Жанр: Любовные романы
Влюблен и очень опасен
...шь
меня пойти на уступки. — Розалин отошла от Джока на несколько шагов. На
ее губах играла загадочная улыбка. — Мне в последнее время постоянно
снятся сны, в которых я вижу деревья. Возможно, это как-то связано с моим
нынешним положением, я не знаю. Однако благодаря этим снам, я кое-что
поняла. Некоторые деревья не могут плодоносить, если их не привить.
Раздумывая, он наклонил голову набок.
— Если я соглашусь с твоими требованиями, чтобы наш сын или дочь... все
наши сыновья и дочери... росли в Лонгхорне, ты выйдешь за меня? На глаза
Розалин навернулись слезы.
— Да, Джок, я выйду за тебя! И я очень надеюсь и верю: однажды Лонгхорн
станет не только моим домом, но и твоим.
— Значит, договорились!
Она резко выдохнула и спросила:
— Почему я трепещу, как в тот первый раз, когда мы пожали друг другу
руки?
— Есть только один способ договориться с тобой. — Джок подошел к
Розалин, запустил руки в ее волосы и поцеловал в губы. Поцелуй был
неторопливым и ласковым. Наконец отпустив ее, он произнес: — Мы сможем
пожениться через три дня. Если хочешь, полетим в Вегас, где нас распишут уже
завтра утром.
Розалин, не отрываясь, смотрела на Джока. Казалось, она старается прочитать
его мысли.
— Мы с тобой техасцы, Джок, поэтому должны пожениться здесь.
Он кивнул в знак согласия.
— Что скажешь, если мы подадим заявление завтра утром?
— Я согласна.
— Клянусь, я тебя не разочарую! — хрипло произнес Джок.
Розалин сама не заметила, как оказалась в его объятиях.
Я позволю себе поверить в то, что у нас все получится и брак будет удачным.
Надеюсь, однажды Джок полюбит меня также сильно, как люблю его я.
Джок проснулся и, не открывая глаз, прислушался. Удивительная тишина!
Казалось, весь мир еще спит. Розалин лежала рядом в его объятиях.
Никогда прежде Джок не чувствовал себя таким удовлетворенным, расслабленным
и спокойным. Он попытался убедить себя в том, что все это благодаря их
будущему ребенку. Совсем скоро он станет отцом!
Розалин беременна от меня, я несу за нее ответственность. Нет, любовь здесь
совсем ни при чем. Я бы вел себя так же по отношению к любой другой женщине,
которая бы от меня забеременела.
Джок представил себе на месте Розалин другую женщину и испытал
разочарование. Никто не может сравниться с ней! Кроме того, он почувствовал
угрызения совести. Разве можно думать о какой-то иной женщине, если рядом с
ним крепко спит Розалин? Итак, пора признаться себе в том, что со мной
произошло.
Розалин не похожа ни на одну из тех женщин, которых я знал. Я понял это
сразу же, с самой первой встречи. Мне хотелось обладать Розалин, сделать ее
своей, защищать ее, помогать ей...
Джок закрыл глаза, понимая: от правды никуда не уйдешь. Вот-вот он поймет
что-то очень важное.
Розалин никогда не были нужны моя власть, деньги и связи. Она хотела только
одного, признавалась она себе в этом или нет. Она жаждала моей любви, а как
раз ее я и не мог ей дать.
Любовь подразумевает под собой доверие, всевозможные уступки, потери и риск
проиграть.
Джоку всегда было проще требовать это от других, чем давать самому. Именно
таков его главный принцип.
Каким-то образом Розалин удалось все изменить. Она ворвалась в мою жизнь и
перевернула все с ног на голову. Я уже никогда не буду таким, как прежде. Да
я и не хочу снова становиться прежним.
— Джок?
Он улыбнулся, услышав ее тихий голос. Она звала его.
— Я здесь, Рыжик.
Глаза Розалин оставались закрытыми, она говорила тихо и задумчиво.
— Я видела сон. Будто мы посадили самое большое дерево в мире, и оно
выросло и стало огромным лесом, в котором поселились сказочные существа.
Жаль, мы не сможем попасть в этот лес.
Джок поцеловал ее.
— Я помогал тебе сажать дерево?
— Конечно. Джок?
— Я по-прежнему здесь.
— Давай на самом деле завтра посадим дерево.
Он с непривычным удовлетворением закрыл глаза.
