Жанр: Любовные романы
Дым без огня
...ла как под белой рубашкой
играют мускулы спины. Через пятнадцать минут Джессика съела тарелку куриной
лапши, полсандвича с копченым мясом и почувствовала, что ей полегчало. Но
вскоре она принялась клевать носом.
— Что ж, юная леди, кажется, самое время отправляться спать.
Девушка не протестовала, когда Кристофер помог ей подняться на ноги и повел
по лестнице. Джессика не могла припомнить, когда в последний раз к ней
относились с таким вниманием. Поддерживая девушку за талию, Синглтон показал
ей ванную, а затем провел в спальню.
— Помнишь, где лежит твоя пижама? — спросил Кристофер, усаживая ее
на кровать.
— Кажется, в чемодане...
— Ладно, посиди минутку.
Как только он вышел, Джессика повалилась на мягкую пуховую подушку, не в
силах поднять на кровать ноги.
Когда Кристофер вернулся, она уже почти спала. Сквозь ресницы она видела,
как Синглтон поставил на пол чемодан, на цыпочках подошел поближе и принялся
смотреть на нее сверху вниз, задумчиво покусывая нижнюю губу. Это делало его
удивительно похожим на мальчишку. В руках Кристофер держал фланелевую пижаму
и растерянно смотрел то на нее, то на девушку.
— Джессика, ты поставила меня в сложное положение... — пробормотал он
скорее самому себе. — А, ладно... — Он отложил пижаму в сторону, уложил
ноги девушки на кровать и укрыл ее ватным одеялом. — Спокойной
ночи, — прошептал Синглтон, прикоснувшись рукой к ее волосам. —
Увидимся утром.
Приятно было оказаться в мягкой постели, свернуться клубком, пусть даже
вдали от дома. И эта рука на ее голове... Людям необходимы такие
прикосновения. Уж она-то знала. Она целую жизнь обходилась без них. Это...
это было так чудесно, думала Джессика, пригревшись под одеялом...
Кристофер снял телефонную трубку, нахмурился и через минуту положил ее
обратно на рычаг. На Востоке уже глубокая ночь. Наверно, Глэдис давно спит.
Он смешал водку с тоником и с бокалом в руке принялся расхаживать,
встревоженный и озабоченный.
У Кристофера было много работы, но он знал, что не сможет сосредоточиться.
При виде потерявшей сознание Джессики у него чуть не остановилось сердце.
Всего лишь час она была на его попечении, и вот результат... Его переполнило
чувство вины. Конечно, она здесь лишняя, но зачем было так явно
демонстрировать это?
Она такая худышка. Тоненькая и легкая как перышко. Слишком легкая для своего
роста: метр шестьдесять восемь-метр семьдесят. И такая бледная...
Кристофер пересек холл, остановился на пороге гостиной и невесело
рассмеялся, увидев ее простенькое пальто и сапоги.
В сущности, она вовсе не была дурнушкой. Напротив, не без изюминки; густые
длинные волосы цвета темной меди, большие, широко поставленные глаза того же
необычного красновато-коричневого оттенка; а губы-то, губы... нет уж, лучше
об этом не думать. Но факт оставался фактом — девушка не имела ни малейшего
понятия о том, как подчеркнуть свои достоинства, и совершенно не умела
одеваться. В общем,
рабочая пчелка
,
низшее сословие
, типичный продукт
городской окраины... Кристофер с беспокойством думал о предстоящем приеме.
Куда бы ее спрятать на это время?
Синглтон поглядел в стакан. Брови его сошлись на переносице. Джессика
оказалась совсем не такой, какой он ее представлял. Да, конечно, она
дичилась, во это не было агрессивной дикостью ребенка, выросшего в трущобах
большого города. Ее диковатость была скорее средством самозащиты, чем-то
светлым и тихим, вроде ограды из вьющихся растений, ощетинившихся колючками,
чтобы их не трогали. А в глазах ее читалась уязвимость и ранимость, о
которых Глэдис его не предупредила. Эта неуверенность в себе, этот облик
потерявшейся девочки... Кристофер сделал глоток. Что-то еще не давало ему
покоя. Джессика была старше, чем он думал. Он ожидал встретить девочку-
подростка, а увидел зрелую женщину, и эта женственность пугала Кристофера.
Синглтон покрутил стакан. Надо убить это любопытство в зародыше. С него
обычно все и начинается.
