Жанр: Любовные романы
Одна неделя в Рио
... смотрела на
него.
— Вы серьезно?
— Абсолютно. Я никогда себе не прощу, если вы уйдете из
Золота майя
и не
потанцуете.
Он схватил Линду за руки и силой поднял с дивана.
— Но я не умею танцевать! — запротестовала она.
— Научитесь.
— Я не хочу учиться!
— Придется. Это же Рио.
Антонио крепко держал Линду за руку и буквально тащил ее по лестнице на
первый этаж. Только мысль о том, что она будет выглядеть глупо, удерживала
ее от прямого сопротивления. Вместо того чтобы брыкаться и кричать, Линда
пыталась воззвать к его здравому смыслу.
— Антонио, прошу вас, я не хочу...
— Вам понравится, вот увидите.
— Я терпеть не могу танцы и ужасно двигаюсь...
— Не верю.
— Отвезите меня домой, пожалуйста...
— Обязательно отвезу. Но только после того, как мы потанцуем.
Линда поняла, что обойтись малой кровью не удастся. Либо она устраивает
скандал и убегает от Антонио, либо подчиняется ему.
Пока она размышляла над тем, какой из двух вариантов предпочтительнее,
Антонио вытащил ее на танцпол. В центре огромной площадки возвышалась
небольшая платформа, на которой зажигательный темнокожий танцор в облегающих
брюках с оборками и расстегнутой рубашке показывал па для новичков. Помогала
ему, как ни странно, белокурая знакомая Антонио. Она потрясающе смотрелась
на возвышении в своем коротком платье, и Линда почувствовала, как ревность
вновь зашевелилась в сердце.
Она заставила себя посмотреть по сторонам. К ее великому облегчению, вокруг
были обычные люди. Не супер-красавцы-мачо-танцоры, а простые ребята из
соседнего дома или магазинчика за углом. Они с надеждой и страхом взирали на
танцующую парочку и пытались повторить за ними движения. Мало у кого
получалось красиво, и Линда моментально успокоилась. Оказывается, она не
единственная в Рио-де-Жанейро не умеет танцевать.
Антонио нашел свободное местечко недалеко от платформы в центре и протащил
туда Линду. Она только собралась мысленно обвинить его в том, что он хочет
рассмотреть свою блондинистую подружку во всех подробностях, как Антонио
повернулся к платформе спиной и положил руки Линде на плечи.
— Смотрите, здесь все очень просто. Главное, слушать свое тело и доверять
партнеру. Спину держите прямо...
Руки Антонио мягко скользнули по спине Линды.
— Но не напрягайте слишком сильно. Почувствуйте себя и музыку...
Он приобнял Линду за талию.
— Попробуйте слушать меня. Шаг вперед... шаг назад... шаг вперед... шаг
назад...
Танцор на платформе призывал слушать его, но Линда полностью отключилась и
слышала только Антонио. Поначалу у нее ничего не получалось. Тело словно
одеревенело и вдобавок замерзло. Руки Антонио казались ей невыносимо
горячими. Линда наступала ему на ноги, сталкивалась спиной с другими
танцорами и мучительно сознавала собственную неполноценность.
Однако постепенно ее тело нашло общий язык с ритмом. Она осознала, когда
стоит сделать шаг вперед, а когда — в сторону, когда Антонио хочет поднять
ее руку, а когда — прижать к груди. Неуверенно, немного неуклюже, но Линда
Кромвелл танцевала и, что было удивительнее всего, наслаждалась танцем...
— У вас прекрасно получается, — подбадривал Антонио, и, хотя Линда
знала, что до
прекрасно
ей очень далеко, его похвала была ей приятна.
А его прикосновения еще приятнее. Линда чувствовала, будто между ними и всем
миром возникла вдруг стеклянная стена. Они видят и слышат все, что
происходит вокруг, но на них это никак не влияет. Они живут в своем
собственном мирке, в личной Вселенной для двоих. В другом, внешнем мире
может происходить все, что угодно. К ним это не будет иметь никакого
отношения, потому что в их убежище есть место только для нежности и ласковых
улыбок, осторожных прикосновений и застенчивых взглядов...
Для Линды это чувство было внове. Она всегда была одна и не пыталась это
изменить. Каждый, кто хотел сблизиться с ней, получал суровый отпор. Но
сегодня, танцуя с Антонио, она вдруг поняла, как чудесно, когда тебя кто-то
обнимает и твое сердце замирает от радости...
