Жанр: Любовные романы
Влюблен и очень опасен
...;— честно сказала она.
— У тебя никогда не было кратковременных романов?
— Нет. — Розалин рассмеялась. — А начинать такой роман с
тобой я считаю попросту неразумным.
Джок наклонил голову набок и проницательно посмотрел на нее.
— Неужели тебя ничто не заставит изменить решение? Даже если твое
согласие поможет тебе переубедить меня покупать ранчо?
Она посерьезнела.
— Не слишком умно, Арно. Я никогда так не вела и не стану вести дела.
Он казался довольным ее ответом.
— Я ждал именно этих слов.
Розалин не нравилась прямота, с которой Джок вел разговор. Надо заканчивать.
— Темнеет. Тебе пора уезжать, — сказала она.
Повернувшись на каблуках, Розалин направилась к джипу, не беспокоясь о том,
идет за ней Джок или нет. Однако он подоспел вовремя и даже открыл перед ней
дверцу автомобиля.
— Извини, я снова тебя обидел. — В его голосе слышались нотки
сожаления. — Понимаешь, я привык вращаться в обществе, в котором люди
живут по весьма своеобразным принципам. Например, я привык не доверять
сказанному при первой встрече. Мне часто приходится отыскивать в человеке
сначала пороки, а потом уже положительные стороны.
— Я не из тех, с кем ты привык иметь дело, — не поворачиваясь,
ответила Розалин. — К тому же ты видишь только то, что хочешь видеть.
— Я не сразу начинаю кому-то верить.
На этот раз она резко повернулась к Джоку лицом, и чуть было с ним не
столкнулась.
— Ты заблуждаешься, Джок. По-моему, ты вообще никогда никому не веришь.
— Возможно, мне удастся поверить тебе.
Розалин покачала головой.
— Сомневаюсь. Ты ищешь подтекст в каждом моем слове и поступке, вот
почему ты предлагаешь мне короткую интрижку. Ты надеешься, что тебе удастся
перевести наши сексуальные отношения в деловое русло.
Джок посмотрел на нее сверху вниз. Он явно был раздосадован.
— Дорогая, ты тратишь свои лучшие годы на это дурацкое ранчо. Тебе
следует работать на меня!
— Нет, спасибо. — Розалин удобно устроилась на водительском
сиденье. — Поехали, Арно. Мы уже достаточно повеселились, пора снова
становиться врагами.
По дороге на ранчо оба молчали. Когда Розалин и Джок уже шли к дому, к ним
подошел один из работников по имени Дафф.
— Извините, мисс Розалин. Завтра я еду в город на почту. У вас будут какие-нибудь распоряжения?
— Да. Заходи завтра рано утром. Я отдам тебе список распоряжений, а
также счета, которые нужно отправить по почте. А еще проверь, пожалуйста,
оплату закладной.
— До завтра. — Дафф, прощаясь, приподнял над головой шляпу, затем
ушел.
— Судя по твоему выражению лица, вскоре тебя ожидает очередной бокал
виски, — произнес Джок.
— Возможно. Весенний отел отвлек меня от занятий бухгалтерией. —
Розалин состроила гримасу. — Я не помню, когда в последний раз сверяла
счета.
— Найми бухгалтера... Хотя это плохая идея.
— Спасибо за совет.
Джок улыбнулся.
— А тебе спасибо за ужин. Если ты передумаешь, то завтра ровно в восемь
утра я пришлю за тобой автомобиль.
— Предложение заманчивое, но я от него, пожалуй, откажусь.
Джок сделал несколько шагов к Розалин, потом покосился на домик, где жили
работники, и явно передумал.
— Тебе ничего не нужно с собой брать, я обо всем позабочусь. Ты всю
жизнь тяжело работала, Розалин. Позволь мне подарить тебе ночь истинного
наслаждения.
— Уходи, пожалуйста.
Он опустил голову. Теперь его губы почти касались ее рта.
— Поехали со мной.
Розалин так хотелось согласиться, но она сумела промолчать.
— Мой автомобиль будет здесь ровно в восемь утра вне зависимости от
твоего сегодняшнего решения. Если ты согласишься составить мне компанию, ты
не пожалеешь, обещаю. Мы проведем вместе незабываемую ночь.
