Жанр: Любовные романы
Любовники
...тила Джиджи. — Наверно... Я никогда их
не видела. У нас с тобой было что-то вроде взаимного соглашения. Это было...
— она с трудом подыскивала слова, — не вранье, нет... Фантазия. Я
прекрасно знала, что ты делаешь, но не верила этому. Не до конца. Не
полностью. Что-то знать... еще не значит верить. Но если даже
я не смогла поверить в правду, то как в нее поверил
Джош?
— О, тут все по-другому. Он не только поверил, но и не может выкинуть
это из головы. Думает об этом днем и ночью. Достаточно увидеть его лицо. Он
ничего не говорит, но я знаю, что это убивает его... Он в одном шаге от
убийства или самоубийства. Мы пытаемся говорить о малышке, пытаемся как
можно чаще быть на людях, лишь бы не оставаться наедине.
— Неужели ты не можешь заставить его поговорить об этом? Обсудить
вопрос и забыть о нем? — воскликнула Джиджи.
— Он считает, что так будет еще хуже. Отказывается говорить на эту
тему. Когда я пытаюсь завести разговор, он просто уходит.
— Саша, это ужасно! Почему ты не позвонила мне раньше?
— Я надеялась, что он передумает, — убитым голосом сказала
Саша. — Надеялась, что, если дать ему время, он сумеет понять... хотя
бы разумом... что я имела полное право жить так, как считаю нужным. Но
теперь я знаю, что разум не имеет к этому никакого отношения. Джош на
двадцать пять лет старше меня. На двадцать пять световых лет. Но дело не
только в возрасте. Дело в половой принадлежности. Может быть, Зак воспринял
бы это по-другому?
— Мы никогда не говорили об этом. Он ничего о тебе не знал... Но я не
думаю, что он был бы согласен дать женщине такую свободу, — неохотно
призналась Джиджи.
— А ты, Джиджи? Теперь ты знаешь, что это была не фантазия, а
реальность. Ты считаешь, что все правильно? Если сомневаешься, то не говори
да
, лишь бы угодить мне. Потому что я прекрасно знаю, когда ты лжешь.
— Я пытаюсь представить это, — серьезно ответила Джиджи. —
Пытаюсь представить себя на твоем месте.
— Не забудь, что Зака в твоей жизни еще нет. Ты никогда не встречала
его, не влюблена в него... Сумеешь?
— Проще простого! — фыркнула Джиджи.
— И есть трое мужчин, которые обожают тебя, трое привлекательных
холостых мужчин, каждый из которых сходит по тебе с ума. А ты не любишь
никого из них, но все они тебе очень нравятся. Они знают про двух других и
уважают твою свободу. Ты не желаешь выбирать одного из троих, ты хочешь их
всех и позволяешь себе заниматься любовью со всеми троими. Это ты в
состоянии себе представить?
Джиджи сосредоточенно уставилась в пространство.
— Мне нужно представить себе конкретных мужчин, — сказала
она. — Только для примера. Допустим, Арчи... и Байрон... и... ну... Бен
Уинтроп. Это значило бы, что Арчи в понедельник, Байрон во вторник, Бен в
среду, Арчи в четверг, Байрон в пятницу, Бен в субботу. В воскресенье
никого. Воскресенья мы бы проводили с тобой, как и было на самом деле.
Джиджи сделала паузу и закрыла глаза, представив себе эту картину. Наконец
она посмотрела на Сашу и кивнула.
— Кажется, понимаю. Честно говоря... честно говоря, я думаю, что это
могло бы доставить мне удовольствие. Да, пожалуй... А что, классно! Конечно,
это было бы утомительно, но почему бы и нет?
— Джиджи, ты поняла! — Саша схватила ее руку и сильно стиснула.
— Насколько я себе представляю... — начала Джиджи, изумляясь самой
себе. С Дэви их было бы четверо. Нет, это не для нее. Но представить себе
можно...
— Ты не понимаешь, как много это для меня значит... Но Джиджи, только
не вздумай делать это! Ради бога, пообещай, что не будешь! Ты испортишь себе
жизнь!
— Конечно, обещаю. Но как ты выйдешь из положения с Джошем?