— Давай.
Внезапно Джоку захотелось не только посадить дерево, но также наблюдать за
его ростом, а еще мечтать о будущем вместе с Розалин и их детьми.
Следующее утро началось с тревожных новостей. Позвонила Клэр, и Джок с
Розалин сразу же поехали в Лонгхорн.
— Я не понимаю, почему Клэр не сказала, в чем дело? — суетилась
Розалин.
— Она объяснит, когда мы приедем, — попытался успокоить ее Джок.
Розалин побледнела.
— Может, кто-нибудь снова устроил поджог, и дом полностью сгорел?
— Если бы было так, Клэр не смогла бы нам позвонить. Успокойся, Рыжик,
вместе мы справимся с чем угодно.
Услышав его слова, она немного пришла в себя. К ее облегчению, когда они
приехали на ранчо, дом оказался целым и невредимым. Ее сердце забилось чаще.
Она и представить себе не могла, как соскучилась по дому.
На крыльце стояла Клэр. Выражение ее лица было напряженным. Как только Джок
остановил автомобиль, Розалин сразу же из него выпрыгнула.
— Что произошло? — спросила она.
— Скажу все как есть. Приехала некая разодетая красотка, которая
настаивает на встрече с тобой. Я пыталась выгнать ее, но она не слушает
меня. Говорит, мол, подождет, пока ты вернешься домой. Розалин... —
Клэр сцепила пальцы рук, — она заявляет, что теперь владеет этим ранчо!
— Что?! — Розалин хотела рассмеяться, но внезапно у нее пересохло
в горле. Рывком открыв парадную дверь, она вошла в вестибюль. — Где
она?
— Я попросила ее подождать в гостиной.
Джок шагнул вперед.
— Рыжик...
Розалин повернулась к нему лицом.
— Ты что-нибудь знаешь об этом?
Наступило продолжительное молчание, потом он спросил:
— Ты думаешь, будто я таким способом пытаюсь отнять у тебя ранчо?
Ей следовало успокоиться, но уж слишком она разнервничалась. Ее
подозрительность взяла верх над здравым смыслом.
— Значит, ты таки нашел ко мне подход?
— Хорошо же ты мне доверяешь!
Голос рассудка приказывал Розалин сейчас же отказаться от своих слов, но
другой голос, более настойчивый, напоминал: Джок привык всегда добиваться
своего, а сейчас он хочет заполучить ранчо, ребенка и ее саму в придачу. Он
всегда умел воспользоваться ситуацией.
— Давай выясним, что происходит, — сказала она, проигнорировав его
замечание.
Повернувшись на каблуках, Розалин торопливо прошла в гостиную. Едва увидев
гостью, она ахнула от удивления. Джок, стоящий позади Розалин, выругался.
— Какого черта ты здесь делаешь, Маккензи? — спросил он.
— Я осматриваю свое недавнее приобретение. — Она откинулась на
спинку стула и скрестила ноги. — А что ты здесь делаешь, мой дорогой
брат?
— Мое присутствие здесь намного легче объяснить, нежели твое.
— Больше нет. Ты и твоя... — Маккензи удивленно приподняла
бровь, — подруга?
— Она моя невеста.
— Что за чушь! — Она рассмеялась.
— Прекратите, вы оба! — взорвалась Розалин. — Я хочу знать,
что происходит?
Маккензи продолжала сидеть, лениво покачивая ногой.
— Все очень просто. Ты стала пешкой в чужой игре, моя дорогая. Мой брат
хочет купить твою землю, значит, того же желаю и я. При обычных
обстоятельствах он решил бы этот вопрос по-деловому. В конце концов один из
нас выиграет, другой — проиграет. — Она посмотрела на Джока. —
Разве не таковы правила игры?
— Это не игра, — ответил он.
— Нет, это игра, просто ты немного изменил ее правила. Вместо того,
чтобы платить за свои желания, ты решил закрутить роман с бедной,
легковерной владелицей ранчо. — Маккензи взглянула на Розалин. —
Ты, кстати, пока этого не понимаешь, дорогая. Только Джок опоздал. Как
только я узнала о его желании приобрести твое ранчо, я решила опередить его.
Потом я... давайте назовем это договоренностью с джентльменом по имени Дафф.
Ты знала, что твой старший работник проигрался в карты на деньги?
Джок выругался. Розалин старалась сдержать дрожь в голосе.
