Жанр: Любовные романы
Огненный дар
...sh; Какие-то отголоски вибраций. Ничего особенного, не тревожься.
— Как скажешь, — заметила Верити и последовала за ним. Туннель был
очень узким, а каменный потолок — достаточно низким: Верити еще могла
выпрямиться, а вот Джонасу пришлось нагнуть голову.
— Раньше мужчины были ниже ростом, — заметил он.
Луч фонарика выхватил из темноты голые каменные стены пустого коридора,
который, по-видимому, проходил вдоль внутренней стены спальни. Там, где
начиналась другая стена, был поворот.
— Не думаешь ли ты, что этот проход может связывать комнаты виллы
наподобие главного коридора? — спросила Верити.
— Вполне.
— Фу! Какая пыль! — Верити брезгливо приподняла полу халата и чуть
не задохнулась от изумления. — Джонас, посмотри-ка, следы! Кто-то уже
побывал здесь до нас.
Джонас, наклонившись, стал изучать следы.
— Они покрыты толстым слоем пыли. Отсюда следует, что с той поры прошло довольно много времени.
— А вдруг это был сам Дигби Хейзелхерст?
— Что ж, вполне возможно. Следы слишком перепутаны, и невозможно
сказать, один был человек или несколько. Дигби, наверное, несколько раз
прошелся взад-вперед по коридору. Держу пари, он был вне себя от
восторга. — Джонас выпрямился и двинулся дальше.
— Как здесь холодно! Напрасно ты не взял куртку, Джонас.
— Да, дорогая моя женушка, — ехидно промолвил он, осторожно
продвигаясь вперед.
Верити подняла глаза к каменному потолку и проглотила уже готовое вырваться
колкое замечание в ответ на его реплику.
— Не нравится мне здесь, Джонас.
— Хочешь вернуться и подождать меня в комнате?
— Нет, я останусь с тобой.
— Тогда перестань хныкать и держись поближе ко мне.
— А я и не хнычу. Просто я осмотрелась, и мне показалось, что... Ой!
Верити резко остановилась и нагнулась.
— Что случилось? — Джонас обернулся и направил луч фонарика на
нее.
— Я обо что-то споткнулась.
— Давай посмотрим. Похоже на обломок старинного меча. — Джонас
поднял с пола потускневший от времени кусок металла. Рукоятка пришлась ему
точно по руке, как будто была сделана специально для него.
— Осторожно! — крикнула Верити, видя, как каменный туннель
расплывается прямо у нее на глазах и превращается в другой коридор,
предназначенный, насколько она знала, только для них с Джонасом.
Но она опоздала. Джонас крепко стиснул сломанный клинок, и вокруг них
сомкнулись стены временного туннеля. Верити затаила дыхание, глядя, как на
действительность накладывается призрачная реальность. Перед ними прямо из
воздуха возникало видение.
Неясная сначала картина приобрела отчетливые очертания: мрачный мужчина
крепкого сложения, лет пятидесяти сидел за деревянным резным столом,
заваленным толстыми фолиантами и письменными принадлежностями. Одет
таинственный незнакомец был в бархатные камзол и штаны бордового цвета, а с
плеч его спадал короткий, до пояса, плащ, подбитый мехом. Пальцы его были
унизаны тяжелыми кольцами, из-под плаща виднелась инкрустированная
драгоценными камнями рукоять меча.
На столе перед ним стоял черный ларчик с откинутой крышкой из какого-то
темного блестящего камня. Внутри проглядывался продолговатый изумрудный
кристалл.
Сидящий за столом находился в маленькой комнате с каменными стенами. Позади
него угадывался длинный черный сундук, доверху набитый золотыми монетами и
сверкающими драгоценными камнями.
Верити не отрываясь смотрела на загадочную фигуру, застывшую во времени, а
видение таращилось на нее.
— Тут что-то не так, — тревожно прошептала Верити. — Эта
картина не похожа на те, что мы с тобой наблюдали раньше.
— Видение неподвижно — вот в чем отличие. — Джонас сделал
несколько шагов по направлению к застывшей фигуре. — Здесь нет
действия. — Сцена перед ними была словно высечена из камня.
