Жанр: Любовные романы
Вещие сны
... если ты живешь вдоль реки или у ее
развилки. Загадочные пожары вспыхивают в середине ночи. Домашний скот
исчезает, и его нельзя найти. Стэнфорд живет вверх по течению. Его калитка
была сорвана, и стадо случайно забрело в сад, только что посаженный. Они
съели все саженцы еще до того, как он их увидел.
— Кто же за всем этим стоит?
— Ни один из наших, я могу поклясться. Но у меня нет сомнений по поводу
причины. Цена дерева поднялась, когда нашли уголь в Калифорнии. Сан-
Франциско тоже нужны лесоматериалы и за них хорошо платят.
— Да, я знаю. Я ходил на одной шхуне вниз по реке прошлым летом, —
согласился Джейк.
— Что касается больших бревен, мы, поселенцы, стоим на пути. Они хотят
заставить нас убраться, как если бы мы были паршивые муравьи.
— Все они не могут быть в деле. Я встречал большую их часть, они не
пойдут на это.
— Кайл Маклин пойдет. Он уже открыл две новые лесопилки вдоль Колумбии
в прошлом году.
— Странно, что ты о нем заговорил. Он открыл отель в Индепенденс
прошлой осенью. Он не сознается, что он владелец. Я узнал об этом несколько
недель назад. И я не удивлюсь, если он имеет долю и на этой лесопилке.
— Ты хочешь сказать, что он метит на нашу реку? Я думал, он заправляет
вверх и вниз по Колумбии.
— Черт, он имеет право на лесоматериалы на огромном куске земли к
северу от меня, и он стремится получить больше. Народ в округе становится
страшно раздражительным.
— У вас тоже были загадочные происшествия?
— Нет. Пока нет.
— Ну, вам надо смотреть в оба. Пока я здесь сижу, они могут где-то
начать.
Сладкие, болезненные воспоминания охватили Джейка, когда он улегся на
соломенный матрац у камина. С открытыми или закрытыми глазами он видел
Рэчел, ее вьющиеся локоны, блестевшие в свете очага. Ее лицо, горевшее
желанием. Вожделение его, идущее к нему. Джейк оперся на локоть,
перевернулся и, ругнувшись, снова улегся. Он не позволит мыслям о ней
разрушить сон еще одну ночь. В конце концов, если он спрячет свою гордость
хотя бы на этот раз, он ее вскоре увидит. Завтра он поедет домой. А кроме
того, теперь она, возможно, уже не будет ругаться.
Да, — думал он, все больше уверяя себя, — теперь она уже будет
знать, как тяжело жить в поместье одной. Черт, она, возможно, будет так
рада, что я вернулся, что мне и не придется извиняться
. Признаваться в том,
что он был не прав, ему не хотелось.
Укладывая голову на руки, он задумался. А Рэчел также одолевают мысли по
ночам? Думает ли она о нем, лежа на огромной кровати? Он вспомнил последнее
утро, когда он проснулся и увидел ее локоны на своем теле, ее голову, мирно
лежащую на его руке, ее нежную обнаженную шею. Такая белая, ждущая поцелуев.
Только один янтарный завиток мешал этому. Убрав его, он наклонился и тронул
губами ее шейку. Остановившись на затылке, он сложил свой язык в кружочек и
попробовал ее.
Она повернулась и посмотрела на него обожающим взглядом.
Боже, как он любил ее!
Она обняла его голову, и упругий бутон ее груди прижался к его торсу.
Волна желания пробежала по телу Джейка.
— Стоп! — пробормотал он.
Ему надо думать о чем-то другом, или он никогда не уснет. Маклин. Думай о
Маклине. Может, прежде чем уйти, попросить Вейна отвезти его к нескольким
поселенцам, у которых были
происшествия
? А может съездить в Орегон-Сити,
проверить записи, поговорить с судьей. Да, подумал он, надо заглянуть.
Вспомнив, как он в последний раз встретил Маклина, мускулы Джейка
напряглись. Этот дьявол подымался на холм под руку с Рэчел, как будто она
была его.
Маклин выглядел, конечно, шокированным, когда она его оставила и
стала рядом со мной — простым, грубым, грязным фермером, — думал
он. — Но она не обратила даже внимания на этого развратного кутилу. Это
было видно по ее глазам, когда она подошла ко мне. В ее нетерпеливом жесте,
когда она притянула меня к себе
. Его кожа загорелась, как только он
вспомнил ее руки, ласкающие его грудь и спину в момент, когда он входит в
нее...
