Жанр: Любовные романы
Одна неделя в Рио
...mdash; Погодите, — перебила его Линда. — Это что, какой-то розыгрыш?
Полицейские переглянулись. Да Силва протянул ей ордер. Линда внимательно
изучила его.
— Ничего не понимаю, — сказала она. — Какая кража? Каких средств?
— Я объясню вам это попозже, когда мы приедем на место, — произнес да
Силва с непривычной для себя мягкостью.
Такая женщина, несмотря на ее преступления, заслуживала галантного
обхождения.
— Или вы мне сами расскажете, чтобы уменьшить свою вину.
— Какую вину?
Линда вскочила из-за стола. Ее блокнот шлепнулся на пол.
— Простите, инспектор, но вы в своем уме? Я только в пятницу прилетела в
Рио, а вы предъявляете мне какие-то нелепые обвинения!
Отлично сыграно, мысленно восхитился да Силва. Браво, Линда. Ведет себя как
профессиональная актриса.
Или как абсолютно невиновный человек.
— Вам лучше пройти с нами, — повторил он.
— Никуда я не пойду! — отрезала Линда. — Антонио! Антонио!
Молодой человек тут же влетел в кабинет.
— Что здесь происходит? — спросила Линда растерянно.
Лицо Антонио исказилось.
— Боюсь, что все это правда, Линда. Это действительно инспектор из
финансового управления... и ордер... и все эти нелепые
обвинения...
— Но я не имею к этому никакого отношения!
Один из полицейских решил, что пора вмешаться.
— Прошу вас, леди, обойдемся без сцен. Мы и так потратили на вас слишком
много времени.
Он подошел к Линде и схватил ее за руку. Она дернулась.
— Не смей до нее дотрагиваться!
Прежде чем кто-либо успел остановить его, Антонио подскочил к полицейскому и оттолкнул его от Линды.
— Что? Сопротивление представителю закона?
Второй полицейский быстро скрутил Антонио. Первый положил руку Линде на
плечо.
— Она ни в чем не виновата! Не подходи к ней!
Антонио лягнул второго полицейского и налетел на первого с кулаками.
— Ах ты, гаденыш...
Еще бы секунда, и кабинет Линды превратился бы в гладиаторскую арену, но
Жуан вовремя оттащил Антонио от полицейских. Рукав его рубашки был разодран,
но в остальном он не пострадал.
Чего нельзя было сказать о полицейских.
— Ты попал, парень, это уже статья, — с ненавистью пробормотал первый,
утирая кровь с разбитой губы.
— Прокатится с нами, остынет немного, — поддержал его второй, у
которого от кулака Антонио нос вздулся и стал похожим на грушу.
— Идиот, — сквозь зубы процедил да Силва.
Непонятный звук вдруг привлек его внимание. Он перевел глаза на Линду, о
которой в пылу потасовки все на секунду позабыли. Она сидела на краешке
стола и смотрела на взъерошенного Антонио. Да Силва не мог поверить
собственным глазам... да-да, она смеялась!
Смеялась втихую, скорее посмеивалась про себя, лукаво и радостно, как будто
безумный поступок Антонио доставил ей огромное удовольствие. И еще кое-что
заметил старший инспектор, глядя на Линду. Ее глаза светились такой любовью
и нежностью, что ему стало неловко, как будто он подглядывал за чем-то
сокровенным, не предназначенным для постороннего человека.
Да Силва заставил себя отвернуться. Не его дело копаться в чувствах и
эмоциях. Главное для него — закончить дело. А оно почти закончено, потому
что преступница наконец найдена и обезврежена.
— Пойдемте, миз Кромвелл, пока нам не пришлось арестовать половину
сотрудников
Бразтранс
, — сухо сказал да Силва.
Линда тут же посерьезнела и встала со стола.
— Раз вы так настаиваете, хорошо. Давайте разбираться на месте.
— И ты поедешь с нами, красавчик, — бросил полицейский с расквашенной
губой. — Тебе это с рук не сойдет.
Антонио безразлично пожал плечами. Но да Силву не покидало ощущение, что он
даже рад такому обороту. Антонио Мартинес был готов поехать куда угодно,
лишь бы быть рядом с
ней.