— Не нравится мне этот блеск зеленого кристалла. — Верити
осторожно попятилась назад. — Тут правда что-то не так, Джонас. Я
уверена. Почему этот образ неподвижен? Почему мы не стали свидетелями сцены
убийства, связанной с мечом, который ты держишь в руке? Ведь именно так
раньше работал временной коридор!
— Я не совсем понимаю, в чем дело, но думаю, нам ничего не грозит,
Верити. Я сотни раз тебе говорил, что сцены во временных туннелях — всего
лишь бесплотные образы. Они не могут причинить нам вреда.
— Не знаю, не знаю, — произнесла Верити, сдвинув брови. — А
где же тогда ленты? Должны быть ленты!
Он вспомнила, как было раньше: стоило им с Джонасом попасть во временной
коридор, как ее немедленно обвивали таинственные ленты, похожие на вертких
змеек, устремляясь к Верити, как будто влекомые какой-то непреодолимой
силой. Так ей удавалось защитить Джонаса от зловещих щупалец, несущих в себе
энергию разрушения и убийства. Если бы не Верити, Джонас стал бы проводником
энергии зла, которая стремилась вырваться в реальный мир.
— Не знаю, — тихо ответил Джонас. Он медленно подошел к застывшему
образу сидящего за столом человека.
Верити впилась глазами в неподвижную фигуру.
— Джонас, мне кажется, он следит за тобой.
— Это только кажется.
— Не знаю, не знаю, Джонас...
— Ты права, Верити, это видение действительно несколько необычно. Сцены
во временном коридоре всегда были как-то связаны с тем предметом, благодаря
которому я туда попадал. Я все еще держу рукоять меча, но картины насилия и
убийства, похоже, и не предвидится.
— Как ты думаешь, кристалл на столе — уж не тот ли бриллиант, который
несколько лет назад нашел Дигби Хейзелхерст? — шепотом спросила Верити.
— Все может быть. По описанию подходит. — Джонас еще несколько
минут пристально изучал застывшее видение, затем сделал шаг назад и встал
рядом с Верити. — Просто это не совсем обычный образ.
Верити вздрогнула.
— Как может быть обычным то, что скрывается во временном коридоре?
— Но ты же знаешь, в нем тоже существуют свои правила и физические
законы. Ты сама могла в этом убедиться. А это видение не подчиняется
известным нам правилам: не разыгрывается сцена жестокости, образ неподвижен.
Нет и тех щупалец, которые всегда на меня набрасываются.
— Да, похоже, тот, кто сидит за столом, сам изменил привычный порядок
вещей, — согласилась Верити.
— Черт, каждый шаг по этой загадочной вилле сулит все новые
открытия. — Джонас покачал головой. — Хотел бы я знать, что все
это значит.
— Слушай, — начала Верити, — если это тот самый кристалл, что
нашел Дигби, легенда о сокровище, спрятанном на вилле, вероятно, имеет под
собой реальную основу. Посмотри на сундук у стола — он набит золотом и
бриллиантами. Может, этот господин в меховой накидке и есть хозяин сокровищ?
— А я вот думаю: что, если обломок металла у меня в руке — рукоятка
меча этого господина? Обычно предмет, который уносил меня в коридор, потом
участвовал в сцене убийства. Да, здесь что-то не так, дорогая.
Верити кольнуло какое-то недоброе предчувствие.
— Давай лучше уйдем, Джонас. Мне это совсем не по душе. И раньше-то я
не могла смотреть на подобное без содрогания, а теперь и подавно.
— Ну хорошо. Надо узнать, куда ведет проход, пора выбираться
отсюда. — С этими словами он бросил рукоять меча.
Железный обломок ударился о каменный пол, и временной туннель тут же исчез.
Повеяло холодом, Верити поплотнее запахнула халат.
— Подними обломок, — сказал Джонас. — Мне нельзя натыкаться
на него еще раз, в противном случае мы окажемся в другой реальности.
Верити сделала как он велел.
— Готово. — Она лишь успела обратить внимание Н4 толстый слон
грязи поверх рукояти, как вдруг свет, падающий в проход из приоткрытой двери
в начале коридора, стал медленно пропадать. Послышался зловещий скрип,
петель, но было уже поздно.
— Джонас, дверь закрывается!
