Жанр: Любовные романы
Звездная пыль
...укорила себя
Тесса, заметив наконец легкий, но явный акцент.
— Люк, неужели ты читал исторические книги? — удивленно спросил
Лин.
— Разумеется. Я прочитал достаточно, чтобы знать, что случится с Марией
Стюарт потом. Я не такой ограниченный человек, как ты, Дэвид. Меня
интересуют эти персонажи. А ты, когда закончишь с Марией Шотландской,
примешься за другой сценарий, найдешь других актеров и забудешь о бедной
женщине, которую двоюродная сестра на двадцать лет заточила в тюрьму. Я
прав?
— После твоих слов я ощущаю себя дикарем, — засмеялся Лин.
— Все режиссеры дикари, просто бессердечные животные. Они заставляют
мисс Кент неподвижно стоять на одном месте и покрываться гусиной кожей. Ты
позоришь мужскую половину человечества. Мне стыдно за тебя. Кстати, как
насчет ужина сегодня вечером?
— Согласен.
— До свидания, мистер Блейк, — попрощалась Тесса, делая вид, что
не обращает внимания на знаки костюмерши.
Может быть, он пригласит и
меня
, — подумала она. — Как я смогу вернуть вам пальто? —
добавила она.
— Не забивайте себе этим голову, у меня их хватает. Почему бы нам не
поужинать завтра вместе? Мы обсудили бы и эту проблему.
— Ты останешься? — Дэвид Лин не смог скрыть своего изумления.
— И надолго, если я желанный гость.
— Предупреждаю, один неверный шаг, и я размажу тебя по стене.
— Невелика цена.
— Расскажи мне о ней, Дэвид, — без всяких околичностей попросил
Люк Блейк, когда они сидели за ужином.
— Мог бы для приличия спросить, как у меня дела. Ведь это твои двадцать
пять миллионов фунтов поставлены на карту, если мне не изменяет память.
— Это все детали. Расскажи мне о Тессе Кент и перестань валять дурака,
приятель, — Люк широко улыбнулся.
— Она не для тебя, парень.
— Кто это сказал?
— Любой так скажет. Я слишком давно тебя знаю. У тебя плохая репутация.
Тебе сорок пять лет, и ты ни разу не был женат. Знаменитый охотник, который
никогда не понимал, что мы, простые смертные, называем любовью. Тесса
невинная двадцатилетняя девочка, которая все еще живет с родителями. Это не
твой тип, дружище, даже не мечтай. В постель ее не уложишь, на содержание не
возьмешь и не добьешься никакой ценой.
— Это только кажется.
— Как друг, я задам тебе один очень важный вопрос: зачем делать себя
несчастным? Даже в жизни Люка Блейка есть то, чего не случится никогда. Это
нормально. Тесса Кент — это как раз тот самый случай.
— Кто дал тебе право судить об этом?
— У вас слишком большая разница в возрасте.
— А кроме этого?
— Она девственница.
— Должен признать, что в этом вопросе ты никогда не ошибался.
— И еще Тесса католичка.
— Что ж, хотя я и почти на тридцать лет старше, но я тоже католик и
неплохо прислуживал у алтаря, когда был мальчишкой.
— Тебе никогда не удастся соблазнить двадцатилетнюю девственницу, Люк.
Это просто не твой стиль, — засмеялся Лин.
— Ты прав, я, в общем, неплохой парень. Но что я в тебе терпеть не
могу, так это то, что ты знаешь все мои слабости и достоинства, которые я
так старательно скрываю. Они могут повредить моему имиджу воротилы бизнеса.
— Нечестно, правда?
— Абсолютно. Где наше виски, в конце концов?
— Официант сейчас принесет. Как твое производство пива, Люк?
— Лучше, чем когда бы то ни было. Кто бы мог подумать в ту пору, когда
мой прадедушка только начал его делать, что австралийцы выпьют столько,
сколько смогут достать?
— Так подумай бы любой человек с мозгами.
— Да, ты прав. Быть австралийцем — работа, вызывающая жажду.
Пивоварение оказалось куда более прибыльным делом, чем добыча золота.
Хорошо, что старик не стал золотоискателем, — засмеялся Люк.
— Ты самый богатый человек в Австралии, Люк?
