Жанр: Любовные романы
Брак по умолчанию
...о для него значили...
Кэссиди входила в раж, и поэтому даже подбоченилась:
— Дорогуша, держи карман шире! Еще бы они (отношения) ничего для него
не значили! Настолько незначительными были, что после их разрыва он сбежал в
Миннесоту, лишь бы оказаться подальше отсюда!
— Подальше?.. — с удивлением выдавила из себя Энн. Она обнаружила,
что ее стакан с мохито уже опустел.
— Еще бокальчик?
— Нет-нет, спасибо. Думаю, что не стоит.
— Разумеется, подальше! Люди почему-то считают — и рады заблуждаться в
этом! — будто разлука смягчает чувства, исцеляет сердечные раны. Брайан
умчался, как ошпаренный. И, знаешь, дорогуша, я очень удивлена тем, что он
осмелился привезти тебя в этот дом.
— А что такое с этим домом? Я думала, что это его наследство, семейное
гнездо.
— Ох, как бы не так, — пренебрежительно фыркнула Кэссиди. —
Дело в том, что Брайан прикупил этот домишко специально для семейного гнезда
с Алисией. Конечно, многое пришлось перестраивать... Эта блондинка приняла
живейшее участие в архитектурном проекте нового облика коттеджа.
— Что же было дальше? — спросила Энн, тупо глядя перед собой.
Кэссиди сунула ей в руку новый стакан с мятным напитком, и Энн машинально
сделала большой глоток. Она уже мало что соображала.
— Дальше... Дальше мы думали, что Брайан надолго застрянет в этой своей
командировке в Миннеаполисе. А он возьми да и появись. К тому же —
женатый... Все гадали, кто его жена — такая же искушенная и роковая, как
Алисия, или хотя бы наполовину такая же изысканная... Оказалось, что ни то,
ни другое. Да ты не обижайся. Ты же очень миленькая. Просто совсем не то, к
чему мы все тут привыкли... Не заметила, как на тебя глазели на той
вечеринке?
— Н-нет... — пробормотала Энн.
— Ладно, не слушай меня, — махнула рукой Кэссиди. — Болтаю
вздор, а ты меня слушаешь. Лучше расскажи мне, дорогуша, а что сам Брайан
рассказывал тебе про свою работу, про местный офис?
— Он говорил, что они тут любят играть время от времени в шахматы, и
даже его босс сделал ему весьма необычный подарок. Собственно говоря, у нас
с Брайаном все началось с разговора об этом подарке, о шахматах...
— Роботоподобные фигурки, верно ведь?! Версия Брайана довольно забавна:
подумать только, босс сделал подарок! Да последняя собака знает, что именно
Алисия посоветовала их общему с Брайаном боссу подарить тому шахматы,
намекающие на Терминатора.
— Почему? То есть... зачем?
— Алисия заявила, что Брайан напрочь лишен человеческих чувств. Что
спутники жизни в виде таких вот шахмат — лучшее решение для него.
— Они поссорились? Или просто расстались?
— Дорогуша, — не то хихикнула, не то вздохнула Кэссиди. —
Алисия подсказала эту блестящую идею боссу Брайана аккурат тогда, когда
собралась замуж...
— За кого?
— За босса, разумеется.
— Так вот что это за история...
— Странно, что никто не взялся просветить тебя раньше.
— Но... но зачем же Брайан так рвался сюда? Так стремился обратно? Он
сказал мне, что его отзывают обратно в офис...
— Почему бы тебе не спросить у него самой? — предложила
Кэссиди. — Может, он и вправду завершил все дела в Миннесоте. Может,
его вызвали потому, что хотят уволить — изо всех офисов сразу. Может,
решили, что он окажется чрезвычайно полезным в каком-то из новых проектов.
Почем мне знать?
Она философски пожала плечами и налила себе порцию рома в стакан, на этот
раз не добавляя мяты, лайма, сиропа, и ничем не разбавляя.
— Будешь?
— Да, спасибо, — выдохнула Энн.
Незаметно для самих себя девушки вновь переместились в
библиотеку
.
Энн чувствовала, что еще глоток — и ей станет по-настоящему плохо. Однако
пока в голове царила и правила бал необыкновенная легкость, которая не
позволяла всерьез задуматься о том, что ей только что поведала Кэссиди.