Тот же день, 11.28 Площадь перед офисом Бразтранс
, проспект президента
Варгаса Он скормил голубям последние крошки, когда те, ради кого он явился с утра к
дверям
Бразтранс
, наконец сделали то, что от них требовалось. Инспектор
вышел первым, хмурый, недовольный, как будто дело сорвалось. Но за ним
шагала милашка Линда собственной персоной, значит, ни о каком срыве не могло
быть и речи.
Надо же, просто так идет, без наручников, искренне изумился мужчина. Я бы на
их месте заковал ее в кандалы. Она бы в них великолепно смотрелась.
Мужчина подался вперед, стараясь разглядеть все мельчайшие детали в облике
Линды. Хороша, по-прежнему хороша... Густые волосы переливаются на солнце,
походка как у танцовщицы, а фигурка... так бы и съел... И уже не так
самоуверенна, как два года назад. Что ж, Библия учит, что за каждое деяние
воздаст-ся. Однажды она испортила ему жизнь, разрушила его карьеру,
заставила начинать все с нуля... Но он терпеливо ждал, и вот представился
случай отомстить ей за все.
Пришел черед Линды Кромвелл платить по счетам.
За инспектором вышли полицейские, и ход его мыслей прервался. Они вели с
собой молодого человека в наручниках. Разбитая губа одного и синий нос
другого свидетельствовали о том, что без драки парень не сдался.
— Господи, а он-то что здесь делает? — пробормотал мужчина, невольно
вставая со скамейки. — Черт, вот так сюрприз...
Его движение привлекло к себе внимание. На него безразлично взглянул да
Силва и тут же отвернулся. Один из полицейских покосился недовольно, второй
в этот момент что-то выговаривал арестованному.
Линда тоже повернула голову в его сторону. И споткнулась на ровном месте.
Мужчина на мгновение встретился с ней глазами и почувствовал, будто на него
вылили ведро ледяной воды.
Зачем я только сюда приперся? — подумал он с запоздалым сожалением.
Потому что она явно его узнала.
12
Тот же день, 12.42 Городская тюрьма, камера предварительного заключения Рио-де-Жанейро Линде казалось, что она попала в кошмар. Или, в лучшем случае, случайно
оказалась в массовке фильма ужасов. Убогая камера три на три метра, решетка,
сквозь которую едва можно просунуть руку, длинная скамья из прогнивших досок
вдоль стены и едкий запах горя и немытого человеческого тела, пропитавший
все вокруг... Радовало лишь то, что обитательниц в камере было немного. На
скамейке спала нищенка, завернувшись с головой в темную тряпку.
— Вам придется немного подождать здесь, миз Кромвелл, — учтиво сказал
ей инспектор перед тем, как оставил ее в камере. — Минут десять, не
больше.
Его десять минут растянулись уже на полчаса. Линда стояла у решетки,
вцепившись в прутья, и молила о том, чтобы за ней поскорее пришли. Долго она
этого не вынесет. Внезапный арест, непонятные преступления, которые ей
приписал этот маленький усатый инспектор, и, в довершение всего, встреча с
Питером.
Да, это был он. Она узнала его с первого взгляда. Немного поправился,
обрюзг, но в целом все тот же красавец с пленительной улыбкой и загадочными
глазами. Хотелось бы знать, что он делает в Рио. Надо же, как тесен мир. В
день ее ареста на скамейке рядом с
Бразтранс
сидит человек, который когда-
то...
Впрочем, неважно. Что это, совпадение? Маловероятно. Если бы речь шла о
любом другом человеке, Линда бы не сомневалась в случайности их встречи. Но
Питер Флеминг не признавал случайностей. Каждый его шаг был тщательно
спланирован, а его последствия предугаданы с завидной точностью. Неужели
Питер имеет отношение к этому дурацкому фарсу с арестом?
Линда ударила кулаком по решетке. Ничего себе фарс. Кажется, только она не
воспринимает ситуацию всерьез. Все остальные, а в особенности усатый
инспектор, уверены, что она совершила страшное преступление. Для них она —
преступница, чья вина практически доказана. Никто не поверил ей, когда она
вздумала протестовать.
Никто, кроме Антонио.
Линда улыбнулась и прислонилась лбом к холодным прутьям. С какой отвагой он
бросился на ее защиту! Вот дурачок... Это только в фильмах герой с легкостью
раскидывает десяток-другой полицейских и увозит героиню. В действительности
Антонио грозит суд и тюремное заключение. Интересно, сколько в Бразилии
полагается за оказание сопротивления служителям закона?