— Почти, но это не моя вина, Дэвид. Я просто родился в подходящей
семье. Пиво принесло прадедушке такие доходы, что его потомки смогли
приобрести золотые и медные прииски, которые нашли другие. А там пошли
железные дороги, крупный рогатый скот, заготовки строевого леса. Моему
папаше остались нефтяной бизнес и сталелитейная промышленность. И теперь мы
продаем пиво по всему миру.
— Ты больше не собираешься вкладывать деньги в производство фильмов?
— Это мое хобби, приятель. Или можешь называть это осознанным риском.
Когда режиссер ты, то риск сведен до минимума.
— Шоу-бизнес — это всегда риск, поверь мне. Не посмотреть ли нам меню?
— Я опоздаю, — простонала охваченная возбуждением Тесса.
— Ничего страшного. Он поймет, что ты который день снимаешься в сцене
родов и что тебе приходится долго снимать грим, — сказала Фиона,
помогавшая ей одеваться.
— Я ненавижу опаздывать, — сказала Тесса, отчаянно пытаясь
расчесать волосы. — Парикмахер залил мне лаком все волосы, чтобы они
казались прямыми и мокрыми, гримерша перестаралась. Меня загримировали так,
словно я только что перенесла страшные пытки, а не обыкновенные схватки.
— Но теперь-то ты выглядишь великолепно, хвала господу, —
успокоила ее Фиона. — Ты уже целый час суетишься. Сядь спокойно перед
зеркалом, я хочу показать тебе что-то очень важное. — Тесса послушно
села, Фиона провела пальцем по ее косточке, образующей глазную
впадину. — Это самое волшебное место на лице, которое совершенно
непоэтично называется глазной впадиной. Тебе это досталось от рождения.
Какому мужчине будут интересны твои волосы, когда у тебя так расположены
глаза? Я не говорю о твоей улыбке, ты и так все знаешь. Что с тобой
происходит, в самом деле? Люк Блейк старше тебя вдвое, и он тот еще ходок.
— Ты просто передаешь сплетни, но, раз ты начала читать желтую
английскую прессу, меня это не удивляет. — Тесса посмотрела на свои
глаза с новым интересом. Может быть, Фиона права?
— Ха! Сплетни! Если он умрет сегодня вечером,
Нью-Йорк тайме
поместит
статью под следующим заголовком:
Люк Блейк, известный австралийский
промышленник и грандиозный охотник за юбками, умер вчера в Эдинбурге
.
— Фиона, ну почему ты так любишь портить людям настроение? Неужели я не
могу немного повеселиться? Я всего лишь собираюсь поужинать с человеком,
который спас меня от холода. Ты полагаешь, что он намерен причислить меня к
списку своих побед?
— Полагаю? Я нисколько не сомневаюсь в его намерениях. Держу пари, что
он ни разу в жизни не угощал женщину ужином, не планируя потом отправиться с
ней в постель. И это ему удавалось девяносто девять раз из ста.
— Фиона, ты хотя бы раз ходила куда-нибудь с мужчиной, даже не допуская
мысли о сексе?
— Черт побери!
— Ага!
— Иди, ужинай с Люком Блейком, дурочка, — Фиона выпроводила ее из
номера. — Может быть, мне дождаться тебя, чтобы ты мне обо всем
рассказала в подробностях?
— Спокойной ночи, Фиона. Увидимся завтра.
— Спасибо за брюки и носки с подогревом, — поблагодарила Тесса,
когда они с Блейком сели за столик в маленьком, но очень элегантном
французском ресторане. — Я получила их сегодня утром.
— Теперь вам теплее на съемках? — спросил Люк. Он едва мог
говорить — настолько поразило его лицо Тессы в обрамлении белых кружев. Она
казалась юной принцессой эпохи Возрождения, сошедшей с картины, перед
которой можно стоять часами, жалея только о том, что ты не родился в ту же
эпоху.
— Честно говоря, мне пришлось их снять через полчаса после начала
съемок. Мистер Лин снимает сцену родов. В его понимании это должно выглядеть
грязно и уродливо, но ребенок должен родиться уже завтра, хвала господу.
Значит, скоро они мне пригодятся куда больше, чем вы можете себе
представить.
