Жанр: Любовные романы
Золотой дар
...твенным южным акцентом:
— Слушаю.
— Тресслар?
— Так точно.
Резкий неприятный выговор заставил Кинкейда невольно поморщиться.
— У меня есть работа для твоей конторы. Найдется кто-нибудь подходящий?
— Разумеется. У меня все подходящие и все наготове. Но предупреждаю
сразу: расценки сильно подскочили с той поры, когда мы в последний раз
плодотворно сотрудничали.
— Это не проблема. Я хорошо плачу за хорошую работу.
— Заметано.
Кинкейд подробно описал Куаррела и местонахождение кафе У нас без мяса
.
— Его зовут Куаррел. Джонас Куаррел. Я хочу, чтобы все выглядело как
попытка кражи, во время которой мелкий воришка неожиданно психанул и
разрядил обойму в свою жертву. Короче, самая обычная в наши дни история.
Полиции ничего не останется, как временно прекратить расследование и
дожидаться, пока
воришка рискнет снова попытать удачи.
— Понятно.
Интересно, — подумал Кинкейд, — сколько еще раз мне нужно будет
обратиться к услугам этого типа, чтобы наконец привыкнуть к его варварскому
произношению?
— Деньги будут перечислены на ваш счет точно таким же образом, как и в
прошлый раз. Пятьдесят процентов сразу, остальное по окончании работы.
— Сроки?
— Чем скорее, тем лучше. Я хочу, чтобы все было закончено на этой
неделе.
— Договорились, — в последний раз рявкнул Тресслар и дал отбой.
Кинкейд скрипнул зубами и тоже повесил трубку. Потом встал и подошел к окну.
Он поступил правильно. Куаррела нужно убрать. Нет никаких сомнений в том,
что он действительно обладает этим
даром прикосновения
. И каким-то образом
связан с Кейтлин Эванджер. В отчете Хэтча ясно сказано, что Куаррел
приглашен на закрытый прием, который ровно через две недели состоится в
гадком доме на утесах.
Куаррел вполне может представлять интересы коллекционера, желающего во что
бы то ни стало приобрести
Кровавую страсть
. И все-таки Кинкейд приговорил
его к смерти не за это. Могущественный миллионер был уверен, что ему по
силам соперничество с любым денежным магнатом. Он попросил Хэтча навести
справки о Куарреле только потому, что хотел точно знать, с кем предстоит
иметь дело. Но теперь все изменилось. Кинкейд чуял исходящую от него
опасность.
Джонас Куаррел должен умереть. Кинкейд не зря не сводил с него глаз, он
видел, что произошло, когда этот бродяга снял со стены кинжал! На какое-то
мгновение холодная насмешка исчезла с лица Куаррела, сменившись чем-то
иным... Кинкейд мог поклясться, что это было внезапное прозрение. Как будто
Куаррел каким-то образом узнал клинок и увидел в нем не просто фальшивку, а
причину убийства.
А потом еще эти странные слова под грохот захлопнутой двери. Этот намек на
кровожадность дельца, продавшего оружие...
Кинкейд не отрываясь смотрел на яхты, бороздившие залив, и барабанил ухоженными пальцами по стеклу.
Кем бы ни был этот Куаррел, ясно одно — он знает слишком много. Кинкейд
привык доверять своему внутреннему голосу. Он частенько спасал его.
Подозрительно много всего сплелось воедино. Совпадения, конечно, случаются,
но когда их с избытком, приходит конец спокойствию.
Появление Куаррела с его таинственными способностями легко может выбить из
колеи человека, которому вскоре предстоит снова навестить дом на утесах. Нет-
нет, тут явно затевается что-то ужасное.
И чем больше Кинкейд думал об этом, тем отчетливее чувствовал, что все
ниточки тянутся к этому загадочному Джонасу Куаррелу.
Больше всего тревожило его то, что из всего оружия на стене Куаррел обратил
внимание именно на этот проклятый стилет. В этом Кинкейду виделся какой-то
жуткий знак. В мире коллекционеров слухи и небылицы распространяются быстро,
а живут годами. Некоторые из них со временем превращаются в легенды.
Кинкейду вовсе не улыбалась мысль о том, что благодаря кинжалу его имя будет
фигурировать в грязных сплетнях.
Нет, надо как можно скорее избавиться от Куаррела!