Увидеть бы его сейчас... Насколько приятнее было бы сидеть в камере, если бы
с ней вместо противной нищенки находился Антонио. Она бы прижалась к нему и
больше не отпустила бы его от себя. Какой дурочкой она была, когда
оттолкнула его на пляже... Что ж, сегодня ей наглядно доказали, что любовь
никогда нельзя откладывать на потом.
Потому что это мифическое
потом
может и не наступить.
Линда закрыла глаза. Ее осудят, посадят в тюрьму, и она больше никогда в
жизни не встретится с Антонио. Как можно осудить невиновного человека? Да
какая разница. Можно и все. Сидит же она сейчас в тюрьме, хотя единственная
ее вина заключается в том, что она влюбилась в собственного секретаря...
Блестящий карьерный виток для Линды Кромвелл. Эухенио Мартинес вряд ли
предвидел такой оборот событий.
Линда похолодела. Она совсем забыла об Эухенио! А ведь сейчас наверняка кто-
нибудь звонит ему, чтобы рассказать, что его будущий исполнительный директор
загремела в тюрьму. И не докажешь ему потом, что это чьи-то козни или
просчеты. Мартинес придет в ярость и вышвырнет ее на улицу. С ней больше
никто не захочет работать.
Линда почувствовала, что вот-вот заплачет. Почему Провидение вздумало играть
с ней? Она думала, что нашла в Бразилии новую работу и (чего уж притворяться
наедине с собой?) новую любовь, но оказалось, что она нашла их лишь для
того, чтобы судьба могла ударить ее побольнее...
Откуда-то из подсознания выплыло улыбающееся лицо Питера. Судьба ли нанесла
неожиданный удар исподтишка? Или, может быть, ей кто-нибудь помог, раскинул
картишки нужным образом?
Нет, это невозможно больше выносить. Она должна увидеть кого-нибудь, узнать,
что происходит и в чем точно ее обвиняют. Она имеет право вызвать адвоката
или хотя бы увидеть Антонио! Они должны выпустить ее отсюда!
Линда замолотила кулаками по решетке.
— Эй, есть здесь кто-нибудь? Выпустите меня! Я хочу увидеть кого-нибудь! Я
требую адвоката.
Нищенка на скамье проснулась от грохота и смотрела на Линду пустыми, ничего
не понимающими глазами. А она все трясла решетку, пытаясь привлечь к себе
внимание, и не знала, что где-то в запутанных недрах огромной полицейской
машины уже заработали колесики для ее освобождения.
Тот же день, 12.45 Кабинет инспектора да Силвы Жуан положил телефонную трубку на место, достал из верхнего ящика стола
пачку сигарет и подошел к окну, на ходу чиркая зажигалкой. Он только что
разговаривал с человеком, за которым пристально наблюдал весь год и который
внезапно превратился из преступника в жертву.
На душе у Жуана было неспокойно. Разговор с Эухенио Мартинесом оставил
тягостный осадок, но да Силва вряд ли мог сказать почему.
Как и подобает человеку его возраста и положения, Мартинес не стал ахать и
охать, когда Жуан официально сообщил ему об обвинениях, выдвинутых в адрес
Линды Кромвелл. Был неприятно удивлен, конечно, и выразил надежду, что не
будет никаких ошибок и преступница понесет наказание. Ни одной фальшивой
нотки не уловил да Силва в голосе Мартинеса.
Почти ни одной.
Когда пришло время прощаться, Жуан между прочим упомянул о том, что вместе с
Линдой был арестован и Антонио Мартинес, который пытался оказать
сопротивление официальным властям. Да Силва ожидал любой реакции — от
полнейшего равнодушия (какое мне дело, что происходит с этим непутевым
парнем?) до взрыва отцовской ярости (как вы посмели засадить моего сына в
тюрьму?).
Ни того, ни другого он не дождался. Эухенио Мартинес был поражен. Не просто
неприятно удивлен, а шокирован. И именно это позволило Жуану почувствовать,
что Мартинес кривил душой, когда речь шла о Линде.
В первом случае это было тщательно разыгранное удивление.
Во втором — неподдельная реакция на очень неприятный сюрприз.
— У меня просто чересчур разыгралось воображение, — пробормотал да
Силва, разминая пальцами сигарету.
