Жанр: Любовные романы
Таинственный
...стал покрывать ее живот легкими поцелуями. Джори заерзала на кровати, желая,
чтобы он опустил голову ниже, и борясь с примитивной потребностью обхватить
его голову руками и направить туда, куда ей больше всего хотелось.
Но Сойер не нуждался в подсказках. Вскоре Джори почувствовала легкое
прикосновение его пальцев к внутренней поверхности бедер: Сойер раздвинул
влажные складки плоти и принялся умело ласкать ее. Джори сдвинула ноги и
бесстыдно задвигалась под его рукой.
Через несколько мгновений он снова мягко раздвинул ей ноги, и она
почувствовала нежное прикосновение его языка к самой чувствительной точке
своего тела. Его ласки дарили острое, ни с чем не сравнимое наслаждение.
Джори забыла обо всем на свете, она извивалась на кровати, боясь только, что
Сойер может прервать свое занятие. Но он продолжал, ритмичные поглаживания
подводили ее все ближе и ближе к заветной черте. Голова Джори металась по
подушке, с низким грудным стоном она стиснула кулаки и наконец — наконец-
то! — задрожала, чувствуя приближение разрядки.
И взрыв наступил. Джори вскрикнула и отдалась на волю накатывающих одна за
другой волн абсолютного наслаждения. Казалось, внутри у нее все плавилось.
Сойер обнимал ее, пока она не затихла, потом лег рядом, и Джори снова
положила голову ему на грудь. Он гладил ее по волосам, а она водила
кончиками пальцев по его теплой коже.
Оба молчали. Лежа в тишине в объятиях крепких рук Сойера, Джори испытывала
удивительное ощущение удовлетворения, полного покоя и безопасности. Она наконец-
то расслабилась и вскоре уснула.
Пробудившись на рассвете, Сойер обнаружил, что его тело сплетено с телом
женщины, которая всю ночь согревала его постель. Осторожно, чтобы не
разбудить Джори, он высвободился и отодвинулся на край кровати. Откинул
одеяло и сел, опустив ноги на пол. В комнате было холодно, и Сойер успел
покрыться гусиной кожей, пока искал на полу брюки и свитер, небрежно
сброшенные накануне. Потом он оделся и подошел к окну.
День выдался туманный, серый. Глядя в мутную мглу за окном, Сойер размышлял
о том, что произошло между ним и Джори.
Это был просто секс — страстный, горячий секс и ничего больше.
Ну да, а ты — простой автомеханик, который приехал в эту глухомань, в Близзард-
Бэй, чтобы послать всех к черту
.
Кого он пытался обмануть? То, что произошло, вовсе не ограничивалось чисто
физическим соитием. За тем, что внешне выглядело, как проявление
примитивного инстинкта, бурлили подводные течения эмоций.
Сойер оглянулся и посмотрел на спящую Джори. Она съежилась под одеялом, во
сне ее губы слегка приоткрылись, блестящие кудри казались еще темнее на фоне
белой наволочки.
Здесь, рядом с ним, она была в безопасности. Вот почему этой ночью Сойеру
впервые за последнее время удалось наконец проспать несколько часов кряду.
Этой ночью он мог не мерить шагами комнату, гадая, где Джори, жива ли, все
ли с ней в порядке.
А что, если уехать из Близзард-Бэй вместе с Джори, чтобы она всегда была
рядом и в безопасности?
Идея показалась настолько заманчивой, что некоторое время Сойер всерьез
обдумывал ее. Потом образумился. Он не мог гарантировать ее безопасность, не
было никакой уверенности, что неизвестная угроза, которая нависла над ней в
Близзард-Бэй, не последовала бы за ней всюду, где она попыталась бы
скрыться. Если ей суждено погибнуть, смерть найдет ее повсюду.
Господи Иисусе! Какой кошмар!
Сойер проглотил подкативший к горлу ком. Он не мог уехать из Близзард-Бэй,
во всяком случае, пока не мог. Он должен был закончить дело, ради которого
приехал сюда.
К тому же, может, Джори и была в безопасности с ним, но зато он сам оказался
в опасности. Что будет, если он, полюбив ее, потом потеряет... Он этого
просто не сможет пережить.
Только не во второй раз.
Сойер закрыл глаза и словно наяву увидел, как в землю опускают гроб... Он
содрогнулся от ужаса. Нельзя допускать, чтобы его снова начали терзать
мучительные видения. И он не должен забывать, что привело его в этот город и
заставило жить во лжи.
