Жанр: Любовные романы
Неожиданное наследство
... оно все прояснит, —
ответил Патрик.
— А ты не можешь его прочитать? Меня замучает любопытство за эти три
дня.
— Нет, Сибил. Я не буду его читать. Ты скоро приедешь и все узнаешь.
— Ну пожалуйста, — взмолилась Сибил.
— Понимаешь, все документы тебе передадут официально. Я не имею права
вскрывать конверт.
Сибил ничего не оставалось, как смириться. Ей еще больше захотелось в Палм-
Бич, хотя казалось, что больше хотеть невозможно.
Прошли три дня, показавшиеся ей вечностью, и, попрощавшись со знакомыми и
близкими людьми, Сибил и Пруденс отправились в аэропорт. Бедная женщина
очень волновалась. Сибил уже думала, что придется вызывать
скорую помощь
.
Но, слава богу, все обошлось — они благополучно сели в самолет, и тот на
высоте одиннадцать тысяч метров бережно понес их в новую жизнь.
Пруденс жутко боялась и не хотела смотреть в иллюминатор, сколько Сибил ни
уговаривала ее полюбоваться океаном, залитым солнечным светом, и прекрасным
видом Палм-Бич.
В аэропорту их встречали Патрик, Ник и Николь. Сибил показалось, что она не
видела их целую вечность. Николь еще больше похорошела, ее стройная фигурка
сразу стала объектом пристального внимания Пруденс. Она многозначительно
поджимала губы и качала головой, отчего девушка жутко смущалась.
— Николь, познакомься. Это моя любимая няня Пруденс. Она вырастила меня
и до сих пор заботится обо мне, как о дочери. Поскольку ты стала мне почти
сестрой, думаю, что часть ее заботы перейдет на тебя. Не стесняйся. Добрее
этой женщины вряд ли можно кого-нибудь найти.
Николь улыбнулась и от души поцеловала Пруденс. От умиления та прослезилась.
— Ничего, детка. Я тобой займусь, — пообещала она.
Сибил распирало от счастья. Наконец с ней рядом был ее любимый! Что еще
надо? Наследство скоро будет оформлено, и они большой дружной семьей заживут
в доме, оставленном Генри Торнвиллом, больше ни о чем не беспокоясь.
Подземный ход, как только будет пойман Роберт Сидфорд, они обязательно
уничтожат, иначе не будет ни минуты покоя.
Пруденс, сидя в машине, все время поглядывала на Николь, по-видимому
продумывая для нее меню на ближайшую неделю. Сибил улыбнулась. Как ей дороги
все эти люди! Без них она никогда не испытала бы такого умиротворения и
полной удовлетворенности жизнью.
Еще один сюрприз ожидал Сибил, когда дверь в дом им открыл Джералд. Выглядел
он вполне бодро и пытался вернуться к исполнению своих обязанностей, хотя
его постоянно отправляли в свою комнату полежать.
Николь повела Пруденс показывать комнату, в которой та будет жить. Пруди
привел в восторг дом, ее комната, обставленная дорогой мебелью, и особенно
ванная комната, где она обнаружила баночки с золотыми крышками, в которых
хранились лепестки душистых цветов. Она оставила в комнате свои вещи и
попросила провести ее на кухню.
Огромная кухня, оборудованная по самому последнему слову техники, привела ее
в некоторое смущение, но, когда она увидела, как ловко управляются со всем
этим женщины, работающие там, она немного успокоилась. У Пруденс не
возникало сомнений, что руководить здесь будет она. Николь оставила ее
знакомиться с окружением и вернулась в кабинет к Сибил и Патрику.
— Расскажи мне скорее, как удалось найти бумаги, — попросила
Сибил.
— Когда стали обыскивать комнату в подземном ходе, под кроватью нашли
коробку, в которой лежали документы и письмо. Удалось найти почти все, кроме
нескольких драгоценностей. Видимо, Роберт Сидфорд их продал, денег-то у него
не было. Но сам он так и не появлялся. Его там постоянно ждут. Явится,
конечно, не бросит же он здесь все это богатство. Ему, наверное, и в голову
не приходит, что мы обнаружили подземный ход. Он считает, что все добро
находится в полной безопасности.
— А откуда он узнал про подземный ход?
— Помнишь, Николь рассказывала, что до того, как Генри Торнвилл купил
этот дом, здесь жил крупный торговец наркотиками?
— Да, помню.
