Жанр: Любовные романы
Капитуляция
...огда ты окажешься со мной.
Он притянул ее к себе, его руки сжимали обнаженное тело Виктории, заставляя
ее тесно прижаться к его сильным бедрам.
Он осторожно раздвинул ее ноги, и Виктория поняла, что бессознательно плотно
сжимала их. Изо всех сил стараясь
расслабиться, она подтянула к себе колени и еще сильнее сжала их.
Лукас сочувственно улыбнулся:
- Дорогая, вынужден тебя предупредить: нам не удастся завершить эту стадию
научного эксперимента, если ты не
согласишься раздвинугь колени.
Весьма неожиданное в подобных обстоятельствах замечание сняло ее страх и
вызвало у Виктории приступ
легкомысленного смеха. Она обвила руками шею Лукаса и улыбнулась:
- В самом деле, милорд? Никогда бы не подумала. Ты должен объяснять мне все
подробности нашего эксперимента.
- Очень хорошо. В таком случае не следует забывать и еще об одной
подробности. - Наклонив голову, он осторожно
сжал один из ее сосков своими крепкими белыми зубами.
- Лукас! - Виктория резко вздохнула и прикрыла глаза, почувствовав
сотрясавшую ее дрожь восторга. Инстинктивно
она изогнулась, чтобы полнее отдаться ему.
Лукас воспользовался ее порывом, и Виктория, все еще ослепленная нахлынувшей
страстью, лишь смутно почувствовала,
как нога Лукаса скользнула меж ее ног. На этот раз она уже не сопротивлялась,
полностью отдаваясь его прикосновению.
- Такая нежная. Такая сладостная, такая ласковая, такая открытая... - шептал
он севшим от страсти голосом. Его
длинные пальцы поглаживали ее тело, исследуя его, воспламеняя в ней обещанную им
страсть.
Привыкая постепенно к необычайному наслаждению, которое она ощущала и в самой
себе, и в нем, Виктория осмелела.
Она погладила плечи Лукаса, провела рукой по его спине, и Лукас откликнулся ей:
- Так хорошо с тобой, Викки. Когда ты прикасаешься ко мне - я с ума схожу от
блаженства.
Он прильнул к ней, позволяя ей ощутить мощь его мужской плоти, но пока не
требуя впустить его.
Виктория инстинктивно потянулась вниз, коснулась кончиками пальцев его
напряженного жезла. Она резко втянула в
себя воздух и отдернула руку, ощутив капельку влаги.
- Прошу тебя, - прошептал Лукас, уткнувшись в ее грудь. - Прошу тебя. Сделай
так еще раз. - Он всем телом
тянулся к ее ладони, умоляя еще об одном прикосновении.
И Виктория осторожно дрожащими пальцами дотронулась до него, его глубокий
удовлетворенный вздох ободрил ее. Она
поняла, что ей важен его отклик на ее ласку.
Лукас медленно приподнялся, лег на нее сверху, устраиваясь между ног.
Виктория почувствовала, как он подхватил
руками ее колени, приподнял их, вынуждая ее полностью открыться ему. Потом он
поцеловал ее.
- Приподнимись, - потребовал он.
Виктория глубоко вздохнула и попыталась исполнить приказ. Лукас был уже
наготове и ждал ее. Как только она
почувствовала, что он входит в нее, она тут же отпрянула назад. Он был такой
большой и твердый. Как он мог поместиться в
ней? Приподняв ресницы, Виктория поглядела в его застывшее лицо.
- Я не совсем уверена, что у нас получится, - робко произнесла она.
- У нас все замечательно получится. Не надо так торопиться, дорогая, у нас
еще несколько часов впереди. - Он
поцеловал ее в шею, осторожно и нежно сжал зубами мочку ее уха. - Но я вовсе не
уверен, что вытерплю еще несколько
часов. Если это ожидание продлится так долго, утром тебе придется провожать меня
в бедлам - со мной будет уже все
кончено.
Виктория рассмеялась в ответ нервным смехом, но прежде чем ее смех стих,
Лукас уже коснулся ладонью ее лона и начал
осторожно раскрывать пальцем розовые лепестки меж ее ног. Смех Виктории
мгновенно перешел в стон.
