Жанр: Любовные романы
Украденная ночь
... подбородок, Майри посмотрела на него своими удивительными зелеными
глазами, в которых отражались все ее чувства. Замешательство. Возмущение.
Гнев.
— Я сама по себе, — спокойно ответила она. — Мы так давно не
виделись, что ты, наверное, забыл, что я младше тебя всего на семь лет,
Брандт. Через несколько месяцев мне исполнится двадцать пять.
Неужели они столько лет не виделись? Окинув взглядом фигуру Майри, Брандт
обнаружил, что прежняя угловатая девчонка превратилась в зрелую женщину. Это
только распалило его гнев.
— В таком случае ты должна понимать, что тебе не следует бродить ночью
одной по городу.
— Я достаточно взрослая и могу сама о себе позаботиться.
— Ты делала это, когда убегала от тех парней? Заботилась о себе?
Освободив руку, Майри присела в реверансе и с сарказмом произнесла:
— Вы всегда умели наводить страх, Ваше высочество.
Она улыбнулась.
— Брандт, перестань вести себя как мои братья.
Брандт поднял бровь. Если он и наводил на нее страх, то она не подавала
виду: Он подошел к ней вплотную.
— Что бы ты стала делать, если бы эти трое тебя поймали?
Босая Майри едва доходила ему до плеча. Она запрокинула голову, и водопад
шелковистых черных волос заструился по ее спине.
— Я бы выцарапала им глаза. Пиналась бы, звала на помощь.
Она пожала плечами.
— Меррик научил меня приемам самозащиты.
— Да, со мной они сработали просто, замечательно.
Он схватил ее за запястья и заставил посмотреть себе в глаза.
— А у меня ведь даже не было ножа.
При воспоминании о сверкающих лезвиях в руках преследователей Майри
передернуло. У нее не было бы никаких шансов, будь они даже безоружны.
Впервые за время их встречи она выглядела напуганной.
— Отпусти меня, Брандт.
— Заставь меня. Докажи, что можешь защититься хотя бы от одного
человека.
Вместо того чтобы дать ему отпор, Майри подошла к нему, вплотную и прижалась щекой к широкой груди.
— Ты прав, я не смогла бы, — устало произнесла она. — Позволь
мне еще раз тебя поблагодарить. Я знаю, что, если бы тебя там не было, все
закончилось бы по-другому.
Ее тихий голос поразил его в самое сердце. Отпустив запястья молодой
женщины, он запустил пальцы в густые волосы Майри и посмотрел ей в глаза.
— Я бы не допустил, чтобы с тобой что-то случилось. Я бы никогда себе
этого не простил.
Его губы вытянулись в тонкую линию.
Майри по-прежнему стояла, прижавшись к нему.
— Ты знаешь, что в детстве я была в тебя влюблена? — спросила она
и тут же пожалела о своем вопросе. Проклятая импульсивность! — Это было
безумие, правда?
Первый раз за весь вечер Брандт расслабился и улыбнулся.
— А сейчас?
Не в силах устоять перед искушением, он провел пальцем по изгибу ее шеи.
Гладкая кремовая кожа оказалась мягкой и нежной на ощупь.
— Ты всегда была безрассудным ребенком, и я не уверен, что с тех пор
многое изменилось.
— Возможно, — согласилась Майри, небрежно пожав плечами. —
Впрочем, одно изменилось точно.
— И что же?
Она улыбнулась.
— На тот случай, если ты не заметил, я больше не ребенок.
Брандт мрачно окинул взглядом ее фигуру в откровенном платье и пожалел, что
не может позволить себе большего. Ему хотелось взять ее на руки и отнести в
отель. Снять с нее одежду, покрыть поцелуями роскошное тело и овладеть ею.
Зная, что это было бы непростительной ошибкой, он отстранился.
— Ты права, — пробормотал он. — Ты выросла, но позволь мне
проводить тебя в отель.
— Хорошо, — ответила Майри, не двигаясь с места.
Наклонив голову набок, она смотрела на него своими ясными глазами, в которых
отражалось страстное желание. Инстинкт подсказывал ему овладеть ею здесь и
сейчас. Как ему удалось от этого удержаться, он не знал.
Взяв его под руку, она нанесла решающий, удар по его самообладанию.
— Скажи мне, Брандт, — небрежно произнесла она, словно они
говорили о погоде, — когда и где будет подходящее время и место? Я хочу
закончить начатое.
