Жанр: Любовные романы
Таинственный
...а обулась,
завязала шнурки, потом снова встала и посмотрела на Сойера.
— Ты готова?
Судя по всему, Сойер решил не заострять внимание на том факте, что она
собиралась сбежать, не сказав ему даже
до свидания
. Джори ничего не
оставалось, кроме как кивнуть и двинуться вслед за ним в сторону дома.
Джори настояла на том, чтобы самой сесть за руль на обратном пути. Сойер не
удивился, он ожидал этого и не стал спорить, когда Джори предложила ему
занять место пассажира.
Пока она вела
рейнджровер
по длинной извилистой дороге, Сойер пытался
собраться с мыслями. Ему хотелось сказать на прощание что-то важное,
многозначительное, но он не знал, что бы это могло быть.
Когда они занялись любовью в последний раз, все изменилось. До сих пор Сойер
еще мог обманывать себя, делая вид, что сможет забыть Джори, как только она
уйдет из его жизни, что их отношения складываются только из чисто
физического влечения и — с его стороны — древнего инстинкта защитника, не
более того.
Но когда их тела слились воедино, когда оба смотрели друг другу в глаза,
между ними что-то произошло, возникла какая-то глубинная связь. Это новое
чувство было даже сильнее, чем его привязанность и любовь к невесте, может
быть, даже сильнее ярости и вины, которые он носил в себе со дня убийства
сестры.
Но это ничего не меняло и не могло изменить. Джори собралась уехать, а он
должен был ее отпустить.
Сойеру очень хотелось знать, о чем она сейчас задумалась. Она смотрела прямо
перед собой с таким сосредоточенным видом, как будто всецело
сконцентрировалась на вождении. Можно подумать, есть какой-то риск в том,
чтобы вести машину по мощеной дороге со скоростью двадцать миль в час.
Он кашлянул и даже открыл было рот, чтобы что-нибудь сказать — что угодно,
лишь бы прервать молчание, — но закрыл его, так и не придумав ни одной
фразы. Неужели с тех пор, как они, обнаженные, спали в объятиях друг друга,
прошел лишь час с небольшим? Перед тем как проснуться, Сойер видел во сне
Джори — ничего конкретного, только ее лицо, и она смеялась, смотрела на него
с любовью во взгляде, и она принадлежала ему. Но сон рассеялся, на смену ему
пришла суровая реальность.
Слишком легко развеялись чары
, — горячо подумал Сойер. Ему хотелось
повернуть голову, вглядеться в ее лицо и попытаться понять, о чем она
думает. Но он не посмел. Если он на нее посмотрит, то может заговорить, а
если он с ней заговорит, то может сказать что-нибудь, о чем потом пожалеет,
например...
Не покидай меня
. Или...
Я люблю тебя
.
Эти слова ворвались в его сознание как молния, и у Сойера перехватило дух.
Я люблю тебя
? Но ведь он ее не любил.
Я люблю тебя
, — настойчиво звучало в мозгу. Не может быть! Он
поклялся, что никогда больше никого не пустит к себе в душу. Его любовь к
Сьюзен стала причиной ее смерти. Из-за любви к сестре он остался глух к
предостережениям и не понял, что жизнь Ребекки в опасности. Сойер боялся
снова полюбить женщину, которую ему суждено потерять. Если Джори не уедет из
Близзард-Бэй, она погибнет.
Но она может погибнуть, даже если уедет
.
На этот раз Сойер не стал отмахиваться от страшной мысли. Он решил всерьез
обдумать предположение, что опасность может последовать за ней в Нью-Йорк.
Он попытался представить Джори в Нью-Йорке, но не увидел ничего конкретного
— только тени, которые нависали над ней и в Близзард-Бэй. И все же Сойер не
мог избавиться от тревожного предчувствия.
Что же делать? В Нью-Йорке его не будет рядом, и он не сможет ее защитить.
Сойер знал, что не может поехать с ней, его место — здесь, в Близзард-Бэй.
Он поклялся, что отыщет убийцу сестры, даже если на это потребуется вся
жизнь. Теперь, когда убийца, по-видимому, тот же самый, снова нанес удар —
даже дважды, — шансы найти его выросли. Возможно, обстоятельства двух
последних преступлений помогут обнаружить хоть что-нибудь, хоть какие-то
улики.