Но воображение воображением, а Жуан никак не мог отделаться от глупой мысли
о том, что Мартинес
знал об участи Линды и не знал о
поступке сына.
— Ты готов подозревать его во всем, — сказал да Силва вслух. — Что
ты доложишь начальству? Прошу арестовать Эухенио Мартинеса, потому что по
его голосу я понял, что он замешан в афере с деньгами
Бразтранс
? Чушь
собачья.
В дверь постучали, и на пороге возникла измученная секретарша. В последние
дни девочке пришлось изрядно побегать.
— К вам пришли, сеньор да Силва. Вернее, его привели...
Она понизила голос и боязливо оглянулась. Жуан усмехнулся.
— Пусть заходит.
В кабинет вошел Антонио. Он потирал запястья знакомым жестом человека, с
которого только что сняли наручники.
— Когда меня выпустят? — процедил он сквозь зубы.
— Когда начнешь вести себя более благоразумно, — любезно ответил да
Силва. — Махание кулаками перед носом представителей закона еще никого
не доводило до добра.
— Я это уже понял. Но должен же я был хоть как-то помочь ей!
— А в результате навредил себе. Присаживайся, Антонио. — Жуан выдвинул
для него стул. — Могу тебя обрадовать, мне удалось договориться о твоем
освобождении. Полном освобождении.
Антонио исподлобья посмотрел на инспектора.
— Спасибо.
— Также я взял на себя смелость позвонить твоему отцу и проинформировать его
о случившейся с тобой неприятности.
— Не думаю, что его это сильно огорчило, — усмехнулся Антонио. —
Держу пари, что он сказал, что давно ожидал чего-нибудь в этом роде.
— В том-то все и дело, что он явно не ожидал услышать такое, — со
значением произнес да Силва. — Сеньор Мартинес был... э-э... очень
удивлен.
— Да, точно. Он же думает, что я в Канаде, — кивнул Антонио. — Что
еще сказал заботливый папочка? Что примчится в Рио выручать непутевого
сынка?
— К сожалению, непредвиденные обстоятельства удерживают его в Мадриде до
завтра.
— Правда? — оживился Антонио. — Я был уверен, что он тут же
сорвется с места и прилетит.
— Как видишь, нет.
— А вы рассказали ему о... Линде?
Да Силва кивнул.
— И даже после этого он не приедет? Странно, да? Что ж, так даже лучше... У
нас будет время разоблачить эту аферу.
Жуан да Силва повидал в своей жизни всякого и редко чему удивлялся. Но
сейчас его брови сами по себе поползли вверх.
— У
нас будет время? — переспросил он.
— Ну хорошо, у вас, — поправился Антонио. — Линда невиновна. Я
головой за нее ручаюсь. Поговорите с ней.
— Мне нужны не слова, а доказательства.
— Но у вас и против нее практически ничего нет!
— Да, кроме счетов, зарегистрированных на ее имя, и денег, выкачанных из
Бразтранс
. Кстати, вы лично принесли нам те договоры, помните?
Антонио завороженно уставился на него.
— Что? — спросил да Силва. — Я в чем-то не прав?
— Какой же я идиот, — прошептал Антонио. — Как я сразу не понял...
Это же лежало прямо у меня перед носом!
— То есть?
— Линду подставили. Подбросили вам в качестве преступницы... Только они не
знали, что я вмешаюсь... Господи, даже подумать страшно, что бы произошло...
Антонио вскочил со стула и забегал по кабинету. Да Силва невозмутимо
наблюдал за ним. Через пару минут Антонио остановился напротив него.
— А теперь рассказывай все по порядку, — сказал да Силва. — Что ты
там напридумывал?
— Вместе с документами, которые я нашел в папке, лежал маленький листочек.
Записка, написанная от руки. Почерк Хосе Феррагамо, помощника моего отца...
— И где эта записка? — перебил его да Силва.
— Да выронил я ее где-то в суматохе. — Антонио нахмурился. — Вы
что, мне не верите? Думаете, я все выдумал?
— Ты хочешь спасти девушку.
— Естественно, хочу! И не скрываю этого. Но я говорю правду. Именно
благодаря этой записке я вышел на Ажанейроса. Там было написано: ненароком
довести до сведения Р. Ажанейроса.
Да Силва нахмурился.
