Жанр: Любовные романы
Октавия
...ли человек может
вставать, когда захочет.
- Перестань болтать, - сказал Гарэт.
- Не могу, - в отчаянии произнесла я. - Меня сейчас вырвет.
Он едва успел подвести меня к борту яхты. Мне было так плохо, как никогда в
жизни. Сначала мне никак не удавалось
остановить все новые ужасные позывы, а потом, из-за того, что Гарэт держал мою
голову, слезы унижения.
- Оставь меня одну, - всхлипывая, умоляла я. - Оставь меня, я хочу умереть. С
минуты на минуту вернутся Гасси и
Джереми. Пожалуйста, пойди и задержи их немножко.
- Они не вернутся еще очень долго, - заметил Гарэт, взглянув на свои часы.
- Можно мне попить?
- Пока нет. Все начнется снова. Нужно немножко потерпеть.
Я посмотрела на огромную белую луну и вымученно засмеялась.
- Романтичней ночи не придумаешь, правда?
Когда мы шли по коридору, я чуть не упала. Гарэт подхватил меня на руки,
отнес в каюту, ловко, как ребенка, положил на
постель. Потом дал мне пару таблеток.
- Это поможет тебе уснуть.
- Вообще-то я не планировала сегодня ночью свиданья с Джереми.
Я дрожала, как собачонка.
- Я очень сожалею, - сказала я, крутя головой, - очень.
- Лежи спокойно, - сказал он. - Таблетки скоро подействуют.
- Не уходи, - прошептала я, когда он поднялся и направился к двери.
Он посмотрел на меня. Его лицо ничего не выражало: ни презрения, ни насмешки,
ни даже следа жалости.
- Я принесу тебе еще одеял, - сказал он. - Не хочу, чтобы ты простудилась.
От этой неожиданной доброжелательности, которую он впервые проявил ко мне, на
мои глаза навернулись слезы. Я
начала засыпать, когда он вернулся с двумя пледами, от которых пахло плесенью.
Когда я увидела его руки, заботливо
поправлявшие плед, - сильные руки с черными волосами, я почувствовала, что хочу,
чтобы эти руки обняли меня,
погладили и приласкали, как будто я снова была ребенком. На мгновенье мне
показалось, что это мой отец, строгий, но
любящий и заботливый. Мне так не хватало этого всю жизнь. Кого-то, кто мог бы
остановить меня, когда я заходила
слишком далеко, того, кто не позволял бы вести себя плохо и гордился бы мной,
если я вела себя хорошо.
- Засыпаешь? - спросил он.
Я кивнула.
- Умница. Утром будешь в порядке.
- Мне очень жаль, что я испортила вам вечер.
- Не переживай. Они славные, эти Гамильтоны. Тебе надо бы чаще встречаться с
такими людьми. Они исповедуют
истинные ценности.
- Как ты с ними познакомился?
Он начал мне рассказывать, но мои мысли стали путаться, мягкий валлийский
голос начал смешиваться с плеском воды о
яхту. Тут все уплыло в небытие.
Глава двенадцатая
Проснувшись на следующее утро, я почувствовала, что меня переполняет стыд.
Раньше, когда мне случалось опьянеть, я
относилась к этому спокойно, как к части имиджа Октавии Бреннан. Сейчас я
съежилась при мысли о том, что произошло
прошлой ночью. Заявилась к этим людям полуголой, отвратительно себя вела,
злоупотребив их гостеприимством, а потом
испытала унижение от урока, преподанного Гарэтом и, что хуже всего, меня
вывернуло на его глазах, и он уложил меня в
постель!
"О, Господи! - вздохнула я, страдая, восстановив по частям картину прошлого
вечера, - как я буду смотреть им в
глаза?"
В то же время, думая о том, как бы незаметно исчезнуть с яхты, я поймала себя
па мысли, что если сделаю это, рискую
никогда больше не увидеть Гарэта. Эта мысль пронзила мое сердце.
"О, нет! - в ужасе прошептала я. - Этого не может быть!" Невозможно так
страстно ненавидеть кого-то и вдруг, в
одночасье, обнаружить, что ненависть обернулась чем-то совершенно другим, чемто,
так подозрительно похожим на
любовь.
