Жанр: Любовные романы
Беру тебя в жены
... Кент получит другое место. Почтенные
дамы не захотят нанять компаньонку, у которой нет рекомендаций с прежнего
места.
Эмма подумала, что с этой трудностью как раз можно справиться. Но решила,
что лучше не распространяться об этом в присутствии своей хозяйки.
Летти с сожалением покачала головой:
— Молодая женщина должна как следует заботиться о своем достоянии. И
вкладывать с прицелом на будущее. Девушка, пренебрегшая добродетелью и
репутацией ради мимолетного увлечения, должна ожидать плохого конца.
— Все равно жалко, — уже у двери заметила Полли. — Мисс Кент
была добра к леди Уэр. Часами с ней сидела, хотя хозяйка по большей части
была не в себе из-за опиума. Мисс Кент просто сидела рядом и вышивала. Очень
уж она любила работать иголкой.
Когда дверь за Полли закрылась, ненадолго воцарилась тишина. Эмма
воспользовалась ею, чтобы поразмышлять о риске в выбранной ею сфере
деятельности.
— Банальная история, — заключила Летти. — У нее мало шансов
найти себе новое место компаньонки, это уж точно, во всяком случае, без
рекомендаций. Как грустно, что молодая женщина так беспечно отнеслась к
своему достоянию.
Эмма хмыкнула. Она подумала о рекомендациях, написанных ею для себя за
последние недели.
— Иногда можно создать иллюзию достояния. Летти вздела тонкие седые
брови. В ее живых карих глазах мелькнуло озорное веселье.
— Если девушка достаточно умна для этого, тогда ей лучше использовать
эту иллюзию, чтобы выйти за богатого старого дурака, впавшего в детство.
Бери пример с меня — достигнешь этого, и можешь наслаждаться жизнью.
Эмма подумала о том, каково это — отдаться человеку, которого не любишь и не
уважаешь. Она сцепила руки на коленях. Для себя и Дафны она добьется лучшей
участи.
— Я не собираюсь замуж, Летти.
Леди Мэйфилд задумчиво изучала ее из-под полуопущенных ресниц.
— Значит ли это, что ты уже лишилась своего главного достояния или
просто не хочешь продавать его на ярмарке невест?
Эмма ослепительно улыбнулась:
— Если так случилось, что я лишилась добродетели, разве я скажу об
этом, рискуя потерять место вашей компаньонки, как вы думаете?
Летти усмехнулась:
— Отлично сказано, моя милая! Значит, ты не заинтересована в обмене
своего достояния на обручальное кольцо, да?
— В последнее время мое состояние упало до очень низкого уровня, —
сказала Эмма, — но не настолько, чтобы заставить меня заняться
торговлей.
Лондонские газеты пришли незадолго до полудня. Как и многие джентльмены,
живущие в деревне, Бэзил Уэр выписывал огромное количество, включая
Таймс
.
Последний час Эмма провела в библиотеке, лихорадочно ожидая прибытия почты.
Обитатели дома, наконец, проснулись, но мало кто из гостей отважился
спуститься вниз. Когда миссис Гаттен, пухлая и спокойная, вошла в комнату,
неся в натруженных руках газеты, Эмма только что не бросилась на нее:
— Спасибо, миссис Гаттен!
Она выхватила газеты из рук экономки и поспешила к креслу у окна.
— Да не за что. — Миссис Гаттен покачала головой:
— Никогда еще не видела, чтобы с таким рвением читали газеты. Как будто
в них пишут что-то хорошее.
Эмма едва дождалась ухода экономки. Тогда она сорвала ненужные очки и
отложила их в сторону. Роясь в газетах, девушка озабоченно искала новости о
кораблях.
О судьбе
Золотой орхидеи
, в которую она вложила почти все, что получила за
продажу дома в Девоне, не было ни слова. Судно задерживалось уже на два
месяца.
Предполагается пропавшим в море
.
Впервые Эмма прочла эти ужасные слова в колонке о кораблях полтора месяца
назад, но все еще не могла заставить себя расстаться с надеждой. Она так
верила, что ее единственная акция в
Золотой орхидее
окажется мудрым
вложением! Ее интуиция никогда не была так сильна, как в тот день, когда она
рискнула всем, поставив на это судно.
— Чертов корабль! — Эмма отшвырнула газеты. — В последний раз
я прислушалась к своей интуиции.