Сумка Джессики, этот безобразный коричневый мешок, стояла под журнальным
столиком. Кристофер долго смотрел на нее, стараясь побороть угрызения
совести. В конце концов он все-таки поднял ее с пола, но заглянул внутрь
лишь тогда, когда бокал почти опустел.
Он хотел посмотреть ее документы, больше ничего. Но чтобы добраться до
бумажника, пришлось вытащить несколько коробочек с косметикой, щетку,
расческу и, как ни странно, книгу под названием '
Детские болезни:
диагностика и лечение
. Дальше лежала смена нижнего белья. Из чистейшего
хлопка, с удивлением отметил он.
А вот и бумажник... Кристофер торопливо открыл его и стал искать
удостоверение личности. Поразительно... Водительские права. Через секунду у
него вырвалось проклятие. Девчонке было двадцать два года! Точнее, почти
двадцать три. День рождения у нее через месяц, за три дня до его
собственного. Да, дела...
Кристофер хотел сразу же закрыть бумажник, но со смутным чувством вины
заглянул в карточку медицинской страховки. Черт побери, не заплачено за
целый год! Да кто же сейчас живет без страховки? В следующем отделении
оказался читательский билет, настолько затертый от частого употребления, что
в нескольких местах не было видно текста. Морщины на лбу Кристофера стали
глубже.
Он заглянул во все отделения, ожидая найти стандартный набор кредитных
карточек, но не нашел там ничего похожего. Наверно, у Джессики даже
банковского счета не было...
В отделении для мелочи лежало двести восемнадцать долларов. Он рассеянно
обвел глазами комнату. Как можно ехать с такими деньгами за две тысячи миль
и начинать новую жизнь? Да нет, скорее всего, деньги лежат у нее в чемодане,
а это так — на мелкие расходы...
Когда Кристофер клал бумажник на место, то заметил, что на дне сумки лежит
маленькая записная книжка. Он открыл ее, и прочитал:
28 сентября. Сегодня
вечером ходила в кино
. Дневник! Кристофер тут же захлопнул его.
Существовала грань, переступить которую он не мог.
Синглтон все распихал по местам и застыл, уронив руки на сумку. Кем же все-
таки была эта девушка, спавшая сейчас наверху в комнате для гостей? И что
ему с ней делать до приезда Глэдис?
Глава 3
Неужели уже утро? Джессика не хотела просыпаться, не хотела осознавать, что
она в Денвере, а не в Нью-Йорке. Девушка неохотно откинула шелковое стеганое
одеяло и опустила ноги на пол.
Вчера вечером Кристофер забыл задернуть шторы, и теперь яркое солнце
заливало комнату, видно совсем недавно выкрашенную в нежно-розовый цвет,
который гармонировал с розовато-лиловой обивкой мебели и пушистым ковром на
полу. Джессика быстро встала и открыла чемодан. Вчера ее так и подмывало
вернуться домой. Ясно, Глэдис просто-напросто навязала ее общество
Кристоферу, но сегодня, при свете дня, мысль о пребывании здесь казалась не
такой пугающей. Да и деньги на дорогу потрачены... А как разозлилась бы
Глэдис, увидев ее на пороге!
Она будет действовать по заранее намеченному плану. Если сразу заняться
делами, как советовал Кристофер, .возможно, удастся быстро найти работу,
подходящее жилье и через несколько дней убраться отсюда.
Во всяком случае, пороть горячку особой нужды не было. Скорее всего мачеха
одобрит любую квартиру, какую бы Джессика ни подыскала. Однако как быть с
задатком? Глэдис не очень-то доверяла ей в финансовых вопросах и
предпочитала сама распоряжаться семейной казной.
Ну что ж, на этот раз Глэдис придется положиться на мнение падчерицы. А
Джессика позвонит ей и попросит выслать нужную сумму. В таком случае
предстоит терпеть Кристофера Синглтона еще несколько дней. Впрочем, после
вчерашнего вечера она не находила эту перспективу слишком неприятной.
Набросив халат, Джессика направилась в ванную. По дороге она увидела, что
дверь в комнату Кристофера приоткрыта. В щель виднелась аккуратно
заправленная кровать. Неужели ушел на работу? Но ведь сего дня суббота...
Довольно долго простояв под горячим душем, Джессика почувствовала себя
намного лучше.
