Жанр: Любовные романы
Дым без огня
...еру приятнее вспоминать
о молоденькой девушке, поверявшей брату сокровенные мечты теплой летней
ночью, а не о жесткой, самовлюбленной женщине, в которую превратилась
сестра. Может, он даже и не подозревает о такой перемене. И неожиданно
Джессика поняла, что ей меньше всего хочется разубеждать его.
— Ваша мать все еще живет в Денвере? Кристофер покачала головой.
— Она умерла через три месяца после переезда. У Джессики сжалось
сердце.
— О, простите, Кристофер... — Только теперь до нее дошло, насколько он
одинок и как давно это тянется. Джессика заколебалась, не рассказать ли ей о
собственной матери. Может, ему станет легче, если кто-то разделит с ним
горе... Нет. Лучше перевести разговор на что-нибудь другое. — А как же
вы стали юристом?
— Как все, у кого нет денег. Государственная школа, финансовая
поддержка, работа... Джессика шумно выдохнула.
— Что ж, вы вправе гордиться собой. Посмотрите, чего вы достигли.
— Да. — Он смотрел прямо перед собой, и лоб его перерезала горькая
морщинка, которую Джессике хотелось разгладить пальцами. Или
поцелуем. — Какой длинный ответ на простой вопрос, да?
Джессика непонимающе заморгала.
— На какой вопрос?
— О твоем сегодняшнем аресте и о том, почему я не рассердился. В первом
ты не виновата, а сердиться мне следовало только на себя. Я должен был
догадаться, что за твоим стремлением работать кроется что-то очень важное.
Но я не предполагал, что ты сразу разовьешь столь бурную деятельность,
котенок.
— Это... — Джессике хотелось сказать, зачем ей нужно работать, но она
боялась насмешек. — Это... — попыталась она снова и опять замолчала.
Кристофер наклонился и убрал с ее щеки завиток волос. Она повернула голову и
вдруг почувствовала, что может доверять ему. — Я хочу учиться.
Кристофер наклонил голову набок.
— Вот как? — Потом он наклонил голову в другую сторону. — Я
бы... — И вдруг широко улыбнулся. — Так это же чудесно, Джессика!
Просто здорово! А чем бы ты хотела заняться?
Джессика с трудом проглотила комок в горле. Стоило завести об этом разговор,
как люди начинали над ней смеяться.
— Строго говоря, это не столько курс занятий, сколько педагогическая
практика. Вы, наверно, не знаете, как велика сейчас потребность в
квалифицированном уходе за детьми...
— А-а, понимаю. Сейчас так много работающих женщин. Всякие детские
дневные центры.... Джессика отвела взгляд.
— Нет, это не совсем то... Видите ли... — Ей было трудно решиться, но
все же она собралась с духом и выпалила:-Я хочу пойти в школу для нянь.
Она приготовилась услышать дикий хохот или в лучшем случае недоуменный
вопрос, но слышала только шум весеннего ветра, шелестевшего в сухой траве у
дороги.
— Очень интересно, — сказал Кристофер. Джессика открыла рот от
изумления.
— Теперь понимаю. Вот откуда все эти книги по уходу за детьми... —
Глаза Кристофера весело заблестели: казалось, он решил часть сложной
головоломки. — Но разве так уж необходимо закончить школу, чтобы стать
няней?
— Дипломированная няня-это совсем другое дело. Это престижно. Агентства
по найму рвут их с руками и ногами. Кроме того, таких нянь освобождают от
домашней работы, — нравоучительно закончила она.
Кристофер рассмеялся. — А как платят?
— Вполне прилично, если у тебя есть диплом. А еще выдают одежду,
некоторые льготы и пособия — вроде возмещения расходов на лечение.
— А еще бесплатное жилье и питание.
— Правильно, и это тоже. Конечно, многое зависит от места, где
работаешь. А самые высокооплачиваемые няни — в Нью-Йорке...
Кристофер насторожился.
— И где же находится эта школа для нянь. В Нью-Йорке?
— Не только. Есть много других.
Он немного поколебался, но все же спросил:
— А в Денвере? Джессика кивнула.
— Я уже запросила анкету в одном из колледжей.
— Гм... Странно, почему Глэдис ничего не сказала мне об этом. Ты что,
недавно это решила и не успела поговорить с ней?