Иногда взгляд Линды останавливался на парочке, кружащей на платформе. Против
воли она была восхищена их движениями, грацией девушки, мужественностью и
красотой юноши. Они завораживали своим танцем. Плавный изгиб бедер, взмах
рукой, томно-страстная улыбка — все это дополняло танец, привносило в него
новый смысл, не предназначенный для чужих глаз. Девушка провоцировала своего
партнера, намеренно разжигала в нем желание и давала понять, что это желание
не останется неудовлетворенным.
Линда впервые в жизни пожалела, что не умеет танцевать по-настоящему хорошо.
Если бы только она могла говорить на языке тела так же, как эта девушка! О,
она бы заворожила Антонио движениями гибких рук, вскружила бы ему голову
покачиванием изящных бедер, заставила бы изнемогать от страсти и умолять о
пощаде. И при этом ей не пришлось бы ничего говорить. Она не произнесла бы
ни слова и не нанесла бы ущерба своей репутации, соблазняя собственного
секретаря!
Увы, пока в роли соблазнителя выступал он. Каждое прикосновение Антонио
сводило Линду с ума. Он находился слишком близко, чтобы она могла
контролировать себя. Бедняжка Линда, как тяжело ей было! Она привыкла
владеть собой в любых ситуациях, и на собраниях акционеров, и дома в кругу
семьи, и даже в объятиях любовника. А сейчас она чувствовала, что земля
уходит из-под ног...
Линде казалось, что она слышит биение сердца Антонио и что он так же
взволнован, как и она. Она пыталась убедить себя в том, что это только игра
воображения, но тело упорно уверяло ее в обратном. Близость Антонио
будоражила ее фантазию, и от картин, возникавших в ее сознании, Линду
бросало в дрожь. Больше всего она боялась, что Антонио вздумает с ней
заговорить. Она не сможет ответить ему нормально, и он сразу же заподозрит,
что с ней творится что-то неладное.
Ему, с его опытом, будет нетрудно догадаться, что именно.
Но Антонио молчал. Теперь, когда необходимость в обучении Линды отпала, он
не хотел банальными словами разрушать магию музыки. Линда повиновалась
каждому его движению, и он наслаждался ритмом и танцем, который сближал их
гораздо быстрее, чем любая беседа...
Они вышли из клуба в три ночи. Линда была чуточку пьяна от внимания Антонио
и от коктейля, который он все-таки заставил ее выпить, от возбуждающих
латинских мелодий и от странной легкости во всем теле. Она словно обрела
второе дыхание. Ей не хотелось ни спать, ни работать. Хотелось танцевать,
бежать по улицам ночного Рио-де-Жанейро и петь, хотелось слушать голос
Антонио и чувствовать на себе его руки...
— У меня какой-то удивительный подъем сил, — сказала Линда, когда они
подошли к машине Антонио. — Ужасно не хочется домой.
— Это карнавал так действует, — улыбнулся он. — И он только
начинается.
— Мы можем немного покататься по городу?
— Ваше желание закон для меня, моя госпожа.
Антонио шутливо поклонился, а у Линды внезапно пересохло в горле. Не слишком
ли далеко они зашли? Дурачатся и перебрасываются шуточками как подростки, а
ведь на самом деле все, что между ними происходит, давно вышло за пределы
шутки.
Или она зря драматизирует? Это Рио, а не Нью-Йорк, здесь люди обращают
меньше внимания на приличия и живут так, как им хочется, а не так, как
диктуют правила. Может быть, ей стоит расслабиться и насладиться чудной
ночью в обществе самого красивого мужчины на свете?
Или все-таки лучше поехать домой и поработать остаток ночи?
— Когда у тебя такое серьезное лицо, Линда, мне хочется залезть на самое
высокое здание в Рио-де-Жанейро и спрыгнуть вниз, — сказал вдруг
Антонио.
Он говорил по-испански, и это сделало возможным разницу между
вы
и
ты
,
не существующую в английском языке.
— Мы перешли на
ты
?
— Я перешел. Мы сейчас не в офисе, и я буду называть тебя так, как хочу.
У Линды задрожали колени.
