Жанр: Любовные романы
Влияние женщины
...йл, указывая на
забетонированную площадку перед внушительным гаражом.
Ребекка повиновалась и заглушила двигатель.
— Ты, наверное, окоченел в мокрой одежде.
— Меня согревали острые ощущения от твоей манеры вождения. — Кайл
толкнул дверь машины. — Но теперь, когда ты заговорила об этом,
признаю, что ты права — я замерз. Мне нужен горячий душ и стакан бренди.
Пошли в дом, чтобы мне не пришлось лечиться от переохлаждения.
Он протянул руку за своими ключами, пока они торопливо поднимались по
ступенькам перед входной дверью. Ребекка поколебалась, затем передала их
ему. Позже она выяснит, каким образом сможет вернуться в мотель.
— Налей бренди, — попросил Кайл, открывая парадную дверь и
сопровождая ее в гостиную. — Он вон там у камина. Я хочу
переодеться. — Он дергал пуговицы влажной рубашки. — Вернусь через
несколько минут.
Ребекка наблюдала, как он шагал по залу, снимая на ходу рубашку. Он выглядел
не настолько расстроенным невольным купанием, как она ожидала. Но причина,
вероятно, в том, что Кайл уверен — он выиграл конфронтацию с Гленом
Баллардом и получил, что хотел: Ребекка ушла вместе с ним.
Огорченно покачав головой, Ребекка пересекла комнату и подошла к столу из
красного дерева возле камина. Стаканы для бренди вырезаны из красиво
обработанного хрусталя, отметила она. Они выглядели старинными. И бренди
такой же многолетний, как хрусталь, судя по этикетке.
Стаканы были единственным штрихом элегантности или роскоши в комнате, и
Ребекка гадала, не свадебные ли они подарки, которые Марта Стокбридж
оставила после побега.
Все остальное выглядело тяжелым, мужским, функциональным и холодным. Это
чисто мужская комната, без единой черты мягкости или обаяния, которые могли
осветить депрессивную атмосферу. Ребекка пыталась вообразить, какой эффект
подобный дом мог производить на маленького, лишенного матери мальчика. В
жизни Кайла не было никакой мягкости, написала Элис Корк. Кайла растил
трудный, озлобленный, замкнутый человек, мужчина, который презирал женское
влияние.
Кайл вернулся меньше чем через пятнадцать минут, застегивая свежую рубашку
по дороге в комнату. В решительных шагах чувствовался радостный энтузиазм,
выдававший его намерения. Его планы на оставшуюся часть вечера были
абсолютно ясны.
— Кажется, удача Стокбриджей на самом деле существует и снова обретает
силу, насколько я понимаю? — безучастно спросила Ребекка, вручая ему
стакан бренди.
— Удача Стокбриджей побеждает обаяние Балларда в любой день недели.
Он глотнул бренди.
— Кроме отношений с женщинами, — спокойно напомнила она.
Он посмотрел на нее поверх стакана.
— Ты ее очень любил, Кайл?
Он выглядел озадаченным.
— Кого?
Ребекка нахмурилась.
— Дарлу.
— А, Дарлу. — Он отмахнулся одной рукой. — Я рассказывал тебе
о ней. Это древняя история.
— Так же как и вражда Стокбриджей-Баллардов, которая все еще упорно
продолжается.
Пристальный взгляд Кайл стал острым и проницательным.
— Ревнуешь, Бекки? — внезапно спросил он.
— Просто любопытно, вот и все.
Она отвернулась и подошла к остывшему камину.
— Ревнуешь, — с удовлетворением повторил Кайл, отставил стакан с
бренди и опустился на одно колено, чтобы зажечь огонь.
— Нет, черт возьми. Я не ревную!
— Забудь про Дарлу, — решительно оборвал Кайл, разжигая
огонь. — Я не страдаю от отвергнутой любви. Признаюсь, что был
расстроен, когда она выбрала Балларда, чтобы сбежать от меня, но я давно все
забыл. — Он усмехнулся и затушил длинную каминную спичку. — Ты
единственная, кто зажигает во мне огонь, детка.
— Но ты просил ее выйти за тебя замуж.
— Это было четыре долгих года назад. — Он посмотрел на нее и
встретил ответный оценивающий взгляд. — Эй, — мягко окликнул Кайл,
когда закончил разжигать камин и поднялся на ноги, — что за проблема?
