Жанр: Любовные романы
Беру тебя в жены
...рничных леди Смиттон принесет нам обычного чаю.
— Да, конечно.
Они стали пробираться в коридор сквозь толчею. Один из лакеев провел их в
небольшую гостиную и отправился за чаем.
— Бедняжка! — пробормотала Миранда, пока они усаживались перед
камином. — Вы непривычны к требованиям света, не так ли? По-видимому,
все это очень утомительно для вас.
— К счастью, у меня крепкое здоровье, — осторожно сказала
Эмма. — При моей работе это было необходимым условием.
— Могу себе представить. Но подозреваю, что при вашем нынешнем
положении требуется куда больше сил на интересные развлечения, не так ли?
— Прошу прощения?
Миранда подмигнула ей и понимающе улыбнулась:
— Да ладно, Эмма! Мы обе женщины светские. И ни для кого не секрет, что
вы уже, скажем так, позволили своему жениху вкусить от райских наслаждений.
Эмма почувствовала, как приливает кровь к щекам. По счастью, в этот момент
вернулся лакей с подносом. Она воспользовалась моментом, чтобы успокоиться.
— Не представляю, о чем вы говорите, мадам, — быстро проговорила
Эмма, когда они остались одни.
Миранда издала вызывающий смешок:
— Собираетесь играть роль невесты-девственницы? Как мило! Но должна вам
заметить, что эффект уже несколько подпорчен событиями в Уэр-Касле. Все
видели вас в ночной рубашке и капоте. И должна напомнить,
Что Стоукс сам заверил гостей Уэра, будто вы были с ним, когда убили Крэйна.
Эмма уклонилась от ответа, сделав вид, что пьет чай.
Глаза Миранды засверкали.
— Неужели это не правда?
Ничего не выйдет, ведьма! Ты не поймаешь меня в ловушку
.
— Это абсолютная правда, Миранда. Но нежелательная для моей
репутации. — Эмма вежливо улыбнулась:
— Однако это лучше, чем быть повешенной за убийство, которого я не
совершала.
— Понимаю. — Миранда подперла свой красиво очерченный подбородок
рукой и доверительно взглянула на Эмму:
— Вам нечего стесняться. Кроме нас, здесь никого нет, а я не могу
удержаться, чтобы не расспросить вас о татуировке Стоукса.
Эмма чуть не выронила чашку.
— О чем?
Взгляд Миранды стал менее уверенным.
— О его татуировке. Вы наверняка ее видели. Вы же были с ним близки?
— Джентльмены не носят татуировок, — уверенно произнесла
Эмма. — Они бывают у моряков и пиратов. Но уж конечно, не у таких
джентльменов, как Стоукс.
Миранда продолжала улыбаться, но как-то натянуто.
— Возможно, вы не заметили ее из-за темноты?
— Я не понимаю, о чем вы говорите.
Глаза Миранды расширились.
— Боже мой, вы хотите сказать, что он даже не снял рубашку, когда
занимался с вами любовью? Какое разочарование! Лично мне нравится вид
обнаженной мужской груди.
Эмма не собиралась признаваться, что в тот единственный раз, когда Эдисон
занимался с ней любовью, он не потрудился снять рубашку. Девушка очень
осторожно поставила чашку и посмотрела Миранде прямо в лицо:
— Я прекрасно понимаю, что я новичок в делах света, леди Эймс. Вы
должны меня простить, если я ошибаюсь, но у меня сложилось впечатление, что
распространяться о своих любовных похождениях считается вульгарным.
— Прошу прощения. — Выражение лица Миранды стало жестким. —
На что вы намекаете?
— Не могу поверить, что благовоспитанная леди станет обсуждать такие
вещи, как татуировки и мужская грудь. Только дамы полусвета, — Эмма
выдержала достаточно длинную паузу, чтобы подчеркнуть свои следующие
слова, — или, возможно, актрисы станут хвастать своими победами.
Реакция Миранды последовала незамедлительно. Она дернулась, как будто ее
ударили. Глаза угрожающе сузились. Казалось, можно было пощупать витавшую в
комнате ярость.
— Да как ты смеешь намекать, что я вульгарна? — проскрежетала
Миранда. — Кто вылез из грязи, так это ты. Ты была всего лишь платной
компаньонкой, когда Стоукс обратил на тебя внимание и спас от петли! На
твоем месте я бы задумалась, с чего это он так о тебе печется. Ты уж точно
не та женщина, на которой женится мужчина его положения. Да ты не лучше,
чем...