— Буду ждать, что мне еще остается. Джош не подходит ко мне, не
притрагивается, даже не целует в губы с тех пор, как узнал это... И если он
будет продолжать вести себя так и дальше, но будет терпеть неизвестно ради
чего... ради ребенка, ради того, что несправедливо наказывать меня задним
числом, или ради еще какой-нибудь чуши... я сама уйду от него. А что мне
останется? Я не смогу так жить.
— Нет, Саша, не говори так.
— Ты можешь предложить другой выход?
— Если он не сумеет стать прежним Джошем... Даже не знаю... Саша, мне
нечего тебе посоветовать, это не мой случай, — осторожно сказала
Джиджи. — Делай как знаешь. Я всегда буду на твоей стороне.
— Ладно, хватит обо мне... Ты-то как? — поинтересовалась Саша,
меняя тему разговора.
— Я? — Джиджи даже не знала, что ответить. По сравнению с
трудностями Саши ее проблемы казались мелочью. — А что я?
— Почему ты не включила в список своего Дэви? Что случилось? Ты
прожужжала мне все уши, какой он милый, а третьим в твоем списке ни с того
ни с сего оказался Бен Уинтроп.
— О боже, какая разница? Мы говорили чисто гипо... гипо...
гипотетически.
— Так ли это? — лукаво посмотрела на нее Саша.
— Конечно!
— Тогда почему ты краснеешь? Неужели ты действительно думала, что
можешь от меня что-то утаить? Ты и Дэви. Ну-ну... Очень интересно, —
протянула Саша, снова становясь прежней. — Выходит, ты не так неопытна,
как я думала. И когда же это случилось?
— Только после того, как я выгнала из дома твоего братца, этого
самонадеянного, эгоистичного типа! Настоящая женщина ему не нужна, ему
подавай безмозглую рабыню, которую доставляют по его желанию, стоит ему
позвонить в отдел заказов. Я собиралась сказать тебе...
— Я всегда удивлялась, как ты с ним ладишь, — прервала ее тираду
Саша. — Я его сестра, но это не значит, что я не вижу его недостатков.
Особенно когда его нет рядом.
— Ты говоришь, как персонаж из анекдота:
В этом ресторане
отвратительно кормят. Но хуже всего то, что у них очень маленькие порции
.
— Кстати, а мы будем что-нибудь заказывать? Я умираю от голода.
Официант! Официант! Да где же он, черт побери? Джиджи, ты посмотри, в зале
почти никого не осталось... Эй, кто-нибудь, примите заказ, пока мы не упали
в голодный обморок!
8
Была пятница. Зак Невски и его продюсер Роджер Роуэн провели в Кейлиспелле,
штат Монтана, уже семь недель — половину срока, отпущенного на съемку. Их
штаб-квартира находилась в
Аутлоу-Инн
, крупнейшем местном мотеле. Когда в
конце дня стемнело и съемки закончились, Зак и Роуэн вернулись в свои
удобные, хорошо натопленные номера. Стоял февраль, на улице было минус
двадцать три, и мерзнуть никому не хотелось.
Кейлиспелл — процветающий городок, в котором проживало около тринадцати
тысяч человек, — состоял из домов викторианского стиля, тенистых улиц и
съемочной площадки, построенной в пятидесятых годах, включая павильон из
двадцати шести комнат. В 1980-м здесь снимали
Ворота в небо
. Городок
заработал на этом миллионы, одновременно став символом финансовой катастрофы
и конца карьеры режиссера Саймино. Однако автор
Хроник
сделал местом
действия романа именно Кейлиспелл, поэтому фильм можно было снимать только
здесь.
— Кто сказал, что великий актер непременно вшивый муж, а великая
актриса — сам дьявол? — спросил Зак, садясь за письменный стол.
— Джордж Бернард Шоу? — предположил Роуэн. — Хотя он вряд ли
воспользовался бы эпитетом
вшивый
. Тогда кто? Билли Уайддер? Хичкок? Нет?
Ладно, сдаюсь. Как обычно.
— У. С. Фиддс, — сказал Зак. — Он умер задолго до того, как
Мелани Адаме стала первой кинозвездой планеты Земля. Этот человек был
великим пророком.
— Пророком? Черта с два. Просто у него был большой опыт. Филдс работал
со многими великими актрисами своего времени. С тех пор ничто не изменилось.
— Кто проклял нас и взял ее в картину?
— Ты сам настоял на ней, — с терпеливой скукой ответил
Роуэн. — Я согласился, студия согласилась, автор согласился, публика
готова на нее молиться, а ее рыночная стоимость...