Но как же Джори? Сойеру не давала покоя мысль, что влечение к ней могло
притупить его внимание, ослабить дар предвидения. А может быть, наоборот, он
придумал на пустом месте несуществующую опасность, которая может настигнуть
ее в Нью-Йорке, потому что просто не хочет, чтобы она уезжала? Последнее
объяснение казалось вполне разумным. Но не так ли он приписывал видения о
Сьюзен игре собственного воображения, порожденной подсознательным страхом
перед женитьбой?
— Вот твоя машина.
Слова Джори вывели его из задумчивости. Сойер встрепенулся и заметил, что
машина снизила скорость и сворачивает на обочину. Впереди, на том же месте,
где он его и оставил, стоял
шевроле
. Сойер только сейчас обратил внимание,
что солнце давно склонилось к западу и редкие придорожные кусты отбрасывали
на пустую дорогу длинные тени. Ему не понравилось, что Джори должна будет
одна в темноте добираться до самого Нью-Йорка.
Сойер заметил, что Джори, остановившись, не стала заглушать двигатель
рейнджровера
, а только поставила ногу на педаль тормоза, не убирая рук с
руля.
— Джори, — начал он, — уже довольно поздно...
— Вижу, именно поэтому я и хочу как можно быстрее высадить тебя и
двинуться в путь, — довольно ядовито заметила она.
— Может быть, тебе лучше подождать до завтрашнего ут...
— Нет, — резко перебила Джори. — Я еду прямо сейчас. Я не
могу остаться еще на одну ночь. Мне не хочется возвращаться в гостиницу к
Гретхен, и я не могу...
Она не договорила, но Сойер понял, что она хотела сказать.
Я не могу остаться с тобой
.
Если она останется, они проведут ночь в объятиях друг друга, и тогда одному
Богу известно, хватит ли у Сойера сил отпустить ее утром. Вопрос стоял так:
сейчас или никогда. Сойер это понимал, и она, по-видимому, тоже.
Джори смотрела прямо перед собой. Сойер повернулся и взглянул на нее,
запоминая точеный профиль. Ее подбородок был решительно поднят, но Сойер
понял, что невозмутимость ее показная.
Ему так много хотелось ей сказать... Сказать, что он будет беречь
воспоминание об их близости, как самое ценное сокровище. Сказать, что, если
ей что-нибудь понадобится — все, что угодно, — он всегда готов прийти
на помощь. И самое главное, сказать, что, сложись обстоятельства по-другому,
он ни за что не отпустил бы ее вот так.
Сойер с трудом сглотнул, положил руку на ручку дверцы и выдавил из себя:
— Джори, береги себя, пожалуйста. — Чтобы голос не дрогнул, ему
пришлось собрать в кулак всю свою волю.
Она кивнула, не глядя на него.
Сойеру отчаянно хотелось дотронуться до нее, привлечь к себе, обнять и не
отпускать. Вместо этого он открыл дверь, вышел из
рейнджровера
и
направился к своей машине.
Джори проехала мимо, быстро набирая скорость, и, еще до того как он успел
дойти до
шевроле
, скрылась за поворотом. Но Сойер заметил, что в последний
момент, перед тем как исчезнуть, она бросила взгляд в зеркало заднего вида.
Тогда он поднял руку и махнул ей на прощание.
Когда Сойер захлопнул за собой дверцу
рейнджровера
, глаза Джори оставались
сухими. Она не заплакала, и когда он пошел к своей машине. И даже когда
посмотрела на него в зеркало и увидела, как он машет рукой. Джори ухитрялась
сохранять спокойствие до тех пор, пока не выехала на федеральное шоссе и не
повернула на юг.
И вот тогда как-то сразу, внезапно, она обнаружила, что содрогается от таких
сильных рыданий, что ей пришлось свернуть на обочину, остановиться и уронить
голову на руль. Джори не знала, сколько времени просидела так, обливаясь
горькими слезами. Когда она в конце концов взяла себя в руки, уже совеет
стемнело. Она включила фары, потом радиоприемник, но, передумав, вставила в
проигрыватель компакт-диск
Роллинг Стоунз
и нажала кнопку. Джори решила,
что не хочет случайно наткнуться на очередное сообщение о смерти Эдриен.
Теперь, когда она уехала из Близзард-Бэй, пусть все, что с ним связано,
останется позади. Убийства, Сойер, ее собственные отрывочные тревожные
воспоминания — с нее довольно.
В последние, полные эмоционального напряжения мгновения, перед тем как Сойер
вышел из машины, Джори почти поверила, что он готов попросить ее остаться.