Она резко замолчала, вскочила, шурша атласом, и выскочила за дверь.
Миранда умеет уйти
, — заметила про себя Эмма. Вот еще одно
свидетельство тому, что когда-то она подвизалась на подмостках.
И было совершенно ясно, что ее задел намек на дурно воспитанных актрис.
Ничего, это научит ее обращаться с платными компаньонками.
И только успокоившись, Эмма поняла, что натворила. Она откровенно дала
понять Миранде, что знает о ее прошлом.
Что на нее нашло? Своими необдуманными действиями она поставила под удар
свое пребывание на новом месте. Если Миранда сбежит, Эдисону больше не
понадобится приманка.
У Эммы засосало под ложечкой.
Эмма сжала руку в кулак. Если бы эта ведьма не заговорила о татуировке
Стоукса!.. Она что, открыто призналась, что у них с Эдисоном была интимная
связь?
Когда же это произошло? — размышляла Эмма. — В Уэр-Касле? Или
позднее, в городе?
Девушка вспомнила, как Эдисон склонялся над рукой
Миранды в театральной ложе. Как далеко он зашел в своих попытках узнать о
таинственном прошлом этой актрисы?
По спине Эммы снова пробежал холодок дурного предчувствия. Ощущение, будто к
ней прикоснулись пальцы призрака, не имело ничего общего с невеселыми
размышлениями о Миранде и Эдисоне.
Эдисон в опасности. Эмма была в этом уверена. И никак не могла ему помочь.
В этот вечер вонь Темзы была особенно сильной. Эдисон понял бы, где
находится, даже если бы ему завязали глаза. Эта река превратила Лондон в
огромный торговый порт. Стоукс прекрасно знал, что обязан ей значительной
частью своего состояния. Но река служила и городской клоакой. В любой день
ее наполняло содержимое выгребных ям и конюшен, трупы дохлых животных и
случайные жертвы бандитов.
Он стоял неподалеку, в тени укрытого туманом входа в дом, и слушал, как
Одноухий Гарри барабанит в дверь.
— Ну и куда ты провалился с обещанными деньгами, ты, змееныш! —
Гарри постучал сильнее. — Я свое дело сделал и пришел за платой.
В такой час эта часть доков была пустынна. Сквозь клубящийся туман
проступали темные и тихие силуэты складов. Негромкий плеск черной воды
напоминал дыхание голодного зверя, словно река ожидала добычи. Разнообразные
суда постанывали, потрескивали и вздыхали, покачиваясь и натягивая державшие
их канаты.
Единственным источником света был слабый блеск фонаря Гарри. Он
неестественно преломлялся в тумане. Гарри настойчиво стучал по деревянной
панели.
— Мы же условились, лопни твои глаза! Я пришел за деньгами. Никто не
обманывает Одноухого Гарри.
Петли скрипнули. Со своего места Эдисону было видно, как приоткрылась дверь,
за которой чернела непроглядная темь. Из тьмы донесся голос:
— Ты встретился с Тем, Кто Покинул Круг?
— Послушайте, я ничего не знаю ни про какой такой круг. Я встретился со
Стоуксом, как мы и договорились.
— И ты сказал ему все, как я тебе велел?
— Ну!.. А теперь я пришел за деньгами. Где они?
— Если ты выполнил свою часть сделки, ты мне больше не нужен.
— Что? — Гарри быстро отступил назад. Фонарь в его руке резко
мотнулся в сторону. — Мы же договорились!
— В самом деле, Одноухий Гарри. — Дверь открылась шире. —
Разве ты не предал своего друга?
— Гнусная ложь! — запротестовал тот. Он был оскорблен в лучших
чувствах. — Я не предавал Стоукса. Зачем мне это? Мы с ним друзья.
Бывает, обделываем кое-какие делишки.
— Тем не менее сегодня ты его предал.
— Немного облегчил его карман, это да. Но у него денег куры не клюют.
Дело есть дело.
— Не совсем. Ты заманил его на такую встречу, где он потерпит большое
поражение.
— Черта с два! — бросил Гарри. — Никуда я его не заманивал.