Но произнося эту клятву, девушка знала, что лжет. Иногда ее предчувствия
были слишком сильны, чтобы их игнорировать.
— Добрый день, мисс Грейсон. Вы мисс Грейсон, не так ли? Боюсь, я почти
не видел вас со дня вашего приезда.
Эмма подпрыгнула при звуке голоса Бэзила Уэра. Она схватила очки и кое-как
пристроила их на носу. Затем повернулась к джентльмену, стоявшему в дверях.
— Добрый день, сэр. Я не слышала, как вы вошли.
Бэзил Уэр был по-своему привлекательным человеком — румяный, открытый, явно
проводящий много времени на воздухе. Особенно хорошо он выглядел в одежде
для верховой езды. Его редко видели без хлыста, который он носил, как другие
носят трость. Несмотря на годы, проведенные в Америке, Уэр, как подумалось
Эмме, являл собой олицетворение английского джентльмена — добродушного и
любящего спорт. Он прекрасно смотрелся рядом со своими борзыми, лошадьми и
товарищами по охоте.
По словам Летти, Бэзил Уэр прошел дорогой многих младших сыновей. Одинокий и
обедневший, он отправился в Америку, чтобы сколотить состояние. В Англию
Бэзил вернулся в начале этого года, когда узнал, что его тетка умирает, а он
ее единственный наследник.
Вступив во владение наследством, Бэзил влился в блестящий светский круг с
очаровательной непринужденностью и так-том, которые снискали ему
исключительную популярность.
— Есть что-нибудь интересное в газетах? — спросил Бэзил,
неторопливо входя в комнату. — Признаюсь, последние несколько дней я не
следил за событиями в Лондоне. Был весьма занят, развлекая гостей.
— Я не заметила никаких особо важных новостей. — Эмма встала и
расправила свою темно-коричневую юбку.
Она уже собралась откланяться, когда на пороге появилась большая, неуклюжая
фигура в голубой с серебром ливрее — это были цвета леди Эймс.
Суон, личный лакей Миранды, отнюдь не напоминал грациозного лебедя, с
которым должен был ассоциироваться благодаря своему имени. У него была такая
толстая шея, что, казалось, ее нет вовсе. Плоское, широкое лицо. Ткань
дорогой ливреи туго обтягивала бугрящиеся мышцы. Глядя на его руки и ноги,
Эмма вспомнила медведя, которого однажды видела на ярмарке.
Неудивительно, подумала Эмма, что прошлой ночью Чилтон Крэйн так быстро
убрался из спальни Миранды, когда та пригрозила позвать своего лакея.
Но вместе с тем честный, искренний взгляд Суона указывал на то, что этот
человек не жесток. Просто у него такая внешность. Насколько Эмма могла
судить, он был очень предан своей госпоже.
— Извиняюсь, сэр, — голосом, похожим на скрежет ржавого железа,
произнес Суон. — У меня для вас послание от моей хозяйки. Леди Эймс
просила сказать вам, что она счастлива занять приглашенных дам, пока вы и
другие джентльмены будете на скачках.
— Великолепно! Мне не придется беспокоиться, что дамы заскучают, пока
нас не будет.
Суон кашлянул:
— У меня сообщение и для вас, мисс Грейсон.
— Для меня? — Эмма была ошеломлена. — От леди Эймс?
— Да, мэм. Она велела мне пригласить вас принять участие в
развлечениях, которые она придумала на этот вечер. Она сказала, что не
хочет, чтобы вы бродили одна, как вчера.
— Правильно! — весело подхватил Бэзил. — Вы компаньонка леди
Мэйфилд и такая же гостья, мисс Грейсон. Обязательно присоединитесь сегодня
к Миранде и другим дамам.
Этого ей хотелось меньше всего, по Эмма не смогла найти предлог, чтобы
вежливо отказаться.
— Спасибо, мистер Уэр. — Она слегка улыбнулась Суону:
— Пожалуйста, передайте леди Эймс мою благодарность за ее внимание.
— Моя госпожа — самая добрая и заботливая леди. — В скрипучем
голосе Суона прозвучало нечто похожее на благоговение. — Это большая
честь — служить ей.
Бог ты мой! — подумала Эмма. — Бедняга ее любит
.
