Жанр: Любовные романы
Расколотый рай
... может быть, и эта же самая,
носит браслеты "Измерений".
- Это верно. - Алекса обхватила себя руками. - Но когда я утром говорила с Джоанной по телефону, она попросила
меня принести ей чаю. Сказала, что у нее кончился. Я обещала завезти после работы.
- Может быть, она нашла эту пачку у себя в буфете потом, после разговора с тобой?
- Может быть. - Алекса наконец оторвала взгляд от заварного чайника и посмотрела на Траска. - Именно так я тогда
и подумала. Ну а что, если это?..
- Продолжай. Я слушаю.
- Где-то около часа я решила сходить в кафе "Апогей": взять бутерброды для себя и Керри. Стюарта Люттона там не
было. Его помощник сказал, что он ушел в банк, несмотря на то что был большой наплыв посетителей.
- Продолжай.
- У меня, конечно, нет никаких доказательств, но я вдруг подумала: а что, если этот чай Джоанне принес Стюарт?
- А потом задержался ненадолго, чтобы скормить ей пяток таблеток, подождать, пока она заснет, а затем открыть
газовый вентиль, - закончил Траск.
- К тому же Стюарт очень предан "Измерениям". И носит браслет.
- Его здесь многие носят.
- Да, но у Стюарта не простой браслет, а уникальный. И очень дорогой.
Траск оживился:
- Но это означает, что быстро такой браслет заменить трудно? Верно?
- Если, конечно, у него нет под рукой дубликата. Что маловероятно.
- В таком случае нам остается только завтра приглядеться к вашему очаровательному чайному богу на предмет, есть ли
на нем браслет "Измерений".
- Неплохо еще, если бы ко всему прочему он оказался завтра на месте, - задумчиво проговорила Алекса. - Я имею в
виду после всего, что случилось.
- Ну ты даешь, - пробормотал Траск и потянулся к телефону.
Глава 32
- Где, черт возьми, шляется этот Струд? - возбужденно проговорил Траск в телефонную трубку. Предположения
Алексы казались ему весьма правдоподобными. - Чуть больше часа назад я беседовал с ним в его кабинете. Он сказал, что
сразу же, как закончит оформлять бумаги, связанные с покушением на Редстоуна, уйдет домой.
- Шефа вызвали на дорожно-транспортное происшествие, - устало ответила секретарша.
С чего это вдруг даже в таком небольшом городке, как Авалон, начальник полиции выезжает на место обычного дорожнотранспортного
происшествия? Траск едва сдерживался.
- Послушайте, я знаю, что Струд от меня не в восторге и все такое, но у меня для него серьезное сообщение.
- Я передам шефу, сэр.
- Прошу вас, скажите, что это связано с делом Редстоуна.
- Я скажу.
Траск швырнул трубку и посмотрел на Алексу.
- К Струду не пробиться. Будем ждать его звонка. Это единственное, что нам остается.
- А если мы ошибаемся? - Алекса снова опустилась в изящное кресло, обитое красной декоративной тканью. Он
внимательно посмотрел на нее.
- Что означает "мы"? Кажется, Люттон - твой кандидат в подозреваемые года?
Она поморщилась:
- Мой кандидат не очень сильный, а твой, - я имею в виду Уэбстера Белла, - еще слабее. Ну никак я не могу
представить, что он покушался на жизнь своей сестры.
Траск возвратился к открытой балконной двери и погладил рукой край рамы.
- Алекса.
- Что?
- Ты, случайно, не знаешь, когда Люттон переехал в Авалон?
По выражению ее глаз он увидел, что она поняла.
- То есть ты хочешь знать, был ли он здесь в то время, когда погиб твой отец? - тихо спросила она.
- Да.
- Очень жаль, Траск, но я не знаю, когда Стюарт приехал в Авалон. Однажды он как-то упомянул, что считает себя
ветераном Торгового центра.
- А когда открылся Торговый центр?
- Пять или шесть лет назад. Точно не помню.
- Думаю, это будет нетрудно выяснить, - произнес Траск, помедлив.
Алекса посмотрела на тележку, оставленную посыльным.
- Приступим к еде?