— Родж, вопрос был чисто риторический. Когда я думаю о том, как тяжело
с ней работать, о тысяче и одном требовании, которые предъявили ее агенты...
— Зак, взгляни на это дело с другой стороны. Играет она блестяще. Ты на
такое и не надеялся.
Режиссеры всегда грызутся со звездами. Как оперные примадонны
, —
устало подумал пожилой Продюсер. Он ненавидел как режиссеров, так и актеров.
Если бы можно было снимать фильмы без тех и других, Роуэн был бы самым
счастливым человеком на свете.
Он пригласил Зака Невски, потому что тот не страдал манией величия, как
девяносто восемь процентов современных режиссеров. В последнее время — а
Роджер Роуэн был продюсером уже больше пятнадцати лет — режиссеры получили
больше власти, чем когда бы то ни было, и это превращало их в тиранов. Кроме
того, у Зака Невски была репутация человека, который способен снять фильм
вовремя и не вьшезая за рамки бюджета. Одного этого было бы достаточно,
чтобы отдать ему пальму первенства. Он был спокоен, разумен и умел держать
удар. А то, что он днем и ночью спрашивал, кто автор той или иной никому не
известной цитаты — что ж... За все надо платить.
— Разве я стал бы бороться за актрису, которая никуда не
годится? — спросил Зак. — Нет, Роджер, я реалист. За исключением
нескольких редких благородных личностей, все актрисы ранга Мелани больны
нарциссизмом. Они чрезвычайно упрямы, отвратительно жадны, сварливы,
совершенно непредсказуемы и обожают плести интриги. Но то, что она трахается
со светотехниками, — полный бред. Тебе не кажется, что Мелани
перегибает палку? В конце концов, она у всех на виду и должна заботиться о
своем положении в обществе.
— Моя жена говорит, что все это легко объяснимо.
— Что она имеет в виду? — заинтересовался Зак.
Норма Роуэн была одной из тех не обремененных детьми жен, которые считали
своим священным долгом сопровождать мужей на съемки, одновременно заботясь
об их нуждах и предотвращая попытки повеселиться на стороне. В этом и таился
секрет продолжительности подобных браков.
— Норма говорит, что в страсти артисток к
синим воротничкам
нет
ничего необычного. В отличие от актеров, работяги не считают себя пупом
земли, а потому ценят любой оказанный им знак внимания. Кроме того, они
очень неплохи в постели. Это здоровые, крепкие ребята, привыкшие к
физическому труду. Норма могла бы рассказать тебе о съемках одного моего
фильма, во время которых звезда перетрахала всех монтировщиков декораций,
помрежей, осветителей, операторов и четырех шоферов. После этого она до
самого конца карьеры — а карьера у нее была долгая и успешная — была
почетным членом профсоюза. Ублаженная звезда — это не так уж плохо. Конечно,
если ее ублажают не алкоголем... А что ты так расстраиваешься? У тебя были
на Мелани другие виды?
— Родж, мое первое правило гласит: никогда не трахать звезд. Нет, меня
тревожит, что она может натравить ребят друг на друга. Аллен Хенрик уже
работал со мной. Он серьезный малый, с женой и детьми, головы не потеряет и
не позволит вертеть собой. Но Сид Уайт — молод, непредсказуем, агрессивен и
страстен. От него можно ожидать чего угодно.
— Зак, работягу можно заменить, но если мы отошлем Сида в Лос-Анджелес,
Мелани обидится и в пику нам найдет кого-нибудь другого, — возразил
Роджер Роуэн. — Кроме того, мы взяли Сида по рекомендации Лу Кейвона, а
с ним ссориться не стоит. Он не просто лучший из лучших и ангел-хранитель
этого фильма, но и большая сила в Лос-Анджелесе, один из руководителей
профсоюза. И если он замолвил словечко за младшего братишку своей жены, нам
лучше не трогать парня.
— Не знаю, — покачал головой Зак. — Думаю, от Сида следует
избавиться, чего бы это ни стоило. Я следил за ним всю неделю, словно у меня
нет других забот. Так вот, он безумно влюблен в Мелани. Настоящая любовь с
большой буквы. Да, в стиле Ромео и Джульетты, и можешь посмотреть на меня
таким циничным взглядом. В чем, в чем, а в страстной любви я разбираюсь.
