Жанр: Любовные романы
Наездники
...ь, выбежала в спешке. Билли отчаянно швырнул чемодан на желтые плитки
холла, чтобы обе руки были свободны, и запустил их в шерсть Мэвис, которая
извивалась всем телом от радости.
— Билли, дорогой, это ты? — позвала Джейни.
Охваченный облегчением, Билли смог только хрипло крикнуть:
— Да.
— Я в гостиной.
Он обнаружил ее за пишущей машинкой. На ней были только футболка без рукавов
и красные трусики.
— Я подумал, что тебя нет дома, — пробормотал Билли.
Она вскочиа с места и подбежала к нему.
— О, дорогой, прости. Статья так хорошо шла, я не хотела отвлекаться,
чтобы включить свет.
— Ты испортишь глаза, — сказал Билли. — Извини, что я тебя
прервал. Будешь продолжать?
— Конечно нет, раз ты вернулся. Как успехи?
Билли расстегнул вещевой мешок, достал пригоршню розочек и высыпал их на
стол.
— Прекрасно! — сказала Джейни, разбирая розочки. — Две
первых, три вторых, третья, четвертая и две пятых.
— Одна из первых — это Гран При. Я получил уйму призов — красивые
кухонные часы, и телевизор, и совершенно неприличного фарфорового быка с
огромным членом. Я оставил все у Реперта. Заберу завтра утром.
Глядя на Джейни, склонившуюся над розочками, на ее полные груди и
выбивающиеся из трусиков прядки волос, Билли почувствовал, как встает его
собственный член и пожелал, всегда хотеть Джейни так сильно. В последнее
время у них было не очень хорошо с сексом, потому что Джейни часто засыпала
пьяной. Но если сегодня им удастся не поскандалить прежде, чем они лягут в
постель, то он ее трахнет.
Джейни подняла глаза, неправильно истолковав его взгляд.
— Извини, что я так ужасно выгляжу, но я выводила Мэвис на прогулку в
лес после обеда и промочила брюки, а потом не хотела отвлекаться на то,
чтобы найти другие.
— Ты выглядишь прелестно.
— Я была образцовой маленькой женушкой, — продолжала
Джейни. — В духовке булькает кастрюля; я погладила все твои рубашки —
боюсь, правда, это мне не очень удалось, некоторые воротнички закручиваются
хуже, чем хвост Мэвис; и я забрала твою куртку из чистки.
Билли обрадовался, что она в хорошем настроении, но потом вдруг испугался.
Последний раз, когда он видел ее такой увлеченной, словно порхающей по
воздуху, озаренной внутреннин светом, который не имел никакого отношения к
его возвращению домой, это было начало ее романа с Кевом. Билли отчаянно
захотел выпить чего-нибудь крепкого, чтобы заглушить страхи.
Джейни прочла его мысли.
— Давай выпьем.
Он последовал за ней в кухню, которая выглядела на диво опрятной. Джейни
вынула два бокала и, вместо того, чтобы налить себе водки, достала из
холодильника пакет апельсинового сока. Наполнив стаканы, она протянула один
ему.
— Ты не будешь водку?
— Нет. Я должна кое-что отпраздновать.
— Ты продала книгу в Америку?
— Нет. Я бросила пить на несколько месяцев. — Она чокнулась с ним
бокалами. В глазах ее сверкал тот самый огонек. Билли больше не мог смотреть
на нее. Он подошел к шкафчику и стал перебирать пришедшую на его имя почту.
— Если говорить точно, то на семь с половиной месяцев, — сказбла
Джейни.
— О чем ты?
— О сроке, на который я бросила пить.
— Почему? — устало спросил Билли.
— У меня будет ребенок.
Билли уронил письма.
— Твой ребенок, — мягко сказала Джейни. — Наш ребенок.
— Откуда ты знаешь? — пробормотал он. Уже было так много ложных
тревог.
— Джеймс Бенсон сегодня подтвердил это.
— Он уверен?
— Абсолютно.
Билли обернулся к ней, все еще не веря.
Джейни бросилась к нему, обвила его руками и спрятала лицо у него на груди.
— О господи, — сказал Билли, — какое счастье! Господи боже
мой, какое счастье. Где можно тебя обнять, чтобы не повредить ребенку?