— Я уже сказала: я любопытна, вот и все.
Он поймал ее за плечи, снисходительный юмор исчез с лица.
— Я рассказал тебе о Дарле. Больше она не важна для меня.
— Она говорит, ты мог бы и не заметить, что помолвка разорвана, если бы
не тот факт, что Баллард ждал за кулисами. Стокбридж не может перенести,
если что-то ушло от него к Балларду.
— Достаточно верно, — вздохнув, согласился он, — но я-то
пережил и вполне доволен тем, как все сложилось.
— Ты действительно устроил сцену на их свадьбе?
Она достаточно изучила этого мужчину, но такая наглая выходка все же
поражала.
Кайл покачал головой, вспоминая прошлое, и проигнорировал вопрос.
— Знаешь, вплоть до этой минуты я был совершенно уверен, что Баллард
только использовал Дарлу, чтобы уязвить меня. Я никак не ожидал, что он
женится на ней. Но, полагаю, в конце концов у них все вышло по-настоящему.
Они выглядят счастливыми.
— Да. И если тебя это утешит, Дарла тоже боялась, что ее используют. Но
она влюбилась в Глена и решила рискнуть. Она говорит, что он попался в
собственную западню: влюбился в нее вопреки самому себе.
Кайл засунул руки в задние карманы и в замешательстве посмотрел на огонь.
— Баллард не единственный, кто попался в собственную западню. Со мной
случилось то же самое. Я хочу вернуть тебя, Бекки.
Она затаила дыхание.
— Зачем? Чтобы быть уверенным в получении
Долины гармонии
?
— Нет, черт побери, не из-за
Долины гармонии
! У тебя в голове только
одна мысль, женщина.
— Но именно ты вложил в мою голову эту неотступную мысль.
Кайл застонал.
— Я знаю. Знаю. Я сам все запутал, признаюсь.
Он повернулся и посмотрел прямо на нее напряженными и блестящими в свете
камина глазами.
— Но я сделаю все, что потребуется, чтобы вернуть тебя.
— Независимо от того, что для этого потребуется? — неуверенно
повторила она.
Он помолчал и затем мрачно произнес:
— Предполагаю, ты хочешь, чтобы я доказал, насколько серьезно настроен
вернуть тебя. Я много размышлял, Бекки. И готов сделать именно это.
Ребекку внезапно очень встревожило направление беседы. Кайл Стокбридж
коварный противник. Он знает все уловки и не погнушается использовать
большинство из них.
— Если это не просто вопрос доказательства чего-нибудь, —
осторожно произнесла она.
— Я так и подумал, — спокойно подтвердил он. — Понимаю, что,
раз так все запуталось, ты никогда не поверишь, насколько важна для меня,
если я не докажу тебе.
Она не смотрела на него.
— И как ты можешь сделать это?
— Как ты воспримешь, — медленно спросил Кайл, — если я скажу
тебе:
Вперед, Бекки, продавай Балларду Долину гармонии
?
Ребекка от неожиданности дернула головой.
— Продать Балларду?
Он кивнул, больше ничего не говоря.
— Если бы я сделала это, ты пришел бы в ярость. Взорвался. Впал в
бешенство. Ты никогда не простил бы мне такого, уже не говоря о том, чтобы
захотеть вернуть меня.
Кайл покачал головой, по-прежнему ничего не говоря, но неотрывно наблюдая за
ней.
Ребекка поигрывала стаканом с бренди.
— Я не понимаю тебя.
— Я пытаюсь кое-что доказать тебе, Бекки, и не знаю другого способа
сделать это.
— Но, Кайл...
Он шагнул вперед и мягко забрал у нее стакан.
— Я хочу тебя больше, чем эту проклятую землю. — Он взял ее за
подбородок. — И хочу, чтобы ты знала это.
Кайл нагнул голову и захватил ее рот с неспешным обольстительным пылом,
который заставил Ребекку затрепетать. Она коснулась его запястий, его рук и
затем, сдаваясь, легко вздохнула и уцепилась за него.
— Вот так, детка, — выдохнул он, прижимая ее крепче. — Вот
так. Перестань бороться со мной. Вернись ко мне и позволь мне показать, как
сильно я хочу тебя.