Мы оба знаем, что нет никакой лавки на Олдхед-лейн и комнат над ней.
— Он не дурак. Он — Тот, Кто Мог Бы Стать Великим Учителем. Он не
пойдет на Олдхед-лейн. Он пойдет за тобой сюда. И здесь его легенда будет
уничтожена навсегда.
— Эй, эй, погоди минутку!
— Гарри снова отступил назад и поднял руку. — Если ты думаешь, что
он пошел за мной и попадет в твои грязные лапы, так ты точно сумасшедший.
— Я не сумасшедший, Гарри. Я — Посвященный Великого Круга Ванзы.
Сегодня я применил Стратегию Обмана, чтобы привлечь Того, Кто Мог Бы Стать
Великим Учителем.
— И зачем тебе это надо? — заскулил Гарри.
— Когда я нанесу ему поражение в почетной схватке, я докажу своему
учителю, что достоин посвящения в следующий Уровень Господства.
— Кровь Христова, ну и чушь!
— Довольно! — Темная фигура шевельнулась в тени дверного проема.
Мгновение спустя зажегся второй фонарь. — У меня нет времени обсуждать
великие дела, в которых ты все равно ничего не понимаешь.
Эдисон вышел из своего укрытия и направился к темной фигуре.
— Думаю, тебе пора уходить, Гарри, — спокойно произнес Эдисон.
— Какого дьявола? — Гарри поднял свой фонарь, полуобернувшись,
чтобы вглядеться в клубящийся туман. — Стоукс? Какого черта вы...
Дверь склада распахнулась шире. Оттуда вышел мужчина, полностью одетый в
черное; лицо его скрывала маска.
Боец Ванзы сделал два быстрых шага, подпрыгнул высоко в воздух и выбросил
вперед ногу. Гарри получил сильный удар по ребрам.
Глухо застонав, он навзничь полетел с причала в реку. Раздался оглушительный
всплеск. Фонарь пошел на дно камнем. Свет померк.
Боец Ванзы, чей силуэт вырисовывался на фоне от зажженного им ранее фонаря,
церемонно поклонился Эдисону:
— О Легендарный, Тот, Кто Покинул Круг. О Великий, Кто Мог Бы Стать
Великим Учителем, ты окажешь мне честь, подарив сегодня победу.
Эдисон поморщился:
— Ты всегда так разговариваешь? Молодой боец напрягся:
— Я обращаюсь с уважением к тому, кто все еще остается легендой.
— Да кто тебе сказал, что я легенда?
— Мой учитель.
— Я не легенда, — мягко возразил Эдисон. — Когда-то я
практиковался в искусстве Ванзы. Это очень большая разница.
— Мой учитель утверждает, что ты мог бы стать Великим Учителем.
— Чтобы стать Великим Учителем, надо сначала назвать учителем другого
человека. Я никогда не любил подчиняться.
Отсутствие плеска начало беспокоить Эдисона. Он подошел к краю причала.
— Мой учитель говорит, что ты мог бы стать величайшим Великим Учителем
Ванзы в Европе.
— Это вряд ли. — Эдисон рискнул бросить быстрый взгляд в воду.
Света от фонаря, пробивавшегося сквозь туман, хватило, чтобы увидеть Гарри,
слабо хватавшегося за перекладину врытой в дно бухты лестницы. —
Кстати, а кто твой мастер?
— Я не могу тебе сказать. — Голос бойца понизился до
благоговейного шепота. — Я поклялся хранить тайну.
— Тайный учитель Ванзы? Странно! Но кое-что я могу тебе о нем сказать.
— И что же? — потребовал боец.
— Он плохой учитель. Любой истинный последователь искусства Ванзы
скажет тебе, что нет ничего смелого и достойного в том, чтобы ударом
столкнуть в реку такого, как Одноухий Гарри.
— Ты волнуешься об Одноухом Гарри? — Молодой человек повысил
голос, не веря услышанному. — Как же так? Он называл себя твоим другом
и тем не менее предал тебя! Он не стоит твоего доверия, о Великий, Кто Мог
Бы Стать Великим Учителем.
Гарри внизу, в воде, застонал. Было ясно, что у него не хватит сил выбраться из реки самостоятельно.
Эдисон сунул руку в карман и сжал принесенный с собой пистолет..