— Где хочешь. Ему пока только шесть недель.
— Почему ты мне не сказала, что идешь на прием к Бенсону?
— Я не хотела, чтобы ты волновался раньше времени. И еще я сказала
себе, что если не проболтаюсь до того, как будут результаты анализов, то все
будет хорошо. Вроде того, как ты не пьешь, пока не оплачены все счета.
— Они оплачены. Лисбон покрыл почти все. О ангел мой, как я счастлив!
— Ты уверен? — спросила она дрожащим голосом. — Ты не д-
думаешь, — она запнулась на этом слове, — что я сделала это, чтобы
привязать тебя к себе?
Она взяла его лицо в свои ладони и обнаружила, что! оно мокро от слез.
— Я так переживал из-за низкого содержания спермы, — пробормотал
он. — Я чувствовал себя таким дерьмом из-за того, что не способен дать
тебе ребенка. Дорогая, я так счастлив. Это лучшая новость за всю мою жизнь.
Ты не против, если мы позвоним моей маме и расскажем ей? Она будет вне себя
от восторга.
— Ты думаешь? — с сомнением спросила Джейни. — Она уже давно
не увлечена мной.
— Конечно будет.
— Ой, и я еще рассказала Элен, — сказала Джейни. — Она
позвонила сегодня днем, а я была так взволнована, что просто должна была кому-
нибудь рассказать.
— Она обрадовалась?
— А, ты же знаешь Элен, — сказала Джейни. —
Это будет
положительным переживанием для тебя, Джейни. В конце концов, ты еще
находишься в наилучшем возрасте для того, чтобы завести ребенка
. Глупая
корова.
Билли усмехнулся.
— Все еще не могу поверить. О господи, это прекрасно!
Зазвонил телефон. Билли одним прыжком оказался около него.
— Привет. Знаешь, какая у нас новость? Ну да, — сказал он слегка
сконфуженно, — Элен тебе наверняка сказала. Правда? Я еще не спустился
с небес на землю.
— Руперт ужасно рад, — сказал Билли, кладя телефонную
трубку. — Он хотел принести двухквартовую бутыль
Крюга
, но я сказал,
что это не для нас. Тогда он предложил отличную траву, которую ему продал
Гай.
Джейни хихикнула.
— Это нам тоже теперь не подходит. Мы — будущие родители, и должны
проявлять ответственность. Вместо этого всего давай пойдем трахаться.
Фен и Сара прибыли в Уэмбли в полночь воскресенья. Фен была в ужасном
состоянии. Она толком не спала и не ела уже несколько недель. Джейк не мог
ей особенно помочь на расстоянии. Вчера Фен неудачно упала с Харди, и спина
у нее болела до сих пор. Сама только мысль о том, чтобы всю неделю
участвовать в скачках — на четырех лошадях, в категориях соревнований,
которые длятся до самого вечера — пугала ее.
На следующее утро, когда она собиралась идти регистрироваться, Фен глянула в
окно мимо розовых занавесок и увидела Билли, лошадь которого шла шагом по
кругу для категории новичков. На нем были старые зеленые плисовые брюки и
твидовый пиджак, и он смеялся над какой-то остротой Руперта. Он выглядел
таким счастливым, таким беспечным и молодым — гораздо моложе, чем прежде.
Сердце Фен сжалось от тоски по нему. Я не излечилась, панически подумала
она. В административной палатке она обнаружила Хампти и Гризельду. Оба
повернулись к ней спиной. О господи, как долго еще будет продолжаться эта
глупая пантомима?
Ранним вечером, когда Фен меньше всего этого ожидала, она наткнулась на
Билли. Он был очень дружелюбен с ней, но какой-то странный, что-то в нем
изменилось. Он избегал встретиться с ней взглядом и один за другим выпаливал
вопросы про Джейка, про ее лошадей и успехи. Он дважды спросила ее про Лорел
и принес Фен свои поздравления сердечным тоном, абсолюуно ему не
свойственным. Казалось, он почти торопится поскорее расстаться с Фен, что
вызвало у нее гораздо большую депрессию и дискомфорт, чем поведение всех
остальных жокеев, вместе взятых.
Фен побрела в конюшни. Окошко в стойле Маколея было закрыто, чтобы обожатели
из публики не кормили его и не выдергивали на память волоски из его гривы.