— Так вот. Оказывается, Роберт Сидфорд состоял в его банде. Он и его
подельники пользовались подземным ходом для своих темных делишек. Но потом в
междоусобной войне между двумя бандитскими группировками почти все члены
банды были уничтожены, за исключением нескольких человек, но они где-то
отсиделись в течение пары лет. А потом Роберт Сидфорд узнал, что дом купил
Генри Торнвилл, очень богатый человек, и вместе с ним живет его
воспитанница. Он долгое время следил за ними и, когда выяснил, что девушка
отправляется в круиз одна, без опекуна, решил воспользоваться этим и
познакомился с Николь. Он добился, что девушка влюбилась в него, и предложил
ей стать его женой. Для Генри Торнвилла, имеющего многочисленные связи, не
составило труда узнать, что за человек Роберт Сидфорд, поэтому он был
категорически против брака Николь с этим негодяем. Но она ни в какую не
хотела отказываться от своего возлюбленного. Вот что нам стало известно.
— Какой же этот Сидфорд подлец! — воскликнула Сибил. —
Сколько неприятностей он всем доставил!
— Да, и ему придется за это ответить. Нам осталось только его найти.
Думаю, ждать недолго. Он обязательно вернется за награбленным, —
заметил Патрик.
— Будем надеяться, — вздохнула Николь.
— Патрик, а где письмо?
— Письмо ты получишь завтра. Мы должны будем сходить с тобой в участок.
Ты распишешься, и тебе его отдадут.
— Мне так интересно, не знаю, как доживу до завтра, — расстроилась
Сибил.
— Но ты же понимаешь, что все должно происходить в соответствии с
законом, — объяснил ей Патрик.
— Да, — вздохнула она.
— Все, дорогие друзья. Пошли-ка в столовую. Нас ждет обед, —
произнесла Николь.
Молодые люди отправились в столовую. Еще издалека они услышали голос
Пруденс. Она давала указания.
— Ну, Пруди в своем репертуаре, — засмеялась Сибил. — Эта
женщина нигде не пропадет. Пройдет несколько дней — и мы все у нее будем
ходить по струнке. Есть только по часам, и пища будет исключительно
полезная.
— Что еще можно пожелать? Все, что нужно для счастья, у нас есть.
Правда, друзья?! — воскликнул Патрик. — А теперь еще и с питанием
все наладится.
— Если бы только с питанием, — засмеялась Сибил. — Пруденс
должна быть в курсе всех событий, происходящих в доме, и у нее на все есть
свое мнение.
В столовой их ждал безукоризненно накрытый стол, ломившийся от еды. Энн с
пунцовыми щеками металась между кухней и столовой. Видимо, она уже получила
первый урок от неугомонной Пруденс.
Сама Пруденс в этот момент накладывала в тарелку Николь внушительную порцию
и приговаривала:
— Ешь, девочка, ешь. Посмотри, какая ты худенькая. Ничего, я позабочусь
о тебе.
Сибил и Патрик давились от смеха, глядя, как расширяются от ужаса глаза
Николь при виде того, как увеличивается порция, которую ей предстояло
съесть.
Впрочем, обед прошел на славу. Они много смеялись, вкусно ели и пили
прекрасное вино.
После обеда Сибил почувствовала, что ей хочется спать. Все-таки перелет и
волнения последних дней давали о себе знать. Они с Патриком ушли к ней в
комнату. Девушка легла на кровать и почти сразу же уснула, а Патрик сидел в
кресле и охранял ее сон.
Где-то через час Сибил проснулась. Открыв глаза, она увидела, как колышет
ветер шторы, услышала шум океана и улыбнулась. Потом повернула голову и
увидела Патрика, задремавшего в кресле. Несколько минут Сибил любовалась им,
но потом не выдержала, слезла с кровати, подошла к нему и потихоньку
поцеловала его. Патрик словно только этого и ждал. Он обнял ее, и они смогли
наконец выразить то, как им не хватало друг друга, в долгом сладком
поцелуе...
Молодые люди спустились вниз. Николь была в библиотеке. Они с Ником
расставляли по полкам книги в соответствии с тематикой.
— Николь, а почему вы это делаете сами? — спросила Сибил.
— Знаешь, Сибил, я так рада, что все это остается на месте, что ничего
не надо продавать! Мне хочется до каждой книги дотронуться, полистать ее.