Произнеся это, Джок ушел, а Розалин осталась стоять на месте. Она пыталась
представить себе ночь с Джоком Арно.
На следующее утро ровно в восемь часов Розалин сидела на заднем сиденье
лимузина Джока. Ей казалось, она сошла с ума.
— В первый раз? — спросил Джок.
От неожиданности Розалин подпрыгнула на месте.
— О чем ты? Лимузин? Да, в лимузине я еду в первый раз.
— Честно говоря, я не верил, что ты согласишься поехать со мной. —
Он наклонил голову набок. — Как долго ты принимала решение?
— Хм... Все это время: с того самого момента, как ты вчера ухал, до тех
пор, пока не уселась в твой лимузин. — Она уставилась на Джока. В ее
взгляде отражался ужас и неверие. — Я просто попрощалась с Клэр,
сказала ей, мол, приеду завтра, и попросила присмотреть за домом, пока меня
не будет.
Джок хихикнул.
— Я так понимаю, тебе удалось улизнуть до того, как она успела запереть
все двери и окна и привязать тебя к стулу.
— Пожалуй, да.
— А теперь ты передумала? Не беспокойся, я буду нежен.
— Мне почему-то кажется, большой Серый Волк произнес именно эти слова
перед тем, как съесть Красную Шапочку, — пробормотала Розалин в ответ.
Джок рассмеялся, наклонился вперед и снял с ее головы шляпу, затем бросил головной убор на сиденье.
Внезапно Розалин почувствовала себя совершенно беззащитной и с такой силой
обхватила руками колени, что костяшки ее пальцев побелели. Она нахмурилась,
увидев, насколько убого выглядит ее потертая шляпа на роскошном сиденье
лимузина.
— Хм... Моя шляпа и лимузин... Никогда даже представить себе ничего
подобного не могла. Зачем ты ее снял? Думаешь, она ужасно выглядит?
— Да нет, шляпа как шляпа.
Двадцать минут спустя они приехали в частный аэропорт. Лимузин остановился у
самолета, принадлежащего корпорации Арно. Джок и Розалин быстро поднялись по
трапу на борт и уселись в просторные кресла.
Розалин смотрела на Джока, думая о том, как начать разговор, не имеющий
никакого отношения к тому, что их ждет в ближайшие двадцать четыре часа.
— Куда мы летим? — в конце концов спросила она.
Джок слегка улыбнулся.
— На небольшой остров Исла-де-лос-Десеос. Он находится в Карибском
море.
Розалин поерзала в кресле.
— Я не ожидала такого далекого путешествия.
Джок щелкнул пальцами в воздухе, и тут же появился официант, несущий на
подносе две чашки кофе.
— Я же обещал тебе романтический вечер. Мы полетим на сверхскоростном
самолете. Перелет займет всего несколько часов, а пока расслабься. На борту
есть видео, книги и журналы. Когда ты в последний раз отдыхала?
Она молча уставилась на Джока.
— Я так понимаю, ты даже не догадываешься о существовании
отпусков? — спросил он.
— Я — хозяйка ранчо, — ответила Розалин.
— Ну, у тебя есть работники... Или ты не привыкла перекладывать свои
обязанности на чужие плечи?
— Пожалуй, можно сказать и так. — Она умолкла и сделала большой
глоток кофе.
Джок понимал: Розалин — человек с гипертрофированным чувством
ответственности. Внезапно ему захотелось защитить ее. Розалин не следует так
много работать. Если я куплю ее ранчо, возможно, ее жизнь станет легче.
Он усмехнулся.
Да уж, совсем бескорыстный порыв!
— Разложи кресло и отдохни. До того, как мы приземлимся, мне нужно
успеть немного поработать.
Розалин последовала совету Джока, чем несказанно его удивила. Уже через пять
минут она крепко спала и тихо посапывала во сне. Ее рыжие волосы блестящими
волнами спадали на плечи. Розалин казалась совсем юной и невинной. Верхние
пуговицы ее рубашки были расстегнуты, открывая взору стройную шею и хрупкие
ключицы.
Джок заставил себя сосредоточиться на работе, однако он постоянно
отвлекался, смотрел на Розалин и представлял, как будет ее целовать. Его
желание обладать ею с каждой минутой становилось все сильнее.