Фен скользнула в стойло и быстро закрыла за собой дверь. Маколей радостно
пошевелился, но не встал. Она села на солому рядом с ним, гладя его гриву,
все еще завитую после дневных косичек.
В этот вечер было два состязания — костюмированная парная смена, а потом —
кубок
Санди Таймс
с призом десять тысяч фунтов. Фен не приняла участие в
парном состязании, потому что побоялась, что никто не захочет быть ее
партнером. До нее донеслись снаружи взрыгы хохота. Она поднялась и выглянула
в щель. Мимо шли Руперт и Билли, одетые в ажурные чулки, туфли на каблуках,
юбки и рубашки с подложенными кокосовыми орехами, которые должны были
изображать груди. Руперт, неотразимый в блондинистом парике, представлял
миссис Тэтчер, а Билли с копной волос на голове изображал Ширли Вильямс. Они
прошли мимо, и стало слышно, как в соседнем стойле Сара готовит Харди к
скачкам на приз
Санди Таймс
. Фен вздохнула и снова опустилась на солому
рядом с Маколеем. Она почти задремала, когда снаружи простучали копыта и
послышался возбужденный голос:
— Знаешь, что? Слухи, слухи.
Это был Диззи.
— Что? — спросила Сара, подходя к двери.
— Где Фен? — поинтересовался Диззи.
— По-моему, в грузовике. Я ее давно не видела. Ну, давай, выкладывай.
— Джейни Ллойд-Фокс беременна.
Рука Фен судорожно вцепилась в гриву Маколея.
— Господи боже, — сказала Сара. — А ты откуда знаешь?
— Ну, я был в палатке, когда Каунт Гай, Билли, Руперт и Дрифф
реистрировались. Каунт Гай хлопнул Билли по спине и сказал, что до него
дошли слухи, tres interessant, и Билли весь покраснел, и был доволен, и
признал, что у Джейни будет ребенок. Каунт Гай, конечно, нброчно щекотал
самолюбие Билли. Ему не понравилось, когда Билли и Джейни! расстались — это
могло помешать ему ухаживать за Лавинией. Как бы там ни было, они все стали
поздравлять Билли, и хлопать его по плечу, и тут чертов Дриффилд спросил:
А
кто отец? Кевин Коли?
В следующий момент Билли врезал ему в челюсть. Шмяк —
и Дрифф пролетел через всю палатку. Потом Билли прыгнул на Дриффа, взял его
за горло, вопя:
Возьми свои слова обратно, ублюдок!
и прочие приятные
словечки.
— Ох ты господи! — сказала Сара.
— Руперт и Каунт Гай отташили Билли, а Дриффилд сказал, что он добьется
того, чтобы Билли отстранили.
Не добьешся
, — сказал Руперт. —
В
правилах BSJA нет ничего по поводу отстранения участника до начала
состязаний, уолько во время них
.
Оба конюха захихикали.
— Как бы там ни было, — продолал Диззи, — Мелис заставил
Дриффилда извиниться. Дрифф слазал, что! он просто пошутил, тогда Билли,
Руперт и Гай развернулись и вышли, не зарегистрировашись, и вернулись в
палатку через пять минут, когда Дриффилд уже вышел. Так что похоже, что
следующий кандидат на бойкот — это Дрифф, а не твоя бедняжка Фен.
— Господи, — сказала Сара. — Фен просто с ума сойдет, когда
узнает. Билли, должно быть, в восторге от Джейни, раз так набросился на
Дриффа. Я рада, что наконец кто-то его отделал, Дрифф — такая ядовитая жаба.
— А я думал, что Билли не может иметь детей, — сказал
Диззи. — Как ты думаешь, это ребенок Кева?
Двигаясь как лунатик, Фен вышла из стойла Маколея.
— Фен! — задохнулся Диззи и попятился к терпеливо ожидающему
Арктуру. — Мы не знали, что ты здесь.
— Наверняка, — сказала Фен. — Иначе вы бы не держали лошадь
Руперта на ветру. Все, что вы способны делать — это целыми днями
сплетничать.
Не позаботившись даже закрыть дверь в стойло Маколея, Фен нетвердыми шагами
направилась прочь.
