Жанр: Любовные романы
Уик- энд для двоих
...его отказывается.
- Почему вы здесь остались? Почему не вернулись в Нью-Йорк?
Энни пожала плечами.
- Надо еще кое- что закончить. - Она вспомнила о все еще неоплаченных долгах, о тех
нитях в своей жизни, которые оказались оборваны, и об одиночестве, которое иногда
ощущала при мысли о том, что она последний член семьи, оставшийся в живых. - Кроме
того, я решила, что мне нравится Транквилити. Люди. Темп жизни. Постепенно это место
становится моим домом. - Она повернулась к нему. - А вы какое место считаете своим
домом?
- Главным образом Сан-Франциско. У меня там жилье. И еще одно в Нью-Йорке. Но
ни одно из них не считаю своим домом.
-тогда почему там остаетесь? Он пожал плечами.
- Моя работа, из-за нее я мотаюсь с побережья на побережье. Может быть, это и к
лучшему. Нет времени беспокоиться.
- Беспокоиться о чем?
Окорнях, подумал он. Но вслух лишь сказал:
- Я сказал "беспокоиться"? Наверное, тут лучше подходит слово "скучать".
- Легко поддаетесь скуке?
- Не знаю. Не было времени проверить. - Он встал, чувствуя себя неловко из-за того,
что приходилось говорить о себе. - Есть хотите?
- Немного. Но ведь ничего нельзя приготовить.
- Хотите поспорить? - Он показал на камин. - Мы ведь нагрели кофе, так ведь? Кроме
того, мы можем найти что-нибудь этакое, что не нужно готовить. Что вы предпочитаете?
- Он взял свечу и первым пошел на кухню.
- Что-нибудь попроще. - Энни взяла свою свечу и последовала за ним.
Он открыл холодильник.
- Мама была здесь на прошлой неделе вместе со своей экономкой, Розой и парой
сотрудников, чтобы сделать опись мебели. Насколько я знаю свою мать, после нее
остается еды столько, что можно накормить армию. - Он усмехнулся. - Если только в этой
армии одни гурманы. У матери слабость к шампанскому и икре.
Энни вздохнула.
- Мне понравилось, как говорила ваша мама.
- Она бы вам понравилась. Она может быть довольно непредсказуемой. Не выносит
дураков. Но у нее чудесное чувство юмора.
- И изысканный вкус. - Энни рассматривала серебряный кофейный сервис, искусно
выставленный за стеклянными дверцами шкафа. У бабушки был точно такой же,
фамильная ценность. У нее сердце разрывалось, когда она продала его. И дом. Но
медицинские счета оставляли мало выбора и еще меньше гордости.
- Ага. Вот. - Бен достал целую коллекцию сыров. - Это нам не нужно готовить. Вы что
любите? У нас есть бри, чеддер, гауда.
- Бри.
- Я тоже выбираю его. - Он вернул остальные сыры в холодильник, потом поискал на
полках в буфетах, пока не наткнулся на упаковку тонких вафель.
Энни достала нож, тарелку и маленькую серебряную корзинку для вафель.
Бен рассмеялся, когда обнаружил круглую консервную банку.
- Добрая заботливая мама. Я знал, что у нее припасено что-нибудь для ее сладкоежки.
Как насчет птифуров на десерт?
- Отлично. - Энни подала ему нож, и он вскрыл банку. Потом они понесли свои
сокровища в большой зал, где расставили их на кофейном столике.
Бен устроился на диване и смотрел, как Энни намазывает бри на вафлю перед тем, как
подать ему.
Он попробовал и издал вздох наслаждения.
- Великолепно.
Энни кивнула, откусив свою вафлю.
- Вижу, чтобы сделать вас счастливым, много не нужно. Сыр, вафли, кофе, огонь в
камине...
- Да, в этом что-то есть - чувствовать себя в тепле и хорошо накормленным. - Он тихо
засмеялся, откинувшись назад и явно наслаждаясь. - Прислушайтесь к ветру и дождю
снаружи. Я просто счастлив, что сейчас не в море на своей лодке.
- Или не стоите на якоре в какой-нибудь бухте. Вам бы пришлось провести довольно
тяжелую ночь.