Энн присела, а потом и прилегла на кушетку, кажется, даже поверх всех
глянцевых журналов.
Кэссиди дирижировала с помощью очередного стакана в такт своему рассказу, но
у Энн все плыло перед глазами и уже ничего не доходило до ушей.
В какой-то момент она подумала, что было бы очень хорошо сейчас подняться,
проститься, отправиться домой, принять душ и лечь спать, и чтобы Брайан
Гринвуд накрыл ее одеялом.
Впрочем, пункт с душем можно было и вычеркнуть...
9
А следующей мыслью Энн было:
Интересно, сколько сейчас времени?
И мысль эта посетила ее уже при пробуждении.
У мохито, для которого не пожалели рома, оказался очень интересный эффект.
Энн отключилась, даже не заметив этого.
Ну, а проснувшись, она обнаружила, что у нее практически не болит голова.
Вот только звенящая легкость в ней сохраняется до сих пор.
Как она сюда попала? Где вообще она находится? И...
— О, дорогуша, пришла в себя!
— Кэссиди? Что произошло?
— Ничего особенного. — Дива выплыла на сцену в умопомрачительно
коротком розовом халатике, украшенном страусиными перьями и каким-то белым
мехом; на ногах у нее красовались домашние туфли на десятисантиметровых
шпильках, тоже отделанные мехом. — Мы с тобой немножко полакомились
мохито, и ты отрубилась. Проспала до вечера, ничего страшного.
— Ничего страшного?.. Да уже... уже ведь стемнело! Кэссиди, меня никто
не искал?
— Поверь на слово, дорогуша, никто! И в сумочке у тебя тоже ничего не
названивало.
— Кэссиди, а где же была ты? Пока я... Пока я спала.
— О, ничего особенного. Перекрасила ногти, приняла ванну, полистала
мебельные каталоги. Как раз думаю прикупить новый столик в холл...
Вот это выносливость
, — подумала Энн не без некоторого уважения,
смешанного с изумлением. Кэссиди, кажется, выпила коктейлей вдвое больше,
чем она, и еще глушила чистый ром... Впрочем, может, всем жителям
калифорнийского побережья свойственна эта недюжинная закалка?
— Как чувствуешь себя, дорогуша? — заботливо спросила Кэссиди.
— Умираю, пить хочу, — призналась Энн.
— Принесу тебе минералки.
Кэссиди простучала шпильками по спальне и зашуршала вниз по лестнице на
кухню, а Энн в это время озадачилась мыслью: для чего же она приходила
сюда?..
За все это время она ровным счетом ничего не узнала ни о своей соседке, ни о
том, чем она занимается. Зато ей наговорили кучу всяких интригующих сплетен
о Брайане, выспросили историю их знакомства, подпоили до полной потери
ориентации во времени и пространстве.
Зачем она сюда пришла? Неужели до такой степени соскучилась по живому
общению? В таком случае, почему ей не пришло в голову позвонить Элисон в
Миннеаполис? Элисон или кому-нибудь из старых подруг.
Энн приподнялась, чтобы привести себя в порядок.
— Лежи-лежи, дорогуша, я уже несу!
На серебряном подносике ей были протянуты запотевшая литровая бутылка с
минеральной водой и узкий бокал с соломинкой.
— Лед я не положила — кажется, на сегодня его хватит, —
предупредила Кэссиди.
— Спасибо.
— Ну, а как тебе на новом месте? — безо всякого перехода
поинтересовалась Кэссиди, так же неожиданно, как несколько часов тому назад
принялась выкладывать историю Брайана и Алисии.
— Честно говоря, тяжеловато, — пробормотала Энн.
— Что ты говоришь?
— То есть скучновато, — поправилась Энн. — Я как раз хотела
посоветоваться с тобой.
Боже, что я делаю? Словно мне мало событий сегодняшнего дня...
— Я вся внимание, дорогуша, — и Кэссиди рассеянно захрустела
яблоком.
— Дело в том, что мне некуда приложить силы, — проговорила Энн,
одновременно гадая, не слишком ли жалобно это звучит.
— М-да?
— У себя в Миннеаполисе я работала инструктором, учила детишек кататься
на лыжах.
— На горных?
— В том-то и дело, что нет. И теперь своему умению я не могу найти
применения в Калифорнии.