— О дьявол! — Джонас бросился к закрывающейся двери, лицо его в
отсветах фонарика казалось мрачным и тревожным.
Верити, прихрамывая, поспешила за ним, сердце ее отчаянно колотилось.
Полоска света все сужалась и наконец исчезла совсем. Они свернули за угол
как раз в тот момент, когда тяжелая дверь с глухим стуком захлопнулась.
Что-то посыпалось на пал, послышался какой-то странный шелест. Казалось, в
стену швырнули пригоршню щепок.
А может, кости покатились по Камням. Джонас поднял фонарик, и Верити чуть не
закричала от ужаса, увидев прямо перед массивной дверью скелет. На костях
угадывались полуистлевшие остатки того, что когда-то было брюками, серой
хлопчатобумажной рубашкой и вельветовым спортивным пиджаком. Неподалеку от
черепа в пыли поблескивали очки в золотой оправе. Рукав пиджака попал под
дверь и, видимо, потянул за собой кости скелета, что и вызвало дребезжащий
звук, так испугавший Верити.
— Боже мой, Джонас! Он все это время был здесь! Мы просто не заметили!
Джонас направил луч фонарика на каменную дверь. Ни ручек, ни каких-либо
выпуклостей, за которые можно было бы ее открыть.
— Здравый смысл подсказывает, что проложивший этот ход не собирался
становиться жертвой собственной же ловушки. Отсюда должен быть выход.
— А вот наш товарищ по несчастью, по-видимому, так его и не
нашел, — мрачно заметила Верити.
Джонас взглянул вниз на груду костей и остатков одежды. Луч фонарика
выхватил тусклый блеск металла. Джонас опустился на колени и стал
внимательно рассматривать лезвие кинжала, проглядывающего сквозь
полуистлевший вельветовый пиджак.
— Не думаю, что он умер сам. Вряд ли он страдал от голода и
жажды. — Джонас пошарил в карманах брюк несчастного.
— Что ты делаешь?! — воскликнула Верити.
— Хочу узнать, кто это. А, нашел. — Джонас вытащил потрепанный
кожаный бумажник, раскрыл его, достал водительские права и стал разглядывать
фотографию улыбающегося лысого мужчины в очках с золотой оправой.
— Ну что? — нетерпеливо спросила Верити. — Я больше не могу
пребывать в неведении. Мы знаем его?
— Это Дигби Хейзелхерст.
— Боже правый! Но он же исчез, когда купался в море... Или я что-то
путаю?
— Он плыл на лодке.
— Бедняга! Какая страшная смерть! Теперь вилла
Ужас Хейзелхерста
вполне соответствует своему названию. Ты только подумай, быть заживо
погребенным в каменной ловушке... — Верити не договорила, вдруг осознав весь
ужас своего положения. — Джонас, а ты уверен, что сможешь найти
механизм, открывающий дверь?
— Я же мастер на все руки, разве ты забыла? Успокойтесь, босс. Мы
вырвемся отсюда. Но я не хочу повторять ошибку Хейзелхерста.
— Какую ошибку? А, ты имеешь в виду этот кинжал. Думаешь, тут какая-то
ловушка?
— Все может быть. Клинок старый и тяжелый. Вероятно, работа
шестнадцатого века. Посмотрим, удастся ли нам узнать, откуда он
появился. — Джонас наклонился и поднял его.
— Джонас, я не готова к новому путешествию! — поспешно выпалила
Верити, но было поздно: каменные стены вокруг уже изогнулись, превращаясь в
бесконечный временной коридор.
— Верити?
— Я здесь, Джонас. — Она повернулась на звук его голоса. Сделав
над собой определенное усилие, Верити смогла контролировать одновременно обе
реальности: ей удалось зафиксировать в своем сознании каменные стены прохода
и в то же время сосредоточиться на том, что происходит во временном туннеле.
Ощущение довольно странное, но Верити так было куда спокойнее.
— Вот оно, смотри. — Джонас сделал шаг к ней, указывая на туманное
видение, возникающее перед ними. Возлюбленный вмиг помрачнел. — Немного
размыто. Возможно, из-за того, что событие произошло недавно.
Верити взглянула туда, куда указывал Джонас, и согласилась, что картины
далекого прошлого вырисовывались отчетливее, особенно те, которые относились
по времени к Ренессансу. А этот акт жестокости был совсем недавним и потому
таким неясным.