А когда с ним будет покончено, неплохо бы поближе познакомиться с его
рыженькой подружкой. Ее улыбка пробудила у Кинкейда давно забытую дикую
страсть, которой он лишь однажды дал волю в кошмарном доме Сэндквиста.
Пожалуй, он слишком долго держал в узде свои маленькие слабости.
Глава 14
Вечером в понедельник дуэльные пистолеты были выгодно проданы некоему
Филлипу Дж. Хаггерти, а уже утром следующего дня Джонас торжественно вручил
чек Эмерсону Эймсу. Тот едва не прослезился и троекратно расцеловал своего
спасителя.
— Джонас, старина, ты спас мою задницу, черт тебя возьми! —
ликовал рыжий добряк. — Ну-ка откроем по пивку, и давай выкладывай, как
дело было!
Они стояли посреди кухни, не обращая никакого внимания на Верити, отчаянно
пытавшуюся успеть подготовиться к открытию на ленч. Прижав к себе пирамиду
стальных мисок для смешивания салатов, она бросала испепеляющие взоры на
мужчин, заставляющих ее лавировать между ними.
— Джонас не будет пить никакое пиво, — отрезала она. — Он должен помочь мне с ленчем!
— Не обращай внимания, — бросил Джонас Эмерсону и щелкнул замочком
пивной банки. — Во вторник у нас меньше всего народу, так что вдвоем
тут делать нечего. Просто нашей Верити пришло время поворчать, ты же ее
знаешь. Кроме того, я прекрасно справлюсь и с пивом, и с посудой.
Эмерсон расхохотался, а Верити невольно вспыхнула. Джонас принялся подробно
излагать историю их визита в Сан-Франциско, а Верити поспешно отвернулась к
холодильнику за салатом с картошкой и зеленым горошком. Обычно она
хладнокровно сносила упреки в излишней сварливости, но сегодня от слов
Джонаса ей почему-то стало больно. Неужели она и впрямь превращается в
мелочную, скандальную бабу? А может быть, в последнее время она так резка с
Джонасом только потому, что пытается колкостью защититься от мучительной
неопределенности их отношений? Гораздо проще кричать на Джонаса, чем
позволить себе влюбиться в него.
И все-таки Верити серьезно опасалась, что ей уже не поможет и эта блестящая
тактика. Она смертельно боялась признать, что давным-давно без ума от
Джонаса Куаррела. Чем больше она об этом думала, тем острее и безжалостнее
становился ее язычок.
Джонас заканчивал свое повествование, весело приукрасив проявленное им
виртуозное мастерство ловкого дилера.
— Вот так все и было, — торжественно заключил он. — Когда
цена подскочила еще на три тысячи, я, естественно, отдал предпочтение
щедрому Хаггерти. Ну а потом мы с Верити отправились выбирать костюмы для
этого идиотского маскарада. Да, кстати, в магазине твоя дочь совсем
рехнулась. Пришлось применить силу. Посмотрел бы ты на платьице, которое она
собиралась взять напрокат! Алое с золотом и декольте до пупа, клянусь
честью!
— Не Бри! Шикарное платье, точно в стиле Ренессанса!
Ты просто не знаешь, что тогда носили знатные дамы, — огрызнулась
Верити и добавила горчицу в свой картофельно-гороховый салат.
— Кто из нас специалист по истории Ренессанса? — невозмутимо
поинтересовался Джонас. — В том наряде ты была бы похожа на дорогую
девку по вызову.
— Я и собиралась одеться куртизанкой!
— Скажи спасибо, что я не взял для тебя платье монашки! — зловеще
ухмыльнулся Джонас.
Вериги вздернула бровки и жалобно посмотрела на отца.
— Он в этом магазине был такой злой, будто с цепи сорвался! Пистолеты
проданы, ему бы радоваться, так нет же! После того как мы вышли от Кинкейда,
он только и делал, что злился на меня.
— Она все время кокетничала с этим подонком, — буркнул Джонас.
— Я всего-навсего выполняла приказ, Джонас. Твой, кстати, приказ,
припоминаешь? Ты сам велел мне улыбаться и изображать безмозглую дуреху!
— Никто не просил тебя заходить так далеко! Этот тип пялился на тебя,
как акула на голую пятку купальщика.