А как же Джори? Ты поклялся защитить ее
, — напомнил внутренний голос.
Защитить — да, но это... этого не должно быть между ними.
Сойер снова посмотрел на спящую Джори, свернувшуюся калачиком под одеялом.
Он нарушил данное себе слово, не устоял и теперь не должен был — не мог —
допустить, чтобы это повторилось.
Джори зачем-то бежала по лесу, начинавшемуся неподалеку от дома ее деда. С
ней были подруги, она слышала за деревьями голоса и смех, но не видела их
самих. Всем казалось, что происходит нечто очень забавное, всем — но не
Джори.
Ее что-то беспокоило. Джори звала девочек, кричала, чтобы они остановились,
что так нельзя, они поступают нехорошо. Но подруги продолжали смеяться, и
Джори никак не могла их догнать.
Нужно рассказать обо всем Папе Мэю, — пронеслось у нее в
голове, — он наверняка посоветует, как поступить
.
— Папа Мэй! — крикнула она. Эхо от деревьев многократно усилило ее
голос. — Папа Мэй, где ты?
Но ответа не последовало.
Джори продолжала кричать, все звала и звала деда, ее голос стал срываться.
Голоса подруг стихли вдали, и она осталась в лесу одна.
Одна...
Джори проснулась, словно от толчка.
Она открыла глаза, и взгляд ее уперся в скошенный потолок со знакомой сеткой
трещин в побелке. На какое-то очень короткое, мимолетное, но тревожное
мгновение ей показалось, что она перенеслась в прошлое и лежит в своей
кровати в летней резиденции деда и бабки. На дворе лето, и Папа Мэй сидит в
плетеном кресле на веранде с видом на горы Адирондак, пьет кофе и курит
трубку, дожидаясь, пока внучка проснется и спустится вниз. Джори знала, что
нужно поскорее выйти к деду и рассказать о том, что произошло у лесного
озера с ее подругами...
Джори вдруг осознала, что за окном хмурый ноябрьский день, Папа Мэй давно
умер, а она и ее подруги выросли и стали взрослыми людьми. И еще она
вспомнила, что оказалась в этой кровати только потому, что ночью занималась
любовью с Сойером Хоулендом, приезжим механиком, который поселился в ее
комнате.
О Господи!
Джори замотала головой, пытаясь стряхнуть наваждение, — ей все еще
казалось, будто есть нечто важное, о чем необходимо вспомнить.
Она повернула голову и в сером свете зимнего утра увидела то, чего не
разглядела ночью: неоштукатуренную кирпичную стену, у которой стояла
кровать, оконную нишу с встроенным сиденьем, где она, бывало, любила
посидеть с книжкой, двойные двери в просторную гардеробную.
Но кое-что изменилось. В одном углу комнаты оборудовали кухонный отсек. Там
уместились небольшая плита, холодильник, круглый столик и единственный стул.
И разумеется, на стенах не было ее плакатов, на книжных полках, прибитых под
самым наклонным потолком, больше не стояли ее книги.
Джори вдруг поразило открытие, что часть мебели в комнате сохранилась еще с
их времен. Она узнала книжный шкаф, кресло-качалку у камина (только темное
лакированное дерево теперь было скрыто под слоем белой краски), торшер в
углу (на нем был другой абажур, но Джори узнала стойку из кованого железа с
затейливыми завитушками).
А кровать... Господи Боже, это ведь та самая никелированная кровать, на
которой она спада в детстве! При воспоминании о том, что они с Сойером
вытворяли на ней несколько часов назад, Джори залилась краской. Она
повернулась и поискала глазами Сойера, надеясь, что он еще не проснулся. Она
была еще не готова предстать перед ним при свете дня, посмотреть ему в глаза
и признать то, что произошло между ними ночью.
Но подушка рядом с ней была пуста.
В это время где-то недалеко зашумела вода. Джори нахмурилась и в недоумении
огляделась. Шум явно слышался из-за двери гардеробной. Поеживаясь от
утреннего холода, Джори встала с кровати и закуталась в одеяло.
Она прошлепала босиком через комнату, открыла дверь и обнаружила, что бывшую
гардеробную переоборудовали в небольшую ванную комнату с душевой кабинкой.
Сойер стоял под душем, сквозь полупрозрачные стеклянные двери и клубы пара
просматривались контуры обнаженного тела.