Лукас дарил ей ласки, которые опьянили ее тогда, ночью, в карете, ласки,
которые заставили ее стонать и содрогаться,
прижимаясь к его плечу. Немыслимая пружина наслаждения сжалась, свернулась
внутри нее, превратив Викторию в легкое,
дикое животное, полное радости и жизни.
Когда волна сладострастия накрыла ее с головой, Виктория крепко уцепилась
пальцами за плечи Лукаса, вонзив ногти в
его кожу, инстинктивно приподнимая бедра навстречу его ласке. Ее стоны перешли в
короткие неистовые вскрики
наслаждения, сменившись безумным требованием немедленного удовлетворения женской
страсти.
- Теперь ты хочешь меня, любимая, - прошептал Лукас, руками раскрывая ее и
вновь прикасаясь к ней своим жезлом.
На этот раз она не отступила:
- Да! Да, любимый, да!
Он застонал, все его тело дрожало от усилия сохранить еще власть над собой.
Медленно, очень медленно он начал
погружаться в, ее тайные глубины.
Виктория содрогнулась, она не ожидала, что его натиск будет столь сильным.
Теперь, когда внутри нее нарастало
давление, колдовской туман почти рассеялся. Но она не собиралась отступать. Она
зашла уже достаточно далеко и понимала,
что Лукас не может больше терпеть. Она не могла отказать ему в том наслаждении,
которое он так щедро дарил ей. Виктория
крепче сжала его руку и собралась с духом.
- Спокойнее, дорогая, никто не собирается превращать тебя в мученицу, -
шепнул ей Лукас.
- Извини. Пожалуйста, Лукас, продолжай. Со мной все в порядке.
- "В порядке" - этого мало. - Его рот прильнул к ее губам, а сам Лукас
высвободился из ее недр. Опустившись ниже,
он вновь заставил свою руку разделить их тела.
Лукас дразнил ее прикосновениями своих пальцев, то один из них, то другой
неглубоко входили в нее, нежно поглаживая,
добывая из нее сладостный, расплавленный мед. Вскоре она вновь была вся во
власти чувственного наслаждения.
Он дождался, когда она напряглась и вытянулась словно тетива под ним, голова
ее опустилась на его руку. Виктория
застонала, он дождался, когда легкая дрожь волной пробежала по ее телу и она так
впилась в него пальцами в порыве
страсти, что на его коже проступили красноватые метки.
Тогда и только тогда Лукас вошел в нее одним сильным движением, совершенно
наполнив ее.
Он впивал последние сладостные крики ее удовлетворенной страсти, ее
чувственного экстаза, и тут наконец его
собственная страсть достигла вершины.
Глава 9
Виктория постепенно приходила в себя и начинала осознавать, что беспрерывный
грохот, который она слышала во сне, не
что иное, как яростный стук в ее дверь. Как странно! Нэн и в голову не пришло бы
так невоспитанно стучать, да и другие
обитатели дома, кроме разве что тети, не решились бы разбудить ее так рано.
Но ведь это не обычное утро. Это - утро после...
Виктория мгновенно раскрыла глаза, вспомнив наконец, где она и что с ней
происходит. Она заметила, что за окном еще
темно, и слегка успокоилась. Они с Лукасом в безопасности. Еще хватит времени,
чтобы до рассвета попасть на бал. Но тут
она, к своему удивлению, заметила, что лежит в постели одна.
Виктория резко приподнялась, натягивая простыню к подбородку, и увидела в
изножье кровати Лукаса, который
торопливо надевал на себя бриджи. Тихо выругавшись, Лукас схватил рубашку и
босиком направился к двери.
- Лукас, нет, подожди! Я... мне страшно. Не надо открывать дверь.
Но ее предупреждение запоздало, Лукас уже распахнул дверь и яростно атаковал
незваного гостя:
- Какого дьявола вы врываетесь ко мне? Мы с женой только что уснули! - Затем
последовала странная пауза, и Лукас
произнес с мрачной торжественностью: - Прошу прощения, леди Неттлшип. Я не
собирался кричать на вас. Прошу
прощения. Честно говоря, меньше всего я ожидал увидеть здесь вас.