— Написано рукой Хосе Феррагамо?
Антонио кивнул.
— Что-то не сходится. Контракты не имели никакого отношения к отделу
логистики. Ажанейросу незачем было о них знать.
— Совершенно верно, инспектор. К тому же очень настораживает слово
ненароком
, не так ли?
— М-да, — нехотя согласился да Силва.
— У меня есть только одно объяснение. Феррагамо знал, что Ажанейрос
сотрудничает с вами. И хотел, чтобы вы от него узнали о подозрительных
контрактах, якобы подписанных Линдой.
— Феррагамо не может этого знать! — Да Силва забегал по
кабинету. — Если бы Мартинес пронюхал, что Роберту снабжает нас
информацией, он бы в два счета его уволил.
— Неужели? Вы плохо знаете моего отца, инспектор. Он любит опасные игры. Вы
доверяли своему источнику. Через этот источник вам и спустили дезинформацию.
Они
хотели, чтобы Ажанейрос увидел эти контракты. И
хотели, чтобы он побежал докладывать вам о том, что
Линда Кромвелл устраивает темные делишки за спиной у босса. Вы же
полицейский, в конце концов. Страж порядка. Должны защитить бедного честного
предпринимателя от коварной мошенницы.
Да Силва остановился.
— А в этом что-то есть, — пробормотал он. — Я, если честно, очень
удивился, когда Эухенио из подозреваемого превратился в жертву. Но если ты
прав, то все становится на свои места.
— Значит, Линду уже можно освободить?
— Подожди, — рассмеялся да Силва. — Над твоей версией надо еще
поработать. Если ты наберешься терпения, пока я сделаю пару звонков, может
быть, Линда уже скоро окажется на свободе.
Тот же день, 14.15 Городская тюрьма, камера предварительного заключения Линда услышала шаги и подбежала к решетке. Неужели ее крики наконец долетели
до чьих-то ушей? Битый час она кричала и требовала внимания, но все в
тюрьме, и надзиратели, и заключенные, словно вымерли. Казалось, что лишь она
и ее сокамерница существуют в этом каменном мешке, позабытые всем миром.
Шаги приближались. Линда слышала неясный гул голосов и молилась про себя,
чтобы долгожданные визитеры шли именно к ней, а не вели в камеру очередную
несчастную женщину.
Первым она увидела усатого да Силву и чуть не закричала от радости. Точно к
ней. Но тут из-за спины инспектора к решетке подбежал молодой человек в
разорванной рубашке, и слезы хлынули из глаз Линды.
— Ну что, дорогая моя, не плачь, все закончилось. Ты свободна, —
бормотал Антонио, гладя пальцы Линды, вцепившиеся в железные прутья.
— Открывай быстрее, — вполголоса бросил да Силва пришедшему с ними
надзирателю. — Иначе этот молодчик решетку выломает.
Тот же день, 15.50 Открытая терраса ресторана, район Ипанема Рио-де-Жанейро Есть Линде не хотелось, и поэтому Антонио заказал только прохладительные
напитки и попросил, чтобы их не беспокоили. Официант учтиво наклонил голову
и испарился. Если у него и возникли какие-нибудь сомнения при виде рваной
рубашки Антонио и косметики, размазанной по лицу Линды, он оставил их при
себе.
Кроме них, посетителей на веранде не было — все убежали на торжественное
закрытие карнавала. Антонио и Линда могли не волноваться, что их подслушают
или перебьют.
— Я до сих пор не могу поверить, что это произошло именно со мной, —
вздохнула Линда.
— Думаешь, мне легче? — усмехнулся Антонио. — Но нам повезло.
Инспектор да Силва очень порядочный человек. Да и соображает быстро.
— Все равно странно. Неужели он просто поверил тебе на слово и отпустил
меня?
Антонио покачал головой.
— Конечно нет. У меня нашлась пара-тройка доказательств.
— Какой ты ловкий, — улыбнулась она. — Чересчур ловкий для
секретаря.
— Ты разве забыла? — Антонио сжал руку Линды. — Моя задача —
охранять тебя.
— Очень жаль, но твои полномочия истекли. С сегодняшнего дня я больше не
работаю на Эухенио Мартинеса.
— Он будет очень огорчен, — рассмеялся Антонио.
— У него и без меня будет немало поводов для огорчений. Да Силва производит
впечатление человека с бульдожьей хваткой.