Глава 5
Чай, как объяснила Миранда, был необычной смесью. Ее составил по ее заказу
торговец поблизости от Бонд-стрит. Она привезла с собой в Уэр-Касл этого чая
в избытке, пусть его попробуют и другие.
— Вряд ли стоит дожидаться дорогого Бэзила, не так ли? —
проговорила Миранда, налив дамам по первой чашке. — Мужчины в таких
вещах ничего не понимают.
Эмма очень медленно поставила свою чашку. Она не рискнула делать быстрых
движений. От внезапного головокружения ее слегка замутило. Если ее стошнит
перед всеми этими утонченными дамами, сидящими кружком, она будет унижена.
По счастью, никто не заметил ее затруднения. Все были захвачены новым
развлечением, предложенным Мирандой. Какая-то игра в угадывание.
Миранда блистала в роли хозяйки дома. Ее блестящие черные волосы были
уложены по последней моде. Ярко-голубой цвет платья совпадал по тону с
цветом глаз.
Она не только была исключительно красива, подумала Эмма, — она,
казалось, искрилась. Что бы ни происходило вокруг нее, Миранде каким-то
образом удавалось быть центром внимания.
Ее преданный лакей Суон следил за ней с обожанием, которое вызывало у Эммы
болезненное ощущение.
— Кто может сказать, какую карту я перевернула? — весело спросила
Миранда. — Сюзанна? Попробуете?
— Туз треф? — предположила Сюзанна, леди Тредмер.
— Нет. — Миранда выжидательно посмотрела на следующую по кругу
даму:
— Ваша очередь, Стелла.
— Дайте подумать. — Высокая блондинка сделала вид, что думает.
Затем рассмеялась. — Не имею ни малейшего представления, Миранда.
Может, тройка бубен?
— Боюсь, нет. — Миранда не переставала широко улыбаться. — Кто следующий? Вы, Летти?
— Никогда не была сильна в подобных вещах, — ответила леди
Мэйфилд. — Карты меня интересуют, только когда деньги на кону.
— Попробуйте, — подбодрила ее Миранда. Летти сделала глоток чая и
посмотрела на карту:
— Что ж, дайте мне минутку подумать.
Эмма сделала глубокий, судорожный вдох, пытаясь взять себя в руки. Что с ней
такое? У нее же прекрасное здоровье! Всего минуту назад она чувствовала себя
великолепно.
Хотя она не горела желанием соревноваться в стрельбе из лука, Миранда
настояла, и Эмма постаралась быть вежливой. Она послушно приняла участие в
шарадах, которые последовали за стрельбой, а теперь пыталась
заинтересоваться дурацкой карточной игрой.
Миранда обращалась сегодня с Эммой удивительно сердечно. Возможно, немного
снисходительно, но почти по-дружески. Она особенно хотела, чтобы Эмма
приняла участие в манипулировании с картами.
— Червовый король, — объявила Летти.
— Не правильно. Мисс Грейсон? — повернулась к Эмме Миранда. —
Ваша очередь.
— Простите, я... — Эмма оборвала себя, пытаясь сосредоточиться, чтобы
не оконфузиться и не подвести ни себя, ни Летти. — Что это было?
— Именно об этом я вас и спрашиваю, мисс Грейсон, — сказала
Миранда с едва заметным нетерпением в голосе. — Я поняла, что вы хотели
сыграть в эту игру.
— Да, конечно.
Эмма сглотнула, чтобы подавить подступающую тошноту, и уставилась на карту
на столе.
Нужно всего лишь назвать карту, любую карту. Игра Миранды была не из тех,
где требовалось умение. Все решал случай. И, разумеется, никто не ждет, что
она даст правильный ответ.
Подняв взгляд от карты, она посмотрела прямо в голубые глаза Миранды.
И внезапно она поняла, какая карта лежит на столе рубашкой вверх.
— Туз червей, — скромно промямлила она.
В глазах Миранды мелькнуло удивление, а может, и возбуждение. Она протянула
руку и перевернула карту.
— Вы угадали, мисс Грейсон. Это туз червей.
— Просто повезло, — слабо проговорила Эмма.
— Давайте попробуем еще. — Миранда взяла колоду карт и начала
быстро тасовать ее. — Суон, пожалуйста, налей всем еще моего особого
чая.
— Да, мэм.
Суон, как обычно стоявший рядом с Мирандой, взял большой серебряный чайник.