Сейчас она понимала, что если бы он это сделал, она упала бы в его в объятия
и сказала
да
. Слава Богу, он не попросил.
Джори тяжело вздохнула и прибавила громкость плейера, надеясь, что музыка
заглушит ее мысли. Но несмотря ни на что, ее разум продолжал снова
проигрывать в памяти этот странный день.
Поразмыслив, Джори пришла к выводу, что поступила правильно. В Близзард-Бэй
ей не место. Но где ее место? В Нью-Йорке? Что ее там ждет?
У тебя там своя жизнь, — напомнила себе Джори, — родственники,
друзья, квартира, наконец
.
Да, она явно загостилась. Пора домой. Проблема состояла в том, что она почему-
то больше не могла думать о Нью-Йорке как о своем доме и начинала
подозревать, что никогда не сможет.
Но и Близзард-Бэй больше не был ее домом — во всяком случае, таким, как
раньше. Папы Мэя давно нет в живых, в их особняке живут чужие люди.
В том
числе Сойер
.
Джори вдруг подумала, что за все годы после смерти Папы Мэя чувствовала себя
как дома только в те минуты, когда лежала в объятиях Сойера Хоуленда. Но
этого больше никогда не будет.
Тебе нужно двигаться дальше, — твердо сказала себе Джори, — Нужно
наконец разобраться, что делать дальше со своей жизнью, найти свое место
.
Она решила, что как только вернется в Нью-Йорк, сразу решит что-нибудь с
работой и сосредоточится на том, чтобы спланировать собственное будущее.
Но следующие несколько часов, ведя
рейнджровер
по темному шоссе и с каждой
милей оказываясь все дальше и дальше от Близзард-Бэй и от Сойера, она не
могла не думать о прошлом и о том, как все могло сложиться, если бы...
Глава 16
Первое, что сделала Джори, когда поздно ночью вошла в свою квартиру, —
прошла к низкому столику в углу просторной гостиной, на котором стоял
автоответчик.
Настойчивое мигание красной лампочки сообщало, что поступили новые
сообщения. Большинство из них были оставлены друзьями, одно было от матери,
которая не смогла вспомнить, когда Джори обещала вернуться из своего
отпуска
. Мать просила перезвонить и дать знать, сможет ли она в этом году
приехать на Рождество.
Последнее сообщение было от Гретхен. Она наконец дозвонилась до матери
Китти, и та сказала, что рано утром начались роды и дочь отвезли в больницу.
Ребенок лежит неправильно, и, судя по всему, придется делать кесарево
сечение. Гретхен пообещала держать Джори в курсе событий и под конец
добавила, что об убийстве Эдри-ен никаких новостей не поступало и что она
утром собирается первым делом обратиться в полицию насчет дяди Роланда.
Сойер Хоуленд не звонил.
А ты на что надеялась?
— мрачно спросила себя Джори.
Она повесила трубку, пересекла просторную комнату и остановилась у высокого,
от пола до потолка, окна во всю стену. Внизу перед ней, сияя тысячами огней,
раскинулся огромный город, но она видела перед собой только лицо Сойера.
Джори зажмурила глаза, силясь прогнать наваждение. Теперь, когда она снова в
Нью-Йорке, о Сойере лучше просто забыть.
Джори порывисто повернулась и снова подошла к телефону, внезапно
почувствовав острую потребность восстановить связи с миром после своего
отсутствия.
Сначала Джори набрала номер отца. Трубку сняла экономка. Она объяснила, что
мистер Мэддок в гостях и вернется поздно, и поинтересовалась, не желает ли
мисс Мэддок, чтобы отец перезвонил ей утром.
— Не нужно, просто передайте ему, что я вернулась в Нью-Йорк, —
бесстрастно сказала Джори и повесила трубку.
Звонить знакомым, оставившим сообщения на автоответчике, ей не хотелось. Они
наверняка будут предлагать увидеться, а Джори была сейчас не в настроении с
кем-либо встречаться, поэтому она решила, что эти звонки можно отложить.
Теперь, когда она вернулась, ее ежедневник снова начнет быстро заполняться
записями о встречах. Так бывало всегда.
Матери Джори тоже решила позвонить потом — сейчас там было четыре часа утра.