- Это было бы не в первый раз. Я провел немало ночей в море во время штормов.
Энни сделала глоток кофе.
- Значит, вы не просто моряк-любитель на выходные дни? Он хмыкнул.
- Думаю, сейчас я таковым и являюсь. Но когда я был моложе, я серьезно мечтал
бороться в составе какой-нибудь команды за кубок Америки.
- Неужели? - Она повернулась и внимательно посмотрела на него, его тело спортсмена.
Худощавое. Мускулистое. В его поведении сквозила небрежная уверенность человека,
который гордится всем, что делает. - Как интересно. И почему вам это не удалось?
- Это бы означало провести в Новой Зеландии год - по меньшей мере. А у моего отца
уже были проблемы со здоровьем. Уехать - было бы несправедливо по отношению к
семье. Так что я отказался.
- Когда-нибудь сожалели об этом?
Он покачал головой.
- Нет. Отец умер через шесть месяцев. И я всегда буду благодарен за то время, которое
мы провели вместе. Эти полгода были особенно приятными. Мы очень многое узнали
друг о друге, о самих себе, и я всегда буду это ценить. И никакой приз в мире не мог бы
значить для меня больше.
Энни кивнула, тронутая его словами..
- У меня то же самое. Мои друзья не могли понять, как я могла отказаться от карьеры в
Нью-Йорке и переехать в такой город, как Транквилити, чтобы ухаживать за бабушкой. Но
вся суть в том, что я ни от чего не отказывалась. Я получила гораздо больше, чем отдала.
Бен намазал сыр на вафлю и предложил ей. Когда их пальцы соприкоснулись, он
улыбнулся.
- Приятно встретить кого-то, кто тебя понимает. Таких людей немного.
Она вздохнула, стараясь не обращать внимания на прилив тепла от его прикосновения.
- Думаю, нужно пережить что-то подобное, чтобы понять.
- Как и любовь. - Ну вот, а это откуда взялось? Бен не собирался произносить эти слова
вслух. Он бросил на нее косой взгляд. - Вы когда-нибудь любили?
Она неотрывно смотрела на свой кофе, избегая его глаз.
- Я думала, что любила.
Но это было раньше. До того, как она отважно сказала Джейсону, что бросает работу в
Нью-Йорке и начинает все заново в Мэне. До того, как узнала, что для одних людей
любовь означает что-то совсем иное, чем для других.
- Транквилити? - со смехом сказал он. - Ты хочешь, чтобы я переехал вместе с тобой в
город, который называется Транквилити? (Tranquility (англ.) - спокойствие,
безмятежность) И что я, по-твоему, буду там делать?
-То же самое, что и здесь. Ты пишешь песни, Джейсон. Почему бы тебе не писать их в
Транквилити?
- Потому что мне нужен этот город. Мне нужна суета, драма, напор, которые есть
только в Нью-Йорке. Этот город - моя муза.
Это ее ранило. Глубоко.
- Ты говорил, что я - твоя муза, Джейсон.
- Так оно и есть, детка. Пока ты здесь, со мной, в Нью-Йорке. Но если ты уедешь, Энни,
ты уедешь без меня.
И она уехала. Даже не оглянувшись. Но как же было больно. Энни оторвалась от своих
мыслей и взяла птифур. Она укусила его, вздохнула.
- О, это божественно.
Она укусила еще несколько раз и покончила с пирожным.
Бен глядел на нее, прищурившись. Она думала о чем-то неприятном. Но нужно отдать
ей должное, она без особых проблем взяла себя в руки. Если бы он только мог сделать то
же самое. Всякий раз, когда он позволял себе погрузиться в более темные стороны своего
разума, это обычно заканчивалось для него долгими часами терзаний и страданий.
Чтобы не допустить этого, он сосредоточился на женщине, сидевшей рядом с ним. Ему
нравилось смотреть, как она ест. Похоже, она получала огромное удовольствие от такой
простой вещи. Внезапно ему пришло в голову, что он чудесно проводит время. Такого он
не испытывал уже очень давно.