Боль и ярость, гнавшие Ребекку подальше от него, растаяли в тепле объятий
Кайла. Именно там ей всегда и хотелось находиться, подумала она. Она любит
его. И это невозможно изменить, как ничто на земле не сможет изменить
будоражащие ощущения, которые она испытывала, когда Кайл занимался с ней
любовью.
— У меня такое чувство, что я пожалею об этом.
— Нет, не пожалеешь. Я все сделаю, чтобы ты не пожалела. Все хорошо,
Бекки, — заверяюще пробормотал Кайл ей в шею. — Между нами снова
все наладится. Вот увидишь. Дай мне шанс показать тебе.
Успокаивающие нежные слова подчеркнула цепочка голодных поцелуев.
— Ведь понимаю, что пожалею, — беспомощно прошептала Ребекка.
— Нечего понимать, кроме моих чувств к тебе. Это то место, где ты
должна находиться, Бекки. Именно здесь — в моих руках.
Доверившись чувствам, Ребекка позволила себе утонуть в его огне. Он прав:
именно здесь она и должна находиться. Она прижалась к нему, осознавая его
отклик всеми фибрами души. Кайл не делал никакой тайны из того факта, что
его физическая реакция на нее была неистовой и безотлагательной.
И осознавала, что не в состоянии скрыть собственный ответ. На этом уровне
они равны.
Ребекка почувствовала пальцы Кайла на застежке своей блузки. Он снял
кофточку с едва сдерживаемым пылом, что было удивительно трогательным. Ему
тяжело держать себя в руках, поняла она, но он пытается не подгонять ее.
Ребекка подняла лицо и поцеловала твердую линию его подбородка.
— Все в порядке, — услышала она собственный шепот, он застонал и теснее прижал ее к себе.
— Я хочу сделать все правильно. Хочу показать тебе, — хрипло
произнес Кайл, распуская ее волосы и ловя пальцами темно-коричневую гриву.
Ребекка улыбнулась, дрожа.
— Ты всегда делаешь это правильно. С тобой никогда не будет что-то по-
другому.
И это правда
, — подумала она.
— О, Бекки, — прохрипел он. — Моя сладкая, нежная,
сексуальная Бекки. Ты сводишь меня с ума.
Он начал быстро раздевать ее, его руки двигались по согретой огнем коже.
Когда последний предмет ее одежды лег маленькой кучкой у ног, Кайл легко
коснулся большим пальцем ее груди. Соски напряглись, он с удовлетворением
улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать их.
— Кайл... — хрипло выдохнула она.
Ребекка закрыла глаза и погладила его под рубашкой. Сила его крепких мышц
очаровывала как всегда.
Он позволил ей скинуть с него рубашку и переместить пальцы ниже. Кайл не
потрудился до конца застегнуть джинсы. Когда она начала возиться с молнией,
он поймал ее пальцы.
— Ты дрожишь.
Кайл выглядел очень довольным этой маленькой демонстрацией ее отклика.
— Знаю и ничего не могу с этим поделать.
— Я рад. А знаешь ли ты, что делаешь со мной?
— Что?
— Почувствуй все сама, хотя и так уже должна знать к настоящему
времени.
Он подвел ее пальцы к застежке-молнии и помог легко сдвинуть вниз. Потом подтолкнул ее руку внутрь.
— О, детка, — пробормотал он, когда она обхватила его. —
Малыш.
Он был горячим, тяжелым и возбужденным, заполнил ее ладонь и напрягся в
ожидании. Когда Ребекка легко погладила его, Кайл застонал в ответ и
прижался к ней бедрами, провоцируя поласкать более энергично.
Потом нетерпеливо отпихнул джинсы и нижнее белье. В свете камина он выглядел
очень первобытным и очень мужественным.
Его руки нежно двигались вниз по ее спине к ягодицам. Он неторопливо
поглаживал ее, впиваясь пальцами в мягкую плоть, пока она не почувствовала,
что разлетается на кусочки.
Когда Ребекка выдохнула его имя ему в грудь, Кайл опустил ее на ковер перед
камином. Она открыла глаза и обнаружила, что он склонился над ней,
пристально глядя на нее с полыхающей страстью, которая остановила дыхание.
— Кайл?
— Ты и вправду думала, что можешь так вот просто уйти от меня?
Он поймал ее в ловушку ногой и тяжелым бедром, затем крепко поцеловал. Его
язык на долгие мгновения глубоко проник в ее рот, подтверждая потребность в
ее огне.
