Жанр: Любовные романы
Вспомни ту ночь
... на панель
управления.
— Говорит Коултер, подтверждающий код ноль-ноль-один. Проверить заново.
— В ПОДТВЕРЖДЕНИИ ПРАВА ДОСТУПА К СИСТЕМЕ ОТКАЗАНО.
— Ты, механический кусок...
— ОТКАЗАНО!
Рядом с ним, ехидно посмеиваясь, стояла Дани.
— К черту эту систему! — рявкнул он. — Гемма, обеспечь доступ
в помещение компании
Игрушка
через черный ход, Коултер ноль-ноль-
один, — сказал Ник, достав сотовый телефон.
— ТРЕБУЕТСЯ ВТОРИЧНОЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ?
— Подтверждающий код, контроль любой ценой.
— ВНЕДРЕНИЕ В СИСТЕМУ ПРОШЛО УСПЕШНО.
— Разблокируй входную дверь и обеспечь доступ в систему внутренних
переговорных устройств. Выполнять только те команды, которые отдаются
голосом Коултера.
— ПОНЯТНО, МИСТЕР КОУЛТЕР. Дверь открылась, и Ник бросил через плечо
взгляд на Тодда.
— Встаньте у двери и никого не впускайте. Ясно?
— Так точно, босс.
— Мы проверим, что там случилось. — Он взглянул на Дани. —
После вас, миссис Коултер. — Она протиснулась мимо него, и они пошли
через пустой холл. — Гемма, ты подключилась к системе внутренней связи?
— ДА, МИСТЕР КОУЛТЕР.
— Доложи обстановку. — Он отключил свой мобильный телефон.
— СИСТЕМУ
БЛИЗНЕЦЫ
ЗАКЛИНИЛО. ЭЛЕКТРОСНАБЖЕНИЕ ОТКЛЮЧЕНО НА УРОВНЯХ
СО ВТОРОГО ПО ПЯТЫЙ ВКЛЮЧИТЕЛЬНО. ЛИФТ НЕ РАБОТАЕТ. ЗАБЛОКИРОВАН НА ВСЕХ
ЭТАЖАХ. НЕЗНАЧИТЕЛЬНЫЕ ПРОЯВЛЕНИЯ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ НА УРОВНЯХ С ТРЕТЬЕГО ПО
ПЯТЫЙ ВКЛЮЧИТЕЛЬНО.
— Гемма, подключи электроснабжение. Затем отмени блокировку.
— ПОНЯТНО.
— Похоже, придется подниматься пешком. Сможешь?
— Спасибо за заботу, я в полном порядке. — Дани улыбнулась самой
очаровательной улыбкой, которая всегда заставляла его трепетать, словно
пятнадцатилетнего мальчишку.
— Тогда пошли. — Он стал медленно подниматься по лестнице,
принимая в расчет возможность того, что Дани переоценила свои силы.
Так они добрались до площадки четвертого этажа.
— В чем проблема, Гемма? Почему до сих пор нет света?
— СТАЛКИВАЮСЬ С ТРУДНОСТЯМИ, МИСТЕР КОУЛТЕР. ПРОШУ ВАС ВРУЧНУЮ
ОТКЛЮЧИТЬ КОМПЬЮТЕРНУЮ ЛИНИЮ НА ЧЕТВЕРТОМ ЭТАЖЕ В ОФИСЕ, ГДЕ РАСПОЛОЖЕН НАУЧНО-
ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ И ИСПЫТАТЕЛЬНЫЙ ОТДЕЛ.
— Так источник всех бед там?
— ДА. . Дани потянула его за рукав и показала на деревянную дверь в
конце коридора.
— Вон там, Ник.
— Ладно. Иди за мной.
Рванувшись вперед, он изо всех сил навалился на дверь, буквально протаранив
ее. Послышался треск, и дверь, распахнувшись, с грохотом ударилась о стену.
Ник, потирая ушибленное плечо, чуть не споткнулся о порог и едва успел
подхватить Дани, которая налетела на него сзади и чуть не растянулась на
полу.
— Глазам своим не верю, — пробормотал Ник.
Глава СЕДЬМАЯ
Белокурая девочка лет десяти сидела за компьютерным терминалом, а на кончике
ее слегка вздернутого носика красовались огромные очки. Она резко обернулась
в их сторону, когда они влетели в комнату. За огромными линзами блестели
большущие золотисто-карие глаза.