Какое-то время Джори не могла двинуться с места, представляя себе его
мускулистый торс, думая о том, как прозрачные струйки стекают по его
золотистым волосам. Внутри что-то шевельнулось, и промелькнула шальная мысль
отбросить одеяло в сторону и присоединиться к Сойеру под душем.
Но она быстро одумалась — всплыли в памяти кое-какие слова и образы.
Например, сказанное Сойером:
Знаете, Джори, когда люди вас от чего-то
предостерегают, они порой имеют для этого довольно веские основания
. Или
неодобрительная гримаса Гретхен, когда та узнала, что Джори проводит время с
Хоулендом. Или полицейские машины, съехавшиеся к дому Клоувер, где был
обнаружен труп хозяйки.
А еще Джори сдержало чувство, что существует нечто важное, нечто, имевшее
отношение ко сну, который ей только что приснился, но уже совершенно стерся
из памяти.
С бьющимся сердцем Джори поспешно, но бесшумно прикрыла дверь ванной.
Хотя в прямом смысле она еще не встретилась лицом к лицу с Сойером, почему-
то при свете дня он снова стал казаться ей чужим и незнакомым. Как будто
ночи страсти и не было вовсе. Джори вдруг почувствовала, что ей здесь не
место.
Не испугалась же она в самом деле... чего ей бояться?
Нет, Джори не верила, что Сойер мог зарезать Клоувер, так же как не верила,
что он имел отношение к смерти женщины, убитой в августе.
Не верила или не хотела верить?
Может, это и есть та неясная мысль, которую ей никак не удавалось даже четко
сформулировать, — нечто, связанное с Сойером и с убийствами?
Потрясенная этой догадкой, Джори вернула одеяло на место и стала торопливо
одеваться, дрожа от холода. Юбка, свитер, гольфы, сапоги — все было холодным
и почему-то стало неудобным. Атласный комбидресс она просто скомкала и
сунула в карман пальто.
Одевшись, Джори подошла к высокому зеркалу на ножках, чтобы посмотреть,
можно ли в таком виде показаться на улице.
Ну и видок!
Волосы превратились в спутанную массу кудряшек, лицо с остатками вчерашнего
макияжа выглядело помятым. Джори вдруг осенило, что она выглядит именно так,
как должна выглядеть женщина, спешно покидающая место, где предавалась
запретной страсти с тайным любовником, и собственное нижнее белье в кармане
пальто вполне соответствовало этому образу.
Она услышала, как застонали водопроводные трубы и шум воды в душе
прекратился.
Стараясь не шуметь, Джори схватила пальто и варежки, выскочила из комнаты,
скатилась по лестнице и выбежала наружу, в холодное ноябрьское утро.
Сойер сидел за столиком и читал утренний выпуск местной газеты.
В Близзард-Бэй убита вторая женщина
— кричал заголовок на первой полоре.
В статье, которую он прочел уже как минимум раз десять, излагались
подробности убийства Клоувер Хартдейл.
Если верить автору, по делу пока не было ни одного подозреваемого, но
полиция разрабатывала несколько версий. Некоторые детали указывали на
сходство этого преступления с убийством Ребекки Лэйтимер, зарезанной в
августе. Обе женщины жили уединенно, обе погибли от множественных ножевых
ранений, в обоих случаях орудие убийства не было найдено. В случае с Клоувер
Харт-дейл на кухне явно недоставало одного ножа, в случае с Ребеккой
Лэйтимер орудием убийства предположительно стали ножницы, которые обычно
лежали на письменном столе, на самом видном месте.
В статье упоминалось, что двадцатитрехлетняя мисс Ребекка Лэйтимер,
жительница Чикаго, приезжала в Близзард-Бэй на лето и что убийство осталось
нераскрытым.
Всех, кто располагал информацией по любому из этих дел, приглашали позвонить
по
горячей линии
, специально установленной полицейским управлением Близзард-
Бэй.
Сойер встал, подошел к кухонному столу возле раковины, рывком открыл
выдвижной ящик и достал ножницы. Некоторое время он стоял, стиснув ножницы в
побелевших пальцах, и смотрел на блестящие, остро заточенные лезвия.
Потом вернулся к столику, снова взял газету и стал аккуратно вырезать этими
ножницами статью о последнем убийстве.
Глава 10
— Как ты? — поинтересовалась Джори, когда Китти вернулась из
туалета в третий раз за то время, что они провели в гостиной Гретхен — час с
небольшим.