Недаром я столько лет ставил Шекспира. Сид ревнует Мелани к Аллену, бешено
ревнует, а Мелани не только не пытается успокоить его, но делает все, чтобы
раздуть пламя. Кажется, до сих пор о происходящем знают лишь несколько
членов съемочной группы, но лишь потому, что для представителей прессы здесь
чертовски холодно.
— Зак, — неохотно сказал Роджер, — я вот что надумал... Давай
попросим Уэллса Коупа поговорить с ней. За семь лет он должен был научиться
иметь дело с этой женщиной. Мне ужасно не хочется доставлять ему такое
удовольствие, но, может, стоит попробовать?
— Родж, я никогда на это не пойду, — ответил Зак. — Как
только я обращусь к другому человеку за советом, что делать с Мелани, фильму
конец. Нет, я сам поговорю с ней, не откладывая дело в долгий ящик. Завтра у
нас съемка, в воскресенье у Мелани выходной, поэтому мы потолкуем сегодня
вечером.
— Послушай, я уважаю твою точку зрения, — не сдавался
Роджер, — но когда мы решили снимать картину в Кейлиспелле, ко мне
подходили десятки людей и спрашивали, какого черта нам понадобилось
возвращаться туда, где произошла катастрофа с
Воротами в небо
. Я объяснял,
что это стало для нас уроком, как не надо снимать фильмы, и до сих пор нам
удавалось избегать ссор с
Юнайтед артисте
, которые погубили Саймино. Я
сижу здесь неотлучно, а рядом с Саймино не было крепкого продюсера. Черт
побери, как только начались съемки, капитаном на корабле стал ты, а все
остальные, включая меня, превратились в пассажиров, но ты уверен, что прав?
Мелани Адаме привыкла к деликатному обращению.
— Родж, она всего лишь актриса. Самая дорогая, самая знаменитая, самая
красивая актриса в мире, но тем не менее актриса.
Зак покачал головой. Все продюсеры были осторожны и туповаты. Роуэн был
опытным профессионалом, но он родился циником и не знал, что такое подлинная
страсть. Для него, как и для работников студии, картина была всего лишь
продуктом. Роуэн был любимчиком нового начальства студии.
Тем больше
поводов для подозрений, — подумал Зак. — Если бы с артистами
работал только режиссер, без вмешательства продюсера и студии, на свете не
было бы человека счастливее меня
.
— Актриса, — сказал он, возвращаясь к теме разговора, — это
женщина, обладающая определенным психическим складом, талантом и
неординарной внешностью. Можешь называть ее выдающейся личностью, умеющей
таинственным образом доводить публику до экстаза, но ни за что — ни за
что! — не позволяй ей одержать над тобой верх. Я никогда не забываю,
что они всего лишь женщины. Командовать актерами — моя профессия. Именно
поэтому ты меня и нанял. За прошедшее время ты должен был убедиться, что я
чертовски хороший укротитель кинозвезд.
— Тебе следовало остаться в театре, — проворчал Роджер. —
Рабочие сцены, как правило, гораздо старше членов съемочных групп и не
причиняют таких хлопот.
— Ты прав, Родж, делать фильм сложнее, чем я ожидал. И все же кино —
это тебе не бейсбол. До настоящего шоу ему далеко.
—
Шоу
, — саркастически повторил Роджер. — Бюджет в двадцать
пять миллионов, сценарий по книге, получившей Пулитцеровскую премию и
имевшей огромный коммерческий успех, массовка из двухсот пятидесяти местных
жителей, две голливудские суперзвезды... а режиссер и продюсер сидят и
думают, что делать с мисс Адаме и ее политикой
открытых дверей
. Наверно,
мне следовало стать продюсером вестерна, где нет никакой любви, кроме шашней
с девицами из салуна, на которых всем наплевать. Вот дерьмо!
Знаю ли я о Мелани Адаме нечто такое, что могло бы помочь в разговоре с
нею?
— подумал Зак Невски, когда Роджер ушел. Убедить или запугать эту
женщину, которая стала международной кинозвездой с первой своей картины,
снятой семь лет назад, будет нелегко, и он будет дураком, если не
воспользуется для этого всеми средствами, имеющимися в его распоряжении.