— Привет, — протянула она.
— Я сейчас ее убью, — тихо прошипел Ник.
— Спокойно, — предостерегающе сказала Дани. — Она просто
ребенок. За тебя это сделают ее родители.
— Ну уж нет. Я добрался сюда раньше их. Это дает мне право первым с ней
расправиться.
Возможно, этот обмен репликами между Дани и Ником и встревожил девочку,
однако виду она не подала.
— Я могу все исправить, — сказала она. — То есть смогла бы,
если бы у меня было больше времени.
— Пожалуйста, не беспокойся. Я сам все сделаю. — Ник подошел к
компьютеру, дал подряд несколько команд, затем выключил его. —
Приступай, Гемма.
— ПОЖАЛУЙСТА, ОСТАВАЙТЕСЬ НА СВЯЗИ. ИДЕТ ОБРАБОТКА ИНФОРМАЦИИ.
— Каково положение дел?
— ПОЛНАЯ ОТМЕНА ПРЕДЫДУЩИХ КОМАНД ЗАКОНЧЕНА. ИДЕТ СКАНИРОВАНИЕ.
ЭЛЕКТРОПИТАНИЕ ВКЛЮЧЕНО. — Зажегся свет. — ПРОИЗВЕДЕНО
РАЗБЛОКИРОВАНИЕ. ЛИФТЫ РАБОТАЮТ. ЖИВЫЕ ОБЪЕКТЫ БЫСТРО ПОКИДАЮТ ЭТАЖИ СО
ВТОРОГО ПО ПЯТЫЙ ВКЛЮЧИТЕЛЬНО.
— Виктория! Тебе грозят крупные неприятности! — В дверях возникла
грозная фигура Стивена Сент-Клера. Он напоминал собой огнедышащего
дракона. — Ты лишаешься права даже приближаться к компьютерам на всю
оставшуюся жизнь! Жаль, что нельзя увеличить срок наказания. — И Стивен
обратился к Нику: — Не знаю, что она тут натворила...
— Я вошла в систему
Близнецы
, так как обнаружила слабое место в
программе управления ею, — четко отрапортовала девочка.
Не веря своим ушам, Ник спросил:
— Ты... Как?
— Я напечатала
Коултер ноль-ноль-один
, потому что однажды слышала,
как вы это сказали, чтобы получить доступ к системе. Мне пришлось повозиться
с программой пару часов, но я все-таки добилась, чтобы
Близнецы
мне
ответили.
Дани прикрыла рот рукой. Если она не ошиблась. Ник снова начал закипать от
гнева.
— Не понимаю, — раздраженно заметил Стивен, — почему я не мог
отменить команды Вики. Я считал, что действия
Близнецов
контролирует мой
код.
— Код мистера Коултера отменяет твой. — Вики пожала плечами.
— Код мистера Коултера всегда отменяет код всех остальных, — не
удержавшись, добавила Дани.
Воцарилось весьма красноречивое молчание. Затем Ник обратился к Стивену:
— Приношу свои извинения. Уверяю вас, это простая мера
предосторожности. По крайней мере так предполагалось. — Он заговорил
громче: — Гемма, полная отмена. Я хочу, чтобы
Близнецы
были выведены из
системы. Заново запусти программу.
— ПОНЯТНО. ИДЕТ СТИРАНИЕ ХРАНЯЩЕЙСЯ В ПАМЯТИ ИНФОРМАЦИИ.
— Полагаю, вы не учли способности моей дочери, когда разрабатывали эту
систему.
— Нет. Это уж точно. Кстати...
— Вы хотите упрятать Вики в тюрьму лет на двадцать? — Стивен
гневно взглянул на дочь.
— Нет. — Ник широко улыбнулся. — Я хочу получить право первым
предложить ей работу, когда она закончит институт.
— Между прочим, ты был очень мил, — сказала Дани, когда они шли на
автостоянку.
— Мил? Я? — Он вопросительно приподнял брови.
— Да. Милый. Добрый. Хороший. — Она уселась в машину рядом с
ним. — Ты поступил великодушно, не растерзав Вики на части.
— А почему я должен был растерзать ее?
— Потому что она осмелилась прикоснуться к твоему драгоценному
компьютеру.
— По-моему, она отлично сработала. Даже на Гемму произвела впечатление, — рассмеялся Ник.
— Неудивительно. Очень умная юная леди. — Дани зевнула. —
Пора домой. Скоро надо кормить Абигайль.