- Разумеется, - быстро ответил Траск. - А затем сразу в постель и попытаемся немного поспать.
Она взглянула в сторону затемненной спальни.
- Я поеду домой. Мне нужно переодеться перед открытием магазина.
- Пусть откроет Керри.
- Я отпустила ее на два дня. Она поехала в Тусон встретиться со своим дружком.
Траск взял ее руки в свои, а затем легонько пробежал большим пальцем по внутренней стороне запястья, наслаждаясь
трепетом, какой сразу возникал между ними.
- Останься, - мягко попросил он. - Утром я отвезу тебя домой, и ты успеешь переодеться.
В приглушенном свете гостиной ее глаза казались бездонными.
- Одно дело, когда ты остаешься у меня дома. Совсем другое, когда я провожу ночь с тобой в отеле.
Он разозлился. А может быть, испугался?
- Какая разница?
- А такая, что Авалон - маленький город.
- Верно, маленький. И о наших отношениях знает уже каждый житель. Да что там, даже эта дурацкая экстрасенша,
которая сегодня читала наши ауры, сразу же догадалась, что между нами любовь.
- Но существует такое понятие, как приличие, - пробормотала она. - Я считаю для себя неприличным оставаться здесь
на ночь, а утром выходить через вестибюль на глазах у твоих служащих.
Он сжал ее запястье.
- Ты ищешь повод. Почему?
- Прошу тебя, Траск. Сегодня был утомительный день, который еще не закончился. Я устала...
- Нет, Алекса. Скажи мне настоящую причину, почему ты хочешь уйти.
Она посмотрела ему в глаза.
- Не шуми. Просто я так решила. Я хочу пойти домой, и я пойду домой.
Он глубоко вздохнул.
- Это все из-за толковательницы ауры, верно?
- О чем ты говоришь?
- Она посеяла в тебе какие-то сомнения.
- Не будь смешным, - сказала Алекса. Он прищурился:
- Нет, это она.
- Не в ней дело, - тихо сказала Алекса. - Просто мне показалось, что пришло время остановиться и серьезно
подумать, что с нами происходит.
- А что тут думать? - взорвался он. Алекса посмотрела через балконную дверь на залитые лунным светом
остроконечные вершины гор.
- Слишком быстро все это произошло между нами.
- Ты бы хотела медленнее?
Она скосила на него глаза.
- Мы встретились в необычной обстановке, можно сказать, при экстремальных обстоятельствах.
- Так. И что же дальше?
Она стала высвобождать руки, и он неохотно их отпустил.
- А это вызывает стресс, который обладает свойством усиливать эмоции, обостряя их.
- И что?
Она вдруг рассердилась.
- "Что, что..." Сам завел этот разговор, а теперь "что, что". Я пытаюсь проанализировать наши отношения, а ты стоишь
тут скучаешь.
- Значит, ты считаешь, что наши так называемые эмоции гроша ломаного не стоят?
Она замерла.
- Я так не говорила.
- А я понял именно так.
- Я пыталась внести в наши отношения немного резона и логики.
- Ни черта ты не пыталась! Просто испугалась слов этой мошенницы, которая толковала наши ауры.
Алекса устало прикрыла веки.
- Ради всего святого, причем тут она?
- Нет, ее нужно разыскать и потребовать назад деньги. - Он прошел на балкон и ухватился за перила. - Пятьдесят
баксов за то, чтобы испортить такие прекрасные отношения. Это же настоящий грабеж!
Алекса издала странный звук.
Он быстро обернулся.
Она стояла, прижав руку ко рту. Ее душил смех.
- Чего ты смеешься?
- Извини. - Она заулыбалась. - Сама не знаю, что это на меня нашло.
Он стиснул зубы.
- Я рад, что ты находишь все это забавным.
- Траск, успокойся. Сегодня ты много нервничал, я тоже. Мы оба не в самой лучшей форме. Давай немного отдохнем. А
разговор продолжим завтра.
- А завтра что, будет лучше? - проговорил он уныло. В ее глазах погасли последние искорки смеха.
- Так ты отвезешь меня или вызвать такси?