— Ты подкупила его? — спросила она.
Маккензи беспечно пожала плечами.
— Ну, так уж получилось, твой работник постоянно забывал оплачивать
закладную. К тому же ты его вовремя на этом не отловила. Могу дать дельный
совет: почаще проверяй свои банковские счета. Я думала, Джок научил тебя
этому.
Розалин покачала головой.
— Нет, я не верю.
— Я не лгу. — На лице Маккензи появилось выражение
сочувствия. — Просто в деловых вопросах я разбираюсь так же хорошо, как
и мой брат.
— Чего ты хочешь, Маккензи? — спросил Джок. Она лучезарно ему
улыбнулась.
— Ничего, я уже все желаемое получила. Ты злишься потому, что я тебя
опередила. Теперь, я полагаю, ты зря скупал землю вокруг ранчо Оукли. Ты
впустую потратил деньги. — Маккензи посмотрела на него с притворным
сочувствием. — Какой стыд, Джок!
— Не трогай Розалин! Она не должна участвовать в наших с тобой
разборках!
— Я и не втягивала ее в наши, как ты выразился, разборки. Это сделал
ты! — выпалила она. — Я же предупреждала тебя на той вечеринке, но
неустрашимый Джок Арно, как обычно, все пропустил мимо ушей. Смирись, на
этот раз ты проиграл.
— Так, значит, ты и есть источник всех моих проблем, — прошептала
Розалин. — По твоей указке подожгли мой скотный двор?
Маккензи нахмурилась.
— Лично я ничего не делала. Я только попросила Даффа немного отвлечь
тебя от финансовых бумаг. Я не знала, что он задумал.
Розалин сжала кулаки.
— Ты считаешь все происходящее игрой или шуткой! А ведь это — моя жизнь
и мой дом!
— Этот дом больше тебе не принадлежит. — Маккензи быстро поднялась
с дивана. — До конца недели ты должна отсюда уехать.
— Маккензи! — прорычал Джок. — Прекрати! Она не имеет
никакого отношения к нашей с тобой вражде!
На лице Маккензи появилось холодное, злобное выражение.
— Запомните вы оба, я никогда не изменю своего решения!
Розалин пошла ва-банк, решив наплевать на свою гордость.
— Я оплачу счета, — умоляющим тоном сказала она.
Джок положил руку ей на плечо.
— Рыжик...
Розалин отмахнулась от него и снова обратилась к Макензи:
— У меня есть деньги, я заплачу любую сумму. Я признаю, мне давно пора
заняться банковскими счетами, только, прошу, не отбирай у меня дом!
— Я полагаю: единственный виновник твоих проблем — Джок. Именно он
отказался продать мне Холлистер. — Маккензи взяла сумочку и направилась
в вестибюль. — Повторяю: я не изменю своего решения. Начинай собирать
вещи. Если ты не уедешь до конца недели, я вызову приставов. В понедельник
утром сюда приедут бульдозеры и сотрут этот дом с лица земли.
Розалин стало трудно дышать.
Неужели Маккензи сделает это?
Она посмотрела на Джока и поняла: его сестра не привыкла бросаться словами.
И нет на свете ни одного человека, способного ее остановить.
Не говоря ни слова, Розалин пронеслась мимо Маккензи. Ей хотелось убежать
как можно дальше. Взбежав по лестнице, она споткнулась о ковер и покатилась
вниз. В ее голове промелькнуло только две мысли. Первая: она так и не
призналась Джоку в любви. Вторая: теперь по собственной глупости она
потеряет ребенка.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
— Рыжик, ты меня слышишь? — Джок осторожно развернул лежащую на
полу Розалин лицом к себе. Она была без сознания. Вытащив мобильный телефон,
он набрал номер
Скорой помощи
. Ему ответили, что выслать вертолет пока не
могут, на улице проливной дождь.
Прошло еще несколько минут. Розалин по-прежнему не двигалась. Джок
забеспокоился еще сильнее. Он решил проверить ее пульс. Сердцебиение было
отчетливым. Джок радостно улыбнулся. Бросив на Маккензи свирепый взгляд, он
крикнул:
— Убирайся отсюда!
Даже не удосужившись посмотреть, подчинилась ли сестра его приказу, он снова
начал звонить по телефону.
