Жанр: Любовные романы
Мадам придет сегодня позже
...анонимными письмами?
- Не знаю!
- Клянешься?
- Клянусь! - заявляет Фаусто и залпом допивает свой чай. - Кстати, давно хотел тебе
сказать, от тебя так странно пахнет. Ты знаешь об этом?
Он морщит нос и принюхивается.
- У тебя новые духи?
- Нет.
Фаусто не отстает.
- Как-то ты нехорошо пахнешь.
- Чем это я, по-твоему, пахну? - спрашиваю я смущенно.
Он встает и наклоняется ко мне.
- Анисом! От тебя воняет анисом! Точно!
Я отрицательно трясу головой. Но Фаусто входит в раж.
- Может, это лак для волос?
- Я уже несколько дней не пользовалась лаком. - Фаусто твердым шагом направляется
к окну и настежь распахивает его. Машет створками, будто от меня исходят ядовитые пары.
- Если тебе надо над кем-нибудь покуражиться, подыщи себе другую, хорошо? - Я
встаю.
- О-ля-ля! С тобой никогда нельзя поговорить! К тому же, родная, когда я смотрю на
тебя вот так, в профиль, знаешь, что мне бросается в глаза? Ты потолстела, но не там, где надо.
У тебя появился кругленький животик!
- Еще есть претензии?
- Нет, только своим допросом ты не давала мне рта раскрыть. А я все утро хотел тебе
сказать: сегодня я покупаю дом! Сейчас я уезжаю. Если все пройдет гладко, вернусь после
обеда. Или раньше. Пожелай мне успеха.
- На какие деньги ты покупаешь дом? Я спрашиваю только потому, что на нашем общем
счете ничего нет.
Фаусто колеблется.
- Не волнуйся. Я договорюсь с банком, - говорит он.
- Или ты уже продал авеню дю Мэн?
Фаусто потягивается, встает и потуже завязывает пояс своего голубого халата.
- Любовь - утомительная штука, - изрекает он, - целых два дня в постели. Я
наверняка сбросил килограмма три. Как ты считаешь, дорогая? Я похудел?
- А нельзя ли мне поехать с тобой посмотреть дом?
- Нет, нельзя! - отрубает Фаусто. - С этих пор делами занимаюсь только я. Мадам
Сент-Аполл не пристало работать. В наших кругах это не принято! Слышала, что сказал отец?
Мать осыпает меня упреками, друзья считают, что я не способен тебя прокормить. Если ты
меня любишь, переложи ответственность на меня. И если все пойдет так, как я задумал, я
сделаю тебе ребенка!
Фаусто уезжает в одиннадцать. Целый день о нем ничего не слышно. Ничего
удивительного, ведь сегодня среда! Вечером он звонит. Прошло десять часов, и я сижу в
желтом салоне с чашкой чая из лекарственных трав и книгой о Палладио .
- Можешь меня поздравить, - говорит он, - дом мой. За потрясающую цену! Я целый
день вел переговоры.
- Ты его купил через фирму?
- Какую фирму? - медленно спрашивает Фаусто.
- "Аполл-недвижимость"! Или это тоже моя галлюцинация?
Короткая заминка.
- Опять начинаешь? - злится Фаусто. - Стоит мне только позвонить, как ты сразу
мучаешь меня вопросами.
- В каком он состоянии?
- Дом? В паршивом! Все надо делать заново. Всю электропроводку, все трубы, кухню,
ванные. Дьявольская предстоит работа. Начнем прямо завтра. Меня не будет пару дней. Ты не
возражаешь, мой ангел?
- Если это необходимо.
- Необходимо!
- Дай мне адрес. Когда получу свою машину, подскочу ненадолго.
- Ни в коем случае! - поспешно отвечает Фаусто. - Дом - для тебя сюрприз. Сначала
ремонт, а потом уж реклама. Твой собственный лозунг. Ты сможешь его увидеть, когда он
будет готов. Но не раньше.
- У тебя есть там телефон? - Я хватаюсь за бумагу и карандаш.
- Предыдущие владельцы сдали его. - Меня охватывает паника.
- Значит, несколько дней ты будешь недосягаем?
- Я буду звонить из машины. Адье, дорогая! Наслаждайся своим досугом. И вспоминай о
своем несчастном муже, который гробится, чтобы его прекрасная венка могла купаться в
роскоши!