- Ты прекрасно знаешь, что я отвезу тебя домой. - Он пристально следил, как она укладывает вещи в сумку. - И
останусь там на ночь. Если хочешь, буду спать на диване. Но одну я тебя не оставлю. По крайней мере пока все эта кутерьма
не закончится.
- Прекрасно. - Алекса, не оглядываясь, направилась к выходу.
У Траска защемило сердце. Он в три шага догнал ее, схватил за плечи и повернул лицом к себе.
- Я не верю ни в какие ауры и ни в какую парапсихологию. Но я верю во взаимное притяжение людей. - Он сжал ее
плечи. - Разве этого недостаточно?
Она внимательно следила за его лицом.
- Нет, недостаточно.
- Но ведь нам так хорошо друг с другом.
- Да, хорошо. - Она мечтательно улыбнулась. - Лучше, чем я представляла. Но мне кажется, все равно этого
недостаточно.
- А мне достаточно! - воскликнул он. - Даже очень достаточно. Мне еще никогда в жизни не было так достаточно, как
сейчас. И честно говоря, дорогая, для меня не важно, что стресс усиливает эмоции. Пусть себе усиливает на здоровье.
- Траск...
- Мне так с тобой хорошо. - Не находя нужных слов, он в отчаянии тряхнул головой. - Так хорошо...
- Никогда не думала, что ты можешь так говорить.
- Это потому, что мне действительно... - он снова не мог найти нужное слово, - впервые в жизни...
В течение нескольких секунд Алекса оставалась неподвижной. А затем ее руки медленно скользнули вверх по его рукам и
обвились вокруг шеи.
- Наверное, ты прав, - прошептала она и провела губами по его губам. - В конце концов, когда хорошо, это же такая
редкость.
Он почувствовал себя на седьмом небе. Захватил ее лицо в ладони и приник к ее губам.
А затем подхватил на руки и понес из изысканной прихожей в спальню, где господствовали черное дерево и серебро.
Жадно вдыхая сладостный аромат ее тела, положил на роскошную постель.
В этот момент залился трелью телефон.
Никогда еще в жизни телефон не был так ненавистен ему. Алекса открыла глаза.
- Это Струд.
Траск застонал и потянулся за трубкой.
- Слушаю, Траск.
- Извините за поздний звонок, - устало проговорил Струд. - Но мне передали, что вы хотите со мной поговорить.
Траск слышал в трубке звуки голосов и рев мотора тяжелого грузовика.
- Где вы находитесь?
- На месте происшествия. Сказать по правде, я был немного удивлен, что вас нет поблизости. В последнее время вы
всегда оказываетесь на месте, где разыгрываются какие-нибудь драматические события.
- На сегодня событий, наверное, с меня достаточно.
- С меня, я думаю, тоже. И если учесть, что впереди ждет еще куча писанины, может быть, ваше дело может подождать
до утра...
- Нет, не может. Послушайте, Струд, у нас возникли подозрения по поводу Стюарта Люттона, владельца кафе "Апогей".
- Люттона?
- Сейчас я изложу наши соображения на этот счет. Конечно, мы можем ошибаться, но все же его стоит проверить.
Несколько секунд в трубке было тихо. Траск слышал скрежет металла и скрип мощной лебедки.
- Траск, вы знаете, где случилась эта авария? - тихо спросил Струд.
- Понятия не имею.
- У Авалонского обрыва.
Траск почувствовал руку Алексы на своем плече и закрыл глаза.
- Неужели опять?
- На этот раз самоубийство, - сказал Струд. - Потому что оставлена записка.
- Кто? - спросил Траск, предчувствуя недоброе.
- Стюарт Люттон. Въехал в обрыв на мотоцикле. В записке, которую мы нашли в его доме, сказано, что он считает свою
миссию Хранителя завершенной.
В эту ночь ей снова снились монстры. Разинутые пасти, сверкающие глаза, торчащие зубы, высунутые языки... Но никто
из чудовищ не мог по-настоящему ее испугать. Она прошла между ними небрежно, как будто это были ручные твари.
Она что-то искала, но монстры загораживали ей путь...
Траск ждал звонка от частного детектива по поводу Стюарта Люттона.
