Жанр: Любовные романы
Дороже всех сокровищ
...dash; Журналисты, которые всегда вьются вокруг семьи
Данте, непременно выяснят, что миссис Пеннивинкль — мой псевдоним. Я не хочу
вспоминать о том случае.
Ариана понимала ее и сочувствовала: несчастный случай, о котором говорила
бабушка, унес жизнь ее мужа и навсегда приковал Пенелопу к инвалидному
креслу. Невеста не возражала бы против условия Лазза не иметь секретов друг
от друга, но это не ее тайна.
— Конечно же, я ничего не скажу, если ты против, — мягко
согласилась Ариана. — В общем, говорить-то сейчас и не о чем. По
крайней мере, пока твой издатель не согласится принять меня в качестве новой
миссис Пеннивинкль. Пенелопа немного успокоилась.
— Благодаря моему артриту у него не останется выбора. Он согласится,
когда прочтет твой рассказ и увидит твои рисунки.
Ариана была в этом не так уверена. Миром правят деньги, и если она не сумеет
заинтересовать маленьких читателей и издательство
Талбот паблишинг
, о
миссис Пеннивинкль скоро забудут. Она обязательно приложит все силы, чтобы
такого не произошло.
Это и есть ее единственная маленькая тайна.
— Ну, и каково ее последнее условие? — спросил Марко.
Лазз уже в который раз посмотрел на распечатку электронного письма от
Арианы.
— Ты женат, так объясни мне, что это может значить, если жена хочет
иметь комнату, в которую мне не будет доступа?
— Но это не означает, что ты не сможешь туда войти.
— Да, верно. Черт, нет! Я не собираюсь туда входить. По крайней мере,
слишком часто. — Марко неожиданно засмеялся. Лазз моргнул. — У
Кейтлин есть подобная комната?
— Разумеется. Я называю ее ванной, но она устроила там какое-то женское
святилище, и упаси меня Бог, если я зайду туда в неподходящий момент.
— Это когда?
— В любое время, когда жена там, — усмехнулся Марко.
— Все шутишь? А ведь я тебя серьезно спрашивал.
— У Кейтлин есть такое местечко, и мне дали понять, что будут совсем не
рады видеть меня там. Подобные уголки есть у всех женщин и предназначены они
исключительно для них. Чтобы побыть наедине с собой, вспомнить, что значит
быть женщиной... Что-то вроде этого.
— Личной спальни ей, значит, для этого недостаточно?
— Если для тебя это такая проблема, откажись от свадьбы.
— Ты мне уже об этом говорил. Николо повторил дважды, а Сев так вообще
с полдюжины раз.
— Мы беспокоимся за тебя, — выразил общее мнение Марко. —
Тебе не обязательно жениться из-за идиотского доисторического брачного
контракта, который придумал отец. Бримстоун, конечно, редкий камень, но и он
не стоит такой жертвы. Мы все так думаем.
— Любопытно, — сощурился Лазз. — Никого из вас, видимо, не
печалит, что на меня может пасть проклятие Бримстоуна, если я не женюсь.
— Он приносит несчастье, только если в это верить, но ты же не
веришь, — заметил Марко. — Сев поработал над тем, чтобы наши
позиции на рынке ювелирных изделий оставались непоколебимыми еще долгое
время. Следовательно, считать, что из-за Бримстоуна в семье Данте не будет
счастья, и нам не будет сопутствовать успех, просто глупо.
— А что касается еще одного мифа семьи Данте? О любви с первого
прикосновения? — проницательно глядя на брата, спросил Лаззаро.
На лице Марко появилось упрямое выражение.
— Это другая история.
— Разумеется.
— Только не надо сарказма! Ты женишься на Ариане не по любви, и знаешь
это.
— Сев и Николо это тоже заметили, — согласился Лазз.
— Трудно не заметить.
— Похоже, только я один не верю в эту легенду и связанное с ней
проклятие.
— Благословение.
Лазз не обратил внимания на поправку.
— Мы часто переписывались с Арианой, чтобы решить этот вопрос. Мы
женимся. Ради наших дедушек и бабушек устроим небольшое шоу, которое
растянется на несколько месяцев, затем разведемся и вернемся на свои
дорожки.
— Не понимаю отца, — заявил Марко. — И мать, и он были
несчастливы в браке. Почему он пошел на это?