Я бросаю трубку. Теперь он не скоро позвонит. Но я ошиблась. Фаусто объявляется, и так
часто, что это становится почти подозрительным. Он звонит три-четыре раза в день и
спрашивает, что я планирую на вечер. У меня такое ощущение, что он контролирует меня.
Телефон звонит даже ночью. Он удовлетворяется, что я дома. При этом мысленно целует меня
и клянется в любви.
Я не хочу ссор и не задаю вопросов. Не спрашиваю, как ему удалось в один день
раздобыть строительную бригаду. Не спрашиваю, сколько стоит перестройка и тем более - где
он живет.
Проходит неделя.
Я почти заболеваю от скуки.
- Займись домашним хозяйством, - советует Фаусто, - по дому всегда дела найдутся!
Я должна заниматься домашним хозяйством? Не для того я выходила замуж. Тем более
хозяйство у меня в полном порядке.
Лолло покупает продукты, готовит, накрывает на стол, подает завтрак в постель. Лиля
моет и стирает, скоблит кухню, драит ванны, полирует окна, полы, мебель. Дважды в неделю
свекор присылает своего камердинера Ставроса, приглядывающего за гардеробом Фаусто. Он
относит костюмы в чистку, стирает и гладит рубашки и даже пришивает пуговицы. Я не
прикасаюсь к вещам мужа (поэтому у меня нет повода заходить в его комнату). Раз в неделю
приходит Мария, предмет забот которой - мой гардероб, занавески, скатерти и постельное
белье.
Когда мы даем прием, родители Фаусто специально присылают из "Каскада" людей,
которые готовят, моют, чистят серебро и подают на стол. Мне нечего делать в домашнем
хозяйстве, кроме как составлять списки покупок и проверять, все ли правильно сделано. Это не
требует больших усилий!
- Выходи в свет, - советует мне маман и посылает кучу приглашений. Вечерами, не
дождавшись Фаусто, я прохожусь по ним: вернисажи, показы мод, конкурсы парикмахеров,
открытие новых ресторанов, аукционы картин и драгоценностей, благотворительные вечера,
презентации новых духов и косметики (с банкетом), новых тканей, постельного белья, новой
мебели, детской моды (с обедом или фуршетом).
При желании можно было бы целыми днями ходить из одной фирмы в другую, угощаться
и пить шампанское. Да, таков Париж, важно только быть в нужных списках.
В начале моего замужества мне это очень нравилось. Порхаешь, богато одетая, в дорогих,
изысканных украшениях, по фешенебельным ресторанам, салонам, отелям, и тебе кажется, что
ты на гребне жизни.
Пока не замечаешь, что встречаешь всегда одних и тех же людей и отнюдь не самых
интересных. Видишь одни и те же лица и отнюдь не самые красивые. А знаменитости и
вполовину не так умны, обаятельны и приветливы, как в кино или по телевизору.
Если идешь одна, в надежде с кем-нибудь познакомиться, всегда ждет разочарование.
Большинство мужчин приходят с женами. Остальных не интересует женский пол. Они
горделиво прохаживаются, словно павлины, и флиртуют с собственным отражением в зеркалах.
Интересных людей не встретишь ни за что! Не стоит и стараться. После одного года мелькания
в свете твердо знаешь, что по-настоящему хорошее общество - совсем в другом месте: дома! В
красивых, старых, уютных квартирах, среди книг и фортепиано, без мишуры, фотографов и
жеманства. Действительно хорошее общество можно встретить в узком кругу, на вечере поэзии
или домашнем концерте, без помпы и чванства. Я откладываю в сторону приглашения. Без
толкучки жить проще.
Время идет. Четверг. Пятница. Фаусто нет. Его нет вот уже десять дней. Чтобы отвлечься,
иду к астрологу. Хочу знать, когда вернется Фаусто. Мне немножко страшно. Пусть мой
гороскоп будет ужасен, полон противостояний и квадратов, черных дыр и красных карликов -
немного таинственности не повредит.
С нетерпением еду на улицу Фрошо, в район Пляс Пигаль. Возвращаюсь разбитая в пух и
прах. Не успеваю снять куртку и туфли, как звонит телефон. Это, наверное, Фаусто!
- Алло, алло! Я не помешала? - Это Глория.
- Помешала, - отвечаю я без экивоков.