Не могла я его полюбить, не могла! Он презирал меня, думал, что я худшая из
худших. Весь ужас состоял в том, что,
начни я все с начала, я могла бы пустить в ход весь арсенал своих приемов,
сразить его своим видом, даже заставить
поверить в то, что я нежная и ласковая. Я достаточно часто прибегала к этому
раньше, но теперь все было слишком поздно.
Он видел, как я бесстыдно преследовала Джереми, знал так много негативного обо
мне, что у меня не осталось ни малейшей
надежды. Это было просто забавно: в конечном счете, "попался, который кусался!"
Я заставила себя подняться. В голове пронесся метеор, снова подступила
тошнота. Взглянув в зеркало, я увидела свое
пепельно-серое лицо. Я все еще была во вчерашнем макияже, испещренном потоками
слез. Почувствовав приступ тошноты,
я склонилась в нерешительности над мокрой неприятно пахнущей раковиной. Даже
почистить зубы - и то суровое
испытание. Я кое-как оделась и доплелась до кухни. Гасси готовила копченую рыбу.
- Привет! - сказала она. - Гарэт сказан, что у тебя вчера был обморок и ему
пришлось отнести тебя на яхту. Это
просто так или ты беременна?
Я слабо улыбнулась. Бог миловал!
- Что вы все делали? - спросила я.
- Ничего особенного. Мы допоздна танцевали на лужайке. Так романтично при
луне! Потом Лорна пришла к нам на
яхту. Мы выпили, ты в это время уже крепко спала. Позже Гарэт проводил ее домой.
Мы не слышали, чтобы он вернулся.
Я почувствовала, как на моем лбу выступила испарина. Мысль о том, как Гарэт и
Лорна возвращались лугом при свете
луны, сводила меня с ума от ревности.
Запах копченой рыбы был невыносим.
Вдруг я увидела чьи-то длинные ноги, сбегающие вниз по ступенькам.
- Я иду на палубу, - сказала я в панике и выскочила через свою каюту и салон
на палубу, в дальний конец яхты, на
солнышко.
Обхватив колени руками, я уселась и стала разглядывать противоположный берег.
Вылезла водяная крыса, уставилась на
меня глазами-бусинками и снова спряталась в норку.
"Счастливая! - подумала я. - Как бы я хотела иметь норку, где можно было бы
спрятаться".
Дикие розы, еще вчера благоухавшие, завяли на солнце и повисли, напоминая
безвкусные украшения, слишком долго
провисевшие на каком-то празднике.
Сзади послышались шаги, и мое сердце забилось. Я испугалась своего
разочарования, когда поняла, что это был всегонавсего
Джереми.
- Привет, - мрачно сказал он и сел рядом. - Чувствуешь себя лучше?
- Да, спасибо.
- Везет Гарэту! Почему ты не падаешь в обморок, когда рядом я? Я бы и сам не
возражал привести тебя сюда и уложить
в постель.
Что-то в его голосе меня задело.
- Мне было плохо, - резко сказала я.
- Ну, я уверен, что Гарэт улучшил твое самочувствие. Ты же знаешь, что он
славится способностями приводить женщин
в чувство!
- Это не тот случай, - сердито ответила я, - если и существуют два человека,
абсолютно не переваривающие друг
друга, так это Гарэт и я.
- Можешь мне не рассказывать, - ответил он. - Весьма сомнительно, когда леди
не очень-то и сопротивляется.
- Завтрак готов, - произнес Гарэт, появившись неожиданно в дверях.
- Я ничего не хочу, - сказала я, сильно покраснев. Интересно, что ему удалось
услышать из нашего разговора?
Джереми вскочил на ноги.
- Я позавтракаю и вернусь. Нам надо поговорить, - сказал он, спускаясь вслед
за Гарэтом по лестнице.
Не прошло и двух минут, как вернулся Гарэт.
- Вот твой завтрак, - сказал он, бросая в стакан с водой четыре таблетки
Алка-Зельтцер. Подождав, пока они
растворятся до конца, он протянул мне стакан.
- Спасибо, - пробормотала я, не в силах поднять на него глаза. - Мне стыдно
за вчерашнее.
- Да ладно! - сказал он. - Все мы время от времени ставим себя в глупое
положение.
- Но благодаря тебе никто не узнал. Я думала...