— Если ты имеешь в виду, не начались ли схватки, то ответ
отрицательный, — пробурчала Китти.
Ухватившись за подлокотники кресла с высокой спинкой, она с трудом села и
постаралась устроиться поудобнее, насколько это было возможно при ее
огромном животе.
— Просто сегодня утром я выпила слишком много кофе, а ребенок давит на
мочевой пузырь, так что, сама понимаешь... — Китти пожала плечами.
— Будь здесь Клоувер, она бы сказала, что беременным вредно пить кофе.
Китти покачала головой и возразила:
— Джори, будь здесь Клоувер, я бы не провела бессонную ночь, утром мне
не пришлось бы пить кофе.
После этого все четверо умолкли, и тишину в гостиной нарушало только тиканье
часов на каминной полке. Было даже слышно, как сосед разгребал снег перед
домом.
Стояло ясное утро, и казалось, весь мир, покрытый снежным ковром, искрился в
лучах яркого солнца. Но окна большого викторианского дома были задернуты
тяжелыми шторами, и настроение у собравшихся было самое мрачное.
Молчание нарушила Китти:
— Просто не верится, что ее больше нет.
— Да, и мне тоже. — Эдриен вздохнула. — Но почему именно
Клоувер... Она же была тихая, как мышка. Бог мой, ну у кого могли быть
причины так жестоко расправиться с Клоувер?
Гретхен подала голос:
— Эдриен, убийцам-психопатам не нужны причины. Убийцей мог быть какой-
нибудь буйнопомешанный — совершенно посторонний человек, который ворвался к
ней в дом и устроил бойню.
— Даже не обязательно посторонний. Это мог быть, например, Хоб
Никсон, — вставила Китти. — Всем известно, что он ненормальный,
вечно разговаривает сам с собой, затевает драки в барах... Несколько лет
назад одна женщина из округа Ольстер обвиняла его в изнасиловании.
— А Клоувер... — Мысль показалась Джори настолько дикой, что она
не сразу смогла выговорить это вслух. — Клоувер изнасиловали?
— Полицейские об этом ничего не говорили. Кстати, в прошлый раз, когда
убили Ребекку Лэйтимер, об изнасиловании тоже не было речи.
— Может, все-таки убийца Хоб Никсон, — предположила Эдриен. —
И может быть, на этот раз его наконец уличат.
— Может, да, а может, и нет, — тихо сказала Гретхен. —
Возможно, убийцей был кто-то другой, кого мы совсем не знаем, и все это
случайность.
Китти передернула плечами:
— Ужасно. Если это так, значит, где-то в наших краях разгуливает на
свободе маньяк-убийца и этот кошмар может повториться. С любой из нас.
— Не думаю, что Клоувер убил какой-то психопат, — заметила Эдриен,
теребившая пуговицы на кашемировом жакете. — Если убийца не Хоб Никсон,
то я готова поспорить, что Клоувер прикончила Шерил Фрэмптон.
Джори ахнула:
— Ее партнерша по бизнесу? Я видела вчера эту женщину, когда проезжала
мимо дома Клоувер. Мне показалось, что она в ужасе.
— Ну, она могла и притвориться, — возразила Эдриен. — Давно
известно, что она пыталась выкупить у Клоувер ее долю, а та отказывалась
продавать. Но теперь, когда Клоувер больше нет, магазин целиком перейдет в
собственность Шерил.
Китти не поддержала эту версию.
— Да ты хотя бы видела Шерил? Она совершенно не похожа на человека,
способного кого-то убить. — Китти вздохнула. — Впрочем, Джонни
тоже не похож на убийцу, однако вчера ночью полицейские допрашивали его
несколько часов подряд, как будто ему что-то известно, но он скрывает.
— А он знает хоть что-нибудь? — спросила Гретхен. — Он не
говорил, Клоувер была в магазине одна или с кем-то? Может, она рассказала
ему о своих планах на вечер?
Китти покачала головой:
— Клоувер была одна, как обычно. Что касается планов... она только
спешила поскорее вернуться домой, чтобы накормить котов. Кстати, она зашла в
универсам именно за кошачьим кормом — сказала, что у нее кончился запас.
— Не забудь, она еще рассказала Джонни про Джори и Сойера
Хоуленда, — напомнила Эдриен.