— Тем не менее, как сказал тебе Гарри, мы с ним знаем друг друга очень
давно. И мне действительно придется выудить его из реки.
— Оставь его. — Молодой человек принял боевую стойку и начал
плавно двигаться по кругу. — Сегодня мы с тобой встречаемся в почетной
схватке.
Эдисон вынул пистолет и небрежно направил его в грудь бойца Ванзы.
— Хватит, сегодня у меня нет времени!
— Что это? Пистолет? — Молодой боец резко остановился. Его голос
задрожал от ярости. — Ты пользуешься пистолетом?! Но это не Ванза.
— Нет, но гораздо действеннее. Одна из причин, по которой я покинул
Круг, та, что очень многое в Ванзе кажется мне устаревшим.
— Я не позволю лишить себя победы.
— Убирайся отсюда — или мы оба узнаем, сможешь ли ты одержать победу
над пулей?
Боец Ванзы колебался всего несколько секунд.
— Мы еще встретимся, — прорычал он. — Клянусь клятвой Того,
Кто Есть Ванза!
— Знаешь, тебе скоро надоест объясняться так, будто ты на сцене.
Но Эдисон уже обращался к туману. Боец Ванзы исчез в темном переулке.
Глава 19
Эмма испытала такое облегчение, получив принесенную лакеем записку, что даже
и не подумала жаловаться на пренебрежение. Значение имело только то, что
Эдисон цел и невредим. Он наконец-то приехал к дому Смиттонов и ждал ее в
своей карете. Тот факт, что джентльмену неприлично оставаться в карете и
посылать за своей невестой слугу, показался девушке несущественным.
Придерживая накидку, она поспешила вниз, к ожидавшей ее карете. Лампы внутри
не горели.
Лакей открыл дверь и помог ей забраться внутрь. Эдисон казался темным, неясным силуэтом в полумраке.
— Сэр, я так волновалась, что... — Она умолкла и ела, сморщив
нос. — Святые небеса, что за жуткая вонь?
— Одеколон, добытый из вод Темзы. — Эдисон задернул занавески и
зажег одну из ламп. — Сомневаюсь, что он скоро войдет в моду.
— Что же с вами случилось?
Девушка ошеломленно смотрела на него во все глаза пока лампа разгоралась.
Впервые в жизни Эдисон не выглядел элегантно. Выглядел и пах он так, словно
побывал в выгребной яме.
Он сидел напротив нее, от шеи до колен закутанный в дорожные одеяла,
хранившиеся в карете. Эмма поняла, что не хочет приглядываться к мусору,
прилипшему к его влажным волосам. На скуле у него расплылось маслянистое
пятно, отчего казалось, что у Стоукса синяк под глазом.
Сшитые у дорогого портного брюки, рубашка, жилет и фрак, в которых он
начинал этот вечер, были свалены в кучу на полу. В основном неприятный
запах, наполнявший карету, шел от них.
Эмма задала первый вопрос, пришедший ей в голову:
— А что случилось с вашим пальто?
— Пришлось одолжить его упавшему в реку другу.
— Боже мой!
Ее потряс вид его голых ног. Она заметила, что ступни у него очень большие.
— Прошу прощения за то, что не слишком вежливо забрал вас с
бала, — извинился Эдисон. — Как видите, я не одет для вечера у
леди Смиттон.
Девушка поняла, что все еще таращится на его ноги. Эмма с усилием перевела
взгляд на лицо Стоукса:
— Впечатление такое, будто это вы свалились в реку, сэр.
Эдисон потуже стянул одеяла.
— Нет, я не падал в реку.
. — Вы хотите сказать, что кто-то столкнул вас туда? Великий Боже, мое
предчувствие было верным! На вас напали, да? Это сделал тот человек,
Одноухий Гарри, с которым вы встречались?
— На самом деле я сделал это сам, чтобы вытащить Гарри из Темзы.
— О, понятно! — У Эммы немного отлегло от сердца. Но тут же она
спросила:
— А как он туда упал?
— Мы встретились с бойцом Ванзы, — негромко произнес Стоукс.
— Вы уверены, что не ранены?
— Со мной не случилось ничего, с чем не справилась бы ванна. Но
приверженец Ванзы ушел, потому что мне пришлось позаботиться о Гарри.
— Узнали что-нибудь ценное?