— О нет! — беспомощно прошептала она, когда перед ней развернулось
действо разыгравшейся некогда драмы.
Верити ничего не могла изменить, и она это знала. Это было похоже на фильм —
бесконечно повторяющийся фильм о внезапной кончине Дигби Хейзелхерста,
ученого и кладоискателя.
В дрожащем воздухе образы слегка расплывались, словно им не хватало энергии,
чтобы высветиться ясно и отчетливо. Человек, фотографию которого они с
Джонасом только что видели, шарил руками по каменной стене. Лицо его
искажала гримаса ужаса. Он лихорадочно царапал известковую полоску между
камнями, но тут темное тусклое лезвие клинка ударило его в спину. На пальце
руки, сжимавшей рукоять стилета, сверкало рубиновое кольцо.
Верити едва успела заметить это кольцо, как, покинув картину
убийства, — ей навстречу выползли зловещие и отвратительные светящиеся
щупальца. Змейки помедлили, словно искали цель, затем заскользили прямо к
Джонасу.
Вдруг они, как и прежде, почувствовали присутствие Верити.
Она, затаив дыхание, испуганно следила за тем, как наполненные смертоносной
энергией щупальца обвиваются вокруг ног. Они не касались ее и лишь кружили и
кружили в бессильной злобе, оставив Джонаса в покое.
— С тобой все в порядке? — тихо спросил он.
— Да.
— Думаю, мы уже насмотрелись. — Джонас выпустил из рук древний
стилет, и тот звякнул об пол.
В тот же миг видение бесследно исчезло, и Верити с Джонасом снова очутились
в обычном каменном коридоре.
В темноте Верити с трудом различала черты Джонаса — он направил фонарик на
стену, за которую цеплялся Дигби Хейзелхерст.
— Джонас, Дигби погиб вовсе не потому, что случайно привел в действие
скрытый механизм. Кинжал держала чья-то рука.
— Я знаю, Верити. Погоди-ка минуточку, постой спокойно, — мягко
добавил он. — Я должен сосредоточиться.
Верити закусила губу и увидела, как чувствительные пальцы Джонаса забегали
по стене, у которой скончался Хейзелхерст. Спустя некоторое время в стене
что-то сместилось.
— Ну вот, путь открыт, — с удовлетворением промолвил
Джонас. — Я нашел выход. Оставь рукоятку меча здесь — с ней ничего не
случится. Никто ее не увидит и не будет приставать с расспросами. Стилет
тоже оставь. Я не хочу никому ничего объяснять.
Верити бросила обломок на пол, и каменная дверь отворилась.
— О, милый, как здорово! Я, конечно, ни минуты в тебе не
сомневалась, — великодушно добавила она.
— Ну конечно. — Джонас похлопал рукой по каменной двери. — Я
тебе уже говорил, ничто не сравнится с изощренной игрой ума этих итальянцев.
— Кому, как не тебе, знать это, — сказала Верити, входя в спальню. — Ты и сам такой.
Глава 7
Джонас поспешил следом. Не хотелось в этом признаваться, но и он
почувствовал большое облегчение, Сцена трагической гибели Хейзелхерста
навела его на мысль, где искать скрытый механизм отпирания двери. Эта
подсказка пришлась очень кстати, если не сказать больше: Джонас понимал, что
иначе ему самому пришлось бы довольно долго искать выход.
В относительном тепле спальни ему вдруг снова почудились отголоски какого-то
зловещего хохота. Джонас тотчас надавил плечом на дверь.
— Что ты делаешь? — спросила Верити.
— А ты не видишь? Закрываю дверь. Или, может быть, ты хочешь всю ночь
созерцать останки этого бедняги?
— Нет, конечно же, но как быть с несчастным Хейзелхерстом? Надо
сообщить, что мы нашли его.
— Он пролежал здесь почти два года, — рассудительно заметил
Джонас, когда дверь со скрежетом захлопнулась. — Подождет еще немного.
Верити недоверчиво вытаращила на него глаза:
— Так ты не хочешь никому говорить, что мы разыскали его тело?