Пока он наполнял чашку Синтии Дэлленкэмп, та разглядывала его с выражением
живейшего интереса.
— Где вы раздобыли Суона, Миранда? — спросила она, словно лакея
тут и не было. — В высшей степени забавное существо. Мне нравится в
мужчинах размер, а вам?
Суон вздрогнул, но мужественно перешел к следующей чашке. Несмотря на свое
состояние, Эмме стало очень жаль его.
— Он работает у меня с начала сезона. — Миранда изогнула черную
бровь. — Уверяю вас, он исключительно полезен в доме.
— Ив самом деле, — пробормотала Синтия. — Вы не одолжите мне
его на денек-другой? Чтобы я смогла определить, все ли у него такое большое,
как можно надеяться. Клянусь, очень трудно найти мужчину, способного
удовлетворить меня во всех отношениях.
При таком откровенном намеке несколько дам разразились смехом.
Остановившийся рядом с Эммой Суон глубоко, мучительно покраснел. Она
заметила, что чайник дрожит в его руках. Она испугалась, что, наполняя ее
чашку, он прольет напиток и вызовет не только новый смех, но и гнев своей
хозяйки.
— Нет, спасибо, — быстро проговорила Эмма. — Мне достаточно.
— Но я настаиваю! — резко сказала Миранда. — Это —
великолепное тонизирующее средство.
— Уверена в этом. — Эмме вдруг пришло в голову, что, должно быть,
ей нехорошо именно от этого необычного чая. Она украдкой оглядела
присутствующих. Казалось, больше никто от него не пострадал.
— Налей мисс Грейсон чаю, Суон! — резко приказала Миранда,
— Клянусь, — как бы про себя, но так, чтобы слышали окружающие,
пробормотала Синтия, — мне очень нравится, как сидит на Суоне ливрея, а
тебе, Эбби? Она подчеркивает его самые выгодные места. Вид сзади особенно
пикантен.
Горячая жидкость полилась на пальцы Эммы. Она дернулась и услышала тихий вздох перепуганного Суона.
— Неуклюжий идиот! — зашипела Миранда. — Посмотри, что ты
наделал. Ты пролил чай на мисс Грейсон.
Суон застыл.
Эмма усилием воли собралась.
— Суон не виноват, леди Эймс. Просто я нечаянно пододвинула чашку. В
том, что несколько капель упало на руку, только моя вина. Ничего страшного
не случилось. Я в любом случае собиралась вас покинуть.
На Суона было жалко смотреть, так он был благодарен.
— Куда же вы? — требовательно спросила Миранда, моментально
позабыв о своем гневе. — Мы только начали играть.
— Я бы пошла к себе, если вы не против. — Эмма осторожно
поднялась. Она с облегчением отметила, что если будет двигаться медленно, то
сумеет справиться с головокружением. — Вы были так добры, но по
некоторым причинам... я не очень хорошо себя чувствую.
Летти озабоченно нахмурилась;
— Эмма, ты здорова?
— Да, конечно. — Девушка слабо улыбнулась и ухватилась за спинку
стула. — Просто голова болит.
— Боже мой. — От улыбки Миранды повеяло леденящим холодом. —
Полагаю, мы слишком нагрузили бедную мисс Грейсон впечатлениями. Она не
привыкла принимать участие в совместных развлечениях с теми, кто вращается в
высших кругах. Дело в этом, мисс Грейсон?
Эмма не обратила внимания на сарказм:
— Именно в этом.
Она осторожно повернулась и медленно вышла из библиотеки. Лестница на другом
конце широкого, выложенного каменными плитами коридора казалась очень
далекой. Эмма собралась с духом и двинулась к ней.
Похоже, она целую вечность поднималась на третий этаж. Но когда Эмма
добралась до площадки своего этажа, ей показалось, что она чувствует себя
немного лучше. Тем не менее ей очень хотелось полежать, пока не исчезнут
последние неприятные ощущения от чая.
В коридоре никого не было. Ничего удивительного, подумала Эмма. Это крыло
было полностью в ее распоряжении. Ей единственной из гостей отвели комнату в
этом коридоре. Другие скудно освещенные комнаты использовались здесь главным
образом как бельевые.