Нам ведь некуда спешить. Пока Ник не вышел на работу, он вызвался мне
помочь. Ему тоже очень интересно. Кстати, Ник нашел работу. Он послезавтра
полетит в Нью-Йорк, чтобы уволиться и забрать свои вещи. Теперь у нас будет
свой адвокат. Правда, здорово?
— Я очень рада за вас. Вам нужна моя помощь?
— Что ты, Сибил. Мы сами справимся. Теперь это совсем несложно с
помощью составленного тобой каталога. А где ты так научилась составлять
каталоги? — спросила Николь.
— А правда — где? — поддержал девушку Патрик.
Сибил улыбнулась.
— Вы не поверите. Когда меня в этом доме приняли за Кейт Блейк и мы
договорились, что я на следующий день должна выйти на работу, первое, что
мне пришло в голову, это пойти в библиотеку, найти литературу, где описано,
как это делается, и все, что надо, выписать. Так я и сделала. Работала до
самого вечера, а на следующий день применила на практике.
— Ну не умница ли?! — восхитился Патрик.
Молодые люди засмеялись. Настроение у всех было замечательное. Остаток дня
они провели все вместе. Им не хотелось расставаться. Пруденс пропадала в
кухне. Там под ее бдительным руководством готовился ужин. Каждый раз, слыша
ее голос, Сибил улыбалась. Честно говоря, она очень боялась, что Пруди будет
тяжело пережить такие значительные перемены в жизни. Но, как оказалось, она
прекрасно с ними справилась. Такое впечатление, что она всю свою жизнь
провела в этом доме. А сейчас просто вернулась после долгого отсутствия.
Сибил спросила Пруденс, как ей здесь понравилось.
— Девочка моя, я всегда жила рядом с тобой. Даже если бы ты собралась в
Антарктиду, а не в этот рай, я поехала бы за тобой. Понимаешь, роднее тебя у
меня никого нет. Как же я могу оставить тебя без присмотра? А теперь у меня
еще Николь появилась. Бедняжка, она ведь никогда не знала материнской любви.
Кто же ее приласкает, если не я. Ну и последнее, я никогда не думала, что
так приятно лежать в ванне, где в воде плавают лепестки роз.
— Пруди, я тебя очень люблю, — сказала Сибил и обняла ее.
— Ладно, что-то мы с тобой расклеились совсем. А у меня здесь столько
работы! — Пруденс махнула рукой и пошла в кухню, по дороге утирая рукой
набежавшую слезу.
После ужина молодые люди разделились на пары и разбрелись по разным углам.
Ник и Николь опять пошли в библиотеку, а Сибил и Патрик вышли в сад. Вечер
был очень теплым, цветы источали сладкий дурманящий аромат. Деревья
отбрасывали таинственную тень. Все вокруг было прекрасным и загадочным.
Сибил казалось, что они попали в сказку. Как иначе назвать перемены,
произошедшие в ее жизни? Она положила голову Патрику на плечо, и они долго
сидели в беседке, не говоря ни слова. Начался новый этап в жизни Сибил. Уже
завтра она будет заниматься новыми салонами красоты. Пруденс рядом с ней, и
больше не нужно беспокоиться о том, как она там одна в Нью-Йорке. У Николь
все прекрасно складывается с Ником. Слава богу, этот мерзавец Роберт Сидфорд
больше не угрожает ее спокойствию и жизни. Скорее бы его поймали. На душе
тревожно, когда знаешь, что существует подземный ход, через который в дом
могут проникнуть грабители или даже убийцы. Правда, Патрик уверил ее, что
везде выставлены посты полицейских и что даже муха не пролетит незамеченной
в дом, но вдруг Сидфорд окажется хитрее?
— О чем ты думаешь, любимая? — спросил Патрик.
— Да так, обо всем понемножку, — ответила Сибил, постеснявшись
рассказывать о своих страхах. — Например, о том, как здесь красиво и
какая сегодня волшебная ночь.
— Ты права, ночь действительно волшебная, — согласился с ней
Патрик.
Но время было позднее, а завтра предстоял насыщенный событиями день. Молодые
люди пошли в дом. Там было тихо — видимо, все домочадцы уже легли спать.
Поцеловавшись на прощание, они разошлись по своим комнатам.
Разбудил Сибил какой-то шум. Она села в кровати, ничего не понимая. В
комнате было темно. Снизу, видимо из холла, доносились громкие голоса.