Неторопливая беседа с другим человеком. И не просто с другим человеком, а с
красивой, очаровательной женщиной. Такой, которую хочется узнать получше.
- Ну, ладно. - Энни быстро подняла глаза. - Мы уже больше часа не видели вспышек
молнии, не слышали ударов грома. Думаю, можно идти ложиться спать.
- Так скоро? - Бену эта мысль не очень понравилась. Он не хотел, чтобы она уходила,
поскольку редко чувствовал себя так хорошо.
Когда она поднялась на ноги, он улыбнулся ей своей опасной улыбкой.
- Мы могли бы продолжить общение наверху. В вашей комнате или моей?
Ей с трудом удалось сохранить спокойный тон.
- Я сплю одна.
- Это я и предполагал. Но вы можете пожалеть об этом, - он схватил ее за плечи и
посмотрел в глаза таким взглядом, который мог бы растопить льды, - если вдруг буря
начнется снова, вы будете жалеть, оставшись в одиночестве.
- Спасибо за предложение. Я дам знать, если вы мне понадобитесь.
Он немного привлек ее к себе.
- А что если вы понадобитесь мне?
- Бен, не надо. - Она положила руку ему на грудь, чтобы остановить.
- Кажется, я ничего не могу с собой поделать. - Сейчас его голос был таким
соблазнительным, как и его руки, которые медленно гладили ее по плечам. - Не знаю, что
на меня нашло. Но я должен попробовать эти губы на вкус. - Он прошептал эти слова, и их
губы встретились.
Она не была готова к такому приливу чувств. Или к удару, потрясшему сердце. Кровь
громом стучала в ушах. Пульс молотом колотил в висках, и она могла поклясться, что пол
под ногами качнулся.
Это продолжалось всего несколько секунд, которых хватило, чтобы ее руки оказались у
него под свитером, хотя она понятия не имела, как они туда попали. Дыхание застряло в
горле, в голове кружились вихри.
- Я думаю...- Ей наконец удалось вынырнуть на поверхность, высвободиться из его рук,
сухо оттолкнув его, - мне лучше пойти наверх.
- Почему вы так торопитесь?
- Из-за вас. - Энни уперлась рукой в его грудь, прежде чем он успел снова притянуть ее
к себе. - Вы делаете такое, к чему я не готова.
- Простите. Я не хотел этого. Просто... так вышло. - На самом деле он был так же
потрясен, как и она. Откуда все это берется?
- Ладно. Надеюсь, больше такого не произойдет.
Она подняла глаза. Его глаза были в тени, и на лице играла опасная улыбка. О, что за
губы! Просто созданы для поцелуев.
Она взяла свечу.
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, Энни.
Он смотрел, как она поднималась по лестнице. Потом повернулся и уставился на
огонь.
Никогда он еще не встречал женщины, которая бы так взбудоражила его одним
поцелуем. Мысль о возможности отправиться к ней наверх и продолжить начатое,
возбуждала его больше, чем он был готов признать.
Ему так хотелось удовлетворить свое любопытство. Что он знал об Энни Тайлер? Что
прикасаться к ней опасно. А целовать - смертельно.
Глава 4
Едва Энни открыла глаза, как тут же закрыла их, ослепленная потоком света,
нахлынувшего на нее. Как могло утро наступить так скоро? Ведь она уснула всего
несколько минут назад.
Она помнила, как поднялась по лестнице в свою комнату, как задула свечу и упала на
подушки. Около часа она мучительно думала о Бене Каррингтоне и о своей странной
реакции на его поцелуй.
Его испепеляющий поцелуй, напомнила она себе. Никогда ее так не целовали, не
прикасались к ней так. Поцелуй настолько затронул ее чувства, что она продолжала
трепетать от желания, пока сон не овладел ею.
А сейчас она проснулась. Ей хотелось перевернуться на другой бок и вздремнуть еще
часок, но по тому, как стремительно работал мозг, она знала наверняка, что заснуть
больше не сможет.
Взгляд на настенные часы подтвердил, что электричество до сих пор не восстановлено.
Она взяла свои часы. Семь сорок пять. Но это было то же время, что показывали
напольные часы внизу. Она встряхнула часики, постучала ими о ладонь, но те стояли. В
отчаянии Энни застонала. Хоть буря прошла, сказала она себе.