Так, как хочу. Это были
опасные слова. Она будили в душе скрытые желания, о существовании которых
Линда предпочитала не думать. Они провоцировали ее на решительный шаг. Ее,
которая в личной жизни не сделала ни одного решительного шага. Эти слова
полностью разрушили иллюзию, которую Линда успешно создавала последние два
дня. Иллюзию того, что она — босс, а он — секретарь, в то время как на самом
деле они были только мужчиной и женщиной...
Антонио оказался смелее и первым шагнул ей навстречу. Линда знала, что
теперь ее черед. Но что ей делать, если она ни в чем не уверена до конца?
Если воспоминания заставляют ее сомневаться и доверять лишь себе самой?
Я должна быть сильной, подумала Линда. Может быть, это только провокация.
— Большое спасибо за вечер, Антонио, — сказала она
непринужденно. — Я очень хорошо провела время. А теперь отвезите меня
домой, пожалуйста. Завтра буду ждать вас в офисе в девять.
Антонио молча сел в машину и не говорил ни слова до тех пор, пока не пришло
время прощаться.
— До завтра, — процедил он, намеренно глядя поверх головы Линды.
— До завтра, — прошептала она, чувствуя, что совершила ошибку, но не
зная, как ее исправить.
Линда поднялась к себе и, не включая в холле свет, подошла к окну. Роскошный
ночной Рио-де-Жанейро, блистающий огнями, распростерся у ее ног. Он пел о
молодости и любви, о надеждах и желаниях, о телах, сплетающихся в страстном
порыве, о сердцах, сгорающих от любви... Где-то на карнавале танцоры
рассказывали истории об алчности людей, приносящих в мир голод и нищету, о
вечной борьбе добра и зла, о свободе и достоинстве, о богатстве и красоте
природы, которая дарует нам жизнь и вдохновение, о веселье и роскоши. И все
же самым главным был танец любви, всепобеждающей и всепрощающей любви, и Рио
пел для танцоров, качаясь вместе с ними и наполняя сердца людей
ликованием...
Город пел, но Линда не могла разобрать слов его песни. Она была заключена в
башне из чистого льда, которая только-только начала таять у основания, и
пока еще голос Рио-де-Жанейро был непонятен ее сердцу.
Но уже странное сладко-грустное чувство овладело ею, когда она смотрела на
ночной город и вспоминала мужчину с изумрудными глазами, который мчался
неведомо куда и думал о ней.
7
2 марта 2003, воскресенье, утро Кабинет Линды Кромвелл в компании Бразтранс
Рио-де-Жанейро Ровно в девять Линда была на работе, на удивление выспавшаяся и свеженькая.
Правда, папка с материалами по
Бразтранс
привлекала еще чуть меньше, чем
вчера. Зря она пошла на вечеринку с Антонио. Теперь вместо работы в голове
вертится вчерашний навязчивый мотивчик, а ноги сами вытанцовывают на
ковролине простенькие па. И хорошо, что Антонио еще не приехал. Не стоит ему
знать, что одна-единственная вечеринка выбила ее из колеи.
Линда сама сварила себе кофе и села за стол. О работе не думалось по-
прежнему. Она пыталась представить себе, куда поехал Антонио вчера после
того, как проводил ее домой. Вариантов было множество, но от них всех дурно
пахло развратом. У Антонио, должно быть, куча подружек, и каждая из них была
бы на седьмом небе от счастья, если бы он навестил ее вчера.
Зато на вечеринку он пошел с тобой, напомнила себе
Линда.
Ну и что. Элементарный жест вежливости. Может быть, Эухенио Мартинес строго
наказал ему развлекать меня.
Но ты-то об этом не знаешь. И Антонио мог бы совершенно спокойно
развлекаться без тебя.
Он старается выполнить поручение своего босса как можно лучше. В конце концов, он хороший секретарь.
А зачем он заставил тебя переодеться? Ему хотелось, чтобы ты выглядела
красивой.
Он боялся, что из-за меня нас не пустят в клуб.
Антонио не похож на человека, которого можно куда-либо не пустить.
— Хватит! — воскликнула Линда вслух и ударила ладонью по столу. —
Возьми себя в руки.
Она стала с остервенением листать документы. Спорить с собой на два голоса —
первый призрак душевной болезни. Ей должно быть абсолютно безразлично,
почему Антонио пригласил ее в клуб и с кем он провел ночь после того, как
отправил ее домой.
Он — секретарь. Она — босс. И чем чаще она будет напоминать себе об этом,
тем лучше.