Взгляд в зеркало убедил ее, что это и в самом деле так. Джессика быстро
натянула новые джинсы и розовый мохеровый свитер, который был ей очень к
лицу, и заколола длинные волосы в свободный пучок, придававший ей задорный
девчоночий вид и позволявший спрятать сожженные химической завивкой концы
волос.
Снизу доносились голоса. Видно, Кристофер дома. Она решила немного
подкраситься. Руки слегка дрожали.
Джессика сама не понимала, почему так нервничает. Ну и что, если перед
мужчинами типа Кристофера женщины падают в обморок? Она не из таких.
Джессика закрыла чемодан, одернула на себе свитер и тихонько открыла дверь.
Вчера вечером она слишком устала, чтобы запомнить подробности обстановки.
Теперь Джессика поняла, что на второй этаж вели две лестницы: широкая,
застеленная ковром, по которой Джессика с трудом взбиралась накануне, и
вторая, в углу коридора, отделенная от него перегородкой. Оттуда доносились
голоса.
Джессика догадалась, что разговаривают на кухне. Сочный баритон, несомненно
принадлежал Кристоферу, но второй голос был явно женский — нежный и
мелодичный.
— Так когда же я увижу твою маленькую подопечную? — спросила
женщина и залилась низким, дразнящим, чувственным смехом.
Джессика замерла, поняв, что речь идет о ней. Потом она беззвучно спустилась
на несколько ступенек и села.
— Я же сказал, Эмили: она вовсе не моя подопечная. Налить еще кофе?
Похоже, тебя сегодня невозможно остановить.
— Ты что-то скрываешь от меня, правда, чертенок? — снова
засмеялась женщина.
— Слушай, ты никуда не торопишься?
— Тороплюсь. Пойти наверх, вытащить эту малышку из кровати и
посмотреть, кого ты от меня прячешь.
Послышалась возня. Джессика подумала, что женщина делает вид, будто хочет
встать, а Кристофер удерживает ее. Девушка обхватила колени и уперлась в них
подбородком. Видно, эта гостья была не просто другом.
— Да она вот-вот сама спустится, — раздался голос
Кристофера. — Я слышал, как шумел душ. И она не такая уж малышка,
Эмили, — поколебавшись, добавил он. — Ей... через месяц будет
двадцать три.
— Ты шутишь! — На этот раз в голосе женщины не было кокетства.
— Если бы! Вчера вечером я заглянул в ее водительские права.
Джессика резко выпрямилась. Кристофер рылся в ее сумке? Сначала она была
просто шокирована, но через несколько секунд ее охватил гнев.
— Может, сестра и говорила мне что-то, а я не расслышал, но, клянусь
тебе, Эми, я считал ее подростком.
— Боже! А теперь оказывается, что у тебя в доме живет взрослая женщина!
— Говори потише. Она пробудет здесь лишь пару недель.
— Милый, Господь создал мир всего за неделю.
— Да перестань ты! Видела бы ты ее... Джессика затаила дыхание.
— Она абсолютный ребенок, совершенно беззащитный и нуждающийся в
помощи. Вообще-то я рассчитывал на тебя...
— Ты заинтриговал меня. Что с ней?
— Ну... Ее надо немного пообтесать. Макияж, одежда и все такое...
— И только-то?
— Пожалуй. Если бы тебе удалось что-нибудь сделать с ее бруклинским
выговором...
Джессика закрыла глаза. Глэдис оказалась права, когда говорила, что ей будет
не под силу общаться с людьми из высшего общества. Джессика ей не верила. Ей
казалось, что она прекрасно выглядит, умеет себя вести и правильно
разговаривает.. А на самом деле все наоборот...
На мгновение в кухне воцарилась тишина, а затем прозвучали роковые слова:
— Это все внешнее. Наверно, то, чего ей не хватает, лежит гораздо
глубже.
Джессика напрягла слух, но Кристофер молчал.
— Эй... — Тон женщины стал серьезным. — Неужели в этих больших
невинных синих глазах кроется намек на новое увлечение?
— Какое там увлечение... Я же сказал: у меня нет времени возиться с
этой девчонкой. И я делаю это только из чувства долга перед сестрой.
— Вот и хорошо. А то ты меня чуть не напугал. Думала, конец пришел
самому завидному жениху в городе.
— Перестань. Если бы не сестра...