— О, Глэдис знает. — Радость от того, что она поделилась с ним
своей заветной мечтой, вдруг померкла.
— И все-таки я чего-то не понимаю. Ты работаешь, чтобы скопить на плату
за обучение?
— Да. — Она слишком поздно поняла свою ошибку.
— Но почему? Почему нельзя договориться об этом с Глэдис?
Джессика растерялась. Ей не хотелось говорить о своих опасениях, что Глэдис
не сдержит слова оплатить учебу. И еще больше не хотелось признаваться, что
мачеха распоряжается всеми деньгами. Этот разговор мог закончиться для
Кристофера большим разочарованием. Он узнал бы о существовании в характере
любимой сестры таких черт, о которых Джессика предпочитала молчать.
— Я договорюсь, — уклончиво ответила она, — когда Глэдис
будет здесь. Просто надо встретиться... — Она взглянула на светящиеся
стрелки часов. — Ой, Кристофер, как поздно!
Он со вздохом отпустил ее плечи и рывком включил мотор, словно старался забыть о чем-то неприятном.
Джессика понемногу приходила в себя. Сидеть вдвоем с Кристофером было
чудесно, и, если такое больше никогда не повторится, она хотела бы сохранить
воспоминания об этом на всю оставшуюся жизнь.
Глава 6
На следующее утро Кристофер ехал на работу в сильном смятении. Джессика
оказалась совсем не так проста. Няня? Что ж, мечта не хуже всякой другой...
Беспокоило его иное. Видно, эта мечта была выношена очень давно. Почему же
Глэдис ничего ему не сказала? Зачем девчонке бегать с работы на работу?
Кристофер побарабанил пальцами по рулю и нахмурился. Может быть, Джессика
слишком часто меняет пристрастия? Не из-за этого ли Глэдис скептически
отнеслась к ее новой затее? Да, скорее всего...
Но это отнюдь не объясняло, почему Джессике нужно самой зарабатывать деньги
на учебу, и эта ее странная просьба не брать с нее плату за комнату и еду...
А непонятнее всего было крайнее удивление, появлявшееся в глазах Джессики
каждый раз, когда Кристоферу случалось помочь ей.
Приехав на стоянку, он выключил зажигание и несколько минут сидел,
уставившись в одну точку. Нехорошо, что он так много думает об этой девушке.
На работе он частенько бывал усталым и рассеянным. Нет, этого никто не
замечал: работал он по-прежнему безупречно. Но мысли о Джессике не оставляли
его ни на минуту.
Хуже всего было то, что эти мысли заставляли его изменять своим привычкам.
Синглтон не мог понять, почему это произошло, но Джессика ворвалась в его
жизнь как брошенный в воду камень, от которого покрывается кругами вся
поверхность взбаламученного стоячего пруда. Она вынудила Кристофера
переосмыслить все, что он делал. Он начал по-другому относиться к своим
словам, поступкам, а главное — к тем целям, которые ставил перед собой, к
своим взаимоотношениям с коллегами и клиентами. Кристофер засомневался даже
в своем чувстве к Эмили. В самом деле, ведь он вовсе не любил эту женщину,
но тогда зачем же встречался с ней?
Да, ничего хорошего... А сквернее всего было то, что под влиянием Джессики
он начал совершать поступки, которые были ему невыгодны и которых он никогда
не совершил бы раньше. Одна ссора с Максимилианом Шейлом чего стоит! Он не
любил Шейла, и этот наглец получил только то, чего заслуживал давным-давно.
Но ни на что подобное Кристофер не решился бы, если бы в этом деле не была
замешана Джессика.
А теперь добавилось дельце с ее арестом. Страшно даже подумать, какой шум
поднимут партнеры, если до них дойдет слух об этой истории.
Кристофер устало закрыл глаза. С появлением Джессики на его плечи легла
тяжелая ноша. За какие-то две недели она ухитрилась изменить его жизнь.
Кристофер тряхнул головой, пытаясь освободиться от мыслей о Джессике. Его
ждала работа.
Секретарша, не отрываясь от пишущей машинки, приветствовала его коротким кивком. Это было необычно.
— Доброе утро, Нэнси.