— Как может девственница играть рожающую женщину?
— Откуда вам известно, что я девственница?
— О! — Люк в замешательстве опустил глаза и замолчал.
— Это что, всем известно, это заметно по каким-то признакам или вы
просто предполагаете? — Глаза Тессы озорно сверкнули.
— Дэвид мне сказал, — признался Люк.
— Так вот просто взял и сказал? Или девственницы ныне столь же редко
встречаются, как и единороги, поэтому вас надо обязательно предупредить,
если рядом с вами окажется таковая? Нечто вроде особой приманки для
туристов?
— Честно говоря, он просил меня не встречаться с вами.
— Я надеюсь, что вы предложили ему заняться собственными делами?
— Что-то в этом роде.
— Дэвид Лин полагает, что я недостаточно взрослая, чтобы оставлять меня
наедине с таким закоренелым грешником, как вы?
— Кто вам сказал, что я закоренелый грешник?
— Все об этом говорят. Ваши прегрешения известны каждому, так же как и
моя печальная девственность.
— Что ж, это нас как-то уравнивает, верно? Мы с вами пара, не так ли?
Вернее, полная противоположность, так будет вернее.
Я заикаюсь и путаюсь в словах, — с ужасом подумал Люк. — Я несу
чепуху и выгляжу идиотом
.
— Получается, что нам не следовало ужинать вместе, — невозмутимо
констатировала Тесса.
— Неужели именно поэтому я так счастлив рядом с вами?
— Не знаю. — Она пожала плечами. — Мы с вами едва знакомы,
откуда мне знать, почему вы счастливы. Я догадываюсь только, что вы добрый и
хороший человек, и с вами я ощущаю нечто такое, чего не чувствую даже рядом
с Родди.
— Кто такой Родди? — спросил Люк, испытывая такой приступ
ревности, какого с ним не бывало за все сорок пять лет.
— Родди Фенстервальд. Он был режиссером моих первых двух картин.
— Я знаю его, отличный парень, — Люк с облегчением
вздохнул. — Что же такое вы чувствуете рядом со мной, чего не
чувствуете рядом с Родди?
— Я ощущаю себя защищенной, — спокойно сказала Тесса. Чтобы
произнести эти простые слова, ей потребовалось все ее мужество, но она была
преисполнена решимости сказать об этом Люку. — Абсолютно и полностью
защищенной. Словно со мной не может произойти ничего плохого, как будто вы
защитите меня от всего на свете. Это сумасшествие, в этом нет никакого
смысла, мы только что познакомились, но никогда еще я не чувствовала себя
так. Это настолько ново для меня. Все изменилось вчера, когда мы пожали друг
другу руки. Я решила, что должна сказать вам об этом, потому что это слишком
важно, чтобы делать из этого тайну. Я не хочу, чтобы вы чувствовали себя
обязанным. На самом деле я не жду от вас, что вы станете обо мне заботиться,
но я хочу, чтобы вы об этом знали.
— Вы меня не испугали.
— Я и не пыталась.
— Такие слова напугали бы большинство мужчин.
— Я почувствовала, что вы выдержите мое признание. Или я ошибаюсь? Я
думала об этом всю ночь.
— Я тоже думал о вас всю ночь.
— И что же вы думали? — спросила Тесса без ложного жеманства.
— Я думал о том, что вы очень молоды и невинны. Я сам был удивлен,
насколько ваша девственность оказалась для меня важной. Я не подозревал, что
вообще способен на такие чувства. Дело не в вашем возрасте. Но то, что вы
никогда не занимались любовью с мужчиной, это совсем другое. Совершенно
другое. Я спал со многими женщинами, но у всех у них был хоть небольшой, но
все-таки опыт. Вероятно, во мне проснулся бывший мальчишка-алтарник. Я не
имею никакого права, принимая во внимание ту жизнь, которую я вел, так
высоко ценить девственность. Я сам не могу до конца понять, почему это имеет
для меня такое мистическое значение. Моя мать всегда говорила, насколько для
нее важно, чтобы я женился на девственнице. Я не обращал на ее слова
внимания. Мне казалось, что в ней говорит добрая католичка, и все же она
сделала свое дело. Мать повлияла на меня куда сильнее, чем я могу выразить.