Рэчел, вздрогнув, проснулась и почувствовала пустоту, одиночество...
Отчаянное отсутствие целостности, которое давал только Джейк. Она скрестила
ноги и сжала их, пытаясь остановить нарастающую волну желания. Схватив
одеяло, она прижала его к себе, дожидаясь, когда всеподавляющее чувство
начнет ослабевать.
— Я ненавижу тебя, Джейкоб Стоун, — простонала она, — это ты
сделал со мной такое.
Она услышала шуршащий звук и поискала то, что могло его производить.
Расплывчатые тени в темной комнате были странными, пугающими. Потом она
вспомнила, где она — у Гриллзов, в городе, в комнате их дочери Дианы. В
слабом свете она увидела кровать у противоположной стены. К ее облегчению,
грудь девушки ровно подымалась и опускалась. Она спала.
Рэчел отвернулась, все еще прижимая к себе одеяло. Сколько еще раз она будет
просыпаться от приступов болезненного желания? Как долго еще ее тело не
будет давать ей спать по ночам? Почувствовав себя чрезвычайно одинокой, она
расплакалась.
Сколько раз ей еще плакать?
— Я тебя забуду! — бешено прошептала она в тишине.
Ароматный бриз ворвался в прозрачный тропический залив, раздувая ее косы,
взъерошил оборки ее юбки. Она развлекалась, поглаживая сатин, великолепный,
экстравагантный; чувственно-дерзкое создание гармонировало с нежно-розовым в
этой уединенной бухте моря. Она удивилась, как это было прекрасно: солнце,
садящееся в море и оставляющее пронзительные лучи на горизонте вдоль неба и
моря... или его. Один взгляд его погружал ее в состояние величественной
безмятежности.
В свете волшебных сумерек его божественное тело блестело золотом, и звездами
вспыхивали его волосы. Его глаза, соблазнительные, как жемчужная лагуна,
пронзили ее, звали ее подойти, испытать их тайную глубину.
Ее чувства закружились в вальсе страсти, и она приблизилась.
Его ослепительно-белая рубашка была распахнута почти до пояса, она
развевалась на ветру, соблазняя ее, имитируя наполненные ветром паруса их,
готового к отплытию, корабля.
Она не могла избежать соблазна пригладить этот шелк, тканью укрыть его
грудь. Она протянула руку.
Он наполнил украшенный драгоценными камнями кубок. Шнурок с его рукава
обвился вокруг ее запястья; она почувствовала звон в ушах и волны в сердце.
Шампанского для моей леди
. Ее викинг выдохнул эти слова мягким торопливым
шепотом. Кривая улыбка изогнула уголки его манящих рук.
Он сказал:
Шампанское для моей леди?
Но его глаза... Они шептали большее,
гораздо большее. Они говорили:
Я люблю тебя. Я твой, навеки и повсюду... и
повсюду...
Глава 14
После двух дней бесплодных попыток пробиться через кордоны правительственных
клерков-снобов, Джейк потерял терпение. Он спрятался за огромные белые
колонны и присел на ступеньки балюстрады.
Орегон-Сити становится таким же дурным, как и все другие города на востоке,
думал он, проходя мимо швейцара в ливрее. Теперь и здесь пасутся
высокомерные маленькие щеголи с их злосчастными мелкими законами.
Он поехал к большому дому капитана Эйнсворта. Джейку не нравилось просить
кого-либо об особенном одолжении, но Эйнсворт ему кое-чем обязан. Так что
разок можно попросить — а потом домой, к Рэчел. Как он мог так от нее
уехать, он даже не знал. Она такая тоненькая, такая хрупкая. И одна. Некому
рубить дрова, выносить тяжелые ведра, пополнять запасы. Некому защищать ее
от волков и медведей.
Конечно, это не так, — решил он, выезжая на дорогу, — Я оставил
ей собаку, чтоб охранять от диких животных
. Выехав на Лиланд-роуд и увидев
особняк Эйнсворта, Джейк вернулся к мыслям о Рэчел. Его мысли всегда были с
ней. Рэчел кружится по кухне, капелька пота переливается на ее милом
маленьком носике. Рэчел в сарае. Запах сиреневой воды проникает в его
ноздри, когда он становится перед ней на колени, обнимает ее руки, учит
доить корову. Он слышит ее пронзительный смех при первом
дзынь
по ведру. А
то утро, когда он ушел на охоту и по возвращении увидел, что она сушит свои
золотые волосы у огня, одетая только в легкую ночную сорочку?! Она ворошила
гибкими пальцами волосы, влажные пряди соблазняюще цеплялись за ее налитые
зрелостью груди.