Кэссиди шумно вздохнула, словно выпуская пар:
— Сочувствую!
— Вот я и подумала — может быть, ты что-то сможешь подсказать мне?.. Я
смотрела вакансии хостесс, телефонисток, операторов, официанток, и везде что-
то не то...
— Ну, дорогуша, — Кэссиди громко фыркнула, — секретаршей и я
бы могла нанять тебя на работу.
Энн не поверила своим ушам:
— Ты?
— Я, — спокойно подтвердила Кэссиди, — к себе в контору,
посадила бы тебя на ресепшн и платила бы штуку баксов в месяц. Однако ты
слишком хороша для подобных мест... на мой, прости, взгляд. Не надоест
просиживать юбочку? Да и особого интеллекта эта работа не требует.
— Мне бы хоть какую-то занятость, — взмолилась Энн.
— Дорогуша, я все понимаю, но ты надеешься, что твой дорогой муж
одобрит подобные занятия? Он спокойно даст тебе эту тысячу баксов в месяц,
чтобы ты вообще не выходила из дома. И будет, между прочим, прав... Так что
не обессудь. Давай-ка я лучше тебе еще стаканчик плесну?
Энн отчаянно замотала головой:
— Спасибо, Кэссиди, но — нет... Скажи лучше, а что у тебя за контора?
— Огромный издательский холдинг, — усмехнулась та, — с
десяток разных журналов по домоводству, интерьерам, здоровью, фитнесу,
косметике, ну и так далее...
— А почему же ты днем дома, а не в издательстве?
— Там и так все на мази. Появляюсь, когда захочу. Так даже лучше:
служащие не знают, когда меня может принести, и всегда в тонусе. Не
беспокойся, иной раз я вкалываю не меньше, чем тот же Брайан.
— Верю...
— Иной раз клиенты откалывают такие штуки, — усмехнулась
Кэссиди, — один тип вбил себе в голову, что, если он даст мне взятку...
или как это там называется... то я лично прослежу за его рекламным проектом
в журнале о моде.
— И что? Проследила?
— Как же! Пусть держит карман шире. Тем более что взяток я не беру. Так
он, представляешь, — Кэссиди залилась звонким смехом, — притащил
мне в подарок фотоаппарат! Я таких агрегатов, признаться, даже у
профессиональных фотографов не видела. Навороченный донельзя, с кучей всяких
фишек и примочек... До сих пор где-то валяется.
Не зная, что ответить, Энн молча кивнула.
— А хочешь, забирай его себе! — бросила небрежно Кэссиди.
— Что ты! — перепугалась Энн. — Я не могу...
— Брось, очень даже можешь.
— Мне взятки ни к чему, — брякнула Энн.
Кэссиди начала смеяться и смеялась очень долго, пока слезы не потекли из
глаз:
— Это верно, взятки тебе не нужны... Ну ты меня и насмешила, красавица.
Давай, бери фотоаппарат и отправляйся домой, пока Брайан не начал звонить в
полицию и в службу спасения.
— Да мне правда не надо...
— Да мне тоже. Валяется без дела по всему дому, только пыль собирает. А
тебе пригодится... может быть.
Пока Кэссиди разыскивала фотоаппарат
по всему дому
, Энн попыталась
подняться и обнаружила, что ноги не держат ее в прямом смысле этого слова.
Кэссиди появилась на пороге с большим холщовым пакетом в руке и с каким-то
мужчиной.
Она с любопытством посмотрела на попытки Энн удержаться на ногах:
— Дорогуша, а не вызвать ли для тебя вертолет? Транспортируют прямо до
дома, тут как раз недалеко! Хочешь, попробуем?
— Не хочу. Меня может укачать.
— И правильно. Кстати, познакомься, это мой муж. Эндрю.
— Очень приятно.
— Мне тоже. Может быть, я смогу вам чем-то помочь?
— Эндрю, дорогуша, проводи нашу Энн до дома. Не пугайся: она из дома
напротив.
Эндрю тихо присвистнул:
— Так это она?
— Она, наша северная малышка, — кивнула Кэссиди, — так что
иди, но не слишком там задерживайся.
— Можешь не надеяться. Ты же знаешь, я не питаю слишком теплых чувств к
Гринвуду. А вот проводить нашу гостью согласен, причем с большим
удовольствием.