— Пока нет. Если мы расскажем об этом сейчас, начнется расследование
обстоятельств его гибели, которое продлится несколько дней или даже недель.
Поползут слухи о спрятанных на вилле сокровищах, и сюда сразу же сбегутся
репортеры, всякие лжемистики и экстрасенсы и Бог знает кто еще. Нам дали на
поиски неделю, Верити, и я хочу провести ее с пользой и получить ответы на
интересующие меня вопросы. Эта вилла хранит какую-то важную тайну, и я ее
раскрою, чего бы мне это ни стоило.
— Но ведь Дигби кто-то убил! Это была не просто случайность — там, в
каменном коридоре, произошло убийство.
— Я знаю. Но убийца исчез два года назад. Он и сам мог погибнуть,
тщетно пытаясь найти выход. Может, он и сейчас лежит в другом конце
коридора. — Джонас внезапно замолчал, надеясь, что Верити не обратила
внимания на последнюю фразу. Надо осторожнее подбирать слова — она все
подмечает.
Верити подошла к окну.
— На руке, которая сжимала кинжал, было кольцо. Большое рубиновое
кольцо.
— Я видел.
Она бросила на него взгляд через плечо.
— Кольцо на вид очень древнее, Джонас. Вполне возможно, оно из
коллекции драгоценностей, которыми доверху был набит тот огромный сундук,
или же это одно из колец человека за столом.
— Да, есть некоторое сходство, — осторожно согласился Джонас, но
при этих словах в глазах Верити отразился такой ужас, что он подошел к ней и
обнял за плечи. — Эй, малышка, — мягко промолвил он. — Только
не воображай Бог весть что.
— А ты знаешь, о чем я подумала?
— Ну да. Ты пыталась представить, как четырехсотлетний призрак убивает
Хейзелхерста. Эту версию можешь исключить сразу.
— Джонас, но ты же сам говорил, что этот временной коридор каждый раз
ставит перед тобой новые загадки. Ты же не знаешь, что там происходит в
действительности. Тебе ведь тоже это видение показалось странным. Что, если
этот человек каким-то образом спрятался во времени и теперь сам охраняет
свои сокровища все эти четыре сотни лет?
Джонас почувствовал, как дрожь пробежала по ее телу, и еще крепче прижал
девушку к себе.
— Это невозможно. Успокойся, милая. Там нет привидений — только сцены
из прошлого. Они как почтовые карточки — вот и все.
— Сомневаюсь, чтобы на обороте той карточки, изображающей мрачного
хранителя сокровищ, было написано
добро пожаловать
. Думаю, наше появление
его совсем не обрадовало.
— Просто эта картина отличается от всех, что нам уже доводилось
наблюдать, но это еще ни о чем не говорит. У тебя слишком богатое
воображение, радость моя. — Он легонько подул ей в ушко и поцеловал
огненный завиток у виска. От нее веяло теплом и тонким, едва уловимым
ароматом. Он чувствовал нарастающее возбуждение — так обычно бывало после
путешествия во времени вместе с Верити, впрочем, только когда она находилась
рядом.
— Но ведь кто-то убил Дигби, — упрямо повторила Верити.
— Да, правда, это случилось давно. Хочешь, поделюсь своими догадками?
Она поспешно кивнула.
— Я думаю, у него был помощник, они вместе искали сокровища. Дигби
доверял этому человеку настолько, что отправился с ним в тайный переход.
Возможно, он показал ему и кристалл.
— И тогда этот помощник решил, что, поскольку знает о кристалле и
коридоре все, Дигби ему больше не нужен?
— В общем, да.
— А где же он теперь? — настойчиво продолжала расспрашивать
Верити. Опершись о подоконник, она всматривалась в дождливую темень за
окном.
— Кто знает? В дневнике Хейзелхерста нет упоминания об открытом им
тайном коридоре, из чего напрашивается вывод, что он узнал о нем незадолго
до смерти. Значит, либо у него не было возможности записать свои наблюдения,
либо об этом написано на тех самых пропавших страницах из дневника. О
помощнике там тоже речи не было. Неплохо бы порасспросить Мэгги Фрэмптон.
Может, она знает, привлекал ли Хейзелхерст кого-нибудь еще к поискам
сокровищ.