— Сколько раз нужно повторять? Наш брак будет выглядеть таковым только
со стороны. Мы с Арианой исполним волю наших отцов, чтобы сохранить
Бримстоун, затем Данте выкупят долю Романо, и все будут довольны. Очень
просто.
— Ты думаешь, все пройдет так гладко? А как же Примо и Нонна? Они ведь
думают, что вы женитесь по любви. Ты из кожи вон лез, чтобы им это доказать.
Как только вы разведетесь, они поймут, что ты их обманул. Это может их
подкосить. — Марко стал необычно хмур.
— Я не хочу причинять им боль, но лучше пусть они решат, что семейная
легенда не сработала, чем узнают о договоре отцов. Думаю, это расстроит их
куда сильнее, чем мое неверие в сказки.
— Я не согласен. Их гораздо больше расстроит то, что ты женишься не по
любви.
После секундного размышления Лазз все-таки был вынужден признать правоту
брата.
— Тогда я постараюсь их убедить, что мы с Арианой заключили брак по
любви, но что-то у нас не сложилось. Я решил, что люблю ее, но ошибся,
приняв увлечение за любовь. Если я правильно понял, бабушка и мать Арианы
тоже думают, что мы любим друг друга. Мы с ней оба не хотим огорчать наших
близких. То, что мы договорились по электронной почте, и ни о какой любви с
первого взгляда речи быть не может, — тайна.
— Интересно будет поглядеть на твою реакцию, когда вы
встретитесь, — вдруг улыбнулся Марко.
— А что?
— Сам увидишь. — Его улыбка стала коварной.
— Ты не собираешься мне ничего говорить, я прав?
— Ну, кое-что я могу тебе сказать. Она восхитительная, страстная и очень-
очень чувственная. У нее прекрасное чувство юмора. И еще она любит детей.
— По-моему, ты забыл упомянуть о ее умении целоваться, — сухо
напомнил Лазз.
— Ах да. — Марко весело рассмеялся. — Ну, раз она тебе уже
рассказала, я могу об этом не говорить... Хотя целуется она тоже
божественно. Так, когда вы с ней встретитесь?
— Ариана планирует приехать со своей семьей за день до свадьбы. Вот
тогда и увидимся.
Марко помрачнел.
— Ты сошел с ума, если думаешь, что вам хватит одной короткой встречи,
чтобы убедить всех в вашей страстной влюбленности. Вы же ничего друг о друге
не знаете!
— Я настроен более оптимистично. Нам нужно притвориться всего лишь на
один день. Уверен, мы сумеем убедительно сыграть наши роли. Если что-то не
выйдет, это можно будет списать на свадебное волнение.
— Ну, удачи. — Марко все еще сомневался. — Посмотрим, как
тебе удастся обмануть Примо и Нонну. А ведь еще есть бабушка Арианы.
Пенелопа хоть и старушка, но умная и проницательная. Очень жаль, что у тебя
нет моего обаяния.
— Но к счастью, у меня побольше мозгов.
Марко встал.
— Последний вопрос, пока я не оставил тебя наедине с твоими цифрами. Ты
уже рассказал своей невесте об Инферно?
Лазз посмотрел на брата с искренним недоумением.
— Зачем?
— Разве не ты недавно заявил мне, что между вами не должно быть никаких
секретов?
— Да. Но семейные легенды — не секреты.
К тому же вряд ли ему представится подходящий случай для посвящения Арианы в
семейные легенды.
— Хочу тебя предупредить. Ты можешь не считать это секретом, но Ариана
способна решить иначе. К легендам о любви большинство женщин относятся очень
трепетно.
Лазз мысленно простонал. Только бы Ариана не принадлежала к числу этих
женщин!
ГЛАВА ВТОРАЯ
От: Lazzaro_Dante@DantesJewelry.com
Дата: 4 августа 2008, 23:28 PDST
Кому: Bambolina@fornitore.lt
Тема: Брачный договор, условия. Дополнение
Забыл сказать, что существование брачного договора между нашими
отцами должно держаться втайне от моих бабушки и дедушки. Из этого следует
условие: постарайся в их присутствии убедительно играть роль влюбленной
женщины. Л.