Розалин, вздрогнув, проснулась. Самолет приземлился и теперь медленно
катился по посадочной полосе к зданию аэропорта.
Джок наблюдал за ее пробуждением. Казалось, она не понимает, где находится и
какое сейчас время суток.
Розалин повернула голову и увидела смотрящего на нее Джока.
— Мы только что приземлились на Исла-де-лос-Десеос, — сказал
он. — Мы прилетели сюда на самолете компании Арно. Сейчас четверг,
день. Ты согласилась провести со мной ночь и, как мне кажется, уже сто раз
об этом пожалела.
Розалин выпрямилась в кресле.
— Точно. Теперь я все вспомнила. Благодарю за подсказку, —
несколько официально произнесла она.
— Ты, должно быть, устала. — Джок поднялся на ноги. — По-
моему, ты слишком много работаешь.
— Откуда тебе знать? — Розалин отмахнулась от него, словно от
назойливой мухи. — Хотя как я могла забыть?! Зная тебя, можно смело
утверждать: пока я спала, ты успел досконально изучить мое досье.
Джок даже не удосужился подтвердить ее слова, ведь она оказалась права.
— Ты голодна?
— Очень.
— Тогда сначала мы заедем домой, а потом перекусим в каком-нибудь
уютном ресторанчике.
Розалин следом за Джоном вышла из самолета и глубоко вдохнула. Воздух
оказался жарким и влажным, почти как в Далласе, но мягче.
Джок удовлетворенно кивнул.
— Другой воздух, правда?
— Он такой сладкий и... экзотический. Это запах цветов?
— Да, цветов. А еще моря и специй. Ты скоро сама все поймешь.
Постарайся расслабиться.
Поездка из аэропорта до пансионата, в котором Джок решил провести эту ночь,
длилась недолго. Швейцар проводил их в большой коттедж, расположенный сбоку
от здания отеля. С одной стороны коттедж был окружен пышными зарослями
папоротника, с другой — настоящим тропическим лесом. Из окон открывался вид
на море. Повсюду витал аромат манго, киви и ананасов. На плетеных потолках
располагались вентиляторы. Местечко казалось настоящим раем.
— Я заказал обед. Нам принесут его в корзине. Мы поедим на берегу
лагуны. — Джок улыбнулся, затем жестом указал на одну из комнат. —
Ты найдешь в спальне все, что тебе потребуется. Должно быть, там есть и
купальник. Пойди переоденься, и мы отправимся в путь.
Розалин не заставила себя долго ждать. Джок как раз закончил складывать
провизию в корзину для пикника, когда она вышла из спальни. Розалин успела
переодеться в изумрудное бикини, на ее бедрах красовался платок с цветочным
узором. Костюм довершала широкополая шляпа и огромные темные очки. В руках
Розалин держала пузырек с солнцезащитным кремом.
— Я не смогла намазать кремом спину. Поможешь? Иначе я обгорю на
солнце.
Видя выражение ее лица, Джок, не осмелился с ней заигрывать, а просто сделал
так, как она просила.
— Наш коттедж принадлежит пансионату? — спросила Розалин, когда
они спустились с крыльца и двинулись к роскошному пляжу.
— Это резиденция владельца курортного комплекса.
Она криво усмехнулась.
— Я должна была сама догадаться, — сказала она, затем кивнула в
сторону моря. — Какая красота!
Песок в лагуне оказался абсолютно белым, по периметру пляжа росли пальмы.
Между отдельными пальмами были натянуты гамаки.
Розалин подошла к одному из гамаков и бросила в него шляпу и темные очки, а
также платок и тюбик с солнцезащитным кремом, который несла в руках.
Освободившись от ненужных вещей, она побежала к воде.
Джок присоединился к ней, и какое-то время они поплавали.
Наконец Розалин устала.
— Я больше не могу плавать, я очень проголодалась, — пожаловалась
она.
— Пойдем!
Джок улыбнулся. Он схватил ее за Руку и вытащил из воды.
— Странно, ты так много времени проводишь на улице, но твоя кожа совсем
светлая.
— Я унаследовала ее от матери. — Розалин пригладила волосы и
перекинула их на плечо. — Мама и бабушка с детства приучили меня беречь
кожу от ярких солнечных лучей.
— Мудрые женщины!
Розалин немного погрустнела.
— Да, ты прав, они были мудрыми женщинами.