Эмерсон решительно поднял руку, призывая молодежь к спокойствию:
— Дети, дети, довольно ссор! Как вам не стыдно ругаться в такой
прекрасный день! Поберегите свой пыл до более подходящего часа.
— Прекрасная мысль, — согласилась Верити. — Сегодня я слишком
занята, чтобы скандалить. Но Джонас утаил от тебя кое-какие детали нашего
путешествия. Он умолчал, что снова проводил свои эксперименты, на сей раз с
помощью кинкейдовского кинжала.
Эмерсон вопросительно приподнял лохматую бровь:
— В самом деле? И что же? Снова подсознательный образ темного коридора?
— На этот раз туннель выглядел по-другому, — ответила
Верити. — Неопределеннее. Ну как бы тебе объяснить? Контуры его
казались очень нечеткими, размытыми.
Но там была ужасная картина, папа. Ужасная. Я видела человека, упавшего на
обеденный стол... И кровь заливала блюдо с лингуини.
Джонас сосредоточенно вглядывался в мелкий шрифт надписей, опоясывавших
пивную банку.
— Я тоже много думал о призрачности этого коридора, — хмуро
заметил он. — Может быть, причина в том, что и стилет, и преступление
датируются нашим временем? Вероятно, их сила и энергия все еще находятся в
процессе становления? Признаться, впервые я испытывал нечто подобное,
прикасаясь к современному предмету.
— А ты точно знал, что кинжал поддельный, когда попросил у Кинкейда
позволения снять его со стены? — спросила Верити.
Джонас кивнул:
— Я был почти уверен. Это же сразу видно по стали.
Как только я взял стилет в руки, я окончательно убедился в этом, но в ту же
самую секунду он вдруг начал пульсировать как сумасшедший. — Джонас
затряс головой. — Я ничего не понимаю! Если только...
Верити вдруг прикусила нижнюю губу и похолодела.
— Если что?
Джонас с тревогой заглянул ей в лицо:
— Если только твое присутствие не делает со мной того же, что сделали тесты в Винсент-колледже.
— Ты хочешь сказать, что твой дар за это время стал сильнее? — еле
слышно прошептала Верити.
— Да.
Гнетущая тишина повисла в кухне. Верити и Джонас, каждый по-своему,
обдумывали только что высказанное предположение. Эмерсон в недоумении
смотрел то на одного, то на другого.
— Детки, я что-то не пойму, это очень плохо?
— Джонас не склонен считать свой талант подарком судьбы, —
негромко сказала Верити. — Но вплоть до последних дней его дар был
строго ограничен определенными временными рамками. Если способности Джонаса
будут неуклонно расти, то все большее и большее количество предметов будет
угрожать затащить его в свой коридор.
— Ясно, — задумчиво протянул Эмерсон. — Это было бы очень
неприятно, верно?
— Мягко сказано, — кивнул Джонас. — Черт! — Он с силой
смял в руке пивную банку. — Я бы прекрасно обошелся без новых
сложностей!
Верити внезапно зазнобило.... Это она виновница
новых сложностей
в жизни
Джонаса! Она до боли в суставах стиснула салатницу. Джонас приехал в Секуенс-
Спрингс только потому, что заподозрил в ней какую-то связь со своим даром
Неужели теперь эта же самая причина заставит его уехать прочь?
— Моя психометрия по-прежнему ограничивается объектами, так или иначе
связанными с насилием, — задумчиво продолжал Джонас. — Слава
Создателю, пока еще я не реагирую на все старые эмоции без разбора!
— А что означала эта страшная сцена в коридоре? — спросила Верити.
— Понятия не имею, — буркнул Джонас. — С этими сценами вечно
какие-нибудь проблемы! Все равно что просмотреть пару кадров кинопленки. В
моем случае это самые страшные эпизоды из истории предмета, который я беру в
руки. Когда я чувствую себя частью такого фрагмента, я точно знаю, что
произойдет в следующие секунды. А иной раз кажется, что ты рассматриваешь
фотографии незнакомцев в чужом фотоальбоме. Именно так было и вчера.
— Но почему кинжал Кинкейда показал вам не что-нибудь, а человека,
истекающего кровью над тарелкой макарон? — продолжал допытываться
Эмерсон.