- Что случилось? У тебя такой кислый голос!
- Кислый? Я совершенно выпотрошена. У меня Нептун в квадратуре.
- Что у тебя? - переспрашивает Глория, отставшая от времени.
- Нептун в квадратуре!
- Это что-то желудочное?
- Нет! Это расположение планет. Говорят, хуже ничего не бывает.
- Кто это говорит?
- Мадам Бажар. Астролог, которой я отстегнула шестьсот франков.
- Высокая цена за удовольствие впасть в депрессию.
- Подожди, я тебе объясню: с Нептуном в квадратуре доверяются не тем людям,
вкладывают деньги не туда, куда надо. Проигрывают. Окружают себя плохими людьми, а
хороших отталкивают. Остальное я забыла. Но ничего не получается, и ничем нельзя помочь.
Лучше всего не вылезать из постели и переждать, пока пройдет наваждение.
- Сколько это продолжается?
- Нептун остается в одном знаке зодиака двенадцать лет.
- Двенадцать лет в постели? Рехнулась?
- Я подумала начать с недели.
- Я запрещаю тебе ходить к астрологам!
- Не бойся. Больше не буду.
- О'кей. Слушай, почему я тебе звоню: сейчас же садись в такси и приезжай ко мне. У
меня для тебя есть срочный заказ. Знаю-знаю, ты больше не работаешь. Но твой Фаусто не
обязан об этом знать, а ты единственная, кто может мне помочь!
- Какой еще заказ? - с недоверием спрашиваю я.
- Новый клиент. Сказочно богатый, но тяжелый. Сам не знает, чего хочет.
- Понимаю. Знаешь, эту гадость мне послал мой квадратный Нептун.
- Весь риск я беру на себя.
- А я нет. Я ложусь в постель.
- Тиция! Где же твой хваленый здравый смысл? Неужели ты веришь в эту дикую чушь?
- Разумеется, нет. Но я ищу повод для глубокой депрессии!
- Из-за чего?
- Проблемы с господином Фаусто Сент-Аполлом.
- Серьезные проблемы?
- Гигантские. Когда-нибудь расскажу в деталях.
- Не забывай, ты выбралась из-под лавины. Это срабатывает.
- Через полчаса я у тебя, - говорю я и снова надеваю туфли.
Глория хихикает.
- Слушай. Мы сделали этому клиенту квартиру. Восемь комнат и частная галерея для его
коллекции современного искусства. Все на высшем уровне. А теперь он не желает платить.
Кто-то втемяшил ему в голову, что салон "недостаточно драматичен"! Отсутствуют
возвышенные эффекты, черт бы их побрал! И теперь он сделал нам одно безумное
предложение. Полный псих! Для этого пришлось бы перестилать полы или перестраивать весь
дом. Вся надежда на твое искусство убеждения. Отговори его! Знаешь, лучше всего сходи
прямо туда. Авеню Жорж Мандел, у тебя за углом. Четвертый дом по правой стороне,
предпоследний этаж. Код 4711-В. Месье Рено.
- Рено? Как автомобиль?
- Да, но с автомобилями у него нет ничего общего.
- Его носят на носилках?
- Он фабрикант, производитель зубной пасты.
- Нувориш?
- Ясное дело.
Я вздыхаю. Новые богатые - самые тяжелые. Все должно блестеть и быть с иголочки.
Вкуса у них нет и они боятся стать объектом критики. Им нравится посредственность, но чтобы
все было новым, дорогим и стерильным. Много мрамора и гранита, друзья должны побледнеть
от зависти, не говоря уж о врагах! Но такие Рено не пугают меня, я к ним привыкла.
- Хорошо, сделаю.
Глория вздыхает с облегчением.
- Удачи! И сразу позвони, когда закончишь.
Я отправляюсь пешком на авеню Жорж Мандел. Тут не больше трехсот метров, но я беру
с собой плащ и зонт, потому что начал накрапывать дождь. Звезды забыты. Я предвкушаю
встречу с фабрикантом. Уверена, что справлюсь с ним. Проблемы - это мой конек. Я знаю, что
могу решить их. Чем больше трагедия - тем больше мой триумф.
А что я скажу, если Фаусто хватится меня? Или Теа, Мелина, свекровь? В последнее
время они постоянно звонят. Что я скажу, если они спросят, где я была весь день? Сочиню, что
покупала платья. Такое приветствуется в наших кругах!
