыбнулась Пиппа.
— Ну ладно. — Он поплелся в ванную. — А душ принимать тоже надо?
— Конечно.
В ванной Джонни провел минут двадцать, и Пиппа уже начала беспокоиться, но,
наконец, он появился, уже в пижаме и сияющий чистотой, и сразу забрался в
постель. Пиппа выключила верхний свет и оставила ночник.
— Если я тебе понадоблюсь, я в соседней комнате, — сказала она. —
Спокойной ночи, Джонни.
— Спокойной ночи, Пип, — широко улыбаясь, ответил он. — Можно мне звать
тебя Пип?
— Меня всю жизнь называли Пип, — ответила она, но не стала добавлять,
что всегда ненавидела это прозвище.
Вернувшись к себе, Пиппа торопливо переоделась в привезенное с собой платье
для коктейля — темно-зеленое, доходящее до середины икры, с глубоким вырезом
и короткими рукавами. На шею повесила серебряную цепочку с изумрудом —
прекрасное дополнение к ее наряду.
Конечно, с великолепной блондинкой ей не сравниться — но будь она проклята,
если уступит без боя!
Четверть часа спустя, войдя в комнату, Рэндал обнаружил, что Пиппа читает на
диване. Она подняла голову и, как ни в чем не бывало, посмотрела на него; он
ответил странным взглядом, в котором гнев смешался с каким-то непонятным
Пиппе чувством.
— Какого черта ты здесь торчишь? — прорычал он. — Мы тебя ждем уже
полчаса! Мы же собирались ужинать с Ренатой и Алексом.
— Ох, извини, я совсем забыла о времени, — смущенно проговорила Пиппа.
— Где Джонни?
— В постели, смотрит телевизор.
Повернувшись на каблуках, Рэндал вошел в соседнюю комнату, откуда доносилось
неразборчивое бормотание телевизора. Секунду спустя телевизор умолк и погас
свет ночника.
— Он заснул, — сообщил Рэндал.
— Вот и отлично, — проговорила Пиппа. — Видно очень устал за
сегодняшний день. Думаю, нам стоит оставить дверь открытой и включить
ночник, чтобы он не испугался, проснувшись в темноте. Я сказала, что, если
ему что-нибудь понадобится, он может позвонить портье и попросить найти нас.
— Хорошая мысль, — одобрил Рэндал. — Он поужинал?
— Чизбургер, чипсы и мороженое. Потом принял душ и лег в постель. Я
решила посидеть здесь, на случай, если ему понадоблюсь.
— Ты очень внимательна.
— Я помню, как сама в девять лет боялась темноты. — Пиппа небрежно
пожала плечами, умолчав, что ее страхи никого не волновали: когда она с
плачем просыпалась среди ночи, приемные родители просто обзывали ее трусихой
и требовали, чтобы она
взяла себя в руки
.
— Внизу ты была нужнее,
— заметил Рэндал,
протянув ей руку. — Один я с Ренатой не справляюсь.
Хоть бы спасибо сказал! — подумала Пиппа. Все-таки удивительные эгоисты эти
мужчины.
— Не могу же я быть в двух местах сразу!
Рэндал ввел ее в лифт. Тот рывком двинулся вниз; на мгновение потеряв
равновесие, Пиппа инстинктивно схватила Рэндала за руку. Он обнял ее за
талию и поддержал, и тело ее тут же откликнулось предательской дрожью.
Склонив голову, он пристально вгляделся в ее затуманенные тревогой зеленые
глаза. Пиппа поспешно отвернулась, страшась, что ее взгляд откроет слишком
многое. Она и так была с ним чересчур откровенна; отныне ей нужно научиться
вести себя так, чтобы по ее лицу, голосу, движениям Рэндал не догадывался ни
о чем.
— Пиппа, взгляни на меня! — нежно прошептал Рэндал и, прежде чем лифт
остановился, на краткое мгновение коснулся губами ее губ.
Пиппа задохнулась, с ужасом понимая, что снова себя выдала: по ее
прерывистому дыханию, по взволнованному биению сердца Рэндал не мог не
догадаться об охвативших ее чувствах.
— Ты так прекрасна, — тихо произнес он. — Все эти оттенки зеленого — и
каштановые волосы... Изумительное сочетание. Ты выглядишь как олицетворение
весны.
— Спасибо, — с трудом ответила Пиппа.
— Рената и Алекс уже в обеденном зале, ждут нас за столиком, —
предупредил он, когда они шли через фойе.
— А Рената тоже переоделась к ужину?