Джонас пожал плечами:
— Скорее всего мы видели прежнего владельца кинжала в тот роковой миг,
когда он навсегда утратил свое право собственности. Или же это был некто,
заколотый этим самым клинком.
— Очень мило, — вмешалась Верити. — А я почему-то решила, что несчастного застрелили.
— Вот как? Вполне возможно.
Эмерсон протестующе затряс головой:
— Но это же невероятно! Я даже не знал, что и подумать в ту ночь, когда
вы впервые тестировались на моих пистолетах, не больше понимаю и теперь!
Тогда я приготовился воспринимать все без предубеждения, но всему есть
предел, хвала Всевышнему! Честно вам заявляю — это выше моего скромного
разумения. Вы-то сами осознаете, насколько это странно?
— Мне это иногда приходило в голову, — сухо ответил Джонас.
Эмерсон снова покачал головой:
— Пойми меня правильно, сынок. Одно дело верить в то, что ты, возможно,
наделен каким-то экстрасенсорным талантом. Черт побери, да кругом пруд пруди
выскочек, которые якобы могут созерцать инфернальные бездны! Куда ни плюнь,
попадешь в телепата или еще кого похлеще. Но, милые мои, когда вы хором
заверяете меня, что видите одинаковые образы, это уже слишком! Это уже ни в
какие ворота, скажу я вам. Если бы я не знал свою дочь, то решил бы, что вы
бессовестно лжете. Но Верити не умеет врать. И ты, Джонас, наверняка не стал
бы столь изощренно меня разыгрывать. Это чересчур утомительно, правильно?
— Абсолютно, — с чувством подтвердил Джонас и бросил смятую пивную
банку в мусорное ведро, стоящее возле стойки. — Эмерсон, если даже тебе
это кажется немыслимым, представь, каково было мне! Столько лет я считал
себя единственным, кто видит эти чертовы кошмары, касаясь всякого
утиля. — Он взглянул на Верити, и глаза его превратились в
расплавленное золото. — Господи, каким счастьем было для меня найти
живую душу, способную разделить мои страдания! По крайней мере теперь я
обрел уверенность, что если и схожу с ума, то не один.
Эмерсон снова задумчиво посмотрел на обоих
экстрасенсов
:
— Ни один из вас не сумасшедший и к тому же не лжец, а посему
напрашивается единственный вывод — между вами и впрямь существует какая-то
сверхъестественная связь. А теперь поведайте-ка мне о парне, заправившем
кровью макароны.
— Тут и рассказывать нечего, — фыркнула Верити. — Как только
я увидела эту картину, сзади подошел Джонас и сказал, что мы уходим.
— Но умирающий все-таки имея какое-то отношение к кинжалу?
— Скорее всего, — медленно проговорил Джонас. — Я нисколько
не сомневаюсь, что люди, чьи образы слоняются по туннелю, самым
непосредственным образом связаны с предметами, которые я беру в руки. Вот
только далеко не всегда я улавливаю эти взаимоотношения.
Верити вытерла руки о фартук.
— Одежда этого старичка давным-давно вышла из моды.
Такие пиджаки носили лет десять — пятнадцать назад.
— Ты очень наблюдательна, — похвалил Джонас, пытливо глядя ей в
глаза. — Кстати, вчера вечером, когда мы обсуждали увиденное, ты и
словом не обмолвилась об этой детали. Может быть, ты подметила еще что-
нибудь?
— Нет. Хотя... Понимаешь, мне почему-то показалось, что этот несчастный
знал, кто его убил. Он выглядел таким изумленным, будто никак не ожидал
ничего подобного. Такое впечатление, что его застрелил лучший друг.
— Пожалуй, ты права, — помолчав, согласился Джонас. — Но, с
другой стороны, подобный эффект могло произвести и внезапное появление
незнакомого убийцы.
— Ну а если сам Кинкейд? — нетерпеливо перебил Эмерсон. — Вы
думаете, ему известна история этого кинжала?
Джонас пожал плечами:
— Кто знает? Он был абсолютно уверен в подлинности своего фуфла. Этот
тип просто взбесился, когда я сказал ему, что это подделка. Очевидно, он
выложил за кинжальчик кругленькую сумму. Дело в том, что большинство таких
собирателей не задают лишних вопросов о прошлом вещицы, которую хотят
приобрести. Чем меньше знаешь, тем спокойней — вот их кредо. Если какой-то
тип и пристрелил кого-то ради этого стилета, а потом с баснословной выгодой
перепродал его фанатику-коллекционеру, то последний, разумеется, предпочтет
не вдаваться в этот маленький нюанс. Точно так же и Хаггерти особо не
пытался разузнать об истории твоих пистолетов. Ему оказалось вполне
достаточно их подлинности.