Воспоминания поблекли, и Брандт заставил себя смотреть на свою невесту,
движущуюся к алтарю под звуки органа. Как будто музыка могла заглушить
пересуды собравшихся! Только слепой не видел, что эта свадьба была фарсом.
Его руки в перчатках непроизвольно сжались в кулаки.
Все вокруг знали правду, и это не доставляло ему особой радости. Равно как и
воспоминания о Майри и чудесных неделях, проведенных вместе с ней.
Воспоминания... Горько-сладкие мгновения прошлого, которые нельзя пережить
вновь.
Принцесса Элисса подошла к алтарю. Согласно традиции, ее лицо и волосы
скрывала плотная кружевная вуаль. Все было предусмотрено. Анджела, мать
невесты, позаботилась о том, чтобы никто не увидел слез Элиссы. В их
искренность все равно бы никто не поверил. Наконец музыка стихла, и
церемония началась. В ту минуту, когда принцесса Элисса начала произносить
брачную клятву, Брандт мысленно поблагодарил Анджелу за вуаль. Из-за слез
или гнева голос Элиссы звучал совершенно непривычно, и он был рад, что не
видит выражения ее лица.
Когда подошла его очередь давать клятву, Брандт сделал это без малейших
колебаний. Его голос прозвучал спокойно и бесстрастно. При выполнении долга
эмоциям нет места. Женясь на Элиссе Сазерленд, Брандт выполнял свой долг
перед страной, которую любил больше самого себя, перед ее народом.
То, что Элисса была полной противоположностью его идеала и он никогда бы не
женился на ней по своей воле, не имело значения. Он, не раздумывая, сделал
ей предложение, когда узнал о махинациях Монтгомери. Они крали средства из
казны Вердонии, страны, которую он поклялся защищать. Нельзя допустить,
чтобы такие люди заняли место на троне.
Вдруг Брандт с удивлением осознал, что церемония подошла к своему
завершению. Священник объявил их мужем и женой и благословил их союз. Его
последние слова пугали своей серьезностью.
— С этой минуты и до конца ваших дней вы перед лицом Господа нашего
будете мужем и женой.
Он немного помедлил, чтобы до собравшихся дошел глубокий смысл этих слов, а
затем обратился к Брандту:
— Ваше высочество, вы можете поцеловать свою невесту.
Брандт потянулся рукой к вуали Элиссы, но она неожиданно отстранилась и
прошептала:
— Пожалуйста, не надо. Я неважно себя чувствую. Меня тошнит.
O, личное завершение свадьбы, цинично подумал Брандт. Он тоже не горел
желанием целоваться с Элиссой. Ее недомогание сыграло ему на руку. Со
спокойной улыбкой он обратился к собравшимся:
— Моей невесте хорошо знакомы традиции нашей страны! Она попросила меня
снять с нее вуаль, когда мы останемся наедине, чтобы я был первым, кто
увидит ее лицо после церемонии бракосочетания.
В толпе послышались неуверенные смешки. Взяв Элиссу под руку, Брандт повел
ее к выходу. Открыв небольшую деревянную дверцу во дворике часовни, он, не
дожидаясь сопровождения, прошел в туннель, ведущий во дворец.
— Потерпи еще несколько минут, — сказал он. — Я отведу тебя в
твою комнату.
— Спасибо.
Эхо туннеля странным образом смягчило ее отчетливый американский акцент.
Брандт невольно вспомнил произношение другой женщины, также родившейся в
Америке, которое, однако, сохранило вердонский ритм. Дразнящий.
Импульсивный. Наполненный смехом. Этот смех согревал его в те короткие дни,
которые он провел на острове Мацоне.
Оказавшись во дворце, Брандт проводил Элиссу в ее комнату, примыкающую к его
собственным покоям. Не останови он ее, она исчезла бы за дверью, не сказав
ни слова.
— Не трогай меня, — произнесла она, вздрогнув от его
прикосновения.
— Я знаю, ты ждешь от меня объяснений.
Словно забыв о своем недомогании, Элисса повернулась к нему лицом.
— Да, жду.
— Я уже говорил, что пока ничего не могу тебе объяснить. Мне очень
жаль, Элисса.
Он почти физически ощущал ее разочарование.