— Ты вообразила, что я позволю тебе уйти после того, что мы нашли друг
в друге?
Ребекка ничего не смогла ответить. Она обняла его руками, принимая силу
физической потребности, существующей между ними, и смиряясь с глубиной
собственной любви.
Кайл тут же ответил на безмолвный женский призыв. Он развел ее бедра и
опустился между ними.
— Обхвати меня ногами, — напряженно попросил он. — Держи меня
покрепче, детка.
Она повиновалась, ощущая пульсирующую плоть у входа в свое лоно, и обвила
ногами его талию. Он пробормотал что-то одобрительное и проник в нее.
Ребекка тихо застонала, когда Кайл заполнил ее. Она сжала его внутри,
втягивая в свое тело, и тогда он начал двигаться медленными тяжелыми
толчками, которые воспламенили ее. Он очень хорошо изучил ее, поняла она. Он
точно знал, как послать ее сердце в бешеную скачку.
Через секунду она уже жаждала его. Через минуту не могла насытиться им. Ее
ногти впивались в его спину, бедра требовательно приподнимались навстречу,
вскрики звучали мягкими, но властными командами, которые, казалось, поощряли
Кайла.
— Дотронься до меня, — попросила она.
— Как?
— Ты знаешь — как, — торопливо выпалила она. — Как всегда.
— Я забыл.
— Кайл!
— Покажи мне, чего ты хочешь.
— Пожалуйста, Кайл. Сейчас. Дотронься до меня сейчас.
— Я сделаю все, что ты захочешь, детка. Ты же знаешь. Тебе надо только
показать мне.
Он дал ей свою руку.
Кайл дразнил ее, но Ребекка была совершенно не в том настроении. Она пылала.
Она поймала его пальцы и неловко втиснула между их телами.
— Там, — промолвила она, затаив дыхание. — Потрогай меня там.
Как обычно.
— Вот так?
Его пальцы затанцевали вокруг ее женской сердцевины, и Ребекка подумала, что
может распасться на части.
— Да. — Она неистово выгнулась под ним. — Еще.
— Какая маленькая требовательная кошечка.
Но повторял дразнящие движения, пока она не выкрикнула его имя, дрожа от
экстаза.
В тот же момент Кайл потерял самообладание.
— Бекки.
Он проник в нее в последний раз, до конца погрузившись в мягкую плоть. Его
тело яростно содрогнулось, и возглас удовлетворения заполнил комнату.
Потом долгое время существовали только блики света от камина и потрескивание
сгорающих дров. Ребекка чувствовала себя теплой и защищенной, словно
вырванной из реальности. Она уютно устроилась на худощавом сильном теле
Кайла и отказалась думать о будущем. Сегодня вечером все было так, как
должно быть.
Рот Кайла слегка изогнулся, когда он взглянул на нее. Потом он поднялся на
ноги, взял ее на руки и понес по коридору в спальню.
Рассветные лучи медленно струились через окно. Кайл проснулся и мгновение
неподвижно наблюдал за восходом солнца, как делал каждое утро в своем
одиноком детстве. Но этим утром все было совсем по-другому. Он больше не был
один.
Уютное, чувственное, восхитительно знакомое тепло женщины, лежащей рядом,
произвело на него обычный эффект. Он понял, что уже зависим от удовольствия
просыпаться рядом с Ребеккой.
Кайл повернулся на бок и слегка провел рукой по ее телу. Ребекка
пошевелилась и потянулась, как маленькая изящная кошечка. Потом повернула
голову на подушке и взглянула на него из-под полуприкрытых ресниц.
— Не может быть, что уже утро, — пробурчала она.
— Уже утро, но мы никуда не спешим.
Она зевнула.
— Тогда зачем ты разбудил меня?
— Из вежливости. Я решил, что тебе захочется бодрствовать, пока я
занимаюсь с тобой любовью.
Он поцеловал ее в плечо и с наслаждением ощутил ее вкус.
— Очень мило с твоей стороны, но уверяю тебя, что навряд ли смогу
продолжать спать во время твоих любовных ласк.
Ее янтарные глаза дразняще поблескивали.
— Что ж, спасибо, мэм, — он растягивал слова в лучших ковбойских
традициях. — Приму как комплимент. Мы, деревенские парни, очень
стараемся, но всегда приятно слышать, когда такая искушенная городская
девчонка говорит, что высоко ценит наши усилия.