Энни поплелась в ванную комнату, где очень быстро обтерлась губкой в холодной
воде. Направившись в гардеробную, она расстроилась, обнаружив, что потолок протек и
все ее вещи насквозь промокли. Она взглянула на свою ночную рубашку и громко
вздохнула. И речи быть не могло, чтобы весь день расхаживать в ней по дому. При Бене
Каррингтоне.
Обуздав гордость, она спустилась по лестнице, пытаясь найти хозяина. Она увидела его
в большом зале - он подкладывал дрова в огонь.
Бен с улыбкой взглянул на нее.
- Доброе утро. - Он смотрел на нее долго, внимательно, отчего жар моментально
заполыхал на щеках. - Вы хотели предложить мне сыграть в футбол?
- В другой раз, быть может. Сейчас слишком рано для игр.
- Для тех игр, которые я имею в виду, никогда не бывает слишком рано.
- В этом можно не сомневаться. - Она прокашлялась. - У меня проблема. Потолок
протек, и все мои вещи промокли. У вас есть что-нибудь, во что я могла бы переодеться?
- Дело в том, что моя одежда тоже промокла насквозь. - Он скользнул взглядом по
своим темным в тонкую полоску брюкам и старомодному кардигану, которые были на
нем. Они явно не подходили мужчине, который был так модно одет накануне. - Я нашел
это в гардеробной у матери. Пойдемте. Может быть, отыщутся какие-нибудь бабушкины
наряды, которые вам подойдут.
Вместо того чтобы подниматься по лестнице, он повел Энни в комнаты в дальнем
конце дома.
- Это часть дома, выстроенная по первоначальному проекту, которая сохранилась с
двадцатых - тридцатых годов. Когда родители здесь все перестраивали, они добавили
главную анфиладу наверху, а это крыло оставили нетронутым. Вы глазам не поверите,
когда увидите, какие там сохранились вещи.
Он провел ее через изумительную гостиную с белым гранитным камином и богато
украшенной итальянской мебелью с львиными головами на спинках стульев и белыми
мраморными колоннами, поддерживавшими основание столов. Спальня была столь же
экзотическая, с огромной кроватью, украшенной ниспадающим пологом и белым
покрывалом с вышитым золотым гербом. В гардеробной висели многочисленные ряды
мужской и женской одежды, зачехленной в пластиковые мешки на змейке. Там были
платья с бисером в комплекте с такими же сумочками и туфлями. Элегантные
облегающие наряды со шлейфами, которые тянулись бы по полу. Одежда для тенниса и
других спортивных игр - полностью белая или разноцветная. Многочисленные свитера,
юбки, брюки.
Энни оглядывалась, пытаясь все это воспринять.
- Какая драгоценная находка для коллекционера. Зачем ваша семья хранит это столько
лет?
Бен пожал плечами.
- Кто знает? Думаю, поначалу родители просто не могли заставить себя расстаться с
привычными вещами. А потом уже легче стало просто не обращать внимания, чем
возиться с ними.
Он махнул рукой в сторону одежды.
- Берите, не стесняясь, все, что хотите, что вам подойдет. - Он усмехнулся, глядя на
собственный выбор. - Должен признать, мне нравится носить вещи, которые
принадлежали когда-то моему деду, но не хотелось бы, чтоб меня увидели в этом на
публике.
Она тоже засмеялась. Энни все еще улыбалась, когда начала перебирать женскую
одежду, пока не остановилась перед пластиковым мешком, наполненным чудными
брюками и креповыми рубашками.
- Ваша бабушка носила брюки? Бен улыбнулся.
- Нана была человеком независимым. Она обожала Кэтрин Хепберн (Знаменитая
американская киноактриса (1929- 1993)) и говорила, что если штаны достаточно хороши
для голливудской звезды, значит, они хороши и для нее. - Он обвел рукой гардеробную. -
Давайте. Меряйте все, что пожелаете. Я пойду вниз готовить нам завтрак.
Когда он ушел, Энни расстегнула десяток мешков и изучила одежду, которая была в
моде, когда ее бабушка была еще молодой женщиной.