Признаться немедленно, — приказала себе Тереза, — признаться сию
же минуту, пока все еще не зашло слишком далеко
. Но ведь в каком-то смысле
она и правда девственница. Рождение ребенка не изменило этого. Трехсекундный
эпизод с парнем, о котором она и не вспоминала, не может иметь значения.
Произошедшее между ними можно было назвать лишь пародией на секс. По-
настоящему целовалась она только перед камерой. Ей даже не разрешали ходить
на свидания одной, без сопровождения. Ей нечего сказать Люку, кроме того,
что она уже однажды рассказала на исповеди. Теперь это касалось только ее и
господа. Тесса глубоко вздохнула и выпрямилась на стуле, с радостью
отбрасывая дурацкую мысль признаться во всем немедленно.
— Неужели вы счастливы со мной только из-за моей столь долго
обсуждаемой девственности? — полюбопытствовала Тесса.
— Я почувствовал себя счастливым в тот момент, когда увидел вас в
замке, совершенно замерзшую. Я еще ничего о вас не знал. Стоило мне только
накинуть на вас пальто, и я пропал. Что-то есть такое в ваших глазах, в
вашем смехе, в вашем голосе... Если я не остановлюсь, то стану таким же
поэтичным, как песни Гершвина, но только не таким изобретательным.
— А все эти женщины, с которыми вы спали, они делали вас счастливым?
— Нет, иначе я был бы уже женат.
— Вы меня тоже не испугали, — легко произнесла Тесса, подавляя
дрожь в голосе только благодаря изрядному актерскому мастерству. Надо
непременно сменить тему разговора, иначе предательские слезы необъяснимой
радости хлынут у нее из глаз. Она ощущала, как счастье окружает ее плотным
облаком. — Чем вы любите заниматься?
— Люблю плавать на небольшой яхте и летать на маленьком
самолете, — принялся перечислять Люк, размышляя над
приоритетами, — люблю мариновать мясо домашнего ягненка в соусе
собственного приготовления, танцевать самбу в Бразилии, есть утку по-
пекински в ресторане
Мистер Чоу
в Лондоне, читать до трех часов утра,
посещать аукционы, нестись на лыжах по заснеженному склону. Ах да, чуть не
забыл, еще я люблю целовать хорошеньких девушек и заботиться о моем бизнесе.
А как насчет вас?
— Я? Это нечестно! — с возмущением воскликнула Тесса, испытав
острую зависть к тому, с какой легкостью Люк назвал свои любимые
занятия. — У меня не было времени понять, что мне нравится. Я все время
брала уроки, которые Аарон и Родди считали необходимыми. Я могу танцевать,
но не самбу. Я даже не представляю, что это за танец. Я люблю читать, но
никогда в жизни не ела утку по-пекински. У вас слишком много привилегий, Люк
Блейк. Где вы живете?
— И здесь и там. У меня есть дом в Мельбурне и еще один на мысе Ферра,
недалеко от Монако. У меня бизнес по всему миру, так что я настоящий бродяга
и большую часть времени живу в гостиницах.
— И чем же вы занимаетесь?
— Рудники, сталелитейные заводы, разведение породистого скота. Пивной
бизнес. Ищу способы извлечь деньги из земли.
— Почему вы не можете оставить землю в покое?
— Я сам об этом частенько задумываюсь. Мой прадед начал семейный
бизнес, и я не могу его оставить. Теперь от меня зависит слишком много
людей, чтобы я вдруг решил все бросить.
— При сложившихся обстоятельствах не думаете ли вы, что мы могли бы все
же съесть что-нибудь?
— Неужели я забыл заказать? — изумился Люк.
— Вы не заказывали даже напитки.
— Господи, простите, пожалуйста. Что вы выберете?
— Я бы попробовала пиво
Блейк
. Хочу узнать, почему из-за него столько
шума.
— Вы никогда не пили
Блейк
?
— Я вообще никогда не пила пива.
— Почему же нет? Вы оскорбляете мои лучшие чувства, не забывайте, я
держу пивные заводы.
— Я привыкла пить крепкие напитки, когда была еще ребенком. Мы очень
веселились с моей подругой Мими, но потом все закончилось. С тех пор я
вообще не брала в рот спиртного, если не считать нескольких глотков
шампанского на семейных свадьбах. Видите ли, я жила дома, пока не приехала
сюда на съемки. А мои родители не держат в доме спиртного.