У Джессики, сгорбившейся на ступеньках, защипало глаза.
Значит, вчера он просто притворялся добреньким. Так она и думала. Что ж,
мистеру Синглтону не стоит беспокоиться. Пусть ее повесят, если она проведет
под этой крышей еще одну ночь!
— Я просто подумал о приеме в следующую субботу, — пробормотал
он. — Что, например, ей надеть?
— Ты хочешь, чтобы она была на приеме? — Казалось, женщина пришла
в ужас.
— А что делать? Не могу же я запереть ее в чулан!
— А как ты объяснишь ее присутствие моему отцу и двум напыщенным индюкам, с которыми работаешь?
— Эмили! — возмущенно воскликнул Кристофер. — Тут нечего
объяснять. Она родственница. Она моя племянница!
— Неродная племянница, — поправила женщина.
— Пусть так, но ты единственная, кто знает об этом, — проворчал
он. — И я бы хотел, чтобы это осталось между нами.
Джессика услышала достаточно. Ей хотелось вернуться к себе и залезть под
одеяло, однако гнев победил, и она предпочла спуститься на кухню.
Как раз в этот момент Кристофер поднес к губам чашку кофе. Он изумленно
застыл, рассматривая девушку, а затем судорожно сглотнул.
Сидевшая за столом женщина резко обернулась, и ее светлые, блестящие волосы
рассыпались по плечам. Джессика не ошиблась: она была очень красива. При
виде Джессики женщина широко раскрыла зеленые глаза, и улыбка медленно
сползла с ее прелестных губ.
Кристофер откашлялся.
— Доброе утро. Хорошо отдохнула? — Он поднялся со стула, неуклюже
отодвинув его. — Эмили, познакомься, это... — Синглтон замялся. Неужели
он забыл, как ее зовут? — Джессика. Джессика, это Эмили Драйвер, мой
друг.
— Дорогой, сейчас принято выражаться
очередное серьезное
увлечение
, — насмешливо заметила Эмили.
Каким-то шестым чувством Джессика поняла, что это замечание сделано для нее,
а не для Кристофера. Она протянула руку и заставила себя улыбнуться.
— Рада познакомиться.
— Привет, Джессика. Добро пожаловать в Денвер.
Рукопожатие было более чем прохладным.
— Спасибо. Кристофер, кофе еще остался? — обратилась девушка к
дядюшке.
Он ошеломленно уставился на племянницу, как будто та попросила его решить
дифференциальное уравнение.
— Ах, да... Есть еще апельсиновый сок.
— Лучше кофе.
— Сок для тебя гораздо полезнее. — Похоже, он решил обращаться с
ней, как с десятилетним ребенком.
— Здесь поблизости есть какая-нибудь столовая? — с нажимом
спросила она.
Намек был понят. Кристофер слегка усмехнулся.
— Кофейник на плите, кружки на полке.
— Джессика, и сколько вы пробудете здесь без матери? —
поинтересовалась Эмили.
Наливая себе кофе, Джессика бросила взгляд на Эмили. Через час ее ноги не
будет здесь, но об этом лучше промолчать.
— Еще не знаю. Это зависит от того, насколько быстро ей удастся продать
наш дом.
— Что ж, надеюсь, вы не будете особенно скучать. Кристофер в последнее
время так занят...
— Да, он мне говорил. Ничего, я привыкла оставаться одна. — Глоток
горячего кофе придал ей сил.
— Чем вы занимаетесь, Джессика?
— Я... работаю. А вы?
Это не было проявлением любопытства; просто ей не хотелось говорить о себе.
Однако при виде поперхнувшегося Кристофера, она поняла, что допустила
бестактность.
— Я юрист, — холодно ответила собеседница.
— Неужели? — Джессика готова была поклясться, что Эмили понятия не
имела ни о чем, кроме маникюра и модных магазинов.
Эмили поднялась со стула.
— Извини, Кристофер, мне пора. Через пятнадцать минут у меня встреча с
экологами.
Кристофер подал ей темно-красную накидку в тон губной помаде и лаку для
ногтей.
— Надеюсь, в следующую субботу вы сумеете поближе познакомиться друг с
другом.
Эмили неопределенно улыбнулась.
Покидая кухню в сопровождении Кристофера, она обернулась и, слегка понизив
голос, сказала:
— Я понимаю, что ты имел в виду, говоря о ней. Хотела бы помочь, но...