Мирские заботы, казалось, куда-то улетучились, когда она встала перед огромным
зеркалом во всю стену. Ее удовольствие возрастало с каждым новым нарядом, который
она примеряла. Это было так, словно она вдруг шагнула в прошлое. Не надо было думать о
работе. Не существовало неоплаченных долгов, предельных сроков и груза срочных дел.
Только удовольствие от того, что оказалась в другой эпохе. В другой жизни.
Энни шла по коридору, наслаждаясь тем, как при каждом шаге отвороты длинных
драпированных брюк нежно прикасались к щиколоткам. Рукава старомодной креповой
блузы развевались при ходьбе. Открытые сандалии, которые она выбрала, были
невероятно мягкими. Она отдала дань уважения бабушкиному поколению. Да, они знали,
что такое стиль и комфорт.
Энни понятия не имела, сколько времени провела в гардеробной, примеряя вещи. Без
часов стало невозможно следить за ходом времени. Но одно она знала точно: давно она не
испытывала столько удовольствия, не прикладывая никаких усилий - просто наряжаясь.
Она чудесно провела время.
Еще не дойдя до кухни, она почувствовала аромат завариваемого кофе. Но как такое
возможно - без электричества? Она не могла этого понять. Стеклянные двери были
открыты. Бен стоял на мощенном кирпичом патио и возился с угольным грилем. Кофе
настаивался в кофейнике, рядом стоял поднос с яичницей. Тарелка с тостами
расположилась на подогревательной полке.
Бен выглядел искушенным и уверенным, словно персонаж из "Великого Гэтсби"
(Роман известного американского писателя Фрэнсиса Скотта Фитцджеральда (18961940)).
- Так-так. - Он повернулся и посмотрел на нее долгим оценивающим взглядом. -
Кэтрин Хепберн не идет ни в какое сравнение. Прекрасный выбор.
- Спасибо. - Она покружилась перед ним, чтобы он мог рассмотреть весь ее наряд.
Брюки и туфли были темно- серого цвета, кремовая белизна блузы подчеркивала
идеальную кожу и темные блестящие волосы Энни. Заметив восхищение на его лице, она
почувствовала, что начинает краснеть.
С помощью щипцов с длинными ручками он перевернул сосиски на гриле.
- Завтрак готов.
Она взглянула на него с одобрением.
- Очень изобретательно.
- Приходится. - Он указал на стол, накрытый на двоих. - Вот сок. Если только вы не
нуждаетесь в кофе.
- Буду и то и другое. - Она взяла стакан с соком и отпила, потом налила кофе в две
чашки.
- Вы спали, Бен? Он пожал плечами.
- Кажется, я подремал на диване. Но чувствую себя таким свежим, словно проспал всю
ночь. Фактически, я проснулся и подумал, что не отдыхал так хорошо уже много лет. А
как вы?
- Чувствую себя прекрасно. - И это правда, подумала она. Ощущала себя так, словно
проспала часов восемь. Может быть, все дело в свежем воздухе. Или в перемене
обстановки. Что бы то ни было, жаловаться она не собиралась. - Помощь нужна?
- Уже все готово. Просто садитесь и наслаждайтесь. - Он отнес блюдо с сосисками и
яичницей на стол и вернулся с тарелкой тостов и кувшинчиком джема.
- Какие планы на сегодня? - Он держал блюдо, пока она не наполнила свою тарелку.
- Думаю, похожу по имению, посмотрю, что нужно сделать в первую очередь. Я уже
решила нанять фирму по обустройству ландшафта, чтобы привести в порядок газоны и
сад, подрезать деревья. Мне понадобится бригада, чтобы начать работы снаружи.
Покрасить фасад. Помыть окна. Потом мне будет нужна вторая бригада, чтобы навести
порядок внутри. Я предполагаю открыть дом для показа до того, как ваша мама вывезет
мебель.
- Хорошая мысль. - Он намазал маслом тосты и принялся за яичницу.
Энни попробовала еду, благодарно взглянула на Бена.
- Вкусно.