— Неплохая мысль. И между тем... — Верити внезапно смолкла, пристально
уставившись в окно. — Джонас, он исчез.
— Кто? — Джонас, перехватив ее взгляд, посмотрел в сторону
фонтана. — Ты говоришь о Спенсере? Да, наверное, он пришел в чувство и
добрался до дома.
— Но он мог вернуться сюда, Джонас. У него было достаточно времени,
чтобы войти в комнату и убрать стул из прохода. Поэтому дверь и
захлопнулась.
Джонас с минуту помолчал, глаза его потемнели.
— Я закрыл дверь в спальню, когда возвратился. Как он мог проникнуть
сюда?
— Кто знает? Может, в доме имеются запасные ключи. Замки в южном крыле
совсем новые. Джонас снова легонько встряхнул ее за плечи:
— По-моему, это уже слишком. И потом, он ничего не мог знать о
коридоре. Да ни за что и не осмелился бы вернуться сюда, будучи уверенным,
что я с тобой. Кроме того, Спенсер был мертвецки пьян; когда я спустил его в
фонтан, он ничего не соображал.
— В таком случае он довольно быстро пришел в себя и выбрался из
бассейна, — заметила Верити. Джонас выглянул в тенистый сад:
— Да, ты права. Видно, не так уж и сильно я его стукнул.
— Послушай, если Спенсер возбудит дело, тебе придется держать ответ
перед судебным следователем.
— Не волнуйся, у меня тоже есть что сказать служителю закона, —
беззаботно ответил Джонас. Мысли его сейчас были заняты совсем другим. Он
обвил руками тонкую талию Верити, привлек ее к себе. Казалось, джинсы его
вот-вот лопнут. — А сейчас есть что сказать тебе, — прошептал он
ей на ухо.
— Но как ты можешь думать о... о сексе, когда чуть ли не рядом лежат останки этого несчастного?
— Да не смотри ты на меня так, маленькая ханжа! Повторяю еще раз:
останки Дигби пролежали здесь уже два года. Его тень нас не
потревожит. — Он расстегнул джинсы, его восставшая плоть высвободилась,
и он крепко прижал Верити к себе.
— Джонас, как ты можешь! В подобной ситуации подобает проявлять больше
сдержанности — мертвых надо уважать.
— Только не говори мне, что не хочешь близости со мной. После
приключений во времени нас обоих всегда охватывает возбуждение. — Он
задрал подол ее халата, нежно сжал мягкие и упругие ягодицы. —
Наклонись, сладкая моя, — шепнул он. — Обопрись о подоконник.
— Джонас, это уже чересчур! Нас ведь могут увидеть в окно.
— Никто нас не увидит — все живут в этом крыле. Заглянуть в наше окно
можно только из крыла напротив. — Тут он вспомнил, как сам недавно был
там: оттуда открывался прекрасный вид их спальни. Он потянулся к ночному
столику и выключил лампу. — Так лучше?
— Нет, не лучше.
— Ну же, милая, довольно сопротивляться. Ты ведь тоже этого хочешь.
Тебе хорошо, могу поклясться. — Джонас заставил ее наклониться, так что
она поневоле ухватилась за подоконник. Ее округлые ягодицы соблазнительно
приподнялись, открывая доступ к горячему, страждущему устью.
— Джонас, если тебе так уж не терпится, почему бы не перейти на
кровать. Не хочешь же ты... Постой, что ты делаешь? По-моему, это просто
извращение. Если ты думаешь, что я тебе позволю... О Джонас!
Он крепко сжал бедра девушки, удерживая ее в этом положении, и стал медленно
проникать в шелковистые ножны. Она натянулась как струна, и он надавил
сильнее, скользнул глубже. Когда влажная плоть сомкнулась, он застонал и
нащупал пальцем чувствительный бутон, скрытый в тугих алых лепестках. Верити
затрепетала, запрокинула голову.
— Тебе приятно, радость моя? Тебе хорошо?
— Джонас! — Из груди ее вырвался страстный вопль, волосы
рассыпались по плечам и волнами упали на спину. Она закрыла глаза, губы ее
приоткрылись.
Она, как всегда, отдавалась ему страстно, горячо, забывая обо всем на свете.
Пульсирующий ритм соития полностью завладел его существо
...Закладка в соц.сетях