— Просто поддерживай усилия на достойном уровне, и уверена, ты далеко
пойдешь. — Она оглядела комнату, рассматривая в полумраке добротную
обстановку и голые стены. — Кайл, ты проводишь здесь много времени?
Он последовал за ее пристальным взглядом.
— Не так много, как хотелось бы. Последние несколько лет я был очень
занят.
— Да, знаю. Выстраивал свою компанию.
Ребекка медленно села и обхватила колени руками. Он нахмурился.
— Ты так говоришь, будто это преступление. Такая фирма, как
Флэйминг
Лак Энтерпрайзиз
, требует большой и трудной работы.
Она быстро покачала головой.
— Я это понимаю.
— Звучит не очень одобряюще.
— Просто ты имеешь обыкновение чересчур увлекаться делами, Кайл. Твоя
компания,
Долина гармонии
...
— И ты, — зарычал он, потянулся, схватил ее и снова уложил рядом с
собой, потом склонился над ней. — Я чересчур увлечен тобой, Бекки. Я
захотел тебя с первого дня, когда увидел, и, черт возьми, сделаю все, чтобы
ты поверила мне. Я имел в виду именно то, что сказал вчера вечером. Продай
долину Балларду, если именно это заставит тебя понять, что ты гораздо важней
для меня, чем этот кусок земли.
Она лежала не шевелясь и долго всматривалась в него.
— Все в порядке. Нет необходимости играть в эту игру.
Он на мгновение опешил.
— В какую игру?
Она медленно покачала головой, кривая улыбка коснулась мягкого рта.
— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю: обо всей этой ерунде с
разрешением продать долину Глену Балларду. Ты изучил меня достаточно хорошо,
чтобы предвидеть, что я не поступлю так с тобой. Точно так же ты догадался,
что я не продам долину каким-то последователям загадочного культа. Я никогда
не попрошу у тебя таких доказательств.
Кайл не смог подавить охвативший его порыв облегчения, но все еще не
понимал, к чему она ведет.
— Позволь спросить тебя прямо: ты не собираешься продавать землю
Балларду?
— Ты же понимаешь, что я ни за что не продала бы ему
Долину гармонии
.
Глубоко в душе, я уверена, ты всегда осознавал это. Не по этой ли причине
вчера вечером ты сделал такой грандиозный жест?
Кайл наконец понял, о чем она толкует, и справедливое негодование вспыхнуло
в нем.
— То есть, ты решила, что я блефовал? А тебе не пришло в голову, что я
имел в виду именно то, что сказал: продай землю Балларду, если это докажет,
что я хочу тебя?
Она коснулась его плеча, пальцы нежно приласкали его кожу.
— Я больше двух месяцев работала на тебя, Кайл. Ты очень хороший игрок
в покер, когда дело касается корпоративных игр. И я уже видела раньше, как
ты умеешь блефовать.
— Я не блефовал, черт возьми!
Кайл поймал ее запястья и зажал их над ее головой. Теперь он разозлился, но
отчаянно пытался взять себя в руки, чтобы заставить ее понять — его
грандиозный жест, как она это назвала, был искренним.
— Я отвечаю за каждое слово, которое произнес вчера вечером. Я не играл
в игры, Бекки. Ты должна мне поверить.
Она с сожалением покачала головой.
— А ведь ты очень рисковал. Я вчера была в таком бешенстве, что вполне
могла всерьез задуматься над продажей всей долины Балларду.
— Ну, так продай, если это развеет твои сомнения, — проскрежетал
он.
— Я не сделаю этого. Эта земля слишком много значит для тебя. Я просто
не могу поступить так, — спокойно возразила она. — И ты прекрасно
это знаешь. Можно я пойду? Я хочу принять душ.
Мгновение Кайл отказывался двигаться. Он изо всех сил яростно пытался
придумать какой-то способ убедить ее, что его предложение искреннее. Он
находился на грани взрыва, но должен заставить ее понять. Это единственное,
что удерживало от того, чтобы наброситься на лежащую под ним женщину.
— Бекки, выслушай меня. Я даже не пытался блефовать вчера вечером. Я
четко ясно осознавал, что говорил. Каждое чертово слово.
— Пожалуйста, позволь мне уйти, Кайл.