От: Bambotina@forniiore.it
Дата: 5 августа 2008, 09:17 CEST
Кому: Lazzaro_Dante@DantesJewelry.com
Тема: Брачный договор, условия. Дополнение
За
оба раза. Хочу лишь напомнить, что это также должно храниться
втайне от моей матери и бабушки. Я сказала им, что мы познакомились и
страстно влюбились друг в друга, когда я в последний раз приезжала в Сан-
Франциско. Идет? Чао! Ариана. 28 августа 2008 Утро свадьбы выдалось туманным. Ариана вышла на балкон своего гостиничного
номера и будто очутилась в облаке. Холодные капли влаги оседали на ее коже,
блестя, как тысячи бриллиантов.
Каролина вышла вслед за дочерью и протянула ей чашку дымящегося ароматного
кофе.
— Как спалось?
— Хорошо. Все эти задержки с рейсами и полет меня вымотали, так что я
уснула, едва завалившись в постель.
— Нужно было взять билеты на более ранний рейс, — заметила
Каролина. — И почему я поддалась на твои уговоры прилететь за день до
церемонии?
— Но ведь никто не знал, что из-за погоды мы не сможем вовремя прибыть.
Хотя, конечно, надо было это предвидеть, — вздохнула Ариана, думая про
себя, что вышло даже лучше, чем она планировала. На репетицию перед свадьбой
они опоздали, зато теперь, если кто-нибудь что-то и заподозрит, все можно
будет списать на нервы. Свадебный ужин они с Лазом как-нибудь выдержат, а
затем можно будет вздохнуть свободно.
— Неужели тебе придется выходить замуж в такую погоду? Я очень
надеялась, что будет светить солнце.
— Думаю, в нужный момент мы его увидим. Иди к нам, — позвала
Ариана бабушку. — Только посмотри, как здесь красиво!
Она взяла бабушку Пенелопу за руку. С другой стороны встала Каролина. Так
они и застыли, три поколения женщин семьи Романо.
— Как-то, даже странно, что мы вернемся в Италию без тебя, —
негромко сказала Каролина. — Через несколько часов ты станешь женой
человека, которого мы даже не знаем, и заживешь в незнакомой стране.
— Все будет хорошо, — жизнерадостно заявила Ариана.
Времени больше не оставалось, нужно было готовиться к бракосочетанию. По
мере того, как летели минуты, волнение возрастало, а когда взошло солнце,
женщины уже успели разок всплакнуть. Незадолго до их выхода из номера
разлившееся в воздухе напряжение сменилось смехом и сладостно-горькими
воспоминаниями, пропала суета, и вернулось подобие порядка.
Ариана стояла в центре номера в платье, которое сразу понравилось им всем.
Жемчужно-белый цвет наряда, великолепно сидящего на стройной фигурке,
унаследованной от матери, делал ее глаза темнее и выразительнее. Юбка
походила на бесплотное облако тумана, которым Ариана любовалась утром. Лицо
невесты было скрыто фатой, которая перешла ей от прабабушки. На голове ее
удерживала диадема, инкрустированная бриллиантами — свадебный подарок от
Лазза, доставленный сегодня утром.
Мать продолжала суетиться вокруг нее, нанося последние, мелкие штрихи, в то
время как бабушка Пенелопа просто сидела и сияла от радости.
— Ты выглядишь бесподобно, — заявила она.
В дверь коротко постучали. В номер вошли Витторио с Константином. Глаза отца
наполнились слезами, когда он обнял дочь, стараясь не помять платье.
— Ты уверена, что справишься? — прошептал Константин, в свою
очередь обнимая сестру.
— Надеюсь.
— Пора, — объявил Витторио.
Ариана почти не запомнила дорогу к маленькой каменной церкви с царившей в
ней атмосферой покоя. Она стояла на вершине холма, совсем рядом с центром
города, и оттуда открывался потрясающий вид на залив с маленькими островками
и знаменитыми мостами.
Мать и бабушка обняли и поцеловали Ариану, оставляя ее наедине с отцом в
саду, куда не доносился шум оживленных улиц. Фата и пышные юбки слегка
шелестели под дуновением теплого летнего ветра. Раздалась и почти сразу
умолкла заливистая и жизнеутверждающая трель какой-то пташки. Вслед за ней в
воздухе разлился веселый звон колокольчиков.
Витторио поднял ее подбородок, и глаза Арианы встретились со взглядом отца.