-...что я вернусь и расскажу всем, что тебя вывернуло наизнанку. Ну, не такой
уж я идиот.
Я впервые посмотрела на него. Он выглядел очень усталым. Под глазами пролегли
темные круги. Интересно, чем
кончилась у них с Лорной прогулка прошлой ночью?
Он как будто прочитал мои мысли.
- Лорна придет сегодня к нам к обеду. Она страшно хочет увидеться с тобой.
Она все еще в том возрасте, когда красивые
женщины производят неизгладимое впечатление.
О! Это был сомнительный комплимент.
- Постараюсь не разочаровать ее, - сказала я, стараясь скрыть обиду.
Он засмеялся.
- Не дуйся. Это тебе не идет.
Алка-Зельтцер подействовал. Головная боль перешла в легкую пульсацию.
Подействовало бы еще и на мое сердце!
Лорна появилась около половины первого. Она всех оживила своим появлением. На
ней была рыжая майка с короткими
рукавами, которая очень шла к ее волосам. Выглядела она очень мило, но мне
показалось, что накануне, когда она
неожиданно вылетела к нам, она выглядела более привлекательной.
- Привет! - сказала она, присев рядом со мной на палубе. - Мне очень жаль,
что вчера у нас не было времени
поговорить, и тебе стало плохо. Вечно мама забывает открывать окна! Все так
огорчились, когда ты ушла. Мужчины были
без ума от тебя, и каждый, кто звонил сегодня утром поблагодарить нас, хотел
узнать, кто ты такая. - Ее голос вдруг стал
задумчивым. - Такой великолепной женщины, как ты, в нашем графстве сто лет не
видели!
Вдруг я почувствовала, что она мне нравится. Я поняла, что за ее словами нет
ничего, кроме искреннего восхищения.
- Боюсь, мое платье было чуть-чуть outre для сельской жизни, - сказала я. -
Надеюсь, твои родители меня не
осудили?
Она энергично замотала головой.
- Ну что ты! Они нашли тебя восхитительной. Как это типично для Гарэта -
появиться с такой девушкой, как ты. Я
всегда чувствовала, что так и будет. Понимаешь, я в него влюблена уже много лет
и всегда надеялась, что он будет ждать
меня, но сейчас у него есть ты.
- Нет, нет, - торопливо сказала я. - Между нами абсолютно ничего нет. До
этого уик-энда мы не были даже знакомы.
Я подруга Гасси. Мы учились в одной школе.
- Да? - Ее лицо просветлело. - Значит, между тобой и Гарэтом ничего...
-...не было. Он просто заметил, что я себя отвратительно чувствую и привел
меня на яхту.
- О! - воскликнула она радостно, - это меня утешает. Мне бы так хотелось,
чтобы со мной случилось что-нибудь такое
романтичное, как обморок, когда он рядом! Но я слишком здоровая для этого.
Я криво улыбнулась. Вряд ли бы ей понравилось то, что я пережила прошлой
ночью.
- Ты знаешь, - сказала она доверительно, - когда мы шли ночью домой, он меня
поцеловал, но я думаю, что он целует
почти всех девушек.
Почувствовав, что от солнца мне становится хуже, я переместилась в тень. Она
забросала меня вопросами о моей жизни в
Лондоне, о моих знакомых.
- Ты правда знаешь Мика Джаггера? - не могла поверить она. - Я скоро приеду в
Лондон. Я закончила курсы
машинописи и хочу подыскать работу.
- Приезжай, ты можешь остановиться у меня, - сказала я вдруг, к своему
собственному удивлению. - У меня огромная
квартира. Можешь жить столько, сколько захочешь.
- Господи, - она залилась краской. - Правда можно? Это было бы отлично, всего
на несколько дней, пока я не подыщу
чего-нибудь. И еще, не могла бы ты посоветовать, где лучше всего купить одежду?
Я хочу сказать, что у меня отличная мама,
но в этих вещах она мне не помощник.
Буквально через минуту после того, как к нам подошли остальные, она сообщила
Гарэту, что я пригласила ее приехать ко
мне пожить.
Я думала, он начнет ее отговаривать, но он просто сказал:
- Отличная идея. Почему бы и нет?