- Да, - ледяным голосом ответила Клео Неттлшип, - я понимаю.
Виктория закрыла глаза и свернулась калачиком, уткнувшись лицом в колени.
Несчастье уже настигло ее.
- Если вы подождете несколько минут, пока я оденусь, я присоединюсь к вам в
холле гостиницы. Полагаю, в данных
обстоятельствах вы потребуете от меня объяснений.
- Совершенно верно, сэр. Однако прежде чем я спущусь вниз, я хочу получить
ответ по крайней мере на один вопрос: с
моей красавицей все в порядке?
- С Викторией все в порядке, миледи. Положитесь на мое слово.
- Хорошо. Поторопитесь. Еще не рассвело, но времени у нас осталось очень
мало. Нам надо принять решение и
немедленно начать действовать - уверена, вы сами все прекрасно понимаете.
- Я понимаю вас. Через несколько минут я спущусь к вам. Мы все обсудим, пока
Виктория будет одеваться.
Лукас тихо прикрыл дверь и медленно обернулся к кровати. В слабом отблеске
догорающего огня лицо его превратилось
в непроницаемую маску.
- Викки, мне очень жаль, но, как видишь, у нас появились проблемы.
- Боже мой, что же нам теперь делать? - Виктория никак не могла собраться с
мыслями. Ей казалось, что она тонет в
разбушевавшемся море хаоса.
- Мы сделаем то, что должно быть сделано. - Он опустился на стул и быстро
натянул сапоги. Затем быстрыми, четкими
движениями военного человека закончил свой туалет.
Виктория растерянно смотрела на Лукаса:
- Я ничего не понимаю. Как тетя оказалась здесь? Откуда ей известно о нас и
гостинице? Я сама не знала, куда ты меня
везешь, до той самой минуты, пока мы не очутились здесь. Лукас, это какая-то
бессмыслица.
Он подошел к кровати и наклонился над ней, вид у него был мрачный:
- Я понятия не имею, как тетя Клео оказалась здесь и откуда она узнала о
наших планах. Уверяю тебя, я непременно
постараюсь найти ответ на эту загадку. Но сейчас это не играет никакой роли,
Викки. Мы с самого начала понимали, что
подобного рода поступок связан с определенным риском. Мы попались, и обратного
пути у нас нет. Мы должны действовать
в соответствии с ситуацией.
Виктория обхватила руками колени и посмотрела на него, растерянность на ее
лице сменилась страхом:
- Ты говоришь об этом так... так по-военному. И вид у тебя, точно у солдата
перед битвой. Лукас, мне страшно...
Взгляд его на мгновение смягчился, когда он наклонился над Викторией и сжал
ее лицо своими ладонями.
- Мне не хотелось, чтобы мы выясняли отношения таким образом. Но раз уж так
получилось, мне остается только
просить тебя довериться мне. Я позабочусь о тебе, Виктория! Честью клянусь!
Прежде чем она успела найти ответ, он уже вышел, захлопнул за собой дверь и
начал спускаться по лестнице навстречу
тете. Виктория еще несколько минут сидела словно в оцепенении, а потом медленно
откинула одеяло и выбралась из
постели.
Поднявшись, она, к своему неудовольствию, обнаружила, что у нее побаливает
там, внизу живота. Она бы отдала сейчас
полжизни за горячую ванну, но это было невозможно.
Виктория почувствовала непривычное прикосновение золотой цепочки на
обнаженной шее и подняла руку, чтобы
дотронуться до янтарного кулончика, словно он стал ее талисманом.
Воспоминания о безумной ночи с Лукасом промелькнули в ее голове, как
серебряный дождь, пока она пробиралась к
стулу, на который была сброшена ее одежда. Виктория натянула на себя нижние юбки
и платье. Ей оставалось только
позавидовать той ловкости, с какой одевался Лукас. Сама она никогда даже не
пыталась надеть бальное платье без помощи
горничной. Не так-то это просто.