— Мне тоже жаль. Должно быть, ты просто очень хочешь стать королем.
Черт побери. Ему следовало понять с самого начала, что он не сможет
сохранить в тайне это обстоятельство.
— Кто тебе сказал?
— Никто. Я просто предположила...
— Ты утверждала, что ничего не знаешь о политической ситуации в
Вердонии, — перебил ее Брандт. — Ты лгала мне?
Элисса спрятала дрожащие руки в складках платья.
— Я подслушала разговор подружек невесты, — пробормотала
она. — Но все равно не понимаю, каким образом наш брак поможет тебе
добиться своей цели.
— Видишь ли, все это очень сложно.
— Неужели не было другого выхода?
Брандт не ответил. До сих пор Элисса всегда была мягкой и покладистой. Почти
робкой. Единственный раз она возразила ему, когда беспокоилась о
безопасности своей матери. Брандт подло воспользовался их незавидным
положением, чтобы заставить Элиссу выйти за него замуж. Хотя его мучили
угрызения совести, он заставил себя не вспоминать о тех днях. Главное — его
долг перед страной.
Должно быть, Элисса поняла, что сболтнула лишнего. Она попятилась назад и
прижалась к двери.
— Прости меня. Мне не следовало спрашивать. Я расстроена и плохо себя
чувствую.
— Ты заслуживаешь того, чтобы знать правду.
Брандт прошел мимо нее, стараясь не обращать внимания на ее напряженную
позу.
— Ступай в свою комнату и отдохни. Я пришлю к тебе твою мать.
— Нет! Пожалуйста, не беспокой ее.
Теперь Брандт был уверен, что что-то не так. Он прищурился.
— С тех пор как ты сюда приехала, ты только и делала, что просила меня
о встрече с ней, а теперь, когда она здесь, не хочешь ее видеть?
— Я...Я...
— Элисса? Девочка?
В дальнем конце коридора появилась Анджела и поспешила к ним.
— С тобой все в порядке?
— Да... э-э... мама.
Брандт открыл дверь и пропустил женщин внутрь. Раз уж они обе были здесь, он
решил рассказать им о политической ситуации, сложившейся в Вердонии.
Подозвав двух охранников, он дал им необходимые указания и только после
этого вошел в свою комнату. Его жена и теща стояли рядом друг с другом и
тихо беседовали. Анджела выглядела так, словно вот-вот расплачется. Бледная
как полотно, она поочередно бросала тревожные взгляды на него и свою дочь.
Черт побери. Какая досада!
Когда Брандт приблизился к ним, они обе напряглись. Тогда он протянул руку и
начал приподнимать вуаль Элиссы.
— Давай снимем ее. Уверен, без нее тебе будет гораздо удобнее.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
— Нет! — воскликнула Майри.
Она поспешно отстранилась, наступив при этом на подол платья.
— Лучше я останусь в ней.
Брандт прищурился. В отличие от него Анджела сразу поняла, что замуж только
что вышла вовсе не Элисса. Слава богу, Брандт не настолько хорошо знал свою
невесту. Пока он отдавал распоряжения охранникам, Майри убедила Анджелу в
том, что ее дочь в безопасности, и попросила не говорить Брандту о подмене.
— Пожалуйста... Кажется, у меня начинается мигрень.
Майри изо всех сил старалась сымитировать голос Анджелы, надеясь, что он
похож на голос ее дочери. Именно так было у самой Майри и ее матери Рейчел,
которых часто путали по телефону. Судя по реакции Анджелы, у нее неплохо
получалось.
— Когда я переживаю, у меня всегда болит голова. От шума и света мне
становится только хуже.
— Мигрень, — подыграла ей Анджела. — Пожалуйста, не
заставляйте ее снимать вуаль.
Судя по выражению лица Брандта, он не поверил ни единому их слову, но, к
огромному облегчению Майри, не стал настаивать на своем. Пожав плечами, он
отошел в сторону, позволив обеим женщинам немного расслабиться.
— Если тебе так будет лучше, можешь не снимать вуаль.
Мягкость, прозвучавшая в его голосе, удивила Майри. Должно быть, он списывал
ее нервозность на страх перед первой брачной ночью. Она молилась, чтобы это
было так.
— Спасибо. В ней я действительно буду чувствовать себя лучше.