— Нет. — Эдисон помолчал. — Лишь подтвердились мои
подозрения, что где-то в Лондоне есть мошенник-псевдоучитель Ванзы. Он, вне
всякого сомнения, тоже охотится за книгой.
— И что вы будете делать дальше?
— Хорошенько все обдумаю. Мне кажется, будет интересно отыскать этого
учителя и расспросить его, — как бы вскользь заметил Эдисон.
Дрожь с новой силой охватила Эмму.
— И как вы это сделаете?
— Снова выманить молодого бойца большого труда не составит.
Оказывается, я стою на его пути к карьере. Он хочет утвердиться, вызвав меня
на ритуальную схватку.
— Вы хотите сказать, на дуэль? — Руки Эммы внутри перчаток
похолодели. — Эдисон, даже не думайте об этом! Вас могут ранить или
убить.
— Да будет вам, мисс Грейсон! Неужели вы совсем не верите в мои силы?
Конечно, я уже не так молод, но с годами стал искуснее. У меня есть все
основания держать себя на хорошем счету.
— Эдисон, это не повод для шуток. Все выглядит немыслимо опасным... Мне
это не нравится.
— Уверяю, вам не о чем беспокоиться. — Эдисон смахнул с ноги что-
то зеленое и длинное и уселся поглубже. — А что у вас? Полагаю, вы не
смогли устоять перед возможностью порасспросить Миранду на балу у Смиттонов.
Эмма вздрогнула:
— Откуда вы знаете, что я пыталась это сделать? Эдисон скривил губы:
— Потому, разумеется, что вы хотели доказать, что добьетесь успеха там,
где я потерпел поражение. Ну и как?
Девушка вспыхнула.
Делать нечего, — подумала она, расправляя плечи. — Придется отвечать
.
— Я не только провалилась, но и сделала это блистательно.
— Прошу прощения? Эмма помедлила.
— Вам это не понравится, сэр, но должна сообщить, что, возможно, я
погубила ваш план использовать меня в качестве приманки для леди Эймс.
Стоукс нахмурился:
— Погубили?
— Правда, я бы хотела отметить, что не виновата в том, что все пошло
насмарку. Меня спровоцировали.
— Спровоцировали? — медленно повторил Эдисон. — Кто? Миранда?
— Да.
— Может, вы лучше расскажете мне все — от начала до конца? —
предложил он.
Она устремила взгляд на подушки, лежавшие рядом с ним на сиденье.
— Рассказывать особенно нечего. Достаточно сказать, что леди Эймс
позволила себе нетактичные высказывания в отношении нашей помолвки.
— И что же это были за нетактичные высказывания?
— Она пришла к заключению, что мы с вами находились в интимной
близости.
— И что из этого? — спросил Стоукс без тени смущения или
неловкости. — Кстати, это верное заключение. Мы и хотели добиться его в
ту ночь, когда в вашей спальне был застрелен Чилтон Крэйн.
Она не позволит ему смутить себя, поклялась Эмма. Она тоже может быть
холодной и сдержанной. Девушка крепко сцепила руки и сосредоточила свое
внимание на подушках.
— Дело в том, что она стала задавать вопросы.
Эмма сразу же поняла, что наконец-то вызвала у Эдисона интерес. Он
прищурился в своей настороженной манере, которую Эмма уже так хорошо знала.
— Вопросы? — переспросил он.
— О вас. И могу добавить, весьма интимного свойства.
— Ясно. — В его глазах появились смешинки. — Мне всегда
хотелось знать, сплетничают ли женщины о таких вещах.
Эмму снова охватил приступ гнева.
— Это были вопросы, построенные, по моему мнению, с намеком на то, что
вы были близки!..
— Поточнее.
— Она спросила, не заметила ли я, помимо всего прочего, некую
татуировку на вашем теле.
— Черт побери!
Эмма вздернула подбородок:
— Намек состоял в том, как вы понимаете, что она видела ее, когда вы с
ней...
Она умолкла, не в силах продолжать, и в отчаянии махнула затянутой в
перчатку рукой, отмечая очевидное. Все это перестало забавлять Эдисона.
— Татуировку? Она ее описала?
— Нет, ничего подобного она не сделала. — Эмма с трудом сдерживала
ярость. — Да я и не просила. Весь этот разговор был мне крайне
неприятен, сэр.
— Могу себе представить. — В его глазах блеснул недобрый огонек.