Затем Виктория плотно закуталась в свой плащ, обреченно вздохнула, покидая
комнату, и спустилась по лестнице вслед
за Лукасом. Озабоченный хозяин, которого, по всей видимости, только что
разбудили, проводил ее в маленькую гостиную.
Виктория приоткрыла дверь и сразу же почувствовала напряженную обстановку в
комнате. Лукас стоял у камина, опустив
руку на каминную доску, носком сапога подвигая большое полено поглубже в огонь.
Леди Неттлшип сидела в кресле за
столом. Оба оглянулись на дверь, когда входила Виктория.
- Кажется, меня проводили не в ту гостиную, - сердито произнесла она, - я
что, попала на поминки?
- Молю Бога, чтобы ты сохранила веселое настроение и после того, как
выслушаешь нас, - ответила тетя Клео, -
садись, Виктория.
Тетя почти никогда не разговаривала с ней таким тоном. Виктория опустилась на
стул. Взгляд ее обратился к Лукасу, но
она ничего не могла прочесть в его глазах. Она различала в нем лишь неумолимую
решимость, которую он проявлял не так
уж часто, но каждый раз, сталкиваясь с ней, она испытывала страх.
- Итак, - произнесла тетя Клео, словно открывая заседание Общества
исследований в области естествознания и
садоводства, - Лукас и я уже обсудили, что нам следует безотлагательно
предпринять. Лукас вполне готов все уладить, и ты,
полагаю, тоже готова заплатить за свою неосторожность. Утром вы первым делом
оформите брак по специальной лицензии.
Я буду присутствовать в качестве свидетеля, чтобы все поняли, что ваш брак
состоялся с моего благословения.
Брак. Виктория крепко сцепила пальцы на коленях. Все то время, пока она
впопыхах натягивала на себя одежду в спальне
на втором этаже, она отгоняла от себя мысль о том, что должно неминуемо
произойти. Она отчаянно попыталась
успокоиться и мыслить рационально.
- Нам нет никакой надобности так спешить, - осторожно начала она, - мне очень
жаль, что ты обнаружила нас, тетя
Клео, но, конечно же, только ты знаешь о том, что случилось ночью,
следовательно, происшествие вполне еще можно
скрыть.
- Я не думала, что ты такая дура, Викки. Чему я тебя только учила? Сам факт,
что я отыскала тебя и Лукаса,
подтверждает, что кому-то еще известно о вас. Как, по-твоему, я вас нашла?
Виктория на миг прикрыла глаза:
- Да, разумеется! Прости, тетя Клео, но как же ты нас нашла?
- В дом моих друзей прислали записку - мы как раз закончили обед, - холодно
ответила тетя Клео, - письмо без
подписи, с сообщением, что мне будет интересно узнать: моя племянница находится
в такой-то гостинице с человеком,
которого я принимала в своем доме как друга. Разумеется, я немедленно
возвратилась в город.
- Разумеется, - повторила Виктория, оглядываясь на Лукаса.
Брак, мысленно произнесла она. Брак с любимым человеком. Не на это она
рассчитывала, затевая всю историю, однако,
если подумать, это не так уж плохо.
В браке есть свои преимущества. Им не придется больше скрывать свои отношения
от общества. Они смогут свободно
всюду появляться вдвоем. Они будут каждую ночь спать вместе. Определенно, брак
не самое страшное, что есть на свете.
- Нам понадобится время, чтобы получить специальную лицензию.
Лукас выдержал ее взгляд.
- Она у меня в кармане. Я уже несколько дней повсюду ношу ее с собой.
Глаза Виктории изумленно расширились.
- У тебя? Но зачем ты носишь с собой лицензию?
- На случай крайней необходимости, который и настал теперь. Что же ты думала?
Мы с самого начала подвергали себя
риску разоблачения, и это не единственная опасность, нам угрожавшая. Я хотел
встретить неизбежное во всеоружии, чтобы
свести ущерб к минимуму. - Он слегка улыбнулся. - Я давно уже научился заранее
готовить позиции для отступления.
- Военное мышление в действии. - Виктория покачала головой, невольно отдавая
дань восхищения его блестящему
стратегическому уму. - Похоже, все предусмотрели, что делать в случае
катастрофы, - все, кроме меня.