Авеню Жорж Мандел - одна из самых элегантных улиц во всем Париже. А здание, где
проживает богатый клиент Глории, - одно из самых красивых. Построено в начале нашего
века, с мраморными колоннами в вестибюле, лесничная клетка отделана разноцветным
искусственным хрусталем, на ступеньках лежат красные ковры. Все дышит богатством и
покоем.
Поднимаюсь в лифте из кованого железа и стекла и звоню в высокую резную дверь. Она
довольно быстро открывается.
Передо мной стоит относительно молодой, пышущий здоровьем мужчина ростом чуть
повыше меня. У него серые глаза, необычайно широкие плечи, тренированное тело, мускулы
так и выпирают сквозь ткань костюма. Он смотрит на меня, и на его лице появляется улыбка. Я
ему нравлюсь. Чудесно!
- Месье Рено?
- Да, мадам. Входите. Я рад, что вы пришли. Я попал в неприятное положение.
Он начинает рассказывать, я слушаю.
Безумное предложение оказывается в итоге троном. Настоящим троном эпохи Ренессанса.
Из белого веронского мрамора, высеченным так искусно, что трон выглядит как резное дерево.
Господин Рено желает иметь этот трон в своем салоне! Он с гордостью показывает картинку.
Мне достаточно одного взгляда. Я хорошо знаю этот предмет - самый знаменитый
залежавшийся товар в торговле мебелью.
Уже несколько лет он кочует от одного торговца антиквариатом к другому, и ни один не
может от него избавиться. Потому что он слишком тяжелый!
- Роскошь, не правда ли? - замечает господин Рено с гордостью первооткрывателя. -
Я сразу в него влюбился. Никогда не видел ничего подобного! Что скажете, мадам? Сможем мы
заполучить его сюда?
Я придирчиво осматриваю пол и стены. Глория права. Пришлось бы укреплять весь этаж
или идти на риск, что рано или поздно эта тяжесть обрушится на нижние этажи, все сметая на
своем пути. Я задумчиво смотрю на фабриканта. На чем бы мог восседать этот бульдог, не
рискуя в середине званого обеда на глазах у перепуганных гостей провалиться сквозь паркет и
раздавить нижних соседей? Я ломаю себе голову, но не могу ничего придумать. Тут на помощь
приходит сам господин Рено.
- Я люблю возвышенное. Божественное! Мне нужно что-нибудь, исполненное
драматизма, чтобы оно выделялось из повседневности. Понимаете, мадам?
Как-как? Божественное? Готический стул для хориста в храме! Никакой не трон! Это еще
импозантнее, еще выше и вдвое легче.
- Я знаю кое-что получше, - таинственно говорю я, - что гораздо больше подойдет
сюда. Мрамор слишком тяжел, вам нужно дерево. Старинный резной дуб. Это придаст
благородства всей квартире.
Господин Рено настроен скептически. Но я тащу его на улицу Риволи, к антикварам
Лувра, где недавно случайно обнаружила великолепный стул. Он едет со мной без всякой
охоты. Но как только мы приезжаем на место, его настроение меняется. В задумчивости он
обходит сей благородный предмет.
- Неплохо, - наконец изрекает он, отступая на Два шага назад, - но, скажите, мадам,
он не менее ценен, чем трон?
Я читаю его мысли: друзья побледнеют от зависти?
- Он более ценный и меньше стоит, - успокаиваю я его. - Как архитектор по
интерьеру я покупаю со скидкой. Я куплю его для вас. Предложим продавцу наличные.
Насколько я его знаю, он уступит нам одну треть. Поверьте мне, месье Рено, это блестящая
сделка!
Фабрикант облизывается. Несколько раз обходит вокруг массивного стула, садится,
наконец, на него и расплывается в блаженной улыбке.
- Я поставлю его посреди салона!
- У стены он будет смотреться лучше!
- Посмотрим, - говорит он с наслаждением в голосе.
Дело сделано.
После того как мы столковались о цене, задатке, транспортировке, господин Рено
приглашает меня на бокал шампанского в фешенебельный отель "Мерис".
- Я ваш вечный должник, - он радуется как ребенок, - и очень надеюсь, что мы еще
увидимся. - Он протягивает мне свою визитную карточку. - Позвоните мне. В любое время.