— Она покачала головой с таким безнадежным видом, как будто собиралась
сказать, что он взвалил на себя непосильную ношу. Джессика была вне себя от
злости: это замечание больно задело ее.
Тем временем Эмили, обхватив Кристофера за шею, припала к его губам.
Джессика отвела взгляд, почему-то испытывая горькое разочарование.
Кристофер вернулся в кухню только после того, как машина Эмили отъехала от
дома. Он откашлялся, пожал плечами, подошел к столу и принялся убирать
чашки, ложки, салфетки... Все это время он не поднимал глаз и наконец
произнес:
— Садись.
Джессика села и осторожно поставила кружку на стол. Взгляд Кристофера упал
на кружку, затем медленно проследовал за струйкой пара вверх по розовому
свитеру Джессики, ее стройной шее и остановился на лице. Что-то в выражении
его глаз заставило сердце девушки забиться чаще.
Внезапно он ринулся к раковине, включил воду и принялся с остервенением
тереть сковородку. Как голова? Все еще кружится? Немножко. Ничего, это скоро
пройдет.
Джессика внимательно разглядывала его. Черные нарядные туфли, брюки цвета
антрацита, светлая жемчужно-серая рубашка с коричневатым галстуком.
Всматриваясь в эти детали, Джессика понимала, что никогда в жизни не видела
такого мужчины: он и в деловом костюме умудрялся быть потрясающе
сексапильным.
Она тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли.
— Эмили работает вместе с вами, в фирме своего отца?
— Откуда ты знаешь, что я... — Он осекся. — Гм... Да.
— Очень удобно.
— Что?
— И давно вы встречаетесь? Он нахмурился.
— Несколько месяцев. Но все это несерьезно. Она шутила, когда говорила
про
последнее увлечение
. — Кристофер налил себе кофе и сел
напротив. — Послушай, я хотел освободить день, чтобы помочь тебе
устроиться, но у меня скопилось очень много работы. И все же я постараюсь
прийти пораньше. В двенадцать, самое позднее в час.
Джессика глянула на часы. Было без четверти девять.
— Можете не торопиться. — Ей нужно было время, чтобы сложить вещи
и уехать. — Так что же должно произойти в следующую субботу?
— Придет человек сорок гостей.
— На обед?
— О Боже, конечно нет. Просто вечеринка.
— О, у вас будет весело!
— Ты так думаешь? — Он слегка покачал головой, как будто сильно
сомневался в этом.
Джессика отвела взгляд, ее лицо напряглось.
— Если вы беспокоитесь, что я могу испортить вечер...
— О нет. Мне это и в голову не приходило. Джессика бросила на него
красноречивый взгляд.
— Я не рассчитываю попасть в число приглашенных. Ведь я не знаю никого
из ваших друзей.
Кристофер досадливо вздохнул.
— Джессика, подожди. Дело совсем не в тебе. — Но в глаза ей он не
глядел. — Если я кажусь тебе раздраженным, так это только потому, что я
не знаю, как провести прием. Дом к этому совершенно не готов.
Джессика быстрым взглядом окинула кухню. Подобно гостиной и спальне, в
которой она провела ночь, эта комната годилась для журнала
Модный дом
.
— Ладно, — вздохнул Кристофер. — Уж тебе-то не о чем
беспокоиться. Я нанял опытную буфетчицу и припас столько выпивки, что можно
флотилию запускать. Может, этого будет достаточно, чтобы все прошло хорошо.
— Я уверена, что все будет в порядке. — Джессику не обманула его
неуклюжая попытка извиниться за бестактность. Он что, считает ее круглой
идиоткой?
Они помолчали. Джессика разглядывала солнечный зайчик на столешнице, а
Кристофер разглядывал Джессику.
— Ну, Джессика, я должен идти. Пока меня не будет, пожалуйста,
приготовь себе хороший завтрак. Потом, наверно, ты захочешь разобрать вещи.
Жаль, что пора уходить, но, когда я вернусь, мы сможем сходить к моему
приятелю, который занимается недвижимостью.
— Ах, да... Конечно. — Джессика смотрела в потолок.
Он поднялся со стула, надел блейзер, подчеркивавший широкие плечи, взял кейс
и направился к черному ходу. Здесь Кристофер на мгновение задержался и
окинул ее взглядом.