Клео почему-то поглядела на нее с жалостью:
- Должна признаться, Виктория, я крайне удивлена тем, что ты решилась
подвергнуть себя подобной опасности.
Конечно, ты всегда любила ходить по самому краешку, но в отношениях с мужчинами
ты неизменно соблюдала
осторожность. Как ты могла допустить себя до... - Тут она внезапно прервала свою
речь и оглянулась на Лукаса. -
Впрочем, не важно. Думаю, ответ мне известен. Во всяком случае, отступать нам
действительно некуда. Надо идти вперед.
- Мы не можем идти ни вперед, ни назад, - мягко возразил ей Лукас, - до тех
пор, пока Виктория не примет решение.
Нельзя принуждать ее к браку, она не ребенок. Я уже делал ей предложение и счел
бы за счастье, если бы она согласилась
выйти за меня замуж, но заставлять ее я не могу.
- Итак, Виктория? - Тетя Клео вновь обернулась к ней. - Лукас, очевидно,
готов и рад сделать то, что должен сделать.
Как же поступишь ты?
Виктория посмотрела на Лукаса. Любовь и желание, вина и страх - все связалось
в единый сложный узел. Она сама была
виновата в своем падении. Лукас оказался в этом положении только потому, что
уступил ее настояниям вопреки
собственному здравому смыслу.
Она рисковала не только своей честью и репутацией тети в светском обществе,
она поставила под угрозу честь и
репутацию Лукаса.
- Я виновата во всем, что произошло, - признала Виктория, опуская взгляд на
свои стиснутые руки. - Если лорд
Стоунвейл окажет мне честь просить моей руки, я приму его предложение.
После ее слов воцарилось молчание. Когда Виктория наконец решилась поднять
глаза, она поняла, что ее тетя немного
успокоилась, но ей важнее было понять, что означает напряженный, пристальный
взгляд Лукаса.
Не произнеся ни слова, он отделился от камина и направился к ней. Нежно,
бережно он помог Виктории встать:
- Это ты оказываешь мне честь. Благодарю тебя, Викки. Даю слово, я постараюсь
сделать тебя счастливой.
Она с трудом улыбнулась, но прикосновение его руки мгновенно ослабило
владевшее ею напряжение. Она любила его и
не сомневалась, что он и в самом деле испытывает к ней нежные чувства..
- Замужество всегда казалось мне хуже смерти, но все-таки наше будущее мне
видится в ином свете, милорд.
Лукас усмехнулся, глаза его радостно вспыхнули. Он поцеловал ее в нос -
быстрым, коротким, собственническим
поцелуем - и вновь обернулся к леди Клео:
- Все хорошо, мадам, худшее уже позади. Леди смирилась со своей судьбой. А
теперь надо действовать быстро и
осторожно. Клео приподняла брови:
- У меня уже сложилось впечатление, что вы сумеете распорядиться нами так,
чтобы мы действовали "быстро и
осторожно". Я полностью полагаюсь на вас, Стоунвейл.
Через несколько часов Виктория не без удовольствия убедилась, что ее тетя
была совершенно права. После того как они с
Лукасом поженились на рассвете, события разворачивались с поистине
головокружительной быстротой. Все слуги тети Клео
сбились с ног, собирая вещи Виктории, - нужно немедленно отправляться в
Стоунвейл. Лукас постановил, а тетя Клео сразу
же согласилась, что в данной ситуации им лучше всего безотлагательно покинуть
Лондон.
- Мы скажем всем, что ты отказалась от торжественной брачной церемонии,
поскольку ты уже далеко не юна, -
пояснила тетя Клео, излагая Виктории планы Лукаса. Сам Лукас еще не появлялся.
Сразу после завершения обряда
бракосочетания, который не занял много времени, Лукас извинился и поспешил к
себе домой, чтобы подготовиться к
отъезду.
Услышав слова "далеко не юна", Виктория поморщилась, но спорить не
приходилось. Не очень-то убедительный предлог
для столь поспешного брака, но лучшего у них не было. Они и так дали пищу для
множества пересудов.