Сердце выпрыгнуло из его груди, когда он вспомнил стыдливо опущенные глаза и
чувственную грацию, с которой она шла ему навстречу.
— Я не думала, что ты вернешься так скоро, — ее слова лились
медленно, томно.
— Мне повезло, — сказал он, чувствуя себя еще удачливей.
Он придвинул ее к себе и запустил руки в ее прохладные блестящие волосы,
распространяющие ароматы смолы и цветов. Ее грудь выскочила из низкого
разреза сорочки, как только она к нему прижалась. Она застонала и обхватила
его шею голыми руками. Он медленно приблизился к ее мягким, влажным губам и
испробовал их сладость.
Вдруг она отодвинулась.
— Уже почти полдень, Джейк. Что скажут люди?
Всякий раз, вспоминая тот день и расширенные от ужаса глаза Рэчел, боящейся
быть застигнутой кем-то за любовными утехами в середине дня, он улыбался. Он
повторил ее слова с теми же паническими интонациями:
Что скажут люди?
Принц повел ушами и повернул голову.
— Успокойся, мальчик, — Джейк наклонился и потрепал его по гладкой
агатовой шее.
Потом поглядел ничего не видящим взглядом на дорогу и слабо улыбнулся.
— Да, тот день действительно принес мне удачу.
Появился, наконец, светлый особняк Эйнсворта с впечатляющими греческими
колоннами, поддерживающими крышу широкой веранды.
Это было подходящее жилище для самого удачливого владельца пароходов на
реке. Уже само здание говорило о преуспевании в промышленности, амбициях и о
наличии ума.
Но он не так умен, как Маклин
, — думал Джейк, направляя свою лошадь
на широкою аллею, ведущую к дому.
На его стук дверь открыл слуга. Оглядев неважно одетого лесника, он выпятил
тощую грудь и фыркнул, как будто нанюхался дряни.
— Если вы ищете работу, обойдите дом и у черного входа
постучите, — заявил он.
— Я не ищу работу, — сказал Джейк, едва сдерживаясь, чтоб не
схватить этого заносчивого лакея за его крахмальный воротничок. — Мне
надо видеть капитана.
— Вам назначено?
— Нет, но я уверен, он примет меня.
— Капитан Эйнсворт занят в данный момент важным делом. Его невозможно
беспокоить.
Джейк приблизился к слуге почти вплотную и прорычал:
— Я провел в дороге два дня и не собираюсь тратить попусту свое время
на каждого грязного ублюдка.
Глаза дворецкого расширились от страха.
— А теперь ты пропустить меня и скажешь хозяину, что здесь Джейк Стоун, и он хочет его видеть.
Джейк рассмеялся, увидев, как длинный почти побежал выполнять приказание.
Через несколько секунд из кабинета вышел капитан Эйнсворт и заспешил к нему
по мраморному полу.
Он протянул обе руки для дружеского объятия.
— Стоун, неужели это ты? Я тебя с трудом узнал без бороды. Как твои
дела?
— Прекрасно, кажется. А как ваши?
— Лучше не бывает, — ответил крепкий мужчина средних лет, —
Входи. Губернатор здесь. Ты с ним встречался?
— Губернатор здесь? Нет, но я бы очень хотел.
— Да, Джон хороший мужчина, очень хороший. — Эйнсворт повернулся к
стоящему покорно в стороне дворецкому. — Принеси виски для моего друга.
Мы будем в кабинете.
Рот слуги открылся и снова закрылся, он заторопился выполнять приказание.
— Губернатор Гейнз, — сказал Эйнсворт, когда они вошли в элегантно
обставленную комнату. — Я хочу, чтобы вы познакомились с Джейком
Стоуном. Этому человеку я обязан большей частью своего успеха.
Губернатор, которому было около пятидесяти, выглядел на удивление подтянутым
и здоровым. Джейку понравилась собственная мысль, что это вероятно оттого,
что он женат на молоденькой симпатичной школьной учительнице.
Губернатор Гейнз протянул руку.
— Здравствуйте, мистер Стоун. Капитан не раз рассказывал о ваших
талантах дипломата.
— Я думаю, вы меня с кем-то путаете. Я не политик.