Следующие полчаса оказались самыми долгими в жизни Джока. Он ждал приезда
Службы спасения. Жаль, Клэр не было рядом: встретив Розалин и Джока, она
сразу же уехала в город. Джок пребывал в отчаянии. Великий и ужасный Джок
Арно, способный купить все на свете, впервые не знал, что делать.
Осознав безвыходность ситуации, он принялся молиться.
Приехавшая группа Службы спасения решила перевезти Розалин в больницу. Джок
ужасно нервничал. Он не помнил, сколько раз сообщил врачам о беременности
Розалин и их планах через три дня пожениться. Джок пообещал отдать все свои
деньги, лишь бы Розалин спасли.
Когда Розалин погрузили в карету
Скорой помощи
, Джок понял: он умрет, если
с Розалин что-то случится, ведь он любит ее больше всех на свете.
Почему я не мог признаться себе в этом раньше? Только бы не было слишком
поздно!
По приезде в больницу Розалин сразу же повезли на осмотр, а Джок остался
ждать в коридоре. Впервые в жизни он чувствовал себя абсолютно беспомощным.
Следующие два часа Джок мерил шагами приемный покой. Когда он уже собирался
сам отправиться в кабинет врача, чтобы выяснить о состоянии здоровья
Розалин, на пороге приемного покоя появился доктор.
— Как она? — спросил его Джок. — С ней все в порядке?
— У мисс Оукли есть семья?
— Я ее семья. — Джок едва сдерживался, ему хотелось схватить врача
за плечи и потрясти. — Скажите, пожалуйста, как она?
— Она жива, но налицо сильнейший стресс. Еще имеются царапины, синяки,
ссадины. Мы подозревали у нее сотрясение мозга, но снимки показали
отрицательный результат.
— А ребенок?
Врач открыл карту, которую держал в руках, и посмотрел на какую-то
диаграмму.
— Я так понимаю, у нее очень маленький срок.
— Шесть недель.
— Выкидыша не было, но риск потерять ребенка все еще остается, —
сообщил доктор, затем жестом подозвал стоящую рядом медсестру. — Если
хотите, можете пройти к мисс Оукли в палату. Следующие несколько дней она
пробудет у нас, необходимо провести тщательное обследование.
Очнувшись на больничной койке, Розалин поначалу не поняла, где находится.
Резко пахло дезинфицирующим средством, стояла полная тишина, только
попискивали какие-то приборы.
Розалин попыталась сосредоточиться. Ее голова раскалывалась, перед глазами
все плыло. Окна в палате были занавешены, а свет — погашен. Однако,
оглядевшись по сторонам, Розалин заметила у стены знакомую фигуру.
— Джок?
Услышав ее шепот, он выпрямился и подошел к кровати.
— Я здесь, Рыжик.
— Ребенок? Я потеряла ребенка?
— С ребенком все в порядке. По лицу Розалин потекли слезы.
— Мне жаль. Я так расстроилась и разозлилась, что совсем забыла о
ковре. Я уже несколько месяцев собираюсь переложить его в какое-нибудь
другое место. Если бы я сделала это вовремя, ничего бы не произошло.
Джок наклонился и нежно поцеловал ее в губы.
— Успокойся, все хорошо. К тому же тебе нельзя волноваться.
— Но я могла убить нашего ребенка! — Она вытерла слезы рукой и
вздрогнула, задев ссадину на щеке.
Джок отвел ее руки от лица.
— Дай-ка я сам вытру твои слезы. Скатившись с лестницы, ты задела
буфет, и он упал на тебя, тебя на щеке здоровенный синяк.
— Я не помню. Я не помню ничего после того, как упала.
Он намочил полотенце в прохладной воде и принялся осторожно вытирать лицо
Розалин. Она снова расплакалась.
— Эй, прекрати, Рыжик! — мягко произнес он. — Я не успеваю
вытирать твои слезы.
— Джок... — Розалин облизнула пересохшие губы. — А куда
делась Маккензи?
Он нахмурился и отвел взгляд.
— Я выгнал ее из дома после того, как ты упала.
— Она в самом деле купила Лонгхорн?
— Я не знаю. — Джок старался говорить как можно спокойнее, но
Розалин поняла: все намного хуже, чем можно себе представить. — Завтра
мои юристы займутся этим вопросом. Если мы заставим Даффа признаться, что он
присваивал деньги, которые ты выделяла на уплату закладной, то нам удастся
перекупить ранчо. Дело облегчит и его свидетельство против Маккензи.