— Я хотел сказать, что сегодня ты выглядишь... отдохнувшей. — Он
снова употребил слово, найденное раньше.
Джессика печально улыбнулась.
Отдохнувшей
. Наверно, самое ласковое слово,
которое он отыскал...
Как только за Кристофером закрылась дверь, девушка вышла из кухни и
принялась искать телефон. В первой же комнате стоял большой письменный стол,
на котором располагался предмет ее поисков. На мгновение у Джессики
закружилась голова, и ей пришлось облокотиться о стол, чтобы сохранить
равновесие. Приходя в себя, она обвела глазами комнату.
Очевидно, это был кабинет Кристофера. У письменного стола стояло кожаное
кресло, а на крышке стола располагалась латунная лампа, стопки книг и папок.
Над головой висела превосходной работы люстра, однако ее хрустальные
подвески покрывала пыль, свидетельствующая о преступной небрежности хозяина.
По обе стороны от окна-
фонаря
стояли две красивые
горки
, заполненные
книгами, хотя предназначены они были для китайского фарфора. Господи, да тут
сам Бог велел устроить гостиную, с удивлением поняла Джессика. И тут же ее
пронзила другая мысль: Кристофер палец о палец не ударил, чтобы
подготовиться к вечеру. Ни этот дом, ни эта комната не были готовы к приему
гостей.
Но сейчас Джессике было не до этого. В одном из ящиков стола она нашла
телефонный справочник и дрожащей рукой принялась перелистывать страницы.
Прежде всего она позвонила в местный женский приют, затем в Христианскую
ассоциацию молодых женщин и студенческое общежитие, всюду узнавая, нельзя ли
там пожить некоторое время. Покончив со звонками, она почувствовала себя
гораздо увереннее. Она спокойно могла уехать. Не было необходимости
оставаться в этом-доме, где ее считали обузой, стыдились ее и настолько не
доверяли, что даже обыскали ее вещи.
Девушка готова была уйти, как вдруг ее взгляд упал на стоявшую на столе
фотографию. При виде мачехи у нее свело внутренности. Но на этом снимке
Глэдис вовсе не выглядела ведьмой, какой ее знала Джессика. Девушка
недоуменно нахмурилась. А Кристофер-Боже, какой он здесь молодой и
энергичный! Оба улыбались, и в их глазах светилось неподдельное чувство.
Десять минут спустя она стащила вниз свой багаж и поставила его у входной
двери. Солнечный свет заливал первый этаж, и Джессика поняла, что вчера
разглядела далеко не все. Одна из дверей холла вела в большую приемную, к
которой примыкала веранда и ниша, идеально подходившая для кабинета. Все три
помещения пустовали, на полу красовался толстый слой пыли. Ситуация
оказалась хуже, чем она предполагала. Дом действительно не был подготовлен к
приему гостей.
Но это его проблема, напомнила себе Джессика. По телефону она вызвала такси
и удовлетворенно вздохнула, подумав, что скоро будет далеко отсюда.
Однако не успела она сделать и двух шагов, как дверь открылась и вошел
Кристофер, чуть не споткнувшись о чемодан.
У Джессики душа ушла в пятки.
— Что вы здесь делаете? — пискнула она. С первого взгляда
догадавшись обо всем, он тихонько выругался и швырнул пиджак через весь
холл.
— Вы не смеете меня задерживать. — Джессика выставила вперед
дрожащий указательный палец. — Мне уже больше двадцати одного года, и я
могу поступать так, как захочу!
Кристофер потер рукой шею.
После скандала, который мне устроили за попытку уйти пораньше, следовало бы
удушить тебя, подумал он и распахнул дверь.
— Прекрасно. Мне все равно. Иди на все четыре стороны.
Джессика была ошеломлена. Она судорожно вздохнула и нерешительно шагнула к
двери.
— Вы это серьезно?
— Да. Ступай. Дверь открыта.
Джессика схватила пальто и сунула руку в рукав.
— Надеюсь, вы не сердитесь?
— Я? Сержусь? Да с какой стати? Потому что мне предстоит повышение и я
не могу отпрашиваться? Или потому что ты предпочитаешь пойти на панель, но
не воспользоваться возможностью, предоставленной тебе Глэдис? Ха, я еще не
сошел с ума!
— На панель?&nb
...Закладка в соц.сетях