Вы безмерно осчастливили меня.
Он меня, впрочем, тоже.
Я сэкономила Глории кучу денег. Перестройка длилась бы не одну неделю, не говоря уж о
разрешении на строительные работы. А спор о дополнительных затратах! Ожидание гонорара!
Я действительно чувствую себя доброй феей, когда лечу на такси домой. Наконец-то у
меня опять интересный день!
Не успела я дома снять плащ и вымыть руки (и намазать их кремом, это закон!), как
звонит Фаусто.
- Где ты была все это время? - раздраженно спрашивает он. - Я четыре раза звонил!
Тебя никогда нет на месте!
- Покупала платья.
- Тебе хорошо. А мне омерзительно!
- Правда? Тогда приезжай домой!
- Легко тебе говорить. Не могу же я все здесь бросить.
- У тебя проблемы?
- Нет-нет! Просто слишком мало людей. Что мне остается? Засучиваю рукава и
вкалываю, как крот. Стою по колено в грязи. Пока, крошка! Мне некогда болтать.
- Когда ты вернешься?
- Как только смогу. Считаю часы. Мне не хватает тебя, дорогая.
Кажется мне, или он действительно навеселе?
- Завтра приедешь? Или хотя бы в воскресенье?
- Пока не знаю.
- Но в выходные ведь никто не работает.
- Мы работаем. Трудимся день и ночь. Как бы я хотел оказаться в Париже, в нашей
славной постели... Пока, любимая! Позвоню, как только смогу! - Он вешает трубку.
Я бы с удовольствием задала ему еще парочку вопросов: разве ему не нужна одежда?
Свежее белье? Брюки? Рубашки? Носки? Обувь? Его уже нет десять дней. Где он спит? Где
питается? Кто о нем заботится? Это мне еще предстоит узнать.
А пока позвоню Глории и расскажу о своем триумфе. Ее нет дома. Я записываю на
автоответчик радостную новость и принимаю роскошную теплую ванну. Добавляю туда
пол-литра яблочного уксуса, это хорошо для кожи. Только я выхожу из ванны, завернувшись в
белое пушистое кимоно, как звонит Глория и благодарит меня за мою услугу. Времени
половина одиннадцатого.
- Кстати, - говорит она, - Фаусто, надеюсь, ничего не заметил?
- Нет-нет. Не бойся.
- Он уже дома?
- Звонил недавно. Он все еще за городом. Страшно измотан, они там вкалывают, как
сумасшедшие.
- Где он? - ошеломленно спрашивает Глория.
- За городом. Он перестраивает дом. Работают день и ночь.
- Это он тебе сказал? - спрашивает Глория со странной интонацией.
- Разумеется. А почему ты спрашиваешь?
- Несколько минут назад я видела, как он выходил из "Куполя".
Эта фраза ударяет меня, как обухом по голове. Я в таком ужасе, что не могу вымолвить ни
слова.
- Тиция, ты еще здесь? Ты слышала? Я была с Жоржем в кино, на бульваре Монпарнас,
мы шли к стоянке такси на углу бульвара Распэ, и тут как раз из "Куполя" выходит твой муж в
окружении целой толпы немыслимо вульгарных людей. Они что-то праздновали и все время
хлопали Фаусто по плечу!
- Там... там женщины были?
- Да, две. Довольно мощные. Может, твои невестки?
Трубка в моей руке становится свинцовой.
- Они все были довольно пьяны и горланили песни.
- Фаусто видел тебя?
- Думаю, нет.
- Куда они пошли?
- Напротив, в кафе "Селект".
- Когда это было?
- Пару минут назад.
- Спасибо, Глория. Я тебе завтра позвоню!
Что мне делать? Мгновенно перебираю все варианты. Сейчас без десяти одиннадцать.
Поехать туда? Потребовать от Фаусто ответа? Проклясть его? Плакать? Кричать? Я в роли
жаждущей отмщения жены? Нет, это не мой стиль. Но лечь в постель и сделать вид, что ничего
не произошло, я тоже не могу.
Я уже одеваюсь. К счастью, я не мыла голову. Через пять минут я абсолютно готова.
Заказываю по телефону такси и еду в "Селект". Много машин. Приезжаю лишь через двадцать
минут. Бросаюсь в кафе. Даже никакого намека на Фаусто. Иду в "Купель". Фаусто нет и там.