Розалин беспокойно поерзала на месте.
— Я не могу потерять свое ранчо.
— Сейчас ты должна успокоиться и подождать, пока выздоровеешь. —
Джок осторожно положил ладонь на ее живот. — Сейчас самое важное — это
твое здоровье.
Она кивнула, чувствуя, как силы снова ее покидают. Он прав. Теперь самое
главное — здоровье мое и нашего ребенка.
Найдя руку Джока, Розалин пожала ее в знак признательности. Сил говорить у
нее уже не было. Она закрыла глаза.
— Я лучше посплю, — пробормотала Розалин.
— Рыжик? — Раздался где-то вдалеке голос Джока. — Дорогая? Ты
должна знать. Я хочу сказать тебе...
Розалин пыталась расслышать его, но ничего не получилось. Она погрузилась в
сон. Теперь ни ей, ни ребенку ничто не угрожает. Если она вернет свое ранчо,
если рядом будет Джок, если они поженятся и у них родится малыш, она станет
самым счастливым человеком на свете.
Джок ерзал на стуле, стоящем у кровати Розалин, пытаясь занять удобное
положение.
Слышала ли она меня перед тем, как заснуть? Знает ли она теперь, что я ее
люблю?
Джок стиснул зубы. Когда Розалин проснется, он тут же снова скажет ей о
своей любви. Не в силах успокоиться, он поднялся на ноги и внезапно увидел
стоящую в дверном проеме Маккензи.
— Какого черта ты тут делаешь? — резко спросил Джок.
Маккензи не осмеливалась войти в палату продолжала стоять в дверях.
— Я должна была прийти, — поспешно объяснила она. — Мне жаль,
Джок. Я знаю, это отчасти моя вина в том, что произошло. Как она?
— Ты спрашиваешь меня, как она?!
Ярость затопила его. Не сдержавшись, он подошел к Макензи, грубо схватил ее
за руки и прижал к стене.
— Если что-нибудь случится с Розалин или с нашим ребенком, я клянусь,
что разорву тебя на части! — прохрипел Джок. — Ты поняла меня?
— Ребенок? — Маккензи покачала головой, не веря
услышанному. — Нет, нет! О боже, Джок! Она беременна? Врачи сказали,
как себя чувствует ребенок? Ему ничего не угрожает?
— Пока нет. — На его скулах ходили желваки, дыхание было
прерывистым. Прошло немало времени, прежде чем он взял себя в руки. — Я
заставлю тебя ответить за то, что ты сделала, Маккензи. Если Розалин
пострадает, клянусь, я тебя уничтожу!
Маккензи замерла.
— Как ты смеешь угрожать мне? Ты сам все это начал, Арно. Тебе
понадобилась усадьба Холлистер. Не заполучив ее законным путем, ты решил
просто выкрасть ее, обманув мою мать. Кстати, я хочу кое о чем тебе сказать.
Да, ты забрал у меня дом, но не стал принадлежать к нашему кругу. Ты не член
нашей семьи!
Джок вздрогнул.
Интересно, почему даже по прошествии стольких лет я так реагирую на подобные
слова? Почему мне до сих пор так больно?
Внезапно он понял: он все еще прижимает Маккензи к стене. Он быстро разжал
руки и отступил на несколько шагов назад.
— Я раньше держал дистанцию только из уважения к твоей матери. —
Джок старался говорить шепотом, чтобы не разбудить Розалин. — Однако
уже завтра все изменится. Я понятно объясняю? Вызов брошен. Насколько я
понимаю, теперь мы точно не члены одной семьи. Хотя, черт побери, ты,
никогда не хотела считать меня своим братом!
— Ты можешь хоть на уши встать, Джок, но ранчо не получишь! —
Маккензи одернула блузку и поправила воротник. — Теперь все зависит
только от меня.
Джок помедлил.
— Не играй со мной. Ты хочешь продать мне Лонгхорн или нет?
— О, я хочу продать его!
Теперь наступило время для самого главного вопроса.
— Сколько ты хочешь за ранчо? — спросил он.
Она молча уставилась на него. Джок тоже молчал. Она так похожа на нашего
отца! Это сходство мне ненавистно!
Однако во взгляде Маккензи отражалась та же душевная мука, которую часто
испытывал он сам.
— Мне не нужны твои деньги. — Она усмехнулась, потом добавила: — Я
хочу получить обратно усадьбу Холлистер. Я обменяю ее на Лонгхорн.