После недолгого колебания она стала набирать номер телефона Гретхен в Близзард-
Бэй. Джори понимала, что ей не следовало этого делать, в конце концов, она
поклялась оставить в прошлом Близзард-Бэй и все, что с ним связано. Но она
оправдывала свой звонок тем, что обеспокоена состоянием Китти и хочет
узнать, родился ли наконец ребенок.
Гретхен сняла трубку после первого же гудка.
— Джори, это ты! — Гретхен явно обрадовалась. — Значит, все-
таки благополучно добралась до дома. Я пыталась дозвониться раньше, но не
застала и начала волноваться. Сколько времени у тебя заняла дорога?
— Всего несколько часов, — ответила Джори и поспешила добавить: —
Правда, прежде чем ехать к себе, мне пришлось сделать по пути несколько
остановок. — Ей не хотелось объяснять Гретхен, что она уехала из Близзард-
Бэй только под вечер, подруга обязательно поинтересовалась бы, почему так
поздно, а у Джори не было ни малейшего желания пускаться в подробности и
рассказывать о последней встрече с Сойером.
— Ты слышала мое сообщение насчет Китти? — спросила Гретхен.
— Да, слышала. Надеюсь, ребенок наконец родился?
— Я только что звонила в больницу, Китти сейчас в хирургии. Не думаю,
что в ближайшее время будут какие-нибудь новости.
— Ты мне позвонишь, когда она родит, ладно? Я бы хотела послать подарок
для малыша.
— Позвоню сразу, как только что-нибудь узнаю, — подтвердила
Гретхен.
— А что насчет расследования убийства Эдриен? Полиция что-нибудь
выяснила?
После паузы — впрочем, небольшой — Гретхен сказала:
— Пока нет. Но, как я уже тебе сообщила, утром собираюсь поговорить с
детективом по поводу дяди Роланда.
— Ты дала ему понять, что я видела его с ножом?
— Я его сегодня еще не видела, думаю, он спит у себя наверху, но когда
он встанет, я не собираюсь ему ничего объяснять. Просто на всякий случай...
— Я понимаю, как тебе сейчас трудно, Гретхен. Прошу тебя, будь
осторожна, когда останешься с ним наедине.
— Обязательно. Карл обещал прийти ко мне переночевать.
— Он еще не пришел?
Гретхен снова ответила не сразу.
— Нет еще, наверное, его задержали в офисе какие-то дела. Наверняка
появится с минуты на минуту.
У Джори вертелось на языке нелестное замечание в адрес Карла, но она
сдержалась, напомнив себе, что их взаимоотношения ее не касаются.
— Вот что, Гретхен, — Джори внезапно поняла, что очень
устала, — сейчас я с тобой прощаюсь, но скоро обязательно позвоню еще.
Давай договоримся: если я тебе понадоблюсь, ты мне тоже звони, хорошо?
— Обязательно, — пообещала Гретхен. А Джори спросила себя, что она
будет делать, если Гретхен вправду позвонит и попросит ее вернуться в Близзард-
Бэй? Неужели она вернется? Раздумывала она не долго, ответ был ясен.
Нет, я больше никогда туда не вернусь
.
Джори положила трубку радиотелефона, зевнула и направилась в спальню. Там
она быстро разделась, наспех умылась и рухнула в огромную кровать. Через
мгновение путешественница уже спала крепким, без сновидений, сном.
Вырезав из местной газеты очередную статью и аккуратно поместив ее в
прозрачную папку, Сойер еще раз прочел заголовок:
В Близзард-Бэй убита
местная светская львица
.
В статье говорилось, что Эдриен ван Диган была зверски убита в гостиной
собственного дома. Там горничная и нашла ее труп. Полиция не обнаружила
следов насильственного проникновения в дом, орудие убийства также не было
найдено, однако после тщательной инвентаризации столовой горничная заявила,
что из дома пропал серебряный нож для колки льда. Характер ран на теле
убитой соответствовал тем, какие могли быть нанесены исчезнувшим ножом.
Как писал автор статьи, это убийство озадачило полицию так же, как и два
предыдущих, и пока по делу не было ни одного подозреваемого. Однако
детективы разрабатывали несколько версий.
Сойер думал о Роланде Экхарде. Неужели старик оказался психопатом-убийцей? В
ночь, когда убили Клоувер, он побывал в ее доме, так что здесь все
сходилось. Но как же Ребекка? Какое отношение дядя Гретхен мог иметь к
Ребекке?