Она подняла голову лишь для того, чтобы буркнуть:
— Вас ждут. В кабинете у Драйвера. Кристофер тут же почувствовал, что у
него учащенно забилось сердце. Неужели решен вопрос о его продвижении?
— Когда?
— Прямо сейчас, — ответила Нэнси, не поднимая глаз.
Оставив кейс в кабинете, Кристофер поспешил в офис Драйвера.
— Вы вызывали?
В него тут же впились три пары глаз.
— Сядьте, Кристофер, — произнес Томас Роут тоном, не терпящим
возражений. Он остался стоять.
— В чем дело?
С гримасой отвращения Майкл Драйвер швырнул через стол развернутую газету.
Даже не взглянув на нее, Кристофер уже знал, что там напечатано. Пол
закачался у него под ногами.
— Ох и ночка была! — все еще пытался шутить он, мечтая в эту
секунду лишь об одном: свернуть шею репортеру Хиггинсу.
— Не сомневаюсь, — сурово вставил Питер Магерс.
Подпись под фотографией гласила:
Адвокат Кристофер Синглтон сопровождает
свою приемную племянницу Джессику Стоун из полицейского участка после
произведенной прошлой ночью облавы в Веселом ковбое
. Мисс Стоун работает в
этом ресторане официанткой
.
— Ладно, покончим с этим, — не выдержал Кристофер. — Я вижу,
вы не испытываете восторга. Лицо Драйвера угрожающе побагровело.
— Вы чертовски проницательны. Кристофер, надеюсь, вы понимаете, мы не
желаем быть замешанными в скандалах подобного рода?
Кристофер почувствовал, что кровь бросилась ему в лицо.
— О каком скандале вы говорите? В заметке ясно сказано, что облава была
массовой и что большинство служащих ресторана ни в чем не виновато.
— Люди обычно не читают такие заметки до конца. Они видят пару абзацев,
фотографию и делают вывод. Боже милостивый, Кристофер, что случилось с вашим
здравым смыслом? Месяц назад вы ни за что не появились бы на людях с
женщиной, одетой подобным образом, не говоря уж о том, чтобы
сфотографироваться с ней.
У Кристофера заныло в груди от желания схватить Драйвера за лацканы пиджака
и как следует потрясти. Однако он заставил себя сосчитать до десяти и
успокоиться. В общем, эта троица в чем-то была права.
— Хорошо еще, что название нашей фирмы не упомянуто, — вставил
Роут. — И на том спасибо. Но, Кристофер... — Он укоризненно покачал
головой.
— Как долго эта девушка будет оставаться в вашем доме? — воззрился на Кристофера Драйвер.
— Я не знаю. — Кристофер с вызовом посмотрел на босса.
— Что ж, дело ваше. Только пусть ведет себя тише воды, ниже травы, вы
поняли?
Кристофер прекрасно понимал, что не должен злиться. Они правы, тысячу раз
правы. Однако он был вне себя от ярости.
— О'кей. Это все, что мы хотели вам сказать, — пробурчал
Драйвер. — За то короткое время, что вы работаете у нас, вы стали одним
из самых ценных работников фирмы. Только поэтому вы так легко отделались.
Кристофер подавил негодование и направился двери.
— Одну минуту. Мы хотим попросить вас подключиться к оформлению
документов Максимилиана Шейла. Теперь мы ведем все его дела.
— Вы говорите о документах, над которыми работает Полак? — уточнил
Кристофер.
— Да. Нам бы хотелось, чтобы вы тоже занялись этим делом. Понимаете,
надо проследить, чтобы в контракт были включены наиболее выгодные для нас
пункты. — Драйвер не ждал ответа. — Ждем вас в час в конференц-
зале.
Всю дорогу, до своего кабинета Кристофер непрерывно чертыхался. Заняться
этим делом? Проследить за включением наиболее выгодных пунктов? Кого они
хотят обмануть? Не было в фирме человека, который бы не знал, что Полак увяз
в этом деле с головой.
Пытаясь справиться с гневом, Кристофер принялся за работу.
— Прекрасная фотография, Кристофер, — насмешливо бросил Ричард,
просунув голову в его кабинет и помахав утренней газетой. И тут терпение
Синглтона лопнуло. — Передай этой
несвятой
троице, что я плохо себя
чувствую и ушел домой, — заявил он секретарше, проходя через приемную.