— Официант, два пива
Блейк
, пожалуйста.
— Я узнаю, сэр, — ответил официант самого лучшего,
аристократического и изысканного французского ресторана в городе. — Но
я не уверен, что именно эта марка у нас есть. — Он с удивлением
подумал:
Почему бы этой парочке не заказать сразу кока-колу, раз уж они
ничего не смыслят в винах?
— Это ужасно. Что ж, тогда принесите нам бутылку шампанского. Я уверен,
что
Дом Периньон
у вас найдется. За что же мы выпьем, Тесса?
— За мое первое настоящее свидание, — решительно ответила
она. — Мне кажется, мы встретились вовремя.
— Господь всемогущий!
— Вы совершенно правы.
10
Тесса как раз натягивала джинсы и свитер, собираясь отправиться на утреннюю
примерку костюмов, когда на пороге ее номера появилась Фиона с запиской и
охапкой бледно-желтых нарциссов. Тесса разорвала конверт, дважды прочла
записку, быстро развернулась и швырнула нарциссы в мусорную корзину.
— Он уехал!
— Как? Дай-ка взглянуть. — Фиона вытащила смятый листок бумаги из
пальцев Тессы.
Мне пришлось срочно уехать в Лондон. Цветочный магазин в
отеле еще закрыт, но надеюсь, что вам нравятся нарциссы. Постарайтесь не
замерзнуть
.
— Ты можешь это понять? — гневно воскликнула Тесса.
— Ну, ты мне так и не рассказала, чем закончился вчерашний
вечер, — сказала Фиона, пытаясь перевести разговор в более спокойное
русло.
— Мистер Блейк привез меня в отель, проводил до двери, долго смотрел
мне в глаза, словно пытался запомнить их, нежно поцеловал в макушку,
развернулся и ушел. А я осталась стоять как дура. Даже не знаю, чего именно
я ожидала, но после всего того, что мы сказали друг другу за ужином... Мне
показалось, что мы очень нравимся друг другу и даже больше. Но я, очевидно,
ошиблась. О Фиона, мы не просто флиртовали, я уверена в этом. Наши слова шли
от самого сердца.
В душе Тессы смешались и невероятное разочарование, и неверие в
происходящее, и обида. Она настолько остро чувствовала себя покинутой, что
едва понимала, что случилось. Ей никак не удавалось связать между собой
долгий ужин накануне вечером, искренний разговор, который затянулся далеко
за полночь, и только что полученную записку.
— Но, Тесса, он же не пишет, что больше не вернется, — Фиона
попыталась придать своему голосу жизнерадостность, но в нем прозвучала лишь
слабая нотка надежды.
— И когда же, по-твоему, он намерен вернуться? Когда у него снова
появятся дела в Шотландии? Короткий визит между двумя поездами через пять
лет. — Тесса больше не пыталась скрывать свои чувства. Она крикнула: —
Что это за мужчина, Фиона?! Ты можешь мне объяснить? Ты вращалась в
обществе, ты знаешь мужчин. Неужели именно этого мне следовало ожидать? Ему,
видите ли,
пришлось срочно уехать в Лондон
. Так почему же вчера вечером он
даже не упомянул об этом? Все твердил, как невероятно счастлив рядом со
мной! Я знаю, что мистер Лин полагал, что Люк побудет здесь некоторое время.
Он говорил об этом вчера.
— Проклятие, именно этого я и боялась, — злобно буркнула
Фиона. — Чертов ковбой, провел вечерок и смылся.
— Как ты была права! Можешь сколько угодно повторять:
Я тебя
предупреждала
. Я это заслужила. Какой же я была дурой!
— Во всяком случае, бесценная жемчужина ему не досталась.
— Возможно, как раз поэтому он и уехал. Это единственная причина,
которая приходит мне на ум. Только этим можно объяснить его поспешное
бегство. Судя по всему, для этого сумасшедшего я слишком чиста, я — табу, и
со мной он не может иметь дела. Не может даже поцеловать меня в губы.
Общение с девственницей противоречит его религии. Во всяком случае, что-то
подобное я от него услышала.