— Это вы себя не рассматриваете как политика, — возразил
губернатор, улыбнувшись, — но, несмотря на это, сила вашего убеждения
среди аборигенов этой страны не осталась незамеченной. Вы вложили
неизмеримое количество трудов в наши попытки торговать по реке. Чтобы
принести цивилизацию и преуспевание в эту чудную новую землю.
Теперь Джейку стало понятно, почему Джон Гейнз был назначен губернатором
территории. Все, что вылетало изо рта этого мужчины, напоминало речь на
Четвертое Июля.
— Не думаю, что смогу принять все ваши похвалы, ваша честь. Торговля в
Чиноке так же естественна, как и еда.
— Все равно, дорогой Стоун, мы у вас в большом долгу. Если я смогу
сделать что-то для вас, не колеблясь просите.
— Рад это слышать, сэр, — улыбка осветила лицо Джейка. —
Видите ли, я пытаюсь попасть к вам на прием вот уже два дня.
Капитан Эйнсворт вмешался.
— Джентльмены, почему бы нам не присесть? — Он указал на обитые
вельветом кресла.
Когда они сели, вернулся дворецкий со стаканчиком виски. Отводя глаза, он
подал его Джейку.
— Благодарю, — Джейк кивнул и выпил обжигающую жидкость.
— Это все, Томас, — сказал капитан, когда Джейк поставил стакан на
поднос.
Когда слуга покинул комнату, Эйнсворт спросил:
— Так какие у тебя проблемы, Стоун? Я могу тебе помочь?
— Скажите, много ли вы оба знаете о Кайле Маклине?
Капитан нехотя пожал плечами.
— О, он появился здесь три или четыре года назад и, как мне показалось,
не был богат. Он открыл несколько предприятий, большей частью такие, которые
удовлетворяют плотские нужды. В прошлом году он построил несколько этих
новомодных электрических лесопилок и вскоре станет моим лучшим заказчиком.
Мы перевозим тысячи платформ для него каждый месяц.
— А вы знаете, как он нашел свою удачу? — спросил Джейк.
— Нет. Он не распространяется о личном состоянии дел, — капитан
повернулся к губернатору. — Вы знаете что-нибудь об этом?
— Нет, недостаточно. И я начинаю сомневаться по поводу этого человека.
Судья Скиннер говорит, что он приехал в Орегон с пустыми карманами.
Разорился в Калифорнии или что-то в этом роде.
— Ваша честь, — сказал Джейк. — Есть несколько странных
случаев, я думаю, вы о них знаете. Мой друг Вейн Редман показал мне
сгоревшую усадьбу на следующий день... — Ему понадобилось немного
времени, чтобы выложить свои подозрения.
Двое других слушали его очень внимательно.
— ... и я хочу заглянуть, — закончил он, — в книгу записей
гражданских владений поселенцев.
— Позвольте мне об этом позаботиться, мистер Стоун, — сказал
губернатор Гейнз. — Я думаю, вы окажете нам большую услугу, если будете
посматривать там на Виламет. Может, мы добудем больше доказательств, чтобы
остановить его до следующей серии странных
происшествий
.
— Конечно, буду рад помочь, ваша честь. Дело в том, что Маклин привез
удивительную, восточных кровей лошадь, и хочет поставить ее против моего
чистокровного. Планировалось начать гонки в День Независимости. Так что мое
появление в Орегон-Сити и езда по долине никого не удивит. Я оставлю для
него записку в Орегон-Хаус прежде, чем уехать из города.
— Прекрасная идея. Я люблю хорошие скачки. Мы их организуем, независимо
от того, будет Маклин свободен или нет.
Гейнз встал, за ним последовали двое других.
— Спасибо, мистер Стоун, — сказал он, пожимая Джейку руку. —
Я знаю, что могу на вас рассчитывать. Когда вы соберете достаточно улик,
сообщите об этом капитану, а он оповестит меня. Мы не можем подвергать
огласке наш секрет прежде, чем выясним все подробности. У мистера Маклина
есть несколько влиятельных друзей, особенно среди демократов.
Везде политика
, — подумал, ухмыльнувшись, Джейк.
— Джейк, — сказал Эйнсворт. — Давай я тебя провожу.
Они вышли из комнаты и двинулись к выходу. Уже выходя, Джейк импульсивно
дернулся назад.
— Капитан?..
— Да?
— Могу я доверять губернатору?
— Да, Джейк, мы оба можем. Он человек с хорошей репутацией. Человек
твердых принципов.