— Тебе нужно кое-что знать, пока ты не вышла замуж за Лазза.
— Что-то не так, папа?
На его лице отразилась борьба.
— Это касается Бримстоуна. Он... он пропал. Потерялся.
Как только до Арианы дошел смысл этих слов, она на миг потеряла способность
дышать.
— Что ты имеешь в виду? Как бриллиант может потеряться?
— Я нигде не могу его найти, — признался отец.
— Что случилось, папа? — не поверила Ариана. — Разве он не лежал в банковском сейфе?
— Лежал. — Он кивнул свадебному организатору, который жестом
показал, что все готово к церемонии. — Сейчас нет времени, чтобы
вдаваться в детали. Поверь, я стараюсь его найти.
— Все равно не понимаю. Почему ты не сказал об этом сразу, когда понял,
что Бримстоун исчез? Почему не сообщил Данте?
— Я найду его, — быстро проговорил Витторио. — Мне просто
нужно немного времени.
— У тебя нет времени. Через два дня мой день рождения. Об этом давнем
договоре знает адвокат отца Лазза. Он может рассказать о нем, и тогда камень
пойдет ко дну. При условии, конечно, что ты его найдешь.
— Если ты хочешь отменить свадьбу, мы так и сделаем. — Произнося
эти слова, ее отец выглядел несчастным.
Ариана лихорадочно размышляла. Это было бы наилучшим выходом, но, если отец
все же найдет камень, а свадьба не состоится, они не увидят денег, которые
им так нужны.
— Как отреагирует Данте, если я откажусь?
— Придется все объяснять Примо, а также твоей маме и бабушке. —
(Ариана простонала.) — Не переживай,
bambolina. Мы
что-нибудь придумаем. — Говоря это, отец избегал ее взгляда. —
Уверен, Данте все поймут.
Ариана хотела в это верить, но не могла. В конце концов, и Лазз, и она
решили заключить брак только из-за Бримстоуна. Он — потому что не хотел его
терять. Она — ради денег. Неизвестно, что предпримет Лаззаро, узнав, что
бриллиант утерян. Если он подаст на них в суд... О том, что за этим
последует, не хотелось даже думать.
— Свадьба состоится, — решительно сказала девушка. — Только
прошу тебя, папа, постарайся найти бриллиант как можно скорее.
В эту секунду к ним подлетел организатор свадьбы и буквально потащил их за
собой.
— Прошу вас, некоторые уже недоумевают, что происходит.
Войдя в церковь, Ариана невольно вздрогнула и ощутила свою вину. Давать
согласие на брак в письменном виде — это одно, а произносить слова клятвы в
присутствии своей семьи, в божьем храме — совсем другое. То, что она
собиралась сделать, было кощунством, ибо в этом браке не будет самого
главного.
Любви.
Ее жених, вылитый Марко, ждал у алтаря. Нет, конечно, не Марко, поняла
Ариана, подойдя ближе. Лазз был так же красив, как его брат, но такой
человек явно не способен рассмеяться в любую секунду. У него было спокойное,
немного отстраненное выражение лица, умные глаза смотрели остро и
проницательно. В нем чувствовалась воля и внутренняя сила.
Когда Ариана встала с ним рядом, она испытала странное ощущение, заставившее
ее задрожать от смутного и волнующего ожидания.
Словно почувствовав волнение невесты, Лазз напрягся, не отрывая от нее
своего взгляда. Его глаза были такими же карими, как у Марко, с теми же
вспыхивающими золотыми искорками. Неожиданно в его взгляде мелькнуло нечто,
похожее на боль, но сразу же исчезло. Должно быть, кто-то или что-то
причинило ему эту боль, и, чтобы больше не испытывать ничего подобного, он
научился держать всех на расстоянии. В том числе и невесту.
Секунды, в течение которых Лазз изучал ее лицо, скрытое фатой, показались
Ариане вечностью. Затем его глаза словно заговорили с ней, прося о чем-то.
Какая-то сила велела ей обнять его, но прежде, чем Ариана успела сделать
последний разделявший их шаг, Лазз взял ее за локоть и повернулся к
священнику. Его прикосновение обожгло кожу девушки сквозь атласный рукав
платья.