Быстро накинув на себя халат, Сибил выскочила из комнаты. В холле двое
полицейских держали Роберта Сидфорда, который вырывался и громко ругался.
Вслед за Сибил пришли Николь и Ник, слуги и Пруденс с большим половником в
руках. Уж не спала ли она с ним? Они стояли и с недоумением смотрели на
разъяренного Сидфорда.
— Что здесь происходит? — раздался властный голос Патрика.
— Задержали в подземном переходе, сэр, — доложил один из
полицейских.
— На каком основании меня задержали?! Вы за это ответите! —
бесновался Роберт Сидфорд.
— На каком основании? На основании обвинения в убийстве Генри
Торнвилла, покушении на убийство дворецкого Джералда Кирстена и
грабеже, — спокойно ответил Патрик.
Николь ахнула и побледнела. Сибил на всякий случай подошла к ней поближе.
— Значит, это он убил дядю Генри? — шепотом спросила Сибил.
— Да. Именно он. И те случаи с упавшей лепниной и взрывом на яхте тоже
его рук дело. Ему надо было убрать Генри Торнвилла, потому что тот ни за что
не позволил бы ему жениться на Николь и завладеть своим имуществом. Было
предпринято несколько неудачных попыток убить его. К сожалению, их сочли
несчастными случаями и никому не пришло в голову предпринять какие-нибудь
меры безопасности. Последняя попытка оказалась успешной. Сидфорд проник
ночью через подземный ход в дом и каким-то образом вынудил Генри Торнвилла
выйти из комнаты. А потом сильно толкнул его. Генри Торнвилл упал с лестницы
и в результате серьезной черепно-мозговой травмы умер. Сидфорд, конечно, не
знал, что Генри Торнвилл успел изменить завещание, а когда это выяснилось,
он вместе со своей любовницей разработал план. Как вы уже знаете, им было
похищено завещание, а адвокат умер от сердечного приступа. Документы они
спрятали, не зная, что тот успел известить адвоката Сибил о наследстве, и
вместо нее к Николь отправилась эта аферистка. Он хорошо знал, что обмануть
его невесту ничего не стоит в силу ее доверчивости. Ну а дальше вы все и
сами знаете, — объяснил Патрик.
В этот момент Роберту Сидфорду каким-то непостижимым образом удалось
вырваться. Он выхватил из кармана пистолет и, схватив Николь за шею,
направил его ей в висок. Все оцепенели от ужаса, не в силах произнести ни
слова.
— Сидфорд, брось пистолет. В чем провинилась перед тобой
Николь?! — потребовал Патрик.
— В чем провинилась? Да из-за этой твари все пошло наперекосяк...
Лучше бы он этого не говорил. Пруденс не одобряла, когда в доме
использовались грубые выражения, тем более в адрес дорогих ей людей. Недолго
думая, она изо всех сил ударила его половником по голове. Надо было видеть
выражение крайнего недоумения на лице Роберта Сидфорда, когда он падал на
пол.
— Пруди! — только и успела воскликнуть Сибил.
— Ишь взяли моду выражаться в приличном доме! — сказала Пруденс и
понесла половник на кухню.
На Роберта Сидфорда, все еще не пришедшего в себя, надели наручники. Николь
плакала на груди у Ника. Сибил почувствовала, что ее трясет. Все, первым
делом прямо завтра надо нанять людей, чтобы они замуровали этот дурацкий
ход. Больше она не хочет даже слышать о нем! Сибил испытывала одновременно
облегчение и страх. С одной стороны, она понимала, что вряд ли еще кому-
нибудь придет в голову забраться в дом через подземный ход, но ей было очень
страшно и хотелось бежать из дома куда-нибудь подальше.
— Что это здесь делается?! — раздался за ее спиной голос
Пруденс. — Подумать только, среди ночи в дом врывается какой-то урод,
да еще пистолетом размахивает!
Сибил подошла и обняла няню, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.
— Что ты, девочка моя. Не плачь. Я никому тебя не дам в обиду.
Какое счастье, что у нее есть Пруденс. Что она сказала? Совсем простые
слова, а на душе стало гораздо легче. Надо же, такой счастливый был день и
какая за ним последовала ночь! А что, собственно говоря, она так
расстроилась. Нужно радоваться, что все закончилось. Роберт Сидфорд
задержан. На свободу он, скорее всего, не выйдет никогда. Подземный ход
будет замурован, и больше никто не сможет проникнуть в их дом незамеченным.