— Я буду на это рассчитывать.
Рэчел с облегчением вздохнула, закрыв последний сундук. Она толкнула его в
середину фургона так, чтобы он свалился к остальным. Эдна убедила ее в том,
что жить так изолированно опасно. Она решила двинуться в город еще день
назад, не испытывая желания провести еще одну страшную ночь на ферме,
особенно сейчас, когда собака ушла. За день до того, как она отвела Джинджер
и кур к Дженнингсам на сохранение, она взяла с собой и Герцогиню, потому что
не могла представить себе, что наделает эта длинношерстная собака в
аккуратном дворе Эдны Гриллз. Но она заберет своего верного друга, как
только будет готов ее новый дом.
Рэчел посмотрела на тяжелые кучи облаков, собиравшихся последние несколько
часов.
Пора двигаться
, — пробормотала она, проходя перед фургоном, и
взяла Спарки за уздечку. Ей особенно приятно было сознавать, что она умело
запрягает лошадей, может подать назад, знает все снаряжение. Робби Стоктону
следует ею гордиться.
Она посмотрела на сарай и пустые теперь загоны. Ее взгляд скользнул по
неестественно безмолвному курятнику. Ферма уже начинала выглядеть покинутой,
мертвой. Так же чувствовала себя Рэчел. А ведь она приехала в это место с
такими надеждами!
Она отошла от лошадей, чтобы бросить прощальный взгляд на распускавшийся сад
— единственное доказательство, что жизнь здесь была. Это было первое
обещание первого урожая.
Но не ее урожая.
Она проглотила комок в горле и отвернулась, чтобы не видеть первые ростки
фруктового сада. Ее здесь не будет, чтобы пробовать их сладкие фрукты. На
глазах заблестели слезы. Она смахнула их и посмотрела на север, на гору Худ,
такую высокую, блестевшую древними снегами. Это наполнило ее, как обычно,
чувством восхищения делами Господними. Все вокруг нее, в поле и в лесу,
творение рук Его.
А что же я?
Нет. Рэчел закрыла глаза, вытирая последние остатки соленой влаги. Не Бог
хотел обменять ее на проститутку. Джейк делал это.
Она перенесла внимание на лес к северу от нее. Ее земля — подписанная и
задокументированная. Если она нужна Джейкобу Стоуну так, как он заявлял, она
получит свободу без всякой борьбы. И лучше не слышать его жалобы о том,
сколько стоило привезти ее сюда. Это ничто в сравнении с тем, чего ей стоила
его подлая двуличность: лживый Иуда!
Ее ярость бушевала несколько секунд, потом она взяла себя в руки. Лживый?
Разве он ей лгал? Он ни разу не сказал, что любит ее. Она была круглой
дурой.
Одна из лошадей зафыркала, и упряжка продвинулась на несколько шагов вперед,
потянув за собой фургон.
— Ну-ка! — Рэчел бросилась к ним и успокаивающе похлопала Самсона
по шее. — Не терпится? Уж дайте мне сначала переодеться. — Она
посмотрела на небо. — Эти тучи сгущаются слишком быстро.
Она бросилась в дом, сорвала свою тонкую одежду, вымылась и переоделась.
Цвет платья был почти такой же, как и у пары пристяжных. И вдруг,
почувствовав себя дурочкой, она округлила глаза.
Чтобы мой костюм
соответствовал тягловым лошадям? Это верх тщеславия!
Собрав с пола грязную одежду, Рэчел разгладила морщины на их мягком одеяле.
Она позволила себе погладить шелковистую поверхность, прежде чем уйти.
Уже в дверях она бросила последний взгляд на обитую кедром комнату и большую
крепкую кровать, где она провела самые незабываемые ночи в своей жизни.
Ничто теперь уже не повторится. Сейчас она находила глупой свою собственную
страсть к Джейку. Можно ли надеяться встретить кого-то, кто смог бы
попытаться заменить его? О, после этого бедствия, может ли она чувствовать
себя вольной? Она так верила в любовь Джейка... И она так сильно, сильно
заблуждалась. Болезненная пустота останется теперь с ней навсегда.
Нет, — круто повернувшись, она вышла из спальни. — Так не должно
быть. Завтра, когда я проснусь в доме Гриллзов, я даже не вспомню о Джейке.
Никаких тоскований, просто жизнь сначала
.