У Билли будт ребенок
, — снова и снова повторяла
она дрожащими губами. Она сама не знала, куда идет, но в результате
оказалась в грузовике и заперла за собой дверь.
Через несколько минут раздался стук в дверь.
— Фен, это Сара. Начинаются скачки.
— Мне плевать, — всхлипнула Фен. — Оставь меня.
— Ну пожалуйста. Мне жаль, что ты все услышала, но Харди готов, и я
знаю, что ты хотела выступить на нем в этой категории.
— Бога ради, уйди.
— Впусти меня. Я не хочу оставлять тебя одну.
Фен не ответила. Она лежала на своей постели, судорожно всхлипывая, дрожа,
как параличная собака. Она больше не могла терпеть. У нее впереди не было
ничего, ничего. В конце туннеля погас свет; оба выхода были замурованы;
надежды не осталось.
Ох, Билли, Билли
, — простонала она.
Потом она услышала, как кто-то дергает ручку. Послышались голоса, на ручку
нажали посильнее, дверь подалась, и всю жилую загородку залило светом.
— Уйдите! — крикнула Фен. — Я просто не могу больше. Не могу!
Она увидла силуэт мужчины на фоне дверного проема.
— Билли! — хрипло вскрикнула Фен, поддавшись безумной
надежде. — О Билли!
— Увы! Нет, крошка, — протянул тот. — Тебе придется
удовольствоваться вторым из лучших.
Это был Дино Ферранти.
Фен снова скорчилась на кровати.
— Оставьте меня в покое все! Могу я побыть в... ном одиночестве?
— Нельзя... ться в одиночестве. Это физически невозможно, — сказал
Дино, садясь на кровать и привлекая Фен к себе. — Успокойся, детка. Ну
все уже, все. — Он гладил ее мокрые от слез волосы. Ее рубашка промокла
насквозь. Дино пришел в ужас от того, каким хрупким было прижатое к нему
тело Фен.
— Я так сильно люблю его, то просто не знаю, как мне быть.
— Тихо. Помолчи пока.
Постепенно она затихла.
— Что мне делать? — повторила она с дрпжью в голосе.
Дино вытащил бумажную салфетку, промокнул Фен глаза и дал ей еще одну салфетку, чтобы высморкаться.
— Перед тобой должны выступать еще двенадцать жокеев. Ты должна одеться
и участвовать в этом состязании.
— Нет. Будь все проклято!
— Еще как да. Представь себе, что это случилось бы Лос-Анджелесе. Ты не
можешь просто так взять и не выступить. Каждое состязание — это тренировка
перед Олимпиадой, верно?
— До Лос-Анджелеса еще десять месяцев, — буркнула Фен. — А я
не знаю, как прожить хотя бы пять минут.
Теперь ее била дрожь.
Дино налил в стакан бренди.
— Выпей вот это.
— Не хочу.
— Хочешь. Открой рот.
Он почти насильно влил в нее бренди.
— Скотина, — сказала Фен, но выпила.
— Теперь снимай эту одежду.
Он по-отцовски снял с нее рубашку и жокейскую куртку, перпачканые помадой и
тушью.
— Это мои счастливые рубашка и куртка, — простонала Фен, закрывая
грудь руками.
— Сегодня они не принесли тебе удачи, — сказал Дино. —
Попробуй друой вариант. — Он протянул ей чистую рубашку.
— Я не буду выступать! — строптиво сказала Фен. — Только не
на Харди. Он — просто кошмар. И я не видела дорожку.
— У тебя будет время посмотреть последние три круга, — сказал
Дино. — Пойдем. Надевай куртку. Возьмешь мои темные очки.
— Я тебя ненавижу, — сказала Фен. — Самым настоящим образом
ненавижу.
На мгновение, когда она глянула на себя в зеркало, а Дино стоял позади, Фен
была поражена контрастом между своей призрачной фигуркой, бледным лицом и
опухшими глазами, и Дино — орехово-загорелым и странно-элегантным в черной
шелковой рубашке и светло-сером костюме. С тех пор, как Фен последний раз
его видела, Дино покрасил себе седые пряди в волосах.
— Красотка и Чудовище, — сказала она.
Новости о беременности Джейни и о том, что Билли побил Дриффилда,
разлетелись мгновенно.