То немногое, что сообщил прошлой ночью Струд, мало проясняло дело. В записке, оставленной Люттоном, было сказано,
что он берет на себя ответственность за убийство Гатри и покушения на Джоанну Белл и Фостера Редстоуна. Там же он
указывал, что несколько лет назад к нему во сне явился король Артур и посвятил его в рыцари-хранители "Института других
измерений".
О Харри Траске в записке Стюарта ничего не говорилось.
Алекса и Траск завтракали в номере. Траск механически жевал, уставившись в одну точку. Алекса молча за ним
наблюдала. Для нее приготовили специальный чай в фарфоровом чайничке. Ничего, конечно, но шеф-повару, прежде чем
выбирать поставщика, не помешало бы проконсультироваться со Стюартом.
Стюарт.
Зазвонил телефон. Алекса сняла трубку, потому что сидела ближе.
- Алло.
- Извините, - произнес низкий мужской голос после небольшой паузы, - возможно, я ошибся номером. Я звоню Джей
Элу Траску.
- Он здесь. Подождите секунду. - Алекса протянула трубку через тележку.
- Это вы, Фил? - Траск сделал глоток кофе. - Что? Нет, это не горничная. - Он посмотрел на Алексу. - Что вам
удалось выяснить о Люттоне?
Алекса напряженно следила за лицом Траска.
- Пять лет? Вы уверены? - Траск кивнул Алексе. - Понятно. Я принял к сведению. Спасибо. Именно это мне и нужно
было узнать. Да, продолжайте искать Лиз Гатри. До свидания.
Он положил трубку и мрачно посмотрел на Алексу.
- Ты слышала?
- Стюарт приехал в Авалон пять лет назад?
- Да. - Он налил себе кофе, полную кружку. - Двенадцать лет назад Люттон жил в Сан-Франциско. Отсидел
восемнадцать месяцев за наркотики. До приезда в Авалон никаких связей с "Институтом" не имел.
- За наркотики? А я покупала у него чай... - Алекса посмотрела на Траска и осеклась.
Траск молчал.
Она встала, обошла тележку и обняла его за плечи. Его мускулы напряглись.
- Бедный Траск.
- Я искал ответ, и вот я его получил. Правда, не тот, какой ожидал. Выходит, смерть отца - это несчастный случай.
Хотя я в это упорно не верил.
Она крепче обняла его.
- Ты не виноват.
- Отец был такой злой в тот вечер, после нашего разговора...
- Перестань. - Она опустила руки, повернула его лицо к себе. - Это не из-за тебя он свалился в обрыв. Дорога, была
мокрая, вот из-за чего. И он в чем-то ошибся - теперь мы уже никогда не узнаем в чем. Но в любом случае это не твоя вина.
Траск смотрел на нее немигающим взглядом.
Она ласкала его окаменевшее лицо своими ладонями.
- Ты приехал в Авалон разъяснить ситуацию? Все, теперь разъяснил. И пусть прошлое больше тебя не тревожит.
Он встал, прижал ее к себе и зарылся лицом в волосы. Они стояли так очень долго.
"Теперь все будет хорошо, - нашептывала Алекса. - Ты успокоишься, и постепенно жизнь войдет в свою обычную
колею. Злодея Люттона уже нет. Значит, все плохое позади".
Покупатели, заполнившие в это утро торговый центр, ничего особенного не замечали. Но Алексе казалось, что над
площадью нависло тяжелое тревожное облако. Владельцы магазинов при встрече друг с другом подавленно молчали и
старались не встречаться глазами.
В дальнем конце площади жалюзи витрины кафе "Апогей" были опущены, а дверь заперта. Ее перекрещивала яркожелтая
полицейская лента.
Вскоре где-то после десяти в дверь "Сувениров прошлого" сунул голову Дилан Фенн.
- Алекса, хочешь чаю? Я заварил чайник у себя в задней комнате.
- Спасибо. Я уже напилась сегодня утром. - Алекса вынесла из кладовой коробку с товаром и начала раскладывать на
демонстрационном прилавке. - И вообще мне кажется, что с учетом событий, связанных со Стюартом, придется переходить
на кофе.
Дилан согласно кивнул.