Джейк посматривал на небо весь последний час, интересуясь, доберется ли он
до дома, прежде чем зловещие темные тучи сбросят на него струи воды. Одна
большая капля ударила по полям его войлочной шляпы, но дом уже был виден.
Принц пошел легким галопом, и Джейк позволил ему это. Они пересекли открытый
луг. Так бежать, чувствуя дом, могут только животные.
Проезжая ряды фруктовых деревьев, Джейк заметил, что Рэчел продолжила
посадки. Это был хороший знак и доказательство того, что она интересовалась
фермой так же, как и он. И теперь, когда она, вероятно, остыла, будет легче
с ней разговаривать.
Он знал, что она заботилась о том, как они живут, и, наверное, почувствовала
горечь его отсутствия так же, как это чувствовал он. Она захочет помириться.
Он был даже уверен.
Взобравшись на холм, Джейк заметил, что Спарки и Самсон запряжены в фургон.
Озадаченный, он пустил Принца шагом.
Интересно, где это она была? Возможно, уезжала к кому-нибудь.
Как только Джейк взобрался на холм, Рэчел вышла на крыльцо, одетая в костюм
цвета орехового дерева. Ее юбка развевалась от ветра. Хотя ее лицо было
скрыто маленькой коричневой шляпкой, все же ее вид заставил сердце Джейка
сильно забиться. Она повернулась в его сторону, и с широкой улыбкой подняла
руку, приветствуя его.
Джейк. — Сердце Рэчел затрепетало от радости и рука упала на
грудь. — Мой муж
.
Внезапно к ней вернулось хладнокровие, и она застыла. Она смотрела на него
другими глазами, неодураченными его красивым лицом и великолепным телом или
этой дьявольской ребяческой улыбкой.
Только посмотрите на него, — думала она, — машет мне, как какой-
то давний любовник, возвращающийся домой. Как он смог?
Она подошла к перилам. Неужели он думает, что она такая простушка, что
забудет его подлость меньше, чем за две недели? С трудом. И после всех ее
бессонных ночей. Теперь, когда она окончательно решила оставить его и ферму,
он решил вернуться? Как он может? Невзирая на тот факт, что она чуть не
сломала себе шею, грузя эти чертовы сундуки!
Лицо Джейка вдруг словно оледенело. Немедленное изменение поразило Рэчел,
испугало ее. А если она ошибается? Может, он и не хочет, чтобы она
оставалась? Может, единственная причина, по которой он улыбался — то, что он
увидел все ее вещи упакованными и готовыми и отправке?
В замешательстве Рэчел дотронулась до ленточек шляпки и нервозно
наклонилась, прежде чем спуститься с крыльца.
Джейк задохнулся. Все ее чертовы сундуки были уложены в фургон. А где же
куры? И Джинджер? И какого дьявола не лает Герцогиня?
Даже не дожидаясь, пока остановится Принц, Джейк спрыгнул на землю и
направился к накрахмаленной фигурке.
Она, сдвинув брови, направилась к фургону. Она выглядела уставшей, черт ее
возьми. И, черт возьми, эти голубые глаза, поймавшие его в сети...
Он чувствовал, что его руки сжались, он охватил ее взглядом прищуренных
глаз. Он произносил каждое слово отчетливо и ясно.
— Куда это ты думаешь ехать?
Вздрогнув, она остановилась. Но только на мгновение. Потом она оттолкнулась
от фургона и поднялась во весь рост, блестя глазами, подняв дрожащий
подбородок.
— А какое ваше дело, мистер Стоун?
Ее жестокий вызов остановил его на мгновение. Похоже, она намеревалась
продолжить там же, где они остановились, даже спустя такой промежуток
времени. Что ж, одна распустившая перья проклятая курица не сможет заставить
его снова уехать отсюда.
— Я задал тебе вопрос и жду цивилизованного ответа.
— У тебя хватает наглости говорить о цивилизованном ответе?
Он находился в нескольких дюймах от нее и невольно любовался ее глазами.
— Да, верно. Я не цивилизованный человек. Однако, я прошу тебя ответить
мне, если ты можешь.
Черные тучи угрожающе нависли над ними. Отступив немного назад, она
вызывающе фыркнула.
— Очень хорошо, если тебе кажется, что ты должен это знать, я скажу. Я
уезжаю в город. Я остановлюсь у Гриллзов до тех пор, пока не построят мой
дом.
— У Гриллзов? — свистнул, не подумав Джейк. — Это что, шутка?
Мы говорим о т
...Закладка в соц.сетях