Фен выбралась из грузовика и обнаружила, что вокруг кишат репортеры. Дино
безжалостно разогнал их. Нет, Фен ни с кем не будет разговаривать. И
автографы давать тоже не будет. Загораживая ее своими руками, он пробился
сквозь толпу.
— Кто это с ней? — спросил репортер из
Экспресса
. —
Знакомое лицо.
— По-моему, он актер, — сказала девушка из
Миррор
.
Каким-то чудом они еще успели посмотреть пару кругов.
— Обрати внимание на стенку, — предупредила Сара. — На ней
было много ошибок. А комбинация рассчитана на странное число шагов лошади.
Все начинали делать три шага, потом меняли решение, слишком рано
придерживали лошадей и сбивали третье препятствие.
— Ты-то уж про это все знаешь! — рявкнула Фен на Сару.
— Мне очень жаль, Фен, — приглушенно сказала Сара. — И я так
рада, что ты собралась с силами, чтобы выступить.
— Я бы этого не сделала, — сказала Фен, бросая ядовитый взгляд на
Дино, — если бы этот Муссолини в сапогах по колено не явился сюда.
Почему я не могу спокойно умереть?
На дорожке как раз была Мери Джо Уилсон,
номер один
среди американских женщин-
жоккев, с золотисто-рыжими волосами, невероятно привлекательная. Она выбила
кирпич из стены, сбила перекладину со второго препятствия и врезалась в
третье. Толпа сочувственно замычала.
— Что я тебе говорил? — сказал Дино. — Привет, Мери
Джо! — крикнул он возвращающейся с круга наезднице.
— Дино! — Ее лицо просветлело. — Я не знала, что ты в Европе.
— Сколько прошли чисто? — спросила Фен у Сары.
— Только четверо.
Дино снял с протестующей Фен свои темные очки.
— Но у меня все еще красные глаза!
— Просто представь себе, что ты — белая крыса.
Фен верхом на Харди выехала из-за вишневых занавесей на ярко освещенную
арену.
— И вот мы видим Фенеллу Максвелл! — восторженно завопил Дадли
Диплок. — Фенелла Максвелл, недавно с таким блеском занявшее второе
место в скачках на Золотой кубок Криттлдена, верхом на Харди!
Зрители, которые были страшно разочарованы, когда Фен не появилась на своем
назначенном месте в классе, и уже решили, что она не участвует, разразились
воплями удивления и восторга.
— Чертовски несправедливо, — буркнула Гризл. — Почему ради
нее нарушают правила?
— Она теперь звезда, — сказал Билли. — Эти ребята пришли
посмотреть на нее.
Настоящего спортсмена отличает способность забывать о горе, включаясь в
работу, и выступать несмотря ни на что. Фен так неуверенно взяла два
препятствия, что едва не сбила перекладины — у ее поклонников перехватило
дух — но потом переключилась на автопилот. Харди, которому предоставилась
возможность показать себя и свои истинные качества, прошел дистанцию без
ошибок. Публика буйствовала в восторге. Их идол не подкачал. Криттлден не
был всего лишь случайной удачей.
— Слава богу, что я не осмотрела дорожку до начала, — сказала Фен,
сойдя с круга. — Я бы так перепугалась, что не смогла бы перейти
стартовую черту.
— Ты чуть не сбила первые два барьера, — сказал Дино.
— Не начинай себя вести как Джейк, — ледяным тоном ответила
Фен. — Я возвращаюсь в грузовик.
— Ничего подобного, — сказал Дино, ловя ее за шиворот. — Ты должна выступить еще раз.
Он отвел ее в жокейскую ложу, чтобы посмотреть на первые круги. Его
приветствовали со всех сторон.
— Где твои лошади? — спросил Ганс Шмидт.
— Прибудут послезавтра. Я мог бы участвовать в Виктор Льюдорум — на
Мэнни.
Тут объявили номер Билли. Позади Фен и Дино Джейни Ллойд-Фокс вела светскую
беседу. Она была восхитительна в красном шерстяном комбинезоне Лаура Эшли.
— Можно подумать, что она на восьмом месяце, — яростно буркнула
Фен.
Джейни разговаривала с Дорин Хэмилтон. Она разговаривала медленнее, чем
обычно, так что Фен слышала каждое слово.