Прохожусь по всем кафе в округе. Ничего!
В отчаянии возвращаюсь домой. Он в Париже, но ночь проводит с другой. Где? Как?
Лучше не думать об этом, иначе можно свихнуться.
Нет! Я не свихнусь! Я пережила лавину. Вынесу и это. Однако о сне не может быть и
речи. В час ночи сажусь за свой чертежный стол. Работа успокаивает.
Рисую эскизы новых столовых приборов. Может, купит какая-нибудь авиакомпания?
Последний раз еда в самолете была настоящей мукой. Зубья у вилки были слишком короткими,
нож не резал. Ложка была больше похожа на половник. Неужели им не стыдно?
Рисую красивую, изящную вилку. Изысканную ложку. Все выдержано в благородном
стиле. В четыре заканчиваю. Чем же заняться теперь? Подпираю голову руками. Что это?
Телефон? Я вскакиваю. Слава богу! Наверняка это звонит Фаусто, чтобы сказать мне, что он
идет домой.
- Алло? - радостно откликаюсь я.
- Контрольный звонок, - произносит хрипловатый голос. - Любил бродить веселый
мельник. Ты готова к отбытию, белобрысая змея?
Швыряю трубку. Чувствую себя глубоко униженной. Вторым планом доносятся голоса,
звон бокалов, пение, веселый смех. У меня такое чувство, что надо мной смеется весь Париж.
Боже, как я несчастна! Я самый одинокий человек на свете. Зачем только я вышла замуж
за Фаусто!
Нельзя было поддаваться его обаянию в ту бурную апрельскую ночь два года назад.
Теперь я в его власти, и он не знает жалости! Как освободиться от его чар? Мучительно
раздумываю до самого рассвета.
Наконец птичьи голоса приветствуют новый день. При свете все выглядит иначе. Теперь я
наконец смогу заснуть. А там посмотрим.
Я сплю до полудня. Просыпаюсь совершенно разбитая. Фаусто не объявляется весь
уик-энд. Сижу возле телефона и жду. В воскресенье, в десять вечера, не в силах больше
терпеть, звоню свекрови.
- Бонжур, маман. Как поживаете? От Фаусто ничего не слышно?
- Да, он звонил вчера. Из отеля. Телефон в машине сломался. Он тебе не дозвонился?
- Нет, и я волнуюсь!
- Успокойся, девочка. Он наверняка позвонит, как только починят телефон.
Телефон в машине? Не смешите. Телефоны существуют не только в автомобилях. Есть
еще телефонные будки, рестораны, кафе. Отовсюду можно позвонить, только захотеть. Но он
не желает меня видеть, понедельник, начинается новая неделя. Я получу назад свою машину, с
новым радиатором и сразу же поеду к Глории, буду работать целый день.
Сказано - сделано. Глория в восторге. Работы предостаточно. Я весьма прилежна,
времени на раздумья почти не остается. Еще в половине восьмого вечера я отвожу портьеры (и
вешаю их!), а возвращаясь от клиентки в своем маленьком синем "гольф-кабрио",
обнаруживаю в одном из переулков белый "роллс-ройс".
Сердце почти останавливается. Наша это машина или нет? Фаусто все еще в Париже?
От испуга глушу мотор.
Я стою на красном светофоре, а передо мной пробка. Пока я выбираюсь из затора, нахожу
место для стоянки и бегу назад, на улицу де Карме, белой шикарной тачки уже нигде не видно.
От волнения у меня начинается икота. Всю дорогу до Трокадеро она мучает меня. Когда я
возвращаюсь, у меня покалывает в боку. Лолло еще здесь, ждет меня.
- Месье дважды звонил, - радостно встречает она меня, - он пытался звонить из
машины. Но телефон еще не совсем исправен, он не прорвался.
- Когда это было? - спрашиваю я, затаив дыхание.
- Последний раз - полчаса назад.
Значит, это все-таки была наша машина! И Фаусто на пути ко мне! Икота почти проходит.
Настроение резко подскакивает вверх.
- А как ваши дела? Как поживают мужчины? Хорошо ли работается Малышу в
ресторане?
- Еще как! - сияет Лолло. - Он уже всеобщий любимец! Мы со Стариком вчера там
ужинали. Это было замечательно! Директор лично сделал нам комплимент!