— Извини, — быстро проговорил Джок. — Я не хотел напоминать
тебе о твоей утрате, мне кажется, ты и так ни на минуту о ней не забываешь.
— Все хорошо. — Она подошла к гамаку и ловко в него улеглась.
Джок наблюдал за каждым ее движением.
Она похожа на кошку: изящная, грациозная, но умеет за себя постоять. А этот купальник очень ей идет.
— Ну, давай же, Арно, покорми меня, пока я не умерла от голода! —
рассмеялась Розалин.
Джок открыл корзину для пикника.
— Я взял с собой много еды.
Во время обеда Джок старался вести непринужденную беседу, одновременно
внимательно рассматривая Розалин. Она была одной из самых красивых и
интригующих женщин, которых он знал. К тому же она оказалась невероятно
соблазнительной.
Внезапно Джок нахмурился.
Не следует забывать о главном. Мне нужно заполучить ее ранчо. Но, видимо,
добиваться этого мне придется долго.
Впрочем, сейчас он знал, что главная битва между ним и милой владелицей
интересующего его ранчо еще впереди и состоится она в постели.
Розалин давно так чудесно не проводила время. Джок удовлетворил все ее
прихоти: еда, напитки, теплое море и интересный неторопливый разговор. В
конце концов, она вылезла из своего гамака и легла в другой — тот, в котором
лежал Джок. Они долго лежали рядом, беседуя и наблюдая за заходом солнца.
Небо окрасилось в такие яркие краски, что на глаза Розалин навернулись
слезы.
Внезапно она поняла: все это время они говорили только о ней, а о Джоке ей
так ничего и не удалось узнать. Устроившись поудобнее в его объятиях, она
спросила:
— Ты говорил, у тебя было трудное детство. Может, расскажешь, почему?
Он пожал плечами.
— Я вряд ли сообщу тебе что-то новое. Обо всем уже неоднократно писали
в прессе.
— Если не хочешь говорить, не надо. Я, например, нечасто рассказываю о
смерти своих родителей и брата. — Розалин с трудом сглотнула.
— Нас с Аной никогда не любили в семье Холлистер, — устало сказал
Джок. — Да и мы особо теплых чувств ни к кому, кроме друг друга, не
питали.
Розалин нахмурилась.
— В этом не виноваты ни твои родственники, ни ты с сестрой. По-моему,
только один человек за все в ответе.
— Ну да. Я отлично понимаю: в моем рождении виноват только мой
отец, — язвительно произнес Джок.
— Я не уверена, что кто-либо из вас на самом деле это понимает, иначе
вы бы так по-глупому не враждовали, — она провела кончиками пальцев по
его обнаженной груди. — Каким был твой отец?
Джок взял руку Розалин, поднес к губам и принялся целовать каждый пальчик.
— Он был... порой довольно милым, порой надменным...
— Кого-то мне это напоминает?
Джок хрипло, отрывисто рассмеялся.
— Ты не первая, кто сравнивает меня с ним. Я, в самом деле, похож на
него как две капли воды.
— И тебе это не нравится.
Наступило продолжительное молчание, потом Джок тихо заговорил. В его голосе
слышалась боль.
— Я ненавижу то, что мы похожи с ним по духу. Он умер в тюрьме, если ты
знаешь. В какой-то момент мне казалось: и я так же закончу свои дни.
Розалин приподнялась на локте и с беспокойством посмотрела на него.
— О чем ты? Почему ты можешь закончить так же, как он?
Джок снова долго молчал, прежде чем заговорить:
— В десятилетнем возрасте я узнал, что мой отец живет на две семьи. Я
видел о нем репортаж по телевизору. Он позировал перед камерой, обнимая жену
и четырех обожаемых детей.
— А раньше ты не знал? — удивленно спросила Розалин. — Твоя мать скрыла это от тебя?
— Она вошла в комнату в тот момент, когда Маккензи рассказывала
репортеру о школе. Мы с Маккензи одногодки, и тогда я не мог понять, как
такое возможно. Моя мать выключила телевизор, усадила меня рядом с собой и
попыталась все объяснить. Однако что она могла мне сказать? Она была
любовницей женатого мужчины, и перспектив стать его законной женой у нее не
было. — Джок беспокойно и явно неосознанно провел пальцами по своим
волосам. — После этого я спутался с уличной бандой. Нас было шестеро,
включая меня: Мик, Джоуи, Питер... и пара других парней. Мы решили
организовать свой бизнес.