- Мы скажем также, что Лукас получил сообщение: дела в Стоунвейле неотложно
требуют его присутствия. Вы оба
покинете город сегодня днем и проведете медовый месяц в Стоунвейле, чтобы граф
мог позаботиться о своем имении. Если
нам повезет, вы успеете уехать прежде, чем начнут задавать вопросы, а когда
спустя несколько недель возвратитесь, ваш
роман будет уже старой, никому не интересной историей, - продолжала Клео.
Виктория наклонила голову, спокойно соглашаясь со всем. Чем больше она
привыкала к мысли, что брак со Стоунвейлом
уже свершившийся факт, тем меньше ее тяготила эта мысль. Глядя, как заполняется
холл ее багажом, Виктория начала
представлять себе всю историю как великолепное приключение, которое сулит
оказаться куда более захватывающим, чем
полуночные вылазки.
Часом позже Рэтбоун объявил о визите леди Атертон, что произвело эффект
разорвавшейся бомбы.
- Она так редко навещает нас. Наверное, она прослышала о нашей свадьбе. Но
как она могла так быстро узнать? -
огорченно обратилась Виктория к тете.
Тетя Клео сердито поморщилась:
- Тебе прекрасно известно, с какой скоростью разлетаются по Темзе слухи. Надо
не так уж много времени, чтобы
Джессика Атертон узнала о вашем браке, да и весь свет тоже. Но, откровенно
говоря, я рассчитывала еще на несколько часов.
Ладно, Виктория, все складывается не так плохо. В конце концов, если бы она
собиралась проглотить нас живьем, она бы не
явилась со светским визитом, верно? - И тетя Клео направилась в гостиную.
Джессика Атертон изящно скользнула в комнату - прелестное создание в бледноголубом
платьице, с нежной и
всепрощающей улыбкой на губах. Она сразу же подошла к Клео и взяла ее за руки,
выражая ей глубочайшее понимание и
сочувствие.
- Клео, дорогая, я так огорчилась, услышав, как поспешно все произошло. Я
понимаю, что вы, должно быть,
испытываете, поэтому сразу же отправилась к вам.
- Очень любезно с вашей стороны, Джессика. Садитесь, пожалуйста. - Клео
указала рукой на ближайший стул и
бросила грозный взгляд на Викторию, которая с мрачным видом изучала потолок. -
Как же вы узнали о нашей свадьбе?
- Ах, слухи, как всегда, мгновенно распространились по всему городу. -
Джессика сочувственно улыбнулась Виктории:
- Ты всегда была такой отчаянной, Викки. И все-таки разумнее было бы совершить
все общепринятым способом, однако
это прекрасный брак для вас обоих, и я хотела от души поздравить и тебя, и
Лукаса.
Виктория выдавила из себя ответную улыбку. Когда имеешь дело с Джессикой, вся
беда в том, что она вынуждает тебя
постоянно быть ей благодарной, а это так утомительно.
- Большое спасибо, Джессика.
Джессика откинулась на мягкие подушки кресла:
- Я желаю вам только добра. Не стоит беспокоиться из-за сплетен.
Неудивительно, что они возникли так быстро, но,
поверьте, так же быстро они и прекратятся. Как видите, я уже многое сделала,
чтобы пресечь всевозможные слухи: вряд ли
посмеют открыто выразить свое неодобрение этому браку после того, как станет
известно, что я навестила вас и поздравила.
Клео приподняла брови:
- Вы совершенно правы, Джессика. Как мило с вашей стороны, что вы так быстро
пришли на помощь Виктории.
- Лукас - мой старый друг, и самое малое, что я могу для него сделать, - это
от души поздравить его молодую жену.
- Джессика наклонилась вперед и ласково похлопала Викторию по руке.
- Моя тетя совершенно права, - подтвердила Виктория, - мы очень благодарны
вам за вашу заботу.
Над головой Джессики расплывался нимб благожелательной святой мученицы.
- Знаете, леди Неттлшин, я столько наслышана о вашей прекрасной оранжерее.
Может быть, Виктория уделит минутку и
покажет мне ее, раз уж я здесь.