Майри посмотрела на Анджелу в надежде, что та подскажет ей, как вести себя
дальше, но та была в полной растерянности. Тогда девушка решила взяла
инициативу в свои руки и обратилась к Брандту с вежливой просьбой.
— Пожалуйста, Брандт, объясни мне, что происходит. Ты обещал.
Она подошла к Анджеле и взяла ее дрожащую руку в свою.
— Почему ты заставил меня стать твоей женой?
Сложив руки на груди, он пристально посмотрел на обеих женщин.
— Для того, чтобы все прояснить, мне понадобится помощь твоей матери.
Майри посмотрела на Анджелу, и ей показалось, что та сейчас упадет в
обморок.
— Какое отношение имеет ко всему этому моя мать?
— Она должна была рассказать тебе правду о твоем происхождении.
Он обратился к пожилой женщине:
— Вы ведь этого не сделали, не так ли?
Покачав головой, Анджела тяжело вздохнула.
— Она ничего не знает.
— Тогда я сам обо всем ей расскажу, хорошо?
Не получив отрицательного ответа, он продолжил:
— Элисса, ты родилась здесь, в Вердонии, и приходишься дочерью принцу
Федерику, который умер несколько лет назад, а также являешься единокровной
сестрой его сына Эрика; Когда тебе исполнился год, Анджела развелась с твоим
отцом и уехала вместе с тобой из страны.
Майри решила, что на ее месте Элисса была бы удивлена.
— Это правда? — взволнованно спросила она у своей
матери
.
— Да.
Анджела сжала руку
дочери
.
— Прости, что не сказала тебе об этом раньше.
— Почему? Почему ты столько лет молчала?
Анджела закусила нижнюю тубу.
— Я просто хотела начать новую жизнь и навсегда забыть о прошлом.
Она с укором посмотрела на Брандта.
— Но, похоже, у меня ничего не вышло.
— Именно, — согласилась Майри. — И это наводит меня на
следующий вопрос. Какое отношение имеет мое происхождение к нашему браку?
Брандт нахмурился, словно не знал, что сказать дальше.
— Ты знаешь, как осуществляется управление Вердонией?
Немного помедлив, Майри снова посмотрела на Анджелу.
— Об этом я ей тоже не рассказывала, — ответила та.
Брандт кивнул, словно данное обстоятельство его нисколько не удивило. Затем
он подошел к письменному столу и, взяв ручку и листок бумаги, нарисовал
очертания своей страны.
— Вердония поделена на три княжества, каждым из которых управляют его
собственные принц и принцесса. Северное княжество, Авернос, мое,
центральным, Селестией, недавно правил твой брат Эрик, а южным, Вердоном,
правит Лэндер Монтгомери. В отличие от многих стран с монархическим строем,
мы выбираем своих королей из представителей трех королевских родов путем
народного голосования, а не передаем титул монарха, по наследству. До
недавних пор нами правил король Стефан, но полтора месяца назад он умер, и
теперь жителям Вердонии предстоит выбирать его последователя из старших
принцев и принцесс каждого княжества.
— Ты принадлежишь к их числу? — Майри уже знала ответ, но этот
вопрос показался ей закономерным.
— Да.
— А я?
Брандт покачал головой.
— При обычных обстоятельствах твой брат Эрик тоже мог бы выставить свою
кандидатуру, но сразу же после смерти короля Стефана он отрекся от престола.
Хотя ты вправе в любом возрасте управлять своим княжеством Селестией, ты не
можешь быть избрана королевой всей Вердонии, потому что на момент выборов
тебе еще не исполнится двадцати пяти лет.
Майри слышала об отречении Эрика, но не знала его причины. Она обязательно
спросит об этом брата, когда выберется отсюда.
— Но я все же не понимаю, зачем тебе понадобилось на мне жениться.
— Поскольку ни ты, ни Эрик не можете быть избраны, корона достанется
либо мне, либо Лэндеру Монтгомери.
Выражение его лица было бесстрастным, темные глаза — непроницаемыми.
— Позволь тебе напомнить, что речь идет о народном голосовании. Каждый
житель Вердонии будет голосовать за принца или принцессу из своего
княжества. Это означает, что Вердон будет поддерживать Лэндера, а Авернос
меня. Если брать в расчет только наше с ним соперничество, Монтгомери
победит, потому что численность населения в Вердоне больше. Но нельзя
забывать о жителях Селестии.
Даже ребенок понял бы, куда он клонит.