Подъехала полицейская машина, и Роберта Сидфорда, едва пришедшего в себя,
увезли. Патрик уехал вместе с ним.
Все оставшиеся собрались в холле. Пруденс заварила ромашковый чай и
заставила всех выпить по чашке. Может быть, подействовал чай или это была
реакция на стресс, но через некоторое время все опять разбрелись по
комнатам. Сибил казалось, что ей ни за что не удастся уснуть после пережитых
волнений. Но она ошибалась. Не прошло и пяти минут, как ее сморил сон. Как
ни странно, даже кошмары не снились.
13
Проснулась Сибил, как обычно, в семь часов утра. Немного полежала, вспоминая
ночные события. Потом решительно встала с кровати и пошла в ванную. Пока
ванна наполнялась водой, она долго рассматривала свое отражение в большом
зеркале. Удивительное дело, ей казалось, что такие стрессы обязательно
оставляют на лице следы. Скажем, темные круги под глазами или покрасневшие
веки, ну хоть что-нибудь. Но нет, ничего такого она не увидела. Глаза были
ясными, на щеках нежный румянец, а губы готовы расплыться в счастливой
улыбке. А почему бы и нет? Последнее препятствие к счастью устранено.
Роберта Сидфорда больше не будет в их жизни. Николь нашла любовь в лице
брата Патрика, а о ней самой и говорить не стоит.
В холле она застала Николь и Ника. Сразу было видно, что девушка отошла от
стресса. Она улыбалась молодому человеку, который из кожи вон лез, чтобы ее
развеселить.
— Доброе утро, — поздоровалась Сибил. — Как спалось?
— Спасибо. Очень хорошо, — улыбнулась ей Николь. — Знаешь, я
думала, что не смогу ни на минутку уснуть, а сама проспала до утра и
довольно бодро себя чувствую.
— Вот и отлично. Что там с завтраком? — спросила Сибил.
— Пруденс сказала, что завтрак будет ровно в восемь часов, и ни минутой
позже. Поэтому мы с Ником сидим здесь, чтобы не опоздать, — ответила
Николь.
Сибил засмеялась.
— Я предупреждала, что с моей няней шутки плохи. Роберт Сидфорд,
наверное, это хорошо усвоил.
В этот момент пришел Патрик. Он всю ночь провел в участке и выглядел очень
уставшим. Сибил намеревалась сразу после завтрака отправиться с ним за
письмом, но подумала, что ему надо сначала отдохнуть.
— Патрик, тебе обязательно нужно немного поспать, — сказала она.
— Хорошо, дорогая. Честно говоря, я очень устал, — ответил он.
В этот момент появилась Пруденс.
— Все в столовую. Патрик, быстро умываться — и за стол. Скорее, завтрак
стынет.
Патрик сначала остолбенел от неожиданности, а потом засмеялся.
— Словно в детство вернулся, — сказал он.
— А вы и есть мои дети. Разве не так?
— Так, конечно так, — ответил молодой человек и поцеловал няне
руку.
Та улыбнулась и ласково погладила его по голове.
Вся компания отправилась в столовую. Пруденс заранее узнала предпочтения
всех своих подопечных, и каждый получил именно тот сок, который ему больше
нравился.
Потом Патрик пошел в свою комнату, чтобы немного отдохнуть, а Сибил, Ник и
Николь отправились в библиотеку расставлять книги.
Николь выбрала подходящий момент и сказала Сибил:
— Ты знаешь, Ник сделал мне предложение.
— Правда? Вот это да! Я очень рада за вас! — воскликнула Сибил.
— Ты думаешь? Но мы ведь так мало с ним знакомы. Я очень его люблю, но
боюсь сделать ошибку. После Роберта я уже ни в чем не уверена.
— Ну что ты. Разве можно сравнивать Ника и Роберта. Ник тебя любит, это
сразу видно. А Роберт тебя просто использовал. Не думай о плохом. Теперь у
нас все будет хорошо. Вот увидишь.
— Мне так хочется в это верить.
— Вот и верь. Теперь все зависит от нас. Как мы захотим, так и будет.
Николь, детка, забудь о неприятностях. Мы сыграем вам отличную свадьбу. Ты
будешь самой прекрасной невестой в мире. Можешь мне поверить, — сказала
Сибил.
Николь смотрела на нее широко раскрытыми глазами из-под густой челки.
— Спасибо тебе, Сибил. Я так счастлива!