Розалин покачала головой.
— Какое отношение это имело к твоему отцу?
— Я решил доказать, что могу стать таким же успешным бизнесменом, как и
он. Какое-то время я пытался подражать ему, — с трудом произнес
он. — Прошло много времени, и я стал его точной копией. Мне было
наплевать на все. Я занимался всевозможными махинациями, ни перед чем не
останавливался, лишь бы получить желаемое.
Розалин напряглась. Она вспомнила о том, как при первой встрече Джок заявил
ей, будто он всегда выигрывает.
— С тех пор многое изменилось?
Он пожал плечами, понимая, что она имеет в виду.
— Многое. Я перестал обманывать людей и подчиняюсь закону. Ты продашь
мне свое ранчо только в том случае, если я предложу тебе очень выгодную
сделку.
— И почему ты изменился?
— Меня заставила это сделать моя сестра Ана. Я был тогда дерзким
двадцатиоднолетним парнем, а она — смешной двенадцатилетней девочкой.
Однажды я хвастал перед ней нашими с Миком подвигами, а она разрыдалась. К
тому времени стало известно о махинациях моего отца, а также о его любовнице
и незаконнорожденных детях. Через год после этого он умер в тюрьме. Ана
боялась, что меня арестуют, как нашего отца, а она останется одна.
— А твоя мать?
— Мама к тому времени умерла. В последние годы она совсем утратила тягу
к жизни. — Джок потер рукой подбородок. — Ана заставила меня
реально посмотреть на себя и свое будущее. В тот день я принял для себя
несколько важных решений.
— Каких?
— Я перестал общаться с Миком и остальными парнями, стал заниматься
честным бизнесом, вернулся в школу, потом закончил Гарвард, разбогател.
— А как сейчас живет семья твоего отца?
— Мать Маккензи, Мередит, ни в чем не нуждается. Моя мама была из нищей
семьи. Отец женился на богатой, а в любовницы взял бедную.
— А его дети заплатили за все его грехи.
— Да. — Джок резко сел, отчего гамак начал раскачиваться. На его
лице появилось мучительное выражение. — Я намерен сделать так, чтобы
эта проклятая история больше никогда не повторилась.
— И как же ты собираешься реализовать свой план? — со страхом в
голосе спросила Розалин.
— Это просто. — Его взгляд стал ледяным. — У меня не будет
детей. Я не хочу обрекать их на подобную жизнь.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Когда начало смеркаться, Джок и Розалин собрали свои вещи и вернулись в
коттедж. К тому времени воздух наполнился ароматами цветущих растений.
— Я заказал столик на девять вечера в ресторане Амброзия, — сказал
Джок. — У тебя есть время, чтобы подготовиться.
Розалин выслушала его предложение и улыбнулась. Приняв душ, она вышла в
спальню и увидела лежащую на кровати коробку, на этикетке которой было
написано ее имя. Сорвав обертку и открыв коробку, Розалин обнаружила
потрясающей красоты вечернее платье.
Черное платье, расшитое бисером, было длинным и легким, как перышко. Оно
казалось прозрачным и удерживалось на плечах только с помощью тончайших
бретелек.
Розалин встряхнула платье, и на пол упала записка:
Я надеюсь, сегодня
вечером ты наденешь это платье, уверен, оно тебе подойдет
.
На какое-то мгновение Розалин растерялась, потом снова посмотрела на платье
и нахмурилась.
Существовало множество причин, по которым она не могла позволить себе надеть
подобный наряд. Слишком дорогой подарок. Она задумчиво провела рукой по
ткани платья и покачала головой. Следует вернуть его Джоку, только сначала
она его примерит.
Поддавшись искушению, Розалин сняла халат, надела платье, посмотрела на свое
отражение в зеркале и удивленно ахнула. Владелица ранчо превратилась в
светскую львицу.
Платье сидело как перчатка и выгодно подчеркивало фигуру Розалин. На спине
был сделан очень глубокий вырез.
Я ни за что не надену такое роскошное, откровенное платье! Кроме того,
подобный наряд слишком сильно подчеркивает то, что мне хотелось бы скрыть.