- Браво! Приятно слышать.
- Я вам еще нужна, мадам? Я накрыла на кухне. Хорошо? Еда в духовке, а салат в
холодильнике. Вам только надо полить его соусом. Мы хотим пойти в кино!
- Ступайте, Лолло. Счастливо провести вечер! До свидания!
- До свидания, мадам. Подожду с ужином. Сначала займусь икотой. И кто знает? Может,
придет Фаусто, и мы поедим вдвоем. Проходит полчаса. Тихо. Наконец звонит телефон. Я
срываю трубку.
- Алло?
Треск и шипение. Отбой. Так повторяется три раза. В четвертый раз, наконец, слышно.
- Алло, мадам? - раздается мужской голос. - Могу я поговорить с мадам Тицией
Сент-Аполл?
Это не Фаусто. Жаль! Но голос не совсем чужой. Где-то я его недавно слышала. Связь не
очень хорошая, и я не могу узнать, кто это.
- Алло, мадам Сент-Аполл, вы помните меня? Я Брис Рено!
- Месье Рено! Вот сюрприз!
- Наконец-то я до вас дозвонился!
- Вы сегодня уже звонили?
- Да, несколько раз. Никак не мог пробиться. Значит, Фаусто и не пытался поймать меня.
Моя икота тут же усиливается.
- Я говорю из машины, - с важностью сообщает месье Рено. - Вы меня хорошо
слышите?
Ага! И у него есть телефон в машине. И он думает, что я сейчас растаю от благоговения.
- Нет, неважно. Как вы поживаете?
- Мне недостает вас!
Что-что? Я не ослышалась? От икоты не остается и следа.
- Мне вас недостает, - нежно повторяет Брис Рено. - Вы одна, мадам? Я бы хотел
вновь увидеться с вами. Когда мы сможем куда-нибудь пойти?
- Откуда у вас мой телефон? - спрашиваю я, чтобы выиграть время.
Он смеется.
- Для меня это был пустяк.
- Но моего номера нет в справочнике, я в "красном списке".
- Если бы я останавливался перед "красными списками", я бы не был сегодня
владельцем фабрики.
Я не отвечаю. Быстро соображаю.
- Что скажете на мое предложение, мадам Сент-Аполл? Я понимаю, мой звонок был для
вас полной неожиданностью. Но, может, у вас найдется для меня время? Или в ближайшие
недели у вас все расписано?
- Нет-нет, - честно отвечаю я, - но я жду звонка от своего мужа. Он уехал по делам. Я
не могу ничего обещать, пока не узнаю, когда он вернется.
- Понимаю. Если можно, я позвоню завтра.
- Можно!
- Огромное спасибо! Адье, мадам. Надеюсь на скорую встречу.
Я вешаю трубку. Не колеблясь ни секунды, принимаю решение. Если Фаусто вскоре не
явится, ухожу с месье Рено. Завтра первое июня. Даю ему три дня времени. Если до четверга
по-прежнему ничего о нем не услышу, у Бриса Рено будет полная свобода действий.
Время идет. От Фаусто ни звука. Зато мой новый поклонник названивает регулярно.
Чтобы он не разочаровался, я каждый раз обнадеживаю его. Наши разговоры день ото дня
становятся все дольше, вопросы все интимнее. Судя по интонациям его голоса, он смертельно
влюблен в меня. Этот мужчина - мое спасение!
Пока Фаусто прицельными ударами разрушает мое самосознание, Брис Рено убеждает
меня, что я самая красивая из всех женщин, и я благодарна ему за это!
После второго звонка, во вторник, я весело напеваю, а в среду утром иду к парикмахеру.
После третьего покупаю себе красные туфли на высоком каблуке, неудобные, но жутко
элегантные, и, когда он звонит в четвертый раз, ровно в десять утра в четверг, перед моим
уходом из дома, у меня отпадают последние сомнения.
Я не для того выходила замуж, чтобы быть одной в Париже.
Я страстная женщина. А страстные женщины, они как деньги: уходят туда, где их ценят!
- Алло, мадам? - голос Бриса звучит взволнованно. Я как раз стою перед зеркалом в
холле и пробую новую розовую помаду. - Все в порядке?
- Прекрасно! Сегодня я вас слышу особ
...Закладка в соц.сетях