- Спасибо. Раньше мне нравилось готовить - иногда. Но сейчас нет времени заниматься
кухней. - Он намазал тост джемом. - А жаль. Это так расслабляет. - Он поднял глаза. - А
вы что-нибудь готовите, кроме омлетов?
- Иногда. Обычно я просто покупаю какую-нибудь готовую еду, когда возвращаюсь
домой. Но у меня часто не бывает времени поесть до восьми - девяти часов вечера, пока
не закончу показ клиентам домов. - Она отпила кофе. - А что вы запланировали на этот
день?
Бен с сожалением вздохнул.
- Хотелось бы остаться здесь, особенно сейчас, когда погода улучшилась, но у меня
есть определенные обязательства. Я отправляюсь в аэропорт, как только поем.
Энни постаралась не придавать значения кратковременному приступу сожаления. В
конце концов, она не ждала, что он останется. Тем лучше - учитывая то, как она
реагировала всякий раз, когда он приближался слишком близко.
- Думаю, если до полудня электричество не появится, я тоже уеду. И речи быть не
может, чтобы я провела ночь в темноте одна. - Она отодвинула тарелку. У нее вдруг
пропал всякий аппетит. - Когда у вас самолет?
- Не знаю. У меня не работает ни телефон, ни компьютер. Но, кажется, мой секретарь
взяла билет на десятичасовый рейс.
- Можете воспользоваться моим телефоном. Он у меня наверху, в сумке. - Через
несколько минут она вернулась и подала ему свой сотовый телефон.
- Спасибо. - Бен набрал несколько цифр, потом послушал и озадаченно посмотрел на
нее, нахмурившись. - Никакого сигнала.
- Вы уверены? - Энни взяла у него трубку, несколько раз попыталась набрать номер,
прежде чем встретиться с ним взглядом. - Это полная бессмыслица. Как могли сломаться
оба телефона?
Он покачал головой.
- Не знаю. - Вздохнул. - Думаю, мне надо попасть в аэропорт пораньше, чтобы успеть
хоть на какой-нибудь самолет до Нью-Йорка.
Когда он начал собирать тарелки, Энни остановила его, положив на его руку свою. Она
уже знала, что пронзительное ощущение, которое почувствовала в кончиках пальцев, - не
плод воображения. Она отступила на шаг и попыталась говорить небрежным тоном:
- У вас на это нет времени. Кроме того, вы готовили. Самое меньшее, что я могу
сделать - это навести порядок.
Он пристально глядел на нее. Слишком пристально. Что же такое было в этой
женщине, что простое прикосновение к ней так возбуждало его? Хорошо, что он уезжает.
Находясь рядом с ней, он вел себя самым странным образом. Как неуклюжий подросток
на первом свидании.
- Вы согласны убрать сами?
- Без проблем.
- Спасибо. Тогда я пошел грузить вещи в машину.
Она смотрела, как он уходит, и вдруг почувствовала, что ей хочется, чтобы все
сложилось по-другому. Быть может, если бы они встретились в более удобное время, то
могли бы получить настоящее удовольствие от общения друг с другом.
Она отнесла посуду в раковину, распекая себя. Кого она пытается обманывать? С ее
образом жизни такого понятия, как удобное время, не существовало. Хронический
трудоголик. Разве не признала она это в разговоре с Беном? И у него жизнь не лучше. Они
просто не предназначены друг для друга.
И все же даже мысли о поцелуе, которым они обменялись, вызывали прилив
возбуждения. Она не могла припомнить ни одного знакомого мужчины, который бы
оказывал на нее столь ошеломляющее действие.
- Думаю, я закончил. - Бен остановился в дверях, держа в руках дорожную сумку и
портфель. На нем был плащ спортивного покроя, скрывавший его старомодный наряд.
- Удачной поездки. - Энни осталась стоять на месте. Держаться на некотором
расстоянии было определенно благоразумнее. - Приятно было познакомиться с вами, Бен.
- Я тоже рад нашему знакомству, Энни. - Он смотрел на нее все с той же
напряженностью, которую она заметила в их первую встречу. Мгновение она была
уверена, что он сейчас кинется к ней через комнату и схватит ее. От одной этой мысли у
нее заколотилось сердце и перехватило дыхание.