Джессика проснулась от непрерывного звона дверного колокольчика. Она
помотала головой, стряхивая остатки сна. На часах было тридцать две минуты
одиннадцатого.
Девушка накинула халат, пригладила встрепанные волосы и сбежала с лестницы.
Выглянув в окно, она увидела серебристый
мерседес
Эмили. У нее сжалось
сердце.
— Наконец-то... — недовольно буркнула женщина, входя в холл.
— Чем обязана? — Джессика запахнулась и потуже затянула пояс,
думая о том, что ночная рубашка, торчащая из-под халата, делает ее похожей
на забавного паучка Банни из детской книжки. Однако, судя по всему, Эмили не
была расположена к веселью. Палец за пальцем она стаскивала с себя черные
кожаные перчатки.
— Полагаю, вы еще не видели сегодняшних газет?
Джессика щурилась от яркого солнечного света. Она не то что газет — ванной
еще не видела.
— А что? Почему вы спрашиваете? Что такое в...
Не было нужды ни заканчивать вопрос, ни получить на него ответ.
— Нет! Они не посмели!
Откуда-то из-под накидки Эмили выхватила газету. Как фокусник, подумала
Джессика.
— Вы великолепно получились, — растягивая слова, произнесла Эмили
и потыкала газетой в живот Джессики.
Девушка смотрела на фото и мечтала умереть. Она и понятия не имела, что была
почти голой! Кристофер... обнимал ее за плечи. Только сейчас она осознала,
насколько интимным был этот жест.
Джессика приложила ко лбу дрожащую руку.
— Спасибо и на том, что имен не переврали... Эмили посмотрела на нее
как на сумасшедшую.
— Вы представляете, как это скажется на карьере Кристофера? Джессика
пыталась проглотить комок в горле.
— Вообще-то нет. Что плохого, если человек шел за своей... гм...
родственницей?
— Которую арестовали во время полицейской]лавы и на которой пробы
ставить негде. Куда как хорошо! — Эмили была готова стереть Джессику
порошок.
— Наверно, людям, на которых он работает, это не понравится.
— Дело не только в них. — Эмили тяжело вздохнула. — Есть еще
клиенты, конкуренты... Да кто угодно. Не говоря о том, что вы испортили
Кристоферу политическую карьеру.
Джессика почувствовала, что от ее лица отхлынула кровь. Политическую?
Эмили направилась к двери.
— Сделайте нам всем одолжение, милочка. Оставьте Кристофера в покое. Я
до сих пор не могу понять, что вы тут делаете, как здесь оказались кто вы
такая на самом деле.
Она стремительно удалилась, громко стуча каблуками по каменным плитам.
Джессика подобрала газету, которую Эмили бросила на пол, и на ватных ногах
кое-как доковыляла до дивана. Боже милостивый, что же она наделала! Но не
успела она перечитать заметку, как зазвонил телефон.
— Джессика Стоун? — спросил мужской голое.
— Да, — поколебавшись, ответила она.
— Фил Гольден из...
Джессика с проклятием швырнула трубку, и название газеты так и осталось для
нее тайной. Вся дрожа от гнева, она вернулась к дивану, но не успела
дочитать и до середины статьи, как раздался новый звонок. На сей раз это был
заведующий отделом универмага, в котором она работала днем. Он сказал, что
видел заметку и всласть посмеялся над дураком-репортером. По его словам,
весь инцидент был высосан из пальца. Эти слова принесли Джессике немалое
облегчение.
— Вы не можете себе представить, как я ценю вашу справедливость, —
дрожащим голосом произнесла Джессика. — А я, честно говоря, думала, что
вы будете метать в меня громы и молнии...
— Это за что же? За то, что у вас есть и другая работа? Джессика, не
говорите глупостей. Я позвонил только затем, чтобы высказать вам свое
сочувствие. Я понимаю, что у вас был чертовски трудный день, а потому хочу
вас куда-нибудь пригласить. Может быть, пообедать. В каком-нибудь тихом,
приятном месте, где никто не будет указывать на нас пальцем.
У Джессики задрожали губы.
— Я... — На секунду ей изменил голос, но затем наружу вырвался лютый
гнев. — Прошу прощения, но сегодня вечером я не смогу с вами пообедать.