— За все нужно платить. Мой дорогой папочка... — Антонио
запнулся. — Всегда так говорил.
— Мой тоже, — кивнула Линда. — Видишь, они похожи.
— Надеюсь, что нет. Кстати о сеньоре Мартинесе. Если тебе это интересно, с
сегодняшнего дня я тоже на него не работаю. Так что могу и дальше о тебе
заботиться.
— Ты серьезно? — ахнула Линда. — Увольняешься?
— Уже уволился. Не могу работать на подлеца. К тому же он вряд ли
поблагодарит меня за то, что я помог его афере провалиться.
— Ты хорошо подумал?
Бразтранс
солидная компания. Да и Мартинес не долго
будет оставаться у руля. Ему грозят серьезные обвинения. Он будет
разбираться с экономической полицией, а не с тобой.
— Ну и что? В
Бразтранс
будет заправлять Серхио, и мне тоже не
поздоровится.
— Почему Серхио? Скорее всего, он тоже замешан в афере и будет отвечать
вместе с отцом. У Мартинеса же есть еще один сын, как там его... —
Линда задумалась. — Не помню. Ты можешь попробовать с ним поладить.
Кстати, ты так и не раздобыл мне о нем информацию.
— Другим был занят, — буркнул Антонио, не поднимая глаз. Его вдруг
чрезвычайно заинтересовала гладкая прозрачная поверхность столешницы.
— Ты так убеждаешь меня остаться в
Бразтранс
, потому что тебе не по душе
мое предложение?
— Какое предложение? — растерялась Линда.
— Заботиться о тебе. — Антонио поднял голову и посмотрел ей прямо в
глаза. — Я хочу все время быть рядом с тобой. Я... в некотором
роде привык к тебе за эти дни... и не хочу расставаться...
— Это признание в любви или предложение руки и сердца? — уточнила Линда
деловито.
Антонио смущенно рассмеялся.
— И то, и другое, если тебе угодно.
Она на секунду задумалась, а потом выпалила:
— Вообще-то я никогда не собиралась замуж.
— Решения для того и принимаются, чтобы их изменять, — улыбнулся
Антонио. — Ты просто подумай и скажи, нужен я тебе или нет.
Линда окинула его внимательным взглядом. Сквозь разодранную рубашку
проглядывает загорелое тело, на щеке черное пятно, волосы стоят торчком.
Очень подозрительный юноша... Изумительный кандидат в мужья для серьезной
бизнес-леди. К тому же она абсолютно ничего не знает об этом человеке. Чем
он увлекается, где учился, с кем дружит и какие фильмы предпочитает
смотреть. Ведь это же так важно... Сходство взглядов и интересов, родство
душ...
Антонио наклонился к руке Линды и осторожно поцеловал ее. Словно
электрический разряд пронзил тело молодой женщины. Кого она пытается
обмануть? Какие уж тут сходство интересов и родство душ, когда ее магнитом
тянет к Антонио? Когда совсем недавно крушение карьеры выглядело не таким
страшным по сравнению с невозможностью видеть
его...
Линда закусила губу. Сможет ли она когда-нибудь признаться самой себе, что
влюблена?
— Ты думаешь так долго, что я уже почти знаю ответ, — произнес Антонио
с грустью.
— Я... я просто привыкла все планировать заранее! — вырвалось у
Линды. — Все взвешивать и обдумывать, прикидывать, как это отразится на
моей карьере. Это же очень важно...
— Ты меня любишь?
— Все это очень неожиданно. Я совершенно выбита из колеи и ничего не
соображаю. Если ты будешь меня торопить, я обязательно ошибусь...
— Ты меня любишь?
— Я запуталась и должна подумать...
— Ты меня любишь?
— Да!!!
Линда выкрикнула это так громко, что спугнула парочку голубей,
прогуливавшихся между столиками.
— Господи, что я говорю...
Она закрыла лицо руками.
— Самую разумную вещь на свете!
Антонио встал и опустился перед Линдой на колени.
— Ты не поверишь, но я всегда знал, что смогу влюбиться только с первого
взгляда. Когда ты вошла в кабинет... что ж, я сразу понял, что пропал... Я
не смогу предложить тебе многое... Я не миллионер и ничего особенного собой
не представляю. Совершенно обычный ч
...Закладка в соц.сетях