Церемония прошла в каком-то тумане, но знакомые слова, которые Ариана
автоматически переводила на итальянский, почти успокаивали. Настал момент
произнесения клятвы и обмена кольцами. Лаззаро взял ее простое золотое
кольцо, и Ариана увидела его руки. Странно, она никогда не замечала, какие
руки у Марко, а теперь сразу залюбовалась сильной кистью Лазза с длинными
гибкими пальцами.
По знаку священника Лазз взял ее руку.
И тут что-то произошло.
Когда пальцы жениха коснулись ее кожи, что-то ударило Ариану с такой силой,
что она упала бы, если бы Лазз не поддержал ее. Он до боли сжал руку
девушки, и, подняв глаза, Ариана заметила потрясенное выражение его лица,
которое он спешно пытался скрыть. Похоже, Лаззаро испытал нечто похожее.
Ариана почувствовала небольшое облегчение.
— Что за черт... Что это было? — прошептал он.
— Не такие первые слова я надеялась услышать от своего мужа, —
также шепотом ответила она. — Но вопрос, конечно, занимательный, и я
тоже хотела бы понять.
Лазз едва заметно кивнул священнику, который вопросительно смотрел на них, и церемония продолжилась.
Слова клятвы он произнес без запинки, уверенно и твердо. Затем настала
очередь Арианы. К тому времени пронзивший ее электрический разряд
превратился в тепло, которое сейчас разливалось по телу, мешая
сосредоточиться и повторять за священником клятву на английском языке,
поэтому Ариана сама не заметила, как перешла на родной итальянский.
В первых рядах раздался приглушенный кашель. Те, кто слышал ее слова,
несомненно, решили, что невеста переволновалась. Конечно же, никто из них не
мог догадаться, чем в действительности было вызвано ее волнение. Ариана же
знала твердо: волнение связано исключительно с мужчиной, который в эту
минуту держал ее за руку.
Наконец настал момент, которого Ариана страшилась больше всего и, тем не
менее, ждала его. Когда священник объявил, что жених может поцеловать
невесту, Лазз чуть не поверг ее в отчаяние, мучительно долго убирая фату с
ее лица.
Отметив любопытство в его взгляде и пристальное внимание, с которым он ее
изучал, Ариана укрепилась в своей мысли: Лазз не помнит ее. В последний раз
девушка видела его в конференц-зале корпорации Данте, и тогда, очевидно, она
не произвела на Лаззаро никакого впечатления, потому что он был сосредоточен
на своем брате и Кейтлин. Ариане было известно, что Лазз хотел жениться на
ней сам, но Марко его опередил, хотя то, каким способом он этого добился,
было не совсем красиво.
Удивление в глазах Лазза сменилось восхищением. В других обстоятельствах
Ариану это позабавило бы: ему явно нравилась невеста. Словно не в силах
сопротивляться, он наклонился и поцеловал ее.
Ариана чувствовала, что он старается держать себя в руках, но это было
бесполезно. В тот самый миг, когда их губы соприкоснулись, между ними
вспыхнуло пламя. Его руки обхватили и властно сжали ее.
Ну и ошиблась же она! Марко, может, и умеет целоваться, но с ее мужем ему не
сравниться...
Как только Лазз женился на девушке, которую совершенно не знал, он перестал
себе принадлежать.
Даже если от этого зависела бы его жизнь, Лазз и тогда не смог бы сказать,
что произошло в последние десять минут. Едва взяв руку Арианы, он тут же
забыл о контроле и рассудке, твердо зная лишь одно: он не должен отпускать
эту девушку. После все слова священника Лаззаро слышал откуда-то издалека,
снедаемый нетерпением заявить свои единоличные права на невесту, поэтому,
когда священник произнес
можете поцеловать
, он едва не вскинул руки,
празднуя триумф.
Он и Ариана стали неразделимы с того момента, когда их руки, а затем и губы
соприкоснулись. Лазз с нетерпением ждал той минуты, когда они останутся
наедине, и он сможет укрепить связавшие их невидимые нити.
Ариана дрожала в его руках, но это был не страх. Поцеловав ее, Лазз
почувствовал ее удивление, которое ненадолго сменилось легкой нервозностью,
а затем услышал безумное биение ее сердца — его собственное билось в таком
же безумном ритме. Что бы это ни было, но оно действовало на них обоих.
Связавшая их цепь замкнулась.