Зачем я это сделала, недоумевала я сама, уйдя на кухню, чтобы помочь с
обедом. Пыталась доказать, что могу быть
доброй или подсознательно хотела произвести впечатление на Гарэта, поладив с
одной из его подруг, а, может быть, просто
хотела протянуть, хоть и тонкую, но ниточку в будущее?
За обедом я не смогла заставить себя ничего проглотить.
Я даже не могла курить, что для меня было смерти подобно. Присутствие Гарэта
сковывало меня. Каждый раз, когда он
смотрел на меня, я отводила глаза. Не могла я и пустить в ход ни один из моих
старых трюков: бросать взгляды из-под
ресниц, позволять волосам упасть на глаза, задрать юбку, чтобы приоткрыть ноги
повыше, наклониться вперед, чтобы он мог
заглянуть в вырез блузки, которая была всегда расстегнута чуть ниже, чем
полагалось. Со вчерашнего вечера я вдруг стала
неуклюжей, как подросток. Я даже не знала, что делать со своим ртом, как будто
раньше никогда не пользовалась помадой.
Положение осложнялось тем, что Джереми начал следить за мной, как тюремщик. Я
больше не находила в нем никакого
шарма. Ему было очень трудно угодить, куда-то исчезла его ленивая манера - не
хочешь, как хочешь - которую я находила
такой неотразимой еще неделю назад. Как только мы закончили обедать, я
немедленно принялась мыть посуду. Все, что
угодно, только разрядить эту напряженную атмосферу!
- Да оставь ты это, - сказал Джереми. - Ради Бога, Октавия, отдохни!
- Какая жалость, что нам пора возвращаться в Лондон, - посетовала Гасси. -
Это был такой отличный спокойный уикэнд!
На лице Гарэта промелькнула улыбка.
- У тебя, наверное, столько дел перед свадьбой, - заметила Лорна. - Обожаю
свадьбы.
Неожиданно нога Джереми прижалась к моей. Я отодвинулась.
- Твои волосы приобрели от солнца фантастический цвет, - сказал он.
- Я не помню, это твой натуральный цвет? - спросила Гасси.
Я собиралась уже сказать "да" - никому раньше я не признавалась в том, что
красила их - как вдруг, поймав взгляд
Гарэта, по какой-то странной причине передумала.
- Ну, скажем, мой парикмахер слегка его подправляет.
Гасси взяла со стола сплетенный ею венок из ромашек. Он уже начал увядать.
Лорна смотрела в иллюминатор на
размытый жарой ландшафт. Было такое чувство, что вот-вот темные деревья
надвинутся па нас.
- Сегодня один из тех дней, которые обычно ассоциируются с концом чегонибудь,
- произнесла она. - Последний
день перед войной, или день кончины короля.
Гасси вплела еще одну ромашку.
- Не пугай меня. Мне начинает казаться, что сегодня произойдет что-то
ужасное.
Багровое облако закрыло солнце.
- Мне кажется, будет гроза, - сказал Джереми.
Гасси водрузила венок ему на голову. Венок был слишком мал и смотрелся на
светлых волосах, как корона. Джереми
раздраженно скинул его.
- Ой, ты же его сломал, - запричитала Гасси.
Не в силах больше выдерживать напряжения, я встала и потянулась.
- Ты куда? - спросила Гасси.
- Пойду пройдусь вверх по течению.
- Мы с тобой, - сказал Джереми, поднимаясь.
- Нет! - резко ответила я, тут же попытавшись обратить это в шутку. - Сегодня
я чувствую себя Гретой Гарбо: хочу
прогуляться в одиночестве. Такое уж у меня настроение.
- Мы собираемся к родителям Лорны на чай, - сообщила Гасси.
Я с ними не пошла. Бродя по лугам, я пыталась разобраться в своих чувствах.
"Это все жара и тесное общение, -
говорила я сама себе. - Ты увлеклась Гарэтом потому, что он первый мужчина,
который осадил тебя. Это - желание
победить наперекор тому, что ты ему не нравишься. Точно так же было с Джереми,
пока ты не добилась своего". Ну и что в
этом хорошего? Стремление завоевать Джереми было ни чем иным, как детским
капризом получить любимую игрушку. Но
это ничего общего не имело с тем, как сильно я нуждалась в Гарэте.