И на работу прийти тоже не смогу. Ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра.
Вообще никогда! Можете взять свою вонючую работу и сунуть ее себе... сами
знаете куда!
Она снова бросила трубку, упала в стоявшее у письменного стола кресло и
закрыла лицо руками.
— Слава Богу, это звонил не я...
Джессика вскинула голову. В дверях стоял Кристофер и улыбался той самой
улыбкой, от которой у Джессики замирало сердце.
— Кристофер, сядьте. Ужас, что происходит из за этой вчерашней истории.
— А-а, ты уже слышала... — Он выразительно закатил глаза.
— Ох, Кристофер, я так перед вами виновата! Он подошел ближе, присел на
край стола и приложил палец к губам Джессики.
— Что у нас на ленч?
Джессике стало неловко, оттого что она сидела перед ним в халате и больших
войлочных тапочках.
— Может, бекон с салатом и помидорами?
— Пища богов. — Кристофер встал, взял ее за су и повел на кухню.
Дрожь пробежала по телу Джессики от этого дружеского прикосновения.
— Эй, а что вы делаете дома в такое время?
— У меня начался уик-энд. — Синглтон бросил пиджак на спинку стула
и подмигнул Джессике, словно они были заговорщиками. Опять зазвонил телефон.
Джессика посмотрела Кристофера, а Кристофер на нее.
— Пусть поработает автоответчик, — сказал он.
— Прекрасно. — Джессика продолжала раскладывать ломтики ветчины на
противне микроволновой печи, а Кристофер аккуратно резал помидоры
кружочками.
Звонила секретарша. Она интересовалась, действительно ли Кристофер не намерен вернуться к часу дня.
Пока они ели, телефон звонил еще два раза. В обоих случаях при включении автоотвечика вешали трубку.
Доев последний тост, Кристофер посмотрел на Джессику и решительно заявил:
— Джессика, настало время заняться лыжным спортом.
Ее глаза широко раскрылись.
— Лыжи? Где? Когда?
— Поедем в горы сегодня, как только соберемся.
— Кристофер, вы что, шутите? Вместо ответа он смел со стола грязные
тарелки и сунул их в посудомоечную машину с таким видом, СЛОВНО все было
решено.
Джессика ошеломленно смотрела на него. — Кристофер, есть одна маленькая
проблема. Нет, две. Хотя постойте-ка... Даже три.
Он поднял брови, продолжая вытирать доску, на которой резал помидоры.
— Я ни разу в жизни не стояла на лыжах.
— Ну что ж, придется начать с азов. Дальше...
— У меня нет лыж, ботинок, костюма и вообще ничего.
— Гм-м... — Он глянул на часы. — Что ж, тогда немного задержимся.
Это два. Три?
— Я не могу тратить деньги на такое несерьезное занятие, как катание на
лыжах.
Кристофер подошел к ней и поднял со стула.
— Ты моя гостья, так что платить не тебе. А теперь пошевеливайся. Нам
предстоят три часа езды, а надо еще многое успеть.
— Кристофер, это невозможно. Вы и так слишком много для меня сделали...
— Она ощущала острое беспокойство из-за нараставшей между ними близости.
— Я делаю это больше для себя, чем для вас, прекрасная леди. Вся эта
история не стоит выеденного яйца, и меня так и подмывает если не набить
морду каждому, кто к ней причастен, то сказать ему в лицо все, что я о нем
думаю. К сожалению, дела сложились так, что сейчас я не могу себе этого
позволить. Поэтому остается только уехать куда-нибудь подальше и слегка
отвлечься. В общем, как говорится, пора
делать ноги
. Пока не утихнет вся
буря в стакане воды. — Кристофер тепло улыбнулся. — Мы вернемся в
воскресенье вечером. К тому времени все придет в норму. Поехали, настала
пора показать тебе, что такое горы.
— Ну что ж, раз уж я все равно осталась без работы, то... — Она
застонала, поняв, что с понедельника все придется начинать сначала. —
Ладно... чего начнем?
Он рассмеялся и дружески обнял Джессику.
— С того, что наденем мокасины и выйдем на военную тропу, котенок.
Устроим набег на ближайший спортивный магазин!