Зак знал, что в 1976-м девятнадцатилетняя Мелани Адаме приехала из Луисвилла
в Нью-Йорк и работала моделью у Спайдера Эллиота. Вскоре после этого девушка
познакомилась с Уэллсом Коупом, и тот стал продюсером ее первого фильма.
Этот очень богатый и независимый продюсер считался одним из самых
процветающих представителей кинобизнеса, но после открытия Мелани Адаме его
карьера достигла заоблачных высот.
Второй фильм Мелани, называвшийся
Легенда
, стал для нее суровым
испытанием. Девушка оказалась с характером, а ее красота и талант полностью
соответствовали трудностям роли.
После этого Мелани Адаме снялась еще в трех фильмах, каждый из которых
пользовался большим успехом, чем предыдущий. Продюсером этих картин
неизменно оставался Уэллс Коуп, которому теперь было под пятьдесят. Это был
спокойный, очень скрытный и поразительно умный человек, умевший держаться
вдалеке от суеты и шумихи. Он уже не один год работал в Голливуде, знал
здешнюю публику как облупленную, но никогда не становился членом этого
клана.
Характера отношений Коупа с Мелани не могли понять даже те, кто по роду
деятельности должен был разбираться в подобных вещах. Ни один журналист не
проник в эту тайну. Они никогда не состояли в браке — ни друг с другом, ни с
кем-нибудь иным; никто не знал наверняка, состоят ли они в любовной связи.
Однако, согласно благородной традиции, Уэллс был импресарио Мелани — то есть
человеком, руководившим каждым ее шагом. Участие в
Хрониках
, где Мелани
должна была играть главную и единственную женскую роль, было ее первым
самостоятельным решением, принятым сразу после окончания срока договора с
Коупом.
Спайдер Эллиот!
— подумал Зак. Спайдер мог кое-что знать о Мелани Адаме, а
в таком деликатном деле пригодится любая информация. Зак посмотрел на часы и
попросил секретаршу соединить его с
Новым магазином грез
, пытаясь не
вспоминать, сколько раз он сам звонил туда Джиджи.
— Привет, Спайдер, это Зак Невски.
— Зак! Как поживаешь? Как Монтана? Рассказывай!
— Я в порядке, Монтана великолепна, но
Хроники
следовало снимать
летом. Я только здесь узнал, что такое ледяной ветер. Живя в Нью-Йорке, я
думал, что Монтана — это Дикий Запад, а выяснилось, что это почти Канада.
Сугробы здесь высотой в два моих роста. Но обо мне хватит. Как поживают
Билли и близнецы?
— Спасибо, все замечательно. Как идут съемки?
— В сроки почти укладываемся, в бюджет тоже, отснятый материал вполне
приличный, но есть одна вещь, о которой я хотел с тобой поговорить.
— Валяй.
— Ты знаешь, что в картине снимается Мелани Адаме?
— Господи, Зак, кто же этого не знает?
— С ней нет никакого сладу. Естественно, она привыкла, чтобы все было
по ее. Уэллс Коуп ее разбаловал. Вот и решил попросить у тебя совета. Ты
знаешь ее давно. Нет ли у тебя слов, которые могли бы на нее подействовать?
— Слов? Зак, ты обратился не по адресу. Я понятия не имею, как
управляться с Мелани Адаме. Я с радостью помог бы, но общение с этой девицей
— не сахар. Я не виделся и не разговаривал с ней лет шесть, со времени
выхода ее первого фильма.
— Спайдер, мне доводилось слышать, что ты мужчина, который знает о
женщинах все.
— Это сильно преувеличено. Даже самый умный мужчина на свете знает о
женщинах лишь малую часть. Моя репутация основана только на понимании этого
факта. Как бы там ни было, я никогда не мог понять, чем дышит Мелани. Она ни
на кого не похожа.
— Но ведь именно твои фотографии привлекли к ней внимание
Голливуда, — возразил Зак.
— Зак, я знал, как ее сфотографировать, вот и все. Это было нетрудно. Я
включал лампы и нажимал на затвор, а все остальное делало ее лицо. Снять ее
плохо было просто невозможно. Слушай-ка, я кое-что вспомнил. Еще до
знакомства с Мелани Вэлентайн увидела ее снимки и сказала мне, что эта
девушка должна быть пустой внутри. А после знакомства решила, что Мелани
очень грустная. Вэлентайн жалела ее. Бог знает почему, потому что Мелани ей
не нравилась. Зак, вот тебе слова женщины, которую никогда не обманывал
инстинкт.