— Главное — спуститься с нашей лестницы без особых потерь. Так что я
пока понесу фотоаппарат, а ты возьми Энн под руку...
— Я сама.
— Я уже поняла, сколько ты будешь идти сама. Расслабься и получай
удовольствие... хотя бы от помощи.
— Ладно.
— Осторожно, здесь же порог.
— Я этого уже не помню.
— Девочки, что вы пили?
— О, всего лишь мохито...
— После шампанского?
— Нет, но, как видишь, ей хватило и этого.
— Я знаю твой мохито, — раздраженно проворчал Эндрю.
Совместными усилиями Энн, Эндрю, Кэссиди и фотоаппарат дошли сначала до
выхода из особняка, а потом и до калитки, пройдя через сад, который в
темноте и свете фонарей стал совсем уж таинственным.
Энн мельком подумала, что если в землю перед калиткой воткнуть пугало,
огородное чучело, или же просто расставить садовые скульптуры в виде
животных или мифических персонажей, то, наткнувшись на них ночью, вполне
реальным будет получить инфаркт.
Кэссиди махала Энн рукой, пока Эндрю, бережно поддерживая под руку, вел ее
через дорогу:
— Не пропадай, малышка, обязательно звони... а еще лучше — заходи. На
мохито. Обещаю не делать его таким крепким... ты у нас явно не жена моряка.
Пока, дорогуша... э-э-э! А фотоаппарат?.. Эндрю, возьми у меня эту торбу!
Энн с удивлением обнаружила, что, оказывается, они уже пришли и теперь стоят
возле коттеджа.
Вокруг не было ни души, даже фонари, казалось, стыдливо приглушили свой
свет, чтобы не мешать любоваться звездами.
— Вот ты и дома, малышка, — объявил Эндрю.
— Кажется, да, — пробормотала Энн, невольно покачнулась и икнула,
распространяя вокруг сильный запах рома. С мятой. — Спасибо вам
огромное...
Самым обидным было то, что она не чувствовала ни похмелья, ни тошноты, ни
того, что несколько часов назад была в стельку пьяной. Голова была ясной, но
вот все остальное предпочитало ее не слушаться...
— Теперь, наверное, вам можно идти? — предположила Энн.
— Одну минутку. Думаю, тебе полезно будет побыть на свежем воздухе,
подышать... если, конечно, ты не соберешься сегодня спать на балконе.
— Можно и подышать, — согласилась Энн, слабо улыбнувшись.
— А что ты скажешь насчет того, чтобы пригласить меня в гости? Скажем,
на чашку кофе? Но еще лучше — на стаканчик джина с тоником. Так сказать,
ответный визит вежливости. У тебя вообще дома кто-нибудь есть, дорогуша? По
темным окнам этого не скажешь.
Словечко
дорогуша
Эндрю вполне определенно подхватил от своей влиятельной
жены...
— Не знаю, — ответила Энн, которая еще не вполне отчетливо
понимала, куда клонит Эндрю. — Наверное, дома и правда никого нет. Но я
сегодня очень устала; может быть, в другой раз? Тогда и Брайан наверняка
будет дома...
Эндрю скривился:
— Лапочка, подумай сама, к чему нам Брайан? Я отнюдь не соскучился по
нему. Еще успеем друг другу надоесть на очередной вечеринке местных
нуворишей. С гораздо большим удовольствием я провел бы некоторое время с
тобой...
— О чем вы говорите?
— О том. О том, о самом. Вы там, в Миннесоте, все такие непонятливые,
или через одну?
Энн вспыхнула.
— С какой стати вы так себя ведете? Думаете, ваша жена будет в восторге
от того, что вы пристаете к ее подруге?
— Кэссиди ничего не поймет. А ты ничего не вспомнишь... наутро. Зато мы
с тобой проведем парочку очень сладких часов...
— Думаю, вам лучше уйти.
— Думаю, тебе лучше открыть дверь, чтобы мы могли войти внутрь.
— Это еще зачем?
— Неужели ты хочешь, чтобы на наши объятия любовались все любопытные
личности в округе?
Кажется, Эндрю надоело препираться с утомительной в своих принципах
девчонкой.
Он сначала нежно провел рукой по распущенным и слегка растрепанным волосам
Энн, а затем свободной рукой приобнял ее за талию, чтобы прижать к себе.