Эмма распахнула дверь и вошла в маленькую, тесную комнату. Девушка оглядела
спартанское жилище с его небольшой кроватью, крохотным умывальником и узким
окном. Единственным намеком на попытку оживить или украсить помещение была
вышивка, висевшая на стене над умывальником.
Эмма сняла очки и осторожно легла на кровать. Она поудобнее примяла под
головой подушку и стала разглядывать заключенную в рамочку вышивку. Это были
цветы. Вероятно, работа Салли Кент. Полли сказала, что Салли постоянно что-
то вышивала.
Эмма рассеянно подумала: почему это несчастная мисс Кент оставила свою
работу? Она все еще размышляла над этим вопросом, когда через несколько
минут забылась легким, беспокойным сном.
Она проснулась внезапно, от приглушенных женских криков, полных страха.
— Пожалуйста, мистер Крэйн, прошу вас, не делайте этого со мной! Я
скоро выхожу замуж.
— Ну, тогда у тебя будет причина поблагодарить меня за то, что я научу
тебя некоторым радостям брачного ложа, милочка.
— Нет, пожалуйста, вы не должны. Я порядочная девушка, сэр. Пожалуйста,
не трогайте меня!..
— Заткнись! Если кто-нибудь услышит и придет сюда, тебя вышвырнут без
рекомендаций. Именно это случилось с последней дурой, которую я прижал в
бельевой.
Негромкий вскрик Полли, полный страха и отчаяния, резко оборвался.
Эмма не стала больше ждать. От ярости у нее потемнело в глазах. Она
скатилась с кровати, с облегчением отметив, что голова у нее больше не
кружится.
Схватив тяжелую железную грелку, девушка бросилась к двери.
Эмма выскочила в коридор как раз вовремя, чтобы увидеть, как впереди по
коридору закрывается дверь. Маленький белый муслиновый чепец лежал на полу
там, где его уронили.
Она подобрала юбки и кинулась вперед. Когда Эмма остановилась перед дверью,
то услышала приглушенные удары. Она повернула старинную дверную ручку. Та
легко подалась. Девушка сделала вдох и приготовилась как можно тише открыть
дверь. Эмма не хотела дать Крэйну возможность хоть как-то отреагировать на
ее присутствие.
Она подождала, пока не услышала особенно громкий удар и стон отчаявшейся
Полли. Тогда она решительно толкнула дверь. Та бесшумно раскрылась внутрь,
за ней оказалась небольшая кладовка, едва освещаемая единственным узким
окошком, прорубленным под самым потолком.
Крэйн стоял спиной к Эмме. Ему уже удалось пригвоздить Полли к полу, и
сейчас мерзавец расстегивал брюки. Он не слышал, как Эмма вошла в кладовку.
Девушка двинулась вперед, высоко подняв грелку.
— Глупая сучка. — Крэйн тяжело дышал. От возбуждения его голос
звучал сдавленно. — Ты должна быть довольна, что джентльмен
побеспокоился задрать тебе юбку.
Расширенные, полные ужаса глаза Полли скользнули по лицу Эммы. В ее взгляде
читались отчаяние и безысходность. Эмма прекрасно знала, что чувствует
девушка. Спасение из создавшегося положения означало для нее только то, что
пути к достойной женской работе окажутся для нее недоступны.
— Очень хорошо, что ты сдалась не сразу. — Крэйн своей тяжестью
давил на Полли, не давая ей подняться с деревянного пола, а сам расстегивал
брюки, — Так интереснее.
— Думаю, это ты найдешь не менее интересным, — прошептала Эмма.
И с размаху опустила грелку ему на затылок.
Раздался тошнотворный звук удара. Казалось, время на мгновение остановилось.
А затем, ни охнув, ни застонав, Чилтон Крэйн молча обмяк.
— Бог ты мой, вы его убили! — выдохнула Полли. Эмма нерешительно
смотрела на неподвижное тело.
— Ты думаешь, он мертв?
— Ну да, точно, мэм. — Полли выбралась из-под Крэйна.
Промелькнувшее в ее глазах облегчение быстро сменилось выражением
ужаса. — Что же нам теперь делать? Нас обеих повесят за убийство
благородного джентльмена, как пить дать.
— Вообще-то это я его ударила, — заметила Эмма.
— Меня тоже обвинят, уж я-то знаю!.. — запричитала Полли.
Очень может быть, что она права. Эмма постаралась взять себя в руки.
— Дай подумать, есть же какой-то выход.