Джок тихо выругался. Он должен был предвидеть подобный поворот событий.
Услышав предложение Маккензи, он пришел в ярость.
— Я не могу этого сделать, Маккензи, попроси что-нибудь другое. Я
заплачу любую сумму.
Она явно злилась, на ее глаза навернулись слезы. Она задрожала, пытаясь
сдержать их.
— Мне не нужны твои деньги, черт побери, я хочу получить свой дом!
— Я не могу его вернуть.
— Прекрасно! Тогда давай заключим договор. Я сейчас уйду, а ты объясни
своей невесте... — Она посмотрела в сторону Розалин. — Хотя,
возможно, теперь она станет твоей бывшей невестой. Объясни ей, почему ты не
хочешь спасти ее дом от бульдозеров, которые я наняла. Мне почему-то
кажется, тебе вряд ли это удастся.
Джок развернулся на сто восемьдесят градусов.
Розалин лежала на кровати с открытыми глазами и смотрела на него в упор. В
ее взгляде читалось разочарование.
— Почему ты не примешь ее предложение? — спросила Розалин. Она не
могла поверить своим ушам. — Ты можешь спасти Лонгхорн, но
отказываешься это сделать. Почему?
Джок стоял достаточно далеко от нее, намеренно держа дистанцию. Поняв, что
Розалин проснулась давно и слышала весь его разговор с Маккензи, он
помрачнел.
— Извини, Розалин, я не могу отдать ей Холлистер и не в состоянии
объяснить тебе, почему.
— Не можешь или не хочешь?
— Понимай как знаешь.
Розалин даже не догадывалась, почему Джок так себя ведет.
Почему он держится настолько отчужденно? Человек, которого я сейчас вижу
перед собой, нисколько не похож на мужчину, которого я люблю. Я собиралась
признаться в любви другому Джоку!
Розалин попыталась снова заговорить с ним, желая разрушить невидимые
барьеры, которые он воздвиг между ними.
— Ты говорил, земля твоего отца для тебя ничего не значит. Ты же не
хотел жить в его доме и постоянно вспоминать о своем несчастном детстве!
— Не хотел и не хочу.
— Тогда почему...
В ответ Джок просто покачал головой.
Розалин поверила ему, когда он рассказал ей о покупке усадьбы Холлистер и о
своем отношении к этому факту. Если бы тогда он лгал, сейчас бы ложь
всплыла.
Розалин решила переформулировать свой вопрос.
— Ты мстишь? Таким способом ты намерен расквитаться с Холлистерами?
Неужели даже после стольких лет ты не можешь забыть обиду, нанесенную тебе
отцом?
— Ты поверишь мне, если я скажу, что месть здесь ни при чем?
Она покачала головой и поморщилась от боли висках.
— Я больше не знаю, чему верить. Ты же ничего не хочешь мне объяснять.
Джок подошел ближе и присел на край ее кровати.
— Ты должна мне верить, Рыжик.
— Ты снова и снова говоришь мне об этом. Розалин смахнула со щеки
слезу, опять задела ссадину и поморщилась. — У тебя есть прекрасная
возможность сохранить мое ранчо, но ты отказываешься это сделать. Тебе так
важна усадьба, принадлежавшая твоему отцу?
— Все, что я могу тебе сказать: у меня есть веские причины так
поступить.
Внезапно она нашла другое объяснение поведению Джока.
— Значит, Маккензи все-таки права? Это всего лишь игра, которую вы
между собой затеяли?
Он медлил.
— До нынешнего момента я считал это игрой.
— Да уж, невинная такая игра! Между прочим, если ты не заметил, речь
идет о моей жизни!
— Послушай меня, Рыжик. Маккензи презирает меня. И дело тут не только в
том, что мы с Аной — незаконнорожденные дети ее отца. Она намерена взять
надо мной верх, и ей все равно, через кого ей придется переступить. Ей важна
только победа.
— Однако ты можешь положить этому конец! В твоей власти закончить
вражду, — с отчаянием прошептала Розалин. — Нужно всего лишь
отдать Маккензи усадьбу. Или вам обоим так важна победа?
— Я скажу тебе, то же самое, что и Маккензи: попроси меня о чем угодно,
я все сделаю, только не проси отдать усадьбу. — Джок посмотрел Розалин
в глаза и поджал губы. — Еще
...Закладка в соц.сетях