Я прошла несколько миль и села под деревом. Должно быть, я задремала, потому
что, когда открыла глаза, тени уже
удлинились. Не в силах выдержать чаепития у Гамильтонов с чашками на коленях и
неизбежными воспоминаниями о
вчерашнем вечере, я вернулась на яхту. Еще никого не было. Я упаковала свои
чемоданы, привела в порядок салон и домыла
обеденную посуду. Я вела себя так примерно, что вполне заслуживала награды.
Тут я услышала шаги. Кто-то прыгнул на палубу. Я вздрогнула от волнения,
когда в дверях возникла высокая фигура. Но
это был всего лишь Джереми. Меня еще раз кольнуло разочарование.
- Почему ты не пришла пить чай? Я беспокоился о тебе.
В его взгляде было что-то хищное, что испугало и насторожило меня.
- Я задремала, а когда проснулась, поняла, что уже поздно и пришла сюда.
- Я вычислил это телепатически и пришел за тобой следом, - сказал он.
- Остальные тоже возвращаются?
- О, они еще не скоро придут. Гасси обнаружила рояль и бренчит в свое
удовольствие, а Гарэт и Лорна отправились
вдвоем погулять.
Мои ногти впились в ладони. Прошлой ночью Гарэт поцеловал ее. Один Бог знает,
что ему взбредет в голову в летний
полдень. Я схватила несколько стаканов.
- Куда ты собралась? - спросил Джереми.
- Убрать их.
Он на секунду преградил мне путь, потом отошел в сторону и прошел за мной в
салон. Очень медленно я начала убирать
стаканы в шкаф. Когда я обернулась, он стоял за моей спиной. Он взял меня за
руки.
- Нет, - резко сказала я.
- Что нет? Я еще ничего не сделал.
- Пусти меня.
- Черта с два!
Его пальцы впились в мои руки.
- Я хочу тебя, - сказал он. - С того момента, как я впервые тебя увидел, я
сгораю от желания.
- А как же Гасси? - спросила я тихо. - Мы же собирались подождать до
возвращения в Лондон.
- А, перестань! Тебе больше, чем кому бы то ни было наплевать на Гасси, а в
этот конкретный момент и мне тоже.
Он наклонил свою голову и, с силой разжав мои губы, поцеловал.
- Нет, - начала отбиваться я, чувствуя к нему полное отвращение. - Нет! Нет!
Нет!
- Замолчи, - сказал он. - Нечего лицемерить со мной. Ты сама меня хотела, не
притворяйся, что это не так, и сейчас
ты меня получишь во всей силе и красе.
В отчаянии, я пыталась вырваться.
- Пусти меня! - закричала я.
Но он только смеялся. Толкнув меня на одну из скамеек, он закрыл мне рот
поцелуем и начал рвать пуговицы на блузке.
Дверь неожиданно распахнулась.
- Прекратите, вы оба! - произнес ледяной голос.
Джереми отпрянул от меня.
- Какого дьявола...
- Ради Бога, возьми себя в руки. Гасси идет сюда, - сказал Гарэт.
Но было уже поздно. В салон влетела Гасси.
- Дорогой мой, любовь моя, я соскучилась. Привет, Тави! Ты не потерялась?
Тут с мучительной медлительностью она оценила ситуацию, посмотрев на мои
растрепанные волосы и растерзанную
блузку, пуговицы которой я в бешенстве пыталась застегнуть, размазанную на щеке
Джереми помаду, перевернутый стул,
разбросанные по всему полу газеты.
Воцарилась мучительная пауза.
- Октавия! - в ужасе прошептала она. - Как ты могла? Ты клялась, что тебя не
интересует Джереми. Я тебя считала
своей подругой. А что касается тебя, - повернулась она к Джереми, - неужели ты
думаешь, что я собираюсь выйти за тебя
замуж после всего этого?
Она попыталась стащить свое обручальное кольцо, но оно не поддавалось.
Всхлипнув, она выбежала из салона.
- Беги за ней, - сказал Гарэт. - Проси прощения, скажи, что это ничего не
значит - немедленно! - крикнул он
Джереми.
С бьющимся сердцем, закрыв лицо руками, я упала на стул.
- О Господи! Какой ужас!