Наверное, он хотел еще и насладиться жарким поцелуем, но об этих его планах
Энн не суждено было узнать.
— Добрый вечер, — негромко произнес подошедший сзади Брайан.
Эндрю тут же отпрянул, сделав вид, будто он здесь не при чем.
— Гринвуд? Какими судьбами? Не ожидал тебя тут увидеть, признаться
честно!
— Вот как? — усмехнулся Брайан. — Довольно странно, должен
тебе заметить, особенно если учесть, что я здесь живу.
— Ах, точно! — хлопнул себя по лбу Эндрю. — Ну, тогда я
пошел! Будь здоров! Привет! Да, кстати, мог бы и спасибо мне сказать...
— Спасибо? Тебе? Это за что же? — покачал головой Брайан.
— Помог твоей супруге дойти до дому. Она, бедняжка, на ногах не
держалась...
Брайан встревожился:
— Энн, тебе плохо?
— Нет, — ответила девушка. — Я не слышала, как ты подъехал.
— Сегодня я на такси. Не было сил садиться за руль. Ради всего
святого... почему от тебя так несет алкоголем?!
Эндрю предпочел как можно более незаметно и оперативно испариться, оставив у
Энн в руках мешок с подаренным Кэссиди фотоаппаратом.
— Ладно, давай зайдем в дом, там и продолжим разговор, —
скомандовал Брайан.
Энн послушно подчинилась.
Они вошли в дом. Энн на автомате побрела на кухню, по дороге закинув куда-то
мешок с ценным агрегатом.
— Энн! — нагнал ее голос Брайана.
Но она не могла остановиться, даже повернуться к мужу и посмотреть на него,
пока не добралась до кухни и не нацедила себе стакан воды прямо из-под
крана.
Брайан вошел туда следом за ней.
— Не пей это, — велел он, — вылей, еще чего не хватало.
Энн уже жадно глотала воду, давясь.
После чего ополоснула стакан, вернула его на сушилку — теперь она могла
смотреть на Брайана без этого ужасного ощущения, что горло у нее пересыхает
и скоро перестанет функционировать.
— О чем ты хотел со мной поговорить?
— Ах да. Что ты, черт побери, вытворяешь?
— Не уверена, что понимаю, о чем ты, — медленно проговорила Энн.
— Сядь.
Энн села.
— Почему ты позволяешь себе такие штучки?
— Какие?
— Этот тип... этот хлыщ с набриолиненными волосами... он что, провожает
тебя домой?
— Кажется, да.
— Могу я узнать, с какой стати? Меня едва не вытошнило, когда я увидел
его кургузый фиолетовый пиджак. Я хотел бы избежать подобных переживаний,
хотя бы во дворе своего дома!
Энн с видом черной меланхолии пожала плечами.
Действие рома не прошло для нее даром: она словно впала в апатию, была
поражена вирусом странного анабиоза.
— Я еще раз спрашиваю, Энн, как получилось, что именно Эндрю привел
тебя домой? Если, конечно, он не врет.
— Ах, да, Эндрю. Нет, кажется, не врет.
— Ты точно хорошо себя чувствуешь? — с озадаченным видом
переспросил Брайан.
— Да... Да, наверное.
— А раз так, то изволь отвечать на вопросы.
Медленно подбирая слова, осторожно шевеля губами (ибо Энн стало казаться,
будто ее голова вот-вот лопнет), она поведала:
— Так. Значит, по порядку. Я была в гостях у Кэссиди. Ну, ты помнишь,
мы познакомились на местной вечеринке. Она была очень добра и позвала меня в
гости.
— Допускаю. Но зачем ты к ней пошла? Ты что, не заметила сразу, что она
со странностями?
Энн пожала плечами:
— Надо было раньше акцентировать на этом мое... ик!.. внимание...
— Ладно, — уже спокойнее продолжил Брайан, — и что же было
дальше?
— Дальше? Дальше случилось то, что я здесь совсем одна, —
пожаловалась Энн и даже всхлипнула для правдоподобия. — Кроме тебя, у
меня никого нет, но тебе вечно не до меня.
— Энн, прошу тебя, только не начинай все заново.
— Тогда, видимо, лучше всего мне будет помолчать?
— Нет. Объяснить, почему Эндрю понадобилось тебя провожать.