— О да, Билли просто вне себя от счастья. В ту ночь, когда я ему об
этом сказала, он до утра не мог заснуть от восторга. Это должно потрясающе
подействовать на его карьеру. Он говорит, что теперь скачет за двоих. А со
мной он обращается так, словно я фарфоровая. Пыль мне вытирать не позволяет.
— Она этим никогда особенно не занималась, — сказала Фен себе под
нос. Костяшки ее пальцев побелели, с такой силой она сжимала кнут.
— Когда срок? — спросила Дорин.
— В июне. Билли должен как раз участвовать в Ройял и Интернэшнл, но он
говорит, что, возможно, откажется от обоих.
Скаковое поле закружилось у Фен перед глазами.
— О, вот он, мой дорогой Билли! — воскликнула Джейни, когда Билли,
который должен был выступать первым, появился на арене. Он широко
усмехался. — Не правда ли, перспектива отцовства ему к лицу?
Дино положил руку Фен на колено.
— Не обращай на нее внимания, — сказал он. — Она специально
старается довести тебя.
Багль прошел дистанцию за невероятно короткое время. Джейни впала в шумный
экстаз.
— Я никогда раньше не видел, как выступает Билли, — сказал
Дино. — Он чертовски хорош. Его никто не переплюнет.
Он оказался прав. И Людвиг, и Вишбоун показали большее время. На арене
появился Руперт под обычные восторженые вопли школьниц. Вся трибуна девочек
из пони-клубов, преисполненных надежды потерять девственность по такой
прославленной причине, вскочила на ноги с приветственными криками.
— Просто невероятно, что кто-то с такой красивой внешностью может быть
таким ублюдком, — сказал Дино. — Как черный дрозд, который поет
самую изысканную песню и одновременно срет на тебя. О господи, ты посмотри,
какой разгон! Ему нужны были бы стартовые ворота.
Снейкпит рванулся по дорожке. Препятствий словно и не существовало. Он
перепрыгивал их без малейшего усилия, как камешек, запущенный по воде.
— Он сильно повысил класс со времени мирового чемпионата, — сказал
Дино, когда Руперт прошел дистанцию на две секунды быстрее Билли. — Я
просто не могу им! не восхищаться.
— А я могу, — сказала Фен. — И даже слишком легко.
Довольно погрузив руку в заплетенную косичками серо-стальную гриву
Снейкпита, Руперт вынырнул из-за красных занавесей, испугав Харди.
— Ты чего не смотришь, куда едешь, дубина неуклюжая? — рявкнула
Фен.
— Потому что мне не нравится то, что я перед собой вижу, —
огрызнулся Руперт. — И если кудесник Лоуэлл может тебя научить, как
побить это время, то я — китайский мандарин.
— Не оскорбляй мандаринов, — бросила Фен через плечо. — Среди
них могут быть хорошие люди.
— Помни: если взяла высокий темп, разгоняйся еще сильней! —
крикнул ей вслед Дино.
Фен вдруг вспомнила, как Руперт в Риме издевался над ужасными выступлениями
ее и Гризельды в соревнованиях на Национальный кубок. Он сказал тогда, что
женщины всегда ломаются под давлением.
К черту Руперта
, — сказала она себе. —
К черту Джейни Ллойд-
Фокс и ее поганого ребенка. Если я собралась покончить жизнь самоубийством,
то этот способ ничем не хуже других
.
Поклонившись принцессе в королевской ложе, Фен повернула Харди и с самого
старта взяла в галоп. Харди, который привык к тому, что его постоянно
сдерживают, был на мгновение озадачен, а потом принял вызов. У первого
барьера она была за то же время, что и Руперт. Прыжок! Она чуть не коснулась
руками носа Харди. Прыжок над параллельными перекладинами. Пришла
необыкновенная легкость, и ворота Фен перелетела почти небрежно.
О господи, подумал Дино с внезапным ужасом. Она восприняла мои слова
буквально! Перемахивая барьеры, перелетая стенки, Фен смотрела вперед, на
комбинацию. Фен приближалась к ней слишком быстро; она разобьется. Фен
познала миг ужасного страха, затем Харди увесенно взял инициативу на себя.
Он выполнил три безупречных прыжка, и доставил Фен к финишу. По
оглушительным воплям зрителей, которые вскочили
...Закладка в соц.сетях