Ник завел мотор.
— Спасибо, что поехала со мной. Ты мне очень помогла.
— Сомневаюсь, однако наша поездка доставила мне удовольствие.
По крайней мере она испытывала удовольствие вплоть до того момента, как
переступила порог собственного дома и увидела, что все члены ее семьи
деловито упаковывают вещи в коробки.
— Кто-нибудь мне объяснит, что тут происходит? — спросила Дани.
Никто по-прежнему не обращал на нее внимания, только Рут на мгновение
оторвала взгляд от коробки, которую упаковывала, и улыбнулась ей.
— Ой, дорогая. Мне так жаль, так жаль...
— Чего тебе жаль?
— Мне жаль, что мы не подумали об этом раньше, — пояснила
мать. — Поэтому твой отец предложил, чтобы мы все вместе тебе помогли.
Помогли
. Это не сулит ничего хорошего.
— Я что-то не пойму тебя, мама. В чем помогли?
— Конечно же, мы помогаем тебе с переездом. Ну-ну, не волнуйся, сейчас
мы просто упакуем всякие мелочи. А об остальном позаботится компания по
грузоперевозкам.
— Мама! Подожди! Пожалуйста, подожди хотя бы одну минуту. Ты так и не
объяснила, почему вы это делаете.
У Рут несколько вытянулось лицо.
— С момента рождения Эбби прошел уже месяц, и мне просто не верится,
что, живя двумя домами, вы с Ником можете быть по-настоящему счастливы.
— Это тебя не...
— Пора переехать к Нику, — наставительно перебила ее мать.
— Ты не считаешь, что об этом должны беспокоиться мы с Ником?
— А зачем? — последовал жизнерадостный ответ. — Раз Ник не
возражает, то и тебе не следует.
— Это он все устроил?!
— Господи, конечно, нет. Он сказал, что займется переездом, как только
у него появится такая возможность. Бедняга. Если учесть, сколько ему
приходится работать, сомневаюсь, что он вообще когда-нибудь сумел бы
выкроить время.
— Мама...
— Нет, нет! Не надо нас благодарить. — Рут, вся сияя, махнула
рукой. — Ой! И вот еще что. Сегодня принесли простыни для вашей с Ником
кровати. Правда, как удачно они подоспели?
— Очень удачно, мама, — чуть не застонала Дани. — Удачнее не
бывает.
— Гемма.
В ту же секунду зажегся телевизионный экран, и на нем появилось изображение
детской в доме Дани. Нику даже не надо было уточнять свою команду.
Необходимость увидеть, проснувшись, дочку стала для него такой же
неотъемлемой частью утреннего ритуала, как и принятие душа. И Гемма это
хорошо усвоила.
Растираясь полотенцем, он наблюдал за Абигайль. Она уже проснулась и теперь,
лежа в кроватке, с видимым удовольствием изучала мир вокруг себя широко
раскрытыми голубыми глазенками. Компьютер не давал ей скучать.
Спустя несколько минут в комнату вошла Дани.
— Что здесь происходит? — потребовала она объяснений. — Ты
снова рассказываешь Абигайль сказки?
— ДА.
— Послушай, Гемма, я же тебе уже объясняла, что она еще слишком мала,
чтобы что-нибудь понимать.
— ОТПРЫСК ЖЕНСКОГО ПОЛА НЕ ВОСПРИНИМАЕТ ИНФОРМАЦИЮ?
— Вот именно, Гемма, не воспринимает. Дани вышла из комнаты, возникла
минутная пауза. Затем телекамера показала кухню. Какого черта здесь делают
все эти коробки?
— Гемма, тебе известны правила, — обратился он к ней, натягивая на
себя туго накрахмаленную белую выходную рубашку. — Детская —
единственная комната, которую ты имеешь право показывать, если только не
возникнет какая-то экстраординарная ситуация.
— ПОНЯТНО. — В следующее мгновение Абигайль снова заполнила собой
весь экран. В громкоговорителях послышалось завывание волков — правда,
довольно приглушенное, — и Гемма продолжила свой рассказ.
Ник покачал головой.
Около него зазвонил телефон.
— Включить громкую связь. Коултер.
— Ник? — Он услышал голос Дани. Она заметно нервничала. — Мне
нужна твоя помощь.
— Всегда рад помочь своей жене.
— Дело в том, что у меня вчера побывали родители и упаковали большую
часть моих вещей.