Сибил обняла девушку, почувствовав, что на ее глаза наворачиваются слезы.
В течение часа они расставляли книги, весело переговариваясь друг с другом.
А потом в библиотеку пришел Патрик. Он немного поспал и сейчас выглядел
гораздо лучше.
— Ну что? Ты готова? — спросил он.
— Да, конечно, — с готовностью ответила Сибил.
— Тогда пошли.
Сибил поднялась в свою комнату, чтобы переодеться, и молодые люди поехали за
письмом, которое должно было раскрыть тайну неожиданного наследства.
Когда через два часа они вернулись домой, в сумочке Сибил лежал запечатанный
конверт. Она не захотела читать письмо ни в участке, ни в машине. Патрик
вместе с Сибил поднялся в ее комнату, и только там она вскрыла конверт и
начала читать.
Дорогая Сибил!
Раз ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых. Я очень
перед тобой виноват, девочка. Сейчас мне трудно найти слова, чтобы все тебе
объяснить. Я знал твою маму, когда тебя еще не было на свете. Я ее очень
любил, но был тогда молод и глуп. Твоя мама тоже меня любила. Когда Рэчел
узнала, что у нее будет ребенок, она очень обрадовалась. А я повел себя как
последний трус. Я считал, что мне еще рано думать о детях. Короче, мы
поссорились и она прогнала меня. Я вспылил и уехал. Как оказалось, навсегда.
Вскоре до меня дошли слухи, что она вышла замуж и родила девочку. Я знал,
что ты моя дочь, и через некоторое время поехал в Нью-Йорк. Мне очень
хотелось на тебя посмотреть.
Рэчел согласилась встретиться со мной и привезла тебя. Ты была
такая смешная и трогательная! Мне очень хотелось, чтобы ты всегда была рядом
со мной, но я опоздал. Твоя мама попросила меня никогда никому не говорить,
что я твой настоящий отец. Что мне оставалось делать? Сам был во всем
виноват. Но я никогда не упускал тебя из вида и всегда был в курсе твоих
дел.
Судьба подарила мне шанс частично искупить свою вину. Однажды в
Париже я случайно встретил девочку, которая замерзала на улице. Она мне чем-
то напомнила тебя. Девочка оказалась сиротой, сбежавшей от приемных
родителей, издевавшихся над ней. Я привязался к ней и забрал ее с собой в
Америку. Николь стала мне дочерью, но и о тебе я всегда помнил.
К сожалению, жизнь так сложилась, что на ее пути возник один
проходимец. Он обманом решил заставить ее выйти за него замуж, чтобы
завладеть моим состоянием. Я по своим каналам узнал, что он несколько лет
состоял в банде одного торговца наркотиками, дом которого я, кстати, купил
после его смерти. Но Николь было невозможно переубедить. Мне пришлось пойти
на крайние меры. Я лишил девочку наследства, пребывая в полной уверенности,
что ты не бросишь ее на произвол судьбы. Раньше я намеревался поделить между
вами двумя свое состояние, но теперь обстоятельства изменились. Я не хочу,
чтобы этот негодяй отнял у нее все. Думаю, ты сделаешь все так, как нужно. И
Николь не останется без крыши над головой и без средств к существованию. Я
верю в тебя, доченька.
Что ж, наверное, это все. Еще раз хочу сказать, что очень люблю
тебя и Николь. Жаль, что все так получилось и мне не довелось пожить рядом с
тобой, я не видел, как ты росла, как становилась красавицей. Прости меня,
если сможешь. Не бросай, пожалуйста, Николь. Она очень добрая и славная.
Уверен, что ты полюбишь ее.
Твой несостоявшийся отец Генри Торнвилл.
P.S. К письму прилагаю номера счетов и перечень банков, в которых
хранятся деньги
.
Сибил опустила письмо на колени и беспомощно посмотрела на Патрика. Он обнял
ее и она, прижавшись к его груди, заплакала, давая выход горечи,
накопившейся в сердце. Они долго сидели обнявшись, и Сибил пыталась
объяснить, что у нее на душе. Патрик все понимал, потому что любил ее. И еще
он чувствовал, что сейчас Сибил надо выговориться и выплакаться, чтобы
потом, уже успокоившись, начать новую счастливую жизнь.
Уже стемнело, когда они спустились вниз. Их никто не тревожил, даже Пруденс.
Ужин несколько раз подогре
...Закладка в соц.сетях