- А ты помолчи! - рыкнул Гарэт. - Ты слишком много натворила для одного дня.
- Я пыталась остановить его, правда пыталась.
- Не надо! Мне не нужны твои объяснения. Ты слишком этого добивалась.
И он вышел из салона, хлопнув дверью.
Самым ужасным было то, что нам предстояло оставить яхту здесь, а Лорна должна
была отвезти нас к тому причалу, где
Джереми и Гарэт запарковали свои машины. Гасси настояла на том, чтобы сесть
сзади, с Гарэтом. Всю дорогу она
всхлипывала. Джереми и я, испытывая отвращение друг к другу, вынуждены были
сесть на переднее сидение рядом с
Лорной.
Когда мы, наконец, доехали туда, где были запаркованы машины, Гасси наотрез
отказалась ехать в Лондон с Джереми, а
Гарэт даже не попрощался.
"Господи, вот ирония судьбы, - подумала и печально. - Все случилось точно
так, как я планировала. Гасси и Джереми
порвали свои отношения, и Джереми везет меня в Лондон. Но вместо того, чтобы
обнимать друг друга, мы готовы вцепиться
друг другу в глотки".
Джереми был бледен, несмотря на загар. От его бравады и рисовки не осталось и
следа.
Деревья вдоль дороги то отступали, то подступали группами.
- Ты должна поговорить с Гасси, - произнес Джереми. - Скажи ей, что во всем
виновата ты. Конечно, я должен
признаться, что был сегодня груб, но, видит Бог, ты меня спровоцировала.
- Да, я знаю, - апатично ответила я, - и очень сожалею. Я тебя добивалась, а
оказалось, что мне это совсем не нужно.
- Да, я чувствую то же самое. Я просто бредил тобой, а теперь понимаю, что
мне грозит опасность потерять Гас. Все
обернулось страшной ошибкой. Закон подлости. Нужна такая вот встряска, чтобы ты
понял, как много на самом деле кто-то
для тебя значит. Она такая искренняя, Гас.
Не припомню, чтобы когда-нибудь я видела мужчину в таком жалком состоянии.
- Скажи ей, что это из-за тебя, - умолял он. - Скажи, как настойчиво ты меня
завлекала. Тебе же наплевать!
- Хорошо, - ответила я. - Я поговорю с ней, но лучше это делать не сегодня.
На следующий день после возвращения в Лондон я несколько раз пыталась
дозвониться Гасси в офис. В конце концов там
признались, что она не приходила, и я отправилась к ней домой. Это была типично
холостяцкая квартира: повсюду немытые
чашки и переполненные пепельницы. В гостиной стояли три наполовину распакованных
чемодана. Сняв с одного из кресел
белый лифчик не первой свежести и смахнув коричневое яблочное зернышко, я села.
- Зачем ты пришла? - спросила Гасси.
С лицом, припухшим от слез, она все еще была в халате.
- Объясниться по поводу Джереми, - сказала я.
- Не хочу больше слышать твоего вранья, - ответила она.
- Нет, ты должна выслушать. Во всем виновата я, понимаешь? С самого начала,
только взглянув на него в тот первый
вечер в "Арабелле", такого красивого, я решила отбить его у тебя, чего бы это ни
стоило. Никого еще я так сильно не желала
в своей жизни. Я пустила в ход все: строила ему глазки, говорила в лицо, как он
мне нравится, появлялась перед ним в одном
сваливающемся полотенце, уговаривала его встретиться со мной на палубе, когда ты
уснешь. Я не оставила ему ни одного
шанса.
Она в ужасе посмотрела на меня.
- Ты действительно затратила столько усилий, чтобы добиться его?
Я кивнула.
- Последнюю попытку завоевать его я сделала на вечеринке у Гамильтонов, -
продолжала я, теперь уже сочиняя. Я
напилась и так ужасно себя вела только потому, что была зла на Джереми за то,
что он не обращал на меня внимания.
- А что произошло вчера?
- Я была на яхте в ужасном настроении, когда появился Джереми, обеспокоенный
тем, что я ушла так надолго, ну я и
пыталась в некотором роде его обольстить.
- Это, когда вошли мы с Гарэтом?
- Ну да.
Я встала и подошла к окну.