Ник постарался ничем не выдать своей радости и спокойно спросил:
— Ты куда-нибудь переезжаешь?
— Черт бы тебя побрал, Ник! Ты прекрасно знаешь, что да. Мои вещи
доставят к тебе в субботу.
— Отлично. — Он выбрал галстук из тех, что висели в шкафу. —
Так в чем проблема?
— Я не могу, слышишь, не могу переехать к тебе!
— Конечно, можешь, дорогая.
— Но мы так не договаривались.
— Чего ты от меня хочешь, Дани? Чтобы я подсказал тебе, как избежать
этого переезда ко мне? — Тон его стал холоден и мрачен. — Я хочу,
чтобы мои жена и дочь жили здесь, со мной, в моем доме.
— Какая же я дура! Должна была сразу догадаться, что ждать от тебя
помощи не приходится!
— Совершенно верно. Увидимся в пятницу.
— В пятницу?
— Только не говори, что ты забыла о приглашении на обед к моим
родителям.
— Ничего я не забыла.
По ее голосу он понял, что она говорит неправду. И это мгновенно вернуло ему
хорошее настроение.
— Вот и славно.
— В котором часу в пятницу? — Дани смирилась с неизбежным.
— В половине шестого. Да, и вот еще что, дорогая.
— Что?
— Нам придется остановиться на углу и забежать в китайский ресторанчик
за едой.
— Зачем? — спросила Дани. — Ведь, если не ошибаюсь, твои
родители пригласили нас на обед?
— Да, пригласили.
— Тогда зачем заезжать за готовыми блюдами?
— Потому что так получится быстрее.
Купив готовый обед, они проехали извилистыми улочками через Беркли и
остановились у ворот огромного дома, стоявшего высоко на склоне холма.
— Боже правый, Ник! Так вот где ты родился и вырос? — спросила
она.
— Да, именно здесь.
Она посмотрела на потрепанный временем фасад. В отличие от других домов в
округе этому, сиротливо притаившемуся среди теней, требовался срочный
ремонт. И снаружи и внутри было совершенно темно. Дорожка, ведущая к
парадному входу, заросла. Если перед домом когда-то и был газон, то теперь
на него не осталось и намека. Дани поежилась.
— Сколько же лет этому дому?
— Больше девяноста. Он был построен сразу после землетрясения 1906
года.
— Просто поразительно.
— Очень вежливо сказано. — Он выключил мотор. — Этот дом
напоминает старуху, которая отчаянно пытается скрыть свой возраст за толстым
слоем макияжа.
Дани и хотелось бы не согласиться с подобной оценкой, но, увы. Ник был прав.
И сравнение его, признаться, очень удачное, однако ей от него что-то не по
себе.
— Уже шесть с небольшим, — сказала она. — Войдем?
— Почему бы и нет? Если ты подержишь сумку с памперсами, я возьму
Абигайль.
Дани, осторожно ступая, по шатавшимся ступенькам деревянной лестницы
поднялась на крыльцо.
— Нет смысла звонить в дверь. Звонок не работает много лет. Просто
постучи. — Он взял Абигайль другой рукой. — Стучи погромче.
Она изо всех сил забарабанила по тяжелой двери. В ответ ни звука.
— И что теперь?
— Подержи малышку.
Передав ей дочку, он вытащил из кармана ключи. Выбрав из них один золотой,
очень красивый, Ник вставил его в замочную скважину. После сильного толчка
дубовая дверь слегка поддалась, и он вошел через образовавшийся узкий
проход, сразу направился к старинному выключателю на стене, нажал на одну из
кнопок — и тусклый свет осветил внушительного вида прихожую.
— Мы перепутали день? — спросила Дани, испытывая смутную
неловкость от пребывания в этом доме, напоминавшем скорее склеп, нежели
жилое помещение.
— Ты же слышала сообщение на автоответчике. В пятницу в шесть. —
Он мрачно усмехнулся.
— Тогда где же...
— Они здесь. Возможно, в подвале.
— В подвале? Они что, какие-нибудь сумасшедшие ученые не от мира
сего? — пошутила Дани.
Она заметила, что он вдруг как-то изменился, во взгляде появилась холодная
отчужденность.
— Да, ты угадала. — Он указал рукой на комнату за ее
спиной. — Подожди, пожалуйста, в гостиной, а я принесу из машины обед.