— Я понимаю эту установку, хотя сам, наверное, поступил бы иначе.
Неведение далеко не всегда приносит счастье. Но я вполне допускаю, что
Кинкейд ничего не знает о своем кинжале, — подвел итог Эмерсон.
— Он знать не знал, что это фальшивка! — пренебрежительно
усмехнулась Верити и сунула Джонасу в руки огромную кастрюлю. — На,
поставь на стойку.
Джонас заглянул в кастрюлю и увидел дымящиеся макароны.
— Что это?
— Лингуини. Сначала я собиралась подать их с красным соусом, но теперь
передумала. Приготовлю-ка лучше веселенькую зеленую заправку!
Поздним вечером Верити наконец решилась на то, чего не делала с тех самых
пор, как ее отношения с Джонасом достигли расцвета. Оставив Джонаса играть в
шахматы с отцом, она взяла свой махровый халатик с полотенцем и устремилась
в пустующую купальню, чтобы обрести там долгожданный покой и одиночество.
Мужчины настолько увлеклись игрой, что даже не заметили ее отсутствия.
Бело-голубая купальня в этот час традиционно пустовала. Верити не стала
зажигать весь свет, а включила только несколько ламп, чтобы найти дорогу к
своему любимому бассейну. Добравшись до него, она скинула на пол джинсы и
рубашку и нагишом прыгнула в воду.
Окунувшись, Верити прислонилась к стене и задумалась о последних событиях
своей жизни. Что и говорить, сделано немало. Всего за несколько недель она
завела любовника, обнаружила в себе бесполезный сверхъестественный талант и
подружилась со знаменитой художницей. Прости-прощай тихое, размеренное
существование, которое она столь усердно пестовала годами!
И тут возникает главный вопрос — как эти перемены повлияют на ее судьбу?
Необычайный дар связан с любовником, который скоро уйдет, а знаменитая
художница решила навсегда покончить с искусством... Да, на этом зыбком фоне
маленькое кафе казалось Верити единственным надежным пристанищем.
Так, пойдем дальше. Выбросим пока из головы всякие паранормальные явления —
слишком уж все это странно и необъяснимо. Нет, сегодня следует рассматривать
только факты.
Первое: неужели она действительно превратилась в склочницу? Второе: как
долго мужчина может выдержать общество сварливой женщины? И еще — как долго
этот мужчина может находиться рядом с той, чье присутствие каким-то образом
стимулирует его опасный талант?
— Уж не меня ли поджидаючи ты расселась тут голая?
Тягучий, нахальный голос Джонаса вывел Верити из оцепенения. Она мигом
открыла глаза и мгновенно почувствовала себя раздетой. Смущаться,
естественно, было глупо, учитывая долгие ночи, проведенные в объятиях
любовника... Хорошо бы он отнес ее пылающие щеки на счет горячей минеральной
воды.
— Я думала, ты играешь в шахматы с папой, — быстро нашлась Верити.
— Да, мы играли, пока он меня не обставил. Я сегодня что-то очень
рассеян. Ну ничего, завтра возьму реванш... Так вот, я пошел к тебе за
утешением и с ужасом обнаружил, что дом пуст. А я уже предвкушал, как ты
вплела в косы алые ленты и нетерпеливо поджидаешь меня в постели! Тебе не
стыдно? — Джонас подошел к бортику бассейна и начал лениво расстегивать
пуговицы своей рабочей рубашки.
— Когда это я вплетала в косы алые ленты и ждала тебя в постели?!
— Ты права, моя злая прелестница. Ты никогда этого не делала. Но разве
мужчина не может немного помечтать? — Он скользнул взглядом по телу
Верити, просвечивавшему сквозь прозрачную пузырящуюся воду. — Но
ничего, это ты тоже неплохо придумала.
Верити беспокойно заерзала и огляделась.
— А что, если Лаура вдруг зайдет, как в прошлый раз?