Правда, между ними не обязательно должна была существовать какая-то личная
связь, напомнил себе Сойер, серийные убийцы порой выбирают своими жертвами
совершенно незнакомых людей. Ребекка была такой наивной, такой доверчивой,
что глухонемой старик наверняка вызвал бы у нее жалость и сочувствие. Если
бы она с ним познакомилась, то могла бы даже подружиться.
Ах, Ребекка, Ребекка, узнаю ли я когда-нибудь, как это случилось?
— думал
Сойер. Иногда его охватывало отчаяние от мысли, что он не разгадает эту
тайну. А если он не сумеет ее разгадать, то никогда не найдет себе покоя.
Сойер не мог рассчитывать на полицейских. В местной полиции было слишком
мало людей, да и те имели куда больше опыта по части выписывания штрафов
водителям или выдворения медведей, заинтересовавшихся мусорными баками
горожан, чем в отлавливании серийных убийц. Кроме того, полицейские обязаны
считаться с нормами закона, на любой обыск им требуется ордер, правила
допроса подозреваемых тоже регламентированы. На Сойера же все это не
распространялось. Он решил, что завтра утром первым делом предпримет
собственное небольшое расследование, касающееся Роланда Экхарда. Сойер
закрыл альбом с вырезками, встал и потянулся. Затем открыл шкаф над камином
и спрятал альбом в потайное место, где когда-то нашел игрушечную собачку.
Убирая альбом, он вспомнил о собачке Джори. Оглядевшись, заметил игрушку на
столе, куда Джори ее поставила, да так и забыла.
Рыжик, так она называла песика.
Я возьму его с собой в Нью-Йорк
. Но она
снова забыла собачку. Сойер подошел к столу и задумчиво взял игрушку в руки.
Интересно, хватилась ли Джори своей любимой игрушки? Жалеет ли, что оставила
ее здесь? А его? Соскучилась ли она по нему? Или забыла о нем в ту же
минуту, как переступила порог своей нью-йоркской квартиры?
Сойер не был уверен, что сможет когда-нибудь выкинуть ее из головы. Во
всяком случае, пока он торчал здесь, в Близзард-Бэй, на это нечего было и
надеяться. Куда бы он ни посмотрел, ему обязательно попадалось на глаза что-
нибудь, напоминавшее о Джори.
Точно так же было со Сьюзен. После ее смерти Сойера замучили воспоминания,
он даже подумывал о том, чтобы навсегда уехать из Гросс-Пойнта. Но уезжать
не хотелось: он привык считать это место своим домом и другого не
представлял. К тому же Сойеру нужно было считаться с интересами бизнеса: как
бы он смог управлять фирмой, базирующейся в Детройте, уехав из города? А
семейный бизнес — это все, что у него оставалось в жизни.
После убийства Ребекки все изменилось. Сейчас он был так же одержим
потребностью добраться до истины, как когда-то был одержим идеей добиться
процветания отцовской фирмы. Процветания он успешно достиг, достигнет ли
истины?
Сойер сам не знал, как поступил бы, найдя убийцу. Узнав правду, отдал бы его
в руки полиции или захотел отомстить сам? Нужна ли ему месть?
Сойер вздохнул и снова вернулся мыслями к Джори. Если он осуществит то, ради
чего приехал в Близзард-Бэй, он будет свободен. Он мог бы вернуться в Гросс-
Пойнт и продолжить работу или довериться интуиции и последовать туда, куда
она поведет. А что, если интуиция приведет его к Джори? Даст ли она ему
второй шанс? Почему-то Сойер в этом сомневался. Во-первых, он слишком
глубоко ранил Джори, а во-вторых, в душе у него накопилось слишком много
эмоциональных проблем, чтобы женщина — любая женщина, даже Джори — могла его
понять.
Но ведь она не отвернулась от него, когда он намекнул, что закрыт для
чувств, а попросила все объяснить! Это не она не захотела его понять, а он
сам не пожелал давать объяснения...
Быть может, она смогла бы понять, через что ему пришлось пройти и почему он
так боится полюбить снова. Быть может, Джори и есть та единственная женщина,
которая способна вернуть его к нормальной жизни, после того как он так много
потерял.
Но опять же, что дает ему право так думать? Быть может, она вовсе не
собиралась этим заниматься?