— Да. Надела что-то черное, очень официальное. Терпеть не могу черные
платья — сразу кажется, что я на похоронах.
Секунду спустя, увидев Ренату, Пиппа подумала, что Рэндал лукавил. Нарядом
красавицы блондинки невозможно было не восхититься: облегающее черное платье
с глубоким декольте прекрасно оттеняло ее золотистый загар и подчеркивало
все изгибы безупречной фигуры. Рената выглядела потрясающе: мужчины в зале
не сводили с нее глаз, а женщины сверлили убийственными взглядами.
— Вот это ты называешь официальным платьем? — шепотом спросила Пиппа,
пока они с Рэндалом шли к столу.
— Разве черный — не официальный цвет?
— Только не
такой черный!
Трио музыкантов в дальнем углу зала — пианист, тромбонист и ударник — играли
популярные мелодии, но шум голосов перекрывал музыку. Обеденный зал был
полон.
Алекс с улыбкой встал навстречу Рэндалу и Пиппе.
— Добрый вечер. Пиппа, вы прекрасно выглядите. Какое у вас необычное
платье.
— Благодарю вас, — ответила Пиппа и, улыбаясь, повернулась к Ренате. —
Сказала бы, что ваше платье привлекает все взоры, но, думаю, вы и так об
этом знаете.
— Спасибо, очень приятно слышать, — словно сытая кошка, промурлыкала
Рената, играя бокалом шампанского. — А теперь давайте сделаем заказ: я
умираю от голода! Днем мы только слегка перекусили, и теперь мне нужно что-
то более существенное.
Быстро проглядев обширное вечернее меню, Пиппа выбрала суп минестроне и
цыпленка по-строгановски с рисом. Когда официант, приняв заказ, удалился,
снова заговорил Алекс:
— А Джонни поужинал в номере?
— Да, чизбургерами и жареной картошкой.
— Против такого ужина я и сам бы не возражал! Честно говоря, вкусы у
меня плебейские — роскошным ресторанам вроде этого предпочитаю дешевые
забегаловки. Однако приходится питаться одними фруктами и салатами, чтобы
держать себя в форме. Жирные гольфисты турниров не выигрывают. Как вы
полагаете, Джонни не в обиде на нас за то, что мы его бросили?
— Нет, что вы! Когда мы уходили, он уже спал. А если ему что-нибудь
понадобится, он позвонит портье и попросит вызвать нас. — Она покосилась на
Ренату — та со скучающим видом вертела в руках бокал шампанского. — Прошу
прощения, что заставила вас ждать, — нужно было убедиться, что Джонни
спокойно заснул.
Алекс улыбнулся — теплой, ободряющей улыбкой.
— Спасибо вам за то, что позаботились о нем. Джонни — славный парнишка.
Честно говоря, я к нему привязался. Давно собираюсь взять его с собой на
турнир — он только об этом и мечтает. Говорит, ребята в школе просто умрут
от зависти: они там все — фанаты гольфа. Вы ведь не возражаете? — спросил
он, повернувшись к Рэндалу.
— Нет, только не забывайте, что он учится и не может пропускать школу.
На летних каникулах он свободен, но в другое время — нет.
— Не беспокойся, Рэндал, мы не собираемся постоянно таскать за собой
надоедливого мальчишку, — с капризной гримаской протянула Рената. — Он
просто невыносим — постоянно требует внимания! Не могу дождаться, когда он
вырастет! С подростком, по крайней мере, есть о чем поговорить; но маленькие
дети — это сущая головная боль!
— Черт побери, Рената, ты же его мать! — не выдержал Рэндал. — Где твои
материнские чувства? Пиппа сегодня увидела его в первый раз, однако проявила
к нему в десять раз больше ласки и нежности, чем ты!
Рената смерила соперницу презрительным взглядом.
— Очевидно, у Пиппы талант к материнству. Она из тех женщин, которым
нравится ходить на цыпочках вокруг избалованных детей!
Краска бросилась Рэндалу в лицо.
— Джонни вовсе не избалован!
— Конечно! — вмешался Алекс. — Он классный парнишка. Очевидно, у Ренаты
просто нет материнского инстинкта, — извиняющимся тоном добавил он.
— Ни малейшего! — подтвердила Рената, вскинув голову, и в ушах ее
заплясали сверкающие бриллианты.
— У одних женщин он есть, у других — нет, — примирительно продолжал
Алекс.
— Безусловно, мы совсем разные, — подтвердила Рената, сн
...Закладка в соц.сетях