Джори заерзала на неудобном старинном диване, пытаясь справиться с острейшим
желанием сбить с хорошенького личика Эдриен ехидную гримасу. Она покосилась
на Гретхен, но круглое лицо подруги оставалось непроницаемым, и Джори, как и
утром, снова задалась вопросом, догадалась ли Гретхен, где она провела ночь.
Сегодня утром, когда Джори вернулась в гостиницу, хозяйка была уже на ногах.
Джори незаметно проскользнула наверх и еще до встречи с подругой наскоро
приняла душ, однако ее не покидало ощущение, что Гретхен знала о ее ночном
отсутствии. Это чувствовалось по тому, как она держалась — более сдержанно,
чем обычно. Джори даже показалось, что Гретхен испытывает неловкость в ее
присутствии.
Услышав от подруги, что она ждет в гости Китти и Эдриен, Джори испытала
облегчение. Не сказать, чтобы ей очень хотелось их видеть после того, как
обе перемывали косточки ей и Сойеру, но остаться наедине с Гретхен было еще
хуже.
Хороша же я, — подумала Джори. — Пользуюсь гостеприимством
Гретхен, даже сую нос в ее взаимоотношения с Карлом, а сама за спиной
подруги встречаюсь с мужчиной, от которого та советовала держаться
подальше!
Джори не нравилось чувствовать себя виноватой. С досадой поглядывая на
непроницаемое круглое лицо, она напомнила себе, что Гретхен ей не мать и она
ей ничем не обязана, а значит, нет оснований испытывать угрызения совести.
Почему же у нее возникло чувство, что она подвела Гретхен?
Да потому, что скромная и осторожная Гретхен всегда была самой
добродетельной из ее подруг. Именно она, взрослея, частенько наставляла
Джори на путь истинный.
Джори понимала, что в представлении Гретхен ей ни в коем случае не следовало
спать с Сойером Хоулендом. Особенно учитывая, что в Близзард-Бэй погибла уже
вторая женщина, их ровесница, а для Гретхен Сойер был одним из вероятных
подозреваемых.
Так почему же я это сделала? — спросила себя Джори, далеко не первый
раз с той минуты, когда воровато прокралась в дом, вернувшись от Сойера. И
сама же себе ответила: — Потому что не смогла удержаться. И потому что я не
верю, что Сойер способен на убийство. Точнее, на два убийства
.
А сейчас? Так ли непоколебима ее вера в невиновность Сойера, как раньше?
Ответ не заставил себя ждать.
Да.
Тогда почему же сегодня утром она сбежала из его квартиры так поспешно,
словно от этого зависела ее жизнь?
Потому что испугалась. После того как они с Сойером занимались любовью,
Джори почувствовала себя уязвимой, как никогда в жизни. Она даже не знала,
что такое возможно. И еще она поняла, что Сойер Хоуленд — именно тот
мужчина, которого она могла бы полюбить. Если он ей позволит. Если она сама
себе позволит.
— Джори, где был Сойер в ночь убийства? — вдруг спросила Эдриен.
От неожиданности Джори растерялась. Она взглянула на Эдриен, потом на двух
других-женщин. Все молча ждали ее ответа. В конце концов она честно
призналась:
— Не знаю. Не со мной.
— Ты вообще-то видела его с тех пор, как стало известно про убийство
Клоувер? — полюбопытствовала Китти.
Джори не хотелось врать. Словно оправдываясь перед собой, она подумала, что
не обязана врать, но вдруг услышала собственный голос:
— Нет, я его не видела.
Почувствовав на себе взгляд блеклых голубых глаз Гретхен, Джори уже почти не
сомневалась, что той известно, где она провела ночь. Более того, она как
будто услышала немой вопрос:
Джори, как ты могла?
Хотела бы она сама знать
ответ.
Сойер стоял на краю леса, спрятавшись за густыми елями, и наблюдал, как
пикап отъехал от трейлера и, дребезжа по ухабистой проселочной дороге,
двинулся по направлению к шоссе.
Едва неровный гул мотора стих вдали, Сойер начал действовать. Он вышел из
укрытия и зашагал к обшарпанному трейлеру, от которого его отделяло
несколько ярдов. Обойдя вокруг, Сойер забрался на пень, весьма кстати
оказавшийся в удобном месте, дотянулся до окна и стал возиться с задвижкой.
Это не заняло много времени, и вскоре Сойер уже влезал в окно.
Под окном стоял узкий кухонный стол, рядом — раковина. И то и другое было
сплошь завалено грязными тарелками и пустыми банками из-под пива. По краю
грязной раковины пробежал огромный таракан.