— Ее очень интимные вопросы поставили меня в ужасно трудное положение.
— Действительно...
Эмма выпрямилась.
— Поэтому я не считаю, что с вашей стороны будет справедливо уволить
меня только потому, что я случайно упомянула об актрисах.
Стоукс внимательно посмотрел на нее:
— Вы затронули эту тему?
— Да.
— Вы не деликатничали, — сухо заметил он.
— У меня такое чувство, что деликатничать с леди Эймс — пустая трата
времени.
— Что именно вы сказали об актрисах? ~ — мрачно поинтересовался Эдисон.
Эмма откашлялась.
— Что-то насчет того, что только женщины вульгарные, например актрисы,
станут хвастаться своими сексуальными победами, как она.
— Ясно. — Голос Эдисона звучал так, словно он задыхался. Уголки
его рта дрогнули. — Да, конечно. Актрисы...
Эмма уставилась на него с подозрением:
— Вы смеетесь надо мной, сэр?
— Даже и не думаю.
— Вы смеетесь!
Он усмехнулся:
— Простите меня, Эмма, но я бы многое отдал за возможность увидеть лицо
Миранды в тот момент, когда вы сказали ей, что она ведет себя как вульгарная
актриса.
— Сейчас вам это кажется, забавным, сэр, но вы, вероятие, измените свое
мнение, когда задумаетесь о последствиях.
— О чем вы?
Вы не понимаете? После моего замечания она, без сомнения, заподозрила, что
мы за ней следим. Ваши планы, может, уже разрушены, пока мы тут
разговариваем.
Стоукс пожал плечом:
— Напротив. Это может оказаться весьма подходящим моментом для
применения некоторых элементов Стратегии Перенацеливания.
— Прошу прощения?
— Вы случайно использовали одну из Стратегий Ванзы, Эмма. Вы дали
Миранде понять, что владеете компрометирующими сведениями о ней, которые,
как она полагала, являются тайной.
— И что?
— А то, что вы применили давление, которое может заставить ее
действовать. Такие незапланированные изменения часто приводят противника к
ошибкам. Очень интересно посмотреть, как она поступит.
Эмма молча смотрела на Стоукса.
Он также вопросительно взглянул на нее:
— Вы хотите еще что-то рассказать?
— Нет.
— Хотите о чем-то спросить?
Эмма заколебалась, а затем отвела взгляд от его блестящих глаз.
— Нет.
— Вы уверены?
— Абсолютно.
— Хм. Что ж, чтобы устранить возникшую в наших отношениях натянутость,
могу вас заверить, что у Миранды никогда не было возможности увидеть знак
Ванзы на моей груди.
Эмма вытаращила глаза:
— Вы хотите сказать, что у вас все же есть татуировка?
— Такая отметина — часть посвящения Ванзы.
— Вы уверены, что Миранда никогда ее не видела?
— Думаю, я бы запомнил, если бы подобный инцидент имел место между мной
и леди Эймс.
Эмма облегченно вздохнула:
— Понятно, но тогда к чему ее намеки?
— Очевидно, она пыталась добиться у вас подтверждения, что я был членом
Ванзагарского общества. — Эдисон нахмурился. — Что означает, что
она действительно знает про Общество и знакома с этой меткой.
— Вы хотите сказать, что Миранда видела эту татуировку у кого-то еще?
— Да.
Эмма вглядывалась в его лицо:
— Но кто это мог быть?
Эдисон невесело улыбнулся:
— На ум приходит Фаррел Блу.
— Да, конечно. Интимная связь между Мирандой и Фаррелом Блу объясняет очень многое, не так ли?
— Да, объясняет, каким образом леди Эймс завладела рецептом эликсира.
Она могла его украсть.
Эмма покусала нижнюю губу, обдумывая его слова.
— Вы сказали, что Фаррел Блу жил в Риме и погиб во время пожара. Если у
Миранды была с ним связь, значит, она тоже до недавнего времени жила в
Италии?
— Верно.
— Но она заявляет, что приехала из Шотландии. Даже если Миранда лжет
насчет своего мужа, афиши и рецензии, которые мы нашли, указывают, что она
жила на севере Англии, а не в Италии.
— Этим афишам и рецензиям более двух лет, — напомнил
Эдисон. — Кто знает,
...Закладка в соц.сетях