Потом вместе поищем их.
— Ты... собираешься меня оставить здесь?
— Я быстро. — К ее несказанному облегчению, Ник рассмеялся.
— Просто ждать в гостиной? — Дани с опаской оглядела комнату,
полную неведомых теней.
— Да, моя очаровательная трусишка. Она неохотно отнесла Абигайль в
комнату и уложила на край обшарпанной кушетки. Комната носила на себе
отпечаток затхлости и холодной официальности; казалось, здесь никогда ни к
чему не притрагивались; все давно выцвело и усохло. Господи, до чего же,
должно быть, странное детство было у Ника! Послышался жалобный скрип с
трудом открываемой двери, который и разбудил Абигайль. Малышка вздрогнула,
но не заплакала, а, широко зевнув, потянула кулачок себе в рот и с видимым
удовольствием принялась его сосать. Дани улыбнулась, нежно положив руку на
шелковистые каштановые волосы дочурки.
— Я принес дорожную кроватку для Абигайль, — объявил с порога
Ник. — Ты ведь не будешь весь вечер держать ее на руках. — Он
поставил кроватку, затем показал на пакет с едой. — Отнесу на кухню.
— Я с тобой.
Она не дала ему времени сказать
нет
, просто встала и пошла за ним по
коридору через холл в нежилую часть дома. Кухня оказалась на удивление
большой и, судя по всему, подверглась некоторой модернизации. Ник открыл
холодильник, и Дани так и застыла на месте.
— Что это такое? — в ужасе прошептала она.
— Здесь всегда так. Для экспериментов. Различные химические вещества,
которые должны храниться при низкой температуре. И покрываться плесенью.
Иногда специально. — Он криво усмехнулся. — Иногда нет.
— Чем конкретно занимаются твои родители?
— Они ученые.
— Я имею в виду... — Тут она заметила стеклянную мензурку, наполненную
каким-то бесформенным губчатым веществом, покрытым плесенью самых
причудливых оттенков — оранжевого, синего и зеленого.
— Мама — химик, папа — биолог.
— И они проводят свои эксперименты прямо здесь? Дома?!
— Они не занимаются взрывчатыми веществами, если тебя это беспокоит.
Она не могла оторвать взгляд от мензурки.
— А как насчет вирусов? Ну, знаешь, всякие там новые, типа тех,
которые, проникнув в организм человека, полностью разрушают его изнутри?
— Они не держат здесь ничего биологически опасного. Честное слово! Они
просто не желают работать на крупные компании. Думаю, это в них от
шестидесятников. Они вольные стрелки. У них своя лаборатория.
— В подвале? И нам придется за ними туда спускаться?
Он покачал головой.
— Посторонние не могут проникнуть в лабораторию. — Он подошел к
панели, укрепленной на стене, и быстро набрал код. — Теперь они узнают,
что мы здесь. Я установил эту панель, когда был еще ребенком.
И правда, очень скоро со стороны лестницы, ведущей в кухню, послышались
шаги, а буквально через минуту перед ними предстали родители Ника. Дани с
интересом рассматривала обоих. Мистер Коултер был сложен почти так же, как
Ник, только весил побольше и слегка сутулился. Однако чертами лица и цветом
волос сын разительно отличался от отца. Светлые волосы и темно-синие глаза
он явно унаследовал от матери.
— Познакомь нас со своей гостьей, — обратилась она к сыну.
— Дани, это мои родители — Элли и Хью Коултеры. — Ник холодно,
чуть ли не предостерегающе, смотрел на них. — Вы, конечно, помните
Дани?
— Дани — сокращенное от Даниэлы? — Хью задумчиво наморщил
лоб. — Гм. Это значит
Бог мне судья
. Я припоминаю, что встречался с
судьей. Рад снова вас видеть, моя дорогая.
— Что-то я не припоминаю. — Элли покачала головой. — Освежи
мою память. Когда же мы с ней виделись?
— На моей свадьбе, — пояснил Ник.
— Гм. Нет, Не помню, чтобы я ее там видела. — Его мать
нахмурилась. — Кстати, я что-то не помню и самой свадьбы. — Она
обернулась к мужу. — Когда это было, Хью?
— Я всегда забываю, — тот пожал плечами, — о таких пустяках,
если только не запишу их. Кажется, в прошлом году?
— Свадьба состоялась пять недель тому назад, — пришел ему на
помощь Ник. — Когда вы изучали скорость созревания ржи. Теперь
вспомнил?