Антонио пришел через полчаса, и когда Линда увидела его, она снова
вытаращила глаза от удивления. На этот раз ее поразил не его внешний вид
(хотя в деловом темно-синем костюме в полоску и белой рубашке он был
ослепительно хорош собой), а то, что он принес с собой. В руках Антонио
держал два громадных пакета, из которых торчало нечто похожее на кружевную
материю с блестками и перьями.
— Что это? — пробормотала Линда, позабыв все правила вежливости.
— Доброе утро, — поздоровался Антонио. — Это вам.
Он подошел ближе и поставил оба пакета на стол. Один упал, и из него
вывалился расшитый бисером предмет женской одежды, отдаленно напоминающий
нижнее белье.
Линда осторожно дотронулась пальчиком до вышитого цветочка.
— Простите?
— Сегодня вечером мы приглашены на маскарад, и я подумал, что о костюмах
следует позаботиться заранее.
— На маскарад?
— Да.
— Кем приглашены?
Антонио вытащил из кармана два пригласительных билета и раскрыл их на манер
веера.
— В рамках карнавала в Рио-де-Жанейро устраивается бал-маскарад на пляже
Ипанемы, — объявил он скучным голосом председателя на собрании
акционеров. — Бал, конечно, громко сказано, но будет очень красиво,
обещаю. Смотрите, что я купил...
Он стал разворачивать покупки, но Линда решительно смахнула оба пакета на
пол.
— Я не пойду ни на какой маскарад!
— Почему? — мягко спросил он.
Линда растерялась. Только что ей все было понятно. Она должна работать.
Никаких вечеринок и балов, маскарадов и карнавалов. Вся эта
латиноамериканская мишура не для нее. Она и так потеряла один вечер на
дискотеке. Больше она такого не допустит.
Но в светлых глазах Антонио плавились самые твердые доводы разума. Пойдем
повеселимся, говорили его глаза. Тебе понравится. Я обещаю...
И сердце Линды дрогнуло. В конце концов, разве она не молода? Разве ей не
хочется попасть на самый настоящий маскарад?
— Ох, Антонио, и когда же я буду работать? — спросила она с притворной
суровостью, наклоняясь за пакетами.
Но ее тон не обманул его.
— Вы и так работаете слишком много, Линда. — Он помог ей поднять
пакеты.
— Ровно столько, сколько нужно.
— И совсем не развлекаетесь.
— Меня наняли не для развлечений.
— Сеньор Мартинес не купил все ваше время, — улыбнулся Антонио. —
Оставьте чуть-чуть для себя.
Линда тысячу раз слышала подобные слова. Из уст редких друзей,
родственников, коллег по работе. И никогда они не находили отклика в ее
сердце. Но Антонио Крус, по всей видимости, обладал необыкновенным даром
убеждения, потому что, заслышав его голос, Линда была готова согласиться с
каждым его словом.
— Что ж, давайте посмотрим, что вы там накупили, — сказала она,
открывая первый пакет.
— Я взял на выбор несколько костюмов. Не знал, что вам понравится.
Антонио пододвинул стул к столу для совещаний и сел с видом продавца,
расхваливающего товар перед взыскательным покупателем.
Первым Линда достала костюм восточной танцовщицы. Увешанный крупными и
мелкими бусинами топик и объемные штаны из прозрачного материала. К костюму
прилагались расшитые узорчатые туфли с длинными загнутыми носами и обруч с
золотистой вуалью. Все это великолепие переливалось блеском фальшивых камней
и дико смотрелось среди документов на столе Линды.
Она подняла лиф до уровня глаз и, вздохнув, покачала головой.
— Нет, боюсь, что для меня это слишком смело.
Антонио чуть усмехнулся и промолчал.
Второй костюм вряд ли был приличнее. Коротенькая юбка с оборками, телесный
купальник, создающий впечатление обнаженности, гирлянда душистых цветов на
шею, толстенные браслеты на руки и ноги и искусный тряпичный тюрбан на
голову.
— Что это, костюм островитянки? — спросила она.
— В самую точку, — кивнул Антонио. — Вам нравится?
— Не мой стиль, — рассмеялась она и отложила тюрбан в сторону.
Под номером третьим был украшенный блестками и камнями купальник, туфли на
высоченном каблуке, невероятное количество блестящих украшений и бус и
роскошный головной убор из метровых страусиных перьев.