Вместо этого он повернулся и зашагал прочь.
Энни смотрела на него с упавшим сердцем. Она почувствовала почти непреодолимое
желание окликнуть его. Но здравый смысл заставил ее заняться грязной посудой.
Работа, подумала она с кривой усмешкой. Именно работой она всегда спасалась, чтобы
отвлечь разум от других мыслей.
Она как раз закручивала краны, когда, услышав звук в дверях, резко обернулась.
- Бен. - Глаза ее расширились, и, хотя она этого не осознавала, губы изогнулись в самой
очаровательной улыбке. - Почему вы вернулись?
- Я не смог уехать. Машина не заводится. - Он покачал головой. - Никогда больше не
буду доверять машинам из проката. Я знаю, Энни, это довольно далеко, но не могли бы вы
отвезти меня в аэропорт?
- Да. Да, конечно. - Она вытерла руки, надеясь, что выглядит не такой счастливой,
какой себя чувствовала. У нее будет еще один час, может, больше, общения с ним. - Я
только схожу наверх за сумочкой.
Через несколько минут, когда Бен засовывал свои сумки в ее багажник, Энни
повернула ключ зажигания. Ответом была полная тишина.
Он открыл дверь и забрался внутрь, потом увидел напряжение на ее лице.
- В чем дело?
- Моя машина тоже не заводится. - Она раздраженно кусала губы. - Бен, что здесь
происходит?
Он покачал головой, потом откинулся на спинку сидения.
- Не знаю. - Он оглянулся. - Попробуйте еще раз. Энни попыталась еще раз. С тем же
результатом.
Он подошел к капоту, поднял его, начал возиться с проводами и кабелями.
- Давайте еще раз, - крикнул он.
Ничего.
Наконец он захлопнул капот и вернулся на место рядом с водителем. Взглянул через
прищуренные глаза на ясное солнце, которое уже начало подниматься над деревьями.
- Ладно. По какой-то необъяснимой причине гроза вырубила все электричество. Что
касается остального, то у меня нет никаких объяснений. Может быть, какой-то
электрический выброс. Но не может быть, чтобы пострадали только мы. Рано или поздно
здесь появится бригада электриков и все уладит.
Энни почувствовала, что ее охватывает паника.
- Но что, если им не захочется сюда ехать - ведь мы так далеко от города. Должно быть,
миль пятнадцать, по крайней мере.
- По-моему, все двадцать. Слишком далеко, чтобы пытаться идти пешком. - Он
нахмурился. - И лодка в неисправном состоянии, так что доплыть до города мы тоже не
сможем.
Увидев выражение ее глаз, он попытался улыбнуться.
- Послушайте. У нас нет никаких причин для беспокойства. Мы не умрем от голода. Не
замерзнем. Самое плохое, что может произойти, - это то, что не состоится несколько
встреч. О моей нью-йоркской уже не может быть и речи, и, похоже, вы сегодня вечером
тоже не попадете домой. Между тем, мы могли бы здорово провести этот день. Нравится
нам это или нет, но мы никуда не уедем.
Энни кивнула. Хотя она была более чем озадачена этими странными событиями, но не
могла отрицать, что испытывает некоторое возбуждение от осознания того, что они с
Беном пока еще не расстаются. У них появилась отсрочка.
Что же она испытывала - счастье? Или страх?
Энни стояла у кухонной стойки и вставляла пленку в свой фотоаппарат. Она подняла
глаза, когда вошел Бен, неся ящик с инструментом, который он нашел в гараже.
- Я тут решил поработать с лодкой. Посмотреть, смогу ли сделать ее пригодной для
плавания. - Он глянул на фотоаппарат. - Мне приготовиться к съемке?
Она улыбнулась, словно поддразнивая.
- Я бы не хотела переводить пленку. Думаю, я приберегу ее для действительно важных
вещей. Например, для пляжного домика, беседки, конюшни.
- Вам же хуже. Многое потеряете. - Он потянул ее за локон. Потом начал наматывать
его на палец, глядя ей в глаза. - Я подумал
...Закладка в соц.сетях