Пустая
и
грустная
. Дай бог, чтобы тебе это помогло.
— Поможет, Спайдер. Спасибо тебе. Огромное спасибо.
— Ты у нас всегда желанный гость. Жаль, что не могу сказать тебе ничего
более утешительного.
— Большой привет Билли. И поцелуй за меня ребятишек.
— Конечно. Держись, дружище, все наладится. И смотри не замерзни.
Счастливо.
Когда Зак Невски положил трубку, он знал еще две вещи, о которых Спайдер и
не заикнулся. Во-первых, когда-то Спайдер был отчаянно влюблен в Мелани
Адаме; об этом можно было догадаться по его голосу. Во-вторых, Спайдер знал,
что между Заком и Джиджи все кончено. Он ни разу не упомянул ее имя... в
доме повешенного не говорят о веревке.
А какого дьявола ты ждал?
— спросил
себя Зак. Что Джиджи никому не расскажет, что выгнала его, что она будет
несколько месяцев делать вид, будто все в порядке, потому что... почему,
черт побери? Что кончено, то кончено. О господи, как тяжело ничего не знать
о ней! Заку отчаянно хотелось спросить:
Как там Джиджи?
, но он не доверял
собственному голосу. Если бы телефону можно было прочитать мысли Спайдера...
Впрочем, вполне возможно, что сам Спайдер его мысли прочитал.
Спайдер опустил трубку и уставился в окно. Звонок Зака всколыхнул в нем
воспоминания. За семь лет блестящей карьеры Мелани он не видел ни одного
фильма с ее участием. Она внезапно исчезла, причинив Спайдеру нестерпимую
боль и оставив в свое оправдание глупое, лживое письмо. Мелани была его
первой любовью, первой настоящей любовью. С тех пор много воды утекло, но он
так и не избавился от горечи, как всякий человек, первая любовь которого
оказалась осмеянной и растоптанной. Только Вэлентайн сумела вывести Спайдера
из депрессии, в которую он впал после ухода Мелани.
Он вычеркнул Мелани из своей жизни, а потом полюбил Вэлентайн. Это была
совсем другая любовь, зрелая и взаимная. Но через год с небольшим Мелани
вновь напомнила ему о себе. Вэлентайн умерла, задержавшись допоздна над
эскизами костюмов для Мелани. Она задремала от усталости, и тлеющая сигарета
стала причиной пожара.
Спайдер понимал, что Мелани не была виновата в ее смерти, но факт оставался
фактом: если бы Мелани Адаме не существовало на свете, Вэлентайн была бы
жива...
Но если бы Вэлентайн была жива, они с Билли не поженились бы... Спайдер
вздохнул, дивясь причудливым поворотам своей судьбы. Судьбы, в которой
Мелани Адаме занимала не последнее место. Все, чего он достиг, все, о чем
скорбел и чему радовался, существовало либо благодаря, либо вопреки этой
женщине и в конечном счете определялось ею. Если бы Мелани не бросила его,
Спайдер женился бы на ней и они счастливо жили бы до сих пор. Возможно, он
стал бы модным фотографом, потому что именно в этом заключался его главный
талант, а она все еще была бы моделью... Впрочем, едва ли.
Спайдер встал, подошел к высокому окну кабинета и посмотрел на красное
зимнее солнце, садившееся в серый Тихий океан. Лучше бы Зак Невски не звонил
и не ворошил старые воспоминания... Он любил Зака, искренне любил независимо
от его разрыва с Джиджи, причины которого не знала даже Билли. Спайдер
решил, что Джиджи Орсини сама разберется в своих чувствах. Зак Невски при
всех его талантах был Джиджи не пара... насколько он, Спайдер, разбирался в
женщинах.
Мелани понимала, что Зак Невски попросил ее встретиться с ним наедине не для
того, чтобы обсуждать роль. Она сама знала, что играет хорошо. Роль молодой
учительницы музыки, ставшей причиной кровавой распри между двумя самыми
могущественными мужчинами маленького городка в Монтане, привлекала многих
актрис, но она приняла ее по двум соображениям. Во-первых, ее партнерами
должны были стать Клинт Иствуд и Пол Ньюмен; во-вторых, это была первая
главная роль, которую ей предложили после оконча
...Закладка в соц.сетях