— Это — мой фаворит, — подал голос Антонио.
Взгляд, который на него бросила Линда, мог бы заморозить кровь в жилах менее
храброго мужчины. Но Антонио только пожал плечами.
— А в магазине случайно не было костюма квакерши восемнадцатого века? —
ядовито спросила Линда. — Всегда мечтала пойти на карнавал в длинной
юбке и накрахмаленном чепчике.
— Боюсь, в чепчике вам будет очень жарко, — моментально сориентировался
Антонио. — Здесь все-таки не Северная Америка, а Южная. К тому же мне
очень не хотелось бы лишать гостей возможности полюбоваться вашими
роскошными волосами.
Линда прикусила язык и решила впредь воздерживаться от замечаний. К счастью,
следующим костюмом был наряд испанки: красно-черная юбка с воланами
(приемлемой длины), кофта с приличным вырезом и рукавами, искусственная алая
роза в волосы и черные башмаки с застежкой на толстом каблуке.
— Какая прелесть, — восхитилась Линда от души. — Я выбираю этот.
— Я так и думал, — вздохнул Антонио. — Вы слишком заботитесь о
приличиях.
— Я забочусь о добром имени компании! Представляете, что будет, если в
газетах появится моя фотография вот в этом? — Линда провела рукой по
страусиным перьям.
— Фотомодели умрут от зависти.
— С вами невозможно разговаривать! — сердито воскликнула Линда и
сгребла все костюмы в один пакет. — Забирайте. Отвезите лишнее в
магазин и возвращайтесь. Вы мне нужны.
Она произнесла это и испугалась. Вдруг Антонио истолкует ее последние слова
в ином,
неделовом
смысле? Но, к ее великому облегчению, он молча забрал
пакеты и вышел из кабинета.
Линда рухнула в кресло. Нет, так дело не пойдет. Если она будет дергаться от
каждого взгляда своего секретаря, она не сможет нормально работать.
Вот вернется Эухенио, и я попрошу его дать мне другого помощника, решила
Линда. Хотя нет, не хочется ставить под сомнение работо-способность Антонио.
Лучше попрошу второго секретаря. При постороннем человеке Антонио не
осмелится так вести себя.
Как именно ведет себя Антонио и в чем заключается проблема, Линда вряд ли
могла сказать четко. Он не говорил и не делал ничего особенного, но нервы
Линды были напряжены до предела. Она могла сосредоточиться на работе только
в его отсутствие. Рядом с ним ей хотелось послать свою карьеру ко всем
чертям и наслаждаться солнцем и праздничными ритмами карнавального Рио...
Пугающее открытие. Линда сжала ладонями пульсирующие виски, стараясь
успокоиться. Она никого и ничего не ставила выше своей карьеры. Неужели во
всем виноват этот город, завлекательный, соблазнительный, вызывающий во всем
теле нежную истому, заставляющий забыть о долге?
Линда вздохнула. Эухенио Мартинес был бы не в восторге, если бы узнал, как
на нее действует Рио-де-Жанейро и... Антонио Крус. Пора заниматься делами.
Ее обязательства по контракту еще никто не отменял, несмотря на жаркие
соблазны города.
Весь день Линда была подчеркнуто официальна с Антонио. Он вроде бы не
возражал и отвечал ей с нужной долей почтения. Линда даже начала думать,
что, если он всегда будет вести себя так, она без проблем сможет работать с
ним и дальше. Но в восемь вечера он заглянул к ней в кабинет и сказал
безапелляционным тоном:
— Заканчивайте. Вам пора домой.
— Но я еще не доделала...
— Оставляйте все до завтра. Маскарад начинается в десять, а вам еще нужно отдохнуть и приготовиться.
— Нам необязательно приходить вовремя, — холодно сказала Линда.
— Обязательно, — отрезал Антонио и за-хлопнул дверь.
Конечно же, она подчинилась. Сидя в машине Антонио и поглядывая время от
времени на его сосредоточенное лицо, Линда думала о той странной власти, что
он над ней имеет. Догадывается ли он об этом? Достаточно ли хорошо она
притворяется? Антонио не следует знать, что она просто не может ему
отказать...
— Я заеду за вами в половине десятого, — сказал он, провожая Линду до
входной двери. — Костюм надевайте сразу. Все знают, что в Рио сегодня
маскарад на побережье. Никто не удивится.