— Тесса, дорогая, мне очень больно оттого, что ты так страдаешь, но Люк
Блейк не для тебя. Признай же это. Ему уже за сорок, ты для него слишком
хороша. Тебя ожидают еще тысячи прекрасных событий. Твоя жизнь только
начинается. И что ты вообще в нем нашла? Что-нибудь подобное часто случается
на съемках. А по поводу девственности это все пустая болтовня. Просто
смешно!
— Знаешь, что хуже всего в этой истории? — Тессу снова охватил
прилив жалости к себе. — Я больше никогда не смогу доверять своим
инстинктам.
— Да почему же?
— Как только я увидела Люка Блейка, у меня к нему возникло очень
сильное чувство, захватившее меня всю, целиком. Только не смейся, Фиона. Он
заставил меня почувствовать себя защищенной. Это было восхитительное
ощущение, изменившее мою жизнь. Теперь это кажется невозможным, но именно
так и было. Ты даже не можешь представить, насколько откровенно мы говорили.
Я рассказала ему так много о том, что думаю, на что надеюсь, во что верю. Я
даже сказала ему, что чувствую в его присутствии. Вероятно, мне не следовало
этого делать. — Тесса замялась и замолчала.
— Если хочешь знать мое мнение... — Фиона закусила губу и пожалела о
том, что вообще заикнулась о каком-то своем мнении. Тесса была еще так
молода, так неопытна. Она оставалась ребенком во многом. Одному господу
ведомо, что она наговорила этому записному обольстителю.
— Что же ты замолчала? Ты старше меня и мудрее, так скажи мне, что ты
думаешь.
— Ты права, тебе не следовало ему этого говорить. Он сбежал не потому,
что ты девственница. Его напугала мысль об ответственности. Ты заставила его
почувствовать себя ответственным за твои эмоции. Люк просто не справился.
Вся его жизнь служит тому доказательством. Он так ни разу и не женился. Я
терпеть не могу употреблять это ужасное слово
обязательства
, но держу
пари, что этот человек боится полюбить даже собаку, не то что женщину.
Мужчины никогда так открыто не говорят о своих чувствах, как женщины,
запомни это.
— И не бывают такими умными и ласковыми, — Тесса обняла Фиону.
— Это правда, моя дорогая. Мне бы только хотелось, чтобы мы не
переживали таких моментов, когда природа заставляет нас об этом забывать.
Три дня спустя, после полного разочарований утра, Тесса сидела одна в своих
апартаментах. Фиона только что уехала. Она давно собиралась накупить себе
изделий из кашемира в самом сердце кашемировой страны. Но Тессе было не до
этого, она плохо спала, потеряла аппетит, все вспоминая тот злополучный
вечер во всех подробностях. Только привитая с детства дисциплина заставляла
ее каждое утро вставать и отправляться на съемки. Вся ее энергия словно
испарилась, Тесса оживала теперь только перед камерой. Обеспокоенная Фиона
решила не оставлять ее одну в субботу вечером, но Тесса заверила ее, что
никогда себе не простит, если подруга упустит такую возможность.
Сама Тесса вовсе не желала, чтобы какой-нибудь шарф или свитер напоминал ей
об Эдинбурге. Ей только хотелось поскорее уехать из Шотландии. Съемки фильма
заканчивались на следующей неделе, и Тесса могла наконец вернуться в теплый
Лос-Анджелес. Подобно большинству актрис, Тесса давно убедилась в
необходимости всегда иметь под рукой хорошую книгу. Все равно на съемочной
площадке приходится иногда подолгу ждать, пока установят свет или сменят
декорации, вот и теперь книга могла ей помочь.
— Пора тебе научиться быть одной, — обратилась Тесса к своему
отражению в зеркале.
Зазвонил телефон.
— Мистер Блейк спрашивает, можно ли ему подняться к вам, мисс
Кент, — раздался в трубке голос портье.
— Нет! — Тесса швырнула трубку на рычаг. Депрессия мгновенно
сменилась приступом гнева. Что он здесь делает? Приехал насладиться видом
девственницы, как какой-нибудь вампир? Решил заглянуть на минутку, чтобы
попрощаться навсегда? И
...Закладка в соц.сетях