— Какой? — спросила Полли, почти не владея собой — Что мы можем
сделать? О, мэм, считайте, мы обе покойницы.
— Я отказываюсь быть повешенной из-за ублюдка. Он того не стоит. —
Эмма решительно нагнулась и взяла Крэйна за щиколотки. — Помоги мне
вытащить его на лестницу.
— А что нам с того? — Тем не менее, Полли наклонилась, чтобы взять
Крэйна за руки.
— Мы столкнем его тело с лестницы и скажем, что он оступился и упал.
Лицо Полли прояснилось.
— Думаете, это пройдет?
— Это наша единственная надежда. — Эмма подняла ноги
Крэйна. — Господи, он жутко тяжелый!
— Тяжеленный, как новая жирная свинья, которую мой папаша купил на
рынке на прошлой неделе, — Полли тяжело дышала, согнувшись под тяжестью
Крэйна.
Тело на несколько дюймов передвинулось к двери.
— Нам надо действовать быстрее.
Эмма покрепче ухватила Крэйна за ноги и потянула изо всех сил.
— Не требуется ли вам помощь, дамы? — небрежно осведомился с
порога Эдисон.
Сэр!... — взвизгнула Полли и выронила руки Крэйна. Она сделала шаг назад и
схватилась рукой за горло, глазах у нее выступили слезы. — Мы
обречены...
Эмма замерла, но ног Крэйна не выпустила. Слишком поздно паниковать, уверяла
она себя. Если Эдисон намерен отдать ее властям, она уже погибла.
Девушка взглянула на него через плечо. И ничего не смогла прочесть в его
загадочных глазах. Но, увидев, как он быстро скользнул взглядом по грелке,
она поняла: Стоукс догадался, что именно произошло.
Это был человек, которого не заботили тонкости соблюдения закона, напомнила
себе Эмма. Он залезает в окна, прячется в шкафах и заключает сделки более
чем сомнительного свойства с такими особами, как она.
— Да, — сказала Эмма. — Помощь нам действительно не помешала
бы, мистер Стоукс. Мистер Крэйн пытался силой овладеть здесь Полли. Я
ударила его грелкой, как вы видите. И, похоже, ударила чуть сильнее, чем
следовало.
Полли застонала:
— Она его убила!..
Эдисон не обратил на нее никакого внимания:
— Вы уверены, что он мертв?
Полли всхлипнула:
— Он прямо так и обмяк, сэр.
— Да, он кажется безжизненным, — согласилась Эмма.
— Давайте убедимся в этом, прежде чем перейдем к столь решительным
действиям, как сбрасывание его с лестницы, — предложил Эдисон. —
Хотя я и не считаю, что он этого не заслуживает.
Он закрыл за собой дверь, затем подошел к лежавшему на полу Крэйну, встал на
колено и приложил два пальца к его шее.
— Пульс есть. — Эдисон взглянул на Эмму. — У него, без
сомнения, очень прочная голова. Он выживет.
— Правда? — Эмма выронила ноги Крэйна. — Вы уверены?
— Абсолютно.
— О мэм!.. — Надежда осветила лицо Полли. — Мы
спасены! — В следующую секунду надежда испарилась. — Но когда он
придет в себя, то наверняка пожалуется властям. Скажет, что вы напали на
него с грелкой, мисс Грейсон.
— Никто, — спокойно сказал Эдисон, — и уж тем более Чилтон
Крэйн властям не пожалуется. Полагаю, с вас обеих достаточно. Вы, должно
быть, совсем выдохлись после таких упражнений. Позвольте мне закончить это
дело.
Эмма недоуменно взглянула на него:
— Что вы собираетесь делать, сэр?
— Я всегда считал, что простые истории — самые надежные, особенно когда
имеешь дело с существами, обладающими примитивным разумом.
— Не понимаю, — сказала Эмма.
Эдисон наклонился, подхватил безвольное тело Крэйна и с поразительной
легкостью перебросил его через плечо.
— Отнесу Крэйна в его комнату, — ответил он. — Когда Чилтон
очнется, я скажу, что с ним произошел несчастный случай. Насколько я знаю,
люди, потерявшие сознание от удара, даже ненадолго, редко помнят, что
предшествовало этому событию. Он будет вынужден мне поверить.
Эмма поджала губы.
...Закладка в соц.сетях