— Полагаю, ее несколько удивит открывшаяся взору картина, —
ответил Джонас, распахивая рубашку и принимаясь за пуговицы джинсов.
Верити как завороженная наблюдала соблазнительную сцену разоблачения Джонаса
Куаррела. Он действовал неторопливо, так что сначала показались его сильные
плечи и плоский мускулистый живот. Густые волосы на груди так и манили
пальчики Верити заблудиться в зарослях. Сбрасывая джинсы, Джонас уже почти,
возбудился.
— А ты никогда не пробовал свои силы в стриптизе? — внезапно
севшим голосом спросила Верити.
Джонас еле заметно улыбнулся и шагнул в воду.
— Я не собираюсь дразнить тебя, маленькая тиранка.
Ты сполна получишь все, что видишь. — Он закинул руки на бортик и
прислонился к стене, наслаждаясь теплой минеральной водой. — До чего же
здорово, черт возьми!
Верити затаила дыхание, смущенно помолчала, а потом все-таки рискнула задать
вопрос, так и вертевшийся на кончике языка:
— А ты правда считаешь меня мелкой тиранкой?
— Маленькой, а не мелкой. В тебе нет ничего мелкого, солнце мое, зато
есть пара маленьких слабостей, которые бросаются в глаза. — Джонас
лениво взглянул на нее, готовясь перевести разговор в интимное русло.
— Джонас, я не шучу! — настойчиво произнесла Верити. — Ты
ведь считаешь меня сварливой, правда?
— В этом заключена немалая часть твоего обаяния.
Верити по-настоящему разозлилась:
— Не вешай мне лапшу на уши! Ты вечно упрекаешь меня и делаешь это
очень грубо! А теперь еще этот твой талант, который усиливается от моего
присутствия... Короче говоря Джонас, я не та женщина, которая нужна тебе.
Вот.
— О черт! — простонал Джонас, снова закрывая глаза. — Мне
кажется, кто-то собирается испортить вечер отвратительной ссорой. Господа
присяжные, прошу учесть, что этот кто-то не я!
— Я вовсе не собираюсь ссориться. Я хочу только прояснить для себя
несколько вещей.
— Каких же?
— Например, какого дьявола ты здесь околачиваешься?
— Я, как вы изволили изящно выразиться,
околачиваюсь
здесь потому,
что нуждаюсь в работе. Это во-первых, А во-вторых, я обнаружил, что спать с
вами, дорогая хозяюшка, это все равно что спать с кактусом. Как только
продерешься через все колючки, становится очень сладко.
— Если ты хотел обидеть меня, то тебе это удалось;
Мне не нравится сравнение с кактусом, — буркнула Верити, чувствуя себя
обманутой. Она приготовилась к серьезному, откровенному, беспристрастному
разговору, а Джонас склонен превращать все в балаган!
Джонас положил ей руку на плечо и привлек к себе.
— В чем дело, детка? — ласково шепнул он. — Я думаю, нам
следует хорошенько отдохнуть после трудового дня.
— Я хочу, чтобы мы были честны друг с другом, Джонас. Ты считаешь меня
склочницей и тиранкой. Ты говоришь, что я ворчливая. Что мало тебе плачу.
Кроме того, мы с тобой совершенно по-разному смотрим на жизнь, даже на
проблему правильного питания! Нас объединяют только постель и непонятный
талант.
— Радость моя, секс и общий талант — это не так уж и мало! Это гораздо
больше того, что связывало меня с другими женщинами. — Он снова
пристально взглянул на нее. — И это гораздо больше, чем то, что может
привязать тебя к другому мужчине.
Верити доверчиво опустила голову ему На руку:
— А может быть, у нас просто взаимовыгодный союз, а, Джонас?
— Даже если это и так, то наши отношения уже оправданны, — хрипло
шепнул Джонас. — Верити, ты свихнешься, если будешь постоянно ломать
себе голову над такими вопросами! Расслабься, солнышко.
— Этот совет хорош для таких людей, как ты! Но я совершенно другая,
Джонас!
— Я знаю, — без особого восторга согласился он. — Дай тебе
волю, так ты часами будешь препарировать наши отношения, вертеть их так и
эдак, рассматривать под разными углами и в конце концов задушишь то, что
должно цвести! Ты просто помешана раскладывать все п
...Закладка в соц.сетях