Линда кивнула. Она чувствовала себя неопытной послушной девочкой полностью
во власти коварного соблазнителя. Единственное, что можно было сделать в
сложившейся ситуации, это не дать соблазнителю догадаться об этой власти.
Ровно в назначенное время дверной звонок оторвал Линду от приятнейшего
занятия — созерцания юной прекрасной испанки в зеркале. Костюм сидел на ней
как влитой. Черно-красная гамма удивительно шла к ее темным волосам, а фасон
подчеркивал достоинства ее стройной фигурки. Линда вертелась перед зеркалом,
как не вертелась даже в подростковом возрасте, собираясь на первое свидание.
Что и говорить, костюм ей очень подходит... Как только Антонио угадал с
размером... Башмаки, правда, немного великоваты, но это не страшно, потому
что тогда ей придется идти медленнее, с достоинством. А если захочется
сплясать что-нибудь зажигательное, тяжеленные башмаки всегда можно будет
сбросить...
Линда рассмеялась собственной смелости и бросилась открывать дверь. Она так
и не спросила, в каком костюме будет Антонио, и умирала от любопытства.
На пороге стоял пират. Не морской разбойник в драной рубахе с кольцом в
носу, а изысканный джентльмен удачи. На Антонио красовался черный парик с
локонами, и в сочетании с париком его зеленые глаза казались еще светлее.
Черные брюки были заправлены в высокие сапоги из мягкой кожи, манжеты и
отложной воротник были украшены кружевом. Черный с серебром камзол был
небрежно расстегнут, и Линда видела, что талия Антонио подвязана широким
кушаком. На боку болталась настоящая шпага в ножнах.
— Вот так костюм, — прошептала пораженная Линда. — Держу пари, вы
его не в магазине купили, а стащили из гардеробной какой-нибудь студии.
Болтовней она старалась скрыть свое замешательство. Взгляд Антонио обжигал
ее, и Линда боялась смотреть ему в глаза. Она инстинктивно чувствовала, что
все, что она там увидит, будет угрозой для ее душевного спокойствия. Значит,
нужно говорить как можно больше, трещать без умолку, прятаться за паутиной
слов, убегать по коридорам бессмысленных вопросов и ответов...
— Так где же вы достали свой костюм? Отвечайте! — допытывалась Линда,
поправляя прическу.
Краем глаза она заметила, что лицо Антонио расслабилось. Она перевела дух. Кажется, кризис миновал.
— Вы почти угадали. Мне сшили его на заказ в театральной мастерской.
— О, я так и знала!
— Вы обворожительны в этом костюме, Линда, — хрипло пробормотал
Антонио.
— Спасибо вам. А теперь, когда мы обменялись комплиментами, может быть,
поедем на маскарад?
— Да... да... уже пора.
Линда выпорхнула из квартиры, чувствуя себя необыкновенно красивой.
Маскарадный костюм давал ей возможность ощутить себя другой женщиной. Не бизнес-
леди, закованной в броню делового этикета, а беззаботной красавицей, идущей
на маскарад с мужчиной своей мечты...
Думать так об Антонио было опасно, но очень приятно. Линда вышла на улицу и
с удовольствием поймала несколько восхищенных мужских взглядов. Удивительно.
Раньше она ненавидела, когда на нее таращились на улице. А сейчас ей
хотелось крикнуть во весь голос: посмотрите на меня! Я сегодня прекрасно
выгляжу!
Антонио тоже обращал на себя внимание. Линда заметила, как группа девушек,
покупавших журналы у мальчишки, замерла в оцепенении, когда он прошел мимо.
Девчонки были молоды и очаровательны, но он даже не посмотрел в их сторону,
и Линда ощутила необыкновенный прилив гордости. Она едет с ним на маскарад!
Тот же день, 22.10 Ночной клуб, пляж района Ипанема Высокий забор вокруг
Запатерос
надежно ограждал посетителей клуба от
любопытных взглядов проезжающих мимо. Антонио оставил машину на охраняемой
стоянке и, подхватив Линду под локоток, повел ее к главному входу. Двери
распахивались перед ними как по мановению волшебной палочки. Линда не успела
и глазом моргнуть, как попала в сказку...
Забор огораживал не только клуб, но и значительную часть побережья. Однако
то, что с внешней стороны выглядело как двухметровая стена, изнутри
предс
...Закладка в соц.сетях