— Ну... — Энн поморщилась. — Кажется, у Кэссиди я слегка
переусердствовала с коктейлями.
— Переусердствовала?! Энн, да от тебя пахнет так, словно ты — моряк,
сошедший с корабля в увольнительную. И не ушедший дальше бара в порту,
разумеется. Что вы пили?
— Мохито.
— Зная Кэссиди, чего еще можно ожидать? — констатировал Брайан.
— Кажется, да, Кэссиди немного переусердствовала, смешивая
ингредиенты...
— Смешивая? Да она вообще не умеет смешивать. Все, что можно выпить в
чистом виде, она выпьет и так. Но она-то выпьет и не поперхнется, а вот тебя
куда понесло?
— Ладно, Брайан, — поморщилась Энн, — не шуми, я уже все
поняла. Правда, поняла.
— Что ты поняла?
— Что, заходя в гости к Кэссиди, нужно быть осторожной.
— Осторожной?
— Очень осторожной, — подтвердила Энн.
— И она отправила своего сожителя тебя провожать.
— Да. Кажется, он с этим даже справился.
— Удивительно, — произнес Брайан с издевкой, — а если бы я не
подоспел так вовремя, он справился бы и с чем-нибудь другим?
— Ты это о чем? — неподдельно удивилась Энн.
— Если мне не отказывает зрение, он довольно смело приставал к тебе, а
ты и не пыталась его остановить.
— Разве? Мне казалось, что я велела ему уйти.
— Видимо, недостаточно убедительно: он вообще не трогался с места.
Энн неожиданно и неуместно расхохоталась:
— Прости, кажется, ты ревнуешь?
— И в мыслях не было, — спокойно ответил Брайан.
Это задело девушку:
— Что ж, ты сам не прикасаешься ко мне уже какое-то время, но при этом
считаешь недопустимым, чтобы ко мне прикасались другие?
— Значит, повод ревновать у меня все-таки есть?
— Никакого повода нет! — горячо возразила Энн. — Я просто
пытаюсь привлечь к себе твое внимание!
— И делаешь это, должен заметить, отменным способом. Напиваешься до
беспамятства, падаешь в объятия чужого мужчины...
— Да ведь ничего не было!
— Теперь ты рассказываешь, что не было.
— Я с самого начала это говорила. Просто, как всегда, ты был чересчур
занят самим собой.
— Ладно, это твое дело, как проводить свои дни, Энн, — махнул
рукой Брайан.
— Такое впечатление, что ты попросту не слышишь меня, — в отчаянии
произнесла Энн. — Но я попытаюсь еще раз. Я случайно оказалась в гостях
у Кэссиди, потому что она пригласила меня. Я решила, что будет полезно
попытаться наладить добрососедские отношения. Дальше я переусердствовала с
коктейлями на голодный желудок, вернее, просто не смогла отказаться. Потом
мне стало плохо, Эндрю проводил меня сюда. Он даже не успел начать
распускать руки, как появился ты. В чем ты можешь упрекнуть меня? Почему я
должна перед тобой в чем-то оправдываться?
— Ты ничего не должна, — произнес устало Брайан, —
пожалуйста, давай закончим на сегодня.
— Но между нами не осталось ничего невысказанного?
— Нет, не осталось. Только успокойся. И дай мне немного побыть одному.
— Где же тебе дать побыть одному? — с иронией уточнила Энн.
Брайан ничего не ответил, махнул рукой и ушел в спальню.
Звука включаемого телевизора, радио или компьютера оттуда не донеслось.
Энн задалась вопросом: а ел ли сегодня Брайан хоть что-нибудь?
Когда позже она пришла в постель, захватив с собой на тарелочке нарезанные
груши, сыр и вяленые бананы, Брайан уже крепко спал.
Он даже и не подумал дождаться ее.
— Привет, — тихо произнесла Энн в телефонную трубку.
— Энн, радость моя, это ты!
Дома, в Миннеаполисе, трубку схватила Элисон. Энн мысленно порадовалась
этому обстоятельству.
— Почему ты так давно не звонила? — возмущенно кричала в трубку
сестренка.
— Я... ну... Видишь ли, было очень много дел.
— Каких?
Элисон все было интересно.
— Мы обустраивались в доме.
...Закладка в соц.сетях