- Любой мужчина был бы польщен, если бы за ним так настойчиво бегали. Во всем
виновата жара и то, что мы долго
находились в замкнутом пространстве. Бог мой, да он, между прочим, всего-навсего
меня поцеловал! Он тебя любит, и это
действительно так. Он был абсолютно невменяем вчера, когда мы возвращались
домой.
Гасси выдернула волосок из прически.
- Да? - вяло спросила она.
- Между прочим, - продолжала я, - ты как-то заявила на яхте, что готова к его
изменам и собираешься всегда его
прощать.
- Да, я говорила, - всхлипнув, сказала Гасси, - но теоретически-то это легко,
а практически совершенно ужасно.
Я подошла к ней и обняла ее.
- Пожалуйста, Гасси, не плачь!
- Не дотрагивайся до меня! - разозлилась она. - Я всю ночь думала о тебе. Ты
злая. Ты всегда была такой. Еще в
школе ты всегда злилась на моих друзей и старалась оторвать их от меня. А сейчас
ты украла у меня самое дорогое в жизни.
Зачем ты это сделала? При твоей красоте тебе ничего не стоит завоевать любого
мужчину, если захочешь.
- Потому что я всегда завидовала тебе, - медленно сказала я, повторяя слова
Гарэта, - потому что, несмотря на мои
золотые волосы и длинные ноги, тебя всегда любили больше, чем меня.
Воцарилось молчание.
- Я ценю то, что ты пришла ко мне и все это сказала, - произнесла она тихим
голосом. - Это кое-что меняет. Прошлой
ночью у меня был долгий разговор с Гарэтом.
- И что он сказал? - спросила я как можно безразличней.
- Что Джереми по своей природе человек легкомысленный, и мне лучше всего
выйти из игры и порвать с ним. Он
сказал, что может быть ты и провоцировала Джереми изначально, но по размышлении
он понял, что Джереми только и ждал
такого случая, и что вчера инициатива принадлежала Джереми. Он сказал еще, что
женитьба для Джереми была бы одной
сплошной цепью супружеских измен, и что он собирался жениться на мне только из
соображений надежности и ради моих
денег.
- Но это же жестоко, - выдохнула я.
- Разве? Это как раз то, что я ценю в Гарэте: он всегда говорит правду.
- Он ничего больше не сказал? - оцепенев, спросила я. - Я имею в виду обо
мне?
- Не слишком много. Он согласился со мной в том, что, если ты положила на
кого-нибудь глаз, устоять перед тобой
невозможно.
Я закусила губу.
- Я раскаиваюсь.
- Для меня все не так просто, - сказала Гасси, играя кисточкой от халата. - Я
не очень легко завожу приятелей.
Джереми был первым мужчиной, который сказал, что любит меня. Я не могу, как ты,
пойти завтра на вечеринку и
немедленно приобрести нового друга. Идя по улице, я не ловлю на себе восхищенных
взглядов мужчин. Ты не имеешь ни
малейшего представления о том, что такое быть начисто лишенной сексуальной
привлекательности. Для тебя это только
вопрос времени, а я могу никогда больше не встретить мужчину, который захочет на
мне жениться.
Я почувствовала раздражение. Какого черта она не сядет на диету? Потом я
почувствовала себя виноватой.
- Ты сможешь когда-нибудь меня простить?
- Не знаю, не сейчас. Возможно через пару недель я буду чувствовать себя подругому.
Я направилась к двери.
- Ты захочешь видеть Джереми, если он придет к тебе?
Она разразилась слезами.
- Да, безусловно.
Только уйдя от нее, я осознала всю безысходность своего собственного
положения. С того момента, как мы оставили
яхту, я пребывала в каком-то оцепенении от всех невзгод, словно положила свое
сердце в холодильник до выяснения
отношений с Гасси и Джереми. Теперь я вдруг осознала, что меня ждет - агония
любви к человеку, который ненавидит и
презирает меня и стал бы презирать еще больше, если бы услышал, что я наговорила
Гасси.
Следующие несколько дней я испытывала сильные душевные муки. Никогда не
думала, что можно так страдать. Меня
одолевали поочередно то гордость, то отчаяние, то страстное желание. Я плакала
ночи напролет и по малейшему поводу и
днем. Снова и снова я спу
...Закладка в соц.сетях