Даже сейчас, когда Джори была в Нью-Йорке, в двух сотнях миль от Близзард-
Бэй, Сойер не мог избавиться от тревожного предчувствия: с ней что-то может
случиться. За несколько часов, прошедших с момента ее отъезда, это
предчувствие не только не ослабело, но, наоборот, окрепло. Думая о Джори и
сознавая, что теперь он в любом случае не сможет прийти на помощь, Сойер с
трудом подавил приступ паники.
Спокойно, — приказал он себе, — от тебя уже ничего не зависит.
Джори ушла из твоей жизни, ты должен ее забыть
.
Крепко спавшую Джори разбудил телефонный звонок. Спросонья она не сразу
сообразила, где находится. В полусне откинула одеяло из гусиного пуха и
вслепую протянула руку к тумбочке, нащупывая телефон. Наконец ее рука
наткнулась на трубку. С трудом разжав веки, Джори заметила, что небо за
окном темно-серое, солнце еще не встало.
Интересно, кто может звонить в такую рань?
— Джори?
— Гретхен, это ты? — Сон как рукой сняло. Джори широко раскрыла
глаза и села в кровати, прижимая трубку к уху.
— Я тебя разбудила?
— Честно говоря... да. Но ничего страшного. Что случилось? Надеюсь, с
Китти все в порядке?
— Китти? Я пока не знаю, как ее дела, я звоню не из-за нее, —
сообщила Гретхен замогильным тоном.
— В чем дело, Гретхен? Что-то случилось?
— Ах, Джори, это такой ужас, я так напугана... — Голос Гретхен
прервался.
— Да что случилось? У тебя какие-то неприятности?
— Сегодня утром я проснулась и обнаружила на подушке записку.
— О Боже!
— Она была приколота возле самой моей головы, совсем рядом. —
Гретхен сорвалась на визг, казалось, она на грани истерики. — Джори,
пока я спала, кто-то заходил ко мне в комнату! Кто-то пробрался сюда и
оставил эту ужасную записку...
— Что было в записке?
— Там написано... — Гретхен помолчала, было слышно, как она нервно
вздохнула. — Там написано:
Ты следующая
.
Сразу поняв, что имелось в виду, Джори ахнула:
— Ты звонила в полицию?
— Пока нет. Я так испугалась... Джори, я боюсь, что, если останусь в
этом доме еще хотя бы на минуту, произойдет что-то ужасное. Мне нужно
немедленно уехать.
— Может, это просто чья-то глупая шутка? — предположила Джори,
стараясь говорить убедительно.
— Нет. Я не знаю никого, кто был бы способен на такие шутки. Я уверена,
эту записку написал тот, кто убил Эдриен и Клоувер, — твердо сказала
Гретхен. — Теперь он охотится за мной. Я не могу просто так сидеть и
ждать, пока он до меня доберется.
— Разумеется, не можешь. Но... с кем ты оставалась ночью? Карл был у
тебя?
— Нет. Он так и не зашел, только позвонил и сказал, что застрял в
офисе, а мне посоветовал лечь спать.
В душе Джори шевельнулось подозрение.
— А дядя Роланд?
— Он был дома... наверное. Думаю, когда я ложилась спать, он еще не
встал. Во всяком случае, я его не видела. Но, Джори, он же неграмотный, он
не мог написать эту записку.
— Откуда тебе известно, что он неграмотный? — Джори пришла в
голову мысль, от которой она похолодела. — Гретхен, откуда ты вообще
знаешь, что он глухой и немой?
Некоторое время Гретхен молчала и вдруг заговорила изменившимся голосом — голосом маленькой девочки:
— Ах, Джори, мне так страшно, так страшно... Я хочу отсюда уехать!
Прошу тебя... можно я приеду к тебе?
— Куда, в Нью-Йорк? — ошеломленно переспросила Джори. — Ради
Бога, Гретхен, почему ты хочешь поехать именно сюда? То есть, я хочу
сказать, нет ли у тебя еще какого-то места, где ты могла бы чувствовать себя
в безопасности?
— Нет у меня никакого места, никого у меня нет. Из всех моих знакомых
ты единственная, кто не живет в Близзард-Бэй. Джори, если я тебя стесню...
Джори почувствовала угрызения совести. Конечно, она обязана помочь подруге, и она хотела ей помочь.
— Нет, — поспешно перебила она.
— Ладно, я могу просто...
Джори снова перебила подругу:
— Гретхен, приезжай в Нью-Йорк. Можешь жить у меня столько, сколько
захочешь, здесь ты будешь в безопасности. Только, пожалуйста, ни
...Закладка в соц.сетях