- Вот именно. Знаешь, я до сих пор не могу в это поверить. Невероятно. Люттон - убийца. Кто бы мог подумать?!
- Он был ненормальный, а разве такого распознаешь?
- И то верно. - Дилан бросил взгляд в сторону кафе "Апогей". - Сейчас, наверное, все повторяют одно и то же: "А он
казался таким славным парнем".
- По-видимому, Стюарт вообразил себя защитником "Института", - сказала Алекса, заканчивая раскладывать копии
старинных манускриптов. - Помнишь, он говорил, что "Измерения" изменили его жизнь?
- Я помню, как он впервые появился в городе, - задумчиво проговорил Дилан. - Был такой замкнутый,
необщительный. Затем начал ходить в "Институт" и ожил. Как будто встал на якорь во время шторма. Открыл кафе. Никогда
не думал, что он может кончить таким вот образом.
- Видимо, свихнулся на "Измерениях". Дилан встряхнул своей платиновой головой.
- Уэбстер предупреждал, что разнополярные вихри вышли в Авалоне из режима синхронизации. Может быть, теперь
они начнут вести себя правильно.
- Лично я определенно на это надеюсь. - Алекса бросила взгляд на живописно оформленную репродукцию старинной
карты, которую держала в руках. Там, где предполагался конец света, были изображены во множестве драконы и странные
чудовища. Монстры. - Будем надеяться на скорое выздоровление Джоанны.
- Есть какие-нибудь новости?
- Нет. В госпитале сказали, что она пока никого не узнает. Даже Уэбстера.
Дилан встревожился.
- А вдруг она... - он понизил голос, - ну, понимаешь, останется такой навсегда? Мозги не встанут снова на свое место.
Говорят, газ и таблетки - это очень опасная комбинация.
- Уэбстер надеется на полное выздоровление.
- Бедная Джоанна. Она так боялась вспоминать прошлое.
Алекса разглядывала изображенного на карте монстра с золотыми глазами.
- Но то, что случилось, к прошлому не имеет никакого отношения.
- Возможно, косвенно. Ты должна признать, что все пришло в движение с приездом Траска. Если бы он не приехал...
- При чем здесь Траск! - Алекса резко повернулась к нему. - Абсолютно ни при чем. И я не хочу больше слышать о
том, что Траск привел в движение негативные вихри, ты меня слышишь, Дилан?
Дилан прищурился и отступил назад.
- О, конечно.
- Это все чушь. Полная. Понял?
- Верно. - Голова Дилана послушно качнулась вверх и вниз. - Просто бред собачий.
Посмотрев на его лицо, Алекса поняла, что переборщила.
- Извини, - сказала она чуть погодя, - я не хотела на тебя кричать. Но эти дурацкие теории насчет негативных вихрей
меня уже просто достали.
Дилан слабо улыбнулся.
- Я понял. Больше никаких дурацких теорий не будет.
- И когда ты возвратишься в Сиэтл? - спросил Натан. Траск сжал трубку и посмотрел через балконную дверь на
сюрреалистический пейзаж.
- Еще не решил.
- Черт побери, ты же сам сказал, что все закончено. Что смерть отца - это несчастный случай и что ты в этом
окончательно убедился. Что же тебя там держит?
Траск внимательно изучал резко очерченные красные горные пики за окном и удивлялся, почему его больше не манит
прохладный Сиэтл с его свежей зеленью, почему он больше не ощущает его своим домом.
- Я еще не закончил свой отпуск, - сказал он.
- Ты можешь его завершить на одном из наших курортов на Гавайях.
- Мне нравится здесь. - Произнеся эти слова, Траск понял, что это правда. Несмотря на все, что приключилось в
последнее время, ему действительно в Авалоне нравилось.
- Я отчетливо помню твои слова, что Авалон в штате Аризона - очень странный городишко, - напомнил ему Натан.
- Да, но, оказывается, эта странность имеет свое очарование.
- В том числе и все эти свихнувшиеся на парапсихологии?
- Я к ним привык.
- Но ведь там нет воды. Ни озер, ни наших заливов Пьюджент-Саунд и Эллиот.
Траск вспомнил пещеру Апексы.
- Вода здесь есть. Только в других формах. Ничего нет соблазнительнее...