- Ну конечно. Покажи Джессике оранжерею, Викки, - подхватила Клео, явно
радуясь возможности избавиться от
любезной гостьи. - Я уверена, ей понравятся китайские розы, которые мы только
что получили.
Виктория поднялась, с трудом скрывая раздражение. Правда, провожая Джессику
Атертон через холл в оранжерею, она
успела отругать себя за дурное поведение. Джессика из кожи вон лезет, чтобы
помочь ей и Лукасу, так почему бы Виктории
не быть по крайней мере вежливой с этой леди.
- Какое прелестное собрание цветов, - протянула Джессика, входя в оранжерею,
- просто очаровательно!
Она направилась по проходу между рядами растений, то и дело останавливаясь,
чтобы осмотреть понравившийся цветок,
а Виктория следовала за ней, давая необходимые пояснения о различных сортах роз
и ирисов, выстроившихся под
благосклонным взглядом Джессики.
Однако к тому времени когда они оказались в дальнем конце оранжереи, Виктория
заметила, что Джессика обращает все
меньше и меньше внимания на столь восхищавшие ее цветы. Более того, и выражение
лица Джессики переменилось.
Виктория подавила стон: она догадалась, что Джессика напросилась на экскурсию
только ради беседы наедине.
Джессика внезапно остановилась перед ярко-красным тюльпаном - похоже,
собираясь с духом. Когда она наконец
заговорила, голос ее звучал негромко, но очень настойчиво:
- Ты будешь ему хорошей женой, не так ли, Викки? - Джессика избегала
встречаться взглядом с Викторией,
старательно делая вид, будто рассматривает тюльпан. - У него должна быть хорошая
жена!
Первой реакцией Виктории на этот непрошеный, непозволительно личный вопрос
был гнев. Она сумела справиться с ним.
Джессика желала им только добра, она заботилась о благополучии Лукаса.
- Уверяю тебя, Джессика, я сделаю все, что в моих силах.
- Да, конечно, ты будешь стараться. Вся беда в том, что ты не в его вкусе,
понимаешь? Я знала это с самого начала, но
он утверждал, что ты все-таки подходящий вариант.
- И какой же тип он предпочитает?
Джессика на миг прикрыла глаза:
- Женщину, которая могла бы достойно вести его дом, была бы прекрасной
хозяйкой, умела бы принять гостей. Жену,
которая подарила бы ему наследника и позаботилась бы, чтобы его дети были
воспитаны соответственно его положению в
обществе. Ему нужна благонравная жена, которая помнит свой долг и исполняет его
без жалоб. Ему нужна женщина, которая
обеспечит ему спокойную жизнь, которая не стала бы донимать его нелепыми
претензиями, доставлять ему лишние волнения
или ставить его в неловкое положение. Ведь Лукас очень горд, как ты знаешь.
Виктория в последний раз призвала на помощь все свое терпение:
- Я еще раз заверяю вас, что сделаю все, что в моих силах. Во всяком случае,
Лукас, кажется, вполне удовлетворен
своим новым положением.
- Что ж, он принял решение. Лукас всегда знает, чего он хочет, и умеет
добиваться своей цели. Он помнит об
обязательствах перед именем. Он сказал мне, что такой брак его устроит, и я
Молюсь, чтобы он оказался прав.
- Лукас обсуждал с вами наш брак? - Тут Виктория решила обратить самое
пристальное внимание на слова своей
мучительницы.
- Разумеется. Лукас понимал, что может вполне довериться мне. Как я уже
говорила, мы знакомы много лет и всегда
понимали друг друга. - Тонкие пальцы Джессики изящно поглаживали длинный темнозеленый
лист. - Милый Лукас. Я
страшно обидела его, когда четыре года назад, вынуждена была отказать ему. Но
когда он сам оказался в подобном
положении, он понял наконец, почему я поступила именно так, а не иначе. Он
почувствовал, что может обратиться ко мне за
помощью.
Виктория проглотила комок в горле:
- Я не была посвящена...
- Лукас сознает свой долг гораздо сильнее, чем большинство мужчин, и он
теперь понимает, что, приняв предложение
лорда Атертона, я просто исполнила свою обязанность. Брак - дело до
...Закладка в соц.сетях