— Таким образом, за кого проголосует Селестия, тот и будет править
страной. — Брандт скомкал карту. — Поскольку мы поженились,
резонно предположить, что Селестия останется преданной своей принцессе и
проголосует за ее мужа. Таким образом, голоса жителей Селестии и Аверноса
принесут мне победу.
На глаза Майри навернулись слезы. До недавнего времени она была уверена, что
за его решением жениться на Элиссе скрывается нечто большее, нежели
банальная алчность. Как могла она так ошибиться в человеке, которого любила?
— Значит, женщина, которую я подслушала, была права, — медленно
произнесла она. — Ты женился на мне только для того, чтобы стать
королем.
Брандт не стал отрицать очевидное.
— Ублюдок, — яростно прошипела Майри. — Как ты смел так подло
поступить со мной?
Между ними поспешно встала Анджела.
— Моя дочь плохо себя чувствует. Пожалуйста, позвольте ей немного
отдохнуть, и через несколько часов ее мигрень пройдет.
Брандт наклонил голову.
— Уверен, что так и будет, но, к сожалению, нам нужно все обсудить
прямо сейчас.
Он посмотрел на Анджелу.
— Вы не могли бы нас оставить? Завтра вы проведете с Элиссой весь день,
а сегодня мы с вашей дочерью должны прийти к соглашению.
Было очевидно, что Анджела не хотела уходить, но не подчиниться будущему
королю она не могла.
— Да ваше высочество, — произнесла женщина после продолжительной
паузы, а затем, с тревогой посмотрев на
дочь
, выскользнула из комнаты.
Брандт с решительным видом подошел к Майри, и она поспешно отпрянула. Он
взял ее руку в свою и поднес к губам.
— То, что я тебе рассказал, ничего не меняет.
— Ты, должно быть, шутишь, — возразила она. — Это меняет все.
Он улыбнулся.
— Я предупреждал тебя, что наш брак будет настоящим. С тех пор ничего
не изменилось.
— Все изменилось. Ты использовал меня для того, чтобы взойти на
престол. Это возмутительно! До свадьбы ты тщательно скрывал от меня свои
планы.
— У меня была на то причина.
Она подошла к нему ближе, радуясь, что он не видит выражения ее лица.
— И какова же была эта причина? Объясни мне, что двигало тобой помимо
желания украсть трон.
Глаза принца опасно сверкнули.
— Я не собираюсь ни у кого красть трон.
— Нет? Тогда как, по-твоему, это называется?
— Я собираюсь спасти Вердонию от Монтгомери.
Она содрогнулась, словно от удара.
— Я ничего не понимаю.
— А я ничего не могу тебе объяснить. Пока не могу. Просто поверь на
слово, что для страны будет лучше, если Монтгомери не взойдет на престол.
— Ты женился на мне, чтобы помешать Лэндеру стать королем?
Брандт не ответил, и Майри поняла, что больше ничего из него не вытянет. И
все же она попыталась, потому что Меррику могла пригодиться любая
информация.
— Он чем-то тебя обидел? Сделал что-то, что может навредить стране?
Брандт только покачал головой.
— В конце концов, я смогу оправдать свои поступки, поверь мне, а пока у
нас есть более важные дела.
Он обольстительно улыбнулся, и Майри с трудом удалось сохранить
самообладание.
— Сегодня день нашей свадьбы, и мне хотелось бы сделать наш брак
полноценным.
Майри чуть было не крикнула
Да!
, но потом вспомнила, что он говорил не с
ней, а с Элиссой Сазерленд. Своей женой. Она глубоко вздохнула.
— Я должна забыть о том, что ты принудил меня стать твоей женой? О том,
что ты причинил боль моей матери? Я должна забыть об этом и превратиться в
счастливую невесту? Если ты думаешь, что так и будет, ты сошел с ума.
— Я не хотел причинить боль ни тебе, ни ей. Просто мне нужно было
срочно на тебе жениться.
— Ради благополучия Вердонии?
— Да.
Больше всего на свете Майри сейчас хотелось сбросить вуаль и потребовать от
него объяснений. Но это было невозможно. На карту поставлено слишком многое.
Испытывая усталость и обиду, она пересекла комнату и опустилась в кресло.
— Мне нужно побыть одной. У меня, правда, очень болит голова.