- Ладно, а как насчет паршивого кофе?
- Над этой проблемой я работаю.
Несколько секунд Натан молчал.
- Как ты себя чувствуешь?
- Нормально, - ответил Траск.
- Ты действительно убедился, что в случае с папой нет никакого криминала? Ведь все эти годы ты не сомневался, что он
был убит...
- Но теперь у меня есть факты.
Натан опять помолчал.
- Я хочу спросить тебя об этой женщине, Алексе. Так, кажется, ее зовут?
- Да, - сказал Траск. - Ее зовут так.
Натан помолчал еще немного.
- Ты с ней спишь? - наконец спросил он неестественно безразличным тоном. Траск не ответил.
- Так, значит, ты с ней спишь, - сказал Натан. Траск молчал.
- Ну что ж, это, наверное, хорошо. - Натан произносил слова очень осторожно. - Может быть, эта связь именно то,
что тебе сейчас нужно. Может быть, она подействует исцеляюще.
- Я не нуждаюсь ни в каком исцелении.
- Мне кажется, ты стал таким ранимым, - мягко проговорил Натан.
Траск чуть не швырнул телефон с балкона.
- Ранимым? Откуда ты взял это слово? Во всяком случае, не от меня.
Натан с облегчением улыбнулся:
- Это словечко Сары. И еще я хочу тебе напомнить твои собственные слова.
- Какие же?
- Не надо позволять чувствам, чтобы они правили тобой.
- И когда же ты видел, чтобы я позволял им править?
- Я просто процитировал мудрость своего уважаемого старшего брата.
- Ну пока. Большой привет Саре. - Траск неспешно нажал кнопку разъединения.
Затем через некоторое время вышел на балкон, сел в кресло и стал задумчиво созерцать живописные окрестности.
Сейчас он вовсе не возражал, чтобы им правили чувства.
В четыре тридцать Алекса продала последнюю горгулью в коробке, обворожительно-уродливое маленькое существо с
остроконечными ушами и высунутым языком, и прошла в кладовую за новой коробкой. По какой-то странной причине
сегодня эти маленькие монстры продавались, как горячие пирожки.
Она выбрала коробку с небольшими горгульями, размером примерно с мужской кулак, принесла и поставила на прилавок.
Раскладывая маленьких уродцев, она все время удивлялась, какие они тяжелые.
Монстры.
Поставив горгулью на прилавок, она медленно прошла в загроможденную коробками заднюю комнату. Остановилась и
внимательно посмотрела на коробки с горгульями, сложенные у дальней стены.
Алекса вдруг вспомнила слова Джоанны. А что, если сквозь бред она пыталась ее о чем-то предупредить? О чем-то таком,
что связано с монстрами, которых Алекса продает в своем магазине?
Невозможно? Смешно? А может быть, все-таки тут что-то есть?
Конечно, это было полное сумасшествие, но Алекса ничего не могла с собой поделать. Ей хотелось убедиться, что
странные слова Джоанны не имели ничего общего с этими маленькими "монстрами" в коробках.
Она протиснулась через ряд крылатых львов, готических драконов и древнеегипетских масок туда, где у стены
громоздились коробки с горгульями.
Взяла ближайшую коробку и разорвала скрепляющую ленту. Заглянула внутрь. Из своих гнезд на нее весело смотрели
обычные маленькие горгульи.
Она открыла другую коробку. То же самое. Третью. И отсюда они тоже улыбались ей своими похотливыми улыбками.
В торговом зале магазина что-то громко скрипнуло. Алекса почему-то так испугалась, что чуть не уронила коробку.
- Я сейчас выйду! - громко крикнула она.
- Можете не торопиться, дорогая.
Алекса оторопела.
Этот мягкий вкрадчивый голос, как у доброй бабушки, был слишком хорошо знаком. Она поставила тяжелую коробку с
горгульями и очень медленно прошла в торговый зал. У прилавка стояла миниатюрная седая дама с искрящимися голубыми
глазами.
- Вот это да! - Алекса остановилась. - Вот уж не думала, что вы так скоро объявитесь.
- Какое счастье видеть вас снова, дорогая! - Гарриет Макклелланд светилась радостью. - Как дела?