И вот уже машина выезжает за город. Радость благодарность переполняют
Джессику. Никто никогда не сделал для нее столько хорошего, сколько успел
Кристофер за последние две недели. Дело было не в деньгах, потраченных на
покупки, даже не в самой поездке. То, что ее растрогало, нельзя было
выразить словами...
Кристофер был джентльменом с головы до пят. Джессика никогда раньше не
встречала такого человека и решила, что влюбилась в него только поэтому.
Кристофер затормозил и съехал на обочину. Узкое шоссе серпантином
поднималось все выше горы.
— Опять заложило, — пожаловалась Джессика потрясла головой, как
неопытный пловец.
У Кристофера и самого давно постреливало ушах.
— Ох, Кристофер! — Джессика схватила его за руку.
Но тот любовался не панорамой, открывшейся внизу, а возбужденным лицом
Джессики, выражающим благоговейный восторг.
— Кристофер, я никогда в жизни не видела ничего красивее!
— Это великолепный вид. Я тоже каждый раз ахаю, когда здесь проезжаю.
— Великолепный вид, — повторила Джессика и тихонько
засмеялась. — Мы уже целый чае едем, и мне тысячу раз казалось, что
вида красивее уже не будет.
Они вышли из машины и побрели по свежей пороше к обочине шоссе, где намело
большие сугробы. С высоты почти в три километра они смотрели на заснеженное
плато, протянувшееся на многие мили до бесконечной цепи дальних гор.
Последние лучи заходящего солнца освещали эту величественную картину, и все
огромное пространство ослепительно сияло белым золотом.
— Никогда бы не подумала, что мне доведется такое увидеть...
Кристофер взглянул на лицо Джессики, сохранявшее торжественное выражение, и
подумал, что не напрасно привез ее сюда. Он и сам до сих пор не верил, что
посмел уйти с работы и предоставил Полаку в одиночку выбираться из болота.
Тут было не до шуток. Наверняка достопочтенные партнеры сейчас брызжут
слюной. Впору искать себе другое место.
Стоя рядом и не говоря ни слова, чтобы не нарушить очарования, он дал ей
насладиться этим ;
видом, впитать его в себя, и не шевелился до тех я пор, пока Джессика не
улыбнулась, дав понять, что и готова ехать дальше.
Они остановились возле маленького придорожного ресторанчика и решили поесть.
Хотя до цели поездки оставалось всего двадцать миль, Кристофер слышал, что у
Джессики урчит в животе от голода, знал, что этот уютный ресторанчик
славится изыскнной кухней.
— Спорим на десять центов, что я знаю, о чем сейчас думаешь? —
спросил Синглтон, отправляя рот ложку чудесного овощного супа, который
заказали они оба. С того момента, как они вошли ресторан, Кристофер не
сводил с девушки глаз. его удовольствию, она снова вспыхнула.
— Извините. Наверно, вы считаете меня деревенциной, но дело в том, что
я никогда не путешествовала, поэтому и веду себя как ротозей, а не как
бывалая туристка...
Гипнотизируя ее взглядом, Синглтон медленно качал головой.
— Просто ты смотришь на все свежим взглядом. Для каждого из нас рано
или поздно наступает пора путешествий. Только моя пора давно прошла... —
Когда он успел потерять вкус к жизни? И что заставило его снова ощутить этот
вкус? — Ну э, как тебе нравится это местечко?
Джессика вздохнула и мечтательно улыбнулась.
К тому времени, когда они доехали до лыжной базы, уже совсем стемнело.
Лыжные подъемники, тянувшиеся до самых вершин трех возвышавшихся над городом
громадных гор, были уже отключены, зато начинали заполняться публикой
местные бары и рестораны.
Кристофер заранее заказал два номера в отеле для лыжников, приютившемся на
склоне горы. Они зарегистрировались и на лифте поднялись на свой этаж. Их
комнаты, разделенные коридором, были расположены напротив, и Кристофер с
Джессикой, распаковывая вещи, оставили их открытыми, чтобы можно было
переговариваться. Кристофера забавляло то радостное удивление, с которым его
спутница воспринимала привычные для него вещи — ощущение мягкого ворса под
босой ногой или бесплатные туалетные принадлежности, обнаруженные в
ванной. — Все! — с радостной улыбкой объявила она, появившись на
п
...Закладка в соц.сетях