Выбрав место, куда можно было поставить ногу, Сойер осторожно наступил на
стол и спрыгнул на пол. Оглядывая внутренность трейлера, он невольно
поморщился от тошнотворного запаха застарелого табачного дыма и кухонных
отбросов. Единственная комната была завалена разнообразным хламом. В
трейлере, казалось, стало еще грязнее с тех пор, как Сойер был здесь в
прошлый раз. А навестил он жилище Хоба Никсона — разумеется, без приглашения
хозяина — два месяца назад, в начале сентября, вскоре после того как
поселился в городке.
Сойер обошел лежавшую на полу стопку журналов
Солдат удачи
и угол
комнатки, где под вторым окном стояли неприбранная кровать и тумбочка с
выдвижными ящиками. С нее Сойер и начал свои поиски. Ящики были не задвинуты
до конца — они были так набиты сваленной в беспорядке одеждой, что не
закрывались. На то, чтобы обыскать тумбочку, у Сойера ушло всего несколько
минут, но он не обнаружил ничего интересного, кроме небольшого пистолета.
Пистолет был тут и раньше, однако обе жертвы были не застрелены, а зарезаны,
так что Сойер сунул оружие на прежнее место.
Незваный гость приподнял матрас на кровати — под ним ничего не было.
Заглянул в щель между кроватью и стеной — тоже пусто.
Он заглянул под кровать, услышал какой-то шорох и отпрянул. Потом достал из
кармана фонарик, включил и снова нагнулся. Как и в прошлый раз, под кроватью
весь пол был завален грязной одеждой и всяким мелким хламом и мусором. Чтобы
перебрать всю эту кучу барахла, ему понадобилось немало времени. Все
впустую.
Сойер методично обшарил весь трейлер, осмотрел каждый дюйм. Однако этот
обыск не принес ему ни единого доказательства того, что Хоб Никсон убил
Клоувер Хартдейл. Точно так же два месяца назад он не нашел никаких
доказательств причастности Никсона к смерти Ребекки Лэйтимер.
Однако это еще не означало, что Никсон их не убивал. Представить себе, что
этот опустившийся холостяк зарезал двух невинных женщин в их домах, было
совсем не трудно.
Может быть, даже слишком легко.
Но Сойер просто не знал, где еще искать убийцу. Он провел в Близзард-Бэй три
месяца, но не продвинулся в своих поисках ни на шаг. С единственного
человека, которого он подозревал в первом убийстве, полиция уже сняла все
обвинения из-за отсутствия доказательств.
Сойер знал, что у полицейских не было законных оснований требовать ордер на
обыск трейлера Никсона, а без ордера тот и не подумал впускать их в свое
жилище. Одно из двух: или ему было что скрывать, или его просто раздражало,
что им заинтересовалась полиция. Поэтому оба раза — и в сентябре, и сейчас —
Сойер на свой страх и риск решил сам провести небольшое частное
расследование.
Что он рассчитывал найти? Окровавленный нож с вырезанными на деревянной
рукоятке инициалами Клоувер Хартдейл? Разумеется, он не был столь наивным.
Но здесь не было даже намека на серьезную улику.
Напоследок оглядывая захламленный трейлер, Сойер мрачно подумал, что если
Хоб Никсон повинен в двух убийствах, то ему удалось отлично замести следы.
А если женщин убил не он?
Тогда кто же?
Карл заглянул в дом Гретхен как раз тогда, когда она и ее гостья собирались
перекусить только что доставленной на дом пиццей.
Гретхен пошла открывать дверь, а Джори осталась в гостиной. Ей было слышно,
как Карл проговорил:
— Извини, что я вчера не смог прийти переночевать. Как ты? В порядке? Я весь день думал о тебе.
— Все нормально, мне только немного не по себе, — ответила
Гретхен. Джори заметила, что ее голос слегка дрожал. — Все еще не
верится, что это случилось.
На некоторое время стало тихо — Джори предположила, что Карл обнял Гретхен.
Потом подруга сказала:
— Заходи, мы с Джори как раз садимся за стол.
— В таком случае не буду вам мешать.
— Ты не помешаешь. Мы заказали на дом пиццу из
Домино
. Ты уже
перекусил?
— Честно говоря, я по дороге заглянул в Саратоге в ресторанчик и взял
обед с собой. Еда у меня в машине. Я заехал удостовериться, что у
...Закладка в соц.сетях