Розалин подошла ближе к зеркалу и внимательно осмотрела свой живот, потом повернулась правым боком.
Слава богу, ничего не заметно!
Внезапно раздался стук в дверь. Розалин пошла открывать. Платье мерцало и
переливалось в такт ее шагам. Никогда прежде она не чувствовала себя такой
женственной.
Конечно, трудно вспоминать о своей женской сути, если постоянно носишь
промокшую от пота рубашку, высокие мужские ботинки на рифленой подошве и
потертые джинсы.
Розалин слегка приоткрыла дверь и увидела Джока.
— Я хочу, чтобы ты его надела! — с порога проговорил он.
Она отрывисто рассмеялась.
— Знаешь, что в жизни самое ужасное? Мы далеко не всегда получаем то,
чего хотим.
— И как мне заставить тебя его надеть?
— Ты хочешь снова начать переговоры? — спросила она. — Я
думала, мы решили отложить их до лучших времен.
— А если это единственный способ убедить тебя надеть платье?
— А потом ты снимешь его с меня?
Джок тихо рассмеялся.
— Нельзя запрещать мужчине мечтать, Рыжик.
— Однако осудить его я могу.
— Только если он попытается воплотить свои мечты в жизнь.
Внезапно она представила себе, как Джок ласкает ее, и покраснела.
— Ничего не будет.
— Поживем — увидим. Ты наденешь платье?
Розалин через плечо посмотрела на свое отражение в зеркале. Ее рассудок
боролся с желанием хорошо выглядеть. Последние десять лет она только и
делала, что работала на своем ранчо. Впервые в жизни ей захотелось оказаться
соблазненной, прикоснуться к запретному, отдаться мечтам.
— Я выйду к ужину в платье или в джинсах.
— Твоя одежда в стирке, остается только купальник. — Джок весело
посмотрел на нее. — Так ты наденешь платье?
— Я думаю, у меня нет другого выхода.
— Точно.
— Тогда у меня созрела одна просьба.
— Какая?
Розалин взглянула на свои ноги.
— Мне нужны туфли, не могу же я прийти в Амброзию босиком. Или мне
надеть мои ботинки?
— Хм... В коробке должны быть туфли и нижнее белье.
Она нахмурилась.
— Нижнее белье?
— Оно очень тонкое, видимо, поэтому ты его и не заметила. — Джок
взглянул на часы. — Я должен ненадолго отлучиться. Встретимся в
Амброзии в девять.
— Я приду.
Розалин чувствовала себя очень неуверенно. Голос рассудка твердил ей, что,
согласившись на приглашение Джока, она поступила весьма опрометчиво, ведь
завтра ей придется вернуться к привычной жизни.
Ровно в девять часов вечера Розалин вошла в ресторан. Она сразу же
почувствовала себя в центре внимания. Многие мужчины бросали на нее
заинтересованные взгляды. Черное платье удачно контрастировало с ее огненно-
рыжими волосами и белой кожей и выгодно подчеркивало фигуру.
Заметив Розалин, Джок широко улыбнулся. Она, в самом деле, роскошно
выглядела: стройная, грациозная, яркая.
Когда Розалин подошла к столику, Джок отодвинул стул и поднялся. Их взгляды
встретились.
— Ты потрясающе выглядишь, — сказал он.
— Спасибо. — Она изогнула губы в улыбке и оглядела его с ног до
головы. — Ты тоже.
Ему очень нравилась ее откровенность. Их обоих определенно влекло друг к
другу. Подождав, пока распорядитель зала поможет Розалин занять место за
столом, Джок устроился напротив нее. Подошедший сомелье предложил винную
карту, за ним к столику приблизился официант и принял заказ.
Розалин посмотрела на Джока, и он понял, что она очень нервничает.
— Что-то не так? — тихо спросил он.
— Я чувствую себя здесь не в своей тарелке, — честно призналась
она.
— Ты можешь уйти в любое время. Мы решили провести вместе ночь по
взаимному согласию.
Она посмотрела на него в упор.
— Если я передумаю, то ты даже не расстроишься?
Джоку импонировала такая прямота.
— Я не расстроюсь, но буду разочарован. — Он прикоснулся пальцами
к ее руке. — Однако ты не из
...Закладка в соц.сетях