— Ах, да. Рожь. Очень, очень удачный эксперимент. Весьма
многообещающий. Так что привело тебя к нам сегодня, мой мальчик?
— Обед.
— Замечательно! — Хью с нетерпеливым любопытством посмотрел
вокруг. — Что же будем есть?
— Это вы нас пригласили, если ты не забыл. — Ник переключил свое
внимание на Элл и. — Так что у нас на обед, мама?
— Дай-ка посмотреть. — Она открыла холодильник. — О! Сегодня
у нас китайская кухня.
— Отличный вкус. — Хью довольно потер руки. — Обожаю
китайскую кухню. Свинина в кисло-сладком соусе — мое любимое блюдо. Элли,
свинина будет?
— Знаешь, да, будет.
В полной растерянности Дани молча слушала этот умопомрачительный диалог. В
конце концов она не вытерпела.
— Я совершенно не понимаю, что здесь происходит, — громко сказала
она, обращаясь сразу ко всем и ни к кому в отдельности.
Хью, нахмурившись, с упреком посмотрел на нее:
— Разве в вашей семье нет прочных традиций служения науке?
— Очевидно, в моей семье эти традиции недостаточно прочны. Я хочу
сказать, что вы, по-видимому, думаете, будто мы уже раньше с вами
встречались. — Она гневно взглянула на Ника. — Но мы с вами не
встречались. Я жена Ника. Полагаю, он забыл упомянуть об этой
малозначительной детали. Вы не помните нашу свадьбу, потому что вас на ней
не было.
— Ну, конечно, нас не было, — возмущенно парировал Хью. — Как
бы мы могли прийти, если проводили тогда эксперимент с рожью?
— Я только хотела сказать... Сегодня мы видимся впервые. Вы не знаете
меня, а я не знакома ни с кем из вашей семьи, за исключением Ника и
Абигайль.
— Абигайль? — Элли оглянулась вокруг. — Кто это?
Дани протянула ей было малышку, которую держала на руках, но быстро
передумала и крепче прежнего прижала ее к груди, словно та нуждалась в
защите.
— Ваша внучка'.
— У нас есть внучка? — громогласно вопросил Хью. — Не помню
никакой внучки. Когда это произошло?
— В прошлом месяце, — сообщил Ник, открывая кухонные шкафчики и
доставая тарелки. — Я вам звонил, когда она родилась.
— Я уже давно не прослушивала автоответчик, — сказала Элли. —
Вероятно, это сообщение мы еще не слышали.
— Раз ты не получила мое сообщение, тогда почему пригласила нас на
обед?
— Потому что сегодня голубая луна. Почему же еще? — не
задумываясь, бодро ответила Элли.
К большому облегчению Дани, даже Ника смутили последние слова матери. Слава
Богу, что и его тоже. Значит, она не одинока.
— Голубая луна, — машинально повторил он за ней.
— Вот именно. Если быть точнее, второе полнолуние за один месяц. Когда
ты в последний раз навещал нас, то сказал, что мы должны снова встретиться и
произойдет это в месяц голубой луны или когда рак на горе свистнет. Я
специально пометила это в своем календаре. Сегодня вечером как раз будет
голубая луна. Поэтому-то я и позвонила.
— Абигайль... Абигайль... Еще минуту — и я вспомню. — Хью сдвинул
брови, и его длинный нос стал казаться еще длиннее. — Так и вертится на
языке.
— Вам известно значение каждого имени? — Дани растерянно смотрела
на него.
— Ну, разумеется. Хью — мысль. Ник — победа. А еще Элоиза. — Он
улыбнулся жене. — Она у меня большая умница.
— У папы фотографическая память, — пояснил Ник. — Он помнит
все, что когда-либо читал. Если что и забывает, так какие-нибудь
малозначительные мелочи.
Дани прикусила губу. Может, сегодняшний обед как раз относится к таким не
стоящим внимания мелочам? Судя по безжизненному лицу Ника, так оно и есть.
— Чем я могу помочь?
Хью громко облегченно вздохнул.
— Все, вспомнил!
Мой отец ликует от счастья
. Прекрасный выбор. Это
традиционное имя в вашей семье, Даниэла?
У нее странно сжалось сердце.
— Нет, — медленно ответила она, вспомнив слова мужа, которые он
произнес, когда впервые вз
...Закладка в соц.сетях