- Мак, и вы еще спрашиваете, как у меня дела?
- Траск, я решил, что нам нужно поговорить. - Уэбстер устало потер переносицу. - Как говорится, обменяться
мнениями. Прошлой ночью вы, рискуя жизнью, спасли Редстоуна и, я думаю, имеете право узнать, что мои бухгалтеры
обнаружили в его бумагах.
Траск налил своему неожиданно появившемуся гостю чашку кофе. Уэбстер был в своем фирменном черном одеянии.
Бирюзово-серебряные украшения поблескивали так же, как и всегда. Но углы рта были сейчас очерчены резче, и глаза не
сияли обычной проницательной благожелательностью. Было очевидно, что в последние сутки он почти не спал.
- Признаюсь, это меня действительно интересует. - Траск протянул Уэбстеру кофе. - Но прежде всего - как себя
чувствует Джоанна?
- Почти все время спит. Мы еще ни разу не разговаривали. Врачи утверждают, что, кроме транквилизаторов, она
проглотила еще и какой-то галлюциноген.
- Наркотик, который дал ей Люттон?
- Да. Но общее состояние ее организма, слава Богу, достаточно удовлетворительное. - Уэбстер сжал кулаки. - Когда я
думаю об этом негодяе Люттоне и о том, что он пытался с ней сделать...
- Вы собирались рассказать о Редстоуне, - напомнил Траск.
Уэбстер тяжело выдохнул.
- В госпитале сказали, что он выкарабкается. Этот хитрый сукин сын ограбил наш фонд на солидную сумму. - Белл
сделал глоток из чашки и поморщился. Траск не понял: из-за вкуса кофе или от воспоминаний о Фостере Редстоуне.
- Люттон считал себя ангелом-хранителем "Института", - сказал Траск. - Но "мне удалось выяснить, что до приезда в
Авалон его опыт в бизнесе ограничивался торговлей наркотиками. А здесь он содержал небольшое кафе. У, вас есть какиенибудь
соображения, каким образом ему удалось вывести на чистую воду такого опытного мошенника, как Редстоун?
Уэбстер пожал плечами.
- Полагаю, наверняка мы это никогда теперь не узнаем. Могу сказать только, что он добровольно вызывался работать в
"Институте". Причем без всякой оплаты. Некоторое время работал даже в офисе фонда.
- И возможно, случайно наткнулся там на какие-то подозрительные данные?
Уэбстер кивнул.
- Это единственное объяснение. Дело в том, что Редстоуну не нужно было особенно скрывать свои ухищрения. Ведь он
распоряжался всеми финансами "Института".
- Все равно остаются вопросы. А как же бухгалтерия и прочие специалисты по финансам, которые работают в вашем
"Институте"? Почему никто из них ничего не заметил, а какой-то бывший торговец наркотиками смог во всем разобраться?
Уэбстер удивленно посмотрел на Траска:
- Вы хотите сказать, что здесь что-то не так?
- Да, именно это я и хочу сказать.
Уэбстер помрачнел еще больше:
- Струд прочитал мне записку, оставленную Люттоном. Там сказано, что, устранив Гатри, Редстоуна и Джоанну, он
считает свою миссию законченной.
- Но он ее плохо выполнил. Джоанна жива, и у него не могло быть никакой уверенности, что мертв Редстоун.
Единственный, кого он убил до конца, это Гатри. Так зачем же ему кончать жизнь самоубийством?
- Кто знает? - Уэбстер напряг челюсть. - Он сумасшедший. А сумасшедшие совершают безумные поступки. Может
быть, он убил себя от отчаяния, что наделал так много ошибок.
Траск подошел к балкону и встал рядом с Уэбстером.
- Все равно торчат еще несколько ниток, которые хочется потянуть за конец.
- Например?
- Например, Лиз Гатри. До сих пор не известно, где она и что с ней.
Уэбстер кивнул:
- Да. Меня тоже это беспокоит. Струд по-прежнему считает, что она уехала из города по делам. К тому же в записке
Люттон ее не упоминает.
- Частный детектив, которого я нанял, се
...Закладка в соц.сетях