— Хорошо. — Он указал на дверь. — Если я тебе понадоблюсь,
зайди в мою комнату. Я распорядился, чтобы тебе принесли перекусить.
— Спасибо.
Брандт подошел ближе.
— Еще я заказал на вечер ужин на двоих и надеюсь, что ты ко мне
присоединишься.
Он коснулся ее вуали.
— Без этого.
Не дожидаясь ответа, он покинул комнату. В тот момент, когда за ним
захлопнулась дверь, Майри разрыдалась. Это было неосмотрительно, но она
позволила себе на пару минут расслабиться. Затем она успокоилась и взглянула
в лицо фактам. Она узнала от Брандта все, что могла, и пришло время
убираться отсюда.
Вдруг раздался стук в дверь, и в комнату проскользнула горничная с подносом.
— Я принесла вам чай и сандвичи, ваше высочество. Мне вас обслужить?
— Нет, спасибо — пробормотала Майри. — Оставьте поднос и можете
идти.
Девушка была хорошо обученной. Без лишней суеты она поставила поднос на стол
и, сделав реверанс, быстро удалилась. Оставшись одна, Майри сразу же сорвала
с головы вуаль. При этом ее прическа развалилась, и спутанные светлые кудри
рассыпались по плечам. На глаза снова навернулись слезы. Этот цвет волос был
болезненным напоминанием о том, что мужчина, которого она любила, выбрал
другую женщину, абсолютно не похожую на нее.
Она могла бы поклясться, что в дни, проведенные с Брандтом на Мацоне, их
отношения были серьезными. Кто бы мог подумать, что он способен на такие
хладнокровные поступки, которые совершил за прошедшие несколько недель?
Майри стиснула зубы. Теперь она знает правду. Брандт родился для того, чтобы
быть королем. Он женился, чтобы помешать ее брату сесть на трон. Стоять
здесь и сетовать на судьбу бессмысленно: Нужно уходить. Прямо сейчас.
Подойдя к платяному шкафу в противоположном конце комнаты, она распахнула
дверцы. Его содержимое оказалось более чем скромным. Элисса привезла с собой
в Вердонию мало одежды. Либо она планировала сменить гардероб, либо не
собиралась задерживаться здесь надолго.
Порывшись в одежде, девушка остановила свой выбор на простой темно-синей
юбке и шелковой блузке цвета слоновой кости. Эта одежда была слишком простой
для свадебного ужина, но ничего нарядного среди вещей Элиссы она не нашла.
Положив юбку и блузку на спинку кресла, Майри потянулась к молнии на платье,
но вдруг вспомнила, что на нем нет застежки. Она совсем забыла, что по
традиции это проклятое платье на ней зашили. Ей была нужна чья-то помощь или
хотя бы острый предмет. Ее взгляд упал на поднос с едой. На нем лежал нож,
но им можно было только намазывать масло.
Это было последней каплей. Опустившись в кресло, Майри закрыла лицо руками.
Больше всего на свете ей хотелось сейчас вернуть то беззаботное время, когда
был жив ее отчим, особенно последний день, проведенный с Брандтом на Мацоне.
Воскресить драгоценные минуты былого счастья.
— Как далеко находится это место? — спросила Майри, тяжело дыша.
— Недалеко, — ответил Брандт. — Нам нужно еще немного
подняться в горы по реке.
Майри остановилась, чтобы полюбоваться зеленью деревьев, густо покрывающих
горные склоны. Река, вдоль которой они шли, с ревом билась о большие черные
валуны на своем пути к океану. Ее берега пестрели папоротниками, лианами и
цветами всевозможных форм и оттенков. Стая длиннохвостых попугаев ярким
облаком вспорхнула с куста и исчезла в зарослях оранжевой геликонии.
— Пошевеливайся, Монтгомери. Ты не могла так быстро устать.
В том месте, где остановилась Майри, тропинка сворачивала в сторону от реки
и уходила в глубь джунглей. Вытерев со лба пот, девушка прошла по ней
Последние сорок футов. Но когда она добралась до места, где в последний раз
видела Брандта, его там не оказалось.
— Эй, ты где?
— Иди сюда.
Его голос послышался со стороны реки. Миновав заросли кустарника, она,
наконец, вышла на открытое место и замерла как вкопанная. Слева от нее и
Брандта возвышался пятидесятифутовый
...Закладка в соц.сетях