Но он не хотел позволять ей уйти. Он хотел закрепить свои права на нее,
здесь и сейчас, занимаясь с ней любовью до тех пор, пока она не задрожит от
страсти, пока не потеряет способность сомневаться в нем.
Но если сейчас он использует силу, она никогда не поверит ему. Кайл
расстроено перекатился на другую сторону.
— Иди и принимай свой душ. Когда выйдешь, поговорим. Я твердо намерен
заставить тебя понять, что вчера вечером ни на йоту не покривил душой.
Он освободил ее, и Ребекка сползла с кровати. Он задумчиво наблюдал, как она
исчезла в ванной. Когда дверь за ней решительно закрылась, Кайл снова
яростно выругался.
Такого поворота он никак не ожидал.
Вчера вечером он сделал то, что должно было стать самым благородным
поступком за всю его жизнь, а она не поверила ни единому слову. Ребекка
предположила, что он блефовал.
Ярость клокотала в душе, но поверх всего разливалось отчаяние — чувство,
опасно близкое к панике. Ребекка не поверила ему.
За свою жизнь Кайл сталкивался с огромным количеством трудностей, но ни разу
не оказывался перед проблемой восстановления разрушенного доверия между
собой и женщиной.
Неверие Ребекки иссушало душу.
Глава 9
— Чтение дневника просто зачаровывает, — с энтузиазмом
рассказывала Ребекка Дарле, пока они поглощали гамбургеры в единственном
городском кафе. — Подлинная часть местной истории. У Элис был острый
глаз на людей и события.
— Она чувствовала одиночество, проживая в долине одна? —
поинтересовалась Дарла, обмакивая картошку-фри в кетчуп.
Ребекка вспомнила, что прочитала в дневнике Элис.
— Иногда. Но не более, чем любой другой человек время от времени,
думаю. Она на самом деле любила свою ферму и животных и, казалось, получала
большое удовольствие от ежедневной рутины.
— Дневник начинается с того времени, когда она собиралась выйти замуж
за отца Глена?
Ребекка кивнула.
— Те записи — единственная по-настоящему грустная часть. Когда она
обнаружила, что Баллард не любит ее и соблазнил в надежде получить
Долину
гармонии
, то была просто раздавлена. Узнав, что забеременела, Элис
разрывалась между женской яростью и материнской любовью. Но она плакала,
потеряв ребенка. Да и я плакала, когда читала эту часть записей.
— Хочется задушить отца Глена, не так ли?
— И отца Кайла тоже. У Кейла хватило наглости попытаться первым
совратить бедную Элис, но он все испортил. Он слишком сильно и слишком
быстро давил на нее и, когда она стала сопротивляться, вышел из себя. Он
напугал Элис.
— И Баллард-старший дождался своего часа, чтобы очаровать ее, —
закончила Дарла. — Типичный Баллард-Стокбридж сценарий. Бедная женщина.
Она противостояла грубому и опасному мужчине, а пала жертвой сладкоречивого
соблазнителя. И ни один из них по-настоящему не заботился о ней. Я бы
сказала, что Балларды и Стокбриджи перестают быть нормальными людьми, когда
дело касается
Долины гармонии
. Они просто одержимы этой землей.
— Я знаю.
Ребекка взяла гамбургер и откусила кусочек. Она все еще размышляла о реакции
Кайла на нее этим утром. Она ожидала, что он будет, по крайней мере, немного
благодарен, что она напрямую не назвала его обманщиком. Вместо этого он
молча злился. Когда он привез ее в мотель, она ощущала, что он намного ближе
к потере самообладания при ней, чем когда-либо раньше.
Теперь она понимала, что он по-настоящему обиделся. Оскорбление драконов
наверняка очень опасное занятие.
— Итак, что вы решили, Бекки? — медленно спросила Дарла.
— Поверьте, я очень много размышляла об этом и только надеюсь, что
смогу осуществить задуманное. — Ребекка покачала головой. —
Знаете, в конце дневника Элис написала, что у нее есть предчувствие, что я в
силах все изменить. Она полагала, что я сумею справиться с Гленом, Кайлом и
их враждой. Но, Дарла, я никогда даже не видела эту женщину! Что навело ее
на мысль завещать мне свою собственность?
— Кто знает? Может, ее посетило какое-то предвидение насчет вас.
Клянусь, иногда эта женщин
...Закладка в соц.сетях