— Вот и последний неверующий убежден, — шепнул Марко, его шафер,
на ухо брату. — Теперь ты, надеюсь, готов признать, что Инферно не
просто семейный миф?
Как только слова Марко дошли до сознания Лазза, он отдернул руки от Арианы,
словно обжегшись. Никогда он не поверит в эту легенду! Но... как иначе
объяснить то, что с ним произошло? Чем объяснить полную потерю контроля над
собой, чего никогда прежде не случалось? Почему он желает Ариану с такой
силой, с какой не желал ни одну женщину, хотя совсем не знает ее? Та
встреча, когда ей было пять лет, не в счет.
— Что случилось? — спросила Ариана по-итальянски, с растерянностью
глядя на него.
— Абсолютно ничего, — заявил Лазз, отказываясь даже допустить
существование проклятия семьи Данте.
В глазах Арианы зажглись смешинки, нечто' подобное он уже слышал в ее голосе
во время их телефонных разговоров.
— А я вот готова попытаться проникнуть в суть этого
ничего
.
Больше они поговорить не успели. Зазвенели колокола, и гости двинулись к
выходу.
Ариана взяла мужа за руку и зашагала рядом. Проходя мимо первой скамьи, Лазз
поймал взгляд бабушки и дедушки. Нонна утирала глаза. Примо смотрел на него
с такой радостью, что внук вздрогнул.
Секреты...
Он их ненавидел, но от них некуда было деться. Лазз не хотел, чтобы
фамильный бриллиант был так глупо утрачен, поэтому был готов провести
несколько месяцев в качестве женатого мужчины. Глядя сейчас на деда, Лазз
понял, что Примо ни за что не одобрил бы подобное решение, даже если ради
этого ему пришлось бы потерять дюжину Бримстоунов. Дед признавал брак только
по любви.
Словно услышав его мысли, Ариана наклонилась к мужу.
— Что произошло, когда мы коснулись друг друга в первый раз? —
тихо спросила она.
— Как я уже и сказал, ничего, — солгал Лазз автоматически. Хотя,
скорее, не солгал. Он очень надеялся на это.
— Нет, — возразила она, сев в лимузин. — Когда ты взял меня
за руку, случилось что-то непонятное. И даже не пытайся уверить меня, что
это было обычное статическое электричество.
— Это было статическое электричество.
Ариана улыбнулась.
— Ладно, считай, как хочешь, но, когда ты будешь готов признать это
что-
то
, я с радостью выслушаю твои соображения. Да, вот еще. На случай, если ты
не заметил, мистер Данте уже нарушил свое первое условие. Помнишь, никаких
секретов?
Черт возьми!
— Сейчас неподходящее время.
— Конечно, — легко согласилась она и снова улыбнулась. — Хотя
эта фраза как-то не вяжется с тем, что
ничего
не было. Значит, что-то все-
таки было.
— Хорошо, — сдался Лазз. — Что-то действительно было. Но это
не имеет никакого отношения к нам и никакого отношения к тому, что произошло
в церкви.
— А что произошло в церкви?
— Мы поцеловались.
И тут время словно замерло, Земля перестала крутиться. К его счастью,
лимузин быстро доехал до отеля. Их брак только на время, напомнил себе Лазз.
Запутывать отношения совсем ни к чему, тем более союз основан на простых и
понятных условиях. Кроме одного, выдвинутого Арианой.
Они едва успели поприветствовать гостей, как раздались звуки вальса. Это был
первый танец, и начинать его полагалось новобрачным. Их выход на середину
зала сопровождался аплодисментами.
Ведя Ариану в танце, Лазз ничего и никого не видел, кроме нее. Он был
охвачен каким-то радостным волнением и возбуждением, однако решительно
отказывался признать, что чувства, которые вызвала в нем жена, характеризуют
именно то самое пресловутое Инферно. Проклятье! Это всего-навсего физическое
влечение, ведь его жена очень красива.
Невероятно красива, поправил он себя. Ее лицо приковывало к себе взгляд.
Тонкие черты сочетались в нем с невероятной чувственностью. Ее полные губы
цветом напоминали спелые персики, согретые лучами солнца. Она смотрела на
него своими бездонными глазами цвета горького шоколада, и в их таинственных
глубинах иногда зажигались лукавые огоньки. Смешавшиеся в ней гены
британских и латинских предков придали ее коже
...Закладка в соц.сетях
